Читать книгу "Бал виновных"

– Йон, это очень… неожиданно.

– Я знаю, что должен сначала попросить твоей руки у твоих родителей, но я хочу знать, что скажешь ты, потому что они почти наверняка скажут мне «нет».

– Йон. Я так сразу не могу тебе сказать… – Она поднялась на ватные ноги и стала пятиться к двери. – Я… дай мне немного времени. Я скажу тебе позже.

А после выпрыгнула из номера, оставив после себя гнетущую пустоту. Йон не ожидал, что все повернется так. Но оно повернулось, и с этим теперь нужно было что-то делать. После того, как донья Канделария дала ему идею жениться на Альбе, он только об этом и мечтал. Но мечтал, что это произойдет когда-нибудь позже. Его сегодняшняя речь о том, что нужно рискнуть, вдохновила его сделать это сейчас. И что с того? Как все это обернулось? Теперь Альба, возможно, не захочет подходить к нему и на пушечный выстрел.

***

Через несколько минут в номер вошла Адель. От Альбы она не смогла узнать о том, что тут произошло, поэтому посчитала, что сможет добиться объяснения у Йона. Она обнаружила его сидящим на кровати и смотрящим в пространство перед собой и моментально его растолкала.

– Что опять у вас случилось?! – громко спросила Адель, чтобы Йон обратил на неё внимание.

Но он ничего не ответил. Просто поднялся и вышел вон, оставив Адель теряться в догадках.

Чтобы отвлечься от всего, что случилось, Йон решил сходить к Ивану. Рано или поздно с ним нужно было снова поговорить и попытаться вытянуть что-то о доне Хоакине. Йон решил, что лучше сделать это рано, особенно после тех слов, которые он только что говорил Альбе.

Иван сидел в комнате за столом и вертел в руках часы Эухении, которые обнаружил совсем недавно в ящике своей тумбы. Эти часы он считал самой ценной вещью, но никак не мог понять, как он мог потерять ее в своем собственном номере. Еще и обвинял в ее пропаже Рафаэля. Хоть брат Эухении и был не подарком, но обвинять его в воровстве было несправедливо.

Это так ты бережёшь свою самую ценную вещь, – корил себя Иван. – Положил в ящик и забыл об этом? Нет, ну где была твоя голова?!

Йон прошел в комнату и остановился около друга. Иван обернулся, а потом снова переключился на часы, решив сделать вид, что появление Йона его нисколько не волнует.

– Иван, – окликнул его Йон.

– Какие-то проблемы, сеньор? – холодно спросил тот.

– Нужно поговорить.

– О чем?

– Да обо всем! Мне очень печально видеть тебя таким. Я же вижу, что тебя что-то тревожит. Что бы там ни было, ты можешь рассказать об этом мне. Ведь мы всегда были вместе, неужели ты мне не доверяешь?

– Мне нечего рассказывать, потому что со мной ничего не происходит. Просто все изменилось, когда ты стал наследником отеля. И так, как было раньше, уже никогда не будет.

– Да что такого-то могло измениться между нами?! Я не понимаю! Объясни. Ты хотел унаследовать этот чертов отель? Дело в этом?

– Сдался мне этот отель, – устало кинул Иван. – Просто, Йон, уходи. У меня сейчас совсем нет сил, чтобы с тобой пререкаться.

– Да что же это такое! – воскликнул Йон. – Почему ты такой упрямый, как осел? Я же помочь тебе хочу! Почему ты просто не можешь довериться мне? И только не надо мне говорить про то, что с тобой все в порядке, потому что я же вижу, что это не так.

– Мне не нужна твоя помощь, – отчеканил Иван. – Я в ней не нуждаюсь, понимаешь? И не нужно до меня докапываться со всякой ерундой. Если у тебя есть что-то по делу, то говори. Если нет, то будь добр, выйди за дверь и больше не капай мне на мозги.

Йон тяжело вздохнул, но все же отправился к выходу. Может, он был неправ, когда подумал, что не нужно откладывать все на будущее. Может, в каких-то вопросах все же нужно повременить. Например, в предложении выйти замуж или в попытках помириться с лучшим другом.

У двери Йон развернулся и печально посмотрел на Ивана, решив сказать кое-что напоследок.

– Я не верю тебе. Знай, что рано или поздно я все узнаю и, что бы ты ни говорил, все равно помогу тебе. Я все еще считаю тебя своим лучшим другом. А друзей не бросают.

Иван даже не обернулся. Йон опустил голову и вышел за дверь.

Иван скатился в кресле, сев полулёжа, и закрыл глаза. Как же он устал от всего этого! С того момента, как он стал сеньором, он не был счастлив ни на минуту. Стоило ли это того? Но что он мог сделать, когда дон Хоакин приказал ему притворяться его сыном? Он обошёлся с ним, как с вещью, которую словно достали из чулана, протерли и поставили на видное место в гостиную. Только вот вещи бы не пригрозили, что если она вздумает вновь вернуться в чулан, то вылетит на улицу с плохими рекомендациями и больше никогда не сможет найти работу. За такие угрозы Иван сильно невзлюбил дона Хоакина. Но теперь названный отец стал относиться к нему как к человеку. Он заступился за него, когда генерал размахивал перчаткой, хотя вполне мог этого не делать, ведь Иван ему никто. Это было странно, и Иван до сих пор не мог понять, почему он это сделал.

Но даже если дон Хоакин и стал относиться к нему по-другому, Иван свободнее все равно не стал. В особенности в отношениях с лучшим другом.

Не прошло и пяти минут, как в комнату снова вошли и оторвали Ивана от печальных размышлений. Он несколько раз про себя чертыхнулся, зная, кто сюда вернулся, и коротко сказал:

– Чего тебе ещё нужно?

– Это я, – послышался робкий женский голос за спиной.

Иван даже подскочил на ноги, словно его дёрнуло током. Он был уверен, что это снова Йон, и совсем не думал, что это может быть Эухения!

– Почему ты пришла? – удивленно спросил Иван, глядя на неё во все глаза и незаметно пряча в карман часы.

– Я хотела извиниться за своего отца, – неуверенно сказала она. – Перед твоим отцом я уже извинилась, поэтому вот… Пришла извиниться перед тобой.

– Но тебе незачем извиняться, – ответил Иван. – Я сам во всем виноват. И мне жаль, что из-за меня ты столько страдала.

– Что вообще произошло? Я до сих пор не могу понять. Все казалось таким настоящим. А потом ты пришел и сказал мне это…

– Тебе лучше уйти, – прервал ее Иван.

– Ну вот опять. Почему ты отдаляешь от себя абсолютно всех? Своего друга, меня. Ты общаешься только с отцом. И то редко…

– Эухения, уходи. Ради самой себя.

– Мне стыдно это говорить, но я слышала ваш разговор с доном Йоном. Если с тобой что-то происходит, то почему ты не позволишь близким людям тебе помочь?

– Я не нуждаюсь ни в чьей помощи.

Эухения схватила Ивана за руку и хотела было что-то сказать, но дверь неожиданно распахнулась настежь, и на пороге застыл Рафаэль с перекошенным от ярости лицом. Он шел по коридору второго этажа, когда заметил, что его сестра заходит в чужой номер. Сначала ему показалось, что это может быть номер какой-нибудь ее знакомой, и Рафаэль не придал этому большого значения, но через пару минут он вспомнил, что тут поселили того официанта и решил немедленно вмешаться в происходящее.

– Сукин ты сын! – воскликнул Рафаэль, увидев, как Иван и Эухения держатся за руки. Он сорвался с места и кинулся на Ивана с кулаками. – Я предупреждал, чтобы ты оставил ее!

Эухения закричала на брата, вцепилась в его рукав и попыталась оттащить от Ивана, но Рафаэль грубо ее ототкнул. Девушка упала на пол, чудом не размозжив голову об угол кровати. Иван, увидев это, кинулся на Рафаэля сам и ударил его несколько раз по лицу. Драться он не умел, а потому вывихнул пальцы на руках. Но это его в тот момент не очень-то волновало.

Рафаэль разозлился еще больше, и они с Иваном сцепились похлеще, чем завсегдатаи таверны. Однако драка продолжалась недолго. В комнату влетел Йон, который ещё не успел уйти далеко и, услышав визг и крики, поспешил во всем разобраться. Он в момент оттащил Рафаэля и едва сам не получил в нос.

– Какого черта?! – воскликнул Йон. – У нас элитный отель, а не таверна в Камтадере!

– Ну ты-то знаешь об этом не понаслышке! – огрызнулся Рафаэль, вытирая кровь под носом.

– Если вы продолжите зубоскалить, сеньор Фернандес, то я попрошу вас покинуть отель, – жестко отозвался Йон.

– Ты не сможешь меня выставить! – прошипел тот в ответ, схватив Йона за ворот пиджака.

– Вы уверены, сеньор? Я владелец этого отеля. И думаю, имею право выставить любого без объяснения причины. А теперь, быть может, вы выпустите мой воротник? Гости начинают думать, что вы сошли с ума.

Рафаэль оглянулся и увидел, что в коридоре столпились люди, которые с любопытством заглядывали в номер и удивленно качали головами. Это привело его в сознание. Репутация семьи Фернандес, кажется, сильно подорвалась.

– Прошу прощения, сеньор управляющий, – деланно рассмеявшись, сказал он и отпустил Йона. – Вышло небольшое недоразумение. Мы с сестрой больше не будем тревожить этого сеньора. – Рафаэль подобрался к Эухении, которая уже успела подняться на ноги. Он хотел взять ее за руку, но она неожиданно отвесила брату пощечину и под удивленные взгляды клиентов выскочила из комнаты, скрывшись в глубине коридоров. Рафаэль, шокированный таким развитием событий, решил кинуться следом за сестрой.

– Дорогие гости! – воскликнул Йон, поворачиваясь к дверному проему. – Уверяю вас, здесь больше не на что смотреть. Можете отправляться по своим делам.

Гости, шушукаясь и переговариваясь, стали разбредаться по комнатам. Наверняка об этом уже знал весь отель. И наверняка об этом напишут завтра в газетах, впрочем, как и о нападении на Йона около банка и о нападении на Лукаса около казино. Отель «Гарсиа» стал настоящим эпицентром всевозможных скандалов.

Йон закрыл дверь изнутри и повернулся к Ивану, который тяжело опустился в кресло за столом.

– Что здесь произошло? – спросил Йон. – Какого черта этот урод тут устроил?

– Опять начнешь меня допрашивать?

– Я просто хочу тебе помочь. Что плохого в этом?

– Да то, что мне не нужна твоя помощь.

– Ну да, ты бы вполне справился с Рафаэлем сам, – скептично заметил Йон.

– Может быть, ты тут и главный, но не всемогущий!

– В отеле я как раз таки всемогущий. Я здесь могу сделать все, что угодно, поэтому я хочу, чтобы ты понял, что я могу помочь тебе хоть с чем.

– Не думал, что я когда-нибудь услышу от тебя нечто подобное, – покачал головой Иван.

– Какое? – не понял Йон.

– Ты себя вообще слышал? «Я в отеле всемогущий», – передразнил его Иван. – Ты презирал раньше все это высшее общество, а теперь сам стал таким же как те, кого ты раньше так ненавидел.

– Не надо так говорить! – воскликнул Йон. – Это не так. Я совсем не такой, как они.

– Может быть, ты даже хуже них, – тихо проговорил Иван, уставившись на свои ботинки, лишь бы не смотреть другу в глаза.

Йон несколько секунд с болью смотрел на неподвижный профиль Ивана. Друг не шевелился и больше ничего не говорил. Все впустую. Любые попытки узнать, что творится с Иваном, оборачиваются неудачей. Может быть, дело вовсе не в том, что его кто-то запугивает. Может быть, он сам просто не хочет больше общаться с Йоном? Но почему? Что он такого седлал, чтобы Иван так решил? Йон не знал. И ему было крайне обидно, что после того, что с ними произошло, Иван решил себя так вести.

– Я пытался все наладить. Но если ты так думаешь, то… больше нам говорить не о чем, – наконец произнес Йон и вылетел из комнаты.

***

Поздно вечером Альба отправилась к Йону в номер, чтобы сообщить о своём решении, которое она так скоро смогла принять. Она ни с кем об этом не говорила, даже с Адель, которая бросилась за ней сразу после того, как ушёл Йон. Подруга снова попыталась выяснить, что такого между ними произошло, но Альба не стала ничего рассказывать. Ей хотелось побыть одной и принять это важное решение самостоятельно.

Пара часов раздумий – и решение было принято.

Оставалось только сообщить о нем Йону, пока была на это смелость.

В кабинете Йона не оказалось. Альба решила, что он уже отправился отдыхать, поэтому понеслась к нему в номер. Она простояла у двери минут десять, настойчиво стучась, но ей так никто и не открыл. Тогда девушка стала искать его в отеле, спрашивая у слуг, не видели ли они дона Йона. Как выяснилось, никому на глаза он не попадался.

Отчего-то в душе стало нарастать беспокойство, но Альба постаралась не обращать на него внимания. Она расспросила администратора, не покидал ли дон Йон отель и не заказывал ли он машину.

– Если дон Йон и уходил, то не через главный вход, потому что здесь я его не видел, сеньорита, – ответил Густаво.

После разговора с ним Альба пошла на кухню. Если Йон и покинул отель, то сделал это либо через ресторан, либо через кухню. Спросив у дона Мигеля, который дежурил в залах и следил за официантами, протиравшими листья декоративных деревьев, Альба выяснила, что через ресторан Йон не выходил. Оставалась только кухня.

На кухне ещё были слуги, завершавшие рабочий день. Они домывали последнюю посуду, относили охапки скомканных полотенец и скатертей в прачечную и натирали до блеска столовое серебро. Экономка донья Валенсия как всегда руководила процессом и делала замечания горничным за излишнюю болтливость.

При появлении Альбы все стали делать свою работу в разы быстрее и качественней, но девушка даже не обратила на это внимания. Она подобралась к донье Валенсии, которая тут же расплылась в учтивости, и глухо поинтересовалась:

– Ты не видела, покидал ли дон Йон отель?

– Я не видела, сеньорита, – честно призналась экономка. – Однако дон Иван уходил. Возможно, они могли пойти вместе, как бывало раньше.

– Спасибо, – облегченно сказала Альба. – Я посижу здесь?

– Конечно, сеньорита. Вам что-нибудь принести?

– Нет, ничего не нужно.

Альба отошла от экономки и опустилась за стол, решив подождать Йона тут.

Она не знала, как долго просидела на кухне. Кто-то принес ей ромашковый чай, которого она даже не просила. Но когда получила его, то поняла, что ей этого очень не хватало.

Время было уже позднее, слуги все разошлись по своим комнатам. Только донья Валенсия еще ходила где-то рядом, убеждаясь, вся ли работа сделана добросовестно. Альба пила третью кружку чая, и ее начинало клонить в сон. Она поняла, что если Йон не придет в течение десяти минут, то свое решение сегодня она уже не сможет ему сообщить.

А жаль, ведь вряд ли у неё завтра будет такой прилив смелости.

Альба задремала прямо на стуле и чуть с него не упала. Когда она поняла, что больше не сможет так просидеть, то решила отправиться в свою комнату. Десять минут все равно уже иссякли.

Она поднялась, но не успела сделать и пары шагов, потому что дверь отворилась, и с улицы вошел Иван.

– Иван, – окликнула его Альба, оживившись. – Ты был с Йоном?

– Нет, – ответил он, слегка удивившись обнаружить здесь Альбу в такой поздний час. – А что?

– Я ищу его, чтобы кое-что ему сказать.

– Мы говорили с ним часа три назад. Больше я его не видел.

– Тогда куда он делся, – проговорила Альба. Иван лишь пожал плечами.

Он казался очень бледным и взволнованным. Под его глазами залегли большие фиолетовые тени, волосы были растрепаны, а костюм застегнут как попало и не на все пуговицы. Альба обратила на это внимание не сразу, но когда обратила, то поспешила поинтересоваться:

– А где был сейчас ты?

– Да я… – пробормотал тот, почесав затылок и взлохматив волосы еще сильнее.

– Что-то не так? – с беспокойством спросила Альба.

– Я делал ставки в таверне, – вздохнул Иван. – И проиграл все деньги, которые у меня были.

– Иван, зачем же?

– Просто настроение было паршивое. Да впрочем, неважно. Что такое срочное ты хотела сказать Йону? – решил перевести он тему.

– Кое-что важное. Не могу сказать что.

– Ладно, извини, не мое дело, – проговорил Иван. – Ну, тогда спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответила Альба, проводив взглядом Ивана.

Когда он ушел, она выпила еще одну кружку чая, а после поднялась к себе и уснула, даже не переодевшись.

***

На следующий день Йон не появился на рабочем месте. Это обнаружила донья Беатрис. Она отправилась к нему в комнату, но, сколько ни стучалась, ей никто не открыл. Тогда она заставила старшую горничную по этажу открыть дверь. Внутри все было прибрано, кровать заправлена, а воздух сперт, словно тут не проветривали со вчерашнего дня. Донья Беатрис не спешила делать выводы, но это сильно ее взволновало. Все указывало на то, что Йон тут не ночевал.

Она отправилась в номер племянницы, решив, что она могла бы знать, куда делся Йон. Альба открыла ей не сразу. Когда девушка появилась на пороге, заспанная и растрепанная, то донья Беатрис поняла, что она только проснулась.

– Что происходит, Альба? – недовольно спросила женщина. – Ты обычно так долго не спишь.

– Я не знаю, но у меня так болит голова, словно я вчера выпила целую бутылку вина.

Донья Беатрис прошла в номер и с удивлением отметила, что кровать племянницы заправлена да и сама она ходит во вчерашнем платье.

– Ты так и спала?

– Я вчера весь вечер просидела на кухне, ждала Йона. Но он не пришел. Я вернулась в номер и уснула прямо в том, в чем ходила, – объяснила Альба.

– Я пришла, чтобы узнать, не видела ли ты Йона, – сказала донья Беатрис.

– Он не вернулся?.. – со страхом спросила девушка, сев на кровать.

– Откуда?

– Я не знаю. Я думала, он мог выйти из отеля вечером. Ну знаете, в таверну или в казино. Его никто вчера в отеле не видел, и я подумала, что он ушел. А что если что-то случилось?!

– Так, – произнесла донья Беатрис. – Не будем паниковать раньше времени. Нужно поспрашивать слуг, может быть, кто-то видел его сегодня. А еще с кем он общается из гостей?

– Он в основном общается со мной и Адель. И недавно стал ладить с моим братом. Но не думаю, что они с Лукасом могли куда-то пойти. Брату наверняка нельзя подниматься с кровати после вчерашнего нападения.

– Расспросим их всех. Немедленно. Нельзя допустить, чтобы с Йоном что-то случилось.

Глава 18. Труп и арест

К полудню Йон так и не объявился. О его исчезновении сообщили полиции. Детектив не заставил себя долго ждать. Он скоро пришел в отель вместе со своим помощником агентом Сиприано и выслушал обеспокоенных Альбу и донью Беатрис прямо в вестибюле.

– Нам понадобятся любые фотографии, на которых хорошо видно лицо дона Йона, – сообщил детектив, стараясь не выдавать своих эмоций. Он был потрясён этой новостью и не хотел предполагать самое плохое, ведь Йон, этот несчастный молодой человек, на чью долю выпали такие суровые испытания, ему очень нравился.

Но все же возможность того, что он может быть уже мёртв, нельзя было игнорировать, как бы ни было это больно.

– Все свои фотографии он хранит в сейфе, – обреченно сказала Альба. – А ключа у нас нет.

– Было много фотографий в газетах, – вспомнила донья Беатрис. – Журналисты фотографировали его буквально везде. Можете забрать оставшиеся старые газеты у доньи Валенсии, она не должна была их еще выбросить.

– Спасибо, сеньора, – сказал Монтойя. – Сиприано, немедленно сходите на кухню и попросите у экономки газеты, – скомандовал он своему помощнику. Агент сию же минуту бросился в кухню, а детектив продолжил расспрашивать Альбу и донью Беатрис. – Как считаете, куда мог пойти дон Йон поздно вечером?

– На ум приходят только таверна и казино, – задумалась Альба, от волнения стискивая в руках ремешок ридикюля. – Но вряд ли бы он туда пошёл после того, что случилось около банка.

А может быть, пошел бы, – тут же подумала она. – После нашего разговора он вполне мог туда пойти. Это я во всем виновата. Господи… Надо было говорить ему свой ответ скорее…

– Так, нужно будет еще узнать, кто последний видел его в отеле, – сам себе сказал детектив, записывая что-то в своей неизменной чёрной книжке. Он сидел, сложив ногу на ногу, и умудрялся выводить аккуратные буквы на узких страницах. – Когда вы видели его в последний раз? И видел ли его кто-то после вас?

– Я знаю, что за три часа до того, как я стала его искать, он разговаривал с Иваном. Насколько я поняла из того, что говорили слуги, между Иваном и сеньором Рафаэлем произошла драка, и Йон их разнимал, – рассказала Альба.

– Между Иваном и сеньором Рафаэлем, значит, – проговорил детектив. – Вы знаете, в каких номерах они живут?

– Не совсем. Уточните у администратора, потому что я могу ошибиться.

– Хорошо. – Монтойя поднялся на ноги и проследовал к рецепции, попросив у администратора Густаво регистрационную книгу. Пролистав несколько заполненных красивым ровным почерком страниц он наконец нашел имена интересующих его людей и переписал себе номера комнат, в которых они живут. После он вернулся обратно. Агент Сиприано уже выполнил поручение и теперь мялся рядом с сеньорами, держа под мышкой стопку газет.

– Агент, ступайте в участок и вырезайте фотографии из этих газет. После выдайте их другим агентам и отправляйтесь опрашивать людей в деревне и ее окрестностях. Спрашивайте абсолютно всех, быть может, кто-то видел сеньора Гарсиа, – наказал Монтойя.

– Хорошо, детектив! – Сиприано прямо загорелся от возможности покомандовать другими и умчался из отеля, едва не растеряв по дороге все газеты.

– А я расспрошу слуг и сеньора Ивана с сеньором Рафаэлем. Может быть, кто-то из них сможет сказать мне что-то дельное.

***

Монтойя опросил Рафаэля и Ивана, но ничего путного из них вытянуть не смог. Первый лишь отнекивался, говоря, что о сеньоре Йоне он ничего не слышал после вчерашнего инцидента, а второй неожиданно сорвался и разгромил стол, сопроводив свою вспышку такими ругательствами, что детектив от неловкости невольно вжался в кресло.

В это же время агенты ходили со снимками по деревне и показывали их всем прохожим. Одни качали головами, другие закрывались платками или шляпами, а третьи вовсе бежали прочь, словно им предлагали купить или сделать что-то противозаконное.

Когда Монтойя закончил в отеле, то решил присоединиться к поискам Йона. Он не оставил без внимания казино, в котором о Йоне даже не слышали, и знаменитую деревенскую таверну.

В таверне детектив побеседовал с уже знакомым ему Карлосом, с которым он имел возможность однажды поговорить насчёт ранения Йона бутылкой. Хозяин таверны поклялся, что Йон сюда не приходил уже очень давно, и рассказал о том, что вчера видел здесь его лучшего друга, который проиграл на ставках неимоверную сумму денег.

– Это странно, потому что он один сюда никогда не приходил, – поделился Карлос. – Да и вообще, я редко его видел, а когда видел, то на его лице всегда было такое выражение, будто он свалился в помойную яму.

– Друга зовут Иван? – спросил Монтойя.

– Вроде, да, – задумался Карлос. – Видно, он тоже уже не официант. Чертовщина какая-то творится в этой семье, да?

– Безусловно, – отстраненно бросил детектив, навесу записывая в книжке новые сведения. – Если что-то узнаете насчет сеньора Йона, то очень прошу вас сообщить об этом в полицию. Это вопрос жизни и смерти.

– Конечно, детектив. Этот парень… он ведь спас мне жизнь. Если с ним что-то случилось… Он не заслужил плохого конца.

Монтойя кивнул и распрощался с Карлосом, все думая о плохом конце. Страшные и неутешительные мысли заставили его приложить неимоверные усилия к поискам Йона. Он поднял на уши всех агентов, позвонил в город и попросил выслать специально обученных полицейских собак, а после сам бросился на поиски, но никакой даже малейшей зацепки найти не смог.

Йона никто не видел и никто не знал, где он мог быть и что с ним могло случиться.

***

Донье Беатрис пришлось занять место в кабинете управляющего. Она посчитала, что раз Хавьер был ее мужем, а Йон почти сыном, то никто, кроме нее, не имел права взять временное управление отелем на себя. Она понимала, что новой целью убийцы может стать она сама, поэтому обзавелась ружьем и пистолетом. Ружье она поставила в своей комнате рядом с кроватью, а пистолет спрятала за поясом бархатного платья.

Ночью донье Беатрис не удалось сомкнуть глаз ни на минуту. Она смотрела то на дверь, то на ствол ружья, словно готовясь его в любой момент схватить, и ждала, когда наконец наступит проклятое утро.

Как только раскалённый бок солнца вывалился из-за горизонта, донья Беатрис покинула свой номер и села за стол в кабинете, решив занять себя чем-то полезным. Она вытащила из ящиков бумаги и стала просматривать их, надеясь отыскать какую-нибудь подсказку, которая могла бы указать на то, куда делся Йон. Конечно, она понимала, что вряд ли сможет найти что-то полезное, но ничего не делать больше просто не могла.

За несколько часов поисков она не смогла обнаружить ничего интересного, кроме тетради, которую донья Канделария оставила специально для Йона. В этой тетради была вся нужная информация, которой должен владеть хороший управляющий отелем, и донья Беатрис даже поразилась тому, что эта преступница и убийца все же решила позаботиться о том, кого сама однажды изгнала из семьи.

Наверное, пыталась искупить свои грехи, – подумала донья Беатрис. — Однако такие грехи, как у нее, искупить невозможно.

Помимо инструкций доньи Канделарии в тетради были и другие записи, которые касались будущего отеля. Они были сделаны другим почерком, и донья Беатрис решила, что их сделал Йон. Он намеревался кардинально изменить жизнь обслуги и улучшить функционирование отеля в целом. Он четко обозначил все существующие проблемы и для каждой детально прописал все возможные решения. Донья Беатрис была приятно удивлена. Йон зрел прямо в корень и нашел те проблемы, о которых она даже не подозревала. Значит, Хавьер и дон Игнасио не ошиблись насчет него. Возможно, он лучшее, что могло бы случиться с этим отелем.

Только вот где он теперь?..

Вскоре донье Беатрис подали завтрак прямо в кабинет. Она посмотрела на золотистый бульон, но даже к нему не прикоснулась. От одной мысли о еде стало тошно. Женщина решила ограничиться только чаем, поэтому взяла кружку в руки и развернула свежую газету.

То, что было написано на первой странице, ее так шокировало, что она едва не выронила кружку из рук.

«Новый хозяин отеля „Гарсиа“ бесследно исчез!» – кричал заголовок огромными жирными буквами.

– Проклятые журналисты! – прошипела донья Беатрис и отодвинула от себя чай, принимаясь читать, что за бред понаписали эти нелюди. На середине статьи ей захотелось свернуть газету в трубочку и надавать ею всем журналистам по лицу. Предположения, которые они там выдвигали, были просто возмутительны.

…Возможно, новоиспеченный сеньор Гарсиа забрал деньги и сбежал, чтобы начать новую жизнь за пределами провинции Сантандер, а может, вовсе за пределами Испании? Однако нельзя исключать версию, что его просто-напросто могли убить, как недавно убили его дальнюю родственницу сеньориту Андреа Гарсиа. Могла ли сеньорита Андреа втянуть его в свои проблемы в преступном мире? Или в эти проблемы втянул ее он сам? Ведь недаром же Гарсиа столько лет прятали его среди обслуги… Полиция Камтадеры пытается во всем разобраться. Но удастся ли ей это?..

– Вот черти! – воскликнула донья Беатрис и перевернула страницу, чтобы отыскать что-то более адекватное. Но следующая статья тоже не доставила ей радости. На черно-белой фотографии был запечатлён отель, объятый облаком дыма и огня, который, судя по названию, находился где-то во Франции.

…Новый теракт случился в одном из известнейших отелей Франции… Почему террористы выбирают именно отели? Австро-Венгрия, Германия, Великобритания, Франция… Какая страна Европы станет следующей целью? Не исключено, что это может быть Испания…

Донья Беатрис отложила газету в сторону и тяжело вздохнула. Мало им было убийцы, так теперь еще появилась угроза теракта. С каждым днем все становилось только хуже. Как со всем этим совладать и какие меры безопасности можно предпринять в такое тяжелое время? Она не знала. Никогда еще будущее не было таким размытым и призрачным.

Донья Беатрис вызвала в кабинет официанта и приказала ему унести нетронутый суп и проклятую газету.

Не успел официант выйти, как на пороге появилась Альба с другим экземпляром газеты в руках.

– Вы это видели?! – воскликнула она, показывая первую страницу.

– Только что, – устало отозвалась донья Беатрис.

– А про теракты читали?

– И про них тоже.

– Что будем делать? – Альба упала в кресло напротив стола.

– Не имею ни малейшего представления. Но будем надеяться, что хотя бы террористы обойдут нас стороной. А насчет убийцы… Я бы посоветовала тебе носить с собой пистолет, – сказала она племяннице. – Лучше перестраховаться.

– Я все равно не смогу убить человека, – ответила Альба.

– Неважно. Главное, чтобы убийца думал, что ты сможешь это сделать. Это может спасти твою жизнь.

– Как думаете, что с Йоном? – перевела тему Альба. – Он… Жив? Господи! Хоть бы он был жив, я не знаю, что со мной станет, если… – Она не смогла договорить. Слезы уже покатились из глаз, и девушка спрятала лицо в ладонях.

Ей казалось, что слез уже больше не было, ведь она проплакала весь вчерашний день и всю сегодняшнюю ночь. Но, видимо, ошиблась. Слезы катились из глаз нескончаемым потоком, и остановить их было невозможно. Альбе было страшно, ее била крупная дрожь, неизвестность съедала изнутри, а в мыслях крутилось только самое плохое.

Донья Беатрис вышла из-за стола, пододвинула второе кресло ближе к Альбе и села рядом, крепко прижав девушку к себе.

– Я не знаю, дорогая, что с ним могло случиться. Но мы должны молиться, чтобы с ним все было в порядке.

– Я бы отдала этот чертов отель кому угодно, лишь бы Йон был жив! – воскликнула она сквозь слезы. – Это того не стоит! Не стоит! Ещё позавчера все было вполне хорошо… он сделал мне предложение… а что теперь? Что будет теперь?..

– Что? Сделал предложение? Ты согласилась? – удивилась донья Беатрис. За это время Альба так никому об этом и не рассказала. Ей казалось, что в том, что Йон пропал, виновата именно она. Он пропал после их нелегкого разговора – наверняка он покинул отель, чтобы отвлечься от её грубой и неопределённой просьбы подумать, и убийца смог его достать, одинокого и уязвлённого. Эти мысли болезненно крутились в голове Альбы, и она никак не могла от них избавиться. И никак не могла перестать винить себя.

– Он сделал мне предложение… А я попросила немного времени, чтобы подумать, и убежала… Не знаю, вдруг он решил, что я собиралась отказать, но не хотела его обидеть и поэтому попросила время, чтобы подумать? Вдруг после этого он пошел в таверну или в казино? Если бы я сказала сразу, что согласна, то он был бы сейчас здесь, рядом с нами… Что если убийца все-таки до него добрался?! – поделилась девушка своими переживаниями, запинаясь и не переставая плакать.

– Мы найдём его. Я уверена, что он жив. И ты тоже должна быть в этом уверена.

– Мне страшно за него…

– Я знаю, – ответила донья Беатрис, обняв ее сильнее. – Мне тоже.

За все те дни, что Йон был рядом с ней, под ее опекой, донья Беатрис к нему очень привыкла. Она защищала его как сына, а, возможно, таковым его уже и считала. Потерять ещё одного сына она просто не могла, а потому верила, что с Йоном все в порядке.