Текст книги "Чревовещания души. Восемь пьес для театролюбивых интеллектуалов"

Действие шестое

Мост Самоубийц. Над рекой на узком уступе, держась за парапет, стоит девушка Светлана, огромный раб держит ее сзади за локти. Еще один шаг и она сорвется в бурную реку. Рядом, на тротуаре стоит Станислав.

Рой девушек, будто рой ос, вьется около парапета, пытаясь ужалить девушку…

СТАС: Девушка, не надо рисковать своей жизнью, вы такая красивая, а кто будет спасать мир. Он погряз в разврате и лжи… Нет… Я серьезно…

Нужно улучшать генофонд нашей нации, красивых людей не хватает, а вы хотите покончить собой, лишив мир способности лицезреть такую очаровательную девушку…

Хватит плодить уродов и идиотов!

СВЕТЛАНА: Хватит паясничать, ты пришел, чтобы издеваться надо мной? Жизнь это делала более извращенным способом. Ты – жалкое ничтожество, и твои издевательства – мелочи, по сравнению с глумлениями и надругательствами жизни…

СТАС: Извини, но действительно, Бог дает человеку столько испытаний, сколько он может вынести… Может ты торопишься, но все-таки, давай разделим твой груз забот и проблем надвое, и вам будет легче нести, и мне… Я как мужчина могу взвалить на свои плечи большую половину…

СВЕТЛАНА: Не бывает больших половин, половина подразумевает равное количество… Равную тяжесть…

СТАС: Давай не будем углубляться в филологические споры, большая половина или большая часть, меня сейчас больше волнует, что ты большей своей частью находишься по ту сторону парапета, а это очень опасно…

СВЕТЛАНА: Тебе-то какая разница, если в мире будет на одного человека меньше… На земле перенаселение, никто и не заметит, что одним ртом стало меньше…

СТАС: Почему ты говоришь о себе в таком уничижительном тоне…

СВЕТЛАНА: А кто я такая, чтобы, говорить о себе в превосходном?

СТАС: Ты – человек!

СВЕТЛАНА: Ага, еще Горького процитируй: «Человек – это звучит гордо!» Оно может и звучит, но мне нечем гордиться…

СТАС: Ты можешь гордиться своей красотой…

СВЕТЛАНА: Я ее не заслужила… Всем своим ничтожным существованием…

СТАС: Как ты решилась на такое?

СВЕТЛАНА: Не знаю, но с какого-то момента я поняла, что далее жить бессмысленно, жизнь потеряла всякий смысл. И с той поры, меня как будто что-то толкало на этот мост.

СТАС: Но жизнь – это единственная ценность, которая…

СВЕТЛАНА: Ничего моя жизнь не стоит, а вот мое тело да. 1500 рублей в час, 2500 за ночь. Вот все, что я стою. А после сегодняшней встрече с Марой, я окончательно утвердилась в том, что я никому не нужна, и цена моей жизни стремиться к нолю…

СТАС: Мара, говоришь, и здесь эта лиходейка приложила свою руку.

СВЕТЛАНА: Ты ее знаешь?

СТАС: Немного… Но больше знать не хочу, я хочу знать только тебя, только ты, мне нужна только ты…

СВЕТЛАНА: Тебе нужно мое тело…

СТАС: Это единственное – о чем я почти не думал…

Станислав собирается забраться на парапет.

СВЕТЛАНА: Куда ты? Не надо ко мне приближаться…

Станислав перелазит через парапет и встает рядом… Появляется второй раб, который держит Стаса. Девушки начинают кружить и вокруг Стаса, задевая его своими одеждами…

СТАС: Не бойся, я не собираюсь насиловать тебя. Я перелез, чтобы спасти тебя… (переведя дух и оглядевшись) Господи, как страшно-то…

СВЕТЛАНА: А я тебя сюда не звала, стоял бы на тротуаре и стоял…

СТАС: Когда я стоял на тротуаре, мне было страшно за тебя… А теперь мне страшно вдвойне…

СВЕТЛАНА: Естественно, страх за себя вдвое сильнее страха за какую-то девчонку, решившуюся свести счеты с жизнью…

СТАС: Мне вдвойне страшно, потому как теперь я боюсь не только за себя, но и за тебя…

СВЕТЛАНА: А что за меня боятся?! Если бы ты не пришел, так не вовремя, меня бы уже давно не было на этом свете… Зачем ты сюда залез?

СТАС: Мои аргументы кончились, если ты бросишься в реку, я буду вынужден броситься за тобой следом…

СВЕТЛАНА: Зачем? Меня уже ничего не удерживает на земле, а ты… а тебя… ты молод, умен и даже привлекателен… Зачем тебе сводить счеты с жизнью?

СТАС: А что ты знаешь обо мне? У меня час назад умерла мать, мне уже за тридцать, а меня еще никого не любил, да и я, если честно… Работа меня не радует… Жизнь давно уже утратила какую-либо цену…

Кстати, а ты-то чего ради решила сигануть с моста? Это же очень серьезный шаг…

СВЕТЛАНА: К сожалению, шаг не серьезный, а короткий, в нашем-то положении, одно неосторожное движение и все…

СТАС: Так давай не будем торопиться и отложим это шаг на потом, найдется не один десяток поводов сделать его, но пусть жизнь сама решить, когда нам ступить за роковую черту…

СВЕТЛАНА: А может быть, покончить собой – это единственный способ заявить о себе… Доказать всем, что я свободна! Пока смерть подвластна нам, мы никому не подвластны!

СТАС: Слепому – не покажешь, глухому – не расскажешь, дураку – не докажешь. Стоит ли уходить из этого мира, когда в нем столько хорошего…

СВЕТЛАНА: Я пока ничего хорошего не видела!

СТАС: Неправда, даже в самой беспросветной жизни бывают светлые периоды… Жизнь как зебра…

СВЕТЛАНА: Может быть, но мне кажется, что сейчас моя жизнь больше похожа на пешеходную зебру, один не осторожный шаг и мы сорвемся вниз, под колеса летящей на всех парах смерти…

СТАС: Давай тогда переберемся на тротуар, обсудим твою проблему, а вернуться мы всегда успеем…

СВЕТЛАНА: (дрожащим голосом) Давай…

Стас перепрыгивает на тротуар и помогает Светлане перелезть через парапет. Рабы и девушки скрываются за кулисами. Девушка оказывается в объятьях молодого человека…

СТАС: Меня зовут Стас…

СВЕТЛАНА: Света…

СТАС: Очень приятно…

СВЕТЛАНА: Чего здесь приятного?

Девушка освобождается от объятий Стаса.

Только без рук… я не для того вернулась на мост, чтобы попасть в твои липкие лапы… Мне неприятно…

СТАС: Что ты, Света? Успокойся, тебе ничего не угрожает… Света – светлая, ты появилась в моей жизни, и у нее появился смысл…

СВЕТЛАНА: Скажи еще свет в конце тоннеля…

СТАС: Ну, из тоннеля мы вроде уже выбрались…

СВЕТЛАНА: Ты думаешь… А я так не считаю… Мне угрожает серьезная неприятность… Если до 12 ночи я не вернусь, то…

СТАС: …карета превратиться в тыкву, а кучер в крысу…

СВЕТЛАНА: Как ты можешь шутить?! Я серьезно… Если я не вернусь в… сутенер меня, если не убьет, то серьезно покалечит…

СТАС: А кто у нас сутенер?

СВЕТЛАНА: Ты все равно его не знаешь…

СТАС: Как же ты попала в сексуальное рабство?

Появляются рабы в полицейских фуражках. Они подступают к молодым людям сзади и блокируют их телодвижения. Две девушки с оголенным животом исполняют танец живота.

СВЕТЛАНА: Я познакомилась с неким Степаном в поезде… Я рассказала, что решилась переехать в большой город, потому что в деревне у нас нет работы… А бабушка совсем стара… А еще я обмолвилась, что хорошо пою и танцую, и всю жизнь мечтала выступать на сцене… Степан… он – майор полиции, обещал посодействовать – устроить в клуб танцовщицей… Я обрадовалась…

Рабы отпускают молодых людей, ловят двух ближайших девушек и начинают с ними сексуальные игры на грани приличия… Появляется третья девушка в кожаном костюме с плеткой, она изображает, будто стегает совокупляющиеся пары…

СТАС: Но на самом деле, это клуб оказался обыкновенным борделем…

СВЕТЛАНА: Да, и мне теперь некуда бежать, паспорт у Степана, а он большой здесь авторитет, меня найдут очень скоро… и в лучшем случае просто вернут обратно…

СТАС: А в худшем?

СВЕТЛАНА: Прыжок с моста – это более благоприятный исход! Степан никому ничего не прощает…

СТАС: А фамилия у Степана имеется?

СВЕТЛАНА: Да…

СТАС: Какая?

СВЕТЛАНА: Зачем тебе? Будешь жаловаться на него в полицию, так он сам из внутренних органов…

СТАС: Вот именно из внутренних… Так как его звать-величать?

СВЕТЛАНА: Степан Степанов…

СТАС: Прямо, как дядя Степа,

«…по фамилии Степанов

и по имени Степан.

Из районных великанов —

Самый главный великан…»

СВЕТЛАНА: Да, его все и зовут – дядя Степа, правда, он не такой добрый великан, как в сказке, он – злой коротышка…

СТАС: Ничего, мы этого дядю Степу быстро к ногтю…

Стас достает мобильный телефон… Девушки в страхе разбегаются, рабы принимают смиренные позы и встают за спины молодым людям, будто стражи.

Георгий, привет старина, не разбудил?.. ты так рано не ложишься… старые раны… да-да, конечно… Угадал, если Стас звонит, значит у него проблемы… нет-нет, с мамой уже проблем нет… она сегодня умерла… спасибо за соболезнования… но я звоню по другому поводу… Ты случаем майора Степана Степанова не знаешь? Скотина, говоришь, порядочная… Я так и думал… Слушай, мне нужно от него одну девушку защитить… no problem… у вас на него компромат, да… он бордель содержит… вы в курсе… так я эту девушку могу обрадовать, что более ей ничего не угрожает… спасибо, Жорик, пригашаю на свадьбу… когда? Да как только в до ЗАГСа доберемся… если ты ей паспорт вернешь… ну ладно… звони… не теряйся…

Стас убирает телефон…

СВЕТЛАНА: А Георгий – это кто?

СТАС: Полковник…

СВЕТЛАНА: …милиции? Тьфу!!! …полиции?

СТАС: Бери выше… он из федеральной службы безопасности, между прочим, мой однокашник…

Рабы смиренно кланяются Стасу и Светлане и спешно покидают сцену.

…я его в школе мутузил почем зря, а теперь вижу, что не зря, он после моих тумаков дал зарок, что станет сильным и властным улиционером… так что токмо благодаря мне, он стал фээсбэшником…

СВЕТЛАНА: А он точно поможет?

СТАС: Не сомневайся. Жорик врать не будет… Сказал, возьмет дядю Степу за я… да я… за жабры – значит… возьмет… Не извольте беспокоится, а сейчас поехали ко мне… Правда, нашу семейную жизнь мы начнем с печального события, все-таки у меня умерла мама… Но в дальнейшем я тебе обещаю море счастья и любви… Идем…

СВЕТЛАНА: Куда?

СТАС: Ко мне, конечно…

СТАС и СВЕТЛАНА обнимаются и уходят со сцены.

Действие седьмое

Мост Самоубийц. У парапета стоит майор Степан, одетый в гражданскую одежду, с мобильником, около него двое охранников в штатском, чуть в стороне. Майор разговаривает по телефону…

СТЕПАН: Що? Накрыли хату… и дивчинок схоплюваты… Да дило – табак, давно я чуял, що кто-то хотит мой бизнес к рукам прыбраты… А Ветку не пойматы… немае… Ну и не стоит гонятыся… Буду адаптуватыся к бульбашной житти… да-да, коли по весне не посадют, то по осени точно уберут…

Убирает телефон… В это время на сцену выходит МАРА. Два охранника отстраняют ее, прикрывая телами своего шефа… Степан делает знак рукой…

Пропускаты ее, и зависните в моёй тачке… Хотя, ни, круизьте на другу хату, коли там ищё шмона не було, грузите девок на дачу к Сереге… Я уже его попереджаты, находитесь там, поки я сам не подъеду, тильки ключи от моёй тачки оставляты тутечки…

Степан идет к девушке…

Такая гарная дивчина и без охороны…

МАРА: А на кой она нужна? Когда у мене таки заступник…

СТЕПАН: Марочка… (целует ручку) Ты садни добре робила, Савелия ты ловко на Тот Свит аккомодировала. Ни у кого из следаков и дзынь сомнив не народилась, що вон ни сам собой загинул…

МАРА: Служу Советскому союзу…

СТЕПАН: А як ты, уважаемая, на «лифтера» включилась? Какой гешефт провертаты…

МАРА: Это он ко мне подключился? Я и не думала его брать… Он сам созрел, вернее, вышел на меня, я даже чуть не пострадала…

СТЕПАН: Ты, постраждала?! Да не смишиты мои вухи, да с твоими способностями – ни одного лыходия забраты можна.

МАРА: А психическое напряжение, ты это учитываешь? Я когда-нибудь свихнусь на каком-нибудь очередном задании…

СТЕПАН: Ничого, мы тебе, уважаемая, в лучшую психо-неврическое ликарню определим, нехай подлечат расшатавшуюся нервную… хворобу… А нащо ты некую Серафиму изничтожила?

МАРА: Вы что ли следите за мной?

СТЕПАН: С такенной способностью, як у тебе, Марочка, за тобой нужен око да ухо… Серегу тоже зачем-то расстроила, он так добре стучал на своих боссов, а теперь звильняты и уехал кудись в Дальний Восток…

МАРА: Нет на мне вины….

СТЕПАН: Да я разумею, уважаемая, що ты от его запальных чувств пострадала. Ну прысылувал он тебе на корпоративе, ничого пидставлятыся… Тебе якое задание було? То-то же… Ничого було к рифмоплету прыставаты, тебе посылаты за Савелием следить, а ты ищё и якого-то Стаса охмуряла…

МАРА: Так он же друг Георгия, который….

СТЕПАН: Отже якраз, котрый… Он уже не котрый, он уже вин якой!!! Действовать начал гадюченя… Ну ничого… Вийна як на вийне!

До речи, это не ты ему сдала мою хату?! Кстати, тут еще одна неприятность нарисовалась, Ветка с хаты тикала.

МАРА: Она часом с моста не бросилась…

СТЕПАН: Да ни, когда мы с хлопцами к мосту подкатили, ее твий Стасик увел… Не инакше, як вон с Веткой Жорику стуканул. Не зря я тебе на него нацеливал… да опоздали… Нет большого лиха, яко недооцинюваты ворога…

МАРА: Откуда ты Лао-цзы знаешь?

СТЕПАН: Кто такой, це тот кореец с налоговой?

МАРА: Да нет, это китайский мудрец, которого ты так удачно процитировал… Ну, ладно, если с Лао-цзы ты не знаком, то тогда причем тут я? Катишь на меня бочку, начальник… Кстати, по-моему, я уже отработала тебе весь свой долг, пора и честь знать….

СТЕПАН: Марочка, я тебе видпущу, но не завтра, зараз у мене тяжкий период вырисовывается, мне по зарезу потребна твоя допомога, обязательно… Як я без тебе выпутаюсь, розума не прикладу…

МАРА: А обещание? Ты же мне слово давал?! Честное милицейское…

СТЕПАН: Нету уже милиционеров… Я дал, я зворотно взял… И не выступай, а то у мене на тебе стильки компромату имеется, що ты, уважаемая, до конца смерти сыдиты бути…

МАРА: Так я и думала… Придется применять свои способности…

Из-за кулис появляются два раба с опахалами и встают за спиной Мары.

СТЕПАН: (опомнившись) Мара, забуваты обидное, давай, закатим в ресторацию, может останний раз кутить будемо…

Звучит музыка, девушки пускаются в пляс, кружа вокруг Степаныча.

МАРА: Оно мне надо, я так устала сегодня, и не только сегодня, я по жизни устала, я хочу отдохнуть… Я хочу уехать из этого города куда-нибудь в… путешествие… например, на Маврикий, лежать на золотом песке и ни о чем не париться…

Рабы начинают махать опахалами. Девушки суживают круги.

СТЕПАН: Не можна тебе уезжать, Марочка, ты же…

МАРА: Ты, стало быть, лишил меня право передвижения. Степан Степаныч… Это незаконно! Я тебе подписку о невыезде не давала… я тебе вообще ничего не давала… Нет у тебя на меня прав, я работаю токмо из-за долга… Выплачу долг и… «давай до свиданья!» Я у тебя, господин майор полиции, не в рабстве, это ты другими самочками помыкай и командуй… Я – свободный художник, рисуюсь, где хочу… Так что ты мне тут не диктуй…

Девушки в страхе забиваются в угол сцены. Рабы кладут на пол опахала и выдвигаются вперед.

СТЕПАН: От диктуя слышу! (пытается обнять девушку) Марочка, иди до мене… Ты же разумеешь, уважаемая, що без тебе я зовсим пропащий…

Мара отталкивает Степана, когда Степан отодвигается от Мары, зритель видит, что Мара прикована к парапету наручниками

Ну, все, красунька, добигалась… Ты забыла, кто я, я – Володар огромной Империи, по имени Степаныч… Люди вздрагивают, услышавши мое имя, а ты решила выступать супротив моей власти. Да я тебе в порошок перемолю. Будешь у мене по десять клиентов за один вечир ублажаты…

МАРА: Ты, что, Степаныч, совсем нюх потерял, я тут с тобой садо-мазо заниматься не собираюсь… По-моему, это ты забыл, с кем имеешь дело, или хочешь, чтобы я тебе приказала в реку сигануть… Я тебе не Кашпировский, дам такую установку, что у тебя не только швы рассосутся, да ты и сам исчезнешь, как какая-нибудь бородавка на теле нашего нездорового общества…

СТЕПАН: Ну, изничтожишь мене, а кто тебе освободит? Так и будешь вик у парапета, як на панели стояты, поки кто-нибудь тебе гузницу не отымеет. Тут околоток невпокийный, усякой мерзоты до гузницы, слетятся подёнки, як мухи на солодкое…

МАРА: Идиот ты, Степаныч, если я с «лифтером» справилась, думаешь, с какой-нибудь шантрапой буду долго разбираться, думаешь, я им позволю, прикоснуться ко мне… А вот тебе – Володар Империи – хана, ты меня разозлил, я тебе уже давно долг отработала. Просто мне было интересно со всякой мразью бороться, я она вилась вокруг тебя как мухи, которые слетаются, только не на солодкое, а на дерьмо – коим ты всегда был. Из-за тебя чуть Ветка с моста не бросилась. И Стаса я едва не погубила, а он не плохой парень, только немного тюфяк…

СТЕПАН: (гневно) Бунт на корабеле… Да я…

Достает из кобуры пистолет и вертит им у головы девушки. Девушки в страхе убегают со сцены.

Я тебе зараз мозги выпускаты буду, черезчур их много в твоей невеликой и гарной голивке. Убью, курву…

Девушка пристально смотрит на Степана, рабы выдвигаются вперед, заламывают Степанычу руки, как будто он, борясь сам с собой, поворачивает пистолет и представляет его к своему виску…

МАРА: Ну, что ты медлишь, нажимай, на курок, убивай… Володара Империи… Что ты побледнел, схолодел, как змея, не хочется себя любимого жизни лишать? А когда ты других на тот свет спроваживал, ты задумывался?

СТЕПАН: А ты, ты також ни одну людину…

МАРА: Вот именно – ни одну. Тех человеческих особей, которых я лишала жизни, можно называть людьми только по факту рождения от человеческой самки, а людьми они никогда не были, это выродки с человеческими образинами… Ты, кстати, не лучше, но благодаря тебе, я избавила мир от нескольких мразей и довольна этим…

СТЕПАН: А як же Найвыщий Суд!.. Разумею, що тебе дожидает Пекло…

МАРА: Ты, прямо, как новопреставленный Савелий. Тот также грозил мне Адом, но ты-то сам веришь в эту околонаучную галиматью? Какой Ад, какая жизнь после смерти? Религиозные сказки для нищих и рабов…

Если бы это было действительно так, если бы наказания и истязания за земные злодеяния действительно существовали после смерти, я думаю, число негодяев экспоненциально стремилось к нулю…

СТЕПАН: Все, ты мене убедила… Видпусти…

Мара улыбается. Кивком головы она приказывает рабам отпустить Степаныча. Рука Степана свисает как плеть, пистолет падет к его ногам… Рабы занимают свое место за спиной девушки.

Я бути ни прав, но я разумею, що мы с тобой ищё плодотворно поробим по избавлению людства от ничтожных личностей… Дай-ка я избавлю тебе от «браслетов»…

Степан склоняется к Маре, якобы для того, чтобы избавить ее от наручников. Завязывается борьба. На сцену выбегают девушки, неожиданно меркнет свет на сцене… Зритель видит в свете стробоскопа мелькание девушек, которые окружают Степаныча и Мару… Слышатся какие-то звуки, крики.

Когда наступает тишина, свет загорается вновь, зритель видит пустой мост, у которого отсутствует часть ограждения как раз в том месте, где стоял Степан, и была прикована наручниками Мара.

Занавес

<2013>

Вечный кат

Вольная фантазия

на Вечную тему

Действующие лица

Алексей КАТИН, он же Хёд, Каин, Дантес, Сутех, Талмон Свирепый

Константин ОБРУЧНИКОВ, он же Бальдр, Авель, Пушкин, Усир, Нафанаил Пустынник

САВВА, он же Один, Сысько, слепой нищий, секундант, египетский крестьянин, погранец, Иешу Назарей

ИСААК, он же Петюшка, Локки, поводырь, мужичек с топором, египетский крестьянин, дед, Иш-Кериоф

МАРИЯ, она же вёльва Фригг, невольница Сутеха, Первая Иудейка

МАГДАЛЕНА, она же, Старуха, Вторая Иудейка

АЛЛА, девушка с парашютом, она же Исит

Юноша, Лонгин, боги, ангел, танцоры, деревья, воины, гости на пиру, слуги, пассажиры поезда.

Действие первое

Явление первое

Перед закрытым занавесом, шаркая огромными облезлыми кроссовками, бредет одинокий прохожий с пакетом в руках. Он является обладателем весьма необычной и чрезвычайно отталкивающей наружности. На вид ему можно дать лет двадцать, двадцать пять. Однако, глубокие морщины, избороздившие его узкий лоб; тронутые сединой, густые кучерявые волосы; грустные, вечно прищуренные и вечно слезящиеся карие глаза, глаза старой, заезженной клячи, ведомой на живодерню, очень сильно старят прохожего. И только ладно скроенная атлетическая фигура, обшарпанная кожаная куртка да потертые джинсы тонко намекают на истинный возраст этого довольно чудаковатого человека.

Зовут его Алексей Катин.

Пройдя через всю сцену, он скрывается за кулисами. Открывается занавес. На сцене огромный белый задник, который служит экраном. На нем будут проецироваться многие картины. Ближе к авансцене два возвышения. Слева на возвышении садовый столик и две скамейки, на которых по обыкновению играют старики в домино или шахматы. Рядом с ним дерево, на котором с одной стороны нарисована зелень. На другой стороне осенние листья, его можно повернуть и сменить время года.

Справа на возвышении качели под деревом, и дерево-трансформер, с одной стороны ель, с другой пальма.

Катин появляется из левой кулисы идет к столику, садится за стол, ставит пакет на стол и достает из него бутылку пива. В это время из правой кулисы появляется маленький, черноволосый бомж-оборванец Петюшка, видя Катина, он подсаживается за стол.

На заднем экране вид ночного города.

КАТИН: Ну, как?

ПЕТЮШКА: (неуверенно опускаясь на скамью) Чего как?

КАТИН: Да так… (закуривает сигарету) Так о чем ты мне хочешь поведать, Петюшка?

ПЕТЮШКА: А хрен его знат…

КАТИН: (вынимая бутылку пива и протягивая ее Петюшке) Петюшка, объясни мне, неразумному, для чего ты живешь?

ПЕТЮШКА: Потому что меня мать родила…

КАТИН: Нет, ты мне ответь на вопрос: «для чего?», а не «почему?»…

ПЕТЮШКА: Слушай, Катин, дай лучше мне закурить, чего твой разговор сегодня на допрос смахивает, может ты еще меня казнить собрался, фамилия у тебя подходящая для етого делу… А вообще мне малопонятен твой прямо-таки болезненный интерес к нашему нищему братству. Живи – как могёшь, и не лезь – куда не след!

КАТИН: Это твой жизненный принцип или трёп пьяного языка? Вообще, ты, опустившийся ниже уровня городской канализации, ты, переводящий добро на дерьмо, чего ты живешь? Таких, как ты, нужно уничтожать, выжигать как бородавку, вскочившую на здоровом теле нашего общества.

ПЕТЮШКА: Во-первых, ты не первой, кто предлагал такие ка-аардинальные меры. А, во-вторых, кто тебе провещал, что наше обчество здорово? Пусть я – бородавка, пусть я не приношу никакой пользы, но ведь и вреда от меня никакого нет. А вот, такие люди, как ты и иже подобные – непотребны, ежели не сказать более, вредоносны. Если и надо кого-нибудь уничтожать – так это вас! Вы, как энцефалитные клещи, присосались к нездоровому телу нашего обчества и сосете нашу последнюю кровь. Разжились тут, «висками» балуетесь, икру трескаете да на «мерсах» разъезжаете… Сволочье, ворье – да и только.

КАТИН: Ты бы последил за базаром. У меня и машины нет, а все деньги, каковые я имею, я заработал… (показывает свои мозолистые ладони) …вот этими руками. Да и потом, кто тебе мешает разбогатеть?

ПЕТЮШКА: Совесть. Пускай у меня неприличная одежда, непристойные мысли, матерный разговор, но душа-то у меня чиста, как стеклышко. Ежели ее ослободить от скверны, коя прилипла ко мне, как ракушки к кораблю, долгое время пробывшему в плаванье, то она заблистает, как брильянт на солнце, в своей чистоте и детской невинности.

КАТИН: Чья бы корова мычала… Да и потом ты же – материалист, ты же отрицаешь существование души.

ПЕТЮШКА: Души в христианском понимании. Душа – это нечто непостижимое для нашего ума. (Раскуривает сигарету) Человек – разумное животное, но с ограниченными способностями и рассудком; и раскусить такую тайну мироздания, как душа, ему не дано никогда в жизни. Но наличествует прочая форма существования материи, способная осмыслить человеческое, порой лишенное смысла, существование. Думается, и у нас на Земле есть подобные существа, но их не так уж много, ибо код к заветному сейфу не просто подобрать, для этого нужны о-го-го какие способности и изворотливость, не нам чета…

КАТИН: Неужели есть?

ПЕТЮШКА: Ну, ты гонишь! А гении – кто они, по-твоему?.. Откудова они заимствуют свои сверхзнания? Подозреваю, что именно они открыли возможность подключения к сверхразуму, этакому вселенскому серверу, и качают оттудова информацию.

КАТИН: Да ты, Петюшка, филосОф!

ПЕТЮШКА: (не слушая Катина) Но наличествует еще более тонкая форма материи – (но я не уверен, что самая высокая) это БОГИ! Всемогущи, всеведущи, вездесущи… Наличествует, по моей мысли, по крайней мере, два таких существа… Одно сеет разумное, доброе, вечное. Другое все это посеянное изничтожает…

КАТИН: Единство и борьба противоположностей…

ПЕТЮШКА: Откуда ты это знаешь, ты же не только не любишь думать, но и читать, особенно умные книги.

КАТИН: Наверное, я подключился к сверхразуму и черпаю оттудова сверхзнания.

ПЕТЮШКА: Не смеши мои ботинки… Они также дырявы, как твоя голова… А твоя голова будто дуршлаг, мысли чрез дырки вытекают. А говно остается…

КАТИН: Не зли меня, Петюшка, лучше звезди дальше о своей диалектике?

ПЕТЮШКА: Хорошо, моей теории сотни примеров: Каин и Авель, Сет и Осирис, Яго и Мавр, лед и пламень… Даже электрон рождается в паре с позитроном. Вот в пример, если ты палач по природе, то, наверняка, есть человек, который предназначен тебе на заклание. И, хошь не хошь, а придется его колесовать. Так как у кажного плюса есть свой минус…

КАТИН: Так что, по твоему учению, в каждом поколении есть свой Христос и Антихрист…

ПЕТЮШКА: Да, но не всегда они прытко выказывают себя. Вот ты, мо быть, Антихрист, а мо Христос, хотя, чай, как я баял ране, Вечный Кат, кой все время мучает и изводит безобидных людей навроде меня… А может ты – Вечный Ученик, коего все поучают, а выучить не могут…

КАТИН: Почему?

ПЕТЮШКА: Да при всей своей выспренности, велеречивости и многозначительности, ты, при всей своей сучьей сути, обыкновенное непорочное создание, кое, при внешней расхлябанности и, извини, тупости, в душе – суть агнец божий, которого откормили, чтобы сожрать на рождество. Хотя ты и сам могешь замочить любого…

КАТИН: С чего это ты взял?

ПЕТЮШКА: Я много чего знаю… Я, знамо дело, не гений, но мене, как залатанному юродивому, тоже сверхзнание дано…

КАТИН: (гасит сигарету о край столешницы) «Ты, Моцарт, не достоин сам себя…»

ПЕТЮШКА: Довольно, сыт я… твоими глупыми расспросами и цитатами. Лучше попотчуй меня пивком или презентуй «бабки»…

КАТИН: Некогда мне… (встает и хлопает Петюшку по плечу) Может ты и прав…

Сунув старику бумажную купюру, Катин собирается уйти в правую кулису. Когда Он уже берется рукой за занавес, за спиной раздается вскрик и шум упавшего со стула тела. Оглянувшись, Катин видит, как на грязном полу в луже пива корчится в страшных муках Петюшка и, схватившись за живот, тщетно глотает широко раскрытым ртом прокуренный воздух.

КАТИН: (уходя со сцены) Вот и еще один праведник покинул мир земной…