Текст книги "Только ломаные такты"

31

И вот друзья у кинотеатра «Прибой». С грустью можно констатировать, что ещё одной достопримечательностью Ростова становилось меньше. Кино здесь больше не показывают, а помещения сдают арендаторам. Хотя в «Прибое» и до развала Союза было мало фильмов. Афиша с их названиями висела месяцами, если не кварталами. Да и сами фильмы были «на троечку». Друзья без обсуждения своих действий просто двинулись бесцельно по Набережной в сторону гостиницы «Якорь». Только оставалось несколько метров дойти до касс Речного вокзала, как Виталика останавливает положенная рука на плечо. Тяжёлая рука, нужно заметить.

– Что за прикид у тебя, зёма? Нечего носить, у бати стащил? Или кучу наложил, потому штаны висят? – какие-то мутные ребята в спортивной одежде, кареглазые с чёрными волосами и темноватой кожей. Местная шпана, сомнений нет.

– Небось и негритосов слушаешь, да?

Виталику конечно было знакомо чувство ловить на себе косые взгляды, наполненные непониманием от ношения банданы, широкой майки и штанов, но с таким он сталкивается впервые. Он даже не успевает открыть свой рот и тут ему бамс – откуда-то прилетает кулак, и понеслось. В отличие от нашего героя, Глеб с Денисом всегда были на стрёме и наготове, ведь знали, что на Набережной больше всего шансов ввязаться в драку с большими последствиями для здоровья или привода в милицию. Трое против пятерых, положение не в пользу наших. Глеб перестроился поближе к стенке, чтобы со спины на него никто не напал. Виталик последовал его примеру. Хоть и страшно, но отступать и бросать друзей точно не вариант. Глеб сообразил, что у противников наброситься одновременно на кого-то из них не получится, что и сыграло ему на руку – Глеб прикрылся самым крупным врагом и свои же его избивали, пока он не обмяк и не вышел из игры. По понятиям улицы, Глеб тут же забыл о нём и не стал бить лежачего ногами. Сквозь матерные крики Виталик услышал свисток. Лучше покинуть это место поскорее.

– Всё, живой там? – Глеб аккуратно пнул единственную жертву в этой потасовке. Хотя самим тоже изрядно досталось.

– Живой, – тихо промычал избитый.

– Ну нормально, они своё получили.

– Ё-маё, так и не покатался нифига на «Ракете»! – с сожалением заявил Виталик.

– Да какая «Ракета», нам чуть пистон в жопу не вставили, радуйся!

– Искупаться хочется… Только на Левбердон долго идти…

Не переживай Виталик, и на правом берегу есть, где искупаться – одним из этих мест были родники на «Парамонах». Они представляли собой остатки от некогда крупных складских помещений, ставших руинами. На «Парамоновские склады» местные приходили окунуться в журчащую холодную бодрящую воду от пробивших бетонные полы складов двухвековой давности множества родников и ключей, единой рекой стремящиеся вниз к Дону.

– Ну, тогда примем «парамоновские ванны».

– Белый же не местный, как раз ему покажем!

Глеб любил привлекать к себе внимание, и, увидав брошенный автомобиль, забежал на него ногами и на крыше принялся крутить элемент «гелик», пока чуть не ударился головой об землю при падении, но не сдался и продолжил уже на багажнике крутить «черепаху», пока Пушкин хвастался, что учится в морском училище или «Седовке», показывая на двухэтажные здания, расположенных выше Парамоновских складов. Виталику даже показалось, что среди них располагался маяк.

Наш герой оценил обстановку – первыми, кто его заинтересовал, были конечно же парни с длинными волосами в косухах, громко включившие репертуар группы «Metallica». Металлисты громко разговаривали и вызывали к себе повышенное внимание, а у Виталика – настороженность. Нужно быть готовым, если что. Но сначала – окунуться хоть немного в холодную водичку! И этого «если что» долго ждать не пришлось – только Виталик снял майку и подкатил штаны до коленных чашечек, как Глеб выключил магнитофон и вставил туда свою кассету с хип-хоп музыкой.

Вид у окруживших его металлистов был явно угрожающий и пафосный: одни хрустели костяшками кулаков, другой крутил шеей, третий просто резко наклонял голову влево-вправо. Они готовы драться. Ну давайте-давайте, выпендрёжники, наш Глеб даст вам то, что вы хотите. Но сначала надо поговорить.

– Слышишь!

– За углом подышишь! Чё надо? Слушайте правильную музыку!

– Ты чё, дебил, в себя поверил? А ну, пошли отойдём, на пару ласковых!

– Здесь говори, говнарь, чё ты мозги паришь!

Раз никто до сих пор не прыгнул на Глеба, значит, можно будет первым нанести удар. Глеб вспомнил про свою обиду, как тыкая пальцем, смеясь, курящий металлист кинул бычок в сторону открытых дверей автобуса, где стоял Глеб, другой изобразил пальцем пистолет и момент выстрела. Хотя по факту это был другой человек, подсознание Глеба это не волновало. И если вопрос «что такое рэп или хип-хоп?» в 92-м году был вполне адекватным, то ответ на него лучше всех знали представители металл-субкультуры. Но первыми удар нанесли хозяева магнитофона.

– Йоу, йоу, йоу, у-у, а-а, – окружив согнувшегося Глеба полукольцом, они скакали перед ним словно обезьяны в брачном танце, почёсывая пальцами свои подмышки и прыгая со стопы на стопу.

– Ты тексты пробовал переводить тех, кого слушаешь, чучело? Рэп пишется так же, как и слово раб! Мы их с пальмы сняли, а они ненавидят белых! А ты им подражаешь, танцульки их танцуешь! Черножопых слушаешь, будет энурез!

– Всё сказал? – выдавил Глеб, и услышав утвердительный ответ металлиста, он уже держался руками за нос, из которого хлынула струя крови. Глеба никто и никогда не видел в таком бешенстве.

– Отдыхай, театрал. Ещё кто?

И снова послышались глухие удары костяшек кулаков по лицу, словно по боксёрской груше. Пушкин вылез из кустов, попутно очищая рубашку от прилипших колючек репейника, и включился в перепалку.

– Не, давай не съезжай с темы, – Пушкин себя вёл так, словно стоял всё это время рядом – что мы там слушаем, музыку чёрных рабов, да? Какая разница, откуда эта музыка, ваша металлюга тоже не из русской тайги пришла.

– А ты вообще ещё кто? Жид, что ли? Чё ты возникаешь?

– Чё с ним разговаривать, херачим и его тоже, пацаны!

Оппоненты сняли с себя футболки, показывая, что теперь они дерутся по-настоящему.

– Ну что ж вы так, некрасиво втроём на одного, уравняем шансы.

Денис достал отвёртку и нож в каждую из рук.

– Вот теперь трое на трое, давайте, нападайте.

– Хера ты жалом машешь передо мной! Если мужик, давай на кулаках дерись, очкошник, а не как шакал с заточкой!

– О-о-о, так у вас даже есть какие-то понятия… – ухмыльнулся Пушкин.

Конфликт набирал серьёзные обороты, так как руки не сжимались в кулаки, а уже держали возникшие из ниоткуда куски штакетников и камни. Виталик тем временем, как всегда, опять пропустил всё самое интересное, не слыша ничего из-за шума воды. В землю впиталась свежая кровь, женщины кричали, длинноволосый парень умывал своё лицо, магнитофон уже не работал. Что он пропустил?

– М-да-а-а, недолго музыка играла… О, Синдбад-мореход наш! – он показал указательным пальцем на Пушкина.

– Тикаем, Веталь, шухер! – Пушкин схватил Виталика за футболку и потащил тоже за собой, бросившись наутёк, наверх, на улицу Седова. Да что случилось?

Проходя прямо над Парамоновскими складами, на краю обрыва им бы открылся живописный вид на Дон, но у них были дела поважнее. Судя по поведению Дениса, он уже изрядно где-то чего-то принял вовнутрь. Теперь Виталику пришлось тащить его на себе до остановки. Это было испытанием – Пушкину нужны были передышки и отходы в сторону, чтобы вырвать содержимое желудка. Так они пропустили 13-й трамвай, идущий с ЖД вокзала и 16-й с Центрального рынка. Из родных маршрутов ещё был 9-й трамвай, но он уходил на площадь Химиков, это очень далеко от дома. Пришлось сесть хоть на какой-нибудь маршрут. У всех в голове крутилась только одна мысль – быстрее доехать домой. Пушкин достал талонный кошелёк с вшитым значком «Речфлота». Не став считать, сколько там осталось денег, он просто небрежным движением руки отдал его на проверку Глебу. Вроде хватает на проезд. Умудрились залезть в 6-й троллейбус, идущий до площади Королёва. Пушкин, как только почувствовал под собой сидение, начал напевать припев песни «Live is life». Было очень стыдно за него. Друзья вышли недалеко от рощи СКА. 52-й автобус, у которого здесь была конечная, предательски просто проехал мимо, оставив позади себя возмущения друзей. Глеб только и успел, что стукнуть кулаком по корпусу автобуса.

– Ну и где мы? Уже стемнело, надо было раньше выходить и ехать!

– Вон, смотри, осветительные мачты СКА, вот наш компас. Мы уже рядом с Мирным, а там до Чкаловского рукой подать.

– Лучше бы ногой подать. Осталось только пройти его без проблем и нарывов на местных.

– Ты всегда таким занудой был, Веталь? Будь проще, прорвёмся!

– Синька мразь, – заключил Пушкин.

Денег уже не оставалось, а ехать надо дальше. Виталик попробовал «голосовать» у дороги.

– Не дури, кто ж в здравом уме будет нас подвозить в таком виде?

Без приключений, но с огромной тяжестью они дошли до площади Чкалова, повернули на Сальский переулок и двинулись по прямой.

– Эх, щас бы троллейбус двадцать третий, да по Сальскому…

Небо уже усыпалось звёздами, которое было дано для творческих порывов или для подарков девушкам, если в кармане пусто. Как наши герои добрались до дома, как Глеб оставил своих друзей на площади и как Виталик самостоятельно донёс Пушкина, осталось покрытым мраком неизвестности.

32

В Ростове наступил август, а в жизни Виталика новый виток, связанный с брейком. Несмотря на то, что менеджер Антон пропал из поля видимости после той громкой ссоры с Емелей в клубе, нужно было двигаться дальше, пусть даже без покровительства. Оно и понятно – Антон просто при виде танцев «Компарейро» видел шелест денежных купюр и не более того. Пока «Компы» были на гребне волны, он ловил момент. Андрей не унывал – на одной из личных встреч он в красках рассказал о том, как другие брейкеры выступают по ресторанам, как их заказывают станцевать на свадьбах и тому подобное. Емеля сам лично ездил в ресторан «Севан» выступать. Виталику очень хотелось попробовать себя не только на улицах или в клубе «Комансенс». Но погода решила иначе: на протяжении трёх дней шли дожди. Виталику только и оставалось, что смотреть на падающие капли с балкона и надеяться на его скорейшее окончание.

И вот, на четвёртый день небо сжалилось над нашим героем и очистилось от надоедливых дождевых туч. Теперь нужно дождаться раннего вечера. Виталик уже спешил в условное место на Центральном рынке, проходя по доскам и обрывкам картона, дабы не угодить в глубокие лужи. Что-то никого нет, пойти, что ли, пройтись по торговым рядам? Виталик так и сделал – а там несметное количество красок роскошного изобилия фруктов и сладостей: арбузы, дыни, халва, антоновки, с ними рядом пахлава, на нитке чурчхела. Он поймал себя на мысли, что никогда и не пробовал ни дыню, ни арбуз. Будет ли у него такая возможность? Неизвестно…

Виталику надоело лицезреть недосягаемое, что вызывало чувство голода, и он вышел с территории рынка. Захотелось пройтись немного мимо жилых кварталов, времени ещё вагон. А тут по-прежнему люди живут при «развитом социализме»: уличный туалет, отсутствие даров цивилизации в виде газа и канализации, а стирка происходит с помощью поставленного под кран уличной колонки жестяного тазика. М-м-м, ростовский колорит. Виталик встретил Финта, и они пошли уже вместе обратно к обозначенному месту встречи, как к ним пристал какой-то дед:

– Сынок, помоги, дай на хлебушек.

– Бог поможет, – с нотками презрения ответил Финт.

Виталик промолчал. Что тут скажешь? Время сейчас такое. Зато все в сборе, можно идти по кафешкам и ресторанам! Правильное решение, ведь люди ещё по инерции считали поход в ресторан как выход в свет, а значит, они притащат с собой большую часть своих сбережений, чтобы не ударить лицом в грязь. Сначала «Компы» попытались пройтись по заведениям, расположенным на центральной улице города. Начали с «Донской кухни». Зайдя в помещение, Виталик с Глебом и Ромой растерялись. Их толкнули Емеля с Финтом, которые глазами нашли человека, похожего на администратора, подошли, сказали, мол «мы тут поразвлекаем народ», он пошёл им навстречу. «Компарейро» ловко переставили свободные столы в сторону, встали в центр и начали танцевать. Судя по всему, здесь ценят творчество группы «Комбинация», потому как пришлось выдумывать что-то под «Бухгалтера», «Два кусочека колбаски» и «American boy». Глеб встал на руки, оперившись головой на шапку, вокруг его облепили ребята в разных позах. Люди отвлеклись от своих разговоров и даже заинтересовались: «А на голове можешь покрутиться?», «А на одной руке стоять?». В итоге люди в счастливую бейсболку Емели «LA Leakers» накидали кто купюр, кто монет. Кто-то даже дал доллары, настоящие! И не испугались же валютной статьи!

– На рыло вышло по полтосу. Неплохой для первого раза улов. Белый, быстро деньги прячь, не свети!

Следующей остановкой стало кооперативное кафе «Аксинья», возведённое в глубине за фасадами соседских зданий для оформления здесь летней веранды. Заведение-гибрид ресторана и дискотеки. В принципе, подходит для брейка. И музыкальный репертуар тут «помолодёжнее» – группа «Кар-мен» с их хитом «Сан-Франциско» и Лика МС «Би-би такси».

– Только теперь вы сами, молодые, будете заходить и договариваться с персоналом, – распорядился Емеля.

– Как? – одновременно спросили Рома и Виталик.

– Так же, как и мы в «Донской кухне»!

Ребята попытались, но потерпели неудачу.

– Халдей тот бычится, не разрешает выступить, – Виталик возмущенно выругался.

– Вася, блин, нашёл, у кого разрешения спрашивать! Надо к администратору идти сразу, а ты к шестёрке на побегушках какой-то попёрся, – Финт покачал головой.

Они тут же потратили все заработанные деньги в «Аксинье» – кто сладости себе накупил, кто выпечку на вынос, а Финт стал наседать на пиво. Про возраст у него никто не спросил. Дальше были кафе «Минутка», «Русский чай», но и там не особого фурора они не произвели. Первый блин всегда комом. А первый день танцев в кафе для Виталика тоже выдался не слишком удачным. Но отчаиваться не стоит – Емеле пришла гениальная мысль пройтись по элитным ресторанам на левом берегу Дона. Ну как ему – более ушлые старшие ребята дали подсказку, куда надо идти танцевать. Так Виталик попал из Европы в Азию, граница которых, как известно, проходила по реке Дон.

На другой день команда «Компарейро» в полном составе прохаживалась по улице, на которой друг за другом расположились рестораны «У Бориса», «Астория», «Тет-а-тет». Такой улицы Виталик нигде не видел, где ресторан на ресторане. Тут действительно Азия, тем более что там восседают сплошные лица народов Северного Кавказа и Закавказья. Днями и ночами отсюда доносится исключительно музыка из смеси индийско-арабских мотивов. Постоянные гости очень громко разговаривают, часто машут руками, из речи понятен только мат на русском языке. Виталик давно обратил на них внимание на солнечных улицах южного города, ведь и там они ведут себя аналогичным образом. Если в автобусах свободные поручни, они обязательно будут на них подтягиваться. Если свободные сидения – они положат на них свои ноги. Но при этом они уступали места женщинам и помогали водрузить в салон коляски или, когда человеку было плохо, они останавливались и спрашивали, нужна ли помощь. И так везде – не бывает строго чёрного и белого, вся наша жизнь – это пресловутые полутона.

Но это не так важно. Забыв про свою неудачу в «Аксинье», Виталик с Ромой с уверенным видом заходили в рестораны и говорили: «Можно мы станцуем для гостей, вот вам кассета с музыкой, и мы с шапкой пройдёмся по столам». Для этих ресторанов «Компарейро» стали бесплатной шоу-программой – они танцевали на голом асфальте и на плитке, на бетоне, как бы больно это ни звучало. Все аплодировали, иногда кидали очень крупные купюры. Всё, как и в «Донской кухне». Позже некоторые рестораны звали их официально, предлагали даже фиксированную ставку. Но Емеля по непонятной причине был против, что далеко не всех в команде устраивало, однако открытого противостояния пока не возникало.

Но фоне позитивного настроя Глеб предложил пойти в самый элитный ресторан всего города – «Петровский причал», который расположился внутри трёхмачтового красавца-фрегата бордового цвета. Но здесь не сработало правило «наглость второе счастье» – там слишком высокий уровень гостей и очень злая охрана. Виталик только мельком смог увидеть одну из визитных карточек города, где стреляли из настоящих пушек.

Усевшись на поребрики у въезда на территорию ресторана, из здания вышел мужчина с красным лицом в подвыпившем состоянии и обратился к Виталику с предложением приехать в ресторан «Жар-птица», расположенном в Северном жилом массиве. Это очень обрадовало нашего героя, отчего он поспешил озвучить вслух полученное приглашение остальной команде, стоявшей поодаль. Но реакцию Виталик увидел прямо противоположную ожидаемой:

– Ты, надеюсь, не согласился? – нахмурился Емеля.

– Почему же, согласился, – удивился такому вопросу Виталик.

– Дебила кусок, в этой «Жар-птице» самое быдло собирается!

– Ты так говоришь, как будто я знал об этом! – Виталик обиделся на грубое замечание Емели.

– А, ну да, не обессудь, я забываю вечно.

Послышались быстрые громкие шаги поблизости. Это Финт, запыхавшись, бежал к ним:

– Не поверите, что щас вам покажу! Сюда смотрите, мне пачку денег дали!

– А ну-ка покеж, – все посмотрели на пачку. Виталик видел купюры такого достоинства только в фильмах.

– А что это за президент? – Емеля даже прищурился, недоверчиво осматривая верхнюю из пачки купюру.

– Да плевать, на цифры смотри, целая двадцатка баксов! – Финт никого не слышал вокруг себя, настолько у него было хорошее настроение.

От радости он подхватил стоявшего рядом Глеба и начал подкидывать, такой улов! Виталик в руках-то не держал 1000 рублей, а тут такая сумма за танцы. Деньги давали немыслимое ранее ощущение манёвренности в своих желаниях, которое он не познал полностью, будучи в ГДР. Но… за одной денежной купюрой находилась пачка нарезанной чистой бумаги, по бокам окрашенной под цвет нужной валюты.

– Облапошил, сука, кукольник, – Финт резко рванул с места туда, откуда принёс её.

– Ну, лох – это судьба, Димочка.

– Тасуй солому, дурилка картоновая, ха-ха.

– Бляха муха, этот Дима – это что-то с чем-то.

Виталик дома снова стал часто стирать свои вещи, которые чересчур портились от танцев на твёрдых поверхностях. Если в Германии это можно было скинуть на тётю Марину, то здесь всё сам, твоя помощница – это стиральная машинка-малютка «Дон-1», которая просто гоняла по кругу одежду. После всех манипуляций нужно ещё прополоснуть одежду, потому что она так и оставалась в стиральном порошке. После чего одежду надо и погладить самостоятельно с плевком на утюг. Из кухни запахло жареной рыбкой, названия которой Виталик не знал, но этот запах был настолько вкусным, что он всё бросил и побежал на кухню за тарелкой.

– Что это за штиблеты у тебя такие в прихожей стоят? Откуда ты их взял, я не помню таких у тебя, – Виталик думал, что отец не заметит.

Самойлов-младший опустил взгляд и тихонько промолвил:

– Взял у друга поносить.

– Нахрена тебе это нужно? Ты чего меня позоришь? Тебе что, не в чем ходить? Чтобы вернул завтра же, сегодня уже поздно!

– Хорошо, пап, – весь завтрашний образ для танцев был разрушен, отчего настроение упало.

33

Первый вопрос, который наш герой решал за день, как только проснулся – что же ему надеть. Быстро закинув кроссовки домой к Акопу, Виталик помчался на остановку, чтобы снова ехать на улицу Левобережную. Здесь его уже ждала вся команда и новость – Емеля принял решение танцевать исключительно в ресторане «Наири». Быстро же он поменял свой мнение на этот счёт. Такой выбор, с его слов, он сделал в пользу стабильности и постоянства. Звучит красиво и пафосно, но на самом деле просто хозяин ресторана окликнул Емелю к себе, а жестом руки подозвал официанта, шепнув ему на ухо: «Обставь нам столик вкусностями для молодого человека, а мне принеси настоящего коньяка, а не то, что вы обычно подаёте посетителям».

И вот теперь они здесь. Ребята, плюхнувшись на стулья соседнего столика, ожидали. Возле них вырос из земли официант, который обратился к ним: «Господа, чего желаете?», чему Виталик был несказанно удивлён. Даже не «товарищ», а «господин». Приятно? Ещё бы! Только во второй раз, когда Виталик с командой пришли на новое место работы, они попали в конфликтную ситуацию с ещё незнающими о них официантами:

– Вы кто такие, мелюзга? Валите отсюда!

– Так, угомони свои таланты! Это ко мне пришли, они теперь тут работают! Проходите, дорогие, не стесняйтесь, – хозяин незаметно приблизился к ним с улицы, только припарковав свою «Audi 80 B3», пригнанную из Германии, но выглядевшую так, как будто она только-только сошла с заводского конвейера. Парни сразу же отвлеклись и окружили машину, громко восторгаясь ей. Так они стали в «Наири» завсегдатаями. Команда Емели – единственные на весь город, кто мог зайти в этот ресторан в спортивных костюмах, кроме криминальных элементов, конечно. На остальных же распространялся дресс-код.

Иногда «Компы» просто прохлаждались, сидя в ресторане и смотря телевизор, так как на улице стояла 30-градусная жара, а народа было ещё маловато. На экране как раз был показ футбольного матча сборной России против Мексики. Первая игра под российским флагом. Друзья задержались у барной стойки, где бармен виртуозно подбрасывал бутылки, творил чудеса, поджигая стопки и готовя вкусные коктейли. Потом пришла старушка просить милостыню, но Финт настоятельно рекомендовал Виталику не делать этого.

– Почему?

– Да мафия – эти все попрошайки. В минувшее воскресенье я уже видел мужика в «Солнце в бокале», бродил вдоль прилавков. Я свои дела сделал, спускаюсь в переход, а он уже сидит там на боевом посту, нацепив на руку перчатку, под понтом у него протез, бедолага ага. Ходят под видом беженцев, оставшихся ни с чем, то уехать не могут домой на электричке, то погорельцы, одни и те же лица, одни и те же душещипательные рассказы о своём несчастье. Так что не-не, не верю.

Тяжело вздохнув, Виталик повернул голову. Рядом сидели солидно одетые мужчины:

– У вьетнамки можно на Шаумяна-Семашко около «комка» «Радиоточки» купить доллары с рук!

– Не боится, что грабанут?

– Да по-любому её крышуют.

– А сколько он сейчас?

– Двести рублей плюс-минус.

Виталик безразлично смотрел по сторонам. Подойдя к столикам, какой-то мужчина задал вопрос: «Мужики, я извиняюсь, что отвлекаю…»

– Ты где тут мужиков увидел?

Он аж опешил.

– Ну не бабы же!

Походу он не понял, с кем имеет дело. Послышался резкий скрип ножек стульев о пол.

– А ну пойдём, Бритва, бери за шкирку этого, ща мы ему популярно объясним, – сидящие за одним столиком девочки завизжали от крепких сжиманий женских выпуклостей, – мы быстро, дорогуши.

Что было дальше, уже неизвестно. Виталик побоялся и пошевелиться. Что же с ним сделают? Побьют? Или вообще убьют? Емеля молча потянул нашего героя за собой, чтобы он так не пялился на происходящее. У него, уже танцевавшего до этого в ресторанах, глаз намётан на таких. Данный социальный слой очень хорошо знаком всем живущим в Ростове, и все знают, что нужно быть начеку, мало ли что. Эти все «хи-хи» и «ха-ха» до поры до времени, пока у них настроение есть смотреть на свистопляски «Компарейро».