Читать книгу "Страна-анамнезия. Сатирический роман"

– Что? Этих людей можно «уговорить», чтобы при подсчете голосов они «ничего не видели», – ответил Махинацын, – когда наши люди считали голоса, как нужно нам.

– Это же невозможно! – поддержал Подневольнова Попучмокин, – у Большевикова в комиссии обязательно будут Ленин и Троцкий, которые костьми лягут против фальсификации. Это фанатики коммунистической идеологии!

– Плохо ты знаешь людские души, – протестовал Махинацын, – каждого фанатика можно заинтересовать, пообещав ему быстрое решение его личных проблем. Нет такого фанатика или ортодокса, который откажется от выгодного предложения ради идеи, например от поездки на Канары!

А чтобы знать, что ему нужно, с ним необходимо пообщаться на его больную тему. Только конечно не нам, для этого нужно промежуточное звено – его соратник, которого сначала «вербуют», тот узнает «навязчивой идее» своего кандидата, а уж после можно выходить «на зверя» с голыми руками.

– Ну вот ты и поработай в этом направлении, – подвел итоги заседания штаба Долбиелдаев, – можешь обещать все, любую проблему шизика решим, а если нет, то и так обойдется, кому он что докажет после выборов?

…В палате Большевикова проходило заседание его избирательного штаба, на котором присутствовали Ленин и Троцкий. В этой команде царила победная эйфория, ведь Большевиков на дебатах выступил настолько успешно, что его рейтинг среди больных отличался от Долбиелдаевского всего на мизерную циферку.

– Если поднажать, батенька, то мы обойдем этого Долбаева, – назидательно говорил Ленин, – вообще-то ты выступил хорошо, хотя лично у меня есть некоторые претензии к твоим ответам.

– У меня тоже, – вставил Троцкий, – ты не должен ни на йоту отклоняться от генеральной линии нашей марксистко-ленинской идеологии. Люди устали от этих частнособственнических настроений в обществе и на этом фоне нужно решительнее заявлять о гражданской диктатуре простых людей.

– Нам необходимо проанализировать и понять, – сказал Большевиков, – в чем причина столь успешного выступления Загребухина. Вы же сами видели, что его очень зауважала аудитория, после того как он напугал их развалом правоохранительной системы в начале 90-х годов.

– Значит, батенька, тебе нужно включать в свое выступление ответы и тезисы об учреждении ЧК, – поучал Ленин.

– Но на следующих дебатах будет другая тема, – возразил Большевиков, – эх, знать бы ее заранее!

– А в данном случае конкретика не важна, – сказал Троцкий, – необходимы концептуальные ответы и твоя точка зрения марксистско-ленинской идеологии. Вспомни, как реагировала аудитория на твои требования запретить игорный бизнес и посадить всех этих игрунов в сибирские зоны. Или о «горьких деньгах» поступающих в бюджет от этого бизнеса. Вот она генеральная линия твоих концептуальных ответов. Играй на эмоциях аудитории, говори, что хочет услышать избиратель.

– Вот если бы знать заранее тему дебатов и основательно к ней подготовиться, – грустно повторил Большевиков, – тогда было бы легче «опустить» любого.

– А что, батенька, это хорошая идея, – сказал Ленин, – нужно нам всем до следующих дебатов хорошенько поработать и все будет о кей. (Странно звучало из уст Ленина это американское словечко) Мы должны за это время провести опросы контингента клиники, чтобы знать, хотя бы приблизительно, какая проблема волнует каждого из пациентов, и спрогнозировать вероятную тему следующих дебатов.

– Я считаю, что нужно придерживаться концепции и отвечать на вопросы в соответствии с ней, – возразил Троцкий, – не выспрашивая каждого, что его волнует. Мы, коммунистически настроенные граждане, должны агитировать и насаждать свою модель государственного устройства и политику, а не подстраиваться для отдельно взятого индивидуума. Иначе это называется политикой заигрывания и соглашательства!

– Именно так, батенька, Троцкий и «наворочал» после смерти вождя, – разгневался Ленин, – на этой ошибке грузин Коба узурпировал власть и уничтожил самого Троцкого. История должна нас чему-то учить, нельзя повторять ошибки. Политика обязана быть гибкой и потребной для каждого исторического момента.

Вспомни о мудрости Ленина, о его новой экономической политике, допускающей мелкий частный бизнес в первом в мире государстве рабочих и крестьян? Ведь это не что иное, как гибкость ленинской политики….

– Позволь-ка, Владимир Ильич, – протестовал Троцкий, – моего однофамильца убили вовсе не за гибкую политику Ленина, это личные счеты грузина Кобы, чтоб ему худо было….

Большевиков понял, что начинает разгораться внутрипартийная дискуссия, которая может затянуться до утра. Сейчас, по мнению Большевикова не нужно искать исторических ошибок прошлого, «рыться» в дебрях марксистско-ленинской философии, а наметить ряд практических мер по подготовке вторых дебатов.

– Товарищи! – резко оборвал споры Большевиков, – внутрипартийная дискуссия теоретиков привела уже к главной исторической ошибке и, пожалуйста, не повторяйте ее. Мы должны прекратить междоусобицы и наметить практические меры по приходу к власти нормальным, цивилизованным путем. Давайте приступим с сегодняшнего вечера к опросу пациентов с целью выяснения, что они хотят слышать от кандидата.

– Без теоретических выкладок? – спросил Троцкий, – не бывает правильной практики без понимания теории!

– Я тоже так считаю, – сказал Владимир Ильич, – ленинское учение вечно, оно дает понимание исторического момента для своевременного прихода к власти….

– Так может быть вы, вместо меня будете баллотироваться в президенты? – возмущенно спросил Большевиков, – а что, звучит очень интересно: кандидаты в президенты – Ленин и Троцкий! Такое ваше теоретическое двоевластие приведет к полному проигрышу на выборах.

– А для чего мы с Троцким ложились в психушку по твоей просьбе? – возмутился Ленин, – ты же сам попросил помощи из-за забора. Мы «срочно подружились с шизой», чтобы помочь тебе в выборах, а ты тут «бузину ломаешь»….

– И насчет двоевластия ты не прав, – добавил Троцкий, – разве сегодня нет двоевластия? Страной правит тандем! Один из них на главной должности, другой – в запасе! Потом меняются местами, и дальше продолжат руководить по алгоритму «лысый – волосатый».

– Это как? – спросил Большевиков, – что-то я такого в марксистско-ленинской теории не встречал.

– Да это же известно любому мальчишке сегодня, – отвечал Троцкий, – это статистика правящей личности в России. Первый был лысый Ленин, второй волосатый Сталин, затем лысый Хрущев, волосатый Брежнев и так далее. Сегодняшнее двоевластие представляют один лысый, а второй волосатый.

– Да ну вас на хрен, – вспылил Большевиков, – пора заканчивать. Я пойду по палатам проводить опрос, а вы тоже не сачкуйте здесь, за работу, товарищи!

…В этот вечер в палате Загребухина также собрался немногочисленный штаб его избирательной кампании. Они тоже обсуждали прошедшие дебаты. Кандидат бравировал и удивлял политической зрелостью и умением обратить ситуацию на дебатах в свою пользу. Никто из сторонников не замечал таланта Загребухина до сегодняшнего дня.

– Послушай братела, – спросил его Тупоступоров, – ты, где научился этому искусству так классно «пудрить мозги» этим дебилам?

– Где-где! В Улан-Уде, – банально отвечал Загребухин, – ты разве не знаешь, что я бывший наперсточник? Вот там и научился с молодых лет. Играя в наперсточки, этому искусству обучаешься в один момент.

– Может быть, подумаем, что кричать на следующих дебатах? – предложил второй член штаба по фамилии Демолиберов, – а то невпопад получилось прошлый раз, когда тебе уже все аплодировали, а мы тупо кричали одно и то же: «Бесплатный сыр бывает в мышеловке!». Нужно еще сочинить пару – тройку лозунгов.

– Да мне в принципе по фигу, братан, что вы будете кричать в следующий раз, – ответил Загребухин, – главное чтобы я снова был в кураже. От того, как я отвечу на вопросы, будет реальный результат…. Эх! Мне бы сейчас к своим бабкам….

– Ты заскучал по бабушкам? – спросил Тупоступоров, – разве они обе живы?

– Ты че, в натуре, не соображаешь? – не понял Загребухин, – я имел в виду счета в банке! Я бы просто купил все их голоса за бесценок и выборы на этом бы закончились. Главного врача и всех лечащих оптом с медсестрами – дороже, а остальное быдло – за бесценок. Им что нужно? Вкусно пожрать и ни хрена не работать. Я бы накупил жрачки, типа окорочков, шоколадок «Сникерс» и «Марс» и пообещал им всю эту демократию, в которой я ни хрена не смыслю. В начале девяностых так и сделали, и все приватизировали за подачки! А что изменилось с того времени? Да ничего, стратегия та же, что и сегодня.

– Да, ты прав, – согласился Демолиберов, – но бабла нет и нужно серьезно подготовиться к очередным дебатам. А что тебя вводит в состояние куража? Может быть, провести какой-нибудь тренинг?

– Кураж у меня появился оттого, что я вспомнил один хороший постулат, которому меня научил в молодости мой гуру по наперсткам, – ответил Загребухин, – он гласит примерно так: «Не сумеешь обмануть – сам готовься спину гнуть!» и еще: «Маны, маны не бывают без обмана! Хочешь бабки срубить – научись «разводить!».

– Е мое! – вскрикнул Демолиберов, – это же почти готовые лозунги, нужно только немного их отредактировать и все готово! Например: «Не умеешь выбирать – будешь сопли вытирать!» или «Если хочешь „Сникерс“ жрать – научись выбирать! Загребухин – то, что нужно – выбираем его дружно!».

– Да ты уже как Строчкин сочиняешь, – похвалил его Загребухин, – молодец! Только бабло лучше всякой поэзии сработало бы! Вы походите с завтрашнего дня по палатам и пообещайте больным окорочка, «Сникерсы» и «Марсы», да еще сливочное масло «Рама» не забудьте! А я подумаю, как получить доступ к своему счету отсюда, из клиники….

***

Следующие дебаты состоялись через три дня после первых. За это время агитационные бригады кандидатов проводили титаническую работу каждая по-своему, сохраняя «предвыборную тайну» о ее сути и поочередно обходя палаты клиники. Долбиелдаев побеседовал с Какисраки, встретился с главным врачом в его кабинете, где они что-то долго обсуждали.

Накануне второго тура дебатов, кандидаты провели заседания предвыборного штаба, где окончательно определялась стратегия их поведения, и вырабатывались психологические установки выступления. Сторонники настоятельно посоветовали Долбиелдаеву изменить на время «центристским принципам» и больше критиковать зазаборную исполнительную власть.

Штаб считал, что на «коньке критики», которого безжалостно «гоняет» Большевиков, можно «обскакать» и коммунистического критикана и баблолюба Загребухина. Первичный высокий рейтинг Долбиелдаева, как борца за справедливость, сформировался именно на критике действующей зазаборной власти задолго до назначения выборов, и изменять этим принципам было бы неправильно.

Вторые дебаты назначены на вечернее время, сразу после ужина. На битву политических тяжеловесов клиники вновь пригласили главного врача, завотделениями, лечащих и медсестер. Новостроев заранее отказался от своего присутствия, сославшись на загруженность. Он решил, что оно необходимо было на первых и последних турах. Завотделениями не пожелали тратить личное время и вслед за главным отказались от посещения мероприятия.

В назначенный час в актовом зале так же, как и на первых дебатах, играла музыка, также в зал под бравурный марш входили кандидаты, приветствуя собравшихся пациентов, а почетными гостями были дежурные врачи и медсестры. Бросалось в глаза еще одно очевидное отличие от первых дебатов, которое не могло остаться не замеченным даже для непосвященного. Соперники Долбиелдаева входили в зал какой-то странной походкой – прихрамывая на одну ногу и потирая рукой ягодицу. Это мешало каждому из них приветствовать избирателей так, как на первых дебатах.

Большевиков все же поднял правую руку, как Ленин, но тут же опустил ее, почесывая правую ягодицу. Многие пациенты в зале тоже потирали попы ладонью от болезненных уколов, перенесенных ими накануне. Этот факт, свидетельствовал о том, что стратегия «агитации болью» эффективно работала, и это поднимало боевое настроение Долбиелдаеву.

– Тема сегодняшних дебатов, – произнес Какисраки голосом Левитана, – такая…. (он сделал небольшую паузу) …экономика России!

Члены штаба Долбиелдаева, Приспособленцев, Подневольнов, Махинацын и Попучмокин подпрыгнули на местах. Сработало! Какисраки «прочитал» заранее подготовленную штабом Долбиелдаева тему дебатов. Никто, естественно не догадался об этом, бывший журналист профессионально исполнил эту роль, даже сделал паузу, якобы разбирая почерк в записке.

Долбиелдаев основательно готовился, ему удалось уговорить главного врача, чтобы тот позволил поработать в его кабинете на компьютере, подключенному к Интернету. Он долго и жадно читал различную информацию на многочисленных сайтах, делая при этом выборки и, скачивая доклады, статьи и прогнозы. После чего распечатал результаты поисков и основательно проштудировал их.

– Предлагаю, – торжественно произнес Какисраки, – изменить очередность. В прошлый раз первым выступал господин Долбиелдаев, сегодня я предлагаю сделать это первым одному из его соперников. Кто из вас будет выступать?

– Позвольте мне, – отозвался Большевиков, почесывающий правую ягодицу.

– Я должен сказать всем, – спохватился Какисраки, обращаясь к залу, – что мы согласованно изменили и порядок ответов на ваши вопросы. Теперь, всем желающим, нужно будет написать его на бумажке и передать нам на сцену. Нужно помимо вопроса указать фамилию кандидата, кому вы его задаете, а также – свое ФИО и диагноз. К подготовке вопросов можно приступать уже сейчас!

Пока Какисраки объяснял порядок проведения второго тура дебатов, Большевиков, прихрамывая и почесывая задницу, проследовал на «высокую» трибуну, вызвав легкие усмешки в зале среди пациентов. Это движение к трибуне уже само по себе подрывало рейтинг Большевикова, поскольку выглядел он при этом смешно и неуклюже. Долбиелдаев и Какисраки тоже украдкой улыбались – ярый сторонник коммунистической идеи ковылял к трибуне с гербом СССР, почесывая задницу, а в зале сидели Ленин с Троцким, которые подбадривали его и почесывали… попы.

– Товарищи и… господа! – начал Большевиков, которому трудно произносить вторую часть обращения, – я конечно не экономист, но им сегодня и не нужно быть, чтобы не заметить плачевное будущее экономики страны. Что бы сегодня «гномогласно» не заявляли нам высокопоставленные представители власти, экономика идет к трагическому финалу. Есть люди, которые не верят этим заявлениям – это мы, партия «гномонесогласных»….

Оратор сделал специальную паузу для бурных и продолжительных аплодисментов, возможно, переходящих в овации. Но к общему удивлению аплодисменты оказались вовсе не бурными, хотя и продолжительными. Их всплеск никак не соответствовал тому уровню первых дебатов. Аплодировали в основном «попачесы», которым зудящая боль ягодиц, явно мешала делать это. Трудно аплодировать одной рукой, ведь вторая отвлекалась на массирование ягодицы. Количество таких попачесов, сторонников Большевикова, теперь было гораздо меньше, чем на первых дебатах.

– Какая экономика была в советское время? – спросил у зала Большевиков, – экономика была плановая! А сегодня? – спрашивал он зал – она клановая! Причем частнособственническая!

Поэтому чтобы понять весь смысл экономики новой России, нужно везде, в каждом тексте заменить «план» на «клан». Например, «бизнес-план» – «бизнес-клан», «Долгосрочный план развития страны» – «Долгосрочный клан в развитии страны». В этом весь смысл российской экономики, которая до сих пор кое-как живет за счет экспорта нефти и газа.

И эти кланы везде и всюду, в политике, экономике и бизнесе. Именно поэтому он в стране не может обеспечивать экономического роста. Зачем? У кланов все нормально! Монопольное положение на рынке обеспечивает стабильный доход, позволяет торговать низкопробными товарами, работать с производительностью труда, уровень которого поддерживается за счет нещадной эксплуатации работников. Продолжительность рабочего дня на многих частных предприятиях, вопреки требованиям Трудового Кодекса, составляет 12 -14 часов. Один из российских олигархов даже предложил узаконить 60-ти часовую рабочую неделю, якобы по просьбе трудящихся.

Нефть и газ перестали быть общенациональным достоянием. Теперь это принадлежит кучке очень богатых жиреющих котов, паразитирующих на присвоении этого достояния и тормозящих развитие экономики в целом. Этот факт для всех очевиден и вопрос развития экономики приобретает совсем другой аспект – сможет ли действующая зазаборная власть сломить сопротивление нефтегазового клана или нет?

Да, с экранов телевизора нам постоянно говорят о необходимости срочной технической и технологической модернизации промышленности, развитии сельского хозяйства и других голубых мечтах. Чтобы это реализовать, нужно нещадно бороться с клановым монополизмом и «наступать на хвост» собственным экономическим и финансовым интересам. По понятным причинам, гадить в свой карман никто не хочет и об этом нужно сказать честно на весь мир!

Когда же речь заходит о росте жизненного уровня населения, то в этом случае зазаборные политики начинают приводить статистику увеличения объемов продаж автомобилей, деликатесов, товаров роскоши, якобы растущих на «душу населения». Нужно понимать правильно, этот рост происходит только за счет обогащения кланов, начиная от федеральных до местных. Известно, что самое большое количество долларовых миллиардеров на душу населения во всем мире приходится на Россию.

Это не народ богатеет – кланы обогащаются! Население только присутствует на чужом празднике жизни и наблюдает за их обогащением! И когда вам говорят с высоких трибун о том, что «мы стали жить лучше», то задайте себе вопрос: «а мы?», когда говорят «у нас» – спросите себя «а у нас?». Вот тогда вам станет понятно, что «они» – это не «мы», а «мы» – это все остальные, которые находятся за незримым забором их кланов!

Зазаборным политикам нужно чаще выезжать за высокие заборы и смотреть на жизнь в глубинке. Какой технический прогресс? Где модернизация? В малых городах страны, я не говорю уже о сельской местности, у людей в квартирах нет элементарных удобств, нормального водо и электро снабжения, отопления. И это в начале XXI века…. Я могу много говорить на эту тему, да вы и сами все прекрасно видите….

Поэтому мы, коммунистически ориентированные граждане, считаем, что экономика России, являясь инструментом обогащения кланов, не может развиваться до уровня цивилизованных стран и уже очень скоро начнет быстро деградировать….

После этих слов, зал взорвался аплодисментами, но «вдруг опомнился» и они также резко стихли, как и начались. «Болевая агитация» делала свое. Вскоре аплодировали только фанатичные попачесы. Для них принципы справедливого распределения национального дохода оказались выше и сильнее болевых ощущений в собственной заднице. Такая поддержка кандидатов от клинической оппозиции была характерной особенностью этих дебатов и, наверное, всех зазаборных выборов в стране. Именно после вторых дебатов оппозицию в клинике стали называть попачесами.

– Я продолжу, – произнес Большевиков, когда зал стих, – деградация российской экономики неизбежна. И вот почему! Невозможно модернизировать экономику без науки, которую сама же зазаборная власть и уничтожила. Утечка мозгов привела к тому, что в стране не осталось ученых, которые смогли хотя бы внятно сформулировать алгоритм этой модернизации, назвать ту часть высокотехнологичного сектора экономики, с которого нужно начинать рывок.

Я закончу выступление тем, что политика сегодняшнего правящего клана стала лакеем современной буржуазной российской экономики, которая, низко наклонившись, спрашивает: «чего изволите, господа?» Это – путь в очередной тупик, где все мы скоро окажемся! Нас гонят куда-то в полусогнутом положении и человек, сгорбившийся пополам, не может даже посмотреть, куда его гонят! Остановимся, когда все упрутся головой в задницу впередиидущего и, не разгибаясь, начнут спрашивать у этой задницы: «чего стоим? кого ждем?». А она ответит: «толчка в попу!»

Зал снова взорвался аплодисментами и также внезапно стих. Выступление Большевикова производило впечатление, оно было политически грамотным, ярким и даже самобытным, но избиратели клиники оценивали его с корректировкой на собственные болевые ощущения. Ленин, вскочивший с места, прокричал: «Товарищи! Поддержите кандидата Большевикова! Только мы сможем поставить Россию на путь цивилизованного развития, социальной справедливости и прогресса! Долой зажравшиеся кланы!». Но вскоре и он, ощущавший сникшую поддержку зала, почесав болящую ягодицу, сел и о чем-то шептался с Троцким.

– Ну что ж, господа, – подытожил выступление Большевикова ведущий дебатов, – теперь попросим господина Загребухина. Прошу Вас, Сергей Анатольевич!

Загребухин поднялся и приготовился отвечать на основной вопрос дебатов с места. Его также беспокоили два последних укола, которые сделала ему процедурная медсестра накануне дебатов. Вообще-то Загребухин никогда не имел к ней претензий, а на его вопрос, почему такой больной укол, та ответила коротко: «новый препарат очень полезный». Массируя ягодицу, Загребухин начал:

– Господа, все, о чем рассказал вам Большевиков – бред пьяного сумасшедшего! Наша экономика растет и развивается вопреки всем предсказаниям коммуноидов и является фундаментом нашего национального успеха. В ХХI век Россия вступила в сложных экономических условиях. Страна унаследовала весь груз неэффективной, милитаризированной экономики и результаты ее непродуманного реформирования. Но Россия обладает уникальными возможностями для решения самых амбициозных экономических задач.

Наша цель ясна – любые преобразования в экономике должны служить качественному увеличению нашего достатка, быстрому росту наших реальных доходов, обеспечению наших стандартов жизни наших сограждан. Преобразования в нашей экономике – это инструмент построения в России подлинного нашего социального государства.

Доходы нашего государства должны быть поставлены в жесткую зависимость от доходов наших граждан. Необходимо создать основанную на законе нашу систему доходов государства в интересах наших людей. Это не означает «отнять и поделить», а произвести, получить доход, заплатить каждому достойное вознаграждение за его труд, оказать адресную помощь нашим нуждающимся. Только так можно сформировать наше общество, которое не нуждается в повседневной опеке, а самообеспечивается и увеличивает достаток нашего государства. Только так можно преодолеть гнет материального неблагополучия значительного числа наших граждан.

Я считаю необходимым решать задачи развития нашей современной рыночной экономики, и выстраивания нашей новой, эффективной системы нашей социальной защиты….

Зал вяло отреагировал на выступление Загребухина. Его речь встречена редкими, в отличие от первых дебатов, аплодисментами попачесов, которых оказалось гораздо меньше, чем в прошлый раз. Многие вообще не поняли, о чем он? Наверное, кандидат говорит о «нашей», то есть об «их» экономике. Многочисленные слова – «наше», «наши» и «наш» в понимании простых людей никак не ассоциировались с реалиями их жизни.

– Загребухин, – выкрикнул с места Большевиков, – расскажи что-нибудь не о вашей экономике, а то заладил «наше». Все и так знают, что в России всё давно уже ваше, клановое и не стоит лишний раз об этом напоминать.

А Загребухин остался, очень удивлен слабенькой поддержкой, неужели обещанные пациентам окорочка, «Сникерсы», «Марсы» и масло «Рама» их не интересуют? «Зажрались, козлы!» – подумал рассерженный Загребухин – «…коммунистов на вас нет со своим дефицитом». Группа поддержки, прокричавшая приготовленные Демолиберовым лозунги, вызвала только лишь общее раздражение.

– И, наконец, господа, – торжественно произнес Какисраки, – свое видение перспектив российской экономики изложит кандидат Долбиелдаев! Прошу Вас, Михаил Сергеевич!

Долбиелдаев поднялся на трибуну под продолжительные аплодисменты, чем удивил соперников и группы их поддержки. Ему и самому была непонятна внезапно возникшая безграничная симпатия к его особе. Да, народная любовь, неважно, чем она вызвана, всегда заставляет гордиться и любоваться собой. Никто не обратил внимания на выкрик с места одного из попачесов: «А почему у него попа не болит?»

– Господа и товарищи… большевиковцы, – начал Долбиелдаев, – господин Загребухин усердно заучил чье-то выступление, но обратите внимание – в нем многократно прозвучало: «наша экономика», «наше государство», «наши доходы», «наш бизнес» и прочее «наше». Правильно сказал мой соперник Большевиков, что, слушая все «наши», хочется сказать: «это хорошо, что всё ваше процветает» и спросить: «а как же наше?».

Зал взорвался бурными овациями и лозунгами в поддержку Долбиелдаева, который помнил об установке своего штаба на выступление и собирался сегодня критиковать и власть, и правых, и левых. Он картинно сделал паузу, играя на публику, и терпеливо ждал, пока стихнут аплодисменты. Его не беспокоила собственная ягодица, болящих уколов он не получал и чувствовал себя комфортно по сравнению с соперниками.

– В одном я согласен с товарищем Большевиковым, – продолжил Долбиелдаев, – наша экономика рухнет примерно лет через пять, если сегодня не предпринять превентивных мер, одной из которой является объявленная в настоящее время модернизация.

Дело, на мой взгляд, даже не в клановости экономики и бизнеса, как ее субъекта. Дело в том, что мировая экономика идет сегодня в направлении энергосберегающих технологий, до которых нашей стране еще далеко. Знаете ли вы, что через пять лет в Европу невозможно будет въехать на обыкновенном автомобиле? Да, это так, там уже готов стандарт: запрещено использовать обыкновенный двигатель внутреннего сгорания. Ездить по Евросоюзу можно будет только на автомобиле с комбинированным движком, совмещенным с электромотором. То же произойдет и в США.

А что это значит? Помимо уменьшения вредных выбросов в атмосферу выхлопных газов, в разы уменьшится потребность в нефтепродуктах. Львиная доля доходной части федерального бюджета России – это налоги от экспорта нефти, высокая цена на которую поддерживается мировым спекулятивным капиталом. Что тогда произойдет всем понятно, мы это уже проходили в 1998 году. А наша зазаборная власть сидит и ждет чего-то. Исторический период высоких цен на энергоносители нужно давно было использовать для изменения качества собственной экономики….

Зал снова взорвался аплодисментами и возгласами одобрения.

– Я не понял, – спросил оратор у зала, – чему вы все радуетесь? Тому, что нет перспектив у нашей экономики или тому, что в цивилизованных странах меньше будут загрязнять окружающую среду?

– Мы радуемся тому, что ты, батенька, согласился с нашим кандидатом, – прокричал Ленин, сидящий в первом ряду, которого мало кто услышал из-за громких аплодисментов и шума в зале.

– Что же нужно делать? – спросил Долбиелдаев у зала, когда присутствующие прониклись вниманием к его речи, – нужно давным-давно навести элементарный порядок в стране. Что я имею в виду? В первую очередь искоренить коррупцию и прекратить обман, процветающий в бизнесе.

Коррупция начинается с верхних эшелонов власти и охватывает все государственные органы, как пирамида, в основании которой находится все наше гражданское общество, а на вершине пирамиды – отдельно взятый высоко поставленный государственный чиновник. Денежные коррупционные потоки формируются с основания и стекаются к ее вершине. Этого не знают в столице? …Тогда почему не борются? Сам и отвечу на поставленный вопрос – потому что в стране нет политической конкуренции на власть. При монополии незачем и не перед кем отчитываться.

С обманом, процветающим в сфере российского бизнеса, каждый из вас сталкивается ежедневно. Скажите мне, кто-нибудь сегодня верит рекламе товаров или тому, что написано на его упаковке? Нет! И правильно делает! Верить российскому производителю нельзя, обман повсюду и во всем, рекламируют и пишут на упаковках одно, а в действительности мало, что соответствует этим надписям. Это позор русского бизнеса! Неужели наши производители считают, что потребитель дурак? Монополия, царящая на российском рынке товаров и услуг, не позволяет нам, покупателям, выбирать лучшее соотношение качество-цена.

Бизнес, начавшийся с обмана, продолжает это делать и поныне. Сколько можно? Когда же эта кодла насытится и начнет честно работать? Никогда! Пока государство бездействует в этом направлении, обман будет продолжаться вечно! Бизнесмена, допустившего два, от силы три обмана нужно лишить пожизненно права деятельности. Но это родственники, знакомые и приятели чиновников всех уровней, поэтому их государство не хочет наводить порядок.

Долбиелдаев долго еще убеждал зал в правильности его точки зрения, приводя при этом мудреные выкладки из Интернета, и оперируя такой же терминологией и понятиями. Он приводил имеющуюся, статистику по отраслям, динамику роста ВВП и показывал, насколько он был бы круче, если бы правительство прислушивалось к многочисленным советам Долбиелдаева, отсылаемым в адрес президента и премьера. Зал прерывал его дружными аплодисментами и поддерживающими выкриками с мест.

– В завершении, – резюмировал Долбиелдаев, – отмечу, что модернизировать бизнес, родившийся на обмане целого народа приватизацией и коррупцией так же бессмысленно, как и наполнять водой бездонную бочку….

Гром аплодисментов венчал выступление Долбиелдаева. Его критицизм нравился не только пациентам, но и дежурным врачам с медсестрами, присутствующим на дебатах. Они дружно аплодировали вместе с пациентами, что само по себе говорило о видении кандидатом реальной проблемы российской экономики.

– А теперь блиц ответы на вопросы из зала, – объявил Какисраки, – первым у нас идет товарищ Большевиков. Кандидат может отвечать на любой понравившийся ему вопрос.

Большевиков поднялся с места, взял из рук ведущего стопку записок из зала и, ковыляя, направился к трибуне, вызвав легкие усмешки и ухмылки. Своим видом он не давал противникам никакой надежды на то, что откажется от политических убеждений ради какой-то там боли попы. Это яркий пример психам гражданского и политического мужества, а может быть и всей зазаборной стране.

– Прочту тот вопрос, на который мне хотелось бы ответить, – сказал он, разворачивая одну из записок, – вопрос задает пациент Олег Петрович Придурашкин, страдающий постшизофренической депрессией: «Вы, человек коммунистических убеждений, допускаете ли частную собственность?» Вопрос, товарищи, серьезный, как и диагноз пациента, его задающего, но я отвечу: