Текст книги "Только ломаные такты"

Тем временем на календаре уже была пятница. После школы со всех ног переодеваться и вперёд, на тренировку! Если бы не они, то все проходящие школьные дни можно было бы коротко охарактеризовать как «дни сурка». Сначала Виталик ждал с нетерпением эти тренировки, а теперь немного со страхом, ведь до выступления оставалось всего несколько дней.

– Выкладывайся по полной на тренировке! С чего ты решил, что если будешь щас экономить силы, то на выходе на сцену всё выплеснешь? Если плохо сейчас делаешь, плохо сделаешь и в нужный момент, когда все будут смотреть на тебя, – звучит обидно, но справедливо. Андрей всё по теме сказал.

Емеля счёл необходимым удостовериться до конца в готовности Виталика:

– Ну-ка, покажи свой номер ещё раз мне, – все присутствующие бросили танцевать, даже девушки, и смотрели на одного Виталика, что немного смущало. Это сказывалось на отточенности движений. Он начал двигаться по полу перетекая, дёргая ногами, создавая импульс, который шёл по телу, и со стороны казалось, что он ползёт как гусеница по полу, только в более быстром темпе. Далее он показал забежки вокруг рук. Получился скромный танец, за который он получил сдержанные овации, однако и этому Виталик был несказанно рад. А вот мнения вслух разительно различались: от «Как нарик после передоза двигаешься» сами поняли от кого до «Очень даже неплохо».

Емеля же рассудил так:

– Ты не сам танцуешь по себе, а в паре с музыкой, помни об этом. Ну, думаю, ты готов. Теперь можно идти и биться.

– Что это у тебя за бланж под глазом? Кто оставил? – подошёл ближе Финт, взяв двумя пальцами за подбородок Виталика.

– Не важно, – вырвавшись, отошёл Виталик, отведя взгляд.

– Тебе помощь, может, нужна? Мы придём, впишемся! – все ребята подошли ближе к нему.

– Ты сможешь выступить? – спросил тихим голосом Емеля.

– Да, правда, настроя нет.

Он похлопал его по плечу:

– Проблема твоя состоит в том, что ты слишком много думаешь. Ты отдохни лучше перед битвой. Не разменивайся по мелочам, следуй строго по номеру, будет, что будет. И главное получай удовольствие от процесса, соревнования по брейку – это всегда шоу и атмосфера, а не спортивное состязание за призовые места. Скоро сам всё поймёшь. Встретимся уже там, на месте. Не забудь, в семь часов начало! – Виталик напряжённо слушал вердикт Емели, ему действительно было важно его мнение. Но места он себе не находил до самого выступления.

Уже будучи дома, Виталик в своей комнате вечером вместо зеркала использовал отражение от окон. Перед отцом танцевать он очень стеснялся. Один раз уже произошла неловкая ситуация: наш герой настолько ушёл с головой в просмотр видеороликов, что тело само начало двигаться под музыку, отчего он даже не услышал на лестничной площадке шагов, звука связки ключей и удивлённый взгляд отца на происходящее в зале. Алексей не рассмеялся, но по глазам было видно, что вышло смешно. Переместившись в свою комнату, он продолжил оттачивать движения до автоматизма. Ощущение, что делаешь что-то не так, не отпускало ни на секунду. Дверь комнаты резко распахнулась, и послышался голос отца:

– Да там уже архимедова сила, иди купаться!

Погрузившись в лоно ванны, он молча размышлял о том, получится ли у него завтра сделать всё как надо. Утонув в потоке мыслей, время пролетело незаметно, да так, что вода уже стала еле тёплой. И снова стук в дверь и голос отца:

– Хватит полоскать телеса свои, вылазь, ты не один тут!

10

Вот и выходные незаметно подкрались. Вроде Виталику и радостно, но и одновременно с этим тревожно. Как такое возможно? Головной болью нашего героя стал момент поиска подходящего наряда на предстоящее состязание под играющую на повторе песню «Falco – Vienna Calling». Взять у отца парадные перчатки Самойлов-младший постеснялся, не дай бог, он их испачкает. Армейская фуражка была слишком большой для его головы. В процессе сборов Виталик случайно посмотрел на часы и испугался – всё, пора выдвигаться! Он решил выйти на два часа раньше, чтобы не опоздать, что в его ситуации было подобно смерти. Отцу, который должен был уйти на работу на ночную смену, сын соврал про совместную прогулку с одноклассником. Всё идёт по плану! Часть своей одежды Виталик поместил в пакет, чтобы потом переодеться, а то мало ли что может случиться по дороге. Что было возможно, надел на себя, но скрыв сверху типичными для глаза серо-коричневыми тонами, чтобы не привлекать лишнее внимание. С приближением к месту действия сердце начинало сжиматься.

Быстрым шагом Виталик подошёл к трёхэтажному зданию ДК «Химики» – самой культовой дискотеке всего города Ростова, где всё решится сегодня. Сюда приходили только те, у кого в кармане было как минимум 30 рублей, с которыми они без зазрений совести готовы были расстаться. Именно поэтому возле входа орудовали местные «кидалы», вымогающие по пять рублей за вход ещё сверху основного тарифа, беря в качестве жертв модно одетых молодых ребят, пытаясь запудрить им мозги, чтобы они сами отдали им всё, что у них есть, без угроз и битья.

Все близлежащие улочки вокруг ДК напоминали подиум: мелькали кепки, цепи, перчатки, напульсники, браслеты, толстовки с иностранными надписями, штаны «бананы», очки, куртки с люрексом и засученными рукавами. Такую модную молодёжь можно было встретить здесь только на тематической дискотеке по брейк-дансу. Чуть поодаль бегали девушки в боевом розово-фиолетовом окрасе к повсеместно появившимся коммерческим магазинам с целью заранее заправиться горячительными напитками для поднятия настроения. Бордюры вокруг входа были «украшены» обтёртыми кусками грязи от обуви и пустыми бутылками, составленными в ряд. В нерешительности Виталик топтался перед входом, не находя знакомых лиц, но всё-таки заставил себя пойти вперёд, где его и остановили:

– Мальчик, ты не перепутал заведение? «Спокойной ночи, малыши» ща закончатся, беги домой, – выдохнул лёгким перегаром взрослый молодой человек с горбинкой на переносице носа. Одет он был в тёмно-синюю олимпийку «Adidas» с сине-красно-зелёной вставкой по бокам, штаны «бананы» тёмно-жёлтого цвета и чёрные мокасины.

Все те представления, которые строил наш герой накануне вечером о том, как пройдёт сегодняшнее состязание, конечно же, не сбылись в полной мере с самого начала действия. Как назло, в сторону Виталика шёл тот самый старшак в веснушках по кличке Птаха и специально задел его плечом:

– Проблемы, салабон? – не успел Виталик и рта раскрыть, как за него ответили с двух сторон голоса. Один из них он разобрал, это был знакомый до боли тянущийся голос Емели.

– А ты опроблемить горазд, вася? – гневно произнёс учитель Виталика.

– Чё подсираешь, Андрюша? Стой молча, а то будешь прыгать у меня на полусогнутых.

– Ну давай, Пташка, проверим, раз здоровья у тебя хоть отбавляй, – увлечённо предложил Андрей.

Парню с веснушками пришлось отступить:

– Посмотрим, какие вы дерзкие на танцполе, – и повернулся к товарищу Емели, смотрящему на него с ненавистью, которого Виталик и не увидел.

– А ты кто такой?

– Артёмом звать.

– Слышь, малой…

– Мой малой тебе в рот не влезет! – Артём без раздумий ответил уверенно и дерзко.

– Да по вам психушка плачет, – Птаха покрутил пальцем у виска и зашёл внутрь здания.

– Ша, медуза, – Емелю уже было не остановить, – секир башка вам, Ростанда – манда панды! – он провёл ладонью по шее.

– Да ты и правда не в умате, – охотно поддакнул Артём – ты чё, бухнул? Ты никогда таким дерзким не был.

– Отвали! Ща и не такое отчебучу! А то ишь, гонят порожняк пацану, запугивают! – зажав одну ноздрю, он высморкался на асфальт. Виталик никогда не видел таким Емелю.

Противник развернулся и ушёл молча. Волнение Виталика оказалось напрасным, когда он успел напрячься и насторожиться.

– Не ссы, Белый, пробьём им в душу, шо мама не горюй! – не считая нужным держать себя в руках, чуть ли не криком сказал Андрей.

Проходящие мимо люди оценивающе молча смотрели на Емелю, то ли из-за его поведения, то ли из-за его внешнего вида. Он был одет в бейсболку с вышитым логотипом «USA California» цвета хаки с сеточкой и крепежом для головы, большого размера свитер «Capuchin» с эффектом «свисания» на теле, кроссовки «Sven» и джинсы «Herka». Похоже, все брейкеры умеют одеваться со вкусом.

Виталик молча улыбнулся, но комментария от него не последовало. Он вспомнил про военное братство, которое Виталик видел воочию у отца, когда все друг за друга, не бросают в беде, подставляют плечо. Приятно осознавать, что ребята не просто с тобой на одной волне, но и готовы прийти на выручку. Как оказалось, это многого стоит. Вот так наш герой узнавал своих товарищей с новой стороны, смотря, как они себя ведут вне стен тренировочного зала. Негатив быстро улетучился. Виталик испытал облегчение, что избежал очередных разборок, перед которыми он точно бы спасовал. Несмотря на возникающие препятствия, Виталик был готов танцевать.

Войдя вовнутрь, он попал в совершенно иную атмосферу и мгновенно растворился в ней. Вот оно – место, где происходят первые поцелуи и первые признания. Sandra кричала «Хай, хай, хай», когда Виталик зашёл в зал. Для него это новый формат – танцевать не в квартирной тесноте, а в большом зале уже с незнакомой публикой и даже судьями. В конце песни произошло невообразимое: Виталик услышал какие-то новые для себя звуки, но цепляющие, очень ритмичные, резко прерывающиеся, похожие на звук трения болоньевой одежды. Это произвело на него сильное впечатление:

– Что это за помехи в звуке? Что за шум? – спросил на ухо у Емели Виталик.

– Ты чё, это же фирменные «скретчи» от диск-жокея!

И тут до нашего героя дошло, что парень, стоящий за столом с аппаратурой, очень похож на Финта. Да так и есть, это он собственной персоной! Когда он успел оказаться за столом?

– Удивлён? Финт у нас местным «Кул Херком» подрабатывает здесь. Благодаря его сборникам у нас всегда хорошая музыка на тренировках.

– Отпад… – изумлённо произнёс Виталик, других слов у него не нашлось. Он был весьма очарован происходящим, как в конце 80-х годов люди поражались мужу-африканцу певицы Понаровской. Так как наш герой находился здесь в качестве зрителя, затаив дыхание и не моргая, он следил за дискотекой и танцующими людьми вокруг. Это ослепительное представление заставляло испытывать упоение и страсть. Виталику стало любопытно, как Финт воспроизводит такие незнакомые звуки, на что Емеля ему ответил:

– Пошли, посмотришь поближе.

Вот это повезло так повезло! Протолкнувшись сквозь толпу двигающихся людей, они достигли своей цели, поднявшись по ступенькам прямиком к источнику музыки.

Финт делал просто невообразимые вещи на двух стандартных лежачих бобинных магнитофонах «Маяк 232»: первый аппарат воспроизводил мелодию, а на другом аппарате, переделанном вручную исключительно под «скретч» и создавались те самые звуки. Финт своими пальцами тормозил движение бобин, выгибая отжатую головку магнитофона и потягивая магнитную ленту, словно рулём автомобиля двигал ею – так рождался «скретч». Ставя на повтор самые крутые моменты, создавая тем самым цельную звуковую дорожку из песен «Ice Ice Baby» Vanilla Ice и «Everybody Everybody» Black Box, где-то замедляя темп специально, где-то ускоряя, Финт ещё успевал что-то сказать в микрофон, и это всё не было похоже на какофонию для неподготовленного слушателя.

Дима был известным человеком в определённых кругах, умел самостоятельно организовывать дискотеки и зажигать народ с пол-оборота. Нужен диск-жокей? Обращайтесь к Финту! Мало того, он знал, как локализовать конфликты с изрядно выпившими хамами, мешающими вести мероприятие – Дима резко вырубал звук и народ просто разрывал в клочья нахала, который являлся прямым виновником остановки музыки. Каким бы крутым и опасным он не был, его просто-напросто выбрасывали в прямом смысле этого слова с территории дискотеки. Если это открытая площадка на водохранилище у парка Дружбы или туристическая база отдыха на левом берегу Дона, то невежа летел прямо в воду для охлаждения своего горячего нрава. Финт на своих дискотеках придумывал увлекательные, но правдивые истории, связывал их с названиями культовых песен, произнося их между строк, даже, бывало, и в рифму. Если была возможность поставить проектор в зале – показывал слайды с певцами или группами. Подпевал вместе с народом полюбившиеся всем песни. Дима умел управлять толпой.

Так и выходило, что из волшебной коробочки под названием «набор к катушечному магнитофону» Финт доставал свои детища, заранее скрепленные ракордными специальными липкими лентами, чтобы не возникало тишины в зале, что нервировало толпу и считалось недостатком в твоём мастерстве диск-жокея. Всё должно продолжаться беспрерывно! Некоторые ведущие дискотек шли дальше: вырезали всё, кроме инструментального отрывка, где нет слов, наговаривали рифмы и вот твоя программа готова к миксу.

Сложнее всего диск-жокеям было в плане возможностей выражения своего творческого потенциала. В классическом понимании «скретчи» следует делать на виниловых пластинках. Но в СССР пластинки с нормальной музыкой считались дорогим удовольствием, потому и резать их иглами было жалко. Но тренироваться на чём-то было нужно. «Скретчи» Дима делал из маленьких виниловых пластинок «сорокопяток» с записанными детскими сказками, которые не обидно выкинуть в мусорную урну. Он не понимал сначала, как у ребят из иностранных клипов получается крутить этот диск, он додумался сам, подстелив газету под пласт, после чего он стал крутиться намного лучше. Но это было скорее экспериментами, чем тренировкой к дискотеке. А бобины – совершенно другое дело. Наши диск-жокеи, в том числе и Дима, на бобинных магнитофонах творили такие же вещи, что и иностранцы на винилах.

Но вернёмся к нашему герою. С приподнятой сцены, или как её называли «вышка диск-жокея», Виталик получше разглядел ринг, где он будет биться, который представлял собой квадрат из столбов, обтянутый вокруг лентами и верёвками, на полу которого уже были подготовлены листы фанеры. Зайдя перед выступлением в туалет, Виталик под тусклым светом от одной единственной лампочки посмотрел на себя в зеркало, умыл лицо и вспомнил, что необходим разогрев. Но поздно спохватился, пора выходить, его ждут. В дверном проёме появилась голова Емели:

– Ты чё тут шаболишься, Веталь, дуй на ринг быстрей!

Виталик гордо, как победитель, шёл, расправив плечи, прямиком на ринг, на котором уже стояли его противники и судья. Он обвёл всех пристальным взглядом. Идеальное место, чтобы проверить искренность желаний Виталика, когда он решил стать брейкером. Сразу станет ясно, то ли это просто ситуативный импульс из-за боязни получить физические увечья от Птахи, или всё же обдуманное и взвешенное мужское решение.

– Куда вы втроём собрались? Брейкуем один на один! Претензия в сторону паренька от кого конкретно? – судья снял платок с лица, он повис на шее и тут Виталик вспомнил, что уже видел его где-то. – От тебя? Вот, давай ковбой, значит, ты и танцуешь, – объявил судья и наш герой вспомнил. Точно! Это же тот самый дядька, с которым он столкнулся в ДК «Ростсельмаш». Вид у него, мягко говоря, специфичный, даже по меркам Виталика: виски какие-то странные, длинные, на спине джинсовой куртки с искусственным кроличьим мехом был нарисован логотип фильма «Wild style», а на ногах кроссовки Nike «Cortez». Нестандартно, но, чёрт возьми, стильно!

Виталик поближе рассмотрел и своих противников с ног до головы. У того самого борзого, кто стукнул Виталика по носу, торчащий из волос козырёк, клетчатая рубашка, сверху которой надета белая майка безрукавка, на поясе слева повязан пионерский платок со значками логотипов брейк фестивалей «Колобок», «Попугай», «Черепаха», «Пингвин» и прочей живности. Чтобы платок не слетел с таким увесистым багажом во время движений, он закрепил его тонким ремешком. На лбу, вместо солнцезащитных, у него очки для защиты глаз во время процесса сварки. Он показался более опытным брейкером, потому что на его коленях были самодельные бандажи для уменьшения нагрузки на связки.

После увиденного вся дерзость Виталика быстро улетучилась – объектами зрительских симпатий уверенно выступал его противник. Всем своим видом он давал понять, что Виталику здесь не то что не рады, а вообще не место. А нашему герою нужно было сделать так, чтобы сам Станиславский сказал: «Верю»!

– Давай махнёмся, Димьян, я в твоих перчатках выступлю, – с пафосной уверенностью и приподнятым подбородком обратился Виталик к Диме.

Он взял обрезанные велосипедные перчатки у Финта, который уже сменил место диск-жокея и готовился поддерживать своего младшего товарища в битве. Очень удобная штука для нижнего брейка, чтобы не на ладошке крутиться, а пальцы при этом будут чувствовать пол. Виталик натянул на себя капюшон, сверху надел бейсболку «Leakers» в фиолетово-жёлтых тонах, любезно предоставленную Емелей, одну штанину подкатил. Он ощущал, что близится та самая минута, когда нужно будет выходить в центр ринга.

В глазах немного помутнело, во рту пересохло, но выходить нужно, как бы ни было страшно. И вот болевой удар внутри сердца при объявлении ведущим имени нашего героя. Несмотря ни на что, Виталик был готов: чувства его настолько переполнили, что он хотел их раздавать всем направо и налево, лишь бы они вместились в его танец. Он забыл обо всех своих проблемах, переживаниях и сожалениях в ту же самую секунду.

Ладони и подмышки вспотели вмиг. Сердце начинает стучать быстрее. «Так, Виталик, успокойся, соберись», – подбадривал он сам себя. Сначала был стыд в показе своих робких умений, но увидев Финта, который прыгал и орал громче всех «Белый, давай!», он поймал себя на мысли, что нужно выложиться на все сто процентов и с ухмылкой стал двигаться, смотря прямо в глаза своему визави. Окружающий его шум слился в один звук, и это звук стучащей крови в висках. Плохой знак, нужно слышать музыку, под которую танцуешь! Возвращайся в реальность! Песня «Technotronic – Pump Up The Jam» сменилась «Snap! – The power». «Откуда у них такая музыка? Нужно себе переписать будет», – пообещал себе Виталик и через несколько секунд забыл об этом.

Противник вплотную встал перед Виталиком. Импульс заставил нашего героя резко упасть на корточки, выставив ногу вперёд, изобразив тем самым образную попытку сделать подножку и сбить с ног противника и по кругу перемещая ноги, словно по квадрату, как его учил Емеля. Виталик даже сам удивился, как тело само двигалось без его приказов. Когда противник закончил свой танец и присел на корточки, Самойлов-младший подскочил к нему, тоже присев и раздвигая ноги в стороны, подпрыгивал вплотную к нему и резко отскочив, сделал перекат назад, перейдя к «вэйвингу», но не тут-то было:

– Мы такое уже видели, давай своё! Да так же «Кармен» танцевали, давай своё приколи! – кто-то издавал звук «у-у-у-у», показывая перевёрнутый большой палец вниз и крича «Беспонтовый»!

Ярко выраженное пренебрежение чувствовалось в воздухе. Всё оказалось совсем не так, как он предполагал. В сердце закрадывалось отчаяние, что его уже победили. Но Виталик не сдавался: вспомнив наставление Финта о «делании наоборот», когда, крутясь по кругу, брейкеры, упираясь на руки, вставали на мостик, махая в воздухе ногами и так двигаясь по кругу, только и поспевая руки перемещать, на что публика тоже негативно отреагировала – «Ты бы ещё колесо нам тут показал!». Не сработало, жаль, но смотрелось красочно. Но именно в данной ситуации, когда это было к месту, Виталик проявил твёрдость характера и хладнокровие принимаемых решений. Противник перед ним и махал ногами и, пробегая по кругу ринга, боком выталкивал с квадрата в момент исполнения Виталиком элементов, либо подбегал к нему и делал резко сальто назад, что вызвало крики у зрителей. Похоже, это тот самый гимнаст, о котором Емеля рассказывал. «Ну и тварь же ты, раз променял своих товарищей на такого, как Птаха!» – Виталик сильно разозлился, у него начал появляться запал выиграть эту битву.

Публика здесь очень жёсткая, более требовательная, чем даже судьи. Виталик просто не видел полноты всей картины, всё на самом деле было куда проще: большинство публики были знакомыми его оппонента, и с ними было заранее обговорено сбивать с толку нашего героя. Собравшейся толпе вообще плевать, что Самойлов-младший прошёл перед тем, как этому научиться, сколько синяков спрятано под его одеждой, как долго он оттачивал движения, ездил на тренировки в переполненном общественном транспорте, даже дрался. Им это неинтересно, они приходят сюда ради развлечения, дайте им хлеба со зрелищами, а лучше вина и расход по домам. Каждое интересное движение или акробатический выпад соперника Виталика сопровождались аплодисментами и бурными овациями со стоящим гулом. Чтобы крутиться на руке, он натянул рукав олимпийки, что способствовало лучшему скольжению по поверхности. Наш герой, конечно, так не умел делать.

Но нутро Виталика давало понять, что он бьётся здесь не на жизнь, а на смерть. Толпа недооценила нашего героя: когда Виталик вытащил прихваченный с собой фальшфейер и зажёг его прямо на танцполе, реакция была неожиданной: сначала люди в первых рядах закричали и отскочили, а потом публика одобрительно засвистела и затопала ногами. Теперь перевес на его стороне, он удивил публику, даже не имея большого опыта в брейке.

Самую крутую фишку Виталик оставил на конец в музыкальной битве, хотя его соперник был гораздо опытнее. Диск-жокей поставил песню Tone Loc «Wild thing». «Отлично, то, что нужно для моей фишки!», и сказал вместе с исполнителем «Let’s do it», открыв тем самым второе дыхание. Всё, состязание выходит на финальную стадию. Он вспомнил слова Емели: «Будет момент „скретча“, ты три раза сделаешь одно и то же движение, типа на повтор тебя поставили, и в переход на нижний брейк». Виталик скрестил ноги и словно в «яблочке» стучал коленкой по полу и подпрыгивал обратно на стопу, после чего он свою ногу выставил вперёд и крутился, прижав другую к телу, сделав несколько кручений. Далее наш герой сделал «перебежку», встав резко на руки, перенеся ноги в сторону, упав навзничь, руки подняв вверх, перекатившись, и зафиксировался не во «фризе», а в позе «берёзки». Руки уже не так уверенно, но слушались приказов. Он устал, пот лил ручьём, очень хотелось попить водички и всполоснуть лицо. Только Виталик раздвинул ноги после кручения по полу и совершил поступательные движения в воздухе в сторону своего недруга, как прозвенел звук гонга, битва закончилась. Единственное, о чём сейчас думал Виталик, это желание бросить резко кепку в сторону Птахи, но так как она чужая, сдержался.

Судили по реакции зрителей. Конечно же, Виталика победили в этом состязании, но не всухую. Чувство тревоги за своё небитое лицо и личные вещи наконец-то отступило. Однако ситуация начала разворачиваться иначе на его глазах. Судья с висками взял слово:

– Помните, как в фильме «Диск-жокей» сказали? Акробат – это ещё не брейкер. Брейк – это танец, а брейкер это танцор, создающий образ! Потому предлагаю ничью! Брейк – удел энтузиастов, а этот молодой парнишка показал его!

Другой судья был на стороне гимнаста из команды Птахи:

– Каждый приходит сюда что-то сказать, но решать людям, говоришь ты о близких им вещах или нет. У тебя, – он указал на Виталика, – сегодня я этого не увидел.

Как только судьи вынесли свои вердикты, Финт с Емелей выбежали в круг, прыгая и вопя от счастья, схватив Виталика, подбросив его в воздух. Победители просто усмехнулись и ничего у Самойлова-младшего не забрали. Однако изобразили жест персонажа Карла Миллера из фильма «Игра смерти», наклонив большой палец руки по направлению к полу.

– А-ха-ха, схавали!

– Всё равно мы сделали тебя! – сказал Виталику Птаха.

– Сделали меня папа с мамой, – в этот раз у Виталика пробудилась уверенность, Емеля с Финтом залились смехом.

– Опять дерзишь!

– А с вами по-другому нельзя.

– Ты чё, вась? Так и не понял, что ты чмошник! – соперник Виталика хотел его схватить за одежду, но перед ним встал Емеля и не дал развязать драку, крикнув:

– Копыта убрал свои, дубина! Чмошник здесь ты, раз как чёрт свалил от нас к Птахе втихаря! Молодчина, Белый! – Емеля показал соответствующий жест своим словам из двух согнутых рук и сжатых кулаков – всё, теперь мы квиты! – и оттолкнул соперника подальше.

– Все мои наставления пошли насмарку! – покачал головой Финт, приложив руку к лицу. Но через мгновение протянул согнутую руку, и как только ладони соприкоснулись, потянул к себе и похлопал по спине:

– Ну слава яйцам, что ничью влепили! Красава, малой! – с этой самой секунды Финт перестанет цепляться к Виталику. Наконец-таки зауважал.

Наш герой хоть и выглядел очень уставшим, но, тем не менее, смог выдавить из себя улыбку и изобразить удовлетворение. Он почувствовал только сейчас, что майка была насквозь мокрая. Не заболеть бы теперь.

– Не переживай, знающие люди понимают, что ты их опустил ниже плинтуса. Ну что, узнал теперь, что к чему у нас? Вкурил фишку? Вижу, что понравилось.

И тут перед Виталиком предстала она: «гёрла» Катя в платье, но вместо туфель с каблуками на её длинных ножках были кроссовки. Рядом её подружка и по совместительству танцовщица из ДК в свитере «Hugo boss» и варёнках «Mawin», называемые в простонародии «мальвины». Но она не такая впечатляющая и выразительная, как Катя. Виталик общался с ней на уровне «привет-пока», в коллективе её называли «девочка-мажорка». Когда с ней кто-то пытался недвусмысленно познакомиться, она грубо отвечала: «Ты себя видел? С такой рожей только «Занято» кричать в общественном туалете, чудак на букву «м». Волосы Кати упали ей на лицо, быстрым движением пальцев она их поправила и бросила взгляд на Виталика, но ничего не сказала.

– Упакована нормально, я смотрю, – понеслись комментарии вокруг неё.

– Да у ней спонсор какой-то кооператор, стопудово.

– «Гелика» не хватило до чистой победы, – наконец промолвила она, усмехнувшись, проходя мимо в сторону, куда ушли противники Виталика. Никто тогда ещё не знал, что она уже положила глаз на Птаху.

Виталику после этих слов хотелось бесконечно выходить по кругу на ринг и танцевать против «Ростанды».

– Мне кажется, она в тебя втюрилась, – похлопал по плечу улыбающийся Емеля.

Виталик мельком глянул на неё и словно преобразился.

– Гараж закрой, – Финт указал на расстёгнутую ширинку, все рассмеялись.

Когда его старшие товарищи говорили на своём «ростовском» языке, Виталик делал горделивое лицо и вид, будто бы он их полностью понимает. На самом деле ему не хотелось переспрашивать у них, что да как, а то опять «деревней» будут обзывать и поднимут на смех, лицом в грязь упасть нельзя! Он всё не мог привыкнуть общаться так же, как и они. Ну ничего, дело времени.

«Нужно двигаться дальше, это ещё не предел», – Виталик продолжил потихоньку возвращаться с небес на землю, приходя в себя. Даже дышать стало как-то легче. Он, как и свойственно впечатлительным, читайте мечтательным людям, уже знал, что он станет лучший брейкером в городе, потом в Союзе и уедет танцевать в Европу, забыв при этом про отца и школу и что ему вообще-то только 14 лет сегодня исполнилось. Судья наклонился к Виталику и произнёс изречение, к которому он был просто морально ещё не готов:

– Проще будь, не строй из себя серьёзного, это со стороны смешно выглядит. С таким отношением твои чувства никогда не дойдут до людей, не достигнут их сердец, врубаешься? Брейк это тебе не шалям-балям, – последнюю фразу судья произнёс с ударением, подчёркивая её важность, – жить брейком, это когда ты находишь друзей, ссоришься с ними, миришься, продолжаешь взрослеть, влюбляешься, ходить в школу и при всём этом, ты продолжаешь танцевать. Брейк присутствует везде, если ты им болеешь по-настоящему.

И удалился. Но для правильного понимания вчерашнего 13-летнего парня это пока сложновато. Последняя фраза судьи вообще осталась за его понимания. А Виталик понял другое: самое важное, что он отхватил от брейка сполна – это позитивный настрой. И это очень важно.

– Хочу тряхнуть стариной! А ну, Финт, вруби-ка мою любимую семейку Джексонов, – судья с висками уже переместился на ринг.

Финт снова занял свою «вышку диск-жокея» и включил «What Have You Done For Me Lately» сестры Майкла Джексона Джанет. Судья встал в центре круга и показал брейк 80 годов в разных ипостасях, отчего стены ДК задрожали от одобрительных визгов. На следующей песне «Smooth Criminal» самого Майкла Джексона он снял свою джинсовую куртку, под которой была красная кофта с надписью «Перестройка СССР» точь-в-точь как у главной героини фильма «Куколка». Виталику понравилось. Не зря этого судью по имени Макиавелли ещё на тренировках называли «белым МJ». Это неописуемая сила. Сила слияния музыки и танца брейк-данс воплотилась в одном человеке.

– Макиавелли никогда не тренировал никого. «Брейк – это личное, с которым не принято делиться», так он мне сказал однажды, – шепнул на ухо Виталику Емеля, – своим фишкам он не учит и даже не продаёт.

– Чё, в натуре? – Виталик попробовал разговаривать с Андреем на его языке.

– Нет, в одежде. Я тебе на полном серьёзе.

Закончив танец, Макиавелли пошёл в раздевалку, так получилось, что с Виталиком вместе. На рюкзаке у судьи был значок в виде герба Югославии, вокруг которого по кругу налеплены значки флагов стран, входящих в неё. Разговор как-то не клеился. А Виталик не сразу осознал, что упустил самое главное – сколько сейчас времени, пора как можно скорее ехать домой, вдруг успеет на трамвай! Даже не дослушав до конца речь ведущего после окончания битвы, он выбежал, толкнув дверь раздевалки, и побежал, просчитывая варианты, как ему добираться до дома. Он уходил с дискотеки, с большим огорчением, но ничего не поделать…

– Ребят, а у меня сегодня день рождения кстати… – он столкнулся у входа в ДК с Емелей и Финтом.

– Ё-маё, чё ты молчал!

– Чё ты сразу не сказал!

– С днём варенья, Белый!

– Хэппи бёздэй ту ю!

Никто не хотел отпускать Виталика, он был сегодня звездой дискотеки и центральным героем. После Макиавелли, конечно.

– Да задержишь ещё ненамного, посадим тебя на таксу!

– Завтра ж не идти тебе в школу!

– Чё ты как маленький!

– Так седьмое октября будет всё-таки выходным! – Виталик удивился услышанному, но это ничего не меняло.

Самойлов-младший настоял на своём: скандал с отцом всё-таки страшнее непризнания и подколов старших товарищей. Итак, на улице уже поздно, время незаметно пролетело. Не получилось уложиться в один час. Надежда успеть на последний трамвай таяла с каждой последующей секундой. Накрапывал дождик. Нехотя, но всё же Виталик вышел из здания ДК и благодаря помощи Емели был усажен в салон зеленоглазого такси и отправлен до места назначения без лишних вопросов водителя. Главное платите, а остальное не моё дело. За его спиной остался мерцающий искусственным светом ДК «Химики».