Текст книги "О чем молчит ласточка"

Когда соединение установилось и на мониторе показался темный силуэт, Володя прохрипел:

– Здравствуй.

– Ты опять без очков? – разочарованно протянул Юра.

Володя затаил дыхание. Связь была так себе – размытая картинка то замирала, то двигалась. И, пусть плохая, главное – она была. Ведь вскоре Володя смог увидеть Юру – копну его темных волос на фоне комнаты, где ничего, кроме коричневых обоев и черной громады в углу, невозможно было рассмотреть. Сначала его лицо состояло из мелких квадратиков: было понятно, где глаза и рот, но черты не разобрать. Вскоре изображение стало отчетливым. Юра улыбался. Володя тоже расплылся в улыбке.

– Я в линзах. Но в следующий раз специально для тебя надену очки.

– Давай, – послышался Юрин голос, и картинка замерла.

Когда она ожила, Юра сидел уже в другой позе и держал в руке бокал с темной жидкостью.

– Виски? – спросил Володя

– Ром. Йо-хо-хо! – воскликнул Юра.

– А мне за руль. – Володя пожал плечами.

– Знаешь, если никогда не расслабляться, как, видимо, делаешь ты, можно съехать с катушек.

– Обычно я плаваю в бассейне, это хорошо сказывается на…

– Кстати о катушках! – перебил его Юра. Хитро улыбнулся и начал: – Раз ты не против того, чтобы я лез в твою личную жизнь, то теперь, когда я спокоен, поговорим о важном. Кто такой этот Игорь и какое место он в ней занимает?

– Я не хочу об этом. Давай сменим тему.

Юра пожал плечами и принялся молча разглядывать Володю. Выпил рома, кашлянул и произнес:

– Хорошо, сменим. Только позволь мне сначала высказаться.

Володя поерзал на кресле, тяжело вздохнул:

– Критиковать меня будешь…

– Не тебя – его. Володя, тебе нельзя быть с таким человеком, как этот Игорь. Особенно если ты любишь «экстремальные» развлечения.

– Да я не… – Володя начал было объясняться.

Юра поднял руку.

– Не перебивай! Этот Игорь опасен. У тебя сложное прошлое, и к тебе надо относиться с особенным вниманием, беречь. Ты доверяешь ему себя, а он неосторожен настолько, что у тебя остаются такие страшные раны, так еще и… поступает подло. Он не заботится о тебе.

– Слушай, – остановил его Володя. – Игорь не такой гад, как тебе кажется. Именно он помог мне примириться с собой. Показал, что таких, как мы, много. Я знаю его восемь лет, и все это время он поддерживает и помогает…

Юра ядовито усмехнулся:

– Хорошую он тебе помощь оказывает!

– В любом случае Игорь теперь в прошлом, потому что после того раза, о котором ты сегодня случайно узнал, у нас не будет больше никаких отношений, – уверенно сказал Володя. И тут же переспросил себя – правда ли это. Ответ не пришлось искать долго – это была правда.

– Сто процентов? – уточнил Юра.

– Да.

– Хорошо. – Он кивнул и отвернулся от камеры. Глядя в сторону, негромко проговорил: – Я, конечно, взбесился, когда прочитал сообщение, но на самом деле – очень хорошо, что узнал о ваших с ним делах.

– Почему? – Володя нахмурился. Говорить об этом было неловко, он не мог смотреть даже в монитор, а тем более в камеру.

– Потому что теперь я сделаю все, чтобы не позволить тебе быть с таким опасным человеком. Если тебе нужен экстрим, то найди того, кто не будет рисковать твоим здоровьем. Ты красивый, для тебя явно не проблема найти партнера.

– Юра, но это совсем не то, о чем ты подумал! – начал Володя, не разбирая толком, что несет. – Это случайность. Да, было, но всего пару раз. Это просто эксперимент, который вышел из-под контроля!

– Ну, значит, тебе нужен тот, кто способен контролировать тебя, – серьезно произнес Юра, но тут же ехидно улыбнулся: – На тот случай, если «эксперимент» повторится.

– Да нет же, я не нуждаюсь… мне такое не нужно, – начал Володя, но осекся, не зная, как лучше сказать, чтобы Юра понял правильно. – Блин, Юр, не мучай меня, я не хочу об этом!

– Ладно, не будем, – смягчился тот. Он налил себе еще рома, сделал глоток и закусил то ли апельсином, то ли грейпфрутом. Затем, лукаво улыбаясь, протянул: – Та-ак, значит, кто такой Игорь, мы выяснили. Рассказывай про других парней. Какие еще ошибки ты насовершал?

Юра улыбнулся так искренне, что Володю не смутила ни формулировка вопроса, ни его суть. Он почувствовал, что наконец может расслабиться.

– Знаешь, можно сказать, что других у меня и не было. Я пытался завести отношения, но то ли в Харькове мало серьезно настроенных парней, то ли мне попадались лишь те, кому отношения не интересны… – признался Володя и замолчал на полуслове.

Задумался, как рассказать Юре максимально коротко о парнях, с которыми знакомился, когда в очередной раз расставался с Игорем. Вспоминать было толком нечего, да и рассказывать – тоже: с одним просто переспали, а со вторым – даже до постели не дошло.

Юра тихонько прокашлялся, вырывая его из размышлений. Володя поднял на него взгляд и уверенно произнес:

– В общем, скажу так – другие были, но даже ошибками я бы их не назвал. От встречи с ними в моей жизни не изменилось ничего: не стало ни лучше, ни хуже. Те встречи не были ошибками, и те парни ошибками не были – они были никем.

Юра цокнул языком.

– Вот не зря ты на дипломата учился – красиво увильнул!

– А ты? Кто был у тебя? – прямо спросил Володя.

– Ну… кроме таких же, как у тебя, из «не ошибок» был только Йонас.

– А почему вы расстались?

– Потому что он мудак, – хмыкнул Юра. – В моем представлении жить с творческим человеком – это значит принимать творчество как часть личности, как черту характера. Особенно если творчество – это призвание. Йонас так не умел. Он разделял меня и мою музыку, мол, потом напишешь, а сейчас пошли в клуб. В общем, относился к ней несерьезно. А я считаю – если несерьезен к музыке, значит, несерьезен в отношении меня. Значит, на меня наплевать.

– А после него кто-то был?

– «Не ошибки». Просто секс, отношений не было.

– Вообще? А не одиноко?

– Для одиночества нужно свободное время, а я организовал жизнь так, чтобы свободного времени не было.

«Ну-ну», – подумал Володя. Он тоже каждый день с утра до ночи крутился как белка в колесе.

Они помолчали. Володя еще раз оглядел комнату Юры. Коричневые обои оказались стеллажами вдоль стен, возле двери висели рамки то ли с фотографиями, то ли с дипломами, а черная тень в левом углу – не что иное, как пианино.

Володя попросил:

– Сыграй мне что-нибудь. Если сможешь, конечно.

– В смысле, если смогу? – не понял Юра.

– Ну после пары стаканов рома, – пожал плечами Володя.

– Пф-ф-ф… – Юра закатил глаза. – Что сыграть?

– Не знаю… Что ты написал сегодня?

– Аранжировку. Скучную и нудную, от которой уже тошнит.

– Тогда что-нибудь другое на твой вкус, нежное или грустное. Может быть, «Лунную сонату»?

Юра рассмеялся:

– Ты бы еще «Собачий вальс» попросил. Но если хочешь ноктюрн, то давай попробуем… – Он пересел в угол за пианино и повернул к себе камеру. – «Грезы любви» Листа. Устроят?

– Устроят, – улыбнувшись, кивнул Володя. Он не знал никаких «Грез» Листа, главное, чтобы Юра играл.

Когда тот начал, Володя, не отводя взгляда, следил за каждым его движением, пытался поймать и запомнить каждую эмоцию на его лице. Любуясь, он старался не думать ни о чем, но одна мысль все же мелькала в голове: когда в мире существует такой человек, как Юра, никто не может иметь большего значения для Володи.

* * *

В переписках в ICQ прошел и октябрь. Они с Юрой больше не созванивались в скайпе, потому что звонки действительно оказались дорогими. Но Володя и без них не чувствовал себя одиноким – он ощущал присутствие Юры в своей жизни. Твердо знал, что каждое утро ровно в девять раздастся веселое «о-оу». Они напишут друг другу и в обед. И, главное, вечером, только он ступит на порог своего дома, его будет ждать весточка от Юры.

Он торопился закончить все дела ко времени очередного разговора, игнорировал чужие звонки, когда они общались, заранее выгуливал собаку, чтобы не отвлекала. И это касалось не только «их» времени. Володя поймал себя на мысли, что думает о нем постоянно: что бы сказал Юра о том или ином фильме или передаче, может ли ему понравиться этот галстук или пальто, купил бы он себе такие? Что он ест в своей Германии, скучает ли по оливье или борщу? Володе хотелось узнать о нем все. И он задавал эти вопросы без стеснения, потому что Юра убедил его в том, что ему так же важны эти разговоры.

Эмоциональное состояние Володи улучшилось, нервы, казалось, окрепли, но засыпать без снотворного он все еще не мог. Он старался экономить, но прописанные Игорем таблетки кончались. А это значило, что встреча с ним неминуема. Володя тянул до последнего, а Игорь, наоборот, стремился к общению – писал или звонил по несколько раз в неделю, предлагал увидеться. Володя отвечал, что занят.

Он не хотел ни писать ему, ни слышать его по телефону, ни видеть его в реальности. Теперь он даже в фантазиях не мог снова представить себя с Игорем. В Володиной голове уже давно поселился один человек: если он и хотел кому-то писать, с кем-то говорить и кого-то видеть, то все его мысли обращались только к нему – к Юре.

Но отношения с ним оставались хрупкими. Володя надеялся, что разговор после того сообщения – это самое худшее, что могло между ними произойти, но ошибся. Оставалось еще много недосказанности и лжи, а правда рано или поздно должна была выйти наружу. И она вышла, грозя разрушить их едва окрепшую связь. А ведь все началось с невинного вопроса.

Они договорились еще раз созвониться в скайпе. Володя снова приехал в офис в выходной, но, в отличие от прошлого раза, взял с собой очки.

Увидев его в них, Юра воскликнул:

– Вот теперь я тебя узнаю, вожатый пятого отряда! Забавно, – он усмехнулся, – эти очки как две капли похожи на те, которые ты носил в «Ласточке». Кстати, я их сохранил – забрал вместе с остальным из капсулы времени.

– Правда? – почему-то удивился Володя.

– Да, а что тут такого? – Юра нахмурился.

Володя задумался, наблюдая за тем, как он тянется куда-то вбок, берет бутылку рома и наполняет бокал.

– Ну… – протянул Володя. – Одно дело – хранить фотографии или письма, но разбитые очки?

– Мне важно все. – Юра серьезно кивнул.

– А письма… Ты прочел мои письма?

– Да. Сразу, как вернулся. – Он сделал глоток и вальяжно растянулся в кресле.

– Почему ничего не сказал?

– Не представляю, что бы я тебе написал. Все-таки столько лет прошло, а мы совершенно чужие люди.

– Чужие? – нахмурился Володя.

– Теперь нет, но два месяца назад мы не были друг другу даже приятелями. А эмоций эти письма вызвали так много, что я не придумал, что тебе написать. Но хотел. Знаешь, я читал много биографий музыкантов, драматичных и даже трагичных, но все они, вместе взятые, не производили на меня такого впечатления, как твои письма. Никогда от чьей-то истории мне не было так тяжело.

– Хм… – только и смог выдавить Володя.

Юра заметно сконфузился:

– Ой, не слушай меня, я уже пьяный, не думаю, что говорю. Сравнивать людей, которых даже не знал никогда, с тобой…

– Все нормально. Продолжай.

– Твои письма вдохновили меня на ноктюрн. – Юра забавно скривился. – Банально, да? Так что, можно сказать, ты моя муза.

– Правда? Ты и это от меня скрыл! Сыграй!

– Нет, он не окончен.

– Все равно сыграй сколько есть!

– Нет, я же сказал, он не готов. Он корявый, его править надо, ты ничего не поймешь и расстроишься – скажешь, что за гомункула я тебе посвятил.

– Тогда сыграй что-нибудь другое, – попросил Володя. Ему ужасно захотелось снова посмотреть на Юру, как тот меняется, когда играет.

– Все-таки это так непривычно, – засмущался Юра. – Я имею в виду интерес к моему творчеству.

– Ничего себе непривычно. На твои концерты люди за деньги ходят, а ты говоришь, что тебе интерес непривычен.

Юра закатил глаза и махнул рукой.

– Ой, эти концерты… Поездка в СНГ была первой и, скорее всего, последней.

– Почему?

– Я же говорил, она не окупилась. Я еще должен ее отрабатывать.

– Как же так вышло? Вы что, не считали?

– Считали, да не рассчитали. Это моя вина на самом деле. Мы с коллегой, певцом, для которого я писал эти произведения, в Европе выступали не раз. Но черт меня дернул уговорить его включить в тур Украину. Мол, все-таки моя родина. А ему интересно – согласился. Поехали. И все у нас получилось шиворот-навыворот. Если с оркестром повезло, то хор был просто никаким…

Тема музыки так увлекла Володю, что он совсем забылся и выдал:

– Я, конечно, не специалист, но, по-моему, хор был просто потрясающим! Они как в церкви…

– Что? Ну-ка повтори, что ты сейчас сказал! – воскликнул Юра, перебив его.

Повисла тишина. Володя спрятал лицо в ладонях.

– А ну посмотри на меня, – велел Юра, а когда Володя повиновался, очень строго спросил: – Ты был на том концерте и не подошел ко мне? И даже ничего не сказал?

Володя попытался отшутиться:

– Ты же читал мои письма, ты знаешь, какой я дурак, и это, видимо, не лечится.

Шутка не сработала. Юра молчал, смотрел пристально, лицо исказилось: он сердито нахмурил брови и сжал губы в тонкую линию.

Володя начал серьезно:

– Понимаешь, у меня в жизни творился полный кавардак. Я был уверен, что нам не надо встречаться, потому что… потому что… черт, да я не знаю почему! Но тогда я только начал оправляться от нервного срыва, я как из ада вынырнул…

– Что с тобой случилось? – ледяным тоном произнес Юра.

– Сейчас это уже неважно. А тогда мне было сложно. Такой хаос, будто я не контролирую ни себя, ни свою жизнь, – пытался оправдаться Володя. – Я трезво думать не мог…

– У тебя до сих пор бывают панические атаки? – Юра заметно побледнел. Он вдохнул полную грудь воздуха и начал, с каждым словом говоря все громче и злее: – Те раны на спине – это что, последствия паники? Ты говорил, что это была просто игра! Ты обманул меня?!

Володя хлебнул чая и сказал в сторону:

– А я надеялся, что беседа будет приятной…

Захотелось спрятаться от Юры, от его пристального взгляда и неудобных вопросов. А Юра не сдавался.

– Я правильно понял, что тебе до сих пор не оказали квалифицированной помощи?

– Я не хочу об этом говорить. Закрыли тему, – холодно ответил Володя, пытаясь подавить закипающую злость.

– Ты до сих пор причиняешь себе вред?

Володя не удержался – злость на себя и пресловутая паника накрыли его с головой. Он крикнул:

– Нет!

От того, чтобы закончить звонок, Володю останавливало понимание – если они расстанутся сейчас, то, скорее всего, больше никогда не созвонятся. Юра, будто услышав его мысли, после минутного молчания попросил:

– Только давай не будем прощаться на такой ноте?

– И не собирался, – буркнул Володя, упрямо не глядя в монитор.

– Я не могу быть равнодушным к тебе и твоей судьбе.

– Будь спокоен, я ничего с собой больше не делаю.

– Я понял – теперь ты не причиняешь себе вред сам, а просишь его? В молодости ты обваривал руки, теперь же заменил руки на это?

Слова вертелись на языке, но в горле застрял ком, и Володя только и смог, что судорожно вздохнуть. Юра молчал, пристально глядя на него. Сделал два больших глотка, скривился.

– Володя? – Юра прищурился.

– Ну что ты хочешь от меня услышать?

– Правду. Тогда твои ссадины были свежими, и тогда же ты пошел на мой концерт, но ушел оттуда, не поговорив. Это все… эти раны что, из-за меня?..

– Нет, но… наверное… я не знаю, – все так же глядя в сторону, тихо ответил Володя.

Теперь вздохнул Юра. Володя сидел опустошенный, снедаемый чувством стыда. Хотелось немедленно уйти и забыть этот разговор навсегда. Но тогда пришлось бы забыть и Юру. Больше всего на свете Володя не хотел вычеркивать его из своей жизни. Но, какими бы близкими ни были отношения между ними, они вели в тупик. Сколько бы радости они ни дарили, они были обречены.

– Прости, Юр, я не могу больше говорить. Я напишу потом, – сказал Володя и сбросил вызов.

Глава 8
Заветные желания

Наутро впервые за месяц он не получил сообщения от Юры. Когда тот не написал ни в обед, ни вечером, Володя попробовал черкнуть ему хоть что-нибудь, но не смог подобрать слов.

Что он мог сказать, попросить прощения? Но за что? За то, что не справился с нервным срывом?

Володя – взрослый человек, но по сравнению с рассудительным Юрой он казался себе не просто дураком, а самым натуральным психом.

Через три дня тишина в ICQ стала невыносимой, и он все же отправил Юре короткое «Пожалуйста, давай забудем тот разговор?».

«Какой разговор? Про концерт? Про какой концерт?» – тут же ответил Юра, прислав подмигивающий смайлик.

«Почему ты так долго не писал мне?»

«Я дорабатывал ноктюрн. Хочешь послушать?»

«Хочу!» – тут же написал Володя.

Он почувствовал себя глупо – будто все эти три дня накручивал себя без реальной причины, а для Юры это оказалось не таким и значимым.

«Сейчас пришлю тебе ссылку, пройди по ней и скачай».

Раз Юра захотел замолчать эту тему, Володя решил, что пойдет у него на поводу, но они обязательно поговорят позже.

Он стал скачивать ноктюрн. Интернет дома и без того был медленный, а к вечеру, как назло, упала скорость – на скачивание ушло не меньше часа. Запустив наконец трек, Володя приглушил свет в гостиной, лег на диван, прикрыл глаза и вслушался в музыку.

Ноктюрн был мрачным. Медленный и тягучий, он пугал явственно ощутимой безысходностью. Володе казалось, будто он вместе с мелодией долго-долго спускается по лестнице и у этого пути нет конца. Но конец был. И весьма громкий – удар по клавишам и, словно обрыв, внезапная, пугающе резкая тишина. Володя ломал голову, что за чувство вложил в музыку Юра, о чем в ней рассказывал?

Тем не менее в ту ночь Володя засыпал с улыбкой на лице – ну и что, что мелодия такая мрачная и обрывается будто предсмертным криком? Главное – ничего у них с Юрой не закончилось.

После того как Юра узнал о концерте, Володя больше не боялся сболтнуть лишнего. Их общение стало проще и легче, Юра много шутил, а Володя, сперва настороженный, вскоре начал поддаваться его легкомысленному настроению, расслабился и сам не заметил, как они сблизились. Забылся концерт, Игорь и пустые ссоры, еще недавно ставившие под угрозу их дружбу. Но встретившаяся на их пути неудобная правда раскрепостила и Володю, и Юру, научила быть откровенными друг с другом.

С приходом ноября в Харькове резко похолодало. Глядя на голые ветви деревьев и низкое хмурое небо, Володя мечтал, чтобы скорее выпал снег.

Звонила мать. Сообщила, что Москва уже вся белая. Сказала, что хочет остаться у сестры еще на месяц, и попросила у Володи разрешения. Он даже опешил:

– С каких это пор ты отпрашиваешься у меня?

– Ну как же, сынок, у тебя же день рождения скоро.

– Ну и что? По телефону поздравишь.

* * *

Утром шестого ноября Володю разбудило СМС от Игоря:

«С днем рождения, зай! Будь здоровым и счастливым. И меня не забывай».

Володя ответил сухим «Спасибо» и посмотрел на часы – еще не было семи утра. Он чертыхнулся, сунул телефон под подушку и, прячась от Герды, укрылся одеялом с головой, ведь собака не дала бы ему и минуты полежать спокойно, заметь она, что хозяин проснулся.

Володя не любил свой день рождения. Не потому, что именно в этот день «вдруг» осознавал, что за прошедший год страшно постарел и малого добился. Причина крылась вообще не в рефлексии – все было куда банальнее. Целый день ему приходилось принимать поздравления по почте, по СМС, по телефону и лично от огромного количества людей. Если друзьям и родным было достаточно сдержанных благодарностей, то Володя не мог позволить себе отвечать так бизнес-партнерам. Десятки их звонков превращали день в бесполезный, полный пустой болтовни парад лицемерия: партнеры льстили Володе, а он, вымучивая улыбку, льстил в ответ. Еще один минус был в том, что по традиции Володя должен был организовать в офисе небольшое застолье для подчиненных, из-за чего работа останавливалась не только для него, но и для всей фирмы.

Уснуть снова не удалось. Стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не привлечь внимание собаки, он думал о предстоящем дне, размышлял над тем, стоит ли сегодня пить. Ехать в офис на машине или брать такси?

Телефон коротко провибрировал, послышалось знакомое «о-оу». Володя полез за ним, но не успел прочитать сообщение – Герда, заметив, что хозяин проснулся, прыгнула на кровать и принялась лизать его щеки. Володя выронил телефон. Ворча, он попытался укрыться под одеялом с головой, но собака вытащила из-под него подушку. Пока Володя клал ее обратно, Герда просунула голову ему под руку, протиснулась под одеяло и улеглась на грудь.

– Ну здрасьте. Доброе, блин, утро, – прохрипел он, придавленный немалым весом. Собака тихонько тявкнула и завиляла хвостом. – Ладно, уговорила, встаю. Да встаю уже – слезь!

Наскоро одевшись, Володя отправился на пробежку. Вернее, бегала сегодня только Герда, а он, уставившись в телефон, вяло плелся за ней. Сообщение, которое привлекло собаку, было от Юры. И сразу насторожило:

«Пройди по ссылке, скачай видео. Это важно!»

«Доброе утро, – поздоровался Володя, – а что там?»

«Не могу говорить. Некогда. Скачай и посмотри».

«Я не могу скачать видео прямо сейчас, у меня интернет-карточка закончилась. В офисе сделаю, хорошо?»

«Да», – ответил Юра.

Он писал непривычно коротко и серьезно, и это встревожило. Володя хотел было перезвонить ему, выяснить, что случилось, но решил не отвлекать. Он быстро собрался и, забыв, что хотел ехать на такси, сел в машину. Прокручивая в голове план на сегодня, в офис Володя вошел угрюмым. И тут же столкнулся в дверях приемной с подозрительно веселым Брагинским.

– Ну, Владимир Львович, что ты как всегда! – воскликнул он. – В такой день мог бы и поспать подольше! – Брагинский приобнял его за плечи и торжественно выдал: – С днем рождения, гражданин начальник! Желаю, как говорится, чтобы у тебя все было и ничего тебе за это не было!

Лера, встав из-за стола, тоже подошла к нему.

– Присоединяюсь к поздравлениям, Владимир Львович. Желаю вам крепкого здоровья и успехов во всем!

– Спасибо. – Володя рассеянно улыбнулся ей.

Брагинский, хлопнув Володю по плечу так, что тот слегка пошатнулся, хохотнул:

– Коллектив уже готов как следует отпраздновать день рождения любимого начальника! Так что, товарищ главнокомандующий, приказывай, когда начинать? Вечером, да?

Володя кивнул Брагинскому:

– Да, не раньше шести. – И повернулся к Лере: – Я буду занят. Не соединяйте меня ни с кем.

Скрывшись за дверью кабинета, Володя выдохнул и тут же бросился к ноутбуку. Видео скачивалось долгие десять минут, он почти утратил терпение, а когда наконец включил ролик, с замиранием сердца увидел Юру.

Улыбаясь, тот стоял на небольшом отдалении от камеры по пояс в кадре, одетый в тонкий бежевый облегающий свитер. На шею поверх высокого воротника нацепил галстук-бабочку, а на поясе у него Володя заметил то ли тромбон, то ли трубу.

– Привет, именинник! Это для тебя! – весело сказал Юра и отошел от камеры.

За ним показался зал. Явно не концертный – слишком скромно оформленный, напоминающий школьный. Юра подмигнул, развернулся и в два прыжка поднялся по лесенке на помост, видимо служивший сценой. И Володе предстала вся картина: Юра, в свитере и галстуке-бабочке, с карандашом в руках, стоял на сцене лицом к камере, а за его спиной сидели, улыбаясь, музыканты. Все пятеро держали в руках разные инструменты: контрабас, гитару, скрипку, флейту и нечто неведомое с клавишами. Юра взмахнул руками, держа в одной карандаш, будто дирижерскую палочку и замер в этой позе. А затем внезапно отбросил карандаш в сторону и, вытащив из-за спины трубу, дунул в нее. И все музыканты следом заиграли знакомую мелодию. Володя без труда узнал Happy Birthday to You. Мелодия звучала всего несколько секунд. А когда затихла, Юра и его мини-оркестр хором произнесли с чудовищным акцентом:

– С днем рождения!

Видео кончилось. Какое-то время Володя ошалело смотрел в потемневший монитор, а потом, закрыв глаза, расхохотался.

Он запустил на ноутбуке ICQ и написал Юре:

«Так меня еще никто не поздравлял! Спасибо!»

Юра ответил мгновенно и без слов – смайликом в темных очках. Володя покачал головой и послал еще одно сообщение:

«Только, пожалуйста, больше так не делай. В смысле, не пиши так кратко и серьезно. Я понимаю, что это специально, для пущего эффекта. Но так и до сердечного приступа можно довести», – видя, что сообщение получается слишком строгим, даже критическим, Володя добавил смайлик.

«Вообще-то я серьезный всегда. Я даже умею ругаться матом».

«Не может быть! – Володя улыбнулся. – А еще, оказывается, умеешь играть на трубе».

«Ага, это мой второй музыкальный инструмент. А еще я умею играть на гитаре, ксилофоне и нервах».

«Талантливый человек талантлив во всем! Но не надо было так напрягаться ради меня, оркестр собирать…»

«Не бери в голову. Никого я не напряг и сам не напрягся. Как там говорят – мне это было по пути? Или не так говорят? Забыл. Ну, в общем, я заехал записать сэмпл и послушать фрагмент на живом инструменте и подумал, а не попросить ли заодно знакомых ребят тебя поздравить. Вот и попросил. Единственное, чем я поплатился за это, – фотоаппарат. Уронил, когда засовывал обратно флешку. На что теперь видео записывать, ума не приложу».

«Сочувствую, – ответил Володя. – В таком случае позволь поднять настроение, прими комплимент – тебе очень идет свитер с бабочкой!»

«О, спасибо! Значит, теперь я буду носить его так всегда». – И смайлик.

Они переписывались не больше пяти минут, но за это время Володе на мобильный пришло несколько СМС и поступила пара звонков, а в приемной Леры телефон просто разрывался. Прятаться было бессмысленно, но работать ужасно не хотелось. Володя мечтал о том, чтобы скорее наступил вечер.

Будто прочитав его мысли, Юра написал:

«Во сколько сегодня закончишь?»

«Не знаю. Хотелось бы пораньше, но вряд ли получится. Еще надо накрыть поляну в офисе. А что?»

«Вечером тебе придется задержаться после работы и созвониться со мной! Хочу поздравить тебя лично. Ну настолько, насколько это возможно в скайпе».

«Договорились», – ответил Володя.

Только они попрощались, как на него обрушились звонки и письма. Он даже в обед не смог отдохнуть – пришлось ехать с Брагинским в магазин. А когда они, нагруженные пакетами, вернулись, Володя снова взялся за телефон. Звонила мать, поздравляла очень долго – он успел за это время поесть, – передавала приветы от тетки и двоюродного брата. Следом с поздравлениями внезапно позвонила Маша, но, к счастью, с работы, поэтому долго болтать не смогла. За ней набрали Ирина и Женя с Олькой.

После пяти вечера Володя позволил себе выключить телефон и начал читать почту, краем глаза просматривая отчеты и командуя Брагинским с Лерой, которые вызвались помочь накрыть на стол.

В шесть слегка поддатый Брагинский силой вытащил Володю из кабинета и доставил на кухню. Стоило ему переступил порог, как коллеги сунули ему в одну руку стопку коньяка, а в другую – бутерброд. Брагинский произнес тост, выпил и исчез из поля зрения. А вернулся с подарочным пакетом. Володя не стал его открывать – и так знал, что внутри бутылка дорогого алкоголя.

Заметно расслабившись, он прошептал Брагинскому на ухо:

– Дима, я же вообще-то не пью, а ты мне все время выпивку даришь…

– Оно и видно, – зычно расхохотался Брагинский. – С одной стопки улетел!

– Так ты не дари мне… – начал было Володя, но его перебили бухгалтеры.

Две дамы бальзаковского возраста хором пропели сочиненную по случаю дня его рождения песню и подняли бокалы. Пришлось выпить еще. А потом еще. И еще. Поздравления все не кончались, казалось, что сотрудников у Володи не пара десятков, а несколько сотен.

Он даже не заметил, как прошел целый час. И то об этом ему напомнил Юра, написав в аську:

«Уже семь. Отпускай свой планктон, планктатор, и давай ко мне!»

«Подожди еще немного, пожалуйста», – ответил Володя.

– Дима-а-а, – протянул он, перекрикивая гомон коллег. – Долго вы собираетесь пьянствовать? Чтобы через час здесь уже никого не было!

– Вов, ну как так? – возмутился Брагинский. – С подчиненными нужно идти на контакт, вести диалог. И вообще, дай людям отдохнуть!

– Какой отдых? Завтра же вторник, – буркнул Володя и крикнул на всю кухню: – Коллеги, через час закругляемся.

– Хорошо, Владимир Львович, – нестройным хором ответили сотрудники и продолжили галдеть.

Порядком опьяневший Володя принялся один за другим жевать бутерброды, чтобы быстрее протрезветь. Дальше он планировал пить только сок, но не получилось. Сначала Лера произнесла тост, подарив от лица всего коллектива плоскую коробочку в синей оберточной бумаге. А потом Брагинский поднял бокал за покойного отца – пришлось выпить еще.

Ровно в восемь Володя сообщил подчиненным, что вечер окончен, и проконтролировал, чтобы все ушли. Брагинского пришлось едва ли не силком выталкивать из офиса, но тот даже не обиделся – потопал с ведущим архитектором, маркетологом и бухгалтерами в ближайшее кафе для продолжения банкета. А когда дверь за ними захлопнулась, Володя нетвердой походкой побрел в кабинет.

Вынул бутылку дорогущего коньяка из пакета Брагинского, налил себе полстакана и поставил ее в отцовский бар-глобус. Из Лериного пакета достал стандартный, но полезный подарок: ежедневник в кожаной обложке с металлической отделкой и ручку «Паркер». Убрал их в ящик стола и сел перед ноутбуком. Собрался было набрать Юру, но вспомнил про очки.

Раз тому нравилось видеть его в очках, Володя стал всегда носить их в сумке на случай незапланированных звонков вроде этого. Он рассеянно принялся искать узкий футляр. Покопался в сумке несколько минут и едва нацепил очки, как Юра позвонил сам.

Увидев бокал в руке Володи, он тоже достал бутылку рома.

– Я даже и не знаю, чего тебе пожелать, если честно. – Юра смущенно улыбнулся и, будто пряча неловкость, принялся наполнять стакан. – У тебя вроде бы все есть… Наверное, только дурацкое и стандартное – пусть сбудется то, чего ты действительно очень хочешь.

Хоть пожелание и правда было стандартным, Володе оно понравилось. Из Юриных уст это звучало очень кстати.

– Спасибо за теплые слова. И за видео – еще раз спасибо! Я буду пересматривать его, чтобы поднять настроение. – Володя улыбнулся. – Расскажи, как прошел день?

Юра сделал глоток и начал свой рассказ. Он кутался в теплую кофту, потягивал ром и говорил о музыке. Володя слушал, удивляясь сам себе – ему ни капли не надоедала эта тема. Юра всегда рассказывал что-то новое: то о классических произведениях и композиторах, то о современных жанрах и направлениях. В этот раз говорил о своем заказе – ему наконец вернули сценарий, и он несколько дней над ним работал.

– Кстати, Володь! Я спросить хотел… – начал было Юра, но замялся. Возможно, Володе это показалось из-за шумов во время звонка. Тем более у него заслезились глаза – набрав полный рот коньяка, он едва не подавился и просипел, с трудом сделав глоток: