Читать книгу "Долина страха. Все повести и романы о Шерлоке Холмсе"

Глава 6
Опасность

Власть террора достигла в Вермиссе своего апогея. К тому времени Макмердо уже стал одним из ведущих фигур в ложе. Некоторые братья видели в нем преемника Макгинти. Он стал непременным участником всех заседаний старейшин, без его помощи или совета не решалось ни одно мало-мальски серьезное дело. Однако чем популярнее он становился среди масонов, тем свирепее были взгляды, которые бросали на него на улицах прохожие – простые, законопослушные жители городка. Несмотря на царящий в Вермиссе террор, они начинали сплачиваться с целью покончить с ненавистными Взыскателями. Штаб-квартирой наиболее рьяных сторонников расправы с масонами сделалась редакция газеты. Макгинти нередко докладывали о подозрительных собраниях в редакции, но тот только посмеивался. Ложа была многочисленна, члены её решительны и, самое главное, имели оружие. Председатель уверял братьев, что заговор против них кончится точно так же, как и раньше – громовой статьей в «Геральде», пустыми разговорами ну, и, может быть, еще парой-тройкой арестов. Таково было мнение не только Макгинти, но и Макмердо, а так же и других наиболее смелых масонов.

В один из майских субботних вечеров Макмердо намеревался отправиться в дом союза, где собиралась на свои совещания ложа. Внезапно дверь в его комнату открылась, и на пороге показался Моррис, бледный и чрезвычайно взволнованный.

– Можно мне поговорить с вами, мистер Макмердо? – спросил он.

– Конечно.

– Я не забыл о том, что вы не выдали меня после того, как я вам открылся, хотя мне известно, что Макгинти сам приходил к вам, чтобы узнать, о чем мы беседовали.

– Ничего странного, я обещал, что не выдам вас, Моррис. Хотя, еще раз повторяю, что мне не нравятся ваши взгляды.

– Я знаю, – кивнул Моррис. – Но вы – единственный, с кем я могу говорить открыто. У меня есть тайна, – Моррис прижал руку к груди, – которой мне обязательно нужно с вами поделиться… Иначе она сгложет меня… Зачем я узнал её? Моррис схватился за голову. Если я расскажу о ней, то произойдет убийство, а если я смолчу, то мы все погибнем. Господи, ну за что ты меня так наказываешь? – простонал Моррис.

Макмердо сочувственно посмотрел на Морриса. Тот дрожал, словно в лихорадке. Макмердо налил в стакан немного виски и протянул гостю.

– Вот, выпейте. Лучшее лекарство от слабых нервов. Замечательно, – сказал он, когда Моррис, стуча зубами по стеклу, опустошил стакан. – А теперь рассказывайте, что там у вас стряслось.

Бледное лицо Морриса начало понемногу розоветь.

– Расскажу, мистер Макмердо, и много времени у меня это не займет. В общем, так по нашему следу пустили детектива.

Макмердо изумленно посмотрел на Морриса.

– Да вы просто с ума сошли. Здесь полно полицейских, но никто из них еще ни разу не помешал нам. Нет, Моррис, вы явно бредите.

– Макмердо, они натравили на нас не местного полицейского, а профессионального сыщика, из детективного агентства Пинкертона, – прошептал Моррис.

– Вот как? Да, я что-то читал о нём. Ну и что тут особенного?

– Мистер Макмердо, сыщик из агентства Пинкертона – это неминуемая гибель. Это значит, что в дело вмешалось государство. Все, нам конец. Этот парень от нас не отцепится, он нас всех передушит. А если он уже втерся к нам…, – глаза Морриса округлились от ужаса. Мы уничтожены.

Немного подумав, Макмердо пожал плечами.

– Сыщик, значит сыщик. Убить его – и все дела.

– Бог мой, вы все только и думаете, что об убийствах.

– Моррис, это первая мысль, что пришла мне в голову, но вы же знаете, что смертные приговоры выношу не я, а ложа.

– Убийство, опять убийство, я так и думал, что этим всё кончится. Что делать? Что делать? – застонал Моррис.

Макмердо с искренней жалостью смотрел на Морриса. Было видно, что он понимает, какая страшная опасность нависла над ложей, но в отличие от Морриса, не паниковал, а готовился встретить её.

– Послушайте, – Макмердо похлопал брата по плечу, но тот продолжал стонать. Да перестаньте вы, наконец, выть! – крикнул Макмердо. – Стонами вы опасность не отведете. Хватит хлюпать носом, как старуха. Выкладывайте факты. Что вам известно об этом сыщике? Как он к нам попал? Откуда вы о нем узнали? И почему вы пришли именно ко мне?

– К вам я пришел потому, что вы – единственный, кто может дать вразумительный совет. До приезда сюда я жил в одном из восточных штатов. Там у меня по сей день сохранились друзья. Вот письмо, которое я получил позавчера. Читайте с самого начала. Сами, сами читайте.

И вот что прочитал Макмердо:

«Как там ваши Взыскатели, Моррис? Наши газеты о них частенько пишут. Между нами говоря, надеюсь услышать что-нибудь о них в ближайшее время. Кстати, пять больших угольных компаний и две железнодорожные решили всерьез взяться за вас. Они наняли детектива, некоего Берда Эванса из агентства Пинкертона, заплатили громадные деньги, и теперь он рыщет по вашему следу. Найдите его и прихлопните, иначе вам несдобровать».

– Там еще постскриптум. Прочтите.

«Надеюсь, сведения, которые я тебе сообщил, станут известны только нашим, потому что я взял их из шифровок. Мне приходится принимать сотни метров шифровок ежедневно, так что я научился кое-что понимать в них».

Руки Макмердо дрогнули. Он некоторое время молча стоял, глядя поверх письма.

– Так, кто еще знает об этом письме? – наконец спросил он.

– Никто, только я и вы, – ответил Моррис.

– А этот человек, ваш приятель?

– Да.

– Телеграфист?

– Да.

– А он не мог сообщить эти сведения еще кому-нибудь из нашей ложи?

– Мог, он знает здесь еще пару человек.

– Интересно, известна ли ему внешность этого Берди Эдвардса?

– Маловероятно, он просто прочитал в каком-то сообщении, что его пустили выслеживать нас. Да нет, он определенно не знает, как выглядит сыщик.

Внезапно Макмедо рассмеялся.

– Ну да, конечно! воскликнул он. – Да как же я сам не догадался! Это же настолько очевидно! Моррис, все в порядке, мы выявим этого сыщика прежде, чем он нас выдаст полиции. Послушайте, вы можете оставить у меня письмо на несколько дней?

– Да ради Бога, только избавьте меня от всего дела.

– Избавлю, Моррис, избавлю, – пообещал Макмердо. – Можете быть спокойны, я все устрою, да так, что вы останетесь в стороне. Я представлю дело так, будто это я получил письмо. Вас устраивает?

– В моем положении о лучшем и мечтать нельзя.

– Тогда забудьте о письме и отправляйтесь на заседание ложи. Я приду попозже, и тогда этот пинкертоновец пожалеет, что связался с нами.

– Пообещайте, что вы не станете его убивать.

– А этого вам знать не нужно, дорогой Моррис. Иначе вы не будете спать спокойно. Идите, идите, и считайте, что проблема уже решена.

– Напрасно я вам доверился. Теперь на моих руках кровь невинного человека, – произнес Моррис, и, с сожалением покачав головой, медленно побрел к выходу.

– Самозащита это не убийство! – мрачно улыбаясь, произнес ему вслед Макмердо. – Идет жестокая борьба, или этот сыщик уничтожит нас, или мы его. Мы обязаны пресечь его деятельность. А вы, мистер Моррис, думается мне, будете избраны мастером ложи, ибо вы спасли всех нас.

Когда Моррис ушел, Макмердо бросился уничтожать свои бумаги. Все действия молодого ирландца показывали, что он относится к угрозе весьма серьезно. Неясно, что руководило им – чувство ли вины и желание обезопасить себя от возможных неприятных последствий, или убеждение в неизбежном провале ложи. Тот факт, что большие компании сплотились и наняли агента, явно встревожил Макмердо. Он определенно готовился к худшему. Нахмурившись, он ходил по комнате, читал письма, и те, что могли выдать его, сразу же бросал в камин. Наконец, когда в комнате не оставалось ничего, что бы выдавало его принадлежность к Взыскателям, Макмердо облегченно вздохнул. Но, несмотря на сделанные приготовление, какие-то смутные сомнения продолжали грызть Макмердо. По дороге на заседание ложи, он заглянул в дом к Шафтерам. Так как вход в него был Макмердо заказан, на его стук вышла Этти. Она взглянула в глаза своего любимого и едва не вскрикнула, прочитав в них тревогу.

– Что случилось? – зашептала она. – Джек, я вижу, что тебе угрожает опасность.

– Ну, не преувеличивай, любовь моя, все не так уж и плохо. Я думаю, что пора предпринять кое-какие шаги.

– Шаги? О чем ты говоришь?

– Помнишь, я обещал тебе, что когда-нибудь нам придется исчезнуть? Вот время и пришло. Сегодня я получил плохие вести, очень плохие.

– Тебя арестуют?

– Возможно. Нас выслеживает детектив из агентства Пинкертона. Слава Богу, что ты о нем ничего не знаешь. Это суровые люди, особенно к таким, как я. Так что пора выбираться отсюда, пока еще есть время. Ты говорила мне, что готова уехать со мной.

– Джек, я готова на все, лишь бы спасти тебя.

– Дорогая, в некоторых вещах я абсолютно честен. Ты знаешь, как я отношусь к тебе, моя королева, но скажи: ты веришь мне?

Ничего не говоря, Этта вложила свою маленькую ладошку в его руку.

– Тогда слушай меня внимательно и сделай все в точности так, как я тебя прошу. От этого зависит наше будущее. Я уверен, что скоро в долине начнут происходить некоторые события. Ложа начнет разбегаться. Мне, разумеется, тоже нужно будет скрыться. Я могу придти за тобой днем или ночью. Обещай мне, что поедешь со мной.

– Я немедленно отправлюсь вслед за тобой, Джек.

– Нет, дорогая, тебе нужно отправиться именно со мной. Как я могу уехать, оставив тебя здесь? Не исключено, что мне в будущем придется прятаться. Как же я тогда смогу подать тебе весточку? Там, откуда я приехал, есть одна добрая пожилая женщина. Я оставлю тебя с ней, ненадолго уеду, а когда вернусь, мы обязательно поженимся. Ты согласна?

– Да, Джек, я согласна.

– Слава Богу, что ты мне еще доверяешь. И помни, Этта, что я никогда не воспользуюсь твоим доверием во зло. Дорогая, как только ты получишь от меня записку всего лишь с одним словом «бежим», немедленно бросай все, отправляйся на станцию и жди меня.

– Джек, когда бы я не получила твою записку, днем или ночью, я сразу же приду.

Сделав необходимые приготовления к побегу и немного успокоившись, Макмердо отправился на заседание ложи. Все уже были в сборе, возле дома дежурили часовые, пропускавшие внутрь только тех, кто знал сложную систему знаков, по которым масоны отличали своих от чужаков. Когда Макмердо вошел в зал, по рядам пробежал одобрительный гул. Сквозь густую пелену табачного дыма Макмердо рассмотрел львиную гриву председателя, злобную физиономию Болдуина, вечно подозрительного секретаря Харрауэя, сидевшего согнувшись и нахохлившись, словно гриф, а так же с десяток других высших членов ложи. «Очень хорошо. Им будет интересно услышать мое сообщение», – подумал Макмердо, усаживаясь на свое место.

– Рады видеть тебя, брат! – воскликнул председатель. – Мы тут совершенно запутались в одном вопросе, а ты у нас мудр как Соломон.

– Произошел спор между Ландером и Иганом, – пояснил Макмердо его сосед. – Они оба требуют денег за работу, проделанную со старым Краббе. Каждый уверяет, что именно он уложил старика.

Макмердо поднялся и поднял руку. В зале повисла тишина. Тревожное выражение лица молодого ирландца заставило всех замолчать, только кое-где слышался удивленный шепот.

– Достопочтенный мастер, – заговорил Макмердо. – Прошу дать мне слово. Дело чрезвычайной важности.

– Даю слово брату Макмердо, – провозгласил председатель. – По закону нашей ложи важнейшие вопросы слушаются первыми. Говори, брат Макмердо.

Макмердо достал из кармана письмо и начал говорить:

– Достопочтенный председатель и уважаемые братья. Плохую весть принес я вам сегодня, но вам лучше узнать и обсудить её прежде, чем нам нанесут удар и разрушат ложу. Мне поступила информация о том, что самые крупные и богатые шахты в долине задумали уничтожить нас. Они связались с агентством Пинкертона и уже сейчас, в долине действует их детектив по имени Берди Эдварде. Он собирает против нас сведения с целью надолго упрятать каждого из нас за решетку. Предлагаю начать обсуждение этого вопроса, ибо в данный момент он кажется мне наиболее важным.

На этот раз в зале не слышалось ни звука. Все сидели, пораженные неожиданным известием. Первым пришел в себя председатель.

– Какие у вас есть доказательства? – спросил он.

Они в этом письме, что попало ко мне в руки, – ответил Макмердо и зачитал нужный абзац. – Я не имею права ни говорить, кто отправил его мне, ни отдавать его, но уверяю вас на карте стоит само существование нашей ложи. Теперь, когда все сказано, предлагают начать решать, что нам делать.

– Председатель, – заговорил один из старейших членов ложи, – я слышал об этом Берди Эдвардсе, он один из лучших детективов в агентстве Пинкертона.

– Кто-нибудь знает, как он выгладит? – спросил председатель собравшихся.

– Я знаю, – сказал Макмердо.

По залу пробежал удивленный гул.

– Полагаю, что он уже у нас в руках, – продолжал Макмердо. – Действуя быстро и решительно, мы скоро пресечем его подлую деятельность. Если вы, братья, полностью доверитесь и поможете мне, я справлюсь с этим делом. В сущности, нам нечего бояться.

– А мы и так ничего не боимся, – сказал председатель. – Что он, собственно, может знать о нас?

– Вы были бы правы председатель, если бы все наши братья обладали бы такой же стойкостью. За этим Эдвардсом стоят громадные деньги. Вы уверены, что среди нас нет человека, которого нельзя было бы купить? Нет, председатель, мне думается, что Эванс может многое узнать о нас. Если уже не узнал. И, в таком случае, у нас осталось только одно средство.

– Он не должен покинуть пределы долины.

Макмердо утвердительно кивнул.

– Совершенно согласен с вами, брат Болдуин. Видит Бог, у нас с вами мало общего, но в этом мы определенно сходимся.

– Но где эта гадина затаилась? Как нам до него добраться?

– Достопочтенный председатель, – с жаром заговорил Макмердо, – прошу прощения, но мне бы хотелось поговорить с вами конфиденциально. Вопрос слишком серьезен, чтобы подвергать опасности ложу. У меня нет и тени недоверия к братьям, но поверьте мне – в такую минуту наше главное оружие осторожность. Нам нельзя допустить, чтобы Эдвардс узнал о наших планах. Рекомендую ложе избрать доверительный комитет, в состав которого прошу включить советника Макгинти в качестве председателя, а также брата Болдуина и еще пять человек. Им я и сообщу свой план, то, как избавиться от опасности.

Предложение Макмердо было сразу же принято, и братья приступили к выборам доверительного комитета. Кроме Макгинти и Болдуина, в него вошли секретарь Харрауэй, известный своей кровожадностью Тигр Кормак, казначей Картер и оба Уиллоби, снискавшие себе славу людей решительных, бесстрашных и не знающих жалости.

Остальные братья отправились, по обыкновению, пьянствовать, но не было в этот вечер среди них привычного веселья. Страх сжимал из сердца. Впервые за все время существования ложи каждый из братьев почувствовал, что безнаказанности и вольной жизни может прийти конец. Они были ошеломлены, ибо никто из них не думал, что ужас, которым они напитали всю долину, может проникнуть и в их души. Каждый из Взыскателей ощутил на себе тяжелое дыхание возмездия. Тщетно они пытались заглушить свой страх виски: желанное опьянение не наступало, слишком велика была мера преступлений и внезапное осознание неминуемой ответственности. На удивление завсегдатаев салуна, Взыскатели начали расходиться намного раньше обычного, оставив своих лидеров разрабатывать план спасения ложи.

– Итак, Макмердо, – заговорил председатель, когда из зала вышли все, кроме братьев, избранных в комитет, – вот, нас здесь семеро. Говорите, мы вас слушаем.

– Как я вам уже сказал, Берди Эдвардс мне известен. Не нужно говорить, что он находится здесь под вымышленным именем. Он человек смелый и неглупый. Он остановился в Хобсоне под именем Стива Уилсона.

– А откуда вам это известно?

– Он сам мне сказал. Да, да, не удивляйтесь, я разговаривал с ним. Только в то время я еще не знал, кто он. Теперь же, после получения письма, я совершенно точно уверен, что он и есть тот детектив из агентства Пинкертона. Я встретился с ним в поезде, в среду. Ну и поездка была, доложу я вам, из-за выпавшего снега состав еле тащился. Так вот, назвался он журналистом, корреспондентом газеты «Нью-Йорк пресс» и, к стыду сказать, я ему тогда поверил. Он выспрашивал пассажиров поезда о Взыскателях, пересаживался со скамейки на скамейку, вот и прицепился ко мне. Можете мне поверить, братья, я от меня он ничего не услышал, хотя постоянно повторял, что готов очень щедро заплатить за любую информацию. Чтобы проверить, так это или нет, я наговорил ему разной чепухи, и он, не раздумывая, выложил мне двадцать долларов, прибавив, что заплатит в десять раз больше, если я сообщу ему что-нибудь конкретное.

– А что вы ему сказали?

– Да разную чушь, которую смог выдумать на ходу, – отмахнулся Макмердо.

– Но как вы догадались, что перед вами не журналист?

– Очень просто. Дело в том, что он выходил в Хобсоне, там же, где и я. Через некоторое время я зашел на телеграф, а он как раз отдал телеграфисту бланк и направился к выходу. Я подошел к телеграфисту и услышал, как тот бубнит про себя: «Ну и отправляют же черт те что. Двойную таксу нужно брать с таких сообщений. Ничего не поймешь». «Это точно», – согласился я и взглянул на поданный Эдвардсом бланк. Он был заполнен какими-то непонятными каракулями. «И вот такую галиматью он мне каждый день подкидывает, – продолжал телеграфист. – Ничего особенного, он ведь журналист, вот и пытается как-то зашифровать информацию». На том мы с телеграфистом и сошлись, но сейчас я понимаю, что мы оба ошибались.

– Похоже, вы правы, – произнес Макгинти, – только что же нам в таком случае делать?

– Слушайте, давайте немедленно отправимся в Хобсон и порешим этого гада! – предложил один из братьев.

– Точно! И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.

– Я бы сам отправился в Хобсон, если б точно знал, где этот липовый журналист окопался. Но адрес его мне неизвестен. Послушайте, братья, мы избавимся от него, если вы согласитесь с моим планом.

– Слушаем вас, Макмердо. Выкладывайте, что вы там напридумывали.

– Завтра утром я отправлюсь в Хобсон, зайду на телеграф и у телеграфиста выясню, где этот тип живет. Он ведь пишет на своих сообщениях обратный адрес. Затем я встречусь с ним, скажу, что я – один из масонов, давно веду кое-какие записи о деятельности ложи и предложу ему купить их. Уверен, он клюнет на приманку. «Но только они у меня дома», – скажу я, и предложу приехать ко мне вечером, часов в десять. А если он спросит, почему так поздно, я отвечу, что так, мол, лучше, меньше будет свидетелей, и никто не увидит, что ко мне заходил посторонний.

– А что дальше?

– Дальше решайте сами. Моё дело – заманить его к себе, и я это сделаю. Уверен, он обязательно приедет. Вы знаете, где я живу. Дом удаленный, хозяйка моя, вдова Макнамара, глуха как тетерев. Из соседей у меня только брат Скэнлэн. Так что все складывается как нельзя лучше. Можете все семеро заранее прийти ко мне и ждать гостя. А в том, что он явится, я абсолютно уверен. Вот увидите, он приедет, не устоит перед соблазном разом получить все сведения о ложе. И какой бы он ни был смелый, живым ему от нас не уйти. Ну, если уж только очень повезет, в чем я крайне сомневаюсь.

– Джентльмены, мне кажется, агентство Пинкертона пора проредить, слишком там много детективов развелось, – Макгинти рассмеялся, откинувшись назад так, что стул под ним затрещал. – Хорошо, Макмердо, мы согласны с твоим планом. Действуй. А мы будем у тебя завтра ровно в девять. Как только клиент войдет, можешь уходить из дома, остальное мы сделаем сами, не впервой.

Глава 7
Капкан для Берди Эдвардса

Как и говорил Макмердо, дом, в котором он жил, был идеальным местом для совершения убийства – стоял на отшибе, далеко от дороги. В любом другом случае заговорщики просто-напросто отрядили в Хобсон своего человека, как уже не раз случалось, нашли виновника и разрядили бы в него свои пистолеты. В данном же случае необходимо было узнать, что и откуда уже стало известно Эдвардсу, что он успел сообщить в агентство и как далеко зашли компании в своих планах по уничтожения ложи. Думать о том, что агентство Пинкертона знает обо всех преступлениях ложи, Взыскателям не хотелось. Но даже если и так, то тогда можно было бы успокоиться тем, что отомстить человеку, уничтожившему ложу. Однако большинство из собиравшихся думали, что все не так уж страшно. Того, что рассказал «журналисту» Макмердо, едва ли достаточно, чтобы сделать какие-нибудь выводы. Взыскатели, кстати, надеялись заодно и проверить честность самого Макмердо – под пыткой вытянуть из детектива все, что рассказал ему их брат. Никого не смущало, что детектив мог оказаться крепким парнем – Взыскатели уже не раз вытягивали из нежелательных свидетелей всю известную им информацию, по этой части у них имелся богатый опыт.

Как и было обговорено, Макмердо с утра направился в Хобсон. Казалось, что полиция в этот день решила следить за ним. Капитан Мервин, утверждавший, что будто бы знает Макмердо еще по его делишкам в Чикаго, подошел к нему, когда тот стоял на вокзале и спросил, куда это тот направляется, но Макмердо демонстративно отвернулся от полицейского. Вернулся он под вечер, и сразу направился в дом союза, к боссу Макгинти.

– Он приедет, – сообщил Макмердо боссу.

– Прекрасно, – ответил Макгинти. Советник был в рубашке без рукавов, на волосатых запястьях его поблескивали витые браслеты, жилетку украшали толстые золотые цепочки, а под нечесаной бородой сверкала бриллиантами платиновая булавка. Торговля алкоголем вкупе с занятиям политикой сделали Макмердо очень богатым человеком, и тем сильнее пугали его видения тюремной камеры и каменоломни, преследовавшие советника во сне. Тревожную он провел сегодня ночь.

– Ты уверен, что ему многое известно о нас? – голос Макмердо звучал взволновано.

– Не знаю, – пожал плечами Макмердо. – Здесь он уже недель шесть или около того. В наших местах, впрочем, он не появлялся. Если б он со всеми своими деньгами появился в Вермиссе, он бы многое узнал. Но тогда и мы быстрее бы раскусили его. Правда, он мог наведываться сюда тайком.

– Даже если бы он и приехал в Вермиссу, ему не удалось бы никого подкупить. Все наши ребята тверды как сталь, – начал Макгинти уверять себя, но внезапно спохватился. – А, черт, есть среди нас паршивая овца, этот слабак Моррис. Как ты думаешь, его можно подкупить? – спросил Макгинти и сам же ответил: – Можно, конечно, можно, он один из всех способен на предательство. Послушай, Макмердо, хочу я сегодня вечерком послать к Моррису пару мальчиков. Пускай с ним поработают. Зададут ему хорошую трепку, да повыспрашивают. Что ты об этом думаешь?

– Думаю, несколько синяков ему не повредят, – безразлично ответил Макмердо. – Хотя, если сказать честно, Моррис старичок неплохой, просто немного нервный. Я разговаривал с ним о делах ложи, и он производит впечатление разумного и не болтливого человека. Может быть, и не стоит насылать на него ребят. Хотя, не знаю, это решать не мне, а вам.

– Нет, нет, – замотал головой Макгинти, – я все – таки этого старого черта немного поучу. Я до него целый год добираюсь, все слежу за ним.

– Вам тогда и лучше знать, – сказал Макмердо. – Но только перенесите-ка вы лучше разговор с Моррисом на завтра, а то, боюсь, сегодня вечером вы будете сильно заняты. А вообще-то, лучше повремените с Моррисом – после исчезновения Эдвардса полиция несколько дней будет на ногах.

– Точно, точно, – согласился Макгинти. – Сегодня мы послушаем Берди Эдвардса, узнаем, какие там он навел о нас справки. А уж потом перережем ему глотку. Как ты думаешь, он не заметил подвоха?

Макмердо рассмеялся.

– Нет, что вы. Он у меня сидит на крючке крепко. Я так его заинтриговал, что он сюда не то что приедет, а прилетит. Смотрите, какую кучу денег он мне отвалил, – Макмердо вытащил из кармана толстую пачку долларов. – И обещал дать еще столько же после получения моих бумаг.

– Каких бумаг? – забеспокоился Макгинти.

– Да нет у меня никаких бумаг, – успокоил его Макмердо. – Это все для приманки. Я дам ему пакет, набитый свернутыми газетами и скажу, что здесь мои записки о деятельности Взыскателей. А развернуть пакет он все равно не успеет.

– Ты просто молодец, Макмердо. Только поверил ли он всем твоим выдумкам? Приедет ли? – мрачно говорил советник.

– Я в этом и не сомневаюсь.

– Послушай, а он спросил тебя, почему ты не привез ему бумаги?

– Конечно. Только как я мог их привести, если за Взыскателями едва ли не постоянно следят? Вот и сегодня, не успел я прийти на станцию, а капитан Мервин тут как тут. Словно поджидал меня.

– Да, да, я знаю, мне передавали, – закивал Макгинти. – Ну, ладно. Главное сейчас – отделаться от Эдвардса. Труп мы сбросим в пустую шахту, а потом придумаем, что тебе следует говорить, если тебя спросят, зачем ты ездил в Хобсон.

– Советник, если мы все сделаем тихо, без сучка и задоринки, меня никто ни о чем не спросит. Исчезновение человека – это еще не убийство. А теперь послушайте меня, босс, я изложу вам свой план. Сделаем так: вы приходите в девять, а он приезжает через час. Он постучит три раза, я впущу его в дом и сразу же закрою дверь. С этой минуты он – в наших руках.

– Всё ясно и понятно, – мотнул гривой Макгинти.

– Дальше уже сложнее, – продолжал Макмердо. Эдвардс вооружен, и хотя мне и удалось запудрить ему мозги, он все равно будет настороже. Представьте, что будет, если я введу его в комнату, где сидят семь человек. Он тут же выхватит револьвер и кого-нибудь пристрелит.

– Правда, правда.

– К тому же, звук выстрелов привлечет к дому всех городских полицейских.

– Все верно.

– Значит, мы поступим так. Вы все будете находиться в большой комнате, помните, в которой мы с вами разговаривали?

– Помню.

– Я впущу Эдвардса в гостиную, попрошу подождать, отправлюсь якобы за бумагами, а сам зайду к вам и сообщу, как обстоят дела. Затем я вернусь к нему с пакетом, и пока он будет его развязывать, скручу его. Он хоть и парень сильный, но пару минут мне его удерживать удастся. Одновременно я позову вас, а вы уж тут не мешкайте, сразу выбегайте из комнаты и наваливайтесь на него.

– Отлично, Макмердо, так и сделаем. Мальчик мой. – Макгинти осклабился в улыбке, – ложа никогда не забудет того, что ты для неё сделал. Уверен, что я уже знаю имя следующего председателя, – Макгинти похлопал Макмердо по плечу.

– Ну что вы, советник, – Макмердо скромно потупился. – Рано мне еще думать о высоких постах, я у вас тут пока новичок.

– Думать о карьере никогда не рано.

Вернувшись домой, Макмердо начал готовиться к мрачному вечернему действу. Прежде всего, он почистил и смазал свой «Смит и Вессон», устрашающего вида флотский револьвер, затем внимательно осмотрел комнату, в которую предполагал ввести одураченного детектива, просторную, с большим овальным столом посредине и камином в углу. У неё имелся только один недостаток: на окнах не было ставень, только плотные шторы, но, учитывая, что дом стоял в стороне от дороги, разворачивающаяся в комнате сцена не должна была бы привлечь внимание случайных прохожих. Макмердо постоял у каждого из окон, удовлетворенно кивнул и отправился к Скэнлэну, занимавшему комнату на втором этаже. Шахтер хотя и числился в отряде Взыскателей, но не обладал ни необходимой смелостью, ни физической силой. Человек слабовольный, он всегда шел на поводу у своих более решительных товарищей. Вот и сейчас, узнав о том, что предполагали сделать Взыскатели, он чувствовал себя очень неуютно. Перспектива участия в кровавом деле ему определенно не нравилась. Поэтому когда Макмердо произнес: «На твоем месте, Скэнлэн, я бы сегодня переночевал где-нибудь в другом месте. Сегодняшний вечер обещает нам жаркое дельце», он с радостью согласился уйти.

– Ты знаешь, – говорил он, объясняя свой уход, – тут дело не в воле. Просто я ужасно боюсь крови. С того момента, когда я увидел, как истекал кровью Данн, – помнишь, там, на шахте? я не могу выносить подобных сцен. Я с вами, с ложей, но я… не лежит у меня сердце к таким делам… Ты… Макгинти… вы как-то посильнее, что ли… В общем, я пошел.

Все семеро Взыскателей во главе с Макгинти пришли точно вовремя. Выбритые, хорошо одетые, самоуверенные ни дать ни взять достойные и законопослушные граждане. И только физиономист, взглянул на них, ужаснулся бы, ибо лица и глаза их выдавали недобрые мысли и страсть к насилию. Судя по настроению Взыскателей, у Эдвардса не было никаких надежд на спасение. Взыскатели привыкли к крови, для них убить человека было таким же привычным делом, как для мясника зарезать овцу. Они не чувствовали ни жалости к жертве, ни чувства вины за страшное преступления. Первым в ряду стоял, разумеется, председатель. На его руках было крови больше, чем на любом из его товарищей. Секретарь ложи Харрауэй, длинный, как жердь, сутулый, с прыщавой куриной шеей и дрожащими от волнения руками, являлся образцом верности ложе по финансовой части. При этом его не обременяли такие понятия, как совесть и честность по отношению к остальному обществу. Следом шел казначей Картер, крепкий увалень с туповатой физиономией деревенского дурачка. Однако это впечатление было обманчиво, в придурковатом на вид Картере скрывался мощный организатор, хитрый и жестокий. Мозг его, казалось, был направлен только на одно – на изобретение уловок, хитростей и изуверских пыток. Далее следовали братья Уиллоби, боевики, без которых не обходилось практически ни одно кровавое дело. Замыкал шествие Тигр Кормак, звероподобного вида громила, которого в минуты злобы побаивались даже сами Взыскатели. Вот какие личности собрались под крышей домика вдовы Макнамара вершить суд над Эдвардсом.

Хозяин радушно принял гостей, поставил перед ними бутылку виски и те дружно принялись подогревать себя перед боем. Болдуин и Кормак были уже изрядно пьяны, и дополнительный стакан вызвал у них прилив жестокости. Кармак дотронулся до каминной решетки и, подмигнув, произнес:

– Подойдет. На такой жаровне он у нас быстро заговорит.

– Еще бы не заговорил, – поддержал его Болдуин. – Привяжем покрепче, погреем спинку все выложит как на духу.

– Не сомневайтесь, братья, – согласился Макмердо. – Развяжем легавому язык. Как говорится, будьте любезны, – он рассмеялся.

Гости отметили, что Макмердо держался так же, как и обычно, не нервничал, не суетился. Словно и не предстояло им через полчаса убивать.

– Вот и полюбезничаешь с ним, – хохотнул босс. – Окажешь Эдвардсу горячий прием. Жаль, конечно, что у тебя нет ставень на окнах.

Макмердо начал зашторивать окна.