Текст книги "Только ломаные такты"

Виталик не знал, как объяснить всё то, что заполнило его нутро и рвалось наружу, но было ясно точно одно – это то, что он должен был пережить, пройти и идти дальше. Пока что именно в таком ритме жизни. Его жизнь стала рисоваться более насыщенными и густыми мазками.

На Чкаловском уже была тьма, только недавно стали появляться фонари, которые освещали центральные улочки в посёлке. Остальные же дорожки и тропы оставались под покровом ночи, отчего даже участковые ходили с открытой кобурой табельного оружия. Источниками света в переулке Днепровском были лишь фары от проезжающих машин и мерцающие прямоугольники редких ларьков, в то время, когда центр города сиял огнями, как будто бы никогда не засыпает. Но в Ростове небо не такое звёздное, как в Германии. Оно чёрное. Добравшись наконец-таки домой, Виталик шарил пальцами в поисках выключателя. Помыв руки на кухне, он обнаружил остывший суп, накрытый сверху неглубокой тарелкой. Очень плохой знак. Все опасения подтвердились: отец, прищурившись от яркого света на кухне, всем своим видом ждал объяснений:

– Это что за выкидоны такие, сын? А ну колись, что такое натворил, что вернулся поздно, ещё и на машине такси?

Виталик, осознав, что он попал в неприятности, начал быстро придумывать отмазку для отца.

– Пап, ну почему ты сразу о плохом думаешь?

– Я ему слово, а он мне десять в ответ! Умный, потому что! Я жду объяснений!

– Я танцевал в ДК «Ростсельмаш», и не заметил, как время пролетело! – приврал Виталик. Лучше отцу не знать, в какой части города он был.

Вроде пронесло. По ноздри погрузившись в свой маленький бассейн, Виталик осознал всё удовольствие принятия ванны. Какое облегчение, как заново родился! Виталик настолько хотел спать, что не обратил внимания на громкие разговоры соседей за стеной. Так он и уснул с мыслью, что завтра будет точно лучше.

Демонстративно поругав своего сына, Алексей был доволен его новым увлечением. Главное, что не сидит с бутылкой в подворотне. Конечно, брейк-данс внёс в жизнь Виталика свои коррективы: он стал значительно быстрее привыкать к новому месту жительства. Порой сам удивлялся себе, откуда в нём столько энергии и сил? Хотелось верить, что отец не будет возражать его увлечению брейком и дальше. И не прогадал. Такое, наверное, происходит однажды из сотни других похожих случаев, когда родители априори против увлечений своих детей, которые им непонятны. Это событие в его день рождения настолько произвело впечатление на нашего героя, что он принял твёрдое решение связать свою жизнь с брейком. А там будет, что будет.

11

Непонятно, во сколько Виталик проснулся. Сна уже не было ни в одном глазу. Да и какой сон, когда мыслями и мечтами полна грудь. «Который час?» – единственное, что волновало сейчас Самойлова-младшего. Чуть позже он услышал, как отец начал собираться на работу, не всем положено в праздники отдыхать. Значит, спал от силы часа четыре, может, чуть больше. Виталик попытался притвориться спящим, чтобы встретиться с отцом вечером, оттянув неприятный разговор до последнего, но не тут-то было – Алексей начал будить Виталика без десяти семь.

– Вечером ещё поговорим о твоей выходке, а пока давай, дуй за молоком.

Стянув с подлокотника дивана свои штаны, которые он носил дома, Виталик пытался попасть ногой в нужную штанину. Чтобы понять, какая погода за окном и что надеть, он смотрел на проходящих мимо людей по улице. Повернув вставленный позолоченный ключ в замке светло-коричневого шифоньера, он вспомнил, что его одежда, в которой он собирался идти в школу, небрежно валялась на стуле. Да какая разница, сегодня ж выходной! Вместо туфель можно надеть кроссовки, вместо джинсовой куртки с водолазкой – майку с олимпийкой. «Так, быстренько сбегаю и снова прилягу». Выйдя со своим бидоном, он пошёл за угол дома к машине с большим контейнером за молоком. С каждым шагом громогласные возгласы «Ма-а-а-ла-а-а-ко-о-о!» становились всё отчётливее. Рядом с машиной стояла табуретка, несколько бутылок и небольшая очередь людей со своей тарой. «Быстренько сбегать» не получилось, пришлось постоять.

Когда он вернулся, дома уже никого не было. Выпив с головки чайника воды, довольный собой, Виталик пошёл в ванную комнату походкой Майкла Джексона, взял зубную щётку, пустив при этом «волну» по руке. А в голове в этот момент играла какая-нибудь музыка из брейка. Вчерашние мысли не отпускали даже после пробуждения. Ба, лучше бы и не смотрел на ноги – всё в синяках – потанцевал… Но эта эйфория от проделанного, словно совершил невозможное, доказал всем и прежде всего себе, что он может всё, что захочет – это ощущение перекрывало весь негатив и напряжение от предстоящего разговора с отцом.

Солнечные зайчики скакали по углам комнаты. Виталику ничего не хотелось, настолько он выдохся за вчерашний день. Обычно такие ситуации похожи на приход в себя после кутежа с изрядным количеством выпитого, но нет, брейкерам это тоже знакомо. Виталик впервые за несколько дней почувствовал скуку, не зная, чем себя занять. Отец вернулся вечером с работы, чуть позже положенного, но с каменным лицом, не выражающим эмоций, позабыв о том, что обещал ещё утром поговорить с Виталиком. Но это значило, что Алексей был в Сбербанке и вклады обесценились. Самойлов-старший получил твёрдый отказ в снятии наличных денег со сберкнижки, якобы всё надёжно и само честно поменяется. Ну-ну.

Вот такой замкнутый круг получился. Алексей откладывал деньги на потом, на будущее. А они сгорели, и на этом будущее закончилось. Теперь если и копить, то только на чёрный день. Алексей умолчал о том, что видел знакомого пожилого соседа со второго подъезда, который сначала упал навзничь, а потом скоропостижно скончался прямо у кассы после этих страшных слов об исчезнувших всех его накоплениях. А это, на минуточку, целых 10 тысяч рублей! Такие деньги копятся всю свою сознательную жизнь. Страшно. И это не единичные случаи: шок был повсеместным, когда ты доверял своему правительству, даже несмотря на его классическое решение всех проблем успокаивать людей ложью. Но всему же есть предел!

Понедельник пролетел слишком быстро, Виталик даже не успел прийти в себя. Он увидел во сне маму. К чему бы это? Конечно, память изо всех сил не отпускала её силуэт и образ, но потихоньку время способствовало забвению. Наверное, если он её встретит на улице, вряд ли сразу узнает.

Неожиданно, но уже наступил вторник. И снова школа. Виталик опять опаздывал. Для его организма подобного рода мероприятия были серьёзным испытанием. Быстро переобувшись, небрежно сняв с пяток обувь, Виталик побежал со всех ног на третий этаж. Вроде успел. А что за урок вообще сейчас? Ах да, биология. Открыв дверь, он увидел, что в кабинете сидит другой класс. Вот это поворот. Он хлопнул дверью и принялся беспорядочно перебирать варианты в голове, куда могли перенести урок. Точно! Он снова побежал со всех ног по лестнице вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

– О, спасибо, что соизволили нас посетить, товарищ Самойлов.

Под смешки одноклассников он упал на стул. Всё-таки опоздал. Урок начался стремительно – учительница открыла журнал и уже начала вызывать к доске. Выходящие после названной фамилии к доске девушки одной рукой придерживали край юбки, пока они выводили буквы на верхней части школьной доски. Виталик засмотрелся и не сразу понял, что ему задали вопрос. Он не знал, что отвечать, параграф он не стал учить из-за выступления. Сейчас Виталика больше волновало, закрыл ли он на замок дверь, когда спешил в школу.

– Самойлов, когда у тебя спрашивают, надо вставать вообще-то, в Германии этому не учат?

Всё-таки не пронесло сегодня…

– Извиняюсь, задумался о том, закрыл ли я дверь в квартиру или нет, да и учебника у меня нет, так и не выдали в библиотеке.

За его спиной началось шипение и шушуканье, одноклассники пытались подсказать правильный ответ. Девочки на жестовом языке показывали ответ, Виталик тогда пожалел, что не знает его.

– Это не причина не выучить параграф, садись, два.

Ну, придётся теперь идти в библиотеку на перемене получать учебник биологии. Нашему герою досталась уже изрядно изрисованная «приветами» старшеклассников книга из далёкого 1985-го года. У прошлого хозяина учебника биологии был явный талант и высший уровень креатива – людей-неандертальцев он превратил в музыкальную группу «Неандериус Помпилиус», пририсовав им в руки музыкальные инструменты. Но главное – были написаны какие-то ответы, пусть и небрежно стёртые. Уже на выходе из кабинета библиотеки, когда Виталик расписывался за получение учебника, мимо него прошёл Глеб с неизвестным ему парнем, оба со следами побоев и учитель, который оттолкнул протянутую руку Глеба к Виталику, чтобы поздороваться:

– Давай шевелись, директор ждёт, – посмотрел на Виталика, – а ты чего раззяву поймал, иди в свой класс!

В классе бурно обсуждали убийство Игоря Талькова. На уроке музыки часто сегодня выходила несуразица, и Виталик просто открывал рот.

– Так, Самойлов! Не сачкуй, пой!

Виталик не умел петь, ему это не было дано с рождения. А после позавчерашнего выступления он вообще сорвал голос. Вот если бы был урок танцев, то тогда держите его семеро. Уже на улице, кинув на плечо сумку, он шёл перед цокающей каблуками туфлей парой девочек, одетых в одинаковые фасоны плащей с поясами и тонкими платками-шарфами на шее, но с разной расцветкой. Что-то таких стильных дам он ранее не лицезрел в этой школе. Они громко обменивались мнениями относительно какой-то косметики «Mary kay», дискутируя о том, что когда станут постарше, пойдут работать консультантами или представителями этого бренда. Когда Виталик поравнялся с ними, пытаясь обогнать, он был остановлен обращением к нему:

– Эй, Самойлов, а мы видели, как ты выступал в ДК «Химики»! Брейк-данс танцуешь? Это как робот сначала зависаешь, а потом на голове крутишься? Видела-видела! А правда, что вы специально себе ломаете суставы, чтобы лучше крутиться?

– Нет, это как в каратэ, с пола вскакиваешь на ноги, потом красиво падаешь на пол и ничего себе не ломаешь при этом! Прям загляденье! – девушек уже было не остановить.

Откуда вдруг такой всплеск интереса к его персоне? Ну станцевал и станцевал, что тут такого? Долго стоять было невыносимо холодно. Хоть и была ещё не поздняя осень, но из-за ветра «астраханца» ветер пробирал аж до костей. Не став разводить демагогию, Виталик улыбнулся, сделал прощальный жест и пошёл домой. Поднимаясь по лестнице на нужный этаж, он снова встретил детишек, которым, видимо, не надо было ходить в школу. Они от нечего делать вращали спичками по оплёванной побеленной стене, после чего поджигали получившиеся шарики и подбрасывали в потолок, где они уже, прилипнув к нему, благополучно догорали.

На следующий день обсуждение выступления Виталика ожидаемо не прекратилось. Отнюдь, оно вышло за рамки пары подружек. Слухи, тем более в школе, где ничего не происходит, успевали не раз пересказываться на переменах. Всё это приводило к тому, что к повествованию добавлялась отсебятина, и, следовательно, новые вводные. По итогу вообще оказывалось, что было всё совершенно не так, как на самом деле. Сам Виталик послушал девчачьи разговоры и не понял, а это вообще про него и ДК «Химики» или про каких-то бандитов, решивших устроить разборку боевыми танцами «капуэйро», ещё и с участием Глеба?

Виталик поднял глаза, чтобы посмотреть на разговаривающую скороговоркой девочку. От обилия косметики и сделанной химии с волосами она выглядела визуально старше на несколько лет. Есть ли смысл опровергать этот слух? Виталик подумал-подумал и решил, что нет, это же так круто! Пусть живёт своей жизнью. В разговор вклинился Глеб, услышав своё имя:

– Девочки, мы по «Камасутре» учимся брейку, хотите поучаствовать?

– Нет, Громов, спасибо, с тобой точно нет, знаем мы тебя, пошляка.

Все дружно рассмеялись. А Виталик не понял: Глеб что, тоже танцует брейк-данс?

12

Приехав один раз немного пораньше на тренировку, Виталик успел немножко пройтись по аллеям парка Островского, оценив потери рогов у статуй оленей и целой руки у доктора Айболита. Пока он изучал слова писателя на мраморной доске, его похлопали по плечу. Виталик резко взмахнул рукой, сжав кулак, и замахнулся своим локтем назад, надеясь попасть в болевое место. Резко развернувшись, он увидел Глеба.

– Саечка за испуг! Мама семечек пожарила, подставляй карман, жменю отсыплю. Ну что, идёшь в ДК? – улыбнулся он. Из-под чёрной куртки торчала длинная белая майка, что напоминало юбку.

– А-а-а, это ты, Глеб… Какими судьбами? Подожди, в какой ДК?

– Ну в «Ростсельмаш», я в гости приехал, надо навестить тут пацанчиков, – он явно что-то не договаривал, – ты пока иди, я догоню тебя. Надо кое-куда зайти.

Виталик не стал расспрашивать и молча пошёл. У входа в ДК судьба снова свела его с тем парнем «во всём чёрном». Почему именно к нему притягиваются всякие маргинальные личности? На этот раз этот негодяй не церемонился: он молча прилюдно сорвал цепочку с шеи Виталика – ждал, что он сделает в ответ. Он оглянулся: смотрели все, кто шёл на тренировку в одну сторону. Нельзя уронить мужское достоинство, надо бить! Но Виталик слишком долго принимал решение, которое затянулось на секунды вместо миллисекунд. Из ниоткуда бах – удар в ухо, зазвенело «дз-з-з», и снова бам – удар в глаз, звёздочки полетели. Он посмотрел в сторону «чёрного», перед ним уже Финт машет кулаками, в которых предусмотрительно были зажаты зажигалки «Cricket», которые делали удары сильнее. Сложно драться, когда ты слабее заочно, но биться нужно. Сигарета за ухом у «чёрного» упала. И как ни в чём не бывало, Финт подошёл и заговорил с Виталиком:

– Представляешь, Белый, сегодня видел рекламу какого-то «Центра медитации», который предлагает заказать себе книжек про путешествие во времени, проникновение в параллельные миры. Такая умора!

«Ты вообще о чём сейчас, Дима? Ты только что дрался!», – хотел спросить Виталик, но спросил о другом:

– А это тебе зачем? – он увидел торчащую рукоятку складывающегося ножика-бабочки.

– Да так… на всякий пожарный. Ладно, я отвлёкся, – он вернулся к парню в «чёрном», кричащему что-то поодаль.

А что вы хотели? Ребятам, занимающимся брейк-дансом, в основном 14—17 лет, когда металлистам минимум уже по 18. Не совсем честные бои несовершеннолетних ребят и взрослых парней.

Наш герой отряхнулся и зашёл в здание ДК. Тут же рядом появился Глеб и легонько толкнул Виталика плечом, чтобы он заходил первым в зал.

– Вспомнил говно, вот и оно! – Емеля процедил сквозь зубы.

– Соизволили появиться, ваше величество! – послышался голос Кати.

– Ваше высочество проходите, располагайтесь! – другие ученики тоже не промолчали.

«Да про кого они говорят, блин?» – Виталик без устали вертел головой.

– Ты забыл мне в ножки поклониться, – вот теперь Виталик понял, что речь о Глебе.

– Какие люди в Голливуде! Здарова, Глобус! – зашедший за ними Финт исполнил с Глебом простенький элемент приветствия, пустив «волну» правой рукой от плеча до ладони, сцепившись пальцами и завершив лёгким стуком ребром ладони. В такое Виталика ещё не посвящали.

– Он у нас «неуловимый Джо», – повернулся к Виталику Емеля.

– Это мой кентафурик Витас! – Глеб обхватил рукой его шею.

– Мы знакомы с ним по школе уже, – ответил Виталик.

К Глебу тут же все подбежали, бросив танцевать и оттолкнув Виталика. Он, оказывается, имеет уважение у ребят, как, наверное, сам Юрий Гагарин. Глеб снял майку, оголив свой торс: кожа почёсана, сбитые локти и плечи от «гелика», колени от «забегов» и стёртая одежда – типичные ратные шрамы от исполнения данного элемента.

– Таких людей в городе по пальцам пересчитать, и один из них перед тобой, – с нотками гордости ответил Емеля.

Хоть и ранее уже была дана краткая характеристика Глебу, но Виталик многого ещё о нём не знал. Например, как в школьном туалете он осваивал рыночную экономику, сколачивая первоначальный капитал, начиная с продаж фломастеров и заканчивая батарейками и даже рациями «воки-токи». Под его кроватью вы бы обнаружили блоки разных сигарет, отечественные из которых уже были в дефиците, а импортные слишком дорогие. Ему вечно кто-то был должен, вот и кружился народ подле него. Глеб придерживался мнения, что свобода – это когда можно делать всё, что хочешь и тебе за это ничего не будет.

Откуда у школьника такие богатства, спросите вы? Другу Виталика несказанно повезло: его мама работала в небезызвестном ОБХСС, тащила домой всю изъятую продукцию, которую только могла унести без последствий. Особой популярностью у советских школьников пользовались уже упомянутые блоки сигарет, которые воры с Донской табачной фабрики незаконно реализовывали. На них Глеб больше всего заработал, продавая по рублю за штучку в школьном мужском туалете. На втором месте закрепились плакаты, которые представляли собой распечатанные фотографии афиш возле кинотеатров. На худой конец это были фотографии известных советских рокеров. Кто-то ещё думает, что искусство принадлежит народу? Отнюдь! Оно принадлежит продавцам. Календарики и открытки были меньшего спроса, но Глеб не унывал – для натурального обмена хватало и плакатов с сигаретами. Весомый «навар» для школьника! Глеб считался богатеньким по местным меркам, но особо не подпускал к себе людей, даже не имел своих «шестёрок».

Виталика порадовал тот факт, что теперь он будет не один сюда ездить. Ха, как же он глубоко заблуждался.

13

В общем, дебют Виталика в брейк-дансе пусть и не был ошеломительным, но голову немного вскружил, из-за чего он на миг забыл, где находится. Но в школе его быстро вернули на землю. Как-то раз перед первым уроком одноклассники собирались у двери кабинета, и Виталик, придя позже, пожал не всем из них руки. В том числе и Мухину, или проще Мухе.

– Ты чё, руку обоссал? – запах мужского пота ударил по ноздрям Виталика.

– Я тебя не знаю, – вырвалось у нашего героя.

– И чё? Ты даун, что ли? А ну пошли за угол, я тебя научу здороваться, долбоящер.

В этот момент Мухину ладонь хватает Глеб и пожимает руку, встав тем самым перед Виталиком:

– Здорова, Муха, как у тебя житуха? – это было просто спасением, так как сила была точно не на стороне Виталика.

– Здоровей видали! Да, есть проблемы, – тыкая пальцем на Виталика, – у него.

– А мне кажется, нет у тебя и у него проблем, м?

Но Глеб не мог всегда быть рядом и это понимали все. Как вы помните, успокоились не все одноклассники. Всё ещё были личности, которые пытались навредить Самойлову-младшему: во время физкультуры кто-то зашёл в раздевалку, когда наш герой вышел из неё и отправился в спортзал, стянул его кофту и покинул здание школы. Но кто? Виталик себе места не находил по возвращении с урока, и никто ему не то что не помог, даже не подсказал, что делать и где искать. Никто никому ничего не должен. Виталик пошёл в столовую искать Глеба.

Он сразу сказал, что подобным промышляет некий Шум. Виталик узнал, что в школу могли свободно заходить уличные хулиганы, которых все знали и боялись, они имели авторитет. Один из них как раз был Шум, который уверенно ходил по коридорам школы, все ему уступали дорогу и старались не смотреть в его сторону. А он мог себе позволить издеваться над теми, кто не мог за себя постоять. И тут до Виталика дошло: он вспомнил, он с ним уже встречался! Буквально пару дней назад к одному из школьников Шум подходил в школе:

– А что это у тебя, часики «Монтана»? Они мне нравятся, снимай, давай их сюда.

– Мне это родители подарили на день рождения!

– Ты чё, не вдуплил походу, вась, это мои часы!

– Это мои часы, – жертва попыталась вырвать свою руку из его зажима.

– Твоё под ногтями, давай снимай, пока по голове не отхватил. Быстрее, сука!

Бесцеремонно, прямо в коридоре, Шум двумя точными ударами в челюсть и солнечное сплетение, добился своего, сняв с руки школьника часы. Но на них было сбито время. Нажав на нижнюю левую кнопку, он пытался их настроить, но безуспешно.

– Тфу мля, на, забирай своё китайское фуфло! – он кинул их прямо в него, попав по лбу.

Школьник, придя в себя, громко начал звать на помощь.

– Ты чё, замусориться решил? Мусорской, да? На, сука! – пнув напоследок ногой по голове извивающегося от боли бедолагу.

Но уходить с пустыми руками для Шума не комильфо. Следующую свою жертву он нашёл в классе Виталика и поставил «на счётчик»:

– Сегодня ты принесёшь мне две сижки, завтра пять, послезавтра десять, понял?

– У меня нет столько!

– Чё ты мне по ушам ездишь! Твои предки их блоками возят, я знаю, где их ларёк стоит! Не принесёшь сиги, сожгу его к чертям собачьим!

Виталик отсутствовал в этот момент в кабинете: придавило именно перед первым уроком, и он пошёл в туалет для младшеклассников. На голове у него торчали «петухи», он не успел прилизать волосы с утра. Самойлов-младший как будто бы ещё не проснулся, спокойно зайдя в кабинет и не чувствуя напряжённую обстановку. Шум повернулся к Виталику:

– Эй, лох! – наш герой даже не обратил внимания на выкрики Шума.

– Это тебя, – сосед толкнул локтем Виталика, стараясь не встретиться с Шумом взглядами.

– Может тебя, всё-таки? – Виталик посмотрел на Шума, который уже растолкал всех со своего пути, чтобы занять стул перед местом нашего героя.

– Он новенький у нас просто, – ответил сосед Виталика по парте.

– Не у тебя спрашивают, – за что он получил смачную пощёчину с характерным громким звуком.

– Так, короче, ты будешь мне отстёгивать!

– Не буду, – Виталик не понял, что это сейчас была прямая угроза с применением физической расправы.

– Я не повторяю два раза. Сказал будешь, значит будешь.

– Да мало ли, что ты там сказал, – Виталик даже глаза не поднял на Шума, доставая учебники из сумки.

– А не захочешь, заставлю, и «на счётчик» поставлю, – шмыгнул носом хулиган.

– Ну попробуй, – Виталик убрал сумку под ноги, чтобы Шум не пнул её со всей силы. Он стал немного увереннее после музыкальной битвы.

– Говно вопрос, – Шум резко подскочил со стула, послышался звук вылета из ножен «бабочки» лезвия, из-за чего Виталик резко подался в сторону и чуть не упал вместе со стулом на пол, выставив перед собой учебник.

Но прозвенел звонок, и учитель сразу же появилась в кабинете, помешав хулигану совершить намеченное. Шум цокнул языком и ушёл ни с чем. Вот это и поведал Виталик Глебу.

– Чкаловский – район чудес, зашёл с кофтой, вышел без… – Глеб издал смешок, – я знаю куда идти, пойдём! – он вскочил со стула.

– Так урок же будет…

– Ты себя хоть слышишь, Веталь? Тебе важнее кофта или какой-то ненужный тебе в будущем урок?

Хорошо, что в тот день на улице было не так холодно, и Виталик свободно мог выйти из школы и пойти забрать свою верхнюю одежду. Сначала они отправились на стадион, где вместо лавочек стояли вбитые в землю круглые трубы для пятой точки и для ног. «Так, тут пусто». Глеб двинулся дальше по территории стадиона, но безуспешно – только какой-то класс сдавал стометровку. Глеб огляделся и пошёл быстрым шагом в другую сторону.

– Может, не надо? – Виталик наконец догнал и поравнялся с Глебом.

– Ты чё, дурак? Надо, Федя, надо! Как кофта выглядела, кстати?

Виталик спасовал пред Глебом и смиренно согласился следовать за ним, попутно рассказав о внешнем виде кофты. Как и ожидалось, компания Шума облюбовала теплотрассу у гаражно-строительного кооператива, откуда прекрасно было видно всё.

– Постой тут, Белый, я разрулю всё сам.

И действительно, один из толпы сидел в кофте, очень похожей на ту самую, о которой Виталик говорил. Глеб ещё не знал, как правильно начать разговор, придумает что-нибудь на ходу, как обычно.

– Здарова, пацаны. Шум, верни кофту.

Громкие матерные разговоры на секунду умолкли в городском шуме и криках школьников на стадионе. Потом все громко рассмеялись, нет, даже заржали.

– А-ха-ха-ха, а ты крепкий орешек, однако, Громчик. Продолжай, – Шум встал, обнажив «пузыри» на затёртых штанах, поправил олимпийку с потёртыми локтями, начав их закатывать, демонстрируя, что разговорами это может и не закончиться.

– Я вам не клоун, – Шум заглянул за спину Глеба и увидел Виталика вдалеке.

– А чё твой корефан, как баба, за спиной твоей прячется, сам не может попросить? Мы отдадим. Или слабо, очко жим-жим? – не убирая ухмылки с лица, спросил Шум. Сегодня он явно в хорошем настроении. Уже раз десять он мог поразить Глеба апперкотом. Но всего лишь похлопал по плечу – к Глебу он относился очень снисходительно.

– На понт не бери меня, Шум, он нормальный пацан, это я ему сказал постоять там.

– Быстро вы снюхались, что ты у него за адвоката, – ухмылка Шума резко переменилась в серьёзное выражение лица.

– Да, скорешились сразу, – Глеб даже не моргал.

Другой из компании, видимо справляя нужду за гаражом, принадлежащего учителю физкультуры, увидел Виталика и сразу к нему подбежал:

– По мелочи есть, малой?

– Нету.

– Уверен? А если найду? – уже не с такой наглостью спросил дружок Шума, чисто так, для галочки.

– А ты чё, мусор, чтобы меня обыскивать? – Виталику уже надоели эти допросы. Он вспомнил советы Глеба, что надо перенимать ведущую роль в диалоге, самому задавая вопросы.

За это Виталику чуть не прилетел удар в нос, который он успел отбить, поставив блок. Послышался пронзительный свист – это Шум звал своего прихвостня к себе. Тот молча посмотрел на Виталика и подчинился.

– Короче, ты запарил, на, забирай, – после соответствующего жеста Шума его подельник с сожалением протянул Глебу кофту.

Виталик даже не видел происходящего, отвернувшись и уставившись на пробегающих по кругу школьников. Глеб с силой толкнул Виталика в грудь кофтой и сказал:

– С тебя пять баксов в мой швейцарский банк.

Виталик не понял шутки и полез зачем-то в карман.

– У меня только рубль есть… – он настолько опешил, что забыл сказать «спасибо».

– А-а-а-а-а, блин… проехали, короче. Не ходи в таких шмотках по посёлку, пока к тебе не привыкнут местные. И ещё… не нарывайся на местных авторитетов! Как Шум тебя не избил ещё, не представляю.

– Он не успел просто.

Вот одно из правил: когда у тебя классная верхняя одежда, ты уже не в безопасности, ведь другие люди тоже хотят себе такую же, и что же их должно останавливать заполучить её у тебя? Вот то-то же. Следует добавить: пока в посёлке тебя не знают, лучше приходить домой пораньше, до наступления темноты. Эти улицы, которые вроде бы знакомы по дневному времени суток, ночью становились абсолютно другими. А чкаловские улицы не будут церемониться, попробуют расколоть каждого. Виталик сжал кофту и быстрым шагом пошёл вперёд. Глеб не поспевал:

– Тормози, ты куда так втопил?

Самойлов-младший ничего не ответил, но темп ходьбы сбавил.

– Обиделся, что ли? – Глеб не понял логики действий своего друга.

Виталик поражался тому, как он правильно подобрал в такой конфликтной обстановке нужные слова. Откуда он знал, как вести себя в той или иной ситуации? Для Виталика зависть была чуждой чертой, конечно, но сейчас он завидовал своему другу, который так может, а он нет. Но наш герой не понимал, что перед этим Глеб прошёл через многие конфликты и получил свои уроки. По разговору и не поверишь, что ему 14 лет. Почему? А потому, что он общается в основном с людьми старше себя на несколько лет, потому и взрослеет быстрее. Ведь разница между 14-ю и 18-ю годами чувствуется больше, чем между 25-ю и 29-ю. Сблизившись с Глебом, как будто с самим собой, наш герой пришёл к выводу, что он стал для него близким человеком, который помогал ему адаптироваться в новом городе. У Виталика возникло ощущение, что они знакомы уже сто лет. Такое понимание можно встретить достаточно редко, только если вы обсуждаете одни и те же жизненные проблемы, когда у вас есть семья и дети, отчего возникает единство. Глеб стал первым человеком у Виталика, который переворачивал его взгляды, да и саму жизнь нашего героя с ног на голову. Не только его помощь, но и общий дух хип-хопа смог беспрепятственно объединить судьбы этих двух молодых людей.

И если раньше Виталик учился у старших играть в карты, ловить рыбу или конструировать велосипед из деталей, найденных на свалке, то теперь ему предстояло научиться не «щёлкать клювом в большой семье», следить за языком, застёжку цепочки передвигать ближе к груди, чтобы было сложнее её сорвать, быть всегда наготове подраться, и, конечно же, класть что-то в свой «кенгурятник», чтобы удар в живот был менее болезненным, либо в рюкзаке носить какую-нибудь деревяшку, если удар будет по спине.

Постепенно Виталик знакомился с людьми из Чкаловского – не последнюю роль в этом играли совместные игры в футбол между 103-м и 105-м домом, или с ребятами со дворов дальше школы на стадионе. Либо, когда играли взрослые мужчины с «Прибора» и «Гранита», Виталик присоединялся к народу на лавочках, где и происходили знакомства. Когда узнавали, что он сын Алексея, положительно реагировали, что Виталика не могло не радовать. Теперь наш герой имел базовое представление о той самой жизни, которая его искренне удивляла и продолжает удивлять. Виталик схватывал на лету. И это касается не только брейка: он сам и не заметил, как стал говорить, словно коренной ростовчанин, разбавляя свою речь жаргонизмами брейкеров.

Благодаря Глебу Виталик узнал, как ему следует отвечать на каверзные вопросы, как он должен изъясняться по поводу, «Кто он по жизни?», и как правильно аргументировать, что он «нормальный пацан».

– Опа, стоямба, паренёк! Ты откуда такой? Чё-то слишком ты на мурмулях тут бродишь, – Виталик ещё не прошёл и ста метров от дома, как его остановили тычком пальца в грудь. Наш герой обратил внимание на один странный предмет, которого он ранее никогда не видел в руках – чётки.

– Вот здесь живу, – он показал пальцем на дом.

– О-о-о, здесь же Кисель живёт, Киселя знаешь?

– Не знаю, нет такого среди местных.

– Ты ж корешок Глобуса?

– Если ты про Глеба Громова, то да.

– Ну гуляй, – он похлопал ладонью по щеке Виталика.

Деньги остались при нашем герое. Но режим спринтера на длинные дистанции был уже включён, ведь что не так, ему несдобровать. Ударить одного в глаз кулаком и бежать, что есть мочи. Буквально через десять минут ему встретилась компания, которая перегородила собой всю дорогу и бросала поочерёдно ножик в ствол дерева. Ага, видят Виталика. Ну тут 50 на 50, пронесёт или остановят. Его снова останавливает какой-то взрослый парень, показавшийся благожелательным на первый взгляд:

– Я вот Банана знаю, – начал Виталик свою заученную мантру, вспомнив, что слышал такое прозвище из уст Глеба. Вдруг поможет?

Взрослый поздоровался с ним за руку, но после сказанных слов он не отпускал её, а сжимал, перебирая костяшки пальцев и смотря в глаза ехидно. Виталик воспринял этот жест в единственно понятном в данной ситуации смысле – как оскорбление.