Текст книги "Только ломаные такты"

46

Как же быстро пролетел этот год. Никто и не заметил, как приближалась пора новогодних праздников. Алексей оглянулся – такое чувство, что он только и делал, что работал в будни, а в выходные дни бегал по рынкам и искал еду. Вот так выглядит настоящая взрослая жизнь – когда на выходные откладываются все бытовые вопросы, и ты их решаешь по возможности, а времени на отдых и нет вовсе. Думаешь только о том, чтобы сын выглядел не хуже других и был накормлен. Положение у семьи Самойловых конечно критическое, но не смертельное. Ничего, прорвёмся.

Алексей решил перейти от мыслей к действиям, чтобы подзаработать лишних денег для праздничного стола. Кажется, что вся жизнь пошла насмарку и лучше уже больше никогда не будет. Но торжество всё же делать надо.

Алексей поехал продавать свои виниловые пластинки на «радиотолчок» по пересечению улиц Шаумяна-Семашко к его соседу-коллеге. Пласты мало кого интересовали во время господства формата аудиокассет, зато представленный соседом ассортимент привлёк внимание двоих потенциальных покупателей, которые указали пальцем на видеомагнитофон. Сосед так обрадовался, что готов был сторговаться на 200 тысяч рублей без возражений. Парочка попросила подождать, и чуть позже они вернулись с кипой денег в банковской упаковке. Сосед был недоверчивым и пересчитал при них сумму, в которой недоставало 5-ти тысяч.

– Да ты что! Дай я сам посчитаю! – один из покупателей разыграл неподдельное удивление.

Пока один шелестел купюрами, другой времени зря не терял и попросил показать гарантийный талон, паспорт и прочую документацию, какая была на видеомагнитофон. Сосед повернулся к своей сумке и полез внутрь её, а к Алексею подошёл другой продавец и любитель поговорить, увидев в Самойлове-старшем своего компаньона по музыке. Так они и пропустили самое главное: как мошенники заменили пачку с реальными билетами банка России на обёртку «кукол». Но недостающие 5 тысяч всё же честно вручили. Обмана сосед не обнаружил вплоть до приезда домой. Итого, он вместо 200 тысяч заработал 15.

Алексей не рискнул уйти в торговлю. У него не было конфликта со своей гордостью, ему не было стыдно встать за прилавок. Он не относился, как многие, к профессии «продавец» отрицательно. Несмотря на то, что возможность зарабатывать приличные деньги и правда появились, риски были слишком велики. Поэтому Самойлов-старший сделал свой выбор – благодарить высшие силы, что сегодня им есть что поесть за ужином с сыном.

Заработав всего ничего от продажи пластинок, Алексей поехал домой. На входных воротах Центрального рынка вместо точек с очками теперь висели мишура, гирлянды и дождики. Прилавки с фруктами украсились в оранжевые цвета апельсинов, мандаринов, хурмы. Новый год! У подъезда он обратил внимание на человека, который шёл уверенным шагом в его сторону и перегородил ему путь, пока Алексей не признал в нём своего старого знакомого ещё по детству.

– О, здоров, Лёшик!

– Привет, Аркаш, – вроде так его зовут, – ты чего это тут?

– Ты прикинь, прикрыли до двадцатого декабря наш «Ростсельмаш», бегаю вот ищу другие варианты, кормить-то семью надо…

– Понятно, ну удачи тебе!

– У тебя как дела? – Аркадий явно ожидал не такого быстрого сворачивания разговора.

– Да потихоньку… Извини, спешу, – не дождавшись ответа, Алексей быстрым шагом пошёл дальше, чтобы он не успел попросить его в долг деньги. Они обесцениваются каждый день, и когда он вернёт, на эту сумму уже ничего не купишь, так что нет.

В последние учебные дни перед Новым годом Виталик ходил по школе в шапке Деда Мороза, выкрикивая не «С Новым годом», а «Merry Christmas». Радоваться надо, конец второй четверти, каникулы на носу, но что-то это ну никак не радовало Виталика. В эти последние дни 1992 года Алексей сильнее завлекал своего сына участвовать в подготовке к празднику – сначала отец отправил Виталика за цыплятами тапака в кооперативный магазин «Птица» на Соловушках. Там продавали всё, что связано с птицами: кур, гусей, уток, индюшек, мясо, сердечки, ножки и так далее. Это место притяжения жителей близлежащих домов наряду с кооперативом «Егорлык», где реализовывалась разнообразная молочная продукция.

– Не пройдёшь мимо – с одной стороны будет дом стоять, а с другой бетонный забор, там заброшенная стройка, – напутствовал отец сыну, – давай, ступай.

На кухне между окон с деревянными рамами отец уже заставил бутылками газировки и сока в картонных упаковках, а не баллонах, как раньше. Только Виталик зашёл в кухню, чтобы занести пакет с покупками, как Алексей сказал: «Ничего там не трогай, это на Новый год отложено!». А потом дополнил, чтобы Виталик не раздевался, ему ещё на базар надо будет сходить за пучком зелени и майонезом. У-у-ух, как же это раздражало, ну неужели нельзя было сразу обо всём сказать, что нужно купить?

Но чем хорошо предновогоднее настроение – тем, что ты не замечаешь холода и своих проблем, они превращаются в суету и хлопоты с покупками. Вот-вот спешило наступить одно из четырёх мгновений наряду с днём рождения, понедельником и завтра, когда должно произойти чудо. Но сначала Виталику предстояло сходить на день рождения к Акопу. Вроде всё идёт, как и должно идти.

47

Как же так, спросите вы? Почему всё так легко распалось? Вы вспомните, как целая страна аналогичным образом развалилась. Неожиданно или последовательно – этот вопрос пусть останется компетентным людям с профильным образованием. Здесь же говорится конкретно о команде. Виталик практически не видел ребят старше 20-ти лет на соревнованиях по брейку или в клубах. Это большая редкость и преданность культуре, ярким примером которой является Макиавелли. Для обычных людей брейк-данс являлся веянием моды, потому и уходили быстро, либо же переосмысливали и находили смысл своей жизни в другом деле. Очевидно, что у каждого после школы начинается своя жизнь. И частенько дороги перестают пересекаться, когда было что-то общее, а именно одно место сбора. Ну а теперь взрослые проблемы, в которых нет места нашему герою. Как в жизни Виталика, Емеля, Финт и Скайб отыграли свою роль, так и равнозначно Самойлов-младший сыграл свой отрезок и испарился. И пускай это выглядит как полоса невезения и негатива, но такова жизнь. Как любят у нас повторять поговорку о том, что жизнь сама всё расставит по своим местам. У каждого персонажа реализовалась своя концовка, а у кого-то и продолжение истории. Это нормально в жизни каждого человека. Не важно, 14 ему лет или 41 год.

Тем не менее, Виталику очень повезло попасть в руки к таким ребятам, как Емеля и Финт, заиметь хорошие взаимоотношения с авторитетным Макиавелли и крепко сдружиться с Глебом. Ведь отклонись повествование хоть на немного в другую плоскость, и пред вами предстала бы история Виталика, который пошёл по накатанной вниз, связавшись в первую очередь с хулиганами, а не брейкерами, сделав их своими кумирами и начав подражать им.

Да, действительность неприятна – деградация по всем фронтам на лицо. Сохранить себя становится сложнее, так как установки общества диктуют свои условия. Всё чаще от людей разит перегаром. Всё чаще Виталик видит бомжей, попрошаек и даже беспризорников. Были ещё и старики, которые лазили по мусорным контейнерам и помойкам, причём находя там не только остатки еды, но и вещдоки – окровавленную верхнюю одежду или белые кроссовки с впитавшейся кровью. Всё чаще Виталик видит её на асфальте. Постоянных людей в жизни было немного и становилось всё меньше – люди стали чаще и быстрей умирать или куда-то пропадать. Сбережения вмиг растворились, люди лишаются крова и вынуждены будут бежать, бежать со всех ног, если у них в графе «национальность» стоит «русский» и живут они где-нибудь в Средней Азии или Закавказье. Инфляция съест деньги вместе с мечтами и надеждами… Но! Одновременно с этим люди получили возможность выехать за границу, делать со своей квартирой или дачей всё, что захотят; им будет по силам самостоятельно стать кооператором и вести собственный бизнес; они спокойно смогут приобрести себе импортные товары за прилавком, а не из-под полы, и даже скрупулёзно выбирать, что им больше по душе и кошельку; слушать какую захотят музыку или читать книгу и так далее. В странное время живёт Виталик. Странное, потому что неоднозначное.

Родители бросили детей в воду, надеясь, что они сами научатся плавать, то есть жить, да и ещё правильно жить, по их правилам, как их самих учили их родители. Но в воде водятся акулы: алкоголь, порно, наркотики. И не видно конца этой бесконечной водной массе, где же тот самый берег уже? Нигилизм утопил и сушу, потому люди доплывают до каких-то клочков земли, неуверенно ступая голыми ступнями на неокрепшую почву. А там, на старте, осталась страна из детства, защищённость… Никому не нужные, по сути, дети с их проблемами. Ни государству, ни родителям. Перспектив нет, социальные лифты провалились в шахты, и никто не сможет понять это потерянное поколение. Виталику открывается иной незнакомый мир глубинки, и ему предначертано пройти обряд инициации и узнать другую сторону жизни. Окружение заставляло черстветь, но кто посмеет осудить нашего героя за это? Вы такой же путь прошли. Пока что Виталик остался человеком. Посмотрим, что будет дальше происходить.

По законам Вселенной, если хочешь что-то получить, тебе придётся с чем-то расстаться. Так и здесь. У Виталика стало больше свободного времени, он смог себе доказать, на что способен, побывал во множестве мест Ростова, но и потерял людей, с кем шёл бок о бок по пути взросления. Да, не гладко, да, с шероховатостями, но, тем не менее, рядом. Вроде как будет верным сказать, что нет команды – нет проблем, но, к сожалению, проблема всё же имеется. Когда Виталик проснулся, он не знал, что ему делать теперь. О чём думать, чем грезить? Неужели уход из брейка настолько опустошил его?

Но нужно быть честным самим с собой – Виталику с брейком уже было не по пути дальше. В его столь юном возрасте интерес к чему-то как быстро появлялся, так и мгновенно угасал. Он попал на возращение моды на брейк-данс, желая всего лишь заработать авторитет у ребят и не быть «белой вороной». А вышло, как всегда, наоборот. Он понимал – чтобы заработать реальный авторитет у большинства своих сверстников, нужно пить, курить и уметь драться. А ещё нужно с какой-нибудь девчонкой переспать и снять с себя позорное клеймо девственника.

Виталик осознавал, что всё равно не его это дискотеки, не его это песни. Хотелось чего-то другого, а лучше того самого, что он ощущал до мурашек от прослушивания музыки дома у Глеба или у Макиавелли. Согласны, такая музыка непопулярна, её не найти в кассетных ларьках. Пока металлисты называли это «бубнёж черномазых, который вымрет через сорок лет», для Виталика она казалась настолько прогрессивной, что за ней будет будущее.

Хип-хоп культура давала стимул детям с улиц не рыскать в болоте, а вытащить себя самостоятельно, как барон Мюнхгаузен, за волосы и двигаться к своим мечтам. Для Виталика брейк-данс был отдельным миром – он смотрел на всё через его призму. Он был в эйфории, имея подпитку в виде тренировок и выступлений, и общения с себе подобными. А теперь что? Он вернулся в реальность, куда не хочется возвращаться, потому что там ничего хорошего нет. Нет желания выходить из состояния, когда тебе море по колено и весело. Виталику было сложно понять, что в процессе тренировок он рос сам не только как танцор брейк-данса, но и как человек, как личность. Но что страшно в этой ситуации: вот ты достиг своей цели, а дальше-то, что делать? Сначала тебя наполняет опустошение, как бы это противоречиво не звучало. Виталик никогда не задумывался над серьёзными темами, поэтому решил эту проблему просто: найти другую цель или увлечение. Так непросто жить молодым. Особенно, когда твой отец всё время на работе, не мог что-то объяснить или подсказать, и потому приходилось разбираться и встречать все ситуации самостоятельно.

Эти истины настолько потрепались, что не хочется тратить на их описание лишние слова и занимать много места. Никому не нужны эти россказни, шишки хочется набивать самому. Да и накидывать каких-то пафосных фраз или морали нецелесообразно, вы сами в состоянии сделать правильные выводы. Почему правильные? А потому что каждый прав по-своему.

Итак, чем теперь заниматься в свободное от учёбы время, если с танцами покончено? С чего начнётся новая глава в этой истории? Виталику предстояло снова найти новое увлечение и продолжать искать себя и своё предназначение.

Ощущение как будто весь мир поменялся. Но нет, Виталик, поменялся только ты сам. Последняя фраза, которую он услышал перед тем, как его сознание отключилось и глаза закрылись – то, что тебе это нравится, ещё не показатель того, что это твоё призвание по жиз… – всё, оборвалось.

– Эй, сын, очнись! Тебе ж сегодня на день рождения к другу идти.

– Ах, да, к Акопу, – Виталик беспристрастно произнёс эти слова.

48

Наш герой пришёл последним на день рождения, громко потопал ботинками, чтобы снег опал перед входом в квартиру. В руках у него картонная коробка, перевязанная бумажным шпагатом – любимые пирожные Акопа, выдумывать что-то оригинальное у Виталика не было времени. Давненько Самойлов-младший не бывал у своего армянского друга, в зале уже появились новшества в интерьере: кожаные диваны с накидками, чтобы не так быстро затирались и не портился внешний вид, ковролин, вертикальные жалюзи. Из семьи Шагинян Виталик познакомился только с его мамой, так как остальные куда-то уехали.

В комнату зашла мама и сказала что-то на армянском, Акоп ей ответил на нём же. Глеб, усевшись за стол, потянулся за своей самой любимой частью курицы – за ножкой. Наш герой спросил у Акопа, а что это за дивные блюда такие перед ним. Имениннику было очень приятно, что интересуются его национальной кухней. Акоп, когда давал название еде, сразу же подкладывал это в тарелку Виталику:

– Вот смотри, Виталя джан, это «мацун с самсой», картошечки возьми с тушёной говядиной, компотика себе подлей, дарагой! Вот на десерт тебе «баде медзе»!

– Акоп, иди достань с балкона газировку «бубль-гум»!

– Ма, «бабл-гам» правильно!

– Не спорь с матерью, давай!

Глеб обратился к Акопу с набитым ртом:

– Слыхал, в магазине «Пионер» на Садовой завезли приставку «Денди»!

– Да ты чё! – ахнули все.

– Мне и с китайской нормально с Темерника!

– Ты чё, лох?

– Сам ты лох! Ты цену видел этой «Денди», умник, блин? Как настоящего слона купить!

Ни у кого из знакомых Виталика, даже у Глеба, не было «Денди», слишком дорогое удовольствие. Понятное дело, что у Акопа была китайская копия «Денди» – приставка «Сюбор», а поиграть очень хотелось.

– В приставку порежемся?

Это было лишним – все и без приглашения жаждали поиграть. Акоп взял пульт от телевизора, нажал на какую-то кнопку, выскочила зелёная шкала в центре, где он начал ловить изображения, пока не поймал всем знакомую заставку с игрой в «Танчики».

– Смотрите, недолго играйте, а то кинескоп у телевизора убьёте, я новый тебе покупать не буду, Акоп! – его мама тут как тут. Она просто не знала, что на импортную технику приставка никоим образом не влияла, только на советские телеэкраны.

Когда мама закрыла за собой дверь, Акоп достал из-под внутренней части дивана ликёр «Чин-Чин» под одобрительные возгласы присутствующих. Виталику же пить не хотелось. Потом именинник включил музыку на магнитофоне: заиграла группа Depeche Mode «Enjoy the silence», потом Deep Purple «Smoke on the water». Виталик откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и… оказался в ГДР, вспомнил своё детство под плескание воды речки Верры, шелеста листьев и дуновение ветра, которое проходило под такую музыку. Но недолго счастье длилось – Глеб стал возмущаться:

– Что за говно на палочке, вырубай свой «Дип Пурпле»!

– Бутафория какая-то и правда, выключай! – поддержало большинство Глеба, что не могло его не радовать на первый взгляд. Просто большинство предпочитало «Сектор Газа».

С воодушевлением Глеб встал из-за стола и направился к магнитофону.

– Как можно это слушать, когда есть хип-хап? Сейчас я тебе включу нормальную музыку!

Глеб ловким движением руки снова совершил свой любимый фокус с заранее принесённой кассетой и вставил её в кассетный отсек магнитофона. А вот теперь Виталик услышал мелодию, которая нравилась ему сейчас. Это группа Cypress Hill с треком «How I could just kill a man».

– Откуда у тебя такой звук? – срываясь на крик, сказал Виталик.

– Места надо знать! – ухмыльнулся Глеб.

– Это негры твои опять, что ли? – фыркнули некоторые из одноклассников.

– Нет, белые тоже умеют читать рэп!

Что-что они умеют делать? Слух Виталика обострился. Так вот как это называется! Наш герой посмотрел на часы: он обещал отцу прийти к девяти вечера, время уже поджимало. Он обратился к Глебу с предложением пойти домой вместе, на что был дан ответ:

– Я хочу ещё посидеть немного, иди сам!

– Не, одному неохота идти, пошли со мной, – Виталик пытался уговорить друга составить компанию.

– Не хочу, Белый, отстань!

Пришлось собираться самостоятельно. Хотя желания покидать веселье не было никакого. Акоп немного огорчился ранним уходом Виталика. Впрочем, он знал, что отец его друга – бывший военный и не стал воспрепятствовать, вставляя только дежурные фразы по типу: «Ну останься ещё на полчасика», «Веталь, ну хоть на тортик останься». Мама Акопа поспешно завернула Самойлову-младшему с собой кусочек торта. За Виталиком захлопнулась дверь.

Бр-р-р, прохладно на улице, ветер поднялся. У обочины дороги лежали сугробы, между которыми Виталик пытался маневрировать. На самой дороге была коричневая жижа с водой. Он решил обойти это всё дело по двору наискосок. Все лавки и скамейки были угрюмы и негостеприимны – с грязью, растаявшим снегом и следами от протекторов ботинок бывших «гостей».

Виталик не успел даже спуститься с переходного мостика над трубами, как его шапку натянули ему на глаза. Ворона с криком сорвалась с ветки, и именно это смягчило удар Виталику по голове, так как он поднял голову вверх в момент нанесения удара. Потом Виталик потерял сознание. Он не чувствовал, как ему вывернули карманы и пытались снять куртку. Завёрнутый кусок торта пнули куда-то в сторону. Если бы не крики проходящих мимо людей, то наш герой остался бы в одном свитере.

«Так, надо мусор выбросить, опять ведро полное, просил же сына вынести!», – проворчал Алексей. «Что за оры на улице?», – Самойлов-старший выглянул в окно, но ничего такого не разглядел и махнул рукой. Но что-то внутри закололо сильно, и он вышел на балкон, успев накинуть на себя только куртку. «Да что там такое? Кто-то валяется на земле… стоп… знакомый свитер…», – после этого поток мыслей прервался. Забыв о мусорном ведре и ботинках, отец побежал со всех ног к лежащему телу. Это точно он! Быстро схватив его и потащив на себе в подъезд, Алексей забыл обо всём на свете, даже о своей онемевшей руке. Он не мог думать ни о чём другом. Молитв Самойлов-старший не знал, поэтому молился своими словами, чтобы сын выжил и не стал инвалидом на всю жизнь. Как же много этих ступенек надо преодолеть до их квартиры!

«Давай-давай, утка полетела!», – Глеб наводил игровой пистолет на экран с 8-битной игрой «Duck Hunt». «Дай мне тоже пострелять!», – одноклассники толкали друга Виталика, желая тоже поучаствовать в стрельбе по 8-битной дичи. Алексей пытался дозвониться по номеру 03: «Возьмите трубку, сволочи, человек умирает!». «Так, ребята, а вот и торт!», – мама потушила свет в комнате, чтобы Акоп задул свечи. «Алло, скорая? Срочно приезжайте, мой сын сейчас умрёт! Адрес…», – у Алексея тряслись руки, мысли путались и не давали сформулировать логичные предложения.

…Неприятно, да, но надо принять этот постулат. Мир не остановился, даже с его смертью. Или же всё-таки Виталику повезло на этот раз, и он выживет? Поживём-увидим. Жаль, но жизнь – это не киноплёнка в кассете «VHS», которую можно остановить или перемотать. Кино будет продолжаться, чтобы не произошло, даже смерть главного героя. В этой ситуации ничего лучше многоточия не будет, так и оставим… Жизнь продолжается…

Благодарности

Книга – это труд не только одного человека. Благодаря этим людям она стала сама собой, со своими персонажами и собственным миром. Итак, выражаю свою признательность: Родителям, Рамазану Киримееву, Лёше Клынину, Лёне Панаме (Бледнолицые НИГГА'дяи), Роме Dan-G (WEB), Лёше Вольфу (Shadows), Лёше Баджо (D4DR Crew), Ираклию Минадзе (Motor Motion), Усачёву Д. В., Пилипенко Галине Анатольевне (Ура Бум-Бум!, ИТР, Труба), Вадиму Тэйквону (Доброе Зло), Алику Берту (BDS-Clan), Денису Электронику (Объединённая Каста), Мише Карабассу (Объединённая Каста), Сергею Майору (Западный Сектор), Дмитрию Флопу (905), Владимиру Gobas (UAM), Сергею Sap (RGW, ОНИ, 905), Максиму Torpe a.k.a. Torpedo (UAM, 905), Саше Царю (СКА Ростов), Геннадию Леонидовичу Беленькому (rip), Егору Психу (Песочные Люди), Кириллу Ли, Илье Коню, Владу Крёстному, Артёму Кадету, Владе Вдовкиной за обложку к книге, Ангелине Ткаченко за иллюстрации к главам, Лусинэ Бабаян за совместную корректуру текста.