![](/books_files/covers/thumbs_240/soty-popast-vskazku-mogut-vsyakie-ugodit-mnogie-avot-vlyapatsya-edinicy-198544.jpg)
Автор книги: Алёна Подливаева
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)
Мы прошли мимо домов с потухшими окнами, после миновали парк, обогнув речку. Запах от нее доносился зловонный. Подумалось, живи я в этом городке, никогда не стала бы гулять около водоемов.
Ночная прохлада опустилась на город. Люди попадались все реже. Поднимая повыше воротники, они спешили добраться до теплых домов.
Освещение было тусклым, и я то и дело спотыкалась о выступавшие камни мощеных улочек. Ощущения были такие, словно это не я, да и друзей вижу впервые. Мы передвигались молча, сосредоточенно преодолевая перекресток за перекрестком и каждую минуту ожидая внезапного нападения. Вия делала вид, что ее совершенно не страшит происходящее, храбрилась, но старательно жалась ко мне. Иногда мы даже спотыкались, наступая друг другу на ноги, и тогда кто-нибудь из мужчин оборачивался проверить, что случилось.
Наконец мы добрались до высокой стены из замазанных грязью камней. Эрик отмерил несколько сотен шагов вдоль, оглядываясь и словно пытаясь вспомнить окрестности. У одного из сараев он развернулся и пошел в обход, а сделав с десяток шагов, стал ощупывать доски.
Сарай был закрыт, но одно из деревянных креплений было плохо прибито. Отодвинув подгнившее бревно, мы друг за другом вошли в заброшенное помещение. Изо всех щелей торчали пучки трав, а под потолком пристроились птичьи гнезда. В углу стояла кособокая лестница-стремянка с необычно корявым верхом. Сложив ее и прислонив пару опор к хлипкой стене сарая, Эр забрался под самый потолок и откинул часть крыши. Сверху было проделано отверстие, прикрытое внутренней дверью и поверх нее – черепицей. Даже если смотреть на домик с высоты городских стен, ни за что не подумаешь, что в крыше есть секретный выход.
Эр терпеливо разбирал складную лестницу, стоя на ней же. Просунув руку между черепицей и досками, образующими под крышей подобие навеса, он потянул за непонятно откуда взявшуюся веревку, что-то куда-то присоединил – и лестница обрела продолжение. Эрик подтянул еще немного повозился и шепотом подытожил:
– Готово!
Мы услышали пару щелчков и противный скрежет. Эр забрался на козырек строения. За ним последовал Дар, потом – Рит, и уже за ними – мы с Вией. Выбравшись наружу, я неожиданно поняла, что боюсь высоты. К окончаниям деревянной лестницы были прицеплены два каната, соединенных между собой. На концах у них были крюки, которые Эр закинул на ближайшие выступы стены. В этом месте край ограждения был устроен как нельзя лучше: верхняя часть была чуть выдолблена, и сталь крепко засела в основе.
Маг и лоянн еще сидели на крыше, свесив ноги по две стороны козырька, а вор уже лез на другую сторону. Канаты опасно натянулись, и мне показалось, что они вот-вот лопнут, а Эрик упадет вниз или ударится в стену. Но, видимо, вор проделывал этот трюк не единожды. Он быстро преодолел расстояние, а когда удобно пристроился на стене и отодвинулся вбок, проверив прочность крепежей, подошла очередь Дара.
Маг тоже преодолел препятствие довольно быстро и уселся рядышком, как наседка. По знаку Эра Рит вытащил одну из запасных веревок, закрепленных под крышей, кинул нашим первопроходцам и тоже перебрался на стену.
– Я не смогу, – дрожащим голосом оповестила нас Вия. – Я боюсь высоты!
– И я, – прошептала я. Нужно было карабкаться вверх под крутым углом, так как крыша располагалась гораздо ниже «насеста», который предстояло преодолеть.
– Буду первой, – выдохнула я, видя непонимание на лицах мужчин. Они искренне недоумевали, как можно бояться пролезть пару метров наверх, да еще по такой надежной конструкции.
Стараясь не смотреть вниз, я взялась за первую перекладину. Эх, напрасно я надеялась на устойчивость сооружения. Веревки провисали и натягивались, и удержать равновесие было почти невозможно. В очередной раз переставив руку, я поняла, что сейчас точно брякнусь.
Пальцы впились в канат как в последнюю ниточку жизни, и под сдавленный вскрик мир перевернулся вверх тормашками. Но, вопреки ожиданиям, ничего страшного не произошло. Ноги по-прежнему ощущали веревки. Зажмурив глаза и досчитав до трех, я решила посмотреть, что случилось.
Я висела коалой на ветке, а импровизированная лестница переплелась в толстый канат. Дальше пришлось взбираться, цепляясь, как панда. Руки все еще были сжаты, только видела я уже не мостовую, а звезды. Под ободряющий шепот друзей мне все-таки удалось добраться до финиша. Рит, расположившийся ближе всех к зацепкам, помог подтянуться и забраться на стену. Мы натянули и снова распутали «лестницу» для Вии, которая, к удивлению, преодолела путь более ловко. И вот мы уже впятером сидим на городском ограждении.
Дальше – проще. Эр вытащил крючья и, сотворив некий кульбит, забросил их с веревками прямо в отверстие в крыше. Конец каната был прикреплен к краю «двери», так что она захлопнулась с тихим стуком, оставив нас в удивлении таращиться на ровную крышу сарая.
– Я продумывал и опробовал эту схему несколько дней, – довольно прошептал вор, закрепил предоставленную Ритом веревку уже с противоположной стороны стены и осторожно спустился на рыхлую землю. Спрятав нехитрое снаряжение у корней дерева, мы поспешили убраться подальше от города.
***
Там, где месяц с подругой луною
Молча смотрят сквозь темные кроны,
Я иду за бурлящей рекою
Да цветов обрываю бутоны.
Лепестки, словно зарево, ярки,
Обжигают пожаром ладони,
Стебли с листьями приторно сладки,
Гнут бутоны, спасаясь от боли.
Каждый цвет загадает загадку.
Не узнаешь, пока не сорвешь,
Даст он счастье на жизнь, без остатка,
Или грусть, да печали, да ложь.
Не найти под ногами тропинки,
Белый свет лег на ветви, бурьян,
И не видно ни зги, ни травинки,
Будто лес полнолунием пьян.
Оборву на пути все бутоны,
И пускай от ожогов жжет руки.
Счастья море и море из боли —
Лучше так, чем загнуться от скуки.
Я была одинока. Осознание этого проходило через каждую клеточку тела, было в каждой ниточке мыслей. Как бы вспомнить, что было раньше? Безразличие разливалось по телу. Впереди простиралась дорога. Все, что осталось позади, забыто. Прошлое – за спиной. Легкие клубы пыли поднимались и тут же осаживались, стоило сделать еще один шаг. Слова еще вертелись, но не на языке. Слабыми отзвуками они проплывали в тумане памяти. Радость. Сожаление. Казалось, было что-то еще – ярче, значимее. Вот только какой смысл искать утраченное? Ведь у меня есть дорога…
***
Убраться подальше от города, от стен и риххов.
– Будь проклята эта несчастная Книга! – сквозь зубы, стараясь, чтобы никто не услышал, ругалась я. К ощущению вечной погони и опасности добавилась простуда. Где я успела ее подхватить? Предательский насморк не давал дышать при быстрой ходьбе, горло саднило, а голова начинала гудеть от усталости. Сидеть бы сейчас дома у близнецов, упиваться мыслью о собственном бессмертии и иметь в распоряжении парочку теней, чуть что, бегущих к тебе с чашечкой ароматного чая и тазиком бодрящих отваров. А тут… Где хваленая жизнестойкость Авторов? Где она, черт возьми?!
– Что ты бубнишь? Неужели хотела остаться в городе? – маг приостановил меня за плечо и пригляделся: – Афеда, с тобой все нормально? Видела бы ты себя – бледная, как поганка!
Я даже не огрызнулась.
– Нужен привал, – догнав вора и лояннов, сказал Дар. – Кажется, Федька заболела.
Рит подтверждающее чихнул. Что, и этот туда же?!
– Мы не можем останавливаться так близко, – Эр крепче перехватил рюкзак и поднял воротник на куртке. – Нужно отойти хотя бы еще на три мили. Укроемся в лесу около водоема. Думаю, там вам можно будет заночевать.
– Нам? – Вия обеспокоенно посмотрела на вора.
– Да, вам, – он ускорил шаг, – мне нужно в другой город, который вам не по пути. Скоро наши дороги разойдутся.
Я решила не комментировать новость и принялась неистово жалеть себя. Перед глазами расплывались темные мерцающие круги, дышать с каждым шагом становилось сложнее.
Мы шли по лесу. Сквозь ветви проглядывал диск полной луны, а между листьями то и дело мелькали крылья проворных птичек. Легкое шелестение, поскрипывание деревьев от ветра и далекие отголоски собачьего воя складывались в лунную сонату. Я же вздрагивала от каждого движения, от любого шороха. Воспаленное сознание подсовывало страшные картинки: тени сливались, являя чудовищ и обитателей леса, непременно желавших полакомиться уставшими путниками.
– Кажется, у тебя температура, – приложив к моему лбу прохладную ладошку, прокомментировала Вия. – Надо бы найти ручей и обосноваться.
– Мы уже почти на поляне, – ответил вор, отплевываясь от паутины.
Я увидела слабый просвет между листьями и постаралась собрать остатки энергии для последнего марш-броска. Дошла! Дальнейшие события меня мало интересовали. Друзья расстелили на земле несколько курток, развели костерок и оставили меня в покое, посоветовав отдохнуть и не бродить одной в темноте. Я послушно кивнула и с наслаждением закрыла глаза.
Пока я плавала в полубредовом тумане, друзья обустраивали ночлег. Вия отправилась собирать хворост для костра, Дар с Ритом ушли ломать ветви для шалаша, а Эру были поручены поиски водоема. Как оказалось, Неуловимый действительно знал местность и уже через несколько минут вернулся с полным котелком воды. Бросив на дно заранее собранные травки, он поставил его на огонь и сел рядом. Я уставилась на него, вспоминая странную стычку в доме у старика.
– Ты и в самом деле больна, – он усмехнулся, не поворачивая ко мне головы и продолжая наблюдать за язычками пламени.
– С чего тебе пришла в голову эта мысль, о Мудрейший? – не преминула съехидничать я и зашлась хриплым кашлем.
– Ты совершенно не замечаешь того, что творится вокруг, – он опустился на корточки прямо передо мной.
– Н-да? – вспомнив недавний страх, я отшатнулась. Он ухмыльнулся и отодвинулся.
– Афеда, я не параноик. Но согласись, твои действия выглядели подозрительно.
Я незаметно перевела дух и чуть расслабилась.
– А знаешь, я подарю тебе одну вещицу.
– Зачем?
– Чтобы ты не дулась на меня за тот… случай.
– Ладно, не дуюсь. Это была вполне нормальная реакция повидавшего жизнь вора, —я улыбнулась и тут же скривилась от головной боли.
– Так можно сделать тебе подарок?
Кажется, это действительно его волновало. Я не хотела рушить и так только настраивающиеся дружелюбные отношения и кивнула. Приблизившись, он сдернул со своей шеи шнурок с тяжелой подвеской. В темноте было сложно различить, что это, да и в глазах почему-то мутнело. Бережно, словно вещица представляла для него большую ценность или была очень хрупкой, он Эр надел шнурок мне на шею. Утонув за воротом, подвеска тронула тело еще теплым, чуть шершавым краем.
Я подняла глаза и встретилась с безумным взглядом. Лицо Эра было близко-близко. В зрачках отразился вылетевший из костра уголек. Я моргнула. Неуловимый исчез.
Сидя у костра в полном одиночестве, я унеслась в туманные сновидения.
Глава 11
— Неожиданность, адреналин и страх. Все нужно дозировать в определенных пропорциях.
Чуть больше первого, меньше второго и совсем чуть-чуть третьего. Как приправу…
Заметки Жизнеписателя
Быть может, прокляли, а может, окрестили
Меня в момент, когда я родилась.
Но птицей легкою, живым ключом в пустыне
Возникла я. И в Мире обрелась
И – страх не знать, что делать с этой жизнью.
Как жутко этим даром обладать.
День ото дня держать в руках синицу,
А журавлей – под сердцем осязать.
Как Божий дар и как Его проклятье,
Пусть канут в летопись мгновения и дни.
Они в крови. Мы с ними – словно братья.
Они как свет. Как путеводные огни.
И все ж не хватит – хоть живи столетья,
Мне чаши жизни не испить до дна.
Всех птиц не уловить, и не успеть мне.
Я крещена на жизнь и ей опьянена.
Возвышавшийся над общим залом помост из грубых досок, легкие переливы струн, до боли знакомый голос. Зал задымлен: тяжело дышать и неимоверно сложно разглядеть лицо поющей. На возвышении она одна, но я могу лишь слышать голос, убаюкивающий странной песней о времени. Слишком много людей столпилось у импровизированной сцены. Остальные сидят за столами, едят, разговаривают. Я смотрю на них чуть свысока, зависнув под потолком.
– Что, знакомая певичка? – громкий голос прямо над ухом – будто ушат ледяной воды на голову.
– Негги! – я отпрянула и тут же провалилась в туман, вновь оказавшись в белоснежном зале с огромными окнами.
– Ох, и устроила ты мне заварушку! – мальчишка в притворном изнеможении «упал» на тут же возникшее кресло рядом с письменным столом.
– Что случилось? – поинтересовалась я, устраиваясь рядышком и воображая кружечку чая. Видимо, Нег был в хорошем расположении духа: мне на колени осторожно спустилась дымящаяся чашка.
– Федька, скажу я тебе, ты – ходячая неожиданность! Я и не представлял, что за вашей Книгой будет так интересно следить. Чуть не запустил остальные!
– Ты говоришь так, словно забыл выбраться на грядки в выходные, – усмешка вырвалась сама собой.
– Еще бы! Я стал втягиваться и даже чуть-чуть мухлевать.
– И как, интересно? – я заговорщицки подмигнула.
– Очень. Если честно, боюсь увлечься, – шепотом, словно нас могли услышать, доверительно поведал мальчишка.
– Чего!? – до меня начало доходить, что на кон поставлены наши жизни. Чуть не разлив горячий чай на коленки, я вскочила и гневно сдвинула брови.
– Да не кипятись ты! – мальчишка примирительно поднял руки и широко улыбнулся.
– Тогда выражайся яснее!
Негги кивнул.
– Ваши жизни – совсем не игра. Но иногда у меня создается впечатление, что Ему (он глубокомысленно воздел палец к потолку) действительно нечем заняться, – и он снова улыбнулся. – Так что нам, то есть Жизнеписателям, практически невозможно ввязаться в приключения. Я тут поспрашивал друзей-знакомых, у многих ли случались подобные казусы. Оказалось, такое, как у тебя, – впервые.
– Утешил.
– Погоди. В общем, я могу помочь. Показать то, что требуется. Как картинку с твоей подружкой певичкой.
– Так вот оно что! – я хлопнула себя по лбу. – А я ломаю голову, чей это голос мне так знаком!
– Ты, к слову, не заметила братьев. Они были там же.
– А где это? Где? – мне не терпелось узнать, как разыскать друзей.
– К сожалению, это пока останется тайной, – Нег развел руками. – Но теперь вы знаете, что они живы-здоровы. Кажется, у тебя есть еще немного времени.
– Немного?
– Будь счастлива и тем, – Нег нахмурился и собрался уходить.
– Нег! Негги! Негушечка! – я постаралась влить в голос максимум меда. Тот нехотя обернулся.
– Что еще?
– Можно мне просто написать эту чертову Книгу и покончить со всем этим? Не представляешь, как домой хочется!
– Я уже многое пытался сделать, но в некоторых случаях у меня пропадает писательский дар. Словно вошел в Книгу – и потерял. К тому же именно тебя занесло сюда, так что исправить все ты должна самостоятельно. Остается лишь верить, что мы понимаем, что Он задумал для нас.
– Расскажешь? – я замерла, понимая, что сейчас может открыться такое, о чем я и не мечтала узнать.
– Рассказать? – черные глазки пристально изучали мое лицо. – Нет, не расскажу, – глубокий тяжелый вздох был моим ответом. – И не потому, что нельзя. Просто не знаю.
– Что?!
– Я правда не знаю. Просто верю. Только намного сильнее, чем верят люди. Если каждый день переносишься из Книги в Книгу, смотришь на то, что Он делает, невозможно не верить.
Я долго молчала. Ответ Негги был для меня тяжелым ударом. Нелегко осознать, что существуют вопросы, на которые не сможешь найти ответы даже в библиотеке Ларри. Даже у тех, кто ежедневно корпит над жизнью других. Над существованием после Земли.
– Могу сказать только одно: забудь о написании. Только когда ты окажешься дома… То есть если окажешься… Сможешь сесть и описать, что увидела, что почувствовала и что хотел бы увидеть Автор.
– Ларри? Так может, я все же могу оказаться Жизнеписателем?
Нег смеялся так громко и задорно, что в голову забрела мысль, а не сказанула ли я чего лишнего. Отсмеявшись, он посерьезнел:
– Нет. Ты не Жизнеписатель. Ты можешь менять, но построить сможешь, только оказавшись дома. И в этом разница между тобой и мной. Так что, чтобы помирить двух правителей и заставить государства существовать без войны, тебе придется действительно попотеть.
– Получается, что и написанные мной страницы начнут действие только тогда, когда я вновь окажусь тут? И все – из-за невозможности выводить слова без страшных последствий?
– Именно, – кивнул Негги. – Все изменится, только когда твой путь на Земле завершится.
– Шикарно, – только и смогла прокомментировать я.
– А сейчас тебе надо выгадать время. Если на престоле не останется правителя, в Книге начнется хаос, и жители исчезнут до того, как ты попадешь сюда снова. Ведь, как ты помнишь, время в Книгах капризное и непредсказуемое.
***
И снова будто головой в прорубь.
– Что это?! – только и сумела выговорить я, с отвращением отплевываясь и кашляя. Вода щипала нос, да и в глаза тоже попало.
– Все нормально, – с облегчением ответили совсем рядом.
– Что с ней? – кажется я начала разбирать голос лоянны.
– Думал, она просто простудилась, а тут прихожу – сама с собой разговаривает, мечется, потом бросилась в мою сторону, чуть в огонь не повалила, – пожаловался Вие дарриец.
– Да я эталон спокойствия! – размазывая по щекам воду, обиженно буркнула я и покосилась на кружку в руках мага.
– Федь, с тобой все хорошо? – заботливо поправляя на мне промокший плащ, поинтересовалась Вия.
– Не очень, – я прислушалась к гудению в голове. – Зато я знаю, где наши друзья!
– Что? – из ближайших кустов высунулся Рит, срывая приставшие к одежде колючки. Вид у него был крайне несчастный: нос покраснел, глаза слезились. В общем, собрат по несчастью!
– Я не знаю место, но они точно живы.
– Откуда такие сведения?
– Мне показали.
У костра повисла тишина, а друзья так красноречиво переглянулись, что захотелось ударить по голове каждого. Да посильнее.
– Не смотрите на меня как на умалишенную! Думаете, у меня из-за жара совсем мозг расплавился?
Молчание было содержательнее любого ответа.
– Ладно, расскажу больше…
Дар наклонился к огню, якобы погрузившись в себя и сосредоточившись на пламени. Однако я прекрасно знала, что сейчас маг настроен впитывать каждое слово. Осталось сделать так, чтобы сказанное не пошло мне во вред.
– Помнишь, что получалось, когда я писала пером? – невольно поворачивая запястья вверх, спросила я.
Дарриец кивнул, продолжая глядеть на костер.
– Так вот. Тот, кто мне подсказал, как это делать, помог и теперь. Он показал мне таверну. Там пела наша Лиинка. Думаю, я разглядела и близнецов у помоста, но было слишком туманно.
– Ты уверена, что это не болезненный бред?
– Уверена. Это было именно то, о чем я рассказываю.
– Видела еще что-нибудь? – тут же стал расспрашивать Рит. – Что там было вокруг? И что за таверна?
Я огорченно помотала головой.
– Ладно, – вздохнул Дар, – уже хорошо. Если это правда, мы на верном пути. Перед тем как разминуться, ты говорила им о планах, так что, уверен, они идут в сторону ближней столицы.
– Ага, – улыбнулся Рит, – или плывут в противоположном направлении, ведь если они не направятся к сухопутному властителю, дорога у них одна – к водному.
– Это вряд ли.
– А где вор? – поинтересовалась Вия.
– Кажется, ушел, —неуверенно ответила я.
– Как? Куда?
– Да кто его знает, – я действительно плохо помнила, что происходило в последние минуты. – Просто ушел.
Рука непроизвольно потянулась к шее и нащупала под одеждой что-то прохладное и твердое. Медальон. Я решила скрыть, что перед уходом Эр сделал мне подарок: уж очень странными были его разговоры перед прощанием.
Убрав руку от шеи, я вынырнула из собственных мыслей и наткнулась взглядом на Дара. Тот отвернулся от костра и наблюдал за мной, кажется, все время, пока я размышляла. Я поежилась, хотя ветра не было в помине: не люблю такое ощущение – словно все твои мысли на ладони.
***
Вещи Неуловимого остались у нас. Хотя друзья и ждали его появления, мне было сложно разделить с ними это чувство.
Вия поставила греться воду в котелке, добавив какие-то травки. Запах исходил приторный и вязкий. Маг уверил, что зелье быстро поставит меня на ноги. Лечить меня «шаманскими» методами Дар решительно отказался.
Ветер шептался с листьями. Тишина леса и успокаивала, и страшила. Все безумно устали, поэтому сидели молча. Ночь принесла прохладу и туман в голове. В висках пульсировало и стучало, картинки плыли перед глазами, зато насморк уменьшился. Кажется, я должна сказать спасибо противному чаю.
Когда луна взошла над лесом, решено было ложиться спать, но бодрствовать по очереди. Меня, как больную, решили оставить в покое, но я настояла, что мой разум почти чист, а заснуть в таком состоянии все равно будет тяжко. Нехотя друзья согласились, и я заняла пост.
По правде говоря, никакого поста не было. Я по-прежнему сидела, прислонившись к дереву. Притащив побольше веток и попросив меня поддерживать пламя, друзья укрылись плащами и мирно засопели. Даже дарриец вскоре заснул глубоким сном. Я бодрствовала, глядя на пламя и подбрасывая хворост в костер. Ночные птицы замолкли, не было слышно даже кукушки – к ее мерному кукованию я уже стала привыкать. Совы тоже удалились по своим полуночным делам, лишь изредка мелькая высоко между ветками. Трава пригибалась под легким дуновением воздуха, трепавшим волосы и уносившим вдаль тяжелые мысли.
Я была благодарна друзьям за то, что они рядом. Хотя сейчас мне как никогда казалось, что вокруг чужаки. Возвращение в родной дом было почти несбыточным, прошлая жизнь – сказкой и вымыслом.
На небо высыпались пригоршни звезд, и я задрала голову, стараясь не шевелиться. Сквозь ветки, нависшие над нашим пристанищем, были видны яркие созвездия. Их было так много, что захватывало дух. Вдруг, одна маленькая звездочка не выдержала и сорвалась с места, прочертив по небу золотую дугу. Я завороженно проследила за ней, забыв загадать желание. А чего я хочу? Вернуться домой? Наверное.
В горле першило, и я решила выпить еще отвара. Поставив перед собой котелок, я грела руки над паром и смотрела на небо. Еще одна звезда. И еще. Одна за другой яркие точки срывались, падая в лес. Я заворожено смотрела на волшебный звездопад. Что думал насчет звездопадов Ларри? Это ведь его Книга.
– Сторожишь? – тихий голос Дара заставил меня вздрогнуть.
– Стараюсь, – я хлюпнула носом и перевела взгляд на звезды.
– Что это с ними? – спросил маг, подбираясь к огню и протягивая озябшие руки.
– Ты не знаешь, что это? – я искренне удивилась.
– Мне говорили, что такое бывает.
– Бывает. Неужели у вас не бывает звездопадов?
– Я не мог видеть всего.
– Да, конечно. Этому есть научное объяснение. Но я, к сожалению, пропускала астрономию в школе, да и любознательностью не отличилась. Мне просто нравится смотреть, как они падают. Это как время: одно мгновение – и ничего не вернуть.
– Почему так горько?
– Горько? – я выплыла из туманных мыслей. – Не думаю. Странно, чуть грустно, но отнюдь не горько. Не будь в нашей жизни поворотных моментов, как бы мы существовали?
– Скучно, – согласился дарриец. – Федь, а почему ты не скажешь, откуда ты?
Глубоко вздохнув, я подбросила пару веток в костер и продолжила наблюдать, как угольки выпрыгивают из пламени. В голове, несмотря на упрямый туман, завертелись тысячи мыслей. Сказать? А вдруг не поверит?
– Не хочу. Хотя нет. Хочу, но не могу. Понимаешь, – я все еще смотрела в огонь, стараясь не встретиться взглядом, – думаю, ты не поймешь. И никто не поймет. Просто поверь. То, что я рассказывала за решетками, было правдой. Мне действительно нужно предотвратить эту войну. Не знаю, как, и не уверена, что получится, но мне точно известно, что ее нужно избежать любым способом. Хочешь – свяжи это с тем, что я умею черкать пером. Хочешь – со снами, в которых мне подсказывают, что надо делать. Или с безумным запасом энергии, которым могут пользоваться маги. Точнее, пока только ты. Да еще один мальчишка. Но его реакция была странной. Новое воспринимается как неизведанно-страшное, поэтому я боюсь, что каждое мое неосторожно сказанное слово может превратить наш поход в ничто.
Порыв ветра прошелся по листьям. Кашель напомнил о себе. Закутавшись посильнее, я закинула веток в костер. Огонь благодарно принял сухое дерево и занялся, почти не чадя.
Я надеялась, что дальнейшие расспросы будут оставлены на потом. Вероятно, маг угадал мое невысказанное желание. Мы сидели, запрокинув головы и глядя на звездопад через кромки играющих на тихом ветру листьев.
– Пусть у тебя все получится, – наконец произнес Дар.
Я молчала. Если бы не друзья, давно бы опустила руки и перестала сопротивляться обстоятельствам. И плевать на Соты, на Книги и Авторов. Все – одно. Неизвестность и есть неизвестность. Может, вот с этой звездой мое время закончится, и творение Ларри свернется само собой, а жителей раскидает по другим Книгам.
Дарриец устало прикрыл веки. Я посмотрела на него и подумала: каково это – быть незрячим? Обрести зрение и верить, что жизнь всего лишь одна. Кем был этот человек на земле? Может, ученым, а может, военным. Возможно, он продавал на рынке овощи или работал водителем. Вопреки всем известным мне правилам Сот Книга Ларри была наполнена не «тенями», появившимися вслед за Автором, а людьми. Настоящими, живыми, которые могут рождаться и умирать. Неужели зимний затворник пожелал себе такой дом? Вполне в его духе.
Мне показалось, что маг не спал, хоть глаза его были закрыты. Может, попросить, чтобы дал мне вздремнуть?
– Давай ты поспишь немного, а я покараулю, – не открывая глаз, шепотом предложил Дар.
Дернувшись от такого совпадения, я на мгновение поверила, что он действительно научился читать мои мысли. Но, тут же отбросив глупую мысль, ответила:
– Да, было бы замечательно. Кажется, горло уже не так болит, и я смогу вздремнуть пару часиков.
Дар передал мне свой плащ и предупредил, что пройдется вокруг нашей площадки. С усмешкой пожелав найти дорогу обратно, я отползла ближе к костру, допила остатки травяного чая и постаралась заснуть. Глаза закрылись сами собой, и последним, что я ощутила перед тем, как провалиться в темноту, было легкое давление между ключицами. Прохладный металл напомнил о себе лишь на мгновение, после чего я погрузилась в сладкую дрему.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.