Текст книги "Только ломаные такты"

4

В конце января, с подачи доброго указа президента, у людей появилось право на торговлю везде и всем: все улицы, площади городов, начиная с Москвы и заканчивая провинциальными районными центрами, заполонили торговцы. Именно тогда в Россию прилетели «грачи», несмотря на холод и мороз, и они принесли с собой капитализм.

Героями новейших историй вместо пожарных и строителей-стахановцев станут теперь кооператоры-дармоеды. Да-да, те самые, на которых рисовали карикатуры в журналах и «на ком пахать нужно». Народ их недолюбливал, но при этом испытывал чувство зависти, крайне негативно относясь к чужому успеху, приписывая продавцам всё что угодно, но только не личные вложения и труд. А теперь выбирай: твои принципы или сытая семья.

Основной контингент торговцев – пенсионеры, женщины бальзаковского возраста и видавшие виды мужчины, самые, по сути, незащищённые слои населения от потери работы. Они, разложив своё имущество на деревянном ящике или на столе, вынесенными из дома, продавали вещи, нажитые посредством блата или отстаивания очередей. Грампластинки, фотоаппараты, значки, хрусталь, даже наручные часы. Ну а что делать? Кушать всем хочется, лишь бы нашёлся покупатель!

Ростов, как известно, город с давними купеческими традициями, а потому на какой бы остановке общественного транспорта вы не вышли, будь это БСМП-1 (ЦГБ) или «пятачок» магазина №1 на проспекте Ворошиловском, бывшие пустоты уличного пространства будут застроены незаконными металлическими конструкциями. В Кировском сквере лоточники пилили деревья и ломали бордюры, чтобы поставить свои вагончики. В один из залов здания филармонии вы сможете попасть, только проходя через магазин «Престиж», который соорудили прямо в фойе. На площади Ленина торгаши пошли ещё дальше: они соорудили ларёк перпендикулярно тротуару, перекрыв его полностью – иди либо в кусты, либо по дороге, где ездят автомобили. Чего только не выдумаешь в погоне за покупателем. Точнее за деньгами доверчивых потребителей. Прямо под памятником вождю пролетариата разбился ещё один очаг антисанитарии, он же стихийный базар. Территория, которая ранее была образцом благоустройства, превратилась в мусорную свалку. О каком-то порядке говорила только прибитая прямо к дереву табличка о запрете торговли овощами и фруктами. Но и она оказалась фикцией, когда рядом с ней, прямо у обочины дороги на грязных огрызках газет стояло ничем не покрытое ведро с квашеной капустой, и тарелка «на пробу». Так и выглядит нынче ростовская торговля – продажа сливочного масла чуть ли не вперемешку с моющим порошком «Кристалл». Товарное соседство им составляет ещё копчёная ставрида, легко впитывающая посторонние запахи. Приятного аппетита!

Свобода торговли – это не только продажа бывших в употреблении вещей, а также массовый привоз огромного количества самых разнообразных товаров из-за границы. И не важно, что у продавца нет с собой санкнижки, а у товара отсутствует сертификат качества. Если вам и дают какую-то бумажку в придачу, то она, как назло, на каком-то непонятном языке с иероглифами, которого никто и не изучал в помине. А вы что хотели – это один из законов «дикого» капитализма, который диктует – продай любой ценой.

Думаете, в центре города иначе? Как бы не так! У магазина «Красная шапочка» вы могли приобрести «тот самый» индийский чай с тремя слонами. Только вот незадача – сейчас он имел не чёрный, а коричневый цвет и пах как-то не так. Это просто грузинский чай, который упаковали в знакомые всем упаковки, чтобы лучше расходился по рукам. Грузинский чай меньше заявленного веса по индийской цене в 180 рублей, как вам?

Если пройдётесь к магазину «Семеро козлят», там работает другая схема: несколько мужчин неприятного вида с душком нестиранной одежды и лёгкого алкогольного опьянения при привозах молока всех расталкивали и скупали за раз всю продукцию, чему сами продавцы в магазинах не могли воспрепятствовать. После чего буквально в шаге от двери магазина прямо на лавочке или земле разворачивали стихийную точку продажи молока, но уже с хорошей наценкой. Пакет молока вам обойдётся в 50 рублей, а бутылка в 40. Не нравится? Идите ищите молоко в другом месте. Пойдёте в «Масло-сыр» – да-да, тот самый, где Виталик пил молочный коктейль – он вас встретит непривычной тишиной и отсутствием молока. Что раньше не менялось десятилетиями, поменялось в мгновение ока.

Потом появился из ниоткуда дефицит гирек для весов. Очень было похоже на заговор продавцов, которые могли настроить весы на обвес. Вместо гирек теперь на весах картонная пачка соли или пакет сахара, с которых кристаллики, как правило, сыплются тоненькой струйкой. Где и как взвешивали это «подобие гирьки», ну вы сами понимаете, не маленькие. Торговцы, используя эту уловку на полную катушку, заговаривали зубы покупателям, улыбались, шутили, беспрекословно на удивление заменяли непонравившиеся помидоры, помогали укладывать покупки в сумки. Вам такое внимание и сервис приятны, это подкупает. Вот только килограмм помидоров весил 800 грамм по цене килограмма! Магия! Но об этом покупатель узнает, только придя домой. А когда вы, уважающий себя ростовчанин, вернётесь обратно к этой наглой торгашеской морде, её и след простыл. Неплохо так работает указ президента в действии! Свобода во всём, даже в беззастенчивых методах получения большей чистой прибыли.

4

Вот и январь пролетел, словно один день. Перед выходом Виталика в школу Алексей сунул сыну купюру из товарной книжки талонов:

– Это тебе на недельку в школу.

– Пап, а с книжкой что делать будешь? – сын понимал, что этой суммы точно не хватит на озвученный срок.

Алексей посмотрел на книжку и вспомнил, как у Дома Офицеров купил её за 30 рублей с пустыми строками для ФИО, проставленной заранее бледной и неразборчивой печатью и главное с талонами с водяными знаками. Зачем он ещё торговался и тратил драгоценное время на её приобретение? И тяжело вздохнул, почесав затылок:

– Теперь ей только подтереться можно, талонов четырнадцать, а отпускаются товары только первый и девятый, на табак и масло.

Алексей ещё не знал, что масло с сигаретами с февраля стали свободно продаваться, без нужды в талончиках. Вот невезение! На остановке он поймал себя на мысли, что давненько не видел своего коллегу, с которым часто ездил на работу. Страшно об этом писать, но на светлый праздник Рождества коллегу проткнули тесаком, а труп сбросили в Безымянный ручей, когда он спешил на свидание к своей суженой, живущей в частном секторе на улице Турмалиновской.

Уникальность начавшейся новой эпохи состоит в том, что помимо невообразимых ужасных преступлений люди знакомятся с новыми продуктами, товарами и изобретениями, которые были недоступны им десятилетиями.

Вот, например, уже тогда родился один из силуэтов нового времени: мрачная заставка телекомпании «ВИД» с лицом «Ельцина», после которой шёл яркий рекламный блок с показом жвачки «Spearmint» с «настоящим американским качеством», анонс эротического фильма «Любовь и магия», потом ролик копировального аппарата «Minolta», снова реклама эротического фильма «9 с половиной недель», а потом вперемешку ролики с батончиком «Сникерс» и разных акционерных обществ – все постсоветские граждане почувствовали, чем живут простые американцы. Раздражало только, что теперь, вместо полноценного фильма без прерываний, рекламу запускали каждые 20 минут в телеэфир.

Данная тенденция не ограничивалась телевизорами, в вечной борьбе за кошельки людей тотальная рекламизация набирает силу и в реальном мире. Дома, достопримечательности, автобусы, остановки общественного транспорта, места отдыха, да весь город Ростов стал местом для рекламы. Словно вся газета объявлений «Ва Банкъ» вышла из бумажного формата.

Если вы желаете учить или же проверить свои знания английского языка, вовсе необязательно ходить на его уроки в школе. Просто оглянитесь вокруг: его можно познавать по названиям коммерческих магазинов. Откроете журналы, а там этих слов ещё больше – «радикализм», «трейдинг», «эпатаж», «сексапильность». Это всё ирония, конечно, но знать English действительно стоит – это могло выручить при таком наличии иностранных товаров, которые ещё не обклеивали поясняющими на русском языке этикетками. Люди порой не понимали, что покупали. Точь-в-точь как в Германии было. Но откуда об этом знать бывшему советскому неискушённому человеку, который радовался пицце в картонной коробке, как в американских фильмах или мультфильмам про Черепашек-ниндзя? Акоп был первым из друзей Виталика, которому он провёл ликбез, оказавшись у него дома:

– Где хлеб у тебя?

Акоп молча открыл дверь холодильника, на дверце которого был налеплен большой жёлтый логотип «Chupa Chups» и достал оттуда хлеб в пакете.

– Впервые вижу, чтобы хлеб хранили в холодильнике.

Но более удивительные вещи ждали его дальше: Виталик молча с непонимающим взглядом следил за Акопом, который брал содержимое из упаковки корма для кошек и ложкой мазал себе на хлеб, широко раскрывал рот и причмокивал от удовольствия:

– М-м-м, вкусный паштет! Буш?

Виталик тряс бутылку с кетчупом, который еле-еле тёк.

– Отведать заморской икорки, пожалуй, не откажусь, но это… э-э-э-м, Акоп, это вообще-то кошачий!

– Та ну, брешешь, Витас! Совсем сбрендил?

– Ну, посмотри сам, кошка нарисована на упаковке.

– И что? – продолжал он парировать.

– Возьми словарь и переведи, что тут написано, дурень!

Он так и замер с куском во рту. Попытался проглотить непрожёванный кусок, но подавился, начав закашливаться. Виталику пришлось привстать и постукать его по спине.

Акоп тоже учил чему-то нашего героя: именно благодаря ему, точнее его родителям торговцам, которые хранили коробки с товаром дома, Самойлов-младший узнал, что «Mars» сводит с ума своей нугой и карамелью, «Milky Way» – это молочный шоколад с белой начинкой, «Киндер-сюрприз» – вообще гениальный синтез творчества и прекрасного вкуса, кушаешь сладость и получаешь при этом игрушку. «Wispa» – первый пористый шоколад, такого даже в Германии он не ел. Ещё шоколадка «Raider» с двумя шоколадными хрустящими палочками, но её Акоп не дал попробовать, жадина.

Слова «демократия», «инвестиция», «брокер», «бизнесмен» звучали непривычно, по-новому, веяли переменами, как в сердцах, так и на улицах. Теперь всякие аббревиатуры по типу «горком», «исполком» стали немодными, если только по инерции их ещё употребляли. Мы ныне кто угодно: «дамы и джентльмены», «господа», но только не «товарищи».

Более того, вы можете больше не жить под знаменем коммунизма, не заставлять себя или по доброй воле быть приверженцем социалистических идей, всё. Отныне живите для себя. Да, вы не ослышались. Живите своей жизнью, никого не слушая. Так же, как и перестройку, демократию люди снова поняли по-свойски: в людях постепенно отмирало всё, что было связано с прилагательным «человеческое». Материальное благополучие граждане променяли на щедрость, великодушие, сочувствие, и вряд ли мы сможем их вернуть обратно. И пустоту заполнило всё, что связано с Соединёнными штатами Америки.

А они продолжали наступление на восток – кто победил в Холодной войне, тот и диктует свои традиции и устои. Во всяком случае, Америка стала доступней и намного ближе к нам, простым людям. Микки Маус и кукла Барби потянули к нам свои руки – товары с западных стран повалили валом, даже нет, не валом, а целой волной, которая накрыла всех! Совершенно по-новому Виталик, миллионы других его сверстников и ребят помладше, ставших «тинейджерами», открывали для себя заманчивый новый мир. Завозились товары, нашедшие отклик в сердце всех категорий потенциальных клиентов: сладости в ярких обёртках для детей, разнообразный алкоголь и турецкие свитеры для мужчин, утончённые ароматы духов для женщин. Тогда всерьёз поверили, что Запад в нас видит не сырьевой придаток, а живых людей со своей культурой, которую насиловали под гнётом коммунизма! Но не стоит думать, что нашим новым друзьям, западным деятелям, как родившимся при сформированном капитализме, был интересен альтруизм за совершённые акты доброты, нет. Ничего личного, только бизнес. А где бизнес, там и выгода.

Предприятия под ширмой исполнения пятилеток раньше срока пребывали в глубочайшем упадке. Основная промышленность делала никому не нужное барахло. Продукция радионавигационной аппаратуры «Горизонта», «Электроаппарата», «Электробытмаша» устарела по сравнению с западными аналогами. Заказов не было как извне, так и для внутреннего рынка. А без финансового обеспечения государством следовала остановка производства на предприятиях и на выходе – кукиш с уходом в неоплачиваемый отпуск, а не зарплата. Положение не спасали и параллельно выпускаемые товары лёгкой промышленности, наподобие фенов «Лилия» или запонок для рубашек. По факту, даже с точки зрения западных инвесторов, большинство этих предприятий, не беря в расчёт нефтегазовый сектор, были нерентабельны, и не было смысла в них вкладывать свои деньги.

Хорошо, заводы остановились, но куда податься миллионам вчерашних советских людей? И даже здесь наше общество выделилось в плане противоречивости – денег совсем не платили, а люди продолжали приходить на работу к восьми утра, просто проводя время и не увольняясь. Народ был не в состоянии жить в условиях неопределённости и риска. Он привык, что за него решают всё. И если во время перестройки простой люд вдруг осознал, насколько мы все плохо живём, то теперь как-то быстро граждане перестроили своё мировоззрение, что не так уж и плохо мы жили при коммунистах. Мы оказались не готовы нести ответственность за перемены, за которые придётся потрудиться для лучшего будущего своих детей и следующих поколений.

Работать по-другому большинство не умело, да и не хотело переучиваться. Люди овладевали одной профессией, имели одну запись в трудовой книжке, большего и не надо. Предприимчивые индивиды, конечно, начали покидать страну, понимая, что тут ничего хорошего они не увидят и детям своим не дадут. Те, у кого были садоводческие навыки, чтобы не умереть с голоду, переехали жить на дачу, питаться с грядки. Лучшие инженеры уходили в бизнес и неизвестность, так как считать умели прекрасно, технари как-никак, но вот сопоставлять цепочки действий с дальнейшей выгодой, проще говоря, инвестировать, это не каждому было дано – купить здесь товар за рубли, вывезти заграницу и продать товар за доллары к примеру, вернуться с ними сюда и ждать, когда рубль сдаст свои позиции перед американской валютой и оказаться с чистой прибылью. Ум и деньги далеко не сладкая парочка, как должно быть, согласно законам логики. Это так не работает.

Такова переквалификация в новой России – учёные, учителя и другие уважаемые профессии вмиг стали малооплачиваемыми, а значит, никому неинтересными и ненужными. Но на этом сложности не заканчивались – если вчерашние номенклатурщики собрали все сливки и пришли на готовенькое, то тем, кто помоложе, приходилось либо идти к ним под крыло, либо строить бизнес с нуля, а не на основе оставшихся от коммунистов нефтяных вышек или месторождений газа, золота и алмазов.

Нынче, чтобы выбиться в люди, необязательно быть отличником, получать высшее образование, вести общественную работу на добровольных началах и вступать в партию. Если есть деньги, то ты сам сможешь купить себе садовый участок, квартиру, подъёмный кран, бульдозер и это будет считаться твоей частной собственностью. Либо вложи деньги в себя, оплати обучение в иностранном высшем образовательном учреждении и езжай за границу. Пожалуйста, вам никто не мешает это сделать.

Молодые и не очень люди становились челноками, став более сговорчивыми с новыми обстоятельствами. Будучи в прошлом советской интеллигенцией, всю жизнь работая головой с языком и тяжелее ручки ничего не держа, они теперь таскают на своих плечах огромные баулы. Наступая на гордость, эти люди решали финансовые проблемы не только своих семей, но и всей страны, мотаясь в близлежащие страны бывшего Варшавского договора. Но это полдела. Нужно же ещё продать привезённый товар, который вы можете и не успеть реализовать, если будете садиться к частным таксистам, знающим, что рейсами из Бреста летают те, кто закупается в Польше, а значит, вместо нужного маршрута вас отвезут до первого тёмного угла и отберут всё ценное. И, если вам повезёт, домой вернётесь на своих двоих.

Но вернёмся обратно к нашей истории. 14 февраля стал новым праздником для бывших советских людей – Валентинов день. Однако на прилавках рынков этому празднику не было места: колбаса выросла до 60-ти рублей, а где-то стоила и все 80. Мясо тоже не отставало, а даже перегоняло до 85-ти рублей. Но больше всего удивили цены на пельмени – почти 40 рублей! На работе Алексея поползли слухи о замораживании вкладов. Он сбился, это какая по счёту заморозка уже?

– На руки выдают не больше косаря. А мне нужно пять! В ответ своё талдычат: не положено! Мера, мол, вынужденная. С-суки.

Алексей про себя порадовался, что не последовал общему веянию, не открыл сыну сберкнижку и не положил туда денег до достижения им 18-летия, чтобы они в результате сгорели. Не знаем, как можно описать словами полноту ситуации с тем, что заработанные на собственном горбу в буквальном смысле деньги обесценились и их отказывались вам выдавать на руки. Получается, государство в очередной раз всех обмануло. Люди продолжали думать, что лучше работать на государственном предприятии, а в коммерцию лучше не лезть, там обманут наверняка, а по факту оказалось, что это наивное заблуждение.

На обратном пути с работы Алексей захотел заскочить в хлебный магазин, а там собралась очередь. Это ещё что за дела? Продавщица сама разгружала лотки с хлебом, отказавшись платить из своего кармана водителю экспедитору 20 копеек за разгрузку из фургона. Что-то не устраивает? Он садится в машину и уезжает с хлебом на глазах у очереди. При этом до некоторых магазинов водители машин, занимающихся доставкой хлеба, вообще не доезжали. Они сами начинали торговать хлебом с наценкой, отпуская самый дешёвый хлеб «Подольский» по 12 рублей за буханку. Но при этом, недостатка желающих не было. Будут покупать и за 50 рублей, если понадобится.

Купив наконец буханку, Алексея утром ожидал сюрприз: при резке ножом раздался странный скрежет. Оказалось, что в хлебе был кусок кафеля. И это на фоне роста цен. Алексею только и оставалось, что выругаться. Идти и скандалить не было сил, ни физических, ни моральных. Синий цветок газа горел на плите, утром на кухне было холодно. Виталик радовался, что здесь не надо экономить его, как в Германии. Из маленьких щелей деревянных оконных рам раздавалось дуновение ветра.

23 февраля должен был пройти гала-концерт в актовом зале, на что Глеб изъявил желание станцевать брейк, сказав об этом при всех классной руководительнице и упомянув Виталика. Вот и вторая возможность снова проявить себя на поприще брейк-данса. Появился легальный повод уходить пораньше с уроков, либо вообще на них не приходить. Чаще всего можно было застать наших танцоров в актовом или спортивном залах. Реже во время перемен друзья тренировались в свободной части кабинета за последними партами, где был простор в пускании «волн» или шуточной борьбе с одноклассниками, после чего оставались чёрные полосы от туфель на линолеуме.

Чтобы крутиться на голове, Глеб брал металлический диск здоровья, надевал на себя шапку-ушанку, под неё ещё пару мягких шапок, становился на голову и пытался так простоять пару секунд без рук, чтобы шея привыкла к такой нагрузке. Потом очень медленно он пробовал совершать раскрутку корпусом тела, помогая себе руками из стороны в сторону по кругу, а потом и разведёнными ногами, делая мах, обгоняя корпус с руками и так на повторе. Голова клонилась в сторону при одном повороте, но желание показать это всем в школе было неплохим стимулом не бросать начатое. Но большую часть времени он дурачился с одноклассниками, а не тренировался. Сам концерт описывать не имеет особого смысла: ребята выступили первыми, пять минут отработали уже ранее отточенный в ДК синхронный танец без стояний на голове, и уселись на свободные места в актовом зале, даже и не думая возвращаться на уроки.

А вот вечер этого же дня обещал быть насыщеннее – намечалась дискотека. У Виталика было прекрасное настроение. Каждой клеточкой тела ощущалось приближение весны. Хоть на улице и февраль, но на солнышке уже было тепло в куртке. Виталик не мог дождаться вечера – хотелось снова блеснуть своим брейком перед всеми, может, даже покрутиться на голове разочек. На входе он столкнулся с хулиганами из соседней школы для неодарённых детей, но всё прошло без конфликтов, все были на позитивной волне. Дискотеку сделали на «западный» формат – здесь рулил Глеб. Позади него располагалась деревянная рама с какими-то яркими замысловатыми буквами, а если быть точным, то перерисованным логотипом фильма «Wild style». Откуда она тут взялась, так и осталось загадкой. Между песнями Глеб брал микрофон и, пританцовывая, говорил в рифму, пытаясь хоть как-то разнообразить свою дискотеку. Одеваться он привык эффектно, потому сегодня на нём была надета яркая гавайская рубашка.

– Вырубай свет уже! – всё, танцы начались.

Школьники затанцевали в кружках. Глеб повторял точь-в-точь поведение Финта. На секунду даже показалось, что быть диск-жокеем – это его призвание по жизни. Он знал все местные сокращения групп, которые не слушал, по типу Гроба (Гражданской обороны) или Крема (Крематория). Он не позволял людям стоять у стенок, он создавал не просто танцы под магнитофон и цветомузыкальные установки, а программу с шутками-прибаутками. К нему часто подходили старшеклассники, требуя поставить их песни. Таким людям не откажешь, поэтому приходилось ещё включать Кар-мен «Лондон гуд бай», Технологию «Нажми на кнопку», ну и куда же без Комбинации с Маленьким принцем. А так хотелось, чтобы сегодня был тематический день творчества одной группы «Technotronic». В середине дискотеки Глеб куда-то запропастился, заставив Виталика изрядно попотеть от переживаний, что ему придётся в одиночку включать записанные на радиостанциях эфиры. Но деваться некуда, друг попросил, нужно выручать! Как оказалось, ему предложили выпить. Когда Виталик отдал бразды правления музыкой обратно другу, он обратил внимание, что у Глеба движения были какими-то странными, как и речь, и пахло от него непонятно чем. Решив не идти через весь актовый зал, а выскочить в сторону туалета через маленькую комнатушку для переодеваний, Виталик встретил старшеклассника, который протянул ему какую-то бутылку с цветной жидкостью. Сок, что ли? Когда он поднёс её к губам, чтобы сделать глоток, в нос ударил едкий запах спирта, но он не пошёл на попятную. Вот и Виталик попробовал алкоголь. Дискотека тем временем подходила к своему логичному завершению, а значит, пора объявлять медленный танец. Глеб заявил, что «сегодня выпал белый танец под Нау». Народ обрадовался, но не тому, что дамы приглашают кавалеров, а тому, что сейчас Бутусов затянет любимый всеми припев «Я хочу быть с тобой». Виталик не стал дожидаться Глеба и самостоятельно покинул здание школы.

И хоть на дискотеке Глеб с Виталиком не танцевали брейк, после того дня они стали известными на всю ближайшую округу. Наш герой не представлял себе, что сейчас он для кого-то настоящая звезда в рамках целой школы! В столовой, где встречались все классы, пока пожмёшь парням руки, а девочек поцелуешь в щёчку, пройдёт половина большой 15-минутной перемены. Столовая стала для Виталика местом, где он проводил большую часть школьного времени, даже ничего там не кушая.

Алексею же на праздник повезло значительно меньше. На входе в цех всё было торжественно и красиво – плакаты с напечатанным поздравлением: «Советской армии больше нет, но есть вооружённые силы, и сегодня им 74 года…». Женский коллектив выстроился в ряд и сделал всем мужчинам на предприятии, в том числе и Алексею, подарок – три пачки импортных лезвий, купленные на рынке с рук. Только как отец ни старался побриться, не получалось. Лезвия оказались безнадёжно затупленными, причём уже использованными кем-то до него. Но это ещё не всё – развернув подаренное импортное мыло, мужчины увидели хорошо знакомое «Банное». Неприятная ситуация вышла. Ну прямо чёрная полоса какая-то пошла.