Читать книгу "Страна-анамнезия. Сатирический роман"

***

На одном из избирательных участков города, расположенного недалеко от психиатрической клиники, голосование началось как обычно и ни что не предвещало неожиданностей. Утром перед открытием, члены участковой избирательной комиссии в присутствии наблюдателей от политических партий, участвующих в выборах, проверили урны для голосования на предмет отсутствия в них вбросов. Эта обычная процедура, можно сказать формальность, но бдительные наблюдатели всегда требовали ее от комиссий в соответствии с инструктажем, получаемым ими в штабах политических партий.

В истории российских выборов были случаи предварительных вбросов бюллетеней за какого-нибудь отдельно взятого кандидата или федерального списка. Но это произошло очень давно, а сегодня никто из председателей участковых избирательных комиссий давно уже не применял такие устаревшие и наглядные способы фальсификации результатов. Можно требовать проверки урны для голосования перед опломбированием, пристально осматривать изнутри и постукивать для проверки наличия двойного дна, все тщетно – урны без вбросов и фальсификаций.

Наблюдатели «смотрящие за голосованием» сразу же успокаивались после осмотра урн и садились с кроссвордами по местам с чувством выполненного долга – вот теперь можно быть спокойным за «чистоту выбора», фальсификации пресечены изначально! Раньше наблюдателей было настолько много, что властям пришлось законодательно ограничить их количество от одной партии или кандидата так, чтобы в помещении избирательного участка единовременно находилось только по одному от партии. Но это ограничение не касалось общего числа наблюдателей и в случае совмещения выборов в федеральные, региональные и муниципальные органы власти их количество зашкаливало за предельно допустимые санитарные нормы одновременного нахождения людей в едином помещении.

Наблюдатели, как рассевшаяся по ветвям тополя, стая ворон, бдительно контролировали процедуру выдачи избирателям бюллетеней, правильность опускания в урну. Они также участвовали в голосовании вне помещения, выезжая на многочисленные вызовы. Любой избиратель мог позвонить в комиссию и потребовать доставки ему ящика, чтобы он исполнил свое право выбора на дому. Это был единственный день, когда «государство для народа», а не наоборот.

Обычно первый наплыв избирателей начинается часов с девяти. Иногда перед членами комиссии, сидящими за длинным столом, появляются очереди за бюллетенями. Именно в такое время наплыва и произошло первое недоразумение на данном избирательном участке. Одна женщина, называемая в народе «базарной бабой», получив бюллетени по кандидатам в Госдуму, потребовала их по выборам Президента страны. Когда ей вежливо отказали, она подняла настоящий скандал.

– Почему мне не дают бюллетень по выборам Президента? – грозно кричала она, – вы, что совсем обурели в корягу? …Граждане! Здесь попираются избирательные права! Позор! Где ваш председатель комиссии?

– Я председатель, – представился подошедший к ней мужчина, – моя фамилия Парточленский Евлампий Русланович (ПЕР), в чем дело?

– Это я у Вас должна спросить, в чем дело? – заорала разгневанная избирательница, – почему нет бюллетеня по выборам Президента?

– Позвольте, гражданочка, – возразил Парточленский, – сегодня выборы депутатов Госдумы, а не президента.

– Вы мне голову-то не морочьте, – продолжала напор «базарная баба», – я точно знаю, что сегодня должны выбирать и депутатов и Президента! Пишите мне письменный отказ в выдаче бюллетеня по выборам Президента за Вашей подписью. Я буду жаловаться выше! У вас правды не найдешь, всегда все нормально! Холуи и раболепы!

Парточленский оторопел от такого напора, и хотел припугнуть гражданку, оскорблявшую избирательную комиссию, полицией, но в этот момент, телерепортер местного телевидения, снимал материал о выборах в городе. Увидев объектив телекамеры, направленной на него, председатель комиссии, решил не обострять ситуацию и согласился на выдачу справки «базарной бабе». Написав на бланке участковой избирательной комиссии обоснование в отказе неправомочным требованиям «базарной бабы», он расписался и поставил печать комиссии:

«Настоящая справка выдана гражданке Докучаевой Ульяне Романовне (Д.У.Р.) в том, что ей отказано в выдаче бюллетеней для голосования по выборам Президента РФ по причине отсутствия таковых. Сегодня его не выбирают! Бюллетени для голосования за депутатов Государственной Думы гражданке Докучаевой У. Р. выданы в соответствии с избирательным законодательством.

Председатель участковой

избирательной комиссии №123—321_______ Парточленский Е. Р.

Через некоторое время после того, как гражданка Докучаева покинула избирательный участок, аналогичное требование предъявил гражданин Баламутский Олег Мирославович (Б.О.М.), а спустя еще некоторое время гражданка Подстрекушкина Ирина Зиновьевна (П.И.З.). Всем им пришлось выдать такие же справки о несуществующих выборах Президента РФ. И, наконец, Парточленскому позвонил сам председатель муниципальной избирательной комиссии Подмахнушкин.

– Евлампий Русланович, – сказал Подмахнушкин, – ко мне в муниципальную комиссию поступают странные жалобы на действия членов вашей комиссии о том, что Вы заблокировали голосование по выборам… Президента. Я понимаю, что это чушь полная, его выборы у нас не проводятся, но все же Вы должны это объяснять избирателям, задающим подобные вопросы.

– А что я могу объяснить людям, которые «перепутали божий дар с яичницей»? – вопросом ответил Евлампий.

– Яичницу с божьим даром, – поправил его Подмахнушкин, – сначала же у нас выборы в Думу, а затем Президента. Сегодня яичница без божьего дара! Вы хотя бы спросили, откуда у избирателей информация о том, что сегодня могут быть выборы Президента?

– Я спрашивал, – ответил Парточленский, – все они пользуются слухами.

– А Вы не пытались определить источник информации? – спросил Подмахнушкин, – ведь вполне возможно, что эту провокацию устраивают целенаправленно экстремистские группировки или радикальные политические партии….

– Не пойму, кому выгодно «гнать эту волну»? – спросил Парточленский, – что этим добьешься в условиях социально-политической стабильности в стране? В то время, когда весь народ в едином порыве идет за партией власти, поддерживает ее мудрую дальновидную политику, безгранично доверяет ее лидерам, ведущим страну к светлому капитализму….

– Вы заблуждаетесь коллега, – прервал его Подмахнушкин, – на выборах присутствует много иностранных наблюдателей и любая провокация может вызвать у них нездоровую реакцию типа: «В России нарушаются избирательные права!». А нам с тобой после этого необходимо кое-кому ответить на вопрос: «Как вы могли допустить групповые жалобы в Центризбирком? Плохо работали!».

– Но тогда нужно обратиться кое-кому в соответствующие органы, – подсказал Парточленский, – они установят источник провокационной информации. Но это уже Ваша прерогатива, Эммануил Васильевич!

– Хорошо, – согласился Подмахнушкин, – на том и решим. Я сейчас же обращусь, куда следует, но Вы отнеситесь к возможным провокациям с пониманием…, Вас допросят тоже!

Уже через сорок минут на избирательный участок прибыли два молодых человека, в одежде «аля спецслужба», с острыми проницательными взглядами и подчеркнутой вежливостью. Они уверенно подошли к столу председателя избирательной комиссии.

– Лейтенант ФСБ Загребухин, – представился один из них.

– Лейтенант ФСБ Перестрелкин, – представился второй.

– Господин Парточленский, нам нужно задать несколько вопросов, – предложил лейтенант Загребухин, – пройдемте в отдельную комнату, чтобы не мешать волеизъявлению граждан!

– А как вы узнали…, мою фамилию? – дрожащим голосом спросил Парточленский – ах, да…, это же ваша работа…. (у Парточленского дрожали руки и коленки)

– Не в работе дело, все написано здесь, – ответил Загребухин и указал на трафарет с фамилией, именем отчеством и должностью председателя избирательной комиссии, стоящий на его столе.

– Да, конечно, …что это я? – сам у себя спросил Парточленский, – знаете…, как-то не сообразил…, у всех членов комиссии такие трафареты… и у меня тоже…

Они втроем прошли в кабинет председателя комиссии, где работники плаща и кинжала задали вопросы, записали адреса избирателей, требующих голосования по выборам Президента. Парточленский разразился собственным возмущением по поводу этих провокационных требований и еще раз, на всякий случай, «выразил солидарность с партией власти»: «В то время, когда весь народ в едином порыве идет за партией власти, поддерживает ее мудрую дальновидную политику…». После чего Загребухин с Перестрелкиным покинули избирательный участок и приступили к расследованию.

«Уф, пронесло!» – подумал Парточленский, сам не понимая, что именно, пронесло…. (эксцесс вины) Возможно, он имел в виду животный страх перед службой безопасности, оставленный ему его дедом по наследству на генетическом уровне, может быть хуже. Страх вызывал диарею, иногда наоборот. Бледный, с растерянным видом, он срочно удалился в туалет.

Меж тем, Загребухин с Перестрелкиным приехали по первому адресу, той самой «базарной бабы», избирательницы Докучаевой Ульяне Романовне. Женщина жила в однокомнатной квартире, оставшейся ей от времен хрущевской жилищной программы, в ужасном состоянии по причине полувекового отсутствия ремонта. Это было видно невооруженным глазом по обшарпанному подъезду и лестничному маршу с разбитыми ступеньками и кое-как держащимися еще перилами. Офицеры позвонили в такую же старинную и облезлую дверь.

– Иду-у-у…, – послышалось за дверью, – ну чего ты там трезвонишь, козел винторогий, говорят же тебе, иду! Вот выйду сейчас, и ты у меня получишь по рогам….

Вскоре дверь открылась и на пороге предстала полная русская женщина лет шестидесяти. На ней был надет фартук, в руках она держала кухонный нож, а из квартиры доносился запах жареной картошки. В прихожей залаяла собачонка, неизвестной породы, чем-то напоминающая пуделя и болонку одновременно. Хозяйка внимательно посмотрела на офицеров и с удивлением произнесла:

– А это вы…, я уж думала, опять сосед, алкашина проклятый. С утра уже нервы все вымотал, займи ему на бутылку…. А с чего занимать, сама на одной картошке сижу, да и на водку не занимаю никому! Он уже обмывает вновь избранных депутатов. Вот пусть они и занимают ему на бутылку! А вы-то что за гуси от бабуси?

– Федеральная служба безопасности, – представились офицеры, предъявив удостоверения – нужно задать Вам несколько вопросов.

– Во, блин, хорошо, что не из ЦРУ, но все равно гуси, только от дедуси, – зло ответила Ульяна Романовна, – какого ляда надо, я вас не вызывала.

– Нас никто не вызывает мы приходим сами, – также зло произнес Загребухин, – можно пройти в квартиру?

– В квартиру я вас не пущу, – также грубо отказала Ульяна Романовна, – понаставите еще мне «жучков» всяких или видеокамер. Да и собака моя Сима будет нервничать…. А что шпионов уже нет в стране, русских людей преследуете? Спрашивайте здесь на площадке, мне от соседей скрывать нечего! Пусть слышат, что я не шпионка какая-нибудь!

– Хорошо, – согласился Загребухин, – скажите, Вы сегодня голосовали?

– Да, конечно, – ответила Ульяна Романовна, – только вот за Президента мне бюллетени не выдали, я позвонила в Центризбирком по телефону и пожаловалась на это. А вас прислали по моей жалобе?

– Да, уважаемая гражданка Докучаева, – сказал Загребухин, – нас прислали выявить источник ложной информации. Откуда Вы узнали, что сегодня выбирают Президента?

– Как откуда? – переспросила Ульяна Романовна, – весь дом об этом говорит…, выбирают не только депутатов в Думу, но и президента. Спросите у любого жителя нашего дома….

– А они откуда взяли это? – снова спросил Загребухин, – может быть Вам известно, кто первый об этом сказал?

– А чего здесь секретного, – непринужденно отвечала Докучаева, – первая сказала Люська из 127 квартиры, она в дурдоме работает медсестрой. Конкретная баба между прочим! Так и сказала, что у них сегодня будут выбирать не только депутатов Госдумы, но и президента. Я пришла проголосовать, а мне этот индюк напыщенный говорит: «Президента у нас не выбирают…, даже бюллетеней таких нет». Это что же, Люська все выдумала? Она не такой человек, баба серьезная, не смотрите, что в дурдоме работает…. Я говорю этому напыщенному индюку: «Не может быть, чтобы нашего Президента не выбирали, это же тебе не Генеральный секретарь ЦК, которого кучка лизоблюдов назначает, за нашего Президента весь народ голосует…». А он мне справку дал, что так, мол, и эдак, в выдаче бюллетеней отказано потому, что Президента не выбирают…. (Собачонка Сима зло залаяла в знак протеста по дискриминации выборов Президента).

– Все понятно, Ульяна Романовна, – сказал Загребухин, – а у Вас кроме Люськи больше нет источника информации? Ну, радио там или телевидение, газеты, например? Официальные СМИ дают всю исчерпывающую информацию по проводимым в стране выборам! Не Люську слушать надо, а телевизор смотреть….

– Так вот и пусть ваша служба безопасности купит мне телевизор сначала, – зло ответила Ульяна Романовна, – мне с моей пенсией и зарплатой продавца это удовольствие не по карману. Да и кому сегодня можно верить? Этим Вашим официальным СМИ, которые предают заведомо брехливую рекламу, расхваливают товар и агитируют его купить, а что получается? Поддашься на их вранье, соберешь деньжат, купишь, а это оказывается такой дрянью, что не дай не приведи. Или вот, например, по телевизору трендят, что зарплата в стране 20 тысяч рублей в месяц, а моя пенсия как была четыре тысячи и зарплата продавца пять, так и остается много лет подряд. Верить сегодня никому нельзя, а вы говорите…, официальные СМИ, да брешут все…. А Люська баба серьезная, врать не станет! И если она говорит, то так и есть! (Собака Сима одобрительно залаяла в знак согласия с хозяйкой). Вот даже моя собачонка соображает, где правда, а когда ложь!

Загребухин с Перестрелкиным поняли, что они выяснили первоисточник провокационной информации, и, поблагодарив Докучаеву, поторопились в квартиру №127. Люськи дома не оказалось, она была в это время на работе и поэтому офицеры отправились в тот же дурдом, главврача которого они однажды уже «приглашали на беседу с майором Пришиваевым».

На КПП клиники их встретил все тот же «несгибаемый» охранник Тараторкин, преградивший проход. Когда же оба фээсбэшника предъявили корочки, он сказал, что этого все равно недостаточно и нужно разрешение главного врача.

– У вас своя служба, а у меня должность – многозначительно сказал Тараторкин, – шпионов среди наших дураков все равно нет, а порядок должен быть! Сейчас я позвоню Михаилу Сергеевичу и спрошу его личного разрешения.

После звонка главному врачу, Тараторкин пропустил на территорию Загребухина с Перестрелкиным, они проследовали к Новостроеву, находящемуся в помещении избирательного участка. Голосование по выборам депутатов Госдумы шло полным ходом, комиссия закрытого избирательного участка работала, и поэтому главный врач неотлучно находился на избирательном участке. Там же была и Люська, являющаяся членом избирательной комиссии, выдававшая больным бюллетени для голосования.

– Добрый день господин Новостроев, – поздоровались с главным врачом офицеры.

– Что, опять? – удивился Новостроев, – … Да, я помню, что предлагал вам услуги психиатра, но мне сейчас некогда, извините. Приходите в другой день, я сегодня занят выборами.

– Да нет, мы не за помощью, а по выборам пришли, – ответил Загребухин.

– Но у нас голосуют только дураки, – предупредил Новостроев, – закрытый участок и тому подобное….

– Мы не голосовать пришли, – заверил Перестрелкин, – по службе!

– Что могло случиться в нашем дурдоме? – спросил Новостроев, – неужели диверсия или происки иностранных спецслужб?

– Нет, шпионов среди ваших дураков к счастью нет, – ответил Загребухин, – вопрос связан с проводимыми сегодня выборами. ФСБ интересует один ваш работник Люся Растрепаева, проживающая в доме №46 по улице Врачебной в квартире 127, у нас к ней имеются вопросы.

Новостроев жестом поманил миловидную женщину, и вскоре к нему подошла Люська. Увидев рядом с главным крепких незнакомых молодых мужчин, стала прихорашиваться на ходу. Загребухин с Перестрелкиным пристально смотрели на нее, как бы разоблачая ее в разглашении провокационной информации.

– Что случилось, Михаил Сергеевич? – спросила Люська, – я Вас внимательно слушаю!

– Господа из ФСБ интересуются твоей персоной, – молвил Новостроев и показал рукой на офицеров, – ответь на их вопросы и после вернешься на место.

– Откуда у Вас информация о выборах Президента? – грозно спросил Люську Загребухин.

– Да это всем известно в нашем дурдоме, – спокойно отвечала Люська, – можете сами спросить кого угодно. А почему вас это интересует?

– Вопросы в данном случае задавать буду я, – раздраженно ответил Загребухин, – Вы что здесь, все психически больны? Прямо дурдом настоящий! Какой к черту президент, сегодня выборы в Государственную Думу.

– А заодно и президента выбирают, – невозмутимо отвечала Люська, – а что вас это так злит, господин из ФСБ? (Люська кокетливо улыбалась)

– Кто выбирает? – сорвался на крик Загребухин, – какого президента? Откуда у вас в клинике могли взяться бюллетени по выборам Президента? Что за чушь?

– Психи выбирают президента, – вмешался в разговор Новостроев, – они совместили голосование с выборами депутатов Госдумы, это понятно? А бюллетени с кандидатами в президенты больные сами изготовили на оргтехнике. Это противозаконно?

– С вами пообщаешься пять минут и впору ложиться на лечение в ваш дурдом, – сказал Загребухин, – покажите мне бюллетени, которые выдает ваша комиссия.

– Было бы хорошо, если бы вы решили полечиться у нас, – кокетливо произнесла Люська, – здесь лечатся многие известные люди – Обама, глухонемой Энштейн, даже Берия лежит в буйном отделении, а сотрудников ФСБ нет ни одного. И представьте всем этим «известным личностям» я в попу делаю уколы…, рада бы и ваши поколоть….

Лучшего комплимента невозможно выдумать для сотрудников секретной службы, но Загребухин с Перестрелкиным не обращая внимания на Люськины комплименты, рассматривали принесенный Новостроевым бюллетень для голосования в Госдуму. Не находя в нем ничего, что могло бы указывать на выборы Президента, они вертели бюллетень в руках, осматривая его с двух сторон.

– Ну и где кандидаты в Президенты? – спросил Загребухин, – Вы что же, разыгрываете нас? Где бюллетени, изготовленные вашими психами? Ведь Вы дали нам официальный бюллетень со степенью защиты от подделок….

– Так это…, голосование по выборам президента проходит в другом помещении, – сказал Новостроев, – хотите, пройдем туда? Следуйте за мной!

Оставив удивленную Люську, они втроем прошли в холл мужского отделения клиники, где «работала» другая избирательная комиссия, выдававшая самодельные бюллетени по выборам президента общественной организации. Новостроев попросил один из бюллетеней и протянул его Загребухину. Увидев собственную фамилию, он так разозлился на главного врача, что в пору было вызвать санитаров для его успокоения.

– Вы что, издеваетесь надо мной? – кричал фээсбэшник, – я Вам покажу Загребухина в качестве кандидата в президенты, я Вас посажу за превышение Вами служебных полномочий. Прав майор Пришиваев, Вас нужно было тогда еще «закрыть»….

– Успокойтесь, товарищ лейтенант, – отреагировал на угрозы Новостроев, – это Ваш однофамилец, посмотрите на инициалы….

– И инициалы те же, что и у меня, – продолжал кричать Загребухин, – какой однофамилец, черт вас побери?

– Но у нас лечится шизофреник Загребухин, – спокойно продолжал Новостроев, – я в прошлую нашу встречу даже спрашивал у Вас – не родственник ли Ваш? Так вот, он баллотируется в президенты, хотите, я его сейчас позову сюда?

– Не нужно, – прорычал Загребухин, – обойдемся без психов. Объясните же, наконец, что здесь происходит.

Новостроев понял, что нужно рассказать о проводимом в клинике эксперименте и успокоить офицеров ФСБ, иначе скандал мог сорвать проведение деловой игры на завершающей стадии.

– Это эксперимент, – начал объяснять Новостроев, – кстати, его проведение согласовано с министерством. Психи выберут президента, и все останется так же, как и раньше…. не волнуйтесь!

– Вы хотите сказать, – недоумевал Загребухин, – что ваши дураки выберут для всех россиян президента? Хорошенький экспериментик….

– Нет, только для себя, – возразил Новостроев, – наверное, нужно рассказывать с самого начала….

Он поведал вкратце о целях его научной работы, о том, что происходило в клинике после начала деловой игры. Выслушав его, Загребухин и Перестрелкин наконец поняли все, но покидали клинику с ожесточенной злостью на Новостроева. Вскоре после их отъезда приехала проверка муниципальной избирательной комиссии во главе с самим Эммануилом Васильевичем Подмахнушкиным. Группа проинспектировала работу избирательной комиссии закрытого участка, посмотрела параллельные выборы президента и …обязала Новостроева написать подробную объяснительную по поводу «совмещения выборов в Государственную Думу с иными «местного значения».

Эммануил Васильевич сетовал на «самодеятельность» Новостроева, на неподготовленность к работе председателем избирательной комиссии, допустившим проведение параллельных выборов и прочее. Новостроев подробно изложил в объяснительной записке то же самое, что рассказал офицерам ФСБ. Но, несмотря на его «преступление», Подмахнушкин не стал предпринимать каких-либо радикальных мер, чтобы не навлечь на город гнев ЦИК и разрешил закончить работу избирательного участка в обычном режиме. Уезжая, он сказал на прощание:

– О наказании, которое Вам определят за проведение параллельных выборов, узнаете сразу после голосования! До свидания, господин Новостроев!

Меж тем, день голосования приближался к завершению. К пяти часам вечера все пациенты проголосовали за депутатов и за своего президента. Несмотря на неприятности, доставленные визитами работников ФСБ и членами муниципальной избирательной комиссии, настроение у Новостроева было хорошим. Почему он должен бояться? Он ничего противозаконного не совершал и даже наказание, которое сулил ему Подмахнушкин нисколько не пугало главного врача.

На закрытых избирательных участках никогда не ждут официального времени, после которого вскрываются урны, ведь все избиратели участка сделали выбор. Когда Новостроеву доложили, что уже нет ни не проголосовавших дураков, он приказал вскрывать урну и пересчитывать бюллетени. Комиссия по выборам президента клиники также последовала примеру официальной избирательной комиссии.

Итоги подсчета не дали неожиданных результатов – психи проголосовали так, как утверждает официальная Статистика – лидировала партия власти! Выборы президента клиники тоже не принесли неожиданностей – с большим отрывом победил кандидат Долбиелдаев. Устав организации одобрило 99,9% от общей численности пациентов. Большевиков с Загребухиным, реально не ожидавшие победы, остались довольны итогами выборов. Ведь многие их сторонники избраны управляющими секциями отделений и старостами палат. А они оба оставались членами президиума организации.