Текст книги "Только ломаные такты"

– Виталь! В вечерке пишут, что двадцать девятого числа надо часы перевести на час назад.

– Не забыть бы.

– Потому тебе и сказал, что могу забыть сам!

Однажды, узнав что-то вам интересное, вы начнёте с этим сталкиваться на каждом шагу. В этот вечер мысли беспокоили Виталика, не давая и шанса на сон. Почему-то сегодняшняя перепалка снова непроизвольно стояла перед глазами. Бешеная вереница событий начала его затягивать. Пришлось взять какую-то книжку из коллекции дяди и попытаться отвлечься от своих проблем чтением, и это сработало – его быстро склонило в сон. Так и закончился этот удивительный день из жизни Виталика.

5

Сказано – сделано. Виталик решился на этот шаг, назад пути нет. Акоп не остался в стороне и поехал с ним за компанию. Тем более что ему уже подсказали, что надо сесть в 19 автобус и выйти на ДК «Ростсельмаш». Но для начала нужно было пройтись вниз от двора к Сальскому переулку. На удивление, Акоп знал, куда идти. И вот наконец-то желанные цифры на табличке автобуса «ПАЗ».

– За школьников сойдём.

Виталик решил не испытывать удачу и заплатить за двоих, только не знал, как компостировать билеты. Он зашёл в салон через переднюю дверь, водитель молча махнул ему рукой, мол, проходи. Виталик заинтересовался водительской кабиной: он успел разглядеть руль в оплётке, под пластиком набалдашника рычага переключения передач вмонтированная насадка с резьбой и рисунком обнажённой девушки в чулках, из куска поролона с прорезанными отверстиями водитель подавал пассажирам готовую сдачу. Атмосферу придавал ещё характерный скрежет трансмиссии. Виталик всегда любил садиться на передние места в автобусах, но теперь Акоп всё переиначил, перевернув бытие своим заявлением, что «нормальные пацаны» садятся сзади.

Когда они выехали за пределы Чкаловского посёлка, для Виталика всё вокруг стало другим: начиная от жилых домов, которые быстро сменились промзоной с какими-то цехами, и заканчивая контингентом пассажиров. Водители в знак приветствия махали друг другу рукой на разных полосах движения. Виталик не отлипал от заляпанного грязью окна, нервно подёргивая ногой и считая, сколько остановок уже проехали, потому что никто не озвучивал их названия, а подойти к пассажирам он не решался. Решил понадеяться на Акопа. Водители троллейбусов порой тормозили движение, выбегая из кабины и цепляя тросы к электрическим проводам. Наконец друзья подъехали к авангардной проходной гигантского завода «Ростсельмаш», где на башне были расположены квадратные римские часы, застывшие почти на половине третьего. Вот автобус проезжает мимо доски почёта с фотографиями ветеранов предприятия, где, кстати, висит фотокарточка бабушки Виталика; мимо толпы людей, ожидающих автобус на дачи в сторону посёлка «Ковалёвка».

Почти на месте. Но тут Виталик увидел, что Акоп исчез из поля зрения, даже ничего не сказав. Виталик повернулся и увидел, что друг двигается на выход, в сторону дверей. Он поспешил за ним. Снова Акоп пошёл к пожилым женщинам, как к верному варианту узнать наверняка, каким образом дойти до ДК. «Я всё узнал, нужно, короче на „Сельмаш вокзал“ пойти, там перейти железнодорожные путя, и двинем направо». Преодолев здание вокзала, Виталик увидел трамвай, к которому сзади прицепились мальчишки. «Ого, в Ростове настоящие чехословацкие трамваи ходят! Вот это да, впечатляет!». Обратил он внимание и на выступающий стилобат пред многоэтажным жилым домом с другой стороны улицы, в котором расположился универмаг «Нива». За его ставнями и стёклами скрывались кафетерий, отдел фото и электроники, отдел игрушек, галантерея и ковры. Чуть дальше с той же стороны возвышался на высоком постаменте красавец-комбайн зелёного цвета «Дон-1500Б». Виталик засмотрелся и потерял из виду Акопа, который стоял около бывшей гостиницы завода «Ростсельмаш» и махал рукой. Спустя секунду, повернув голову, перед ним открылась масштабная картина белокаменного здания ДК «Ростсельмаша» с завораживающими даже издалека величественными колоннами и боковой ротондой. Картинку только портил молчаливый фонтан, переставший издавать звонкий прозрачный голос и превратившийся в место для сброса бытового мусора или спиленных веток.

Когда Виталик оказался рядом со зданием, ощущение грандиозности не отступило, так и хотелось обойти его со всех сторон, но на это не было времени. Когда друзья заходили в парадную ДК, нашего героя толкнул плечом парень во всём чёрном: в рваных джинсах, цепями и знаком «анархии» на кофте.

– О, ещё один прётся к негритосам, иди отсюда, ша!

Удар был такой силы, что Виталик не удержался на ногах и упал на копчик. Не успев вслух возмутиться происходящему, как за наглецом в чёрном уже захлопнулась большая массированная дверь. Акоп подал ему руку, чтобы помочь Виталику подняться с пола. К каким таким «негритосам», позвольте узнать?

– Ну чё, с местным бомондом познакомился? Они тут в «Подземке» репетируют, если чё, – неизвестный положил руку на плечо и облокотился на Виталика, ухмыляясь. «Панибратство – это, походу, норма в Ростове», – подумал наш герой, резко дёрнувшись из-под мужской руки и слегка оттолкнув незваного гостя.

– А вы ещё кто такой? Ни здрасьте, ни до свидания.

Ухмылка так и осталась на овальном лице с впалыми щеками и подчёркнутыми скулами высокого парня, точнее уже молодого мужчины. Не успел он ответить, как из ниоткуда появился другой парень в широких спортивных штанах и майке-борцовке.

– Макиавелли, спокойно, это к нам скорее всего несмышлёныши. Это они по неопытности, да? – парень резко повернулся к Виталику с Акопом и посмотрел на них исподлобья.

– Э-э-э-м, ну да, – ответил Акоп. Виталик вообще не понимал, что происходит.

– Та всё нормально. Емеля, ты, как всегда, старшой здесь? – мужчина улыбнулся, зачесав расчёской назад свои пышные тёмные волосы.

– Есть такое. Ну вот и ладушки, ай да за мной, – Емеля подтолкнул друзей в спину, – заходите.

Виталик забыл о случившемся несколько минут назад и просто стоял, раскрыв рот. Музыка из магнитофона, зеркала вокруг и вещи по углам. Рядом лежит нераскрытый рулон линолеума, раскрытые коробки из-под телевизоров, небрежно брошенная пара кроссовок «Кимры», уже явно бывших в употреблении. На замызганных стенках журнальные постеры полуголых фигуристых моделей.

– Это мои талисманы, – Емеля поставил как положено обувь и поднял руки над головой.

– Э, светленький, ты чё, в лифте родился? Дверь закрывай за собой! – кто-то из зала громко крикнул, и это было адресовано именно Виталику. Он поспешил закрыть дверь. Не хватало ещё раз с кем-то конфликтовать.

Обстановка была типичной для тренировок брейка в этот промежуток времени, то есть была отнюдь не подготовленной специально для этого дела. Куда бы вы ни зашли, пред вами предстанут перевёрнутые стулья и столы, составленные в угол, да пустое помещение, вот и всё. Акоп положил глаз на девушку в костюме «Adidas» с колоритной раскраской, называемой «градусником»: «Ничё такая гёрла», «Даа, фифа, что надо, персик наливной» – шепнули друг другу друзья. В углу сидели в позе лотоса два паренька в кроссовках с торчащими язычками и громко спорили о чём-то. Особенно часто из их уст повторялись два словосочетания: «New York City Breakers» и «Rock Steady Crew». В руках одного из них была упаковка с кассетой «VHS» на которой фломастером большими буквами было написано «Бит стрит». У Виталика были только две мысли, когда он смотрел на вращения танцоров на самых разных частях тела: «как они это делают?» и «тоже так хочу».

– Чё вы там шушукаетесь, вам особое приглашение нужно? Сюда топайте, не стесняйтесь! – вернул в реальность друзей Емеля, – вы же от Гоблина по наводке?

– Какого Гоблина? – Виталик наконец-то смог выдавить из себя слова.

– Тфу ты, ю ты, ничё не пойму, либо я дурак, либо лыжи не идут, он же сказал, что приведёт мне учеников.

Откуда ни возьмись, рядом появился парень, который размахивал на указательном пальце цепочку по кругу. Он был короткостриженый, с полосками от шрамов на голове. С таким надо держать ухо востро, а то мало ли что.

– Ха-ха, я же тебе говорил, что никто не клюнет на твоё объявление о наборе в школу, где научат двигаться как Майкл Джексон! Фантазии у тебя ни грамма, Андрюха! Зря только обклеивали весь Сельмаш!

– Завались, Финт! Так, красапеты, колитесь, откуда ж вы тогда взялись тут?

– Да так, просто мимо проходили, решили зайти посмотреть… – неуверенным голосом начал было Виталик.

– Чё-то ты темнишь, мне кажется… – с прищуром ответил Емеля.

– Внатуре, что ты юлишь, судьбу дрочишь, говори, как есть, – не промолчал и парень с цепочкой.

– Хорошо. Я поцапался с пацанами у какой-то больницы на Чкаловском…

– И что? Мы тут причём? Услуги «крыши» не предоставляем.

– Они хотят, чтобы я через три недели с ними посоревновался в танцах в каких-то «Химиках».

– Здрасьте приехали, а чё вы сюда припёрлись, у вас же в «Электроне» есть свой кружок брейка, – названный Финтом парень приподнял одну бровь.

– Ну я откуда знаю, я только приехал, я не ведаю, где этот «Электрон» ваш. И вообще какой такой брейк? Мне сказали, что здесь танцуют «рэп».

– Херню тебе втёрли, значит, паря, танец брейк-дансом называется, а рэп – это жанр музыки! – тотчас выдал Финт.

– А опиши тех, кто тебе стрелу забил, – Емеля неодобрительно посмотрел на Финта.

Виталик развёрнуто изложил, как они выглядели. И в конце добавил своё предположение о главенствующем положении в компании парня с веснушками.

– О-о-о, так это ж наши главные соперники, «Ростанда»! Вот как бывает в жизни! – хлопнул в ладоши Емеля, оживившись.

– Компашка Птахи, что ли? – не выдержав, задал вопрос Финт.

– А откуда вы знакомы? – спросил Виталик.

– Мы с ними поцапались, когда на дамбе тусовались на Ростовском море, борзые такие фраера, от себя вне себя реально.

Финт перебил Емелю:

– Да они подтанцовка у звёзд местного разлива в Ростове. Лошки. Я уже всех их прокоцал, – с чувством собственного достоинства констатировал он, однако это не совсем соответствовало действительности.

Но больше информации о своих противниках Виталик узнал от других ребят, подключившихся в обсуждение. Они поведали, что его противники танцуют в спортивном комплексе «Импульс», который является по совместительству комиссионным магазином и тренировочным залом для вновь разрешённого каратэ. Виталику это ни о чём не сказало, так как он не был знаком с территорией Чкаловского. Другой же паренёк с белой повязкой на голове с японскими иероглифами дополнил своего друга:

– Эта компания зависает обычно чуть дальше «Импульса», если пройти мимо ряда гаражей – в недостроенном двухэтажном доме, возле сожжённого автобуса «ЛИАЗ».

Но его уже никто не слушал. Важно было другое:

– Ты что-нибудь умеешь из брейк-данса? – подытожил Емеля.

Сложный вопрос для Виталика: неизвестно, к чему приведёт его ответ. Досада сковала, отчего он поморщился. Но решил честно сказать, что ничего не умеет и не знает.

– Ладно, давай так, пошли выйдем отсюда, а то шумно, нужно обсудить детали, – распорядился Емеля.

Виталик утвердительно кивнул.

– А что насчёт твоего закадычного дружбана?

Акоп тем временем не сводил глаз с тренирующейся девушки, за что получил вполне доступную обратную связь:

– Варежку то чё раззявил? – жёстко сказала девушка.

Все рассмеялись.

– Да, Катюха остра на язычок, уже успела Финта кинуть через хэбот, – сквозь смех произнёс Емеля.

– Язык прикуси, Дрон! – толкнул его Финт.

– Она к нам с бальных танцев пришла, она такие пируэты мутит, я подумал сначала, что она гимнастка.

Виталик и Акоп вместе с Емелей и Финтом вернулись в вестибюль ДК и расположились на стульях в углу. Тут слово взял Финт, причём пафосное:

– М-да, опрометчиво. Ты пришёл сюда нулём, а тебе биться с теми, кто сейчас на вершине. Они тренируются целыми днями, чтобы достичь успеха. Только оригинальность тебя тут выручит, технике ты не успеешь за три недели выучиться. Но придумать свою фишку за такой срок тоже нереально. Хмм… Если ты реально решился, а не просто ляпнул, то завидую белой завистью – такой мощный стимул поди поищи ещё, – от Финта чувствовалась предвзятость к Виталику.

Емеля начал потирать подбородок указательным и толстым пальцами.

– Та подожди ты, Финт, не грузи его. За три недели – невозможно, и они это знают. Хотя для незнающих людей можно выучить несколько движений и за неделю, я думаю, но эти засранцы не зря «Химики» выбрали, где искушённая публика, – он вскочил со стула. – Но разве не круто будет совершить невозможное? А у тебя кишка не тонка, если ты согласился. Ну что ж, тут дело чести – утереть им нос. Меня зовут Андрей, вливайся! Начнём с азов. По два часа в день, три-четыре дня в неделю обязательно. Вот такие пироги, времени на раскачку нет у нас. Единственный момент – это оплата. Месяц червонец будет стоить для тебя, как с ученика, – по полочкам рассудительно сказал Емеля, – ну что, готов рискнуть? Будет много тяжёлого физического труда, много усталости и пота. Ну, надеюсь, что без травм, – и улыбнулся.

Виталик понимал, что будет очень непросто, но отец всегда учил идти до конца в таких ситуациях. Нужно соглашаться на выдвинутые условия, сейчас или никогда. Нашему герою только предстояло почувствовать на себе сильную боль кистей, растяжение локтей и прочие «прелести». Так как брейк-данс – это уличный танец, а не профессиональный вид спорта, на тренировках и выступлениях отсутствовали специалисты: врачи, тренеры, массажисты. По данной причине травмоопасность возрастала на сто процентов, но увлечённых людей это не останавливало. Лечились и снова возвращались. Настолько был у них невероятный заряд энергии и энтузиазм. Виталику такое рвение явно бы не помешало.

– Как это танцевать всё, и вообще, под что танцевать? – Виталик наконец-то взял слово.

– Каком кверху, ха-ха. Просто так ответить не смогу, это показать надо. Общение на языке тела, врубаешься? Если это твоё, твои мышцы тебя поддержат, – первым ответил Финт.

– Хорошо, – поколебавшись, согласился он – А надеть что? А то у меня нет таких широких штанов.

– Это необязательно, тебе и этот наряд, что на тебе, сойдёт. Кстати, прикид у тебя в поряде, где таришься?

– Чего?

Емеля с Финтом переглянулись:

– Закупаешься где? – чуть ли не в один голос поинтересовались.

– Нигде. Я с Германии приехал, там и купил мне всё отец. А вы где покупаете одежду?

Ребята присвистнули. Финт что-то шепнул на ухо Емеле, но тот отрицательно покачал головой и продолжил, в надежде, что они завербовали себе нового ученика:

– Подъезжай, когда сможешь по дням, мы тут почти каждые будни с двух часов дня и до вечера. Только давай на следующей неделе, а то мы будем на «Дне города» выступать. А там посмотрим, пойдёт у тебя или нет.

– Не, Андрей, тогда вообще времени не будет, полторы недели останется, – вполне справедливо заметил Виталик.

– Но и у нас не будет времени тобой заниматься… – и добавил, – ну если хочешь, приходи и смотри, я лично не против.

– За ваши деньги любой ваш каприз, – сказал Финт и сам же рассмеялся от сказанного.

– Всё, пошли на выход, мне к магазину «Океан» нужно. Только сначала в тубзалет заскочу, подождите меня. Финт, сегодня ты за главного остаёшься, после занятия всё закроешь и сдашь ключи тогда на вахту! – он кинул связку ключей в сторону Финта и тот мастерски поймал её одной рукой. Вот это реакция!

Лицо обдало холодом: это один из минусов Ростова, который находится в степях – ужасные ветры, которые были неведомы Виталику в Германии. При выходе на улицу Акоп снова заговорил.

– Как нам теперь уехать отсюда на Днепровский? – спросил он. Тогда Виталик впервые услышал название места, где он живёт.

– Не по курсам, могу только подсказать, что ближайшая остановка там: на углу Селиванова и Первой конной, – он показал пальцем вдаль, – смотри, там вокруг тополя стоит шестигранник с автоматами газированной воды, вот справа от комбайна. Увидел?

– Да, увидел.

– Вот вам туда. Всё, здесь расход, мне в другую сторону нужно. Ладно, давайте, покеда! – Емеля махнул рукой и перебежал проезжую часть на другую сторону улицы.

– Ну слава яйцам, с этим разобрались хоть. Нужно проверить, есть ли кто дома, – Акоп сразу же свернул с намеченного маршрута в сторону будки с таксофоном. Он полез в карман, откуда выпала двухкопеечная монета с леской и дыркой посередине.

– Что это?

– Неразменная валюта! Не видел фильм с Цоем, что ли?

Акоп набрал номер и стал ждать. Потом снова набрал какой-то номер, и, дождавшись, когда в трубке ему скажут «алло», сдерживающий механизм телефона открыл свои «щупальца», чтобы Акоп вытащил монетку.

– Всё хорошо, только бабушка дома, поехали домой!

Когда друзья поняли, что Андрей неверно указал им остановку, они решили вернуться обратно на «Сельмаш вокзал» и попытаться уехать уже оттуда. Благодаря коммуникативным навыкам Акопа было выяснено, что уехать на Днепровский отсюда получится на 18-м автобусе, однако выйти придётся на какой-то остановке «Баня». Только услышав вопрос, местные, даже не зная ответа, сами задавали вопрос другим стоящим рядом людям, пока в процессе общего рассуждения вслух друзья не получили нужную информацию. Интереснейшие люди эти ростовчане.

Остановка «Баня» оказалась практически рядом со двором Акопа и Виталика. Отличным ориентиром для него стала теплотрасса, которая и привела его к уже знакомому пятиэтажному кирпичному зданию. Фух, наконец-то дома!

– Не расскажешь, где ты был? Во дворе я тебя не видел, – снова отец с этим пронзающим взглядом.

– Да вот, познакомился с Акопом, потом с ребятами… – неуверенно начал сын, но быстро переключился на другую тему, решив аккуратно поговорить с отцом о брейке, узнать его мнение, начав с распространённой фразы «знаешь, а вот мой друг…».

– Короче, говори прямо, что нужно.

– Пап, можешь дать денег мне на занятия брейк-дансом?

– Брейк чем?

– Брейк-дансом, это танец такой.

Он не стал рассказывать о случившемся инциденте отцу, предположив, что он будет против такого решения вопроса и решил, что пора уже самому принимать решения и быть взрослым, уже целых тринадцать лет отроду!

– Вот и ответ на вопрос, где ты всё это время был. Ладно, я подумаю.

Но решение было принято в ту же секунду безоговорочным аргументом: «Главное, чтобы дурью не маялся!». С одобрения отца, которого Виталик безмерно уважал и боялся, танец брейк-данс обрёл ореол нужности и обязательности в его жизни.

6

Вот и наступил день первой тренировки. Страшно? Ещё бы! Тем более что Виталик отправился в ДК теперь уже самостоятельно.

– О, ты пришёл! – Емеля посмотрел на ручные часы. – Даже немного раньше срока! – и заглянул за спину Виталика – а-а-а-а где же твой друг армянский?

– Он и не собирался танцевать учиться, – пожал плечами Виталик.

– М-м-м, я понял. Ну что ж, – он хлопнул в ладоши, – тогда начнём нашу тренировку!

Другие ребята тепло поприветствовали новенького, кроме Финта, естественно. Андрей резко подскочил и вышел на середину зала. Виталик встал напротив него.

– Время сегодня у меня на тебя есть. Начнём с самого главного: у тебя есть чувство ритма?

– Это как? – Виталик замялся.

– Чувство такта, музыка тела, понимаешь?

– Нет, – осторожно ответил Виталик.

– Ну смотри, ритм вокруг нас – это твоя походка, биение твоего сердца, везде, короче. Так, словами это не объяснишь… Финт, дай нам что-нибудь из свежачка, – он махнул рукой в сторону стоящего в углу стереомагнитофона «Вега» с отсоединяющимися колонками.

– Свежачок восемьдесят четвёртого года сойдёт? «Брейк Машин» будет, «Брейк дэнс пати».

– Не принципиально.

Зал заполнила ритмичная музыка, в которой Виталик стал угадывать мотивы, похожие на те, что он слышал ещё в Германии. Неужели это та самая музыка, будоражащая сердце?

– Слышишь музыку? Попробуй подвигаться под неё. Развернись и смотри на себя в зеркало. Брейку нельзя научиться без него, они неразделимы.

Такая музыка, подобно току, способна проходить через всё тело. Виталик начал двигаться так, как ему казалось надо двигаться под такую музыку. Через время Емеля выключил магнитофон.

– Ну всё не так уж плохо, это радует. В тренировке главное – это разогрев. Не просто бегаешь, а все участки мышц вовлекаешь в процесс. Так, помимо растяжки будешь отжиматься, приседать, качать пресс, делать «берёзку» без поддержки рук, прыжки на корточках, и… – он взял потёртый лист бумаги, – и ходьба гуськом, точно! – на листке были написаны упражнения и частота их исполнения. Он продолжил, пока глаза Виталика прыгали по строкам:

– Потом и кровью я собрал в этом листке все свои знания – раньше мы не знали многого. Мы сначала просто тупо бегали, чтобы разогреться. Оказалось, что этого недостаточно, мы рвали себе мышцы, забыв про растяжку, а без неё никуда. Из-за этого незнания я тянул себе сухожилия. Пока сам не допёр. Тебе повезло больше. Всё, дальше давай сам, закончишь, свистнешь.

Только Виталик начал комплекс упражнений, как к нему подошёл Финт:

– Ты лавэ принёс? – он присел на корточки перед отжимающимся Виталиком.

– Чего? – Виталик остановился.

– Деньги, говорю, принёс?

– Принёс, – он встал и отряхнул руки. Эта бесцеремонность начинала порядком раздражать.

– Давай сюда, – продолжив сидеть, ответил Финт.

– Я с Емелей об этом говорил, а не с тобой, ему и отдам.

– Ты не хами мне, малец, – Финт уже встал, сжав кулаки – чё ты, на публику тут играешь, да? – словно спичка, вспыхнул Финт, перейдя на возмущённый крик.

– Так, брейк! Не трогай его, Финт, он всё правильно сказал! – подошёл Емеля и отодвинул Финта от Виталика. Огоньки гнева читались в его глазах, но тут же потухли после реплики Емели.

– Да чё ты с ним нянчишься! – всё не унимаясь, махнул рукой Финт и ушёл в другую часть зала – может, он вообще засланный казачок от Птахи!

– Не бери в голову. Дима такой, что никогда не промолчит – если за его спиной будет смешок, он повернётся и докопается, над ним смеются или как? Или если его плечом задеть, это уже для него вызов. Мне приходится вечно оттаскивать от людей этого дурака. А деньги пока прибереги, я ж сам сказал, что занятия полноценные будут после «Дня города», я от своих слов не отказываюсь.

Виталик посмотрел на Емелю глазами, полными преданности и уважения. Наш герой открывал для себя совершенно иной мир, о котором даже не то что не знал, он даже не мог себе его представить. Окунувшись пусть и в чуждую для него среду, но такую дружелюбную, Виталик начал тренироваться, параллельно наблюдая за происходящим вокруг. Здесь наш герой познавал себя, открывал в себе ранее невиданные черты характера, проверял себя на прочность. Ему было интересно поставить цель и дойти до конца, заодно доказав прежде всего себе, а не кому-то, чего он стоит.

Емеля был вежлив и тактичен как преподаватель, но не лез к Виталику с серьёзными разговорами и не давал исключительного внимания только его персоне. Но как же так? Именно Виталик был выбран из всего мира для того, чтобы утереть нос Птахе! Именно Виталик больше всех сейчас старается из присутствующих на тренировке, так почему его обделяют? Ох уж этот юношеский максимализм.

В реальности же Емеля часто отвлекался от учебного процесса и подходил к Виталику сделать замечание. В таком формате прошло несколько дней. Виталик старался замечать любые детали в поведении танцоров, даже то, как все здороваются между собой иначе, а не стандартно за руку. Команда как колода карт, все разные, каждый силён в чём-то одном: один двигает только верхней частью тела, но очень виртуозно, другой мастерски крутится на голове. Виталику было видно, у кого талант, а кто только через тяжёлые упорные тренировки совершенствовал свою технику.

В чём заключалась тренировка у других ребят? Емеля, взяв на себя роль учителя, руководил словно дирижёр всем коллективом: остальные, стиснув зубы от ломкой обволакивающей боли в суставах, старались точь-в-точь повторить движения, сделанные старшими товарищами, либо же по отдельности отрабатывали элементы, которые уже знали. В конце любой тренировки старшие оттачивали намеченные вещи для будущих выступлений, после чего все шли умываться в раковине, так как душевых кабин не было, и расходились. Привыкнуть к такому режиму было намного легче, чем привыкнуть к силовой тренировке. Но после увиденных движений хотелось самому пускаться в пляс, настолько этот танец манил повторить и двигаться в унисон с другими. Для Виталика появилось много незнакомых слов: «гелик», «попс», «футворк», «синхрон», «забеги», «волны»; их невозможно было запомнить сразу. А ещё более запредельным было научиться моментально изображать их своим телом.

Когда уже становилось невыносимо тяжело что-то делать, или скучно в одиночку работать, Виталик подходил к другим товарищам и слушал их громкие дискуссии и вечные споры о том, что верхний брейк это «локинг» и «попс», а «электрик буги» – это вообще отдельная тема. Другие не сдавались и утверждали, что «электрик буги» с «робот-дэнсем» и «волнами» и есть верх брейка. Виталик же считал проще: верхний брейк – это всё то, что сверху танцуется, а нижний – это движения на полу. Да-а-а, Виталику ещё учиться и учиться, чтобы достичь их уровня не только в технике, но и в знаниях.

Ему нравилось, как брейкеры двигались, как шутили между собой, какие темы обсуждали. Никогда прежде он не видел ни у кого такой стиль жизни, и теперь ему хочется жить так же. Не теряя даром времени, Виталик не только слушал других, но и завязывал знакомства, задавал банальные вопросы по типу: «А ты откуда, кстати?», пока Емеля наконец-то не отвлёкся и не обратил внимание на нашего героя:

– Мне кажется, уже пора. Давай-ка теперь займёмся уже непосредственно подготовкой твоего номера. Так, начнём с самого простого. Первое движение – это так называемая «дорожка». Я думаю, она будет по-любому в твоём номере в начале, – вместо длинного предисловия он молча прокрутился на пятках, отойдя словно скользящей походкой чуть поодаль, чтобы у Виталика был лучше обзор. Дабы уловить каждый жест, он ходил вокруг Емели. На лбу проступили капли пота от осознания, что сейчас сам будет повторять увиденное. Со стороны было похоже, что Емеля двигается словно по углам условно расчерченного квадрата. И тут Виталика осенило, что в его движениях угадываются элементы из русских народных танцев. Он озвучил своё предположение вслух:

– Да это же наши «присядки»!

– Ну присядки больше на «футворк» похожи, там тоже выпады ног.

– Я думал, мы будем собственный стиль вырабатывать.

– Э, брат, губа не дура. Хрена с два у тебя это выйдет сейчас. Нет, все начинают с подражания, от этого никуда не деться, в этом нет ничего плохого. Сможешь повторить всё, чему здесь учат – без проблем, будем над стилем работать.

Но жестокая реальность дала Виталику быстро понять, насколько наивны его ожидания. Попробовал повторить – сразу ноги заплелись, чуть не упал на копчик. Попробовал ещё раз – снова неудача. Виталика это изрядно расстраивало. Емеля подал руку:

– Много кто приходил с мыслью, что брейк – это легко, как два пальца об асфальт, но здесь это не прокатывает. Поэтому много кто исчезает и не приходит на тренировки. Но твой случай особенный, хочу посмотреть, дойдёшь ли ты до конца.

Незаметно к ним подошёл Финт:

– «Гелик» он точно не вывезет, может ему «вертушку» на спине в номер вставить?

– Рано ещё, Финт, всему своё время. Мне главное ему суть танца донести, вдохновить его, а не тупо воспроизвести, как делать элементы. Даже если бы он умел делать «гелик», это не показатель, что он танцует брейк!

– Ну тут я с тобой согласен… Если Мак тем более будет в судьях… Мне кажется, объявят «фристайл».

– А что это? – заинтересованно спросил Виталик. Печаль как рукой сняло.

– «Фристайл» – когда у тебя есть свои отточенные заготовки, но ставят музыку не по твоему усмотрению, и ты на ходу подстраиваешься. Так как ты не из команды, значит, будет «фристайл», а не по программе. А так по правилам один человек выходит из команды, отрабатывает минуту или полторы, с другой стороны выходит человек и делает ответку.

– Если он придёт в «Адидас Суперстар», ему необязательно уметь «гелик» делать, он уже будет самым крутым, – к бурному обсуждению подключились другие ребята с тренировки. У каждого было своё мнение на сей счёт.

– Так, разошлись все, не мешайте! Смотри, Веталь, я более-менее в голове накидал, как будет выглядеть твой номер, следи за мной: начинаешь двигаться скользящими шагами с ноги на ногу с поворотами, это «электрик буги», – Емеля остановился, – для захода на нижний элемент, – Емеля тут же упал на пол – резко падаешь вниз на руки, потом начинаешь крутиться на какой-нибудь части тела, будь то руки, спина, да хоть голова, на мгновение застываешь во «фризе», – он поднял ноги вверх, продержавшись так несколько секунд, после чего, встав на ноги, возвращаешься в исходное стоячее положение. Сначала начнём с простейших элементов, потом ты попробуешь эти элементы соединить между собой в танец. Так, а теперь это всё быстро и под музыку. Дим, включи-ка нам Боди Ворк «Хот Стрик» и прокрути сразу на минуту. Следи внимательно, на ритме музыки буду делать акценты в движениях.

Виталику уже очень не хотелось продолжать тренировку. Его тело отказывалось воспринимать новую информацию, а боль в мышцах мешала сосредоточиться. Но ему повезло – время тренировки окончилось и в зал стали заглядывать следующие посетители.

– Ладно, пока хватит с тебя, завтра всё твоё тело будет офигевать. Не забудь, послезавтра у нас выступление, – и добавил, – хочешь, кстати, приходи посмотреть на Театралку.

Виталик кивнул головой.

– Ну что, ещё не решил уйти? – ухмыльнулся Финт. В каждом его слове чувствовалось нескрытное презрение.

Виталик ничего не ответил, лишь отрицательно покачал головой, положив в сумку пару кассет с фильмами про брейк, которые с разрешения Емели решил взять домой. На выходе из ДК Финт снова обратился к нашему герою:

– Слышь, тебе в какую сторону, я запамятовал…

– На Днепровский.

– А, нет, нам не по пути.

«Ну и прекрасно», подумал Виталик. Разговор не клеился, но какой-то неведомый импульс заставил нашего героя сделать первым шаг:

– А ты вообще где живёшь?

– Тебе может ещё и ключи сразу дать? Ладно, я угораю. На Селиванова в доме, который строили пленные ваши, а учусь в ПТУшке местной.

– Кто наши пленные? – ошарашенно пролепетал Виталик.

– Ну немцы пленные.

– А почему это они наши?

– Ну ты же с Германии.

– Логика у тебя, конечно, Финт… – ему это было явно не по душе.

– А тебя что-то не устраивает? – Дима приподнял бровь, ухмыльнувшись.

– Нет, – буркнул в ответ Виталик.

– Ну вот и помалкивай, – не став спорить и продолжать конфликт, поняв, что это бесполезно, Виталик просто махнул рукой. Ему удалось сдержаться и не вступить в полемику.