Текст книги "Сахаров и власть. «По ту сторону окна». Уроки на настоящее и будущее"

Нуждин, Лысенко: «Сажать надо таких, как Сахаров», генетика и снятие Хрущева (1964). Научная работа в 1960-е гг.: «сахаровские осцилляции», барионная асимметрия Вселенной, индуцированная гравитация

Нуждин, Лысенко: «Сажать надо таких, как Сахаров», генетика и снятие Хрущева (1964)

Сахаров:

«Мой интерес к вопросам генетики был трояким – в связи с большой ролью генетических эффектов в общей картине биологического действия ядерного оружия, общефилософский и связанный с той драмой, которую переживала тогда советская биология в результате действий лысенковской мафии. Случилось так, что я уже не раз соприкасался с этой последней проблемой и довольно хорошо знал ситуацию (от друзей и знакомых, в частности от Игоря Евгеньевича и по Академии)…

Летом 1964 года состоялись очередные выборы в Академию наук СССР. Во время собрания нашего Отделения мне стало известно, что биологи избрали академиком члена-корреспондента своего Отделения Н. И. Нуждина. Эта фамилия была мне известна. Нуждин был одним из ближайших сподвижников Т. Д. Лысенко, одним из соучастников и вдохновителей лженаучных авантюр и гонений на настоящую науку и подлинных ученых. Во мне вновь вспыхнули антилысен-ковские страсти; я вспомнил то, что я знал о всей трагедии советской генетики и ее мучениках. Я подумал, что ни в коем случае нельзя допускать утверждения Общим собранием кандидатуры Нуждина. В это время у меня уже возникла мысль выступления по этому вопросу на Общем собрании.

В перерыве между голосованиями на Отделении я подошел к академику Л. А. Арцимовичу и поделился с ним своим беспокойством по поводу выдвижения биологами Нуждина. Лев Андреевич отдыхал от выборных баталий, сидя на ручке кресла. Он сказал:

– Да, я знаю. Надо бы его прокатить. Но ведь вам, например, слабо выступить на Общем собрании?..

– Нет, почему же слабо? – сказал я и отошел.

Общее собрание должно было состояться на следующий день. Я, однако, не знал, что группа физиков и биологов также готовилась к выступлению. Накануне Общего собрания на квартире академика В. А. Энгельгардта (крупного биохимика, одного из авторов открытия роли АТФ в клеточной энергетике, давнего противника Лысенко) состоялось конфиденциальное совещание, на котором присутствовали И. Е. Тамм, М. А. Леонтович и др. Было решено, что Тамм, Леонтович и Энгельгардт выступят на Общем собрании; были согласованы тексты выступлений. Повторяю, я ничего обо всем этом не знал.

Общее собрание началось как обычно. Академики-секретари Отделений поочередно докладывали о результатах выборов в своих Отделениях и давали краткую характеристику научных заслуг каждого избранного. Никто не задавал никаких вопросов и не просил слова для выступления. Избранная заранее счетная комиссия готовила бюллетени для голосования. Наконец очередь дошла до академика-секретаря Отделения биологии (кажется, им был тогда академик Опарин – в прошлом поддерживавший Лысенко). Он сообщил об избрании на Отделении Нуждина и в нескольких фразах охарактеризовал его как выдающегося ученого-биолога. Я окончательно решился выступить, набросал тезисы выступления на обложке розданной академикам при входе в зал брошюры о выдвинутых Отделениями кандидатах (к сожалению, эти тезисы у меня не сохранились) и попросил слова, подняв руку (опередив тем самым Тамма, Энгельгардта и Леонтовича). Келдыш тут же позвал меня на трибуну».

Из стенограммы заседания Общего собрания АН СССР, 22–26 июня 1964 г. (в книге [5], с. 861):

Академик М. В. Келдыш:

«Кто еще хочет взять слово? Слово имеет академик А. Д. Сахаров».

С. 116 (29). Академик А. Д. Сахаров[46]46
  Этот текст выступления Сахарова получен реконструкцией трех источников: (1) «Воспоминания», где АДС воспроизводит свое выступление через 18 лет по памяти; (2) стенограммы из Архива АН СССР, где целенаправленно опущены резкие места выступления АДС; (3) комментариев АДС, когда он прочитал эту стенограмму 8 июля 1988 г.: «В стенограмме моего выступления отсутствуют фразы, расшифровывающие, в чем состоят “позорные, тяжелые страницы в развитии советской науки”, а именно – о развале советской генетики и физическом уничтожении ученых».


[Закрыть]:

«Я очень кратко выступлю. Все мы признаем, все мы знаем, что научная репутация академика советской Академии наук должна быть безупречной. И вот, выступая по кандидатуре Нуждина, мы должны внимательно подойти к этому вопросу. В том документе, который нам выдан, есть такие слова:

“Много внимания уделяет Н. И. Нуждин также вопросам борьбы с антимичуринскими извращениями в биологической науке, постоянно выступая с критикой различных идеалистических теорий в области учения наследственности и изменчивости. Его общефилософские труды, связанные с дальнейшим развитием материалистического учения И. В. Мичурина и других корифеев биологической науки, широко известны не только в нашей стране, но и за рубежом”.

Дело научной совести каждого из тех академиков, которые будут голосовать, как понимать – какое реальное содержание скрывается за этой борьбой с антимичуринскими извращениями, с развитием философских трудов других корифеев биологической науки и т. д. Я не буду читать эту выдержку второй раз.

Вместе с академиком Лысенко кандидат ответствен за позорное отставание советской биологии, в особенности в области современной научной генетики, за распространение и поддержку лженаучных взглядов и авантюризм, за гонение подлинной науки и подлинных ученых, за преследования, шельмование, лишение возможности работать, увольнения – вплоть до арестов и гибели многих ученых.

Что касается меня, то я призываю всех присутствующих академиков проголосовать так, чтобы единственными бюллетенями, которые будут поданы “за”, были бюллетени тех лиц, которые вместе с Нуждиным, вместе с Лысенко несут ответственность за те позорные, тяжелые страницы в развитии советской науки, которые в настоящее время, к счастью, кончаются». (Аплодисменты.)

С. 117 (30). Академик М. В. Келдыш:

«Кто еще желает взять слово? Слово имеет академик И. Е. Тамм».

Академик Т. Д. Лысенко с места:

«Я просто выражаю протест Президиуму за такие позорные суждения!»

Академик И. Е. Тамм:

«Я хочу высказаться по биологическим кандидатурам отчасти потому, что за последние 11–12 лет я с большим интересом следил за развитием биологии и генетики».

Академик Т. Д. Лысенко с места:

«Я выражаю протест против таких недопустимых выпадов!»

Сахаров:

«Когда я кончил, на несколько секунд в большом зале возникла тишина. Потом раздались крики:

– Позор! – и одновременно – аплодисменты большей части зала, в особенности задних рядов, где сидели гости Собрания и члены-корреспонденты. Чтобы спуститься со сцены, на которой находились президиум Собрания и трибуна, мне надо было выйти к центру сцены и сойти в зал по ступенькам, покрытым ковром. Пока я шел до своего места и несколько минут после этого, шум в зале и аплодисменты все усиливались. Недалеко от меня сидел Лысенко. Он громко произнес сдавленным от ярости голосом:

– Сажать надо таких, как Сахаров! Судить!

Еще во время моего выступления слово попросили Игорь Евгеньевич Тамм, В. А. Энгельгардт, М. А. Леонтович. Вскочив со своего места в страшном возбуждении, слова стал требовать Лысенко. Келдыш первыми выпустил Тамма, Леонтовича и Энгельгардта. Они выступали очень хорошо, логично и убедительно. Так же, как и я, они доказывали, что Нуждин недостоин избрания в академики. Лысенко, конечно, говорил, что сказанное нами – возмутительная клевета и что заслуги Нуждина очень велики. Потом взял слово Келдыш. Он выразил сожаление о том, что академик Сахаров употребил некоторые выражения, недопустимые на таком ответственном Собрании; он считает, что Сахаров совершенно не прав, и надеется, что Собрание при голосовании подойдет к вопросу о кандидатуре члена-корреспондента Н. И. Нуждина спокойно, непредубежденно и справедливо, учтя мнение Отделения биологии. Обращаясь к Лысенко, Келдыш сказал:

– Я не согласен с Сахаровым. Но, Трофим Денисович, каждый академик имеет право на выступление в пределах регламента и волен защищать свою точку зрения.

Много потом я узнал, что сидевший в президиуме зав. Отделом агитации и пропаганды ЦК КПСС Ильичев очень заволновался во время моего выступления и хотел тоже выступить. Он спросил сидевшего рядом академика П. Л. Капицу (от которого я и узнал эти подробности):

– Кто это выступает?

Капица ответил:

– Это автор водородной бомбы.

После этого разъяснения Ильичев решил, видимо, на всякий случай промолчать…

Через час все стали выходить в фойе, где были установлены урны для голосования. Многие совершенно незнакомые мне люди жали мне руку, благодарили за выступление. Среди других подошла моя однокурсница Катя Скубур, в это время – секретарь Арцимовича. Она сказала:

– Все наши (т. е. другие однокурсники. – А. С.) узнают о твоем выступлении!

Нуждин, как известно, не был избран».

БА:

В тот день было избрано 28 новых академиков, провалился только Нуждин, за которого, согласно стенограмме, было подано 23 голоса, против – 114. Уникальный случай в истории АН СССР, где Общее собрание, как правило, автоматически утверждает кандидатуры, предлагаемые отделениями. После этого собрания Лысенко пожаловался Хрущеву, и Никита Сергеевич решил наказать Академию, передав большинство научных институтов министерствам и ведомствам. Этого не произошло, так как его самого сместили 4 октября 1964 г.

Сахаров:

«Я решил написать письмо Хрущеву и “открыть” ему глаза на истинное положение дел. Конечно, моих знаний было недостаточно для полного освещения всей проблемы, но я надеялся, что все же письмо будет полезным в силу моего положения, личных контактов с Хрущевым в прошлом и при наличии у меня общих представлений о генетике, молекулярной теории наследственности и практических применениях генетики. Около недели я составлял и перепечатывал одним пальцем на машинке свое письмо. Работал я по утрам, с 6 утра до 8, т. к. дни были заняты какими-то совещаниями. Числа 10-го сентября я отослал свое письмо Хрущеву. В нем, кроме “научно-популярной” части, содержались утверждения о групповом, мафиозном характере лысенкоизма, пропитавшего зависимыми от него людьми многие партийные и правительственные учреждения (самих слов “мафиозный”, “мафия” в письме, кажется, не было, но это понятие давалось описательно).

О реакции Хрущева на мои действия в области биологии я знаю только по слухам. Они доходили до меня с разных сторон, но это не гарантирует, конечно, их достоверности.

Мне сообщали, что, узнав о моем выступлении на Общем собрании, повлекшем вместе с выступлениями Тамма, Леонтовича и Энгельгардта неизбрание Нуждина, Хрущев был очень рассержен, топал ногами и отдал приказ председателю КГБ (тогда это был Семичастный[47]47
  Владимир Ефимович Семичастный (1924–2001) – председатель КГБ СССР (1961–1967).


[Закрыть]) подобрать на меня компрометирующий материал. Хрущев якобы сказал:

– Раньше Сахаров препятствовал испытанию водородной бомбы, а теперь вновь лезет не в свое дело.

Хрущев был возмущен не только моими действиями, но и позицией Академии в целом. Говорят, он предполагал ее частично расформировать, передав часть ее институтов в другие ведомства. Такая бурная реакция объясняется, видимо, тем, что Хрущев действительно многого ждал от предложений лысенковцев. Главное же, он был раздражен самим фактом вмешательства в дела, которые он считал “своими”.

Хрущев несколько недель не показывал мое письмо другим членам Президиума ЦК КПСС. Возможно, это было проявлением растерянности и каких-то сомнений.

Письмо попало к другим членам Президиума ЦК уже накануне Октябрьского пленума ЦК, на котором Хрущев был снят. Мне сообщали, что в числе тех многочисленных обвинений в адрес Хрущева, которые выдвинул в своем выступлении М. А. Суслов, докладывавший от имени Президиума, было – потерял взаимопонимание с учеными, скрывал две недели от Президиума ЦК письмо Сахарова. В этом же сообщении были и некоторые подробности о снятии Хрущева».

БА:

Как странно и скучно повторяется история. 30 мая 2013 г. Общее собрание РАН не утвердило М. В. Ковальчука (брат которого Юрий[48]48
  Юрий Валентинович Ковальчук (род. 1951) – российский предприниматель, миллиардер.


[Закрыть]близок к Президенту РФ) директором Института кристаллографии РАН. И уже в июне возник законопроект о реорганизации РАН, фактически уничтожающий все академические институты (точно как в Указе Хрущева, положенном ему на стол на подпись в октябре 1964 г.). 27 июня 2013 г. Правительство РФ рассмотрело и одобрило этот законопроект, закон был принят Госдумой в первом чтении, но, благодаря массовым протестам ученых, ко второму чтению был изменен в лучшую сторону (Госдума вряд ли сама способна на такие виражи, вернее всего, указание дать задний ход поступило сверху). Однако современные «лысенки» все еще очень сильны, и угроза РАН и в целом российской науке сохраняется.

* * *

Завершая рассказ об эпохе Хрущева, необходимо назвать еще ряд ключевых ее событий.

С одной стороны, это кровавое подавление венгерского восстания (осень 1956 г.), травля Пастернака (1958–1960), расстрел рабочих в Новочеркасске (июнь 1962 г.), антирелигиозная кампания (1958–1964), конфискационная денежная реформа (1961), борьба с «мелкобуржуазной психологией» в деревне (налоги на подсобные хозяйства, ограничения на торговлю на колхозных рынках…).

С другой стороны, впервые в истории России введение пенсий для крестьян (Закон СССР о пенсиях и пособиях членам колхозов от 15 июля 1964 г.), разоблачения преступлений Сталина: вначале в закрытом для страны режиме на XX Съезде КПСС (1956), потом открыто на XXII Съезде (1961 г.), вынос Сталина из Мавзолея. Затем публикация в центральных изданиях по личному распоряжению Хрущева стихотворения Евгения Евтушенко «Наследники Сталина» («Правда», 21 октября 1962 г.: «Нет, Сталин не сдался. Считает он смерть поправимостью. Мы вынесли из Мавзолея его. Но как из наследников Сталина – Сталина вынести?»); повести Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича» («Новый мир», 18 ноября 1962 г.); поэмы Александра Твардовского «Василий Теркин на том свете» («Известия», 18 августа 1963 г., где есть и про Особый отдел: «…Там – рядами по годам / Шли в строю незримом / Колыма и Магадан, / Воркута с Нарымом», которым управляет сам Верховный: «Он в Кремле при жизни склеп / Сам себе устроил»). Хорошо помню, как еще в 1954 г., за девять лет до публикации, машинописные листочки «Василия Теркина на том свете», на первом листе снизу: «Изд-во Тогосветной литературы», привез в Саров из Москвы отец, и с каким чувством это тогда читалось! Только мама, заметив, что я слушаю, говорила отцу: «Тише, тише», опасаясь, что я начну это повторять где-то вне дома; дело-то было задолго до XX Съезда.

Многие события эпохи Хрущева объясняются исключительной эмоциональностью лидера страны. Да, он расчувствовался от стихотворения Евтушенко, повести Солженицына и поэмы Твардовского и повелел их напечатать – к ужасу партийных идеологов. А как он орал на художников в Манеже 1 декабря 1962 г. или на литераторов в Кремле 7 марта 1963 г.! Все это сегодня можно послушать в интернете.

И, конечно, непонятно, как такой эмоциональный и предельно упрямый человек мог вдруг «остановиться, оглянуться» и отдать 28 октября 1962 г. приказ о выводе советских ядерных ракет с Кубы. Ракет, только что завезенных туда по его же распоряжению. Приказ был настолько неожиданным, что в США предположили, что в СССР произошел государственный переворот. И переворот действительно произошел, но не государственный, а в душе Никиты Сергеевича Хрущева. Тогда мир спасли от термоядерной войны два человека: Никита Хрущев и Джон Кеннеди, который до последнего сопротивлялся требованию своих военных о силовом решении «кубинской проблемы».

Научная работа в 1960-е гг.: «сахаровские осцилляции», барионная асимметрия Вселенной, индуцированная гравитация

Сахаров:

«Годы 1963–1967-й были для меня плодотворными в научном отношении. Одной из причин было уменьшение интенсивности работы по спецтематике, которая стала гораздо меньше занимать мои мысли. Очень большую роль в моей научной судьбе в этот период сыграло общение с Я. Б. Зельдовичем. В начале 60-х годов Зельдович начал работать над проблемами космологии и астрофизики – они с этого времени стали для него главными. Вслед за ним о “большой космологии” стал думать и я.

На работе наши кабинеты были рядом. Коттеджи, в которых мы жили, тоже были рядом или через улицу. В течение дня то он, то я по нескольку раз забегали друг к другу, чтобы поделиться вновь возникшей научной мыслью или сомнением, просто пошутить или что-то рассказать. Мы обсуждали не только сложные и важные научные и технические проблемы, но и развлекались более простыми, как я их называю – “любительскими”, физическими и математическими задачами, соревнуясь друг с другом в быстроте и остроумии решения».

1. «Сахаровские осцилляции»

Сахаров:

«Моя первая космологическая работа была выполнена в 1963–1964 гг., ее название – “Начальная стадия расширения Вселенной и возникновение неоднородности распределения вещества” (ЖЭТФ 49 (1), 345–358 (1965)). Наблюдаемая астрономами картина Вселенной характеризуется двумя особенностями: крайне неоднородным распределением вещества в относительно малых масштабах, сложной иерархической структурой, ступенями которой являются планеты, звезды, галактики, скопления галактик, – и практически однородным распределением вещества в масштабах, превосходящих размеры скопления галактик…

“Большая космология” ставит себе задачей объяснить эти особенности, объяснить, почему галактики, звезды и планеты именно такие, какими мы их наблюдаем, а не иные, как конкретно они образовались».

БА:

Многочисленные наблюдения говорят о том, что наша Вселенная образовалась примерно 14 миллиардов лет назад в результате Большого взрыва (Big Bang) из первичного очень маленького – микроскопического, очень горячего и очень плотного состояния. Сахаров в своей работе 1965 г. выдвинул, как он пишет, «дополнительную физическую гипотезу», что звезды, галактики, скопления галактик образовались из начальных «затравочных» неоднородностей плотности вещества, имеющих квантовую природу, то есть в принципе неустранимых по причине квантово-механического соотношения неопределенностей. В настоящее время это предположение общепринято.

Сахаров:

«Квантовый случай неустойчивости я рассмотрел с помощью точного автомодельного решения для волновой функции гармонического осциллятора с переменными параметрами: тут большие трудности представил учет эффектов давления, но я их преодолел (как – отсылаю интересующихся к моей работе; я запомнил день, когда мне удалось найти решение, – 22 апреля 1964 года)».

БА:

Сахаров рассмотрел динамику неоднородностей сверхплотного ба-рион-антибарионного вещества. Удивительно, что отпечатки рассчитанных им барионных акустических осцилляций были обнаружены при исследованиях температурных флуктуаций реликтового излучения. Случилось это в конце 1990-х – начале 2000-х, когда чувствительность размещенных на спутниках радиотелескопов позволила изучить «тонкую структуру» реликтового излучения. Достаточно набрать в поисковике интернета слова «Sakharov oscillations» или, что то же самое, «baryon acoustic oscillations», чтобы убедиться, насколько сегодня актуальна та работа Сахарова 1965 г.

2. Барионная асимметрия Вселенной

Сахаров:

«В своей следующей космологической работе (Нарушение CP-инвариантности, C-асимметрия и барионная асимметрия вселенной // Письма в ЖЭТФ. 1967. Т. 5. № 1. С. 32–35) я исходил из многозначительного факта – во Вселенной имеется так называемая “барионная асимметрия” (т. е. есть, насколько мы можем видеть, только барионы и нет антибарионов). При этом, что особенно требует объяснения, барионов сейчас гораздо меньше, чем фотонов реликтового излучения, – примерно одна стомиллионная или даже миллиардная доля.

На тех стадиях (при температуре более 10 триллионов градусов), когда энергия фотонов превосходила энергию, требуемую для образования пары барион + антибарион, барионы и антибарионы должны были присутствовать, причем в количествах, равных количеству фотонов в том же объеме (с точностью до постоянного численного множителя порядка единицы). В результате (числа условные, для иллюстрации):

Сейчас:

Фотонов                  Барионов            Антибарионов

100 000 000                   1                          0

На горячей стадии добавляется 100 000 000 пар барионов и антибарионов:

Фотонов                  Барионов            Антибарионов

100 000 000             100 000 001            100 000 000

Трудно представить себе, чтобы приведенные в последней строчке числа были “заданными природой” начальными условиями. Они в таком качестве “режут глаз”, “такого не может быть”. Именно это обстоятельство (как видит читатель, из области интуиции, а не дедукции) и было исходным стимулом для многих работ по барионной асимметрии, в том числе и моей».

БА:

Сахаров делает естественное и красивое предположение, что изначально числа барионов и антибарионов были равны, а тот факт, что после их аннигиляции (когда при расширении Вселенной ее температура опустилась ниже указанных десяти триллионов градусов) остался небольшой, в одной стомиллионной доле, «мусор» тяжелого барионного (протон-нейтронного) вещества наблюдаемой Вселенной, объясняется чисто динамически за счет выполнения трех «сахаровских» условий, ставших классическими:

1) должно нарушаться термодинамическое равновесие, что справедливо в сильно нестационарных условиях бурного расширения Вселенной;

2) должны различаться вероятности образования частиц и античастиц (на научном языке это называется нарушение С– и CP-симметрий); такое нарушение впервые было обнаружено на опыте в 1964 г.;

3) фундаментальный «кирпичик мироздания» протон должен быть нестабилен, то есть со временем должен распадаться.

Из-за необычности этого третьего предположения физики в течение 12 лет не воспринимали всерьез эту работу Сахарова. А в 1979 г. появилась так называемая теория великого объединения (Great Unification Theory, GUT), в рамках которой нестабильность протона возникает естественным образом. И тогда вспомнили о Сахарове и справедливо признали этот его приоритет.

В последние десятилетия было организовано несколько экспериментов по поиску распада протона. Для этого в шахтах глубоко под землей (чтобы исключить фон космических лучей) помещают большое количество воды, окружают ее тысячами датчиков и ждут, когда же наконец распадется хотя бы один из мириадов протонов этой воды. Самый масштабный эксперимент такого рода организован в 1995 г. в Японии корпорацией Камиоканде с использованием 50 тысяч тонн воды. Эксперимент длится уже двадцать пять лет и продолжается, но за эти годы ни одного события распада протона зафиксировано не было. Это говорит о том, что время жизни протона заведомо дольше, чем 10³¹ лет.

Попытки обнаружения предсказанного Сахаровым распада протона продолжаются. В случае их успеха это станет одним из величайших открытий в истории науки и познании мира.

3. Индуцированная гравитация

Сахаров (о работе «Вакуумные квантовые флуктуации в искривленном пространстве и теория гравитации», ДАН СССР, т. 177, 1967, с. 70–71):

«Я решил рассмотреть те изменения энергии нулевых колебаний полей элементарных частиц, которые имеют место при переходе от плоского четырехмерного пространства-времени к искривленному, и связать эти изменения энергии с выражениями, входящими в уравнения теории тяготения Эйнштейна. Эйнштейн (и независимо от него Давид Гильберт) постулировали эти выражения, а коэффициент при них – обратно пропорциональный гравитационной постоянной Ньютона – брали из опыта. По моей идее функциональный вид уравнений теории тяготения (т. е. общей теории относительности), а также численная величина гравитационной постоянной – должны следовать из теории элементарных частиц “сами собой”, без каких-либо специальных гипотез.

Зельдович встретил мою идею с восторгом и вскоре сам написал работу, ею инициированную.

Для наглядного изображения своей идеи я придумал образный термин – “метрическая упругость вакуума”. При внесении в вакуум материальных тел, обладающих некоторой энергией, они стремятся его “искривить”, т. е. изменить его метрику (геометрию). Но вакуум “противится” такому изменению, так как благодаря происходящим в нем квантовым движениям он обладает “упругостью”. Наглядный образ – шланг, по которому течет вода. По масштабам микромира упругость вакуума очень велика, т. е. гравитационные взаимодействия для частиц микромира – слабы».

БА:

Ссылки на эту работу Сахарова – в сотнях статей, посвященных различным аспектам темы «индуцированная гравитация», включая и новейшие статьи 2020 г. Но, возможно, наиболее обещающее развитие этой идеи – в теории струн, где гравитационное действие Эйнштейна – Гильберта возникает так же, как и в работе Сахарова, – за счет квантовых однопетлевых диаграмм.

Сахаров:

«Теория струн является, на новом этапе, реализацией моей старой идеи об индуцированной гравитации! Не могу этим не гордиться».