Читать книгу "Заоконье: случайный код"

– И что бы было?

Борис поежился в теплой куртке. То ли сырость, то ли нервный озноб леденил кожу.

– Мы бы подошли ближе, а там оно нас втянуло бы в свой земляной рот. Вдохнуло бы, всосало в себя. А вот, что бы с нами было дальше, никто не знает. Оттуда никто не возвращался.

– Господи, что за мудак запустил к нам всю эту хрень? – простонал Борис, осторожно опуская тяжелый рюкзак на землю. – Жили нормально же. Со своими милыми и добрыми Кащеями, Бабой Ягой, лешими, кикиморами.

– Ну, милые это они потому, что выдуманные, – парировал Дерек. – А так бы еще неизвестно, что бы ты запел. Не думаю, что общение с огнедышащим драконом намного приятнее, чем встреча с тем же вертлявым. Пойдем что ли? Может, обойдем земляное, и получится на дорогу вернуться. Я все-таки надеюсь, что им нас плохо видно. Мы же люди в черном.

* * *

Какое-то время товарищи в полной тишине продвигались вдоль лесной дороги, держась поодаль от нее, но чтобы было видно просвет между деревьями. Не было слышно птиц, кроны деревьев и то не шумели. Земная дрожь наконец утихла: то ли они достаточно далеко отошли от земляного, то ли оно притерпелось и стихло.

– Зачем ему это? – наконец нарушил молчание Борис. – Зачем земляному втягивать людей?

– Не знаю, – тяжело дыша, ответил Дерек. Шли уже долго, ноша была тяжелой – он стал уставать. Он насовал в рюкзак себе больше взрывных устройств плюс тащил ноутбук для связи с Заоконьем. Это начало сказываться. – Это вообще даже странно. У нас про него немало страшных историй, легенд, поверий. Но никто точно не понимает его сути. Но, наверное, как и все, оно хочет есть. Думаю, так оно питается. Поэтому никто и не выбрался из земляной ловушки.

– Ужас какой, – проворчал Борис. – Это же сродни тому, что тебя заживо похоронят.

– Ну да, если оно, конечно, еще не жует.

– Тьфу ты, – сплюнул напарник и тяжко вздохнул. Ему, видимо, тоже уже было трудно идти. – Может, передохнем?

– Я только за.

Дерек положил рюкзак на холмик земли, покрытый сухой травой, и сам сел на такую же кочку. Борис уселся рядом. В лесу становилось зябко. Солнце уже не проникало сквозь листву: небо затянулось тучками.

В стороне что-то зашуршало, и товарищи застыли, настороженно глядя друг на друга. Вдруг невдалеке закачался высокий куст, и через мгновение рядом из ниоткуда возникло то ли тонкое дерево, то ли просто длинная палка. Борис протер глаза и уставился на палку.

– Что за черт? Только что этой штуки не было.

Он обернулся на Дерека и увидел, как тот морщится и прикладывает палец к губам, приказывая молчать.

Палка какое-то время просто торчала из земли под совершенно прямым углом, легонько покачиваясь, а затем вдруг затряслась, и через несколько мгновений перед напарниками предстало очень странное существо. Если можно было, конечно, это назвать существом. Создание имело контур человеческой фигуры, и на этом все сходство заканчивалось. Это был просто контур! Обложенный мелкими палочками и обломками шишек силуэт человека в полный рост, который при этом шевелился. Борис едва не вскочил на ноги, когда плоское существо повернулось к ним, но Дерек ухватил его за руку и сделал страшные глаза.

Контур несколько раз прошелся боком вправо и влево, нелепо помахивая обрисованными руками, а затем так же бочком, бочком ретировался в кусты и дальше вглубь леса. Дерек с облегчением выдохнул.

– А это еще что за жуть? – прошептал Борис.

– Прозрачный человек, – пояснил Дерек.

– Час от часу не легче, – Борис закатил глаза. – Опасный?

– Нет, он безвредный. Просто неприятный. Я, например, с трудом его переношу. Он слишком неестественный. Плоский же.

– А почему он в палочках?

– На самом деле он просто прозрачный. Но почему-то на его контур налипает всякая всячина. Или палочки, или пыль, или, иногда, даже насекомые. Фу, – Дерека передернуло. – Но из этой встречи я делаю вывод: дрянь пока нас не видит.

– Как ты это понял? – поразился Борис.

– Прозрачный человек тупой и смелый. Он бы сразу подошел, если бы нас увидел. Хотя кому-то и этого достаточно: они в обморок падают, когда к ним подходит контур из опарышей или жужжащих ос. – Дерек изобразил, что его тошнит. – Ты отдохнул?

– Да, вроде оклемался. Я даже взбодрился от этого… прозрачного человека.

– Тогда пойдем.

* * *

Приятели поднялись, забросили за плечи рюкзаки, и оба с недоумением уставились в сторону дороги: просвет, которого они держались до сих пор, исчез.

– Может, это потому, что солнце скрылось? – без особой надежды спросил Борис, и Дерек покачал головой.

– Кажется, все. Мы дорогу потеряли.

– Да как потеряли? Вон там она была, просто отдалились. Сейчас вернемся к ней!

– Не, – Дерек, прищурившись, вгляделся в даль. – Не вернемся. Когда мы уселись отдохнуть, она была в поле зрения. Сейчас ее нет. Думаю, мы вышли из голограммы или что там такое нас впустило внутрь леса.

– Так мы же все равно внутри леса, – удивился Борис.

– В общем, да. Теперь без разницы. Если на нашем пути все равно уже проросло земляное, значит эта голограмма не защита, а всего лишь дорога.

– Тогда чего ты так разволновался?

– Да как чего. Дорогу-то мы не знаем! Эта тропа была для нас, как ориентир. А теперь мы просто в лесу. И вот мне кажется, что идти нам в ту сторону. А тебе тоже так кажется?

Борис оглянулся по сторонам, понимая, что даже не представляет, где раньше находилась дорога и куда им теперь двигаться. Он очень красиво и витиевато выругался, а потом спросил:

– Так что ж теперь делать?

– Ну, пойдем по лесным приметам. Где было солнце, когда мы входили в лес? С какой стороны мох на деревьях? Вас этому тоже учили в школе?

Борис кивнул.

– Ну вот и прикинем, куда нам идти. Надеюсь, дрянь хоть мох не перепутала.

Он нервно хихикнул.

– Мы вроде недолго здесь шарахаемся, время в запасе есть. Хотя темнеет уже, и это что-то ненормальное. Это не вечер, – настороженно пробормотал Дерек, быстро оглянувшись по сторонам. А в лесу, действительно, сгущались сумерки. Небо вверху стало темно-серым с желтыми прожилками и напоминало заживающий фингал.

– Веди, – вконец растерявшись сказал Борис, и Дерек потащился вперед. – Как бы здесь сейчас нам навигатор пригодился. Или хотя бы компас.

– Не сработает, – глухо отозвался Дерек. – Но попробуй взглянуть на часы. Вдруг, заодно время выясним? Давай их курткой хотя бы только накроем, чтобы циферблатом не светить.

Время и направление они не узнали. Стрелки дергались и рывками вели обратный отсчет. Крошечный указатель на компасе вертелся, как бешеный.

– Здесь, похоже, сплошная аномалия, – тихо сказал Дерек. – Так что просто идем и все. Уже поздно о чем-то думать. Следи внимательно за любой странностью.

– Да я и так от каждого дерева шарахаюсь, боюсь, что сейчас облезет, – взволнованным шепотом сказал Борис. В лесу тем временем темнело буквально на глазах. Дерек упрямо шел куда-то по маршруту, проложенному в собственной голове, Борис покорно плелся за ним. Мягкий шелест шагов по мху и сухой траве вдруг сменился на мертвый хруст. Напарники остановились.

– Ну мы, кажется, всех собрали, – простонал Дерек. – Смотри. То, что начинается, одно из самых плохих вариантов развития событий. Видишь, все помертвело? Лес будто высох?

Борис обвел глазами деревья вокруг и с изумлением увидел, что их окружают лишь высохшие стволы с корявыми обломками ветвей. Скрюченные корни у их подножия вздыбливались из земли, их покрывали корявые наросты и сухая гниль. Меж деревьями, подвывая, гуляли сквозняки, и казалось, что каждый из них несет в себе заунывную тоску и душевную боль.

– Вижу, – ответил Борис.

Над головой закричало воронье. Товарищи одновременно задрали головы: прямо над ними кружила стая ворон, гортанно каркая низкими, глухими голосами.

– Лесные приметы закончились, – объявил Дерек, с сожалением глядя на голые сухие стволы. – Идем вслепую и очень аккуратно. Но готовься, возможно, нам придется побегать.

Напарники двинулись очень медленно и осторожно, стараясь не хрустнуть случайно сломанной сухой веткой. Смешанный лес внезапно кончился. Под ногами зашуршали сухие хвойные иглы, плотным ржавым ковром выстилавшие землю. На этом участке леса было немного светлее, потому что вместо ветвистых дубов и берез здесь из земли торчали длинные тощие стволы высохших елей, мертвыми пиками втыкаясь в низко нависшее грязно-серое небо. Скелеты деревьев безжизненно покачивались, издавая леденящий душу треск. Воронье продолжало горланить и кружить вверху над деревьями, перемещаясь вслед за путниками. Борис с Дереком крались по лесу, стараясь ступать бесшумно, хотя до дрожи в ногах обоим хотелось рвануть с места и бежать, куда глаза глядят. Одежда под рюкзаками у них намокла от пота, хотя на улице становилось все холоднее.

Краем глаза Дерек уловил слева между деревьями какое-то движение и замер. Борис тут же остановился рядом. Дерек молча указал рукой в ту сторону и вопросительно взглянул на напарника, тот кивнул. Он тоже что-то увидел.

Дерек сунул руку в боковой карман черной куртки и, вытащив два маленьких зеркала, одно протянул удивленному Борису.

– Пока спрячь, – одними губами прошептал он. – Это на крайний случай, если нас заметят и приблизятся. Направляй на него, чтобы он там отразился, говорят, он это не любит, может отступить.

– Кто он? – так же беззвучно спросил Борис.

– У нас его зовут вертлявый. Если вылезет-таки, ты увидишь и поймешь, почему. Пошли. Стоять и пережидать бесполезно. Это его территория, рано или поздно он сюда переместится. Пока вроде не заметил нас.

Они снова отправились в путь, беспокойно озираясь по сторонам, стараясь подмечать каждую мелочь. Небо перестало темнеть, заполнив лес жуткими сумерками. Впереди замаячил просвет между деревьями, и напарники непроизвольно ускорили шаг, в надежде, что добрались до выхода из леса. Хвойные иглы смягчали звуки, но все же Борис не заметил тонкую сухую палку, и она с душераздирающим хрустом треснула под его ногой. Казалось, этот звук разнесся на весь лес. Карканье вверху стало громче и назойливее. Дерек с досадой сжал кулаки и выругался себе под нос.

В следующий момент они вышли на небольшую прогалину, покрытою выжженной черной травой. Сзади раздался шорох, и мужчины обернулись. Между деревьями что-то мельтешило, но нельзя было разглядеть, что.

– Пойдем скорее, – скомандовал Дерек, и они быстрым шагом стали пересекать поляну. Горелая трава рассыпалась под ногами, взбитая черная пыль низко клубилась над землей.

За их спинами раздался сухой треск, и Дерек с Борисом, оглянувшись, увидели на краю поляны, с той стороны, откуда они только что вышли, очень худого человека. Он стоял, замерев в нелепой позе с разбросанными в разные стороны руками, и издалека казалось, что он улыбается во весь рот.

– Вот же черт, он нас видит! – воскликнул Дерек, уже не особо таясь. – Бежим, может успеем!

Увидев, что Борис, раскрыв рот смотрит на незнакомца и не думает бежать, он потащил его за куртку. Напарник пришел в себя, и в тот момент человек очень странно задергался. Его руки быстро-быстро вертелись, будто на шарнирах, и сгибались в совершенно неприсущих человеку положениях. Голова тоже моталась из стороны в сторону с такой скоростью, что казалась размытым пятном.

– Бежим, пока его трясет! – закричал Дерек, и они наконец рванули через поляну, топча горелую траву. Борис, которого захлестывал сверхъестественный ужас, все оборачивался на бегу и увидел, что человек, резко прекратив дергаться, вдруг оказался уже на середине поляны. Там его снова стало трясти. Дерек бежал, не останавливаясь и не давал передохнуть Борису. Они вихляли между мертвыми деревьями, прижимая за лямки рюкзаки, больно бившие по спинам тяжелым грузом.

– Я больше не могу, – провыл на бегу Борис. – Дыхалки не хватает.

– Через не могу, – огрызнулся Дерек, подхватывая его за рукав и буквально таща за собой. – Он не отстает.

Они неслись, поскальзываясь в сухой хвое и спотыкаясь на корнях, пару раз уже сам Дерек чуть не влетел лицом в ствол, зацепившись ногой за корягу. Вертлявый мельтешил сзади на небольшом расстоянии, не приближаясь, но и не отставая. Словно развлекался погоней. Наконец Борис не выдержал и, в очередной раз споткнувшись о спрятанный под кучей иголок, корень, на всей скорости приземлился на колени. Хвойная прослойка смягчила удар, но мужчина выдохся и никак не мог подняться. Согнувшись пополам, он тяжело и часто дышал и хватался за грудь. Дерек вернулся за ним и попробовал помочь встать. Вертлявый затрещал совсем рядом.

– Доставай зеркало, поздно бежать, – с безнадегой в голосе сказал Дерек и, вытащив свое, направил на вертлявого, которого сейчас мотало совсем рядом. Борис с третьего раза попав трясущейся от напряжения рукой в карман, достал свое и тоже выставил в сторону жуткого человека. Тот, прекратив трястись, замер на месте. Теперь было видно его лицо: гладкое, безбровое, с едва заметным выступом на месте носа и зубастой улыбкой. Вместо глаз у него были две кривые ямки, словно сделанные палкой в пластилине.

– Боже мой, что это за урод? – выдавил Борис, отползая назад. Он держал зеркало перед собой, как освященное распятие перед дьяволом, а вертлявый, наклонив страшную голову вбок, еще сильнее растянул рот в улыбке, обнажая ряды многочисленных острых и длинных зубов. Однако он не приближался. Голова качнулась в другую сторону, потом обратно. Его снова затрясло, а Дерек, схватив товарища за шиворот, рывком поднял его на ноги, и они снова побежали.

Легкие горели от долгого бега, ноги отваливались. Горло саднило, словно оно потрескалось от жажды. Сзади снова приближался треск и мельтешение, но вдруг товарищи будто пересекли невидимую границу, за которой опять оказался смешанный лес: обычный и живой. Не высохший и не кровавый. Пробежав на заплетающихся ногах еще метров сто, Дерек с Борисом наконец остановились. Борис, тяжело дыша, сбросил рюкзак и без сил повалился на холодную землю. Дерек пытался отдышаться, согнувшись и уперев руки в колени. Затем он жадно выхлебал полбутылки воды и протянул Борису. Тот, приподнявшись на локтях, одним глотком допил остатки и устало махнул рукой вперед.

– Еще одна поляна? – хрипло выдавил он. Дерек обернулся, и его лицо разгладилось.

– Не думаю, – сказал он повеселевшим голосом. – Если сейчас найдешь в себе сил подняться, скоро, кажется, мы выйдем из этого леса.

Кряхтя и охая, Борис встал, отряхнулся от налипших на одежду сухих прошлогодних листьев, взвалил на плечи рюкзак, и товарищи двинулись к просвету. Еще минут через десять они действительно выбрались из кошмарного леса.

* * *

Дерек с Борисом, обессиленные, опустились на траву сразу возле леса.

– Может, надо было подальше отойти? – отдуваясь, тревожно спросил Борис. – Вдруг эта дрянь еще здесь действует?

Дерек замотал головой.

– На небо глянь, – устало сказал он, и Борис поднял глаза. – Там солнце. И небо совершенно чистое. Пять минут назад оно все было в тучах. Ну, или мы просто так все видели.

Он вытащил часы и мобильный. Сигнал так и не появился, но часы шли. Стрелки крутились в нужном направлении, хотя, скорее всего, показывали неправильно: неизвестно, что с ними творилось во время лесного путешествия. Крошечный ромбик компаса, чуть покачиваясь, висел, указывая на север и юг. Напарники даже не сразу заметили, что усталыми отрешенными взглядами они несколько минут уже пялятся на стены угрюмого приземистого здания в несколько этажей.

– О! – усмехнулся Дерек, махая рукой в его сторону. – А вот и «Последний приют». Здесь, по-видимому, какое-то время будет наш кров и ночлег.

– Почему? – удивленно вскинулся Борис. – Думаешь, мы здесь застрянем? Не веришь, что у нас получится?

– Даже если получится, дрянь за один день не рассеется. Придется подождать, чтобы можно было выбраться более безопасным способом. Ее перестанет притягивать брешь, она здесь как на магните. Расползется постепенно по округе, и странности станут настолько редкими, что их точно можно будет списывать на байки чудаков. А какие-то просто исчезнут. Это им в концентрации дряни хорошо живется. А в свободном пространстве даже питаться нечем. Лишь бы у нас получилось. Лишь бы получилось. Пойдем?

Они с неохотой поднялись и двинулись к зданию. Хоть небо и было чистым и безоблачным, солнце уже висело низко. День клонился к завершению. Возможно, в лесу они пробыли дольше, чем им представлялось. Дерек заявил, что потерять кусок времени – это ничто по сравнению с тем, что они могли потерять, доберись до них земляное, вертлявый или еще кто-то, вставший у них на пути. Это они еще дешево отделались. Порванная в нескольких местах одежда, царапины от хлестких веток и целый ворох воспоминаний, которых хватит на всю жизнь, – вот и все, что им осталось после этого путешествия. Все-таки с помощью черной машины они, видимо, пересекли довольно большой участок леса, оставаясь незамеченными.

– Этот клочок леса на карте не такой уж и большой, – заметил Борис, пока они из последних сил ковыляли к дому престарелых. – Почему же мы там столько времени провели? Зашли еще ранним утром, а вышли к закату.

– Дрянь, – одним словом ответил Дерек.

Они беспрепятственно пересекли расстояние от леса до серого здания. Никто им по пути не встретился, никто не пытался остановить.

– Надо же, даже забора нет, – обратил внимание Борис, оглядываясь по сторонам, когда они остановились возле главного входа. – И это здесь они держали мою мать?

– Да зачем забор, когда тут целый лес с этой гадостью. Кто ж туда в здравом уме сунется?

– А что, если она до сих пор там? – спросил Борис, и Дерек непонимающе уставился на него.

– Кто?

– Моя мать. Ну, то есть женщина, сознание которой перенесли в нее. Тело моей матери… Тьфу ты! Звучит-то как жутко! – он в сердцах сплюнул под ноги.

– Скорее всего там. Куда ей еще деться?

Дерек, не торопясь, поднялся на крыльцо и, вытянув шею, попытался разглядеть сквозь высокие стеклянные двери, что находится внутри. Закатное солнце отсвечивало в стекле, мешая обзору. Дерек приблизившись вплотную к дверям, приложил ладони ко лбу наподобие козырька и пристально всмотрелся в глубь помещения. Ему показалось, что он видит стойку регистратуры, но за той никого нет. Он подергал за массивную ручку: дверь оказалась не заперта.

– Думаешь, нас не погонят отсюда? – с сомнением спросил Борис, тоже поднявшись наверх. – Скажут, пришлые какие-то.

– Не погонят, – усмехнулся Дерек и на вопросительный взгляд пояснил: – Я пароль знаю. Всего одно слово: Магнус. А когда увидят, что у нас связь есть, так примут с распростертыми. Они тут, думаешь, не волнуются, что без сообщения с тем миром остались? Еще неизвестно, что тут произошло и почему контакт пропал. Тут так пустынно, аж мурашки по коже.

Дерек открыл дверь пошире и прошел внутрь, Борис проследовал за ним с мрачной миной на лице, представляя, как сюда привезли когда-то его мать. Как она тоже поднималась здесь, совсем одна. Наверное, начала волноваться, что нет сигнала мобильного. И место по описанию совсем не походило на то, что ей показывал Борис на фотографиях. Он заскрежетал зубами от запоздалой злости. С другой стороны, она сейчас находилась в здоровом и молодом теле. Вдруг ей так лучше? И друзья у нее надежные. Вон как сплотились, чтобы помочь закрыть дрянной проход, из которого лезет чужеродная нечисть. Успокоив таким образом сам себя, Борис повеселел. Товарищи вошли в пустынный холл. За стойкой действительно никого не было.

– Зашибись, – криво улыбнулся Дерек, растерянно озираясь вокруг. – Ну, пойдем искать кого-нибудь живого.

Глава 45

– Вы в лаборатории? – нетерпеливо спросил Магнус, пытаясь высмотреть в мутном изображении знакомые очертания предметов. За спиной Дерека виднелась только стена, грязно-зеленая снизу и выбеленная сверху, и край металлического стеллажа. Когда Дерек вышел на связь, Иван, следивший за компьютером, оповестил всех. Магнус, все еще торчавший в тюремной больнице, тут же поехал вместе с Оникс к Ване, чтобы напрямую отдавать распоряжения на ту сторону. Дима остался в лаборатории следить за изменениями в бреши.

– Да какое там в лаборатории! – присвистнул Дерек. – Нас туда не пускают. Более того, нас в какой-то подсобке заперли до выяснения обстоятельств. Ну не драться ж с ними, вот сидим, ждем. Пароль «Магнус» не сработал. Нужно еще какое-то доказательство.

– Здрасте, приехали, – ядовито заметил Магнус. – А моя персона на весь экран – не доказательство?

– Так не работает же диск при них, в чем и дело. Как только кто еще приходит, он отключается.

– Точно, я забыл, – кажется, Магнус немного смутился. – Дима говорил, что это обойти так и не удалось. Ну, хорошо, хоть мы вас теперь видим. Хотя и паршиво.

– А мы вас зато отлично! – Дерек показал в камеру большой палец. – Вообще, тут все на взводе, по крайней мере, сотрудники. Стариков мы пока не видели. Мы рассказали детали ваших последних сеансов, в качестве доказательств. Про девочку, которую обратно перенесли. Они вроде верят, но сильно сомневаются. Кажется, некоторые уже настолько напуганы, что считают нас выходцами из дряни. Особенно странно выглядит история с диском, который при них отключается. Я с ними согласен. Когда говоришь, мол, вы выйдите из комнаты, тогда у нас связь заработает, верится с трудом.

– Что они хотят? Пусть спросят что-нибудь, о чем знаю только я.

– Ну вот они просят назвать, сколько кому осталось работать по контракту, и обещанное вознаграждение.

Магнус сходил в коридор за сумкой, вытащил из нее ноутбук и полез за информацией.

– Запишешь? – спросил он Дерека. – Итак. Ольга Винокурова. Осталось меньше года. Если быть совсем точным, двести тринадцать дней. Андрей Ветошкин. Контракт заканчивается через два года и два месяца. Дмитрий Валигура. Приступил недавно, должен отработать еще четыре с половиной года. Пока так, если надо, я им все тридцать имен перечислю. И спроси, они точно хотят, чтобы я при всех озвучил суммы выплат? А то ведь они разные.

Дерек исчез с экрана. Где-то, словно издалека, раздался слабый стук и неразборчивый голос. Видимо, он передавал информацию через дверь. В следующий момент послышался щелчок, а затем изображение пропало.

– И что? – мрачно обронил Магнус, глядя в черное окошко связи.

Минут через десять Дерек снова появился на экране.

– Суммы не надо, сказали, – с ухмылкой ответил он. – А так вроде поверили. Только они сразу в комнату вошли, ну и, сами понимаете, все вырубилось. В общем, ситуация такая. Нас в лабораторию отведут лишь при одном условии: если ты заплатишь им денег. Они сказали, что по завершении контракта должны были получить довольно кругленькие суммы, поэтому и согласились торчать тут безвылазно, проделывая очень странные махинации с сознаниями беспомощных стариков, а потом выгуливая зэков в дряхлых телах. Если они сейчас помогут нам закрыть брешь, то заплатить им будет уже некому. На это они не согласны.

Магнус надолго задумался, что-то прикидывая в уме.

– Эй, ты не заснул там? – наконец не выдержал Дерек. – С открытыми мутными глазами.

– Хорошо, – процедил, словно очнувшись, Магнус. – Я назову тебе данные счета, на котором у меня на вашей стороне лежат деньги для выплат контрактникам. Цифровой код придет на телефон Ольге, она у них, так сказать, старший администратор. Скопируешь готовую зарплатную ведомость, я скажу тебе нужные суммы. Справишься?

Дерек согласно закивал головой, и Магнус снова полез в ноутбук.

После того, как все необходимые перечисления были завершены, сотрудники дома престарелых во главе с Ольгой повели Дерека и Бориса в местную лабораторию. Связь через диск временно отключилась.

* * *

* * *

– Что? Что вы собираетесь сделать?

Магнус в одно движение оказался перед монитором, чуть не свалив Ивана вместе с компьютерным стулом. Долговязая фигура, сгорбившись, зависла над столом, длинные нервные пальцы до побеления вцепились в край столешницы. Водянистые глаза уставились на смутные очертания Дерека по ту сторону экрана.

– Прости, Магнус. Тут не получится по-другому, – спокойно ответил Дерек. Изображение дергалось и моргало, по экрану вверх-вниз гуляла горизонтальная рябь. – Мы должны все уничтожить.

– Не смейте. Мы договорились, что вы просто закрываете брешь, – ледяным тоном отчеканил Магнус. – У вас есть для этого все данные. Просто вводите набор кодов, которые я вам называю. Если не получилось, как и с этой стороны, то вырубайте компьютеры и сервера. Всю электронику, которая удерживает брешь открытой.

Дерек с монитора помотал головой.

– Мы здесь уже все отключили, – с нажимом продолжил Магнус. – Просто сделайте то же самое.

Оттолкнувшись от стола, он выпрямился и снова стал поодаль, за спиной Ивана.

– Ты не понимаешь! – в голосе Дерека промелькнуло отчаяние. – Они не выключаются. Думаешь, мы бы стали просто так взрывать твою лабораторию? Просто из вредности или из мести?

– А я не исключаю, – бесцветным голосом ответил Магнус. – Прости, что не сказал раньше, но я слышал про твоего брата. Мне жаль, что он умер. Преждевременная смерть от старости вместо казни в молодости. Не знаю, что лучше. Я посчитал, что первое.

– Брат не умер от старости, а сгинул в дряни, которую ты – ты, Магнус! – выпустил в этот мир, – сквозь зубы проговорил Дерек. – Он не терял надежды и ходил по лесу вместе с другими сталкерами в поисках выхода! Кто-то вернулся, а ему не повезло. И да, я бы с наслаждением, может быть, все взорвал, в идеале, вместе с тобой, но тут рядом со мной Борис. И, хоть он никогда не увидит уже рядом с собой свою мать и не подержит ее за руку, он знает, что та счастлива и опять молода. И это тоже благодаря тебе.

При упоминании Оникс Магнус прерывисто вздохнул и сжал кулаки. Когда Диме удалось наладить двустороннюю видеосвязь, Оникс попрощалась с Борисом. Их оставили наедине друг напротив друга, разделенных экраном: почти рядом, но бесконечно далеко. Магнус слышал за дверью, как она причитала и плакала, и сын утешал ее. А Магнус слушал и испытывал нечто похожее на зависть. Он никогда не предполагал, что люди могут быть так близки. Что мать настолько может скучать по сыну, а сын так нежно относиться к матери. Он всегда был один. Отец им гордился и любил его, но только на расстоянии, никогда не позволяя теплых слов в адрес маленького Магнуса. А мать просто любила, когда сын побеждал на математических конкурсах, и тогда хвалили почему-то ее. Ведь она же его родила. Потом старший Ахляйтнер умер, а где сейчас была его мать, он вообще не представлял и никогда этим не интересовался. Конкурсы закончились. А сейчас родной сын Оникс – единственной женщины, которая за всю жизнь стала ему по-настоящему дорога – благодарил Магнуса за свою мать.

– Ну тогда ради тех немногих, кто благодаря мне обрел вторую молодость и счастье, оставьте в покое лабораторию. Это дело моей жизни, – в тоне Магнуса неожиданно послышалась мольба. – Если вы все разрушите, вдруг я не смогу все сделать заново? Обещаю, я найду выход. Я все исправлю, и мы сможем снова открыть проход, не выпуская наружу дрянь. Дайте мне время!

– Да нет времени, говорят же тебе, – раздался за кадром голос Бориса. – Эта ваша дрянь расползается. А компьютеры не выключаются.

– Ну так обесточьте их, – прошипел Магнус. – Вы маленькие что ли? Если все зависло, остается просто выдернуть вилку из розетки.

В дверном проеме рабочего кабинета Ивана, возникла Оникс: она услышала голос сына. Робко прижавшись к дверному косяку, она издалека вглядывалась в силуэты, мелькавшие на мониторе. Словно почувствовав ее молчаливое присутствие, Магнус обернулся.

– Там Боренька? – почти беззвучно произнесла девушка. Магнус кивнул. – У них не получается?

На экране задергалось и поползло изображение, лицо Дерека скрылось за кадром.

– Вот, смотри, – раздался его голос, в котором чувствовалось плохо слышимое раздражение и, кажется, страх. – Видишь компьютер? Он работает. Видишь шнур от компьютера? А вот это вилка лежит рядом с розеткой.

Свои слова он сопроводил изображением, направив камеру сначала на включенный монитор, затем на системный блок. От них тянулись белые шнуры, безжизненно валявшиеся на полу. Оба были отключены от питания.

– Что? – Магнус даже забыл о присутствии Оникс и снова подался к столу. – Как так?

– Вот так, Магнус, вот так. Что-то или кто-то не дает нам отключить сервера и компы. Мы вырубили уже все. Сейчас Борис выяснил, где находится электрощит, и собирается… – Экран стал почти черным, лицо Дерека высветилось в темноте, видимо, монитором его ноутбука. – Вот, он уже это сделал. Он обесточил лабораторию. А теперь гляди!

Он снова повертел ноутбуком, чтобы в камеру попало электронное оборудование. Все продолжало работать. По мониторам бежали ряды цифр. Сервера гудели и щелкали, мигая разноцветными лампочками.

– Я не знаю, как еще это можно остановить.

Вне зоны обозрения раздался грохот и матерное ругательство. Оникс вздрогнула: она снова услышала Бориса. Дерек обернулся на звук. Борис влез в кадр, и его мать прищурилась, чтобы его разглядеть.

– Сейчас я попытался разбить один из компьютеров. Меня ударило током. Сильно, но жить буду. Он продолжает работать, но к себе не подпускает: как только я к нему приближаюсь с молотком, он искрит. Они не выключаются. Так что мы разберемся с ними по-своему.

Магнус замер возле монитора. Иван, давно уже не участвовавший в разговоре, скорчился в своем кресле, устало наблюдая за происходящим. Оникс, склонив голову, все стояла в дверях, слушая голос сына.

– Мы сейчас все подготовим и взорвем, – сказал Дерек. – И времени на раздумья у нас нет. Потому что, судя по поведению техники, которая теперь сосет электроэнергию из ниоткуда, дрянь уже здесь. Тут больше не глаз бури. Тут дрянь. Умная и злобная. Которая хочет здесь жить и пытается нам помешать.

Магнус на ватных ногах сделал несколько шагов назад и растерянно пожал плечами.

– Ладно, действуйте, – обреченно выдохнул он. Тонкие губы его кривились, лицо подергивалось. – Надеюсь, у вас получится. Убедитесь, что рядом никого не осталось.

– Все давно уже в женском крыле, – деловито оживляясь, ответил Дерек. Ему не нужно было добро Магнуса на подрыв лаборатории, он все равно бы это сделал. Но все-таки не хотелось прощаться на такой ноте. Если предположение Димона окажется верным, то после того, как брешь захлопнется, пропадет и доступ через диск. – Пока, ребята! На всякий случай, прощайте.

– Нет, стой. Подожди! У меня есть одна идея! Дай мне хотя бы еще один день! – спохватившись, воскликнул Магнус, но в этот момент экран погас: Дерек отключился. Магнус с отрешенным лицом выудил из кармана мобильный и набрал номер Димона, ждущего в тюремной лаборатории возле пульта управления.