Читать книгу "Заоконье: случайный код"

– А что с лампочками не так? Зачем их в рот совать? – удивилась Мица.

– Ну если засунуть их в рот, то обратно не вытащишь. Я тебе потом нарисую, у вас тут они другие. Наверное, раньше здесь часто очень все засовывали в рот лампочки, поэтому пришлось изменить их дизайн, – давясь от смеха, выговорил Крекер.

– Зря ты говоришь, что на тебя алкоголь не действует, – заметил вдруг Арт, с мрачным скептицизмом взирая на Диму. – По-моему, очень даже.

Глава 41

Вечером Арт и Оникс уехали домой, а Мица осталась у Димы. Они сидели вдвоем в гостиной и пили красное вино. Негромко играла музыка – какой-то приятный местный рок, напоминавший Диме «Muse». Димон заслушался незнакомым гитарным пассажем, когда Мице на телефон неожиданно пришло сообщение от Вани.

«Ты одна? Можно тебе позвонить?»

«Я у Димы, но, конечно, звони».

Тут же раздалась трель мобильного, и девушка поднялась, чтобы перейти из гостиной в зону кухни. Крекер насторожился.

– Это кто?

– Иван, хочет поговорить.

– Любопытно.

Дима ревниво проводил ее взглядом и еле удержался, чтобы не сделать музыку потише. Вместо этого он скрепя сердце прибавил звук, чтобы Мица не подумала, что он подслушивает. Затем он налил в бокал вина почти до краев и, нервно притопывая ногой, принялся ждать.

– Привет, – сказал Иван. – Ты не удивляйся, что я тебе звоню первым делом. Просто я подумал, что это может быть слишком личным.

– Ты о чем? – спросила Мица, испугавшись, что он сейчас снова заговорит о своих чувствах. Видно же было, что у него ничего не прошло. На сердце потяжелело.

– Я про твой старый блог. Ты же его закрыла не просто так. Может, хотела забыть. Я даже не знаю, в курсе ли Димон насчет всех подробностей. Решил у тебя сначала спросить.

– Ах, ты об этом?! – с облегчением выдохнула Мица, на душе которой тут же отлегло. – Блог Дима не читал, я только вкратце рассказывала. Теперь-то он уже, конечно, во все это верит. Я и сама заново поверила. А то ведь уж было думала, что мне все это привиделось. Так что ты хотел узнать?

– Я тогда читал его очень внимательно и многое запомнил. В том числе и про твою подругу-призрака. Я понимаю, что хватаюсь за соломинку, но что, если тебе с ней поговорить? Ты писала, она была хорошим советчиком, когда дело касалось странностей. Учила тебя чему-то, подсказывала. Вдруг она что-то знает про отражения? Она же не человек.

Мица, которая только что поставила в раковину стакан и открыла воду, застыла с трубкой возле уха. Вода быстро перелилась через край и извилистыми струйками побежала по прозрачным граненым стенкам. Как же она сама про это не подумала? Значит, не хотела думать. Она же уже давно собиралась вернуться к тому месту, хотя бы посмотреть со стороны на желтый дом. Даже честно попыталась съездить, но по дороге повернула обратно.

– Скво? – тихонько донеслось из трубки, и Ваня тут же поправился: – Прости. Мица?

– Да, да, я здесь, – пробормотала девушка и нервно сглотнула. Стакан стоял на отверстии слива, затыкая его, и раковина стала наполняться водой. Мица наконец встрепенулась и закрыла кран. – Это очень хорошая идея. Правда. Мне только надо решиться на это.

– Ты боишься, да? – осторожно спросил Иван.

– Очень боюсь, панически. До трясучки.

* * *

Идея, которая пришла в голову Ивану, очень понравилась Диме. Он мысленно костерил себя за дурные мысли в отношении Вани и за ревность на пустом месте. Как вообще можно было упустить из виду то, что у Мицы имелись способности видеть то, что не видят другие? Спросить совета не у интернета, не у человека, который с грехом пополам изучил информацию, а у самого что ни на есть представителя потустороннего мира!

Мица, хоть и согласилась поехать к сгоревшему дому, сразу разволновалась и не находила себе места. Ей обязательно нужна была поддержка. Решили, что поедет Иван, уже хотя бы потому, что он был в курсе всех ее потусторонних приключений. К тому же Димон сейчас очень много времени проводил в тюремной лаборатории. Родители Анечки начали волноваться и чуть было не уехали вместе с дочкой. Пришлось задействовать штатных тюремных врачей, чтобы они сделали вид, что проводят множественные исследования. В программе по переносу, написанной Магнусом, уже прямо на глазах орудовал червь. Димон, вместо того, чтобы работать над задачами, поставленными учредителем, занимался исключительно погоней за этим зловредным вирусом, тот вроде удалялся на время, а затем снова возрождался. А на той стороне еще оставались старики и сотрудники, которых решено было забрать сюда. Дима уже готов был действовать сам, тем более, что персонал исправительного учреждения был всему обучен. Заминка была лишь в коде доступа. Магнус никому не сообщал этот код, оставив прерогативу переноса себе любимому. Поэтому каждое перемещение происходило с его участием. Когда все было готово и оставалось только нажать нужные кнопки, Магнус вводил свой персональный и очень длинный цифровой код, позволяющий запустить программу переноса. Эти комбинации цифр не были известны никому. Дима постоянно названивал Магнусу, но безуспешно. Один раз ему удалось дозвониться, и Магнус снял трубку: видимо, Стеллы не было поблизости.

– Привет! Ну что ты творишь? – в сердцах выпалил Крекер. – Я все понимаю, но система накрывается. Ну на минутку отвлекись, назови мне код. Я сам все доделаю.

– Какой код? – раздался на том конце провода еле слышный голос: то ли сонный, то ли умирающий.

– Код доступа к переносу.

– Переносу чего?

– Сознаний, Магнус, сознаний. Мне нужно завершить процесс. Если ты не можешь приехать, давай я это доделаю.

– Каких сознаний?

Поговорив с ним еще пару минут, Дима пришел к выводу, что Магнус его даже не понимает. Он не помнил, над чем работал. Кажется, он даже забыл, что вообще работал. Крекер не стал это никому рассказывать, чтобы не услышала случайно Оникс. Он видел, как девушка переживает за бывшего гения, и не захотел ее тревожить. Теперь оставалась лишь крошечная, смутная надежда на то, что у Мицы получится что-то с ее подругой-призраком.

* * *

На следующий день после работы Мица с Иваном встретились на станции метро, где находился тот самый сгоревший дом. Длинный эскалатор, поскрипывая, повез их наверх.

– Готова?

– Нет, конечно, – криво улыбнулась Мица. – Но мне правда давно это нужно было сделать. Я же поехала этой зимой. Наверное, хотела убедиться, что мне все привиделось. Но не доехала.

– Думаю, что ничего тебе не привиделось, – ободряющим тоном сказал Иван.

– Только не ясно, к лучшему это или к худшему.

Они вышли из метро. В центре города снег уже полностью сошел. Апрельское солнце высушило асфальт и землю, из которой пробивалась мелкая изумрудная травка. Темно-золотые предзакатные лучи уже не грели, за ворот заползал вечерний холодок. По широкому проспекту взад-вперед неслись машины, ненадолго замирая на светофорах. Изредка раздавались гудки автомобилей, где-то резко взревывали двигатели машин у нетерпеливых водителей. Вдоль обочины неторопливо ехали первые велосипедисты. Воздух пах бензином и молодой листвой. Откуда-то тянуло ароматом жареного мяса.

– Как на Таганку похоже! – не удержался Иван, чувствуя, как защемило сердце.

– На что?!

– Улица в центре Москвы, – улыбнулся он. – Вроде и ностальгия не мучила, но сегодняшний день какой-то особенный. Весна бушует. Так что-то домой захотелось.

Мица с сочувствием взглянула на Ваню. А ведь если бы он тогда не увлекся ей, то остался бы дома. В этой своей Москве. Конечно, она ни в чем не виновата. Она же не давала ему никаких надежд. Он сам придумал себе мечту и слепо пошел за ней. Но на душе Мицы почему-то вдруг стало неспокойно. Может, причиной была близость к тому самому дому.

– Далеко идти? – ворвался в ее мысли голос Ивана.

– Минут десять.

Они медленно пошли по тротуару. Навстречу лился поток людей: все возвращались из офисов в сторону метро.

– Ты боишься хозяйку модного магазина? Которая всех сожгла? – спросил Ваня. – Или тебе просто неприятно то место?

Мица задумалась, потом покачала головой.

– Нет, хозяйку не боюсь. Я знаю, что она ничего мне не сделает. Хотя зрелище не из приятных. Но у меня больше нет очков, в которых я видела истину вещей. Ты читал про них, помнишь?

– Да, помню. Эти стекла подарила тебе Магда.

– Верно. Они испортились. Поэтому, скорее всего, я просто увижу женщину и манекены. И Магду в ее загадочном эзотерическом магазине, а не самоубийцу со вскрытыми венами… Боже мой. Что за..?

Мица встала как вкопанная, глядя на что-то далеко впереди. Она, раскрыв рот, протянула вперед руку, затем приложила ее к лицу и забормотала:

– Не может быть. Как же так? Не может быть.

Ваня встал перед ней, с тревогой заглядывая в глаза.

– Что случилось?

Мица несильно оттолкнула его, потому что он загораживал ей видимость, и снова указала куда-то рукой. Ваня пригляделся и увидел, что Мица машет в сторону городской стройки. Между двумя довольно тесно стоящими вдоль проспекта домами была огорожена территория: сюда пытались воткнуть еще одно здание! Работы шли вовсю. Было готово пока только несколько этажей. Иван снова обернулся на несчастную и растерянную Мицу и догадался: именно на том месте когда-то был сгоревший дом. Значит, его наконец-то снесли. Ну, а как известно, свято место пусто не бывает. Центр города же. Надо обязательно что-то впихнуть. Такой клочок земли пропадает зря! Чем не Москва?

– Это все? – со слезами в голосе спросила Мица. – Нет смысла туда идти.

– На том месте был желтый дом? – уточнил Иван, и девушка кивнула. – А может, все-таки есть смысл? Что, если они все еще там?

* * *

Иван с Мицей подошли к синему забору, окружавшему стройку, на котором висела покосившаяся растяжка с рекламными телефонами.

– Ты уверена? – спросил Иван. – Хочешь туда пролезть?

– Конечно, хочу.

Мица заметно повеселела. То ли ее успокоило, что перед ней больше не сгоревшее в пожаре здание, а просто новостройка. То ли она, почувствовав, как близки они к провалу, теперь воспряла духом: ведь еще есть шанс.

– Там охрана должна быть. Надо обойти забор, посмотреть. Может, я их отвлечь смогу. Или договориться. Лучше, вообще, подождать, когда стемнеет, – рассуждал Ваня. Мица снова заволновалась.

– Стемнеет? Ты хочешь, чтобы я по темноте полезла к призракам? Да еще и одна, ведь ты будешь отвлекать охрану!

Они двинулись вдоль забора, обходя его по периметру. Будка охранника обнаружилась в стене, перпендикулярной дороге. Зато с противоположной стороны в металлическом заборе был отогнут край листа, и в эту щель мог вполне пролезть один человек. По крайней мере, комплекции Мицы. Иван с Мицей отошли подальше от дырки и остановились.

– Что будем делать?

– Досидим до темноты, как ты сказал, и пойду, – убитым голосом сказала девушка.

– А если охрана засечет?

– Скажу, что я полоумный вызыватель духов, пришла на место сгоревшего дома, где погибла моя подруга, чтобы с ней пообщаться.

– Идеально! – с восхищением выдохнул Иван. – Ведь это может прокатить. Ты только осторожнее. Там можно ноги переломать. Иди аккуратно, подсвечивай телефоном.

– Надеюсь, что все это будет не ради спасения Магнуса, а ради спасения твоего мира, – торжественно произнесла Мица, вызвав на лице Ивана растроганную улыбку. – Там же Москва рядом с брешью? Вот ради этого.

Дождавшись в ближайшем кафе, когда совсем стемнеет, они вернулись к щели.

– Я пойду к охране, поверчусь там. Отвлеку на себя внимание, – сказал Ваня. – Но ты, если что, громко кричи.

Он быстрым шагом пошел в сторону будки, а Мица, обреченно закатив глаза, нагнулась и на четвереньках полезла в отверстие в заборе.

* * *

Огороженная территория перед домом была совсем небольшая. Идти оказалось не трудно: место освещалось вечерними окнами двух домов, стоявших впритирку к бокам новостройки. Мица, прячась за аккуратно уложенными стопками кирпичей и пригибаясь к земле, словно лазутчик на задании, мелкими перебежками добралась до строящегося здания. Замерев перед черной дырой будущего входа в подъезд, она долго не решалась войти внутрь. Кажется, страшно было бы даже в том случае, если бы она не ожидала встретить в этом доме призраков. Где-то недалеко ее ждал друг, но здесь она была совершенно одна. Рабочие давно разошлись, возможно, ужинали спокойно себе в одном из строительных вагончиков, натыканных с другой стороны здания вне поля зрения Мицы. Наконец девушка решилась. Она сжала в руке мобильный, чтобы использовать как фонарик, и шагнула в черный провал.

Под ногами захрустела каменная крошка. Мица дрожащей рукой включила фонарь и направила свет себе под ноги. Пятно света выхватило овальный участок на полу, засыпанном строительной пылью. Мица медленно пошла вперед, водя фонариком перед собой. По зданию свободно гуляли сквозняки, и было не понятно, знобит ли ее от страха или это просто холод весенней ночи леденит кожу. Добравшись до лестницы, ведущей наверх, она остановилась, без сил прислонившись к стене. Зачем она сюда пришла, куда идет? Что хочет здесь найти? Что пытается себе доказать? Горло сдавило, стало трудно дышать. В голове пульсировала лишь одна трусливая мысль: скорее вернуться. Можно же сказать Ивану, что она тут ничего не нашла. Он все равно никогда не проверит.

Но, чтобы вернуться, нужно было снова преодолеть несколько метров до выхода, и теперь Мице стало страшно пошевелиться. Она еще сильнее вжалась в ледяную стену. По лицу потекли слезы, вперемешку с вездесущей пылью, осевшей на лице. Может, позвонить Ване, чтобы он ее отсюда вытащил? Девушка чувствовала, что она уже никуда не сможет двинуться: ноги подкашивались от страха. Но чего она боялась?

Мица закрыла глаза и прислушалась к себе. Ужас, что наполнял каждую клеточку ее тела, не был рациональным. Она не могла себе объяснить, что так напугало ее. Но уж точно не страх, что ее найдут строители или охранники. Не веря, что она это делает, Мица прокашлялась, чтобы очистить горло от пыли, и тихонько позвала:

– Магда? Магда, ты еще тут?

Конечно, это была глупая мысль. Когда она приходила в сгоревшее здание, то видела все по-особому. Сейчас же перед ней был самый настоящий строящийся дом. Ничего особенного, ничего сверхъестественного. Откуда быть здесь призракам? В этом доме еще никто не умирал.

Наверху лестницы раздался едва различимый шум, и Мица в ужасе замерла, приникнув к стене. Ей послышались шаги. Медленные, крадущиеся. Зловещие.

Фонарь в телефоне погас, но рука больше не слушалась. Мица не смогла включить его снова и просто стояла, распластавшись вдоль стены в ожидании своей участи. Контуры комнаты и дверных проемов едва виднелись в очень слабом свете, проникавшем с улицы через неостекленные окна.

– Кто здесь? – раздался тихий женский голос, и легкая дрожь пробежала по позвоночнику девушки. Голос был знакомым и очень тоскливым. – Кто меня звал?

– Это я, Мица, – еле слышно ответила она, и оцепенение вдруг спало, руки и ноги зашевелились. Буквально на глазах отступал сковывающий ужас.

– Не может быть, – в голосе прозвенели слезы, и в полумраке показался женский силуэт. – Я думала, ты никогда не вернешься.

Мица включила фонарь и медленно подняла руку с телефоном. Перед ней стояла Магда: та, которую она встретила когда-то давно в магазине. Приветливая, черноглазая женщина, с которой они столько времени провели за душевными разговорами. Не самоубийца с запавшими глазами и порезами на руках. Обычная Магда. Та, которую она долго считала своей подругой. Но только в глазах ее была бесконечная боль.

– Случилось, наверное, что-то очень страшное, раз ты отважилась снова вернуться сюда, – проговорила Магда, печально глядя на Мицу. Девушка кивнула. – Но дома больше нет. Как ты догадалась?

– Я решила проверить. Я особо не надеялась, – призналась Мица, с болью глядя на подругу. А ведь она ее когда-то бросила. Увидела, что с ней что-то не то, и ушла. Навсегда.

– Прости, я не могу принять тебя в своем уютном магазине, – с горькой улыбкой произнесла Магда. – Это не мои стены, это чужой дом. Я тут чужая. Но и деваться мне, увы, некуда.

– Но почему ты здесь осталась? Если дом снесли, разве ты… – Мица замешкалась, потому что даже представить не могла, что должно было случиться дальше с призраком.

– Я пленница не дома, а этого места, хотя я надеялась, что на сносе все закончится. Но теперь я скитаюсь по пустым лестницам и коридорам. Целыми днями, целыми ночами. Мне иногда кажется, что я уже почти сошла с ума, но призраки не бывают безумными. Если только они не стали призраками в сам момент безумия.

Она говорила, как и раньше, немного непонятно и витиевато, и Мица вспомнила то время, что проводила с ней. Ей нравилась эта манера общения, хотя она немножко злилась на подругу, ведь та любила говорить загадками или оставлять недосказанности. Но это было интересно.

– Я знаю, ты пришла за помощью, – сказала тем временем Магда. – Я чувствую. И я тебе не откажу. Если бы ты знала, какое это огромное счастье – видеть тебя здесь и быть способной помочь. Ведь мне и осталось только – ходить по коридорам и оставаться невидимкой. Расскажи мне, что случилось. Позволь мне помочь. Это придаст смысл моему существованию.

Все расплылось в глазах Мицы от безудержных слез, застивших глаза. Магда стояла перед ней и предлагала свою помощь: искренне, от всей души, если та у нее еще осталась. Или она сама была душой?

– Прости меня, – захлебываясь слезами, сказала девушка. – Пожалуйста, прости, что я тебя бросила. Я просто очень испугалась!

– Да ладно тебе, – подруга-призрак улыбнулась. – Разве можно требовать от тебя то, что ты не в состоянии сделать? Если страх выше и сильнее тебя, как ты сможешь его победить? Но прошло время, и ты справилась. Не проси прощения. Проси помощи. Я очень хочу помочь. Расскажи, пожалуйста.

* * *

Мица закончила рассказ. Они с Магдой сидели бок о бок на пыльной ступеньке. Мица даже ощущала тепло ее тела. Словно это была обычная женщина, с которой они почему-то встретились в столь экзотическом месте, чтобы поболтать.

– Слышала я про подмену, – мрачным голосом произнесла Магда. – И про остальные вещи. Но раньше все это случалось так редко, что действительно проще было списать на фантазии и байки. Судя по всему, аномальное набирает обороты, потому что сорвана печать, которой закрывали проход между мирами. Вы должны запечатать обратно и как можно скорее. Потом будет поздно.

– Мы очень хотим закрыть эту брешь! – вполголоса воскликнула Мица. – Но мы не можем без него, без того, кто все начал.

Магда помолчала, задумчиво рисуя пальцем на пыльной ступени неведомые знаки.

– Вы должны спасти того, кто все чуть не разрушил. И он сейчас в плену отражения, – она покачала головой. – Я не уверена, что его можно вернуть. То, что ты рассказала… Он в полной ее власти, он уже не тот, он растерял себя.

– И что теперь? Ждать, когда мир накроет дрянь?

Магда рассмеялась безрадостным смехом.

– А ведь я сама – часть дряни. Но ты не волнуйся, я не стану держаться за свое существование. Я лучше исчезну и помогу улучшить мир, чем останусь, глядя на его разрушение. Расскажи мне подробнее все, что сможешь вспомнить. Вдруг ты что-то пропустила. Пока я не могу найти ничего.

Мица стала рассказывать заново, стараясь не упустить ни мельчайшей подробности. В момент, когда она упомянула зеркало, которое Стелла попросила завесить, Магда взяла ее за руку.

– Погоди, она боялась зеркала? Я не ослышалась?

– Нет, – удивленно ответила Мица. – Мне показалось, она не хотела при мне в нем отражаться. Хотя без меня в него смотрелась.

Глаза Магды загорелись, спина распрямилась.

– А что-то еще?

– Мой друг сказал, что ему спокойно рядом с этим зеркалом. Вроде все.

Магда с улыбкой покивала каким-то своим мыслям.

– Помнишь, тогда давно я дала тебе стеклышки? Они открывали для тебя истину, они же и разрушили наш союз, когда ты увидела меня настоящую, – с тоскливой улыбкой сказала она.

– Помню, конечно.

– Это зеркало, что подмена заставляла тебя завешивать, сделано из того же стекла. Оно показывает истину. Она ни в коем случае не могла допустить, чтобы ты увидела ее в этом зеркале. Она почувствовала в тебе особый дар. Он слабый, я не скрою. Но иногда ты можешь видеть то, что не видят другие. Остальные бы и в этом зеркале ее не распознали. А тебя она почувствовала.

– Теперь все становится на свои места, – проговорила Мица.

– А где те очки, в которых ты увидела меня? Они еще целы? Они бы очень пригодились.

Мица помрачнела.

– Они рассыпались. Вот буквально в мельчайшую пыль.

Магда встревоженно взглянула ей в глаза.

– Ты выбросила их, да? Как жаль…

– Нет, что ты, я их сохранила. Точнее, сохранила эту пыльцу. Сама не знаю, зачем. Это был твой подарок.

Лицо Магды просияло. Она улыбнулась, и Мица вспомнила вечера, которые они проводили вместе, поход в лес. Какая разница, что другие не видели Магду? Мица же видела! Они были подругами, им было хорошо вместе. Как отвратительно она поступила, отвергнув ее только за то, что она не такая, как все.

– Не начинай, гони прочь эти мысли, – с усмешкой сказала Магда, почувствовав, что Мицу захлестывает очередное чувство вины. – Все хорошо. А то, что ты сохранила эту стеклянную пыль, просто замечательно. Я, правда, ни разу не слышала, чтобы так делали, но ты попробуй. Надо будет размешать стеклянную пыль в воде и напоить этого вашего товарища, охмуренного отражением.

– Напоить человека толченым стеклом? – вытаращилась Мица.

– Звучит страшно, да, но это ему не навредит. Это же пыль. Максимум, что может случиться плохого – она осядет в организме, и все ограничится камнями в почках. Но разве это того не стоит?

– Еще как стоит, – обрадовалась Мица, – уж хотя бы камней в почках Магнус очень заслуживает.

– Видимо, мой подарок еще не до конца сыграл свою роль. А может, и вовсе не сыграл. Как знать, вдруг они даны были тебе именно для того, чтобы рассыпаться. А не чтобы ты увидела меня мертвую и сгоревших в пожаре людей.

– Теперь только надо придумать, как заставить его это выпить, – озадаченно прошептала Мица.

* * *

– Она попросила: «Ты приходи ко мне хотя бы иногда», – сказала Мица Ивану.

Они уже битый час сидели в небольшом кафе на той самой улице, что так напомнила Ване Таганскую. Мица вспоминала все новые и новые подробности разговора с подругой. Иван внимательно слушал, боясь пропустить хоть одно слово. Это был короткий момент неожиданного счастья: девушка, чувства к которой так и не прошли, доверяла ему свои переживания, делилась мыслями. Дарила свое время. Где-то на другом конце города нервничал Димон, закидывая их обоих сообщениями.

– И ты будешь приходить?

– Конечно, – уверенно кивнула Мица. – Я больше ее не брошу. И знаешь, есть у меня одна мысль. Я ей намекнула, но не рассказала. Я тоже умею недоговаривать.

– А мне скажешь?

– Ладно. Я куплю, пожалуй, в этом доме квартиру. Точнее, не я, конечно. Но мы оба знаем, у кого есть такая возможность. Если нам удастся его спасти, он будет просто обязан помочь Магде.

– Ты хочешь купить квартиру для призрака? – Иван смотрел на Мицу со смесью удивления и восхищения.

– Ну, а что такого? Дом достроится, и будет пустая квартира, где никто ее не станет беспокоить. А эта горелая тварь пусть и дальше шляется по лестницам. Хотя я не знаю, есть ли она там. Мы даже про нее не говорили… Надо ехать, – наконец грустно подытожила Мица, читая очередное воззвание Крекера, и Иван жестом показал официантке, чтобы им принесли счет. – Мне уже не терпится испробовать раствор со стеклянной пылью, хотя я понимаю, что это произойдет не сегодня.