Читать книгу "Страна-анамнезия. Сатирический роман"

– Да, именно так и отвечу, – парировал Долбиелдаев, – потому что высшая цель нашей клинической программы – это помочь зазаборным центристам избавиться от лукавства и политики двойных стандартов. Мы неустанно будем обращаться к президенту и премьеру страны с требованиями и предложениями по наведению порядка, развитию демократии и прав человека. Не той, за которую ратует Загребухин, а нашей… суверенной! Мы будем требовать от высших должностных лиц бескомпромиссно бороться с коррупцией и казнокрадством….

– Тогда клинические центристы не будут оппозицией зазаборным, – перебил отвечающего Большевиков, – потому что именно то, о чем Вы сейчас сказали, является политической платформой зазаборных центристов….

– Вы не перебивайте меня, – попросил Долбиелдаев, – не уподобляйтесь политикам, выступающим на разных телевизионных ток-шоу. Они ведут себя не уважительно по отношению к оппонентам, перебивая их выступления и превращая ток-шоу в базар. Мы будем бороться со всеми негативными проявлениями политики зазаборных центристов цивилизованно, не призывая народ к революции, в отличие от Вас. Но против загребухинской демократии и их права на чужую собственность….

Оппоненты Долбиелдаева обреченно молчали, когда зал взорвался дружными и продолжительными аплодисментами. Новостроев с интересом слушающий дебаты, записал в тетради следующее: « … в ходе деловой игры на данном этапе, мышление пациентов в критических ситуациях, становиться логичным, соответствующим реальности. Скорость его нормализации превосходит все мои ожидания…».

– А теперь на вопросы ответит товарищ Большевиков, – торжественно произнес Какисраки, – первым задает вопрос господин Долбиелдаев.

– Ответьте товарищ, – с иронией начал Долбиелдаев, – как вы собираетесь направить страну на путь социализма без революции и гражданской войны? Это же очередная утопия! Может быть, вы будете агитацию проводить в среде олигархов: «поделитесь с народом, жмоты, а иначе грянет революция…, которую мы не в состоянии пока организовать». Так?

– Во-первых, мы никого к революции не призываем, – начал ответ Большевиков, – пугать и агитировать олигархов также не намерены. Наша политическая платформа базируется на эволюционном переходе к социализму по типу скандинавских государств, в которых даже в советские времена социализма было больше, чем в СССР….

– Оппортунист проклятый, – закричал на весь зал Ленин, – мы с Троцким стоим за экспроприацию всего награбленного у народа олигархами и отмежевываемся от политической платформы своего кандидата…. Он не согласовал ее с нами, идеологами мировой революции, мы покидаем в знак протеста ваше сборище….

Такого разворота событий никто в зале не ожидал, равно как и сам Большевиков, смутившийся демаршем Ленина и Троцкого. Они поднялись и в полной тишине покинули актовый зал, смешно ковыляя и почесывая зад. Наступила шоковая пауза, после которой, взявший себя в руки Большевиков, смущенно произнес:

– Скатертью дорога, Владимир Ильич, мы не хотим революций, тем более, мировых, в которых пострадает сам народ, а не его идеологи. Этот путь Россия уже проходила! Хватит!

– Позвольте в связи с Вашей новой доктриной, задать Вам вопрос? – ехидно произнес Долбиелдаев, – если можно, то конкретнее сформулируйте этот Ваш эволюционный переход. Может быть, смысл его заключается в том, что вы надеетесь на цунами, которое смоет всех российских капиталистов в океан, когда они все вместе будут отдыхать на Канарских островах? (зал взорвался дружным смехом).

– Зря Вы иронизируете, – парировал Большевиков, – платформа эволюционного перехода к социализму – это не призрак, а реальность в современном мире, а если она Вам неизвестна, то я посоветую изучить мировой опыт этой платформы. Я не собираюсь заниматься ликбезом центристов, изучайте сами. А если цунами смоет всех олигархов в океан, то мы будем только рады, потому что процесс перехода значительно ускорится. Вы довольны таким ответом?

– Вполне, – произнес Долбиелдаев, – я обязательно изучу все предсказания провидцев и доложу лично Вам о следующем прогнозируемом катаклизме на островах, а вы уж, пожалуйста, организуйте выезд всех олигархов на отдых на эти острова (зал взорвался дружным смехом). Но я настаиваю на том, чтобы Вы озвучили хотя бы один современный механизм перехода.

– Пожалуйста, – неожиданно и охотно ответил Большевиков, – раз уж мы сегодня дебатируем обездоленную Россию, то напомню, что без доли осталась та ее честь, которая создавала в стране собственность, отнятую олигархами.

Поэтому одним из механизмов может стать процесс перераспределения этой самой собственности. Пусть нынешние капиталисты поделятся акциями своих компаний с этой обездоленной частью населения, создавшей им стартовый капитал. Ведь они должники этих людей, по всем законам цивилизованных стран. Пришла пора рассчитываться за долги перед этой частью населения! Пора отдать им долю!

В этом заложен другой важный государственный механизм – борьба с бедностью. Посудите сами, люди получат долю акций по справедливости. Это обеспечит им нормальную жизнь и восстановит историческую справедливость!

– Позвольте, – орал Загребухин, – это же та же самая экспроприация, о которой Ленин с Троцким говорят! Это цивилизованный грабеж средь бела дня….

– Заткнись ты, либерал загребухинский, – зло прервал его Большевиков, —…сидит тут, понимаешь ты, трендит тут, понимаешь ты…, бандит ты понимаешь ли…. (взрыв аплодисментов в зале) Ваша жадность вас же и погубит в будущем, как последнего фраера! Это вы, жлобы хреновы «дуете в уши» нашему президенту и правительству о невозможности такого перехода. На самом же деле этот механизм реальный и справедливый. Отдайте хотя бы то, что вы бандитски захапали у собственника-народа и Бог вам простит все остальные грехи. Побойтесь же Бога, наконец!

Зал взорвался бурными и продолжительными аплодисментами. Очевидно, что эта новая коммунистическая доктрина очень понравилась клиническому электорату, как и ленинский лозунг «все отнять и поделить».

– Спасибо, Виссарион Иосифович, – вмешался в спор Долбиелдаев, чувствовавший, что симпатии к его особе могут перейти Большевикову, – согласен с Вами на сто процентов. Этот пункт есть в моей концепции, которую я представлял президенту Путину в свое время. Как Вам удалось стырить один из пунктов моей предвыборной программы? Вы занимаетесь плагиатом, черт Вас возьми! (теперь зал дружно аплодировал Долбиелдаеву).

– Господа! – вмешался в разговор, ведущий Какисраки, – у нас еще остался вопрос господина Загребухина к товарищу Большевикову. Я прошу задать его и завершить дебаты, иначе мы сегодня можем их не закончить. Ваш вопрос, Сергей Анатольевич!

– Какой к черту вопрос? – ответил разъяренный Загребухин, – им бы все отнимать, они нового ничего не придумают…. Хотя вопрос мой такой: что вы намерены делать, если мы не выполним ваше требование о выдаче определенной части населения своих акций?

– Если мы придем к власти, – отвечал Большевиков – то….

– Кто это сказал вам? – орал Загребухин, еле сдерживая себя от нецензурных выражений.

– Аксакал Магомед, ему сто двадцать лет, – шуткой ответил Большевиков и, перейдя на серьезный разговор, продолжил, – если мы завоюем власть, то проведем это принудительно. Есть вариант электронной экспроприации с ваших счетов в заграничных банках в принудительном порядке. Без шума и пыли, из этих банков будут сняты средства на покупку у вас необходимого пакета ваших акций! Народ даже не почешется в вашу защиту! Он наоборот потребует от нас большей экспроприации….

– Вы этого не сможете сделать технически, – бился в истерике Загребухин, – наши электронные счета надежно защищены мировыми банками, …эта ваша затея звучит утопически….

– Не беспокойся олигарх, – громко произнес Большевиков, – наши хакеры уже готовы к проведению такой электронной экспроприации, хочешь испытать это на себе?

Загребухин резко замолчал и заметно смутился. Ему не верилось в существование хакеров-экспроприаторов, но экспериментировать со своими счетами, он категорически не согласен. Мали ли? А вдруг существует такая команда хакеров, которая ограбит его первого? Ради чего, рисковать своими бабками? Ради идеи либерализма? Без денег он никто, он превратится в люмпена, ведь в нынешних условиях стабилизации и фиксации «создать стартовый капитал» практически невозможно.

Долбиелдаев незаметно для всех подал знак ведущему Какисраки, чтобы тот заканчивал дебаты. Очевидно, что новая доктрина электронной экспроприации симпатична избирателям, а это могло ослабить его лидерство в предвыборной гонке, несмотря на «болевую агитацию».

– Все, господа и товарищи! – провозгласил Какисраки, понявший знак Долбиелдаева, – позвольте на этом закончить наши предвыборные дебаты. Давайте дружно поблагодарим всех кандидатов за их участие в этом важном предвыборном мероприятии! Пожелаем им всем победы на предстоящих выборах!

Так завершился последний тур дебатов, пациенты, врачи и медсестры покидали актовый зал, а на выходе специально отобранные больные проводили экзит пул. Первое что бросалось в глаза посвященному пациенту – отсутствие среди интервьюеров попачесов.

Выборы

***

Весь медицинский персонал, сам главный врач, были увлечены подготовкой к выборам президента общественной организации клиники. Люди, отвыкшие от напряженных политических предвыборных баталий в стране, искренне интересовались дебатами кандидатов, наглядной агитацией и даже… злоупотреблением – использованием административного ресурса по указанию Новостроева, заключавшегося в инновационной технологии «болевой агитации».

Это настолько заинтересовало всех, заражало каким-то специфическим азартом, что везде – в палатах, на обходах и в ординаторских только и слышно было о соперничестве кандидатов и о прогнозах результатов голосования. В ходе живого обсуждения разных политических позиций, как-то не заметили того, что там, за забором клиники…, страна тоже готовилась к голосованию.

Назначенные на начало декабря выборы в Государственную Думу России странно «совпали» по дате с днем голосования по выборам президента организации клиники. Новостроев даже не предполагал, какие неприятности может принести это совпадение. Как выяснилось позднее, президиум «Нашей страны» умышленно назначил день выборов своего президента на дату предстоящего голосования в Государственную Думу. Долбиелдаев призывал коллег изучить ошибки в новейшей истории страны и предложил утвердить проект устава организации, доработанный с учетом замечаний пациентов.

Устав организации являлся аналогом конституции, и его нужно принимать всеобщим голосованием на выборах президента организации. Предварительно проект выносили для «общеклинического изучения», раздавая его по всем палатам с целью внесения в него предложений.

Этот документ предусматривал полномочия президента «Нашей страны», ее коллегиального органа с наименование «Президиум», совмещавшего функции главного законодательного и исполнительного органа власти в дурдоме, порядок получения членства, не иначе как по личному заявлению. Если пациент не хотел его писать, то он мог быть «психом-одиночкой», индивидуально отстаивающим свои права. Сроки полномочий выборного лица были ограничены, согласно международному опыту развитых стран, четырьмя годами, после чего должны проводиться прямые общие выборы.

Предусмотрены были и другие выборные должности по аналогии с устройством государственной власти в стране. Одновременно с президентом выбирались управляющие секциями отделений, аналогично губернаторам субъекта федерации и старосты палат – мэры городов.

– Мы не должны повторять исторических ошибок, когда люди будут принимать Устав, не зная его содержания, – говорил Долбиелдаев, – иначе всем нашим пациентам придется голосовать за «кота в мешке»!

Никто из членов президиума тогда не спорил с «серьезным подходом к основному законодательному документу организации», даже политические оппоненты Долбиелдаева дружно соглашались с его предложением, кивая головами. Неожиданно споры разгорелись по назначению дня голосования.

– Мы не должны выбирать своего президента и депутатов Государственной Думы одновременно, – протестовал Загребухин, – мешать Божий дар с яичницей!

– Почему? – спросил Долбиелдаев, – какие Ваши аргументы?

– Очень простые, – отвечал Загребухин, – я смотрел выступления лидеров политических партий, представленных в Думе, которые заявляли о фальсификации результатов голосования на осенних региональных выборах. Так прямо и говорили, что в большинстве регионов результаты изменили в угоду правящей партии.

– И что из того? – недоумевал Долбиелдаев, – какое отношение это имеет к нашей организации?

– Прямое, – настаивал Загребухин, – выбранные на таких выборах депутаты выглядят не вполне легитимно в глазах общественного мнения, после заявлений лидеров оппозиции.

Если мы совместим свои с выборами депутатов Думы, то в случае повторных фальсификаций подобного рода, выборы нашего президента также получат оттенок недоверия наших избирателей к результатам голосования. Я лично не хотел бы быть избранным, но выглядеть не совсем легитимным президентом нашей организации. А Вы?

– Коллега прав, – неожиданно поддержал Загребухина Большевиков, – негоже марать нашего будущего президента тенью недоверия избирателей, ставя его в один ряд с мало легитимными депутатами будущего состава Думы. Мы должны провести честные выборы, никак не связанные с любыми зазаборными плебисцитами. Мне также не хочется быть мало легитимным президентом организации!

Долбиелдаев был крайне удивлен мнением оппонентов, никогда еще не выступающих с одной точкой зрения. Обычно они отличались друг от друга, как небо и земля, а тут на тебе – поют в унисон. «Каждый из них уже представляет себя в должности президента и поэтому так заботится о своей репутации. Да пусть сначала вас выберут, господа! Делить шкуру неубитого медведя рано!» – подумал Долбиелдаев, но вслух произнес:

– Я все-таки настаиваю на общем дне голосования, ведь выборы президента нашей организации пройдут отдельно от выборов депутатов Государственной Думы. Наши пациенты имеют право голосовать на выборах в Госдуму, потому что не признаны судом недееспособными, урна для этого голосования на нашем закрытом участке будет установлена в актовом зале, а урна по выборам нашего президента в холле мужского отделения клиники.

Участковая избирательная комиссия будет утверждаться муниципальной и вести подсчет голосов по выборам депутатов Госдумы отдельно от счетной комиссии по выборам президента нашей организации. Вы же не хотите, чтобы результаты голосования по нашим выборам подсчитывала официальная избирательная участковая комиссия по выборам депутатов Госдумы по своему усмотрению?

– Нет, конечно, доверять козлу капусту? – в один голос заявил президиум, – мы за независимый подсчет результатов наших выборов.

Долбиелдаев давно уже привык к «квалифицированному большинству» в президиуме организации и умело пользовался этим преимуществом, соблюдая демократические нормы. Вот и сейчас ему удалось «перекрутить вопрос» так, что, голосуя за раздельный подсчет результатов, президиум согласился совместить даты выборов.

Новостроев узнал о предстоящих выборах депутатов Государственной Думы неожиданно для себя, как и многие российские обыватели. Однажды придя на работу как обычно, он занялся научными исследованиями, через час его отвлекла Верочка, которая вошла в кабинет и сообщила, что его, как главного врача, вызывает на совещание председатель муниципальной избирательной комиссии.

– А при чем здесь муниципальная избирательная комиссия? – спросил в недоумении Новостроев, находясь «далеко отсюда», – у нас выборы проводятся в ходе научного эксперимента!

– Вы, конечно, Михаил Сергеевич, человек новый на этой должности, – начала Верочка, – я Вам расскажу о том, что в нашей клинике на каждых выборах утверждают закрытый избирательный участок. Ваш предшественник Старообрядцев много лет явялялся несменным председателем комиссии нашего закрытого избирательного участка, поэтому, должность эта Вам передается «по наследству». Я так думаю, что Вам хотят передать ее, сегодня официально.

– Вера Петровна, я не понимаю, причем здесь Старообрядцев, – по-прежнему недоумевал Новостроев, не знавший о выборах депутатов Госдумы, – председателем какой избирательной комиссии он мог быть? Ведь эксперимент проводится впервые, деловая игра для пациентов придумана лично мною….

– Руководству виднее, – не понимая шефа, продолжала Верочка, – если назначали председателем избирательной комиссии, будьте им!

Новостроев не стал спорить с секретаршей и к назначенному времени прибыл к председателю муниципальной избирательной комиссии, его кабинет находился в здании городской администрации на самом верхнем этаже в углу. Секретарь председателя сразу же пригласила Новостроева в кабинет шефа, который возрастом оказался немного моложе Старообрядцева. Звали его Эммануил Васильевич по фамилии Подмахнушкин.

Муниципальная избирательная комиссия являлась структурой областной на постоянной основе, имела небольшой штат и занималась организацией и проведением выборов на территории города. Должность председателя Подмахнушкин занимал много лет подряд, его карьера на избирательном поприще началась во времена, когда горкомы КПСС назначали председателей по критерию верности партии и народу.

Подмахнушкин, как никто другой подходил на эту должность, поскольку много лет работал сначала вторым, а затем и первым секретарем городской комсомольской организации. В те далекие советские времена «взрослые дяди» руководили союзами молодежи, а потому его возраст не являлся определяющим для главного комсомольца. Когда ВЛКСМ «приказал долго жить», Подмахнушкин удачно трансформировался в председателя окружной избирательной комиссии, а затем и муниципальной. Его организаторские способности, знание «избирательных технологий» и исполнительность понадобились новой власти в стране и городе.

С тех пор он стал несменным председателем городского избиркома, важной политической фигурой местного уровня, о которой вспоминали, правда, только во время выборов. Многочисленные кандидаты старались добиться его лояльности и доброго расположения на время проведения местных выборов, задабривая Эммануила Васильевича накануне даты голосования. Но после получения результатов своей борьбы, когда они официально опубликовывались, также дружно о нем забывали до следующих выборов.

Эммануил Васильевич был аполитичным человеком, как это и полагалось председателю городского избиркома, не имел права демонстрировать личных симпатий какой-либо политической партии, считая главной задачей организацию и проведение процесса выборов в городе. Воспитанный комсомолом, он искренне не признавал многопартийности и политического конгломерата в стране, считая, что власть одной партии является залогом успешного развития. После того, как в России появилась партия власти, Подмахнушкин стал тут же симпатизировать ей, не показывая это публично.

– Я пригласил Вас, Михаил Сергеевич на личную беседу как новичка, – голосом телевизионного диктора произнес Подмахнушкин, когда Новостроев вошел в кабинет и сел, – в начале декабря у нас состоятся выборы!

– Как? …И у вас, выборы? – вырвалось у Новостроева, – вы тоже экспериментируете?

– Что значит «у вас»? – грозно переспросил Подмахнушкин, – я что-то плохо Вас понял…. Выборы у нас у всех, будем голосовать за депутатов главного законодательного органа страны! И без всяких там экспериментов! Вы должны возглавить участковую избирательную комиссию в вашем закрытом учреждении для организации голосования пациентов.

– Вы хотите сказать, что мои психи должны выбирать еще и депутатов Государственной Думы «в нагрузку»? – спросил Новостроев, понявший, наконец, цель вызова к председателю, – неужели закон разрешает им участвовать в выборах?

– А как же! – произнес Подмахнушкин, не расслышавший по старости слово «в нагрузку», – подавляющее большинство Ваших пациентов официально не признаны судом недееспособными и как все граждане страны имеют право выбирать. Так что каждый психический голос клиники важен для страны, в общем и целом! Что Вас смущает в этой связи?

– Ну, как что? – растерянно спросил Новостроев, – психи же…, а… как же выборы президента… в нашей клинике?

– Я понимаю…, Вы главный врач психиатрической клиники, – продолжал Подмахнушкин, – работа с психически больными и прочее…, но не до такой же степени…. Выборы президента будут проводиться в свое время, (Подмахнушкин не понял, о выборах какого президента говорит Новостроев). Если доживем, когда надо поменять высшее должностное лицо, будем выбирать и его! Я пригласил Вас, чтобы лично проинструктировать о процессе организации и работы участковой комиссии в вашем учреждении.

После нашей беседы, Вы присоединитесь к семинару председателей участковых комиссий в малом зале администрации города, который начнется чуть позже, где Вам выдадут методическую литературу и ответят на все вопросы. Я же со своей стороны должен официально спросить. Вы согласны исполнять обязанности председателя?

– Согласен, конечно, – также растерянно произнес Новостроев, – но я ничего в этом не соображаю…. Вообще выборами у нас в клинике занимается Долбиелдаев….

– Если не знаете, – научим, это не суть важно, – успокоил его Подмахнушкин, – а не хотите – заставим (шутка конечно). Я не знаю, кто такой Долбиелдаев, но скажу Вам, что в ближайшие дни, Вы должны предоставить список членов избирательной комиссии. Привлеките к этой работе в первую очередь тех врачей и медсестер, которые уже занимались этой работой. Назначьте себе заместителя, в клинике эту должность выполнял… э, … один из врачей… кажется, Нирыбонимясов. Он отлично все знает и станет Вашей опорой в этой ответственной работе.

И второе. Вы должны обеспечить стопроцентную явку пациентов к урнам избирательного участка и максимальное количество голосов… за партию власти. Вы лично не имеете права заниматься агитацией, назначьте людей из медперсонала, которые доходчиво объяснят больным, за кого нужно бросить бюллетень. Я думаю, не стоит Вам объяснять, что уровень финансирования Вашей клиники может прямо зависеть от результатов голосования на вашем участке за партию власти. Это в интересах психиатрии, дураков вашей клиники и Вас лично, как ее руководителя! Я дам Вам сейчас методические материалы для Ваших агитаторов, разработанное лично мной.

Подмахнушкин протянул несколько страниц печатного текста, сшитых стиплером. Новостроев взял материал, вспомнил последние дебаты кандидатов в президенты и количество сторонников Долбиелдаева и понял, что в клинике не не нужна агитация за партию власти, всю работу уже провел Долбиелдаев. Была стопроцентная уверенность, что психи с удовольствием проголосуют за зазаборных центристов.

– Я все понял, Эммануил Васильевич, – заверил председателя избиркома Новостроев, – и уже сейчас могу гарантировать Вам высокую явку и максимальный процент голосования за партию власти! У нас в клинике такая работа ведется уже третий месяц, и я уверен, что наши дураки сделают выбор правильно!

– Ну, вот и молодца! – похвалил Новостроева председатель, – а теперь сходите на семинар и за работу, коллега!

Новостроев вышел из кабинета председателя городского избиркома, а Подмахнушкин посмотрел ему в след и подумал: «Странный тип, неужели все психиатры такие? О выборах какого-то президента говорил…, неужели непонятно, что в нашей стране его не выбирают…, но ничего…, оботрется со временем. Но молодец, что понял быстро задачу и гарантировал максимальный процент голосов за партию власти».

Эммануил Васильевич знал все «подводные течения» проводимых в городе выборов. В последние десять лет, кандидаты старались «выдвинуться» от партии власти. Это являлось гарантией победы на выборах за счет высокого рейтинга партии. А она имела его за счет популярности второго президента, ныне премьер-министра. Народ верил в сказку про «доброго царя и нерадивых бояр».

Правда, не все было гладко, Подмахнушкин частенько слышал жалобы кандидатов, не прошедших партийное голосование, так называемый праймериз, о том, что во многих местных отделениях партии власти, ее председатели «драли большие взятки за победу в праймеризе». К таким жалобам Подмахнушкин относился спокойно, – в других, оппозиционных партиях ситуация не лучше.

После выдвижения кандидатом в президенты Путина от «Единой России», который не являлся ее членом, законодательно разрешили другим партиям выдвигать на выборах кандидатов, не вступивших в их партию. Местные отделения тут же развернули откровенную торговлю «выдвижением от партии». Для такого кандидата не требовался сбор подписей избирателей в его поддержку. Поэтому процедура регистрации являлась простой формальностью. Те, кто сдавал на проверку подписи избирателей, всегда боялись отказа в регистрации по причине обнаружения «недостоверных подписей».

Были случаи, когда председатели местных партийных отделений драли «за победу на праймеризе» одновременно с нескольких потенциальных кандидатов. Вот тогда-то и появлялись у Подмахнушкина жалобы от «обиженных», откровенно утверждавших, что деньги заплатили, но праймериз не прошли.

– Почему Вы спрашиваете об этом у меня? – задавал вопрос Эммануил Васильевич, – я с Вас деньги не брал, спрашивайте с того, кто это сделал.

– Спрашивали, – уверяли жалобщики, – нам ответили, что деньги уплачены за «выход на партийное голосование», а не за победу. Вот такая у них демократия! Это же оптовая торговля «выдвижением от партии»!

Подмахнушкин объяснял таким «выдвиженцам от партий», что он, как председатель избиркома не имеет права вмешиваться в вопросы партийного строительства суверенных политических организаций. Пусть сами борются «за чистоту рядов». Многие кандидаты не понимали, что такое партийное строительство, которое у них ассоциировалась с возведением шикарных загородных домов партийной верхушки. Что поделаешь, рыночные отношения!

Новостроев вернулся с семинара в кабинет уже после обеденного перерыва. Верочка принесла ему два бутерброда и кофе, она ежедневно «организовывала обед» шефа, который никогда не ходил кушать на пищеблок, как это делал весь медицинский персонал. Михаил Сергеевич начал ознакомиться с «трудами Подмахнушкина».

Работа была озаглавлена крупными буквами, а на титульном листе красовалась авторская надпись: «Руководство разработано Э. В. Подмахнушкиным». Посему понятно, что сей методист ревностно беспокоился об авторском праве, а сама разработка является оригинальной методикой агитации. Новостроев сразу же заинтересовался и углубился в изучение, начиная с эпиграфа, похожего на некролог:

 
«Агитатор помни, что, если ты попал в
команду партии власти, то сама удача
улыбнулась тебе! Партия будет помнить
тебя вечно, будь спокоен, дорогой друг!
 

Далее следовали инструкции в чистом виде: «Рекомендации помогут Вам понравиться избирателям и провести с ними доверительную беседу, которая побудит их отдать голоса на выборах за партию власти.

Внешний вид.

Помните! Ваш внешний вид должен побуждать избирателя к доверию. УЛЫБАЙТЕСЬ! Мимика должна быть не глупой, целеустремленной и очень интеллектуальной, чтобы избиратель не подумал, что за партию агитируют дебилы.

Одежда должна сочетаться с цветами государственного флага. Например, белая вязаная шапочка, синий свитер или куртка и красные брюки. Или так: белый свитер, синие штаны и красные туфли или сапоги.

ВНИМАНИЕ! На груди агитатора должен быть знак (бейдж) с фотографией кандидата и логотипом партии. Медведь должен «смотреть» в сторону кандидата, а тот – в морду медведя. Это символизирует единство взглядов кандидата и партии (медведя)! Пусть избиратель привыкает к тому, что КАНДИДАТ и ПАРТИЯ – одно целое!

Примечание. Кандидат на фото должен улыбаться и не делать испуганное лицо, иначе избиратель может неправильно понять вас, а именно – кандидат боится медведя (дикий зверь же все-таки изображен).

ВНИМАНИЕ! ИЗБЕГАЙТЕ ИМПРОВИЗАЦИИ!

Поучительный пример. Группа студентов решила импровизировать в агитации, для чего один из парней переоделся в шкуру и надел маску медведя. В результате в подъезд №2 дома 46 по ул. Ленина они перепугали до полусмерти пожилую одинокую женщину, открывшую им дверь, а в соседнем доме хозяин квартиры чуть было не пристрелил из охотничьего ружья переодетого в медведя студента.

Представление.

После того, как Вы привели свой внешний вид в соответствие с настоящими рекомендациями, все готово, чтобы постучаться в квартиру избирателя. ЗВОНИТЕ! Если Вам не открывают, то не нужно проявлять излишней назойливости и, оставив агитационные материалы в почтовом ящике, переходите к следующей квартире.

Если через дверь у Вас спросили «Кто там?», то Вы должны честно признаться в том, что Вы агитатор партии власти и убедить хозяина, что Вы:

не террорист;

не вор и не бандит;

не маньяк и не работник коллекторского агентства;

не представитель управляющей компании;

не агитатор оппозиционной партии;

Если Вам снова не открыли дверь, то это значит, что Вас, кандидата и партию здесь не любят и обязательно пошлют куда-нибудь! Тогда поступите так, как в первом случае. Не забудьте отметить в записной книжке номер дома и квартиры, где Вам не открыли дверь. На всякий случай!

Если дверь квартиры Вам открыли, то Вы должны представиться. Поблагодарить за участие в предшествующих выборах всех уровней, за поддержку Партии:

«Здравствуйте! Меня зовут такой-то. Я – представитель Партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ». Мы с вами уже встречались на предыдущих выборах. Спасибо Вам за поддержку.

Команда единороссов сегодня уверенно осуществляет курс стабильного развития Президента России Дмитрия Медведева, премьер-министра и председателя Партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ» Владимира Путина. И в стране, и в области сегодня достигнута стабилизация и устойчивое развитие, жизнь россиян стала лучше и спокойнее. Важно, чтобы эти меры успешно осуществлялись и далее. Поэтому «ЕДИНАЯ РОССИЯ» выдвинула кандидатов. У Партии есть кадровый ресурс, реалистичные программы, ВСЕ! Нужна только ваша поддержка. Надеемся, что и в этот раз Вы окажете нам свое доверие!».

Если последует нейтральная реакция или избиратель не участвовал в предыдущих выборах, то Вы должны сказать: «Мы надеемся, что Вы определите свою позицию, примете участие в выборах, выбрав достойных кандидатов. Позвольте оставить Вам агитационные материалы и сказать несколько слов о предстоящих выборах».

Затем внимательно (минуту – полторы) всмотритесь в лицо хозяина квартиры с целью понять, кто перед Вами? Это необходимо, чтобы сориентироваться на какие пункты предвыборной программы нужно сделать акцент.