Текст книги "Пылающая гора. Часть 2"

– Чего вы требуете? – не понимая, переспросил король.

– Божьего суда, – спокойно повторила девушка, – или по-другому, я прошу вас назначить судебный поединок, на котором сам бог указывает, кто виновен, раз вы не готовы назначить новое расследование, – невозмутимо объяснила герцогиня. Людовик удивлённо уставился на миледи, а Шарлотта продолжала убеждённо говорить: – Судебный поединок – призван установить истину, и есть акт правомерный, и может входить в состав судебного спора. Это так? – спросила она.

– Ну, так, – растеряно ответил монарх, не понимая, куда клонит просительница.

– Так вот, я утверждаю, что в результате расследования произошла не просто ошибка, а преступление – моего мужа оговорили. Но суд не рассматривал это, и у меня нет других доказательств, поэтому я хочу, чтобы бог рассудил кто из нас прав. Вы, Ваше величество, можете назначить такой поединок. Это в ваших силах, – уверено заявила Шарлотта.

– Вы в своём уме? Этот средневековый бред, уже давно забыт! – гневно нахмурился Людовик.

– Бред? А как тогда на средневековых кострах инквизиции до сих пор горят колдуны и ведьмы? – парировала миледи, и король запнулся. Он сам утвердил «Огненную палату» и архаичную казнь осуждённым, – Почему тогда нельзя провести судебный поединок? – поинтересовалась она и понимая справедливость слов герцогини, Людовик не знал, как ответить, а дама добавила, – Бог не позволит наказать невиновного и вас никто не осудит, – закончила плутовка речь.

– Допустим, я соглашусь. Кого вы собираетесь представить ответчиком? Судью? Следователя? Или меня? – сердито спросил король.

– Шарля де Маси! – твёрдо заявила девушка и гордо вскинула голову.

– Де Маси? Почему де Маси?

– Это он всё построил, ему и отвечать. Судебный поединок назначается властью независимо от желания или нежелания истца, или ответчика. Вы вправе сделать это. Если Шарль откажется сражаться, ему придётся сознаться в преступлении и не участвовать в поединке, а мой муж тогда выйдет на свободу.

Людовик на секунду задумался и озадаченно взглянул на просительницу.

– Вы это серьёзно?

– По-моему все логично. Суд и вы лично ни причём. Это негодяй де Маси все подстроил, и заставил сомневаться народ в справедливости вашего суда. Барон должен понести наказание. Если я не права, и он невиновен, Шарль выиграет. Вы, Ваше величество, ничего не теряете, – убеждённо говорила миледи.

Что-то в словах девушки привлекало Его величество, и имело свой смысл. Людовик любил, когда его удивляли и развлекали, это же любил и его народ, и король нашёл такой поворот забавным. Шарлотта почувствовала, монарх почти согласился.

– Такое решение поднимет вас в глазах подданных. Граждане увидят, как милостив и справедлив король Франции, – польстила хитрюга себялюбцу и Людовик сдался:

– Хорошо я согласен. Казнь назначена на полдень. Вот вместо казни и посмотрим на поединок с де Маси. С кем будет драться барон? – уже загоревшись поинтересовался он.

– По правилам сходятся обидчик и обиженный, если кто-то из них по каким-то причинам не может драться, выставляют поединщика, но Анри может драться сам, – заявила Шарлотта.

Герцогиня была почти счастлива, ей удалось добиться того, что накануне она спланировала, но неожиданно король возразил:

– Нет, – твёрдо заявил Людовик, – Ваш муж не может сам сражаться. Меня обвинят, что я предоставил ему возможность разделаться с де Маси. Все знают о давней вражде графа и барона. Де Круа пытался вызвать его на дуэль, – уточнил монарх, он находился в курсе известного инцидента, и счёл поступок Шарля разумным, но симпатий со стороны Его величества барону это не добавило, – Всем известно ваш муж гораздо сильнее де Маси, поэтому получится не поединок, а резня. Нет! – как отрезал король. Шарлотта на минуту задумалась, но Людовик догадался, о ком сейчас думает девушка и, опередив ее ответ, произнёс, – И не предлагайте мне ни маркиза д Эсенваля, ни виконта де Безьера. Это равносильно вашему мужу. Ищите другого поединщика, он должен быть равным по силе, и не вызывать кривотолков.

После этих слов Шарлотта даже не пыталась произносить имя Пьера де Форше, тем более дядюшка не успеет так быстро добраться до Парижа. И немного подумав, она твёрдо произнесла:

– Я сама буду драться!

На некоторое время король замер, озадаченно уставившись на девушку:

– Что значит сама? – спросил он с удивлением, – На пяльцах, что ли вы собрались сражаться? – засмеялся Людовик.

– Нет. Я буду драться с де Маси на шпагах, – ответила Шарлотта с вызовом.

– На шпагах? – переспросил король, девушка всё больше удивляла его, – Где это видано, чтобы женщина сражалась на шпагах? Это недопустимо – возмутился он.

– Судебный поединок не знает классовых различий, и люди благородного происхождения, и простолюдины могут быть призваны к нему, – горячо ответила она, – Более того, судья может назначить поединок между человеком благородным и простолюдином. Почему тогда женщине нельзя сражаться с мужчиной? – задалась вопросом миледи.

– Я смотрю, вы хорошо подготовились, – нахмурившись проворчал Людовик.

Ещё бы! Она за вечер изучила всю литературу из библиотеки Анри по этому вопросу, и Шарлотта заверила Его величество:

– Вас никто не обвинит, что вы предоставили барону слишком сильного противника.

– Но тогда могут обвинить в обратном, что вы слишком слабый, – возразил король.

– Пусть это вас не волнует. Я вызвала барона на поединок и на моей стороне бог.

– Мне бесспорно, очень импонирует ваша вера в силу господа, но это безрассудно. Вы хоть шпагу держать умете? – насмешливо поинтересовался монарх.

– Конечно! – уверено ответила Шарлотта. – Меня с детства обучал Пьер де Форше, если вам его имя о чём-то говорит. – Людовик помнил легендарного воина. – И Анри тренировал меня, – добавила девушка. – Если вы не можете разрешить драться графу де Круа, то позвольте принять бой его ученику. Я не такой слабый противник, как вы думаете, и не уступаю барону в мастерстве. Никто не осудит вас, что вы выставили против де Маси слабого фехтовальщика, и я докажу это. Безусловно мне понятны, ваши сомнения насчёт того, что я женщина, но уверяю, Ваше величество, в искусстве фехтования я превосхожу некоторых мужчин, и сама берусь защищать честь своего мужа. Если бог есть, я выиграю! – твёрдо заявила герцогиня.

– Не кощунствуйте, – поморщился король, почти сдавшись, но сомнения ещё немного терзали его, – А если проиграете? И де Маси убьет вас?

– А зачем мне жизнь, если я никогда не смогу увидеть Анри, и мой ребёнок никогда не скажет слово «папа». Тогда мы вместе встретимся на небесах, – серьёзно ответила Шарлотта, глядя прямо в глаза короля и, мужчина поверил, супруга настроена решительно и именно так и думает и Людовику сделалось не по себе:

– Я даже завидую вашему мужу, – честно произнёс он, задумавшись, – Вы готовы умереть за графа, де Круа прямо околдовал вас.

– Нет. Просто я люблю его, только и всего, – искренне произнесла девушка, – Никто не знает за что он любит того или другого человека. Это приходит свыше, и это не колдовство, а благословение господа, – тихим голосом добавила она, и слова миледи произвели на короля огромное впечатление и Его величество согласился:

– Хорошо, я отправлю за Шарлем де Маси и объявлю поединок. Если барон не согласится с вашими обвинениями и не признается, тогда пусть дерётся с вами. Если победите вы, то с вашего мужа снимут все обвинения, и граф выйдет на свободу. Если проиграете: – его навсегда оставят в тюрьме, – король посмотрел на девушку долгим взглядом, и добавил, – Я уже пообещал, что помилую вашего мужа и не отказываюсь от своих слов.

Шарлотта опустилась перед королём в реверансе, и поцеловала его руку.

– Рано благодарите, – поморщился Людовик, – Вам ещё предстоит победить де Маси, конечно, барон уступает де Круа в мастерстве, но всё же, он не плохо владеет шпагой, – и подумав объявил, – Я готов принять поединок до первой крови. Если де Маси ранит вас, этого будет вполне достаточно для доказательства его невиновности. – произнёс король, не желая, смерти женщине.

– Я не собираюсь драться до первой крови! Если Шарль не сознается, я убью его! – заверила девушка.

Король только улыбнулся юношеской горячности миледи.

– Хорошо, до завтра герцогиня, надеюсь, бог будет на вашей стороне, – на прощанье произнёс Людовик.

Дама вновь опустилась в поклоне, король окинул взором смиренную позу Шарлотты и подумал, что с большим удовольствием получил бы другую признательность от женщины, но больше не пытался склонять миледи к близости, а только с сожалением проводил взглядом.

«Чего такого в этом де Круа, что она так предана ему?» – с завистью подумал монарх и оценив себя в зеркале, так и не понял этого.

Рене и Гильём подошли к покоям Его величества, господам не терпелось узнать, принял ли Людовик жену де Круа, а главное каков результат этой встречи и можно ли вздохнуть спокойно, и не опасаться за жизнь друга. Гвардеец ответил, – герцогиня де Амбуаз де Круа около получаса назад зашла к королю. Друзья переглянулись, прошло достаточно времени, чтобы получить простое помилование, на это могло уйти не больше пяти минут, похоже, они оказались всё же правы, и герцогине пришлось по-другому добиваться милости сластолюбивого венценосца. Зная, темперамент Людовика и его способность достаточно долго находиться с женщинами, господа направились от покоев по галерее, но тут дверь открылась и на пороге появилась Шарлотта, женщина сияла от счастья и при этом не была ни растрёпана, ни помята. Остановившись приятели подождали, когда девушка подойдёт ближе. Лицо миледи сияло, а глаза азартно блестели, друзья ничего не понимали.

– Встреча прошла успешно? – поинтересовался Рене, хотя по лицу девушки видел ответ.

– Да, король помиловал Анри. Казни завтра не будет! – радостно сообщила она.

– Это просто замечательно! – обрадовался Гильём.

– Это не ещё не всё! – заявила герцогиня. – У меня есть возможность полностью оправдать Анри. Его освободят, и возможно прямо завтра! – и Шарлотта счастливо взглянула на друзей.

– Ничего не понимаю. Как вам это удалось? Расскажите, каким даром убеждения вы владеете, что король послушал вас? – удивляясь спросил Рене.

– Завтра я дерусь с Шарлем де Маси на божьем суде, и заставлю барона, признаться. В противном случае я убью его! Тогда с Анри снимут все обвинения! – сверкая глазами выпалила миледи.

– Вы с ума сошли! – простонал Рене.

– Это он убьет вас! – возмутился Гильём.

– В самом деле, Шарлотта, как вы могли такое придумать? Шарль, конечно, проигрывает каждому из нас, но он совсем не плохой фехтовальщик. Я видел барона в деле. Как вы собираетесь его победить? Это невозможно! Вы не освободите Анри и можете погибнуть сама! А о ребёнке вы подумали? Откажитесь от своей затеи пока не поздно, – с волнением убеждал супругу друга Рене.

– Ни за что, – твёрдо ответила девушка. – Мой ребёнок должен расти рядом со своим отцом и поэтому я не сдамся.

Друзьям совсем не нравилась затея женщины:

– Но почему вы не предложили кого-то из нас? – нахмурившись спросил Гильём.

– Король не согласился, что бы вы защищали честь Анри, – ответила девушка, и посмотрела на приятелей с сожалением, – Он ответил, в этом случае все скажут, что это просто бойня.

– А вашем случае, это не так?! – гневно возмутился Рене. Виконт был взбешен, как король мог согласиться на такое?!

– Нет не так, – уверено ответила Шарлотта. – Спросите у Анри, я как-то победила даже его. А с тех пор, он сам тренировал меня, поэтому я надеюсь справиться с де Маси, – спокойно заявила она. Герцогиню обидела реакция друзей, они испортили девушке всё настроение. «Но почему мужчины всегда такие заносчивые?» – с досадой думала она.

Приятели понимали – им не удаться отговорить миледи и поспешили к графу. В этот раз господам стоило потрудиться, чтобы добиться свидания, лишь звонкая монета помогла открыть двери тюрьмы, а надзиратель, встретив посетителей заворчал:

– Не тюрьма, а проходной двор какой-то! Сколько можно видеться? Вот вы милорд, уже приходили сегодня, – показал он на Гильёма, – а вы вчера, аж два раза! – сердито взглянул на Рене, тюремщик, – Что опять у вас за дела здесь? Впору вам переселиться сюда. Вон соседняя камера свободна, могу предоставить, – брюзжал надсмотрщик.

Де Круа надеялся увидеть друзей и в то же время боялся: – «Что они скажут?» Приятели подошли, и граф с замиранием сердца посмотрел на товарищей, но по выражению лиц виконта и маркиза не понимал: радоваться ему или расстраиваться. Гильём заговорил первый:

– Анри, Шарлотта добилась своего! Тебя помиловали! И не думай, король это сделал просто так, без постели.

– Как же она смогла убедить его? – облегчённо улыбнулся граф.

– Этого мы не знаем. Но это не всё. И вторая новость думаю, тебе понравится меньше. – проговорил Рене и опустил глаза.

Насторожено взглянув на друзей Анри задумался, что может быть хуже того, что жена согласилась стать любовницей короля?

– Шарлотта завтра дерётся с бароном де Маси на судебном поединке, – объяснил Рене.

– Каком поединке? – переспросил граф, в надежде, он просто неправильно понял слова виконта, но друзья подтвердили опасения супруга и Анри понял, вот это гораздо хуже его предыдущих страхов. Сердце графа сжалась, и он, схватив руками прутья решётки опустил от отчаянья голову.

– Она с ума сошла! Де Маси убьет её! – вздохнул де Круа, стараясь отогнать нахлынувшее чувство, сжимавшее грудь, – Лучше бы она стала любовницею короля, – простонал Анри, – Пусть не моя, но живая. Зачем она пошла на это? А мой ребёнок? Как она может так рисковать собой? – снова вздохнув, посмотрел на друзей граф, – Остановите её! Не надо мне никакой свободы! – воскликнул он.

– Анри, мы говорили ей, но она убеждена, что сможет одолеть барона, – ответил Рене.

– Шарлотта ещё убеждала нас, что даже тебя как-то победила. Мы, конечно, не поверили, но всё же…, – неуверенно добавил Гильём.

– Глупец! Какой же я глупец! – ругал себя Анри, – Да, она победила меня, но я не дрался с ней всерьёз. Да и на тренировках тоже. Глупенькая! Да, Шарлотта хорошо фехтует, но тренировка отличается от настоящего боя, когда противник мечтает убить тебя и использует каждый твой промах. Она никогда не дралась так. Те разбойники в лесу и шпаги-то толком, наверное, держать не могли, – вспомнил граф историю, когда жена защищалась по дороге в Париж, – Если с ней что-то случится, я не прощу себе этого. Дурак! – сетовал де Круа, и обхватив голову руками задумался.

Мужчины стояли в растерянности, и смотрели на друга, похоже, зря они рассказали графу об этом поединке.

– Боже, как остановить её? – нахмурился Анри. – Шарль не пожалеет, он убьет её. У него нет другого выхода. Этот негодяй никогда не признается. Это равносильно самого себя посадить в Бастилию. Барон скорее пожертвует жизнью Шарлотты, чем своей свободой, – понимал де Круа.

Не зная, как успокоить друга, Рене и Гильём только хмурились у самих приятелей на душе было хуже некуда. Граф молчал и сосредоточенно о чём-то думал, потом перевёл на товарищей тяжёлый взгляд и угрюмо выдавил:

– Идите к королю попросите не проводить этот поединок, – сказал он. – Я готов признать свою вину.

– Но Анри, тогда ты не выйдешь отсюда, – попытался возразить Гильём.

– Пусть. Зато она останется жива. Идите! – почти закричал де Круа.

Немного постояв в нерешительности, господа растеряно взглянули на приятеля, который отошёл от решётки вглубь камеры, будто больше не замечая их, и друзьям ничего не оставалось делать, как вернуться обратно во дворец.

Но к Людовику ни виконта, ни маркиза не пустили, и господа ожидали появления монарха, надеясь встретить его в галерее и поговорить на ходу. Когда этот момент настал, Рене нагнал короля и обратился:

– Ваше величество! Разрешите! – попытался привлечь внимание монарха де Базьер. – Мне необходимо поговорить с вами по поводу завтрашнего турнира!

Король остановился, взглянул на друзей и остановив взгляд на Рене поморщился:

– Что вас волнует виконт? – недовольно спросил он, и де Безьер заметил, во взгляде сюзерена неприязнь.

– Граф де Круа просит не проводить поединок, который вы назначили на завтра. Он готов согласиться со всеми обвинениями и принять любое наказание, только отмените его! – попросил Рене.

– Это желание графа или ваше де Безьер? – прищурившись, уставился на виконта Людовик, ожидая ответа.

– Анри не хочет подвергать опасности свою жену, – пояснил Рене, удивившись вопросу короля, – Поэтому и готов признать обвинения.

– Как меня замучила эта парочка! – раздражённо воскликнул монарх, – Каждый готов принять смерть за другого! Теперь вот де Круа туда же. Нет! Поединок состоится. Уже поздно, что-то менять. Маховик уже запущен, я уже дал распоряжения по этому поводу, – возразил Его величество.

– Но сир, она же женщина! – возмутился Рене.

– Вы за кого волнуетесь, за друга или за его жену? – зло спросил Людовик, сверля мужчину глазами. – Не переживайте, де Безьер, я не позволю её убить. Будет достаточно простого ранения, чтобы прекратить бой. Когда барон ранит герцогиню, я остановлю его. – пообещал король. – Надеюсь, после того, как её муж останется в тюрьме, миледи будет более сговорчива? – процедил он, и с ненавистью взглянув на Рене, задал вопрос, – А вы, виконт? Вы, готовы уступить женщину мне? – Рене ничего не понимал, но король продолжил, – Как вам удалось попасть в её постель де Безьер? Может поэтому она не торопилась просить меня за своего мужа? – Людовик кипел гневом, не то от ревности, не то от уязвлённого самолюбия, а скорее всего от того и другого вместе взятого, – Я ничего не понимаю! Меня держат за дурака? Герцогиня бросается защищать своего мужа ценой собственной жизни, но накануне принимает вас виконт? Но потом позже отказывает своему королю? Де Безьер что такое вы могли для неё сделать, чего не мог сделать я? Объясните мне, наконец, что все это значит? – король был взбешён и Рене пришлось рассказывать Его величеству всю историю с Шарлем де Маси, и объяснять Людовику о чём его попросил де Круа, и почему друг это сделал.

Внимательно выслушав собеседника и разобравшись в чём дело, монарх смягчился:

– Нет, они всё же оба сумасшедшие, – отметил Людовик, – Это ж надо додуматься?! Желая защитить жену – опорочить её честь! Да ещё, как?! Чтобы все полагали, что ему наставил рога его лучший друг. Нет! Точно оба сошли с ума, – уверенно заключил король, – И вы виконт вместе с ними, – утвердился в своей мысли монарх. – И этот де Маси тоже, – добавил он, – Это не двор, а сумасшедший дом какой-то! Похищать благородную даму?! – возмутился Людовик, – Нет! Поединок состоится! И даже если герцогиня не ранит этого проходимца, я найду способ прищучить де Маси, я уже достаточно наслушался про барона, – раздражённо проговорил король, его разозлило, намерение Шарля украсть девушку и у него в том числе. – Всё! Я больше ничего не желаю слышать об этих де Круа! – заявил Его величество. – Сегодня ни слова о них, и вы больше не попадете к графу на свидание, – обратился Людовик к друзьям. Гильём всё это время стоял рядом, не вмешиваясь в разговор, зная свой опрометчивый язык и король сделал знак, исполнить его волю. – Как я устал от всех этих интриг… – вздохнув проворчал мужчина и надеясь найти себе утешения направился в покои Франсуазы де Мэнтенон.

С мадам Мэнтенон было всегда так спокойно и всё понятно. Ко двору женщину привела сама Атенаис в качестве тайной гувернантки для своих детей, рожденных от венценосного любовника. Франсуаза была даже чуть старше, короля, и Атенаис считала, такая женщина не привлечёт интерес Людовика. Маркиза посоветовалась со своим духовником и потребовала, от короля лично объяснить обязанности гувернантке, которая при дворе получила прозвище Льдышка.

Его величество очень любил своих детей – и рожденных в законном браке и бастардов от фавориток. После того, как воспитанием отпрысков Людовика занялась Франсуаза Скаррон, отец заметил, как дети становятся более умными и образованными. Набожная женщина подумала: – разве Бог призвал ее на землю не для того, чтобы спасти бессмертную душу короля, и избавить Его величество от общества Атенаис и подобных ей грешниц? И вскоре воспитательница детей обрела заметное влияние над монархом.

Прознав о связи гувернантки с королём Атенаис устраивала яростные скандалы сопернице, после которых Франсуаза Скаррон грозилась покинуть двор и уйти в монастырь, но Людовик в ответ дарил женщине подарки и пожертвовал поместье и титул маркизы де Мэнтенон. Его величество находил явное удовольствие в обществе этой всегда спокойной и немного загадочной женщины, любил играть в ее присутствии со своими детьми, а после окончательного разрыва с Атенаис маркиза стала единственной официальной фавориткой. К ней и отправился теперь Людовик.

А Шарлотта, вернувшись в особняк застала здесь отца Анри. Когда весть об обвинении сына добралась до поместья, маркиз так же надеялся, что всё быстро разрешиться и его наследника выпустят. Анри написал домой письмо, в котором смеялся над всей нелепостью обвинений, предъявленных ему, и отец успокоился, но после суда в замок привезли страшное известие, сына казнят. Генрих де Круа пришёл в отчаянье, узнав о решении суда. Мать пришлось приводить в чувства после ужасной новости, а маркиз не хотел верить, что скоро может лишиться единственного сына, ругая себя, почему не поехал в Париж раньше, и не помог ему выпутаться из неприятной истории. А теперь, как ни торопился Генрих добраться до Парижа, он понимал, вряд ли ему удастся, что-либо исправить. По приезду в столицу несчастный отец собирался сам молить короля о помиловании, но Себастьян рассказал господину, куда направилась невестка, и доложил с какой целью.

Как только миледи вернулась, Генрих вышел навстречу и с надеждой взглянул на девушку. Шарлотта успокоила тестя и рассказала, что получила помилование для мужа, и сообщила, каким способом надеется освободить сына маркиза. Старший де Круа недовольно проговорил:

– Неужели ты собираешься так рисковать собой, девочка моя? Я не хочу потерять не только сына, но и внука, – разволновался он, слуги уже сообщили маркизу радостную весть.

– Но почему, никто не верит, что я могу победить? – обиделась Шарлотта.

– Просто, я очень переживаю за тебя. Это не игра, а настоящий бой. Если с тобой произойдёт несчастье ни я, ни Анри не простим себе этого, – опечалено ответил отец. Но господин не мог ничего исправить, и ему пришлось смириться с решением невестки и короля.

Шарль находился дома, и оплакивал своего отца, когда прибыл гонец от Людовика и вызвал барона во дворец. Де Маси по-своему любил и уважал отца, но не мог не отметить, что теперь он становится полноправным хозяином всего состояния и имущества семьи, и только сейчас может назваться бароном по-настоящему. Не догадываясь, чего от него понадобилось монарху, Шарль незамедлительно отправился на приём и карьериста охватило волнение, сам король заинтересовался им! Узнав, от Людовика, о вызове на бой от Шарлотты д Амбуаз мужчина недоумевал: – «Что это ей взбрело в голову? Большая любовь?» – Когда такое предположение высказал король, барон только засмеялся и рассказал Его величеству, как накануне застал в доме де Круа любовника. «И кого вы думали? Виконта де Безьера! Лучший друг занял место мужа, даже не дождавшись, его казни!» – потешался де Маси, выкладывая сплетню, и к своему удивлению заметил, Людовик не развеселила подобная новость, а разозлила. Король всегда старался оставаться вежливым, но в этот раз Его величество не смог сдержать раздражения, Шарль своим рассказом вывел монарха из равновесия. Людовик гордо заявил, – его решение неизменно: – или де Маси дерётся, или соглашается со всеми обвинениями, которые барону предъявили виконт и герцогиня. Шарлю некуда было деваться, и он согласился, но проходимец особо не расстраивался. Это не дуэль с де Круа. С девчонкой он легко справится, и даже с особым злорадством задумал, в самом деле убить жену графа. «Сколько можно впустую за ней гоняться? – разозлился де Маси, – А так она уже не достанется ни этому виконту, не кому другому, ни даже самому королю, и это станет самой жестокой местью Анри де Круа за все, в том числе и за смерть отца» – размышлял Шарль.

Барон уже рисовал красочные картины страданий графа, но король остановил мечты негодяя предупредив, – достаточно только ранить девушку, чтобы с него сняли все подозрения. Де Маси обещал, но для себя решил действовать по обстоятельствам. «В конце концов, всякое может случиться. Это же поединок» – усмехаясь, думал он.