Текст книги "Пылающая гора. Часть 2"

Проспав несколько часов, мужчина встал. Надо собираться в дорогу, он планировал покинуть Париж, возможно его скоро начнут искать. Леджар не знал, заметил ли его Сисар и узнал ли, но всё равно поэт подумал вдруг поймут, кто виновен в гибели барона, и решил -лучше исчезнуть и не только из Парижа, но и с пределов Франции. Теперь менестрелю совершенно не хотелось попадать в тюрьму, и тем более оказаться обезглавленным или повешенным. Леджар быстро собрал свой нехитрый скарб. Девочка проснулась и озадаченно взглянула на него.

– Шарлотта мы сегодня уезжаем. Одевайся, хозяйка принесла тебе платья, какое ты оденешь?

Оглядев наряды малышка растерялась, они ей все понравились, хозяйка шила платья с любовью к своим дочерям, но всё же маленькая модница выбрала голубое, а остальные аккуратно сложили в большую дорожную сумку. Поблагодарив хозяйку за помощь, Леджар вскочил на лошадь и посадил девчушку перед собой.

– А я никогда ещё не ездила верхом, – призналась Шарлотта, посмотрев на поэта огромными глазами, – у папы не было лошади.

– Ни чего, я тебя научу, – пообещал менестрель, и попросил, – Давай договоримся, ты будешь назвать меня папой, а то стражники подумают, что я украл, такую принцессу и отберут тебя у меня, – улыбнулся мужчина.

Девочка испуганно посмотрела на Леджара, ей к стражникам не хотелось. Она не раз видела, как они гоняли попрошаек:

– Нет, я хочу остаться с тобой, – призналась малышка, и добавила, – папа.

Леджар улыбнулся и поцеловал девочку в лоб:

– Нам нужно попрощаться с одними хорошими людьми, – предупредил он и направил коня в проулок, ведущий к богатым кварталам.

Отец с дочкой ехали по ещё спящим улицам Парижа, и маленькая Шарлотта без умолку болтала и задавала вопросы. Мужчина только улыбался, слушая щебетание девочки, его умиляла любознательность малышки.

– А у тебя есть жена? – неожиданно спросила она.

– Нет. У меня была невеста, но она умерла.

– И ты так и не женился? – сочувственно поинтересовалась девочка.

– Нет, я слишком любил её, – печально ответил менестрель.

Некоторое время малышка молчала, что-то обдумывая, а потом вновь заговорила:

– Нет, – строго сказала она, – всё равно у человека должна быть жена. Может ты снова полюбишь, кого ни будь? Вот я же любила папу, но ты мне тоже нравишься, – призналась крошка и наивно посмотрела ему в глаза. Леджар, взглянув на дочку, улыбнулся:

– Возможно, ты права. Нельзя вечно жить прошлым. Конечно, забывать любимых нельзя. Но вряд ли они желали бы, чтобы мы с тобой всю жизнь страдали без них и чувствовали себя несчастными, – согласился менестрель.

– Вот и я так думаю, – деловито согласилась девочка.

Леджар засмеялся от того, с каким серьёзным видом малышка это произнесла. Путники подъехали к дому графа де Круа. Менестрель спрыгнул с коня, снял с него свою приёмную дочку и постучал в дверь. Девочка посмотрела на красивый большой дом и прошептала.

– А нас точно пустят сюда, а не прогонят?

– Точно, не бойся, – улыбнулся мужчина.

Через некоторое время дверь открылась, Себастьян, протирая спросонья глаза, недовольно посмотрел на ранних гостей. Девочка растерянно взглянула на Леджара, человек явно нерад был их видеть.

– Я прошу прощение за столь ранний визит, – извинился Леджар, – но я не могу зайти позже. Мне необходимо срочно увидеть миледи, у меня для неё есть информация.

Себастьян недоверчиво посмотрел на менестреля, но впустил.

Рене проснулся от стука в дверь, сразу встал и прошёл проверить, кого принесло в такой час, предположив, возможно, это де Маси никак не успокоится и, не поверив в вечерний спектакль, решил вернуться вновь с утра. Поэтому виконт не стал надевать рубашку, а вышел, прямо, как спал с голым торсом, прихватив с собой шпагу. В дверях гостиной появился Леджар с маленькой девочкой, она любопытно оглядывалась по сторонам, а у менестреля потемнело лицо, при виде мужчины.

– Рене? – удивлённо произнёс он, – Никак не ожидал увидеть вас здесь в этот час, да ещё в таком виде, – осуждающе поглядел на виконта менестрель.

Догадавшись, в чем поэт заподозрил его де Безьер ответил:

– Я понимаю, моё присутствие здесь выглядит неприличным, но поверьте всё совсем не так, как вы подумали. Граф де Круа лично попросил меня остаться в его доме, и защитить свою жену от де Маси. Барон угрожал графу, снова похитить её, поэтому я здесь. Кстати, Шарль на самом деле, наведывался сюда вчера вечером со своими друзьями и ушёл ни с чем, – рассказал господин.

Леджар всё понял и лицо его посветлело:

– Графу можно только позавидовать, – сказал он, – у него такие замечательные друзья.

Шарлотту разбудила Адель, и девушка вышла в гостиную. Проснулся и Матье.

– Леджар? Что-то случилось? – спросила Шарлотта, увидев менестреля в гостиной.

– Простите, миледи, за то, что разбудил вас, но я вынужден срочно уехать из Парижа и зашёл проститься, – проговорил поэт и, заметив удивлённый взгляд окружающих, пояснил, – вчера я встретил Луи де Маси и убил его, – признался он. Всем стал понятен скорый отъезд господина, – Но я должен рассказать вам и неприятную новость, – виновато произнёс Леджар, – Сисар передал письмо, которое оправдывало вашего мужа Луи де Маси. Я надеялся отобрать его, но барон, не выходя из трактира, бросил его в камин, и оно сгорело. Сожалею, но я не смог его вернуть, – менестрель расстроено посмотрел на Шарлотту, – Я не знаю, как теперь спасти графа, – добавил он, кожей ощущая, как присутствующим тяжело слышать о потере последней надежды, особенно его жене.

Но девушка казалась совершенно спокойной:

– Не расстраивайтесь, Леджар, вы не виноваты, – и, вздохнув, подняла голову, твёрдо оглядела мужчин и уверено сказала, – Остаётся лишь один способ спасти Анри. И я не уйду, сегодня от короля, пока он не пообещает освободить моего мужа.

Удивлённо посмотрев на жену друга, которая горела решимостью осуществить задуманное, Рене поинтересовался:

– Вы готовы пожертвовать собой?

– Конечно.

– Но вы уверены, что Анри примет вашу жертву?

– У меня нет другого выхода.

Рене покачал головой, он помнил свой разговор с графом, и как он переживал, боясь вероятности, что жена может стать фавориткой короля. Леджар заметил осуждение в глазах виконта и произнёс:

– Миледи права. И граф должен простить её. В конце концов, это такая мелочь, по сравнению с жизнью любимого человека.

Подумав виконт вынужден был согласиться, а Шарлотта решила, не продолжать столь бессмысленный разговор, она для себя уже всё решила и перевела беседу на другую тему:

– А что это за прекрасное создание рядом с вами, Леджар? – поинтересовалась миледи и улыбнулась девочке, прижавшейся к ноге менестреля, и недоверчиво всех рассматривающей.

– Это моя дочь, – гордо ответил мужчина.

Шарлотта снова улыбнулась.

– И как тебя зовут? – спросила она у девочки.

– Шарлотта, – ответила малышка.

Девушка посмотрела на менестреля понимающими глазами, а потом присела перед маленькой гостьей и взяла её за ручку.

– Меня тоже зовут Шарлотта, я очень рада видеть тебя. Только твои косички не идут к твоему платью. Давай я сделаю тебе причёску, а папа посмотрит, как это делается, -предложила миледи. – Это не займёт много времени, – обратилась она к Леджару, понимая, что ему пора уезжать из города.

– Не беспокойтесь, я помогу, вам выбраться из Парижа, – пообещал Матье, менестрелю, – Я провожу вас, тем более если начнут искать, то одинокого мужчину, а не отца с дочкой.

Между тем госпожа уже укладывала волосы малышки и Рене включился в разговор:

– Леджар, вы такой же комплекции, как и я. Надевайте мои вещи, – скомандовал виконт, – и в вас вообще никто не признает жителя Двора Чудес, – улыбнулся он. – Правда я с собой не взял ни чего запасного, – озадачено проронил де Безьер, но быстро сообразив написал записку и протянул её слуге, – Себастьян пошли кого ни будь ко мне, пусть передадут распоряжение и привезут мои вещи, а пока подбери, для меня одежду из гардероба графа.

Слуга вышел исполнять приказание, а Рене вместе с Леджаром удалились в кабинет, туда же позже Себастьян отнёс рубашку и камзол де Круа. Когда мужчины вышли в гостиную все засмеялись: – Леджар выглядел превосходно, а виконту вещи графа были великоваты.

– Ну вот, – сказал Матье, менестрелю, – так вас совсем никто не признает. Благородный дворянин путешествует со своей дочерью.

А Шарлотта как раз закончила причёсывать девочку, и она превратилась в милую куколку.

– Подожди, – сказала миледи и вынесла небольшую нитку жемчуга, которую одела малышке на шею, – теперь ты совсем как знатная дама, – улыбнулась она.

Девочка недоверчиво посмотрела на госпожу не смеётся ли такая красивая миледи над ней, подошла к зеркалу, увидев отражение, заулыбалась, малышка осталась довольна собой.

– Ах, женщины! – произнёс Леджар, – даже маленькая, а уже кокетка, – засмеялся он, увидев, как дочка разглядывает себя и красуется. – Пора прощаться, – сказал менестрель и пожал руки мужчинам и поцеловал руку Шарлотте. – Я желаю, чтобы вы смогли убедить короля в невиновности графа. Надеюсь вашего мужа скоро освободят, – искренне произнёс поэт на прощание.

Герцогиня поблагодарила его:

– Леджар, возьмите, – сказала Шарлотта и положила на его руку увесистый кошелёк, – вам пригодится.

– И ещё, – сказал Рене и добавил ещё один кошелёк.

– Да я теперь богач! – засмеялся менестрель, Рене и Шарлотта заметили, что он даже улыбаться стал по-другому, было видно, насколько мужчина счастлив. – Здесь хватит на маленький домик, например, в Италии, – произнёс поэт, прикидывая на вес кошелёк, – Спасибо друзья! – от души поблагодарил менестрель и вышел из дома.

Матье, как и обещал, отправился следом, желая помочь Леджару без затруднений покинуть город. Ушёл и Себастьян решив лично привезти одежду виконта.

– Я рада, что Леджар обрёл покой в своей душе. Похоже, он счастлив. – Сказала Шарлотта, когда за ним захлопнулась дверь.

Рене улыбнулся, соглашаясь с девушкой, и произнёс:

– Главное одним де Маси стало меньше, – удовлетворённо ответил виконт. – Осталось добраться до второго.

– Я схожу на кухню распоряжусь, что бы нам приготовили завтрак. Адель, прибери в кабинете, а потом заправь мою кровать, – распорядилась Шарлотта и вышла.

Расположившись в кресле и, положив ноги на соседний стул, де Безьер ожидал, когда принесут завтрак. Через некоторое время снова постучали.

– Кого опять принесло? – заворчала Адель и направилась, открывать, она только собиралась прибрать в спальне госпожи, а её отвлекли. На пороге стоял Гильём. – Маркиз, – поклонилась служанка мужчине, и, освободила дорогу, приглашая войти.

– Миледи, уже встала? – удивлённо поинтересовался д Эсенваль, беспокоясь, не разбудит ли он хозяйку.

– Да, милорд. Госпожа уже распорядилась о завтраке, – ответила Адель, закрывая за ним дверь.

Гильём вдруг сообразил, обычно двери открывает Себастьян и удивлённо спросил:

– А где Себастьян?

– Он отправился в дом виконта де Безьера за его вещами, – ответила служанка спокойно.

Маркиз похолодел, похоже, Шарль не врал.

– Что виконт уже здесь?

– Да, милорд, он ночевал у нас, – невозмутимо ответила служанка.

Чувствуя, как гнев охватывает его душу, Гильём твёрдым шагом зашёл в гостиную и увидев вальяжно развалившегося в кресле де Безьера, просто рассвирепел от такой наглости.

– Рене, не думал я, что ты такая сволочь! – громко возмутился маркиз и направился к другу с явным намерением его побить. Виконт, моментально вскочив с кресла, отошёл за стол, не желая получить от друга тумаков, и старался, держаться он приятеля на приличном расстоянии, но Эсенваль преследовал его.

– Гильём, всё не так как ты подумал! – пытался объясниться Рене.

– Что тут думать? И так всё понятно. Ты даже нацепил вещи Анри! – бесился маркиз, ему очень хотелось достать друга, но тот ускользал от него, – Анри доверял тебе! Как ты мог так поступить? – возмущался он, – Да ты в сто раз хуже Шарля!

– Остановись, Гильём! Тебе потом придётся брать свои слова обратно и извиняться.

– Обратно?!Мне извиняться?!Ты думаешь, раз Анри в тюрьме, тебе это сойдёт с рук?

Услышав шум, Шарлотта вернулась в гостиную и к изумлению, обнаружила разъяренного маркиза, гоняющегося за Рене:

– Что тут происходит? – спросила она.

– Что происходит? Вы, миледи, ещё спрашиваете, что происходит? – кипел от злости Гильём, – Это я должен спросить у вас обоих, что тут происходит?! Как вы могли так поступить с Анри? Он больше жизни любит вас, а вы его предали! Оба предали! Хотя бы дождались, чтоб его казнили, – в глазах маркиза было такое разочарование и укор, что Шарлотте стало не по себе.

– Успокойтесь д Эсенваль, – твердо сказала она, – это Анри попросил виконта здесь переночевать.

– Что за ерунду вы несёте? – не унимался Гильём.

– Сядьте, пожалуйста, маркиз! – твёрдо сказала Шарлотта.

Мужчина неожиданно подчинился и сел, недовольно бросая взгляды на обоих. Увидев, что Гильём уже не побьет его, Рене опустился обратно в кресло и рассказал всё, что произошло накануне. Гильём зло и недоверчиво поглядывал на друга, пока тот говорил, но постепенно успокоился и примирительно произнёс.

– Вы меня хотя бы предупредили, – заворчал он, – Что я должен был подумать? – посмотрел друг на Рене, – сидишь тут в расстёгнутом камзоле Анри, как у себя дома, да ещё с утра пораньше. Ещё вижу, как служанка только начала прибирать постель. Ты бы сам как среагировал, если я был на твоём месте?

– Скорее всего, я на тебя ни с кулаками полез, а со шпагой.

– Правильно, на кулаках ты против меня слабак, – довольно хмыкнул Гильём.

Между тем подали завтрак, и друзья приступили к трапезе. Рене сообщил об утреннем визите Леджара, а главное, что поэт убил отца де Маси, маркиз удовлетворённо хмыкнул:

– Хоть одна хорошая новость за всю неделю.

– Думаю, Шарлю будет пока не до меня, – предположила Шарлотта, друзья согласились с ней.

Перекусив и выпив чаю, миледи поднялась из-за стола и собираясь готовиться на приём к королю.

– Ещё рано, – предупредил девушку Рене.

– Ни чего. Пока соберусь, пока доеду, лучше подожду во дворце, чем, опоздаю, – решила перестраховаться герцогиня, – Это мой последний шанс. Если мне сегодня не удастся убедить короля, завтра Анри казнят. Я не могу допустить этого, – ответила Шарлотта и вышла в свою комнату одеваться.

Друзья сидели, молча, они понимали, другого выхода нет.

– А как Анри тяжело, – проронил Гильём.

Рене согласился с другом. Приятели решили проводить супругу графа до дворца, правда сегодня приятели не опасались происков Шарля, ему, скорее всего действительно не до неё, но все равно дожидались, когда миледи будет готова они сами тоже направлялись в Версаль. Шарлотта собиралась долго, друзья терпеливо ждали, и наконец, она вышла. На девушке было строгое платье глубокого синего цвета, отделанное великолепным кружевом и золотистой тесьмой, оно не имело лишних украшений, но смотрелось изысканно и точно сидело по фигуре, шёю и руки украшали брильянты с сапфирами, юная герцогиня выглядела великолепно.

Неодобрительно посмотрев на жену друга, Гильём прошептал виконту:

– Конечно, король захочет заполучить такую красотку.

Ничего не ответив виконт только вздохнул.

– Всё же, миледи, вы абсолютно уверены, что готовы, к этому? – теперь завёл тот же разговор маркиз.

– К чему д Эсенваль?

– Его величество, просто так не принимает хорошеньких женщин. Вы понимаете меня?

– Гильём, ну почему вы все думаете, что король будет пытаться затащить меня в постель? – раздражённо ответила девушка, – Неужели Его величество не может просто так выслушать женщину? Да, и похоже, я вовсе не в его вкусе, – предположила Шарлотта, вспоминая, что последнее время Людовик практически не обращал на неё внимания, оказывая свою высочайшую милость другим особам.

Друзья приглянулись, уж они-то знали короля и его отношение к женщинам.

– Вполне возможно вам удастся покинуть королевские апартаменты, минуя его постель, но я сомневаюсь, что тогда Анри выпустят на свободу. – честно сообщил Рене. – Может Людовик и согласится из благородства не казнить графа, но освободить вряд ли, – добавил виконт, король совершенно однозначно намекал на это при их последнем разговоре.

– А может произойти и того хуже, что вы пройдёте через его постель, а король, помиловав Анри, не выпустит его, и он так и останется гнить в темнице, мучаясь от безысходности, – добавил Гильём.

Шарлотта испугано посмотрела на друзей:

– Нет, на такое я не согласна.

– А что вы можете сделать? – ответил маркиз, – А если ещё и забеременеете? Какого тогда будет Анри?

– Я не забеременею, – уверенно ответила девушка.

– Почему вы так уверены? – переспросил Гильём, – Вон, сколько бастардов Людовика бегает по дворцу! Его величество исключительно плодовитый! Прямо бык производитель! – грубо отозвался маркиз о своём короле.

– Я не забеременею потому, что я уже беременна, – пришлось сознаться Шарлотте. Друзья не ожидали услышать такую новость, сначала удивлённо взглянули на миледи, а потом, переглянувшись радостно улыбнулись, а девушка возмутилась, – И потом я не понимаю, зачем вы затеяли этот разговор?! Вы знаете, как помочь Анри, не прибегая к помощи короля? – сердито поинтересовалась она и друзья нахмурились, Шарлотта права, и приятели замолчали, не зная, что ответить. – Кроме того, я вовсе не собираюсь спать с королём, и уж тем более становиться его любовницей, а планирую добиться от Его величества освобождения своего мужа совершенно другим способом, – заявила миледи и пояснила, – Я постараюсь убедить Людовика в невиновности Анри. Он выйдет на свободу и в самое ближайшее время! – твёрдо произнесла герцогиня и уверено направилась к выходу из дома.

Друзья только покачали головами: – до чего наивная девочка?!

Глава 21

Как и предполагали виконт и маркиз, во дворце Шарлотта оказалась раньше назначенного часа. Ожидая приглашения на аудиенцию и, решив не задерживать друзей, миледи попросила господ не беспокоиться, а отправляться по своим делам. Посовещавшись, приятели рассудили – друг должен узнать о будущем ребёнке, и Гильём направился в Бастилию к графу.

Заметив из-за прутьев решётки маркиза, де Круа грустно улыбнулся приятелю и не успев поздороваться, д Эсенваль осторожно поинтересовался:

– Анри, я вот тут спросить хотел, – заговорил маркиз и замолчал, не решаясь продолжить. Хотя Гильём и поверил рассказу Рене, но все, же боялся обмануться и тревожился за реакцию графа.

Внимательно взглянув на друга, де Круа догадался, что его гложет:

– Наверное, о Рене? – усмехнулся он.

– Да, – ответил д Эсенваль и осмелев, продолжил, – Вчера вечером ты посылал его охранять свою жену?

– Да, Гильём. Я попросил виконта об этом.

У маркиза совсем отлегло от сердца.

– А почему ты выбрал Рене, а не меня? – неожиданно спросил друг, – Ты, что ему доверяешь больше чем мне? – обиженно предположил он.

Такая горячность приятеля рассмешила де Круа, и, не зная, что ответить он произнёс:

– Просто он красивее тебя, – улыбнулся граф, и заметив недоумённый взгляд Гильёма, засмеялся, – Да, шучу я. Просто подумал – родственные связи нашего виконта с королём несколько остудят пыл барона. Да и задание, право, совсем не почётное, если даже ты поверил, что Рене может совершить такую подлость, – уточнил Анри и добавил, – Как ты думаешь, что тогда о нём говорят другие? И как он теперь себя чувствует?

Действительно мало приятного, когда все вокруг считают тебя предателем собственного друга, согласился д Эсенваль и рассказал о позднем визите Шарля, и что негодяй тут же разнёс сплетни о Рене и Шарлотте по Парижу. Затем Гильём сообщил новость о смерти Луи де Маси, намекнув о причастности к делу менестреля. «Леджар молодец, – подумал де Круа, – а я не достал вовремя Шарля, и не избавил Шарлотту от этого негодяя» – сожалел граф.

– Вообще-то, Анри я пришёл к тебе не поэтому, – наконец вспомнил о главном Гильём, – Мы с Рене подумали и решили, ты должен узнать – Шарлотта беременна.

Де Круа взглянув на друга, улыбнулся, в его глазах маркиз заметил недоверие и радость одновременно.

– Это точно?

– Да вчера к ней приходил доктор и подтвердил, твоя жена ждёт ребёнка.

– Как я мечтал услышать об этом, – счастливо вздохнул граф, – и узнаю такую новость, вот за этими решётками, – с досадой добавил он и задумался, – Неужели я никогда не увижу своего ребенка, и даже не узнаю, кто это сын или дочка? – печально произнёс Анри.

– Рано расстраиваешься, – воскликнул Гильём, потрепав друга по плечу, – Шарлотта сейчас идёт к королю, она настроена решительно, – Анри кивнул головой и вздохнул, на душе графа скребли кошки. Заметив печаль товарища и понимая, о чём сейчас думает де Круа маркиз, произнёс, – Рене велел передать тебе слова Леджара: – «Это такая мелочь, по сравнению с жизнью любимого человека».

– Наверное, Леджар прав… – ответил граф, и задумался: – конечно, он простит её размышлял Анри, он боялся не простить себя. Это по его вине теперь Шарлотте приходится жертвовать собой, это ему впору просить прощения у жены. Надо было наплевать на все правила и придушить этого Шарля сразу, как только узнал о его причастности, ещё к первому нападению, и всего этого тогда бы и не случилось, – запоздало сетовал мужчина. Гильём ушёл, а де Круа продолжал думать о Шарлотте, – у них будет ребёнок! Как ему хотелось обнять любимую. Но неприятная мысль больно кольнула графа – наверное в этот момент его жену обнимает король, и сердцу стало невыносимо больно.

Людовику незамедлительно доложили – герцогиня де Амбуаз де Круа ожидает его приглашения. Король высокомерно улыбнулся:

– Пусть подождёт. Я назначил миледи приём позже и не готов принять раньше указанного времени, – передал он камергеру. «Пусть знает своё место, раз тянула до последнего дня», – самодовольно подумал коронованный ловелас.

Какое чувство владело им? Король, даже не задумывался над этим. Скорее всего, это напоминало каприз избалованного ребёнка, которому не предоставили понравившуюся игрушку, и он топает ногами и сердится, пока не добьется своего. Пусть через пару часов эта вещица станет ему не интересна, а через несколько дней он и вовсе забудет про неё, и игрушка отправится в кучу таких же, которые, казались недавно такими желанным, самое главное – незамедлительно получить её. И монарха не смущало, что пред ним живые люди, а не бездушные марионетки, но он был уверен, женщины созданы именно для того, чтобы угождать желаниям мужчины, и тем более короля.

Ещё раз оглядев себя в зеркале, Людовик остался доволен увиденным, он выглядел настоящим франтом. Король уделял огромное внимание одежде и, по его мнению, он был великолепен. Король имел право так думать, все придворные подражали монарху и старались походить на него. Приняв вид, достойный короля-Солнца, Людовик приказал впустить девушку. Шарлотта зашла и низко поклонилась. Оценив женщину опытным взглядом, мужчина тут же отметил увеличившуюся грудь, «Она похорошела» – усмехнулся про себя царственный сластолюбец. Его величеству нравились пышногрудые красавицы, но эта девушка излучала что-то притягательное и чистое, и король не мог отказать себе в удовольствии испытать новое ощущение.

– Вы, миледи, похоже, не очень торопились просить о помиловании своего супруга, – несколько обиженно проговорил монарх.

– Обстоятельств сложились так, Ваше величество. Я надеялась представить доказательства невиновности Анри де Круа, – ответила девушка, не поднимая головы и не поднимаясь из реверанса.

– Да, виконт де Безьер говорил мне, об этом, – проговорил король и вновь взглянув на опустившуюся в покорном поклоне женщину приказал, – Ну что же вы, встаньте! – и девушка поднялась, а Людовик поинтересовался, – Насколько я понял, вам не удалось найти нужные документы?

– Напротив, я нашла их! – возразила Шарлотта, и уточнила, – И даже держала в своих руках письмо, в котором барон Луи де Маси фактически признавался, что все так называемые документы подделал его сын Шарль, а улики специально подбросили в наш дом. Если бы вы, Ваше величество, прочитали письмо, вам стало бы абсолютно понятно, моего мужа оговорили. Кроме того, Луи де Маси, подкупил следователя, и тот сфабриковал дело. Он добивался от осуждённых с помощью пыток, что бы они оклеветали Анри, – убеждённо рассказывала миледи.

– И где же этот документ? – высокомерно поинтересовался Людовик.

– К сожалению люди де Маси отобрали его у меня, когда я направлялась к вам, а позже Луи де Маси уничтожил письмо, – опустив голову рассказала девушка.

– И вы надеетесь, что я, основываясь только на ваших словах, поверю вам, а не следствию? – хмыкнул король.

– Я понимаю ваши сомнения, Ваше величество, но это правда! Вы осудил невиновного, и я умоляю вас, помиловать моего мужа и ещё раз провести следствие. Доверьте это дело Дегре. Вы убедитесь, я права и тогда освободите Анри, – Шарлотта уверенно и горячо говорила и в конце своего монолога смиренно опустилась пред королём на колени, – Умоляю вас Ваше величество, – покорно попросила она.

Монарх подошёл к девушке и протянул руку:

– Встаньте, Шарлотта. Я ценю вашу преданность мужу, но все, же вы требуете слишком много.

Девушка поднялась и испуганно посмотрела на короля, неужели он откажет?!

– Ваше величество, заклинаю вас, сохраните ему жизнь! – взмолилась бедняжка и с горечью посмотрела на монарха, – Вы столь благородны. Вы не допустите смерти невиновного, позже вам может стать стыдно от этого! – воскликнула она.

Людовик озадачено взглянул на женщину, вообще-то он не часто задумывался, насколько виновных людей отправляют на плаху или костёр, но такая оценка его качеств польстила мужчине и согрела тщеславную душу монарха.

– Не убивайтесь так, – произнёс он, прохаживаясь по покоям. – Я отменю казнь, – пообещал король и Шарлотта вновь упала в знак благодарности в реверансе к его ногам, – Но насчёт освобождения не может быть и речи, – твёрдо возразил монарх.

– Ваше величество… – воскликнула девушка.

– Возможно, потом, – многообещающим тоном, добавил Людовик, подошёл ближе и снова поднял просительницу с колен, – Если вы убедите меня. Я предоставлю вам достаточно времени для этого, – сказал мужчина бархатным голосом и в этот момент, встал позади девушки и смотрел на её отражение в зеркале. Шарлотта казалась совсем хрупкой на фоне его мощной, несколько располневшей фигуры. Это понравилось королю, он казался, сам себе, грозным богом, рядом с невинной овечкой. Людовик отвел взгляд от зеркала и посмотрел на изгиб изящной шеи, провел по ней кончиками пальцев, и наклонившись, прикоснулся губами. Коронованный греховодник почувствовал, насколько приятна на ощупь бархатистая кожа девушки, особенно короля поразил запах. Миледи пахла свежестью, а не смесью духов и немытого тела, как порой пахли многие женщины при дворе. Влечение охватило мужчину, и Людовик обнял бедняжку.

– Ваше величество, что вы делаете?! – взмолилась Шарлотта, пытаясь вырваться из сильных объятий монарха.

– Разве ты не за этим пришла ко мне? – в запале шептал король, – Скоро ты поймёшь, что объятия короля, куда приятнее объятий графа, – он был абсолютно уверен в этом, и покрывал поцелуями шею девушки, а затем развернувшись к ней лицом поцеловал в губы.

Шарлотта испытала отвращение, от запаха, исходящего изо рта короля, и пыталась высвободиться, но наконец Людовик отпустил её губы и, наклонившись, начал целовал грудь, тогда герцогиня, отвернув лицо в сторону совершенно спокойно спросила:

– Ваше величество, а что мы будем делать с ребенком?

– С каким ребёнком? – от неожиданности король остановился и удивлённо посмотрел на девушку, продолжая держать её в объятиях.

– С ребенком, которого я жду, – твёрдо ответила она, – Как мы сможем доказать, что это не ваш ребёнок? – поинтересовалась миледи и растерявшись Людовик выпустил женщину и внимательно посмотрел ей в глаза: – похоже, она говорит правду. Шарлотта в свою очередь осталась довольна замешательством короля, и продолжила: – Ваше величество я бремена. И если сейчас у нас с вами что-то случится, даже если я во весь голос буду кричать, что это не ваш ребёнок, никто мне не поверит! Как вам тогда быть? Вы же не захотите признавать своим, ребёнка графа де Круа, со всеми вытекающими отсюда последствиями? – испытывая в душе злорадство спросила герцогиня.

Король задумался, действительно разговоров поползёт не мало. Если не признать младенца, его осудят! Всех своих бастардов Людовик опекал… Точно начнут говорить: – засадил мужа в тюрьму, обрюхатил его жену и отказывается от ребёнка! В глаза возможно ничего не скажут, но сплетен разлетится уйма, в том числе и за стены дворца. Наверняка найдутся острословы, которые настрочат язвительные памфлеты и эти колкие четверостишия начнут гулять по Франции, да и за её пределами, ославив Короля-Солнце на весь свет. Действительно никто не поверит, что ребёнок не его, а графа де Круа и монарх растерялся:

– Тогда зачем вы пришли ко мне? – зло спросил он.

Но неожиданно Людовику пришла мысль – девушка могла и не признаваться в своей беременности, наоборот использовать такой факт, а позже утверждать, что ребёнок именно от него и получать с этого очень хорошие дивиденды. И король с огорчением осознал: – в самом деле жене графа от него ни чего другого не надо, как только освободить мужа, она действительно не желает его, как мужчину, раз рассказала о своей беременности. Самолюбие монарха обиженно встрепенулось, но Людовик отдал должное честности миледи, оценив её порядочность и полное отсутствие алчности.

– Я пришла освободить мужа, – подтвердила Шарлотта мысли короля.

– Но, при этом, не хотите становиться моей любовницей, – уже в открытую, недовольно констатировал монарх.

– Абсолютно верно, Ваше величество. Я думаю, Анри будет страдать от свободы, полученной такой ценой, – откровенно ответила она.

– Вы удивительная женщина! – вскинув брови от души изумился Людовик, – С чего вы взяли, что я сделаю это для вас, когда вы не желаете доставить удовольствие своему королю? Только не взывайте к моей совести, я совершенно спокойно мирюсь с нею! Если бы я мучился за каждого подданного, то давно сошёл с ума, – честно признался монарх, опережая реплику миледи и добавил. – Как я объясню людям освобождение вашего мужа? Если бы вы стали моей любовницей, ни у кого вопросов не возникло! Король оказал услугу своей фаворитке, это всем понятно. А так, завтра каждый решит, что можно прийти ко мне упасть на колени, заявить, что суд не справедлив, его близкий не виновен, и его обязаны отпустить. Так, по-вашему? – раздражённо фыркнул король.

– Нет, Ваше величество, никто не придёт к вам так же как я! Потому, что я требую Божьего суда! – возразила Шарлотта.