Читать книгу "Бал виновных"

– В противном случае вы будете отправлены на казнь. Найденных улик предостаточно, чтобы судья вынес вам смертный приговор.

Иван побледнел от его слов и повернулся к адвокату. Тот с жалостью на него посмотрел, и молодой человек понял, что судьба его уже предопределена и, каким бы хорошим адвокат ни был, ни на что уже повлиять нельзя.

– Стойте! – воскликнул дон Хоакин.

Что он мог сделать для Ивана? Как он мог помочь ему? Зачем он вообще втянул этого несчастного юношу в этот кошмар? Теперь Ивану придется расплачиваться за то, чего он не совершал. А дон Хоакин был уверен в том, что Иван невиновен.

– Я признаюсь, – продолжил дон Хоакин. – Это я за всем стою. Я заставил Ивана прятать орудия убийства и покрывать меня. Но он никого не убивал. Так что если вам нужен убийца, то вот он я, пред вами.

***

Дон Хоакин и Иван сидели за решетками в участке и ожидали, когда судья вынесет приговор. Они пробыли там, по меньшей мере, сутки. Но камеры их находились друг от друга очень далеко, так что они даже не могли друг с другом поговорить. А Ивану очень хотелось поговорить с доном Хоакином. Ему было, что сказать своему папочке. И немало!

Посетителей к ним не пускали. Ждали, когда судья вынесет приговор.

Когда начало казаться, что прошла уже целая вечность, агенты отворили камеры дона Хоакина и Ивана и вывели их в коридор. Там их встретил детектив, который стал выглядеть еще хуже, чем на допросе.

– Думаю, вы уже догадались, почему вас вывели, – изрек Монтойя.

– Судья вынес приговор, – сказал дон Хоакин.

– Именно! – хлопнул в ладоши детектив. – Ну что, есть предположения, каков вышел приговор?

– Мы с вами не в угадайку играем! – возмутился дон Хоакин. А потом принюхался и все понял. – Да вы пьяны! Как вы смеете вообще так заявляться в участок!

– Это к делу не относится. Приговор таков: сеньор Иван признан виновным в убийстве четырех человек, так что его переводят в тюрьму.

– Что?! – воскликнул дон Хоакин.

– А вас отпускают.

– Но почему? – изумился мужчина. – Я ведь признался!

– Этого было недостаточно. Вещественных доказательств вашей вины нет. Судья посчитал вас незадачливым альтруистом. К сожалению, к моему мнению он не пожелал прислушаться, а оно было диаметрально противоположным. Приговор был вынесен сеньору Ивану. Наказание известное – смертная казнь через удушение. Дата будет объявлена чуть позже.

Глава 19. Приговорённый

Казнь настала через два дня. Все это время Иван провел в тюрьме для приговоренных. И это были самые мучительные дни в его жизни.

Дни, когда знаешь дату и место своей смерти, но ничего не можешь сделать, чтобы ее предотвратить. Дни, проведенные взаперти в окружении страшных облезлых стен и холодной металлической решетки. Дни, без намека на надежду и без толики радости. Это были поистине самые ужасные дни, полные абсолютной обреченности и безысходности. Любой от такого сошёл бы с ума. И Иван был к этому близок.

Впрочем, состояние здоровья, как физического, так и душевного, не имело для него больше смысла. Он и так одной ногой уже был на том свете, стоило ли почти мертвецу о таком волноваться.

Конечно, Иван не пробыл эти два дня без поддержки близких. Все же были люди, которые о нем беспокоились. Правда, находиться рядом с ним они могли недолго – грозные охранники силой выволакивали каждого, кто оставался здесь дольше положенного времени. Но Ивану все равно было приятно видеть знакомые и родные лица.

К нему приходили дон Хоакин и Альба, которые плакали перед его решёткой, извинялись за то, что никак не смогли ему помочь, и вселяли ещё большее уныние. Иван совсем не мог понять, отчего дон Хоакин так старался его спасти и так терзался из-за того, что у него это не вышло. Он ведь хотел занять место Ивана в этой тюрьме, хотел взять все эти преступления, совершённые неизвестно кем, на себя, хотя знал, что за это ему будет грозить смерть. Иван верил, что дон Хоакин на самом деле не был причастен ни к одному убийству. И теперь смотрел на своего приемного отца совсем другим взглядом. Человек, от которого раньше были слышны только одни угрозы, теперь был для него настоящим героем.

Эухения тоже приходила его навестить. Когда она пришла сюда в первый раз, ее глаза наполнились слезами, но она не заплакала и не стала говорить с Иваном так, будто пришла проводить его в последний путь. Она заставила его подняться на ноги и, глядя ей в глаза, пообещать, что он ни за что не сдастся.

Иван смотрел на неё сквозь прутья решётки и едва сдерживал слез. Теперь все, что он наговорил ей за последние дни, казалось до ужаса глупым. Зачем он ее отталкивал? Почему нарочно причинял боль? Нужно было наплевать на всех и просто наслаждаться временем, пока оно у них было. Но теперь уже поздно. Он сам виноват, что упустил все, что только было можно.

– Мне жаль, – глухо сказал он. – Прости за все. Ты должна быть счастлива. Не печалься обо мне. Просто продолжай жить. Жизнь – это единственная ценность, какая у нас имеется, нужно наслаждаться отпущенным нам временем и не тратить его понапрасну.

– Не нужно говорить так, будто прощаешься со мной! – возмутилась она.

– Но это так.

– Нет! Вот увидишь, я вытащу тебя отсюда. Тебя помилуют! Я добьюсь этого, ведь ты невиновен! – восклицала она, дергая прутья решётки.

Этот всплеск эмоций заставил охранника, дремавшего за столом, оживиться и подняться на ноги.

– Прекратите, сеньорита, – сонно проговорил он. – Ваше время вышло.

– Нет! Иван, ты должен знать, что я сделаю все, чтобы вытащить тебя отсюда. Я обещаю тебе, что ты будешь жить. Не смей отчаиваться! Просто верь мне!

Охраннику пришлось оттащить Эухению от решётки. Она продолжала кричать про веру и надежду и замолкла только тогда, когда ее вытолкнули в коридор.

После Эухения приходила ещё раз, задавала странные вопросы и пыталась заставить Ивана поверить в лучшее. Но что бы она ни говорила, у него не было ни веры, ни надежды. Все кругом считали его виновным в смерти лучшего друга – особенно этот смазливый детектив Монтойя! – так что надеяться на помилование было очень глупо.

Иван даже уже не думал о том, что ему каким-нибудь образом удастся избежать казни. Он думал только о смерти и о том, что ждёт его после неё. Какой мир его там встретит? Что будет с его душой? Примет ли Господь ее на небесах или она будет низвергнута в ад? Иван терзался этими вопросами и страшился того, что ему уготовано.

В последний день заточения к Ивану пришел падре с блестящей Библией в руках и отпустил ему грехи, но спокойнее Ивану от этого не стало, хотя раньше он всегда чувствовал умиротворение рядом со служителем церкви.

Но о каком умиротворении вообще можно было говорить, когда его на закате этого дня должны были казнить за грехи другого человека? Причём человека более могущественного, чем он…

Когда падре ушел, Иван забился в угол камеры и просидел так на холодном полу в полной отрешенности от мира несколько часов. Он вспоминал свою жизнь, своё детство, Кристину и Йона, трясся от страха и пытался убедить себя, что во всем происходящем есть, по крайней мере, один плюс – он вскоре сможет встретиться на том свете со своей семьей, и, может быть, хотя бы там они смогут обрести счастье.

Иван узнал, что роковой час настал, когда к нему в камеру завалились охранники с ружьями за спинами. Они быстро подняли его на ноги, сцепили его руки наручниками и выволокли в сырые коридоры. Когда его тащили по тюрьме, Иван мало что понимал. Он находился будто в тумане и просто позволял делать с собой все, что угодно. Он лишь молился, чтобы все это поскорее закончилось и чтобы он наконец избавился от всех этих мук и страданий.

Вскоре он оказался в зале казни и беспокойно пробежался по нему глазами. Здесь было много незнакомых людей, и Ивану стало не по себе оттого, что на его смерть пришло поглазеть столько народу. Где-то в центре он выловил знакомые лица – это были Альба, сеньорита Адель, дон Хоакин и Лукас – и ему стало чуточку спокойнее.

Альба, бледная и измученная, сидела между отцом и подругой и старалась не смотреть на эшафот. Когда она увидела Ивана, то побледнела ещё сильнее и закрыла рукой рот, заглушая вырывающиеся всхлипы. Адель держала ее за другую руку и сама с трудом сохраняла самообладание. Это была, наверное, самая трагическая казнь на ее памяти, а Адель повидала немало казней и даже сама едва не подверглась самосуду.

Дон Хоакин сидел напряжённо и не шевелился. Все его тело словно застыло, и издалека его можно было принять за каменное изваяние. Лишь глаза его выдавали в нем живого человека, они нездорово блестели отчаянием и полнились глубокой скорбью. Лукас сидел рядом с ним точно таким же изваянием. Он крепко сжимал челюсть и смотрел невидящим взором перед собой.

За их спинами Иван неожиданно увидел генерала Фернандеса и его сына Рафаэля. Эухении рядом с ними не оказалось. Сначала Ивану стало обидно оттого, что она не пришла. Но потом он решил, что так будет даже лучше. Не стоило ей смотреть на то, как лишают жизни ее любимого.

Иван ещё смотрел на Фернандесов, когда охранники подтолкнули его в сторону эшафота. На секунду ему показалось, что лицо генерала исказила усмешка. Наверняка тот был рад такому развитию событий, ведь ещё недавно он сам хотел застрелить Ивана. И Иван вполне понимал причину, по которой отец Эухении его так невзлюбил. Он и сам не был в восторге от своих поступков по отношению к девушке, которую любил. Но все-таки это не делает чести генералу, если он пришёл на казнь только для того, чтобы насмехаться над приговорённым.

Хотя, может быть, Ивану все это действительно только показалось…

Охранники привели Ивана к подножию эшафота и заставили его подниматься по крутой каменной лестнице. Он едва ощущал свои ноги, поэтому медлил и останавливался, за что каждый раз получал грубые толчки в спину.

На вершине лестницы Ивана встретил палач с чёрным мешком на голове. В этом мешке были прорези, из-под которых выглядывали злобные блестящие глаза и искривленный ухмылкой рот.

Орудие казни уже было готово. Это было ужасающее приспособление, которое словно явилось из преисподней. Было даже трудно вообразить, что такое могло быть создано в этом мире. Тот, кто придумал его, был посланникам дьявола, не иначе. Рядом стоял священник, и Иван никак не мог понять, как служитель Господа мог оказаться рядом с этим ужасным орудием, которое возвышалось над заполненным людьми залом и откровенно насмехалось над всем святым.

Иван посмотрел на зал, эшафот был очень высоким, так что разглядеть лиц собравшихся было невозможно. И это, наверное, было даже хорошо. Незачем смотреть в чужие глаза во время кончины.

Охранники усадили Ивана на узкий стул и привязали его к столбу. Весь мир погрузился в напряжённую тишину. Металлический обруч, ледяной, как щупальце смерти, ухватился за горло. Палач стал позади к винту и очень медленно сделал первый оборот. Механизм проскрипел прямо в ухо. Иван почувствовал, что воздух в лёгкие стал поступать гораздо медленнее. Вскоре острие винта должно впиться в шею и переломить шейные позвонки. Иван просил всех святых, чтобы это случилось быстро и безболезненно.

Но палач вовсе не торопился. Он словно специально заставлял Ивана мучиться и задыхаться. Казалось, он наслаждался тем, что его жертва умирает в страданиях. Иван в своих мыслях проклинал этого человека и молил Господа, чтобы все преступники в конце концов получили то, что заслужили. А палача он считал преступником. Хоть он и был просто человеком, который приводил в исполнение приговор, но все равно был ничуть не лучше обычных убийц. А может быть, он был даже хуже, ведь свои убийства он совершал, прикрываясь законом.

Однако палач медлил вовсе не потому, что ему нравилось видеть чужие страдания. Он даже не смотрел на свою жертву, потому что все его внимание было привлечено к тому, что происходило внизу.

В зал ворвались двое молодых людей. Выглядели они очень плохо – растрепанные, измученные и в грязной одежде. Они что-то прокричали, меча глазами молнии, и вызвали тем самым настоящую суматоху. Кто-то закричал, кто-то начал судорожно креститься, а кто-то бросился к ним и стал засыпать их вопросами.

Монтойя с безумно горящими глазами пересёк весь зал и вспорхнул по лестнице на эшафот. Он подлетел к задыхавшемуся Ивану, ухватился за винт и вернул его в прежнее положение.

Иван, едва понимая, что происходит, ощутил, как воздух обжег легкие. Он увидел перед собой Монтойю, который уже убирал с его горла металлический обруч, и запутался вдвойне. Он уже умер?.. Или его отпускают? Если отпускают, то почему? Что произошло? Чтобы во всем разобраться, Иван попытался вглядеться в зал, но перед глазами все было размыто, так что увидеть, что там происходит, он не сумел. Тогда он решил спуститься вниз, но едва он поднялся на ноги, как в глазах потемнело, а тело устремилось в свободный полет. Иван повалился на каменный пол, слыша сквозь шум собственной крови какие-то неразборчивые крики.

– Иван! – вдруг раздался отчетливый крик прямо над его ухом.

Какой знакомый голос, – подумал Иван.

Он с трудом смог открыть глаза. Свет хлынул ослепительным потоком, а после в этом свету стали вырисовываться обеспокоенные лица. Иван долго бегал по ним взглядом, пока не остановился на одном, которое заставило его усомниться в реальности происходящего.

Наверное, я все же мертв, – сделал он вывод. – Потому меня и отвязали. Значит, я был прав, когда думал, что смогу здесь встретиться Йоном.

***

Те дни, что были отпущены Ивану судьей, Эухения не собиралась терять зря. После того, как она побывала в тюрьме, она решила провести своё собственное расследование, раз полиции оказалось не под силу справиться со своей работой. Поговорив с адвокатом сеньором Куэрво, она узнала все детали дела и начала действовать.

Первым делом она решила поговорить с Кармен, ведь все это началось именно из-за ее рассказа о том, что в вечер убийства дона Йона Иван якобы прятал под лестницей пистолет.

– Я знаю, что твой рассказ для детектива был неправдой, – начала Эухения, остановив горничную в коридоре второго этажа и смерив ее ледяным взглядом. – Будет лучше прежде всего для тебя, если ты в этом сознаешься и расскажешь то, что было на самом деле.

– Я не понимаю, о чем вы, сеньорита, – невозмутимо ответила Кармен. – Я рассказала детективу только то, что видела.

– А ты уверена в том, что видела?

– Абсолютно, сеньорита.

– Было темно, ты могла принять за Ивана кого-то другого.

– Нет. Я была в это время на кухне и видела это из окна. Свет был зажжён, поэтому лестница освещалась. Иван что-то спрятал, при этом он очень внимательно оглядывался, из-за чего мне пришлось спрятаться за занавеску, а после он зашёл в отель. Сеньорита Альба в тот вечер сидела на кухне, я сама ей приносила чай. Когда зашел Иван, она о чем-то с ним поговорила, а потом они оба ушли. Если не верите мне, можете спросить обо всем у нее. А теперь, если позволите, мне нужно продолжать работать.

– Что ж, – вздохнула Эухения. – Иди.

Она думала, что Кармен во время рассказа как-то выдаст себя или начнет волноваться, но она говорила твердо и очень уверенно. Видимо, она знала, что к ней придут с вопросами, поэтому хорошо отрепетировала, как и что она будет отвечать. Если бы Эухения не знала Ивана, то наверняка бы поверила Кармен – так убедительно та врала. Но Эухения знала его, поэтому не верила ни одному ее слову. Чтобы во всем этом разобраться, она решила отправиться к сеньорите Альбе. Раз та в тот вечер тоже видела Ивана, то она, возможно, сможет сказать что-то важное и, в отличие от Кармен, врать точно не станет.

Эухения отправилась на поиски сеньориты Альбы. Один услужливый официант сообщил ей, что она сейчас находится в кабинете директора в компании с доньей Беатрис и сеньоритой Адель, и Эухения устремилась туда. На пороге ее остановил администратор Густаво и первым зашел в кабинет, чтобы узнать у доньи Беатрис, можно ли гостье пройти. Донья Беатрис разрешила, и Эухения прошла в кабинет, перетянув на себя все внимание присутствующих.

– Вы что-то хотели, сеньорита Фернандес? – спросила донья Беатрис. Ее с трудом можно было узнать. Она заметно похудела, на лице её появилось много новых морщин, из-за чего она стала выглядеть гораздо старше чем тогда, когда Эухения видела ее в последний раз. Это бесспорно была очень сильная женщина, которая заслуживала восхищения, ведь после всех невзгод у нее хватило духу и сил сесть в кресло управляющего и начать руководить отелем.

– Мне нужно кое-что узнать по поводу Ивана у сеньориты Альбы, – ответила Эухения.

– Конечно, присаживаетесь, – сказала Альба, указав на обитую шелковой тканью софу. – Что вы хотели?

– Я сейчас говорила с горничной Кармен, – сказала Эухения, усаживаясь на софу. – Вы, наверное, знаете, что она давала показания против Ивана? Я уверена в том, что все, что она сказала, было ложью, и пришла с вопросами к вам, чтобы узнать, что было на самом деле. Вы ведь виделись в тот вечер с Иваном?

– Да, – подтвердила Альба. – Мы с ним разговаривали.

– Видели ли вы, как он прятал под лестницей пистолет?

– Я встретила Ивана только на кухне, поэтому сказать, прятал он пистолет или нет, не могу.

– А вёл ли он себя как-то странно?

– Немного. Но он проиграл в таверне все свои деньги, поэтому переживал из-за этого.

– Я не верю, что сеньор Иван к этому причастен, – вмешалась Адель. – Здесь многое не сходится. Наверняка этой Кармен дали круглую сумму, чтобы она наговорила всякую чушь.

– А по мне он с самого начала был против Йона, – сказала донья Беатрис. – Как он появился тогда на семейном собрании, так я сразу поняла, что будет проблемы!

– А что вы думаете, сеньорита Альба? – спросила Эухения. – Как вы считаете, мог ли Иван совершить то, в чем его обвинили?

– Иван – мой друг. Сложно поверить, что он может быть способен на такое. Но с другой стороны, Монтойя бы не стал его просто так обвинять…

– Но как вы можете сомневаться?! – вдруг вспылила Эухения. Она была уверена, что сеньорита Альба твёрдо примет сторону Ивана. – Монтойя вообще ведёт себя как безумец. Ваш отец был тому свидетелем! А Ивана вы ведь считаете братом, хоть он вам таковым и не приходится. Как вы можете так про него думать?!

– Что значит, не приходится?.. – изумленно спросила Альба.

– Он не Гарсиа и никогда им не был. Его обвинили в том, что он стал избавляться от всех наследников, чтобы получить отель, потому что узнал о своем происхождении много раньше, чем это было объявлено официально. Но тогда, когда случились все убийства, он и помыслить даже не мог, что когда-нибудь станет сеньором, потому что дон Хоакин никогда не был его отцом!

– То есть как это не был? – не понимала Альба. – О чем вы говорите?

– Дон Хоакин признал его только для того, чтобы получить наследство. Он выбрал Ивана потому, что никто не знал, кто его настоящий отец. И Иван об этом прекрасно знал. Дон Хоакин рассказал ему все это сразу, чтобы у него была над Иваном власть.

– Что?.. – сдавленно спросила Альба. Ее голос больше походил на писк, потому что от услышанного она едва не потеряла дар речи.

– Но откуда вам все это известно? – поинтересовалась донья Беатрис.

– Сам дон Хоакин сказал это во время допроса Ивана, – ответила Эухения.

– Я думала, сюрпризов в этой семье больше не будет, – проговорила Адель. – Но они и не думали заканчиваться… Значит, дон Хавьер и дон Хоакин вовсе не мыслили одинаково, скрывая своих внебрачных детей. Дон Хоакин просто решил воспользоваться такой отговоркой, чтобы найти себе ещё одного наследника. Просто сумасшедший дом!..

Адель хотела высказать что-то ещё, но неожиданный короткий стук в дверь не дал ей этого сделать.

Донья Беатрис крикнула, чтобы входили. На пороге появился Густаво, который торопливо сказал, что в кабинет хочет войти дон Мигель с важной новостью.

– Впусти его, – сказала донья Беатрис.

Густаво скрылся, а через секунду его место занял дворецкий.

– Прошу прощения за беспокойство, сеньоры, – начал дон Мигель. – Я пришел сообщить, что приехал новый официант. Он показал себя хорошо, поэтому я его принял.

– Хорошо. Пусть начинает сегодня же, – ответила управляющая. – Выдай ему форму и впиши его в график работы вместо Родриге.

– Слушаюсь, сеньора. – Дон Мигель поклонился и покинул кабинет.

Эухения с непониманием посмотрела на донью Беатрис. Отчего-то эта новость ее насторожила.

– А почему наняли нового официанта? – поинтересовалась она. – Что случилось с Родриге?

– Он уехал домой по семейным обстоятельствам, – объяснила донья Беатрис. – И так как он не предупредил об этом заранее, нам пришлось искать ему замену черте где.

– Когда именно он уехал?

– Несколько дней назад. А почему вас это так заинтересовало? – удивилась та.

– Вам не кажется странным, что официант покинул отель именно тогда, когда нашли тело? – задумчиво спросила Эухения.

– Он ушёл ещё до того, как нашли тело.

– Тогда это ещё более странно, – нахмурилась Эухения. – Официант убил сеньора Йона, сбежал под предлогом семейных обстоятельств, а Ивана подставили и отправили на казнь. Такое вполне может быть! Почему этого официанта никто не пытался разыскать и допросить?

– А ведь и правда странно, если он ушёл ещё и без предупреждения, – поделилась мыслями Адель.

– Но с какой целью все это делается? Чтобы получить отель? Но каким образом? И кто?.. – размышляла Эухения. – Назовите, пожалуйста, полное имя этого официанта. Я должна во всем разобраться.

– Что же вы так подозрительны ко всему? – пробормотала донья Беатрис.

– Ивана могут казнить! Я должна проверить все странности, ведь одна из них может привести к настоящему преступнику!

– Ну хорошо, этого официанта зовут Родриге Санчо. Живет в деревеньке Ареносо. Можете проверить его.

Эухения, взволнованная от этой зацепки, тотчас же покинула сеньор и бросилась к телефону. Она позвонила своему адвокату и заставила его выяснить все о Родриге Санчо из Ареносо. Тот заверил, что уже к вечеру он сможет раздобыть всю интересующую ее информацию, и на этом они попрощались. Эухения была уверена в сеньоре Куэрво и знала, что вечером уже многое встанет на свои места. Но расслабляться она не собиралась. Она снова съездила к Ивану в тюрьму и стала задавать ему вопросы о Родриге.

– Как хорошо вы с Родриге общались?

– Мы с ним вообще почти не общались, – удивленно отвечал Иван.

– Не замечал ли ты за ним что-нибудь странное?

– Да вроде, нет.

– А как с ним общался Йон?

– Он с ним тоже не общался.

– Не знаешь, как он относился к вам обоим?

– Конечно же, нет. А что? Думаешь, это он причастен ко всему этому? Но зачем ему это? Мы же ему никогда ничего плохого не делали!

– Не переживай. Я пока не могу говорить об этом с уверенностью, но думаю, что я на верном пути. Обещаю, что правда очень скоро выйдет наружу, – заверила Эухения.

Пока установленное охранником время не истекло, она поговорила с Иваном о другом, в частности о вере и надежде, что он воспринял очень скептично. А после попрощалась и вернулась в отель, решив расспросить обслугу о Родриге и его отношении к Ивану и Йону.

На разговоры с обслугой Эухения потратила несколько часов, но ничего полезного она выяснить так и не смогла. Все говорили ей только о том, что Родриге не общался ни с Йоном, ни с Иваном и что кроме работы его с ними ничего не связывало. Невозможно было обвинить Родриге в ненависти к ним, невозможно было найти какой-нибудь мотив. Он словно с самого начала сторонился их, чтобы после ни одна ниточка не могла привести к нему.

Расстроенная, Эухения вернулась в номер и заказала чай, решив сделать себе небольшой перерыв. Заказ принёс официант, с которым ей ещё не удалось поговорить, поэтому она решила не упускать эту возможность и стала расспрашивать его, пока он накрывал на стол.

– Как ваше имя? – первым делом спросила она.

– Мартин, сеньорита.

– Вы что-то знаете об официанте Родриге?

– Ну, знаю, что он уехал, потому что он нужен был семье дома.

– А какой он в принципе? Вы замечали за ним когда-нибудь что-то странное?

– Он очень амбициозный. Не знаю, считается ли это странным, но он работает у нас всего полгода и уже метит на место дворецкого. На него обратил внимание сеньор Лукас и сделал его своим личным официантом. Я даже не сомневаюсь, что в будущем на должность дворецкого будет назначен именно он.

– Значит, вот он какой, – пробормотала Эухения. – И как думаете, он пошел бы на все ради этой должности?

– Наверное, да, – чуть задумавшись, ответил Мартин. – Он иногда даже отказывался от выходных, чтобы заменять отсутствующих официантов, хотя знал, что ему за это дополнительно не заплатят. А почему вы им интересуетесь, сеньорита?

– Да нет, ничего такого, не берите в голову, – попыталась отмахнуться Эухения.

Мартин воровато огляделся по сторонам, словно кто-то мог их подслушать, а потом приблизился к девушке и очень тихо ей сказал:

– Если вы думаете, что он может быть в сговоре с преступниками, как Виктория, то я вам скажу, что такое очень даже может быть. Такие люди обычно идут на все, чтобы продвинуться в жизни и получить как можно больше денег. Но я вам этого не говорил. – Мартин вернулся в прежнее положение и опустил глаза, словно ничего сейчас и в правду не говорил.

– Спасибо, – сдавленно ответила Эухения, поразившись его откровенности.

Вот и найден мотив, – подумала она.

– Не за что, сеньорита. Сеньор Иван точно не мог убить сеньора Йона. Я в этом более чем уверен. Надеюсь, что у вас получится это доказать.

– Я сделаю все возможное, – заверила Эухения. – И невозможное тоже.

После перерыва она решила отправиться в таверну, в которой Иван в тот вечер проиграл все свои деньги. Хоть и детектив, и сеньор Куэрво уже говорили с хозяином таверны, Эухения решила расспросить его обо всем сама. Быть может, ему удалось что-то вспомнить или ей удастся обнаружить то, на что другие не обратили внимание.

Но вопреки ожиданиям, разговор с Карлосом ей ничем не помог. Мужчина рассказал ей то, что она и так уже знала со слов адвоката, поэтому она вернулась в отель уставшая и разочарованная.

Был уже почти вечер. Эухения провела в поисках целый день, но обнаружить что-нибудь, что доказало бы вину Родриге, она так и не смогла. Оставалось лишь надеяться, что сеньору Куэрво удалось добиться большего.

После ужина Эухения заперлась в телефонной комнате и позвонила адвокату, чтобы осведомиться о его успехах.

– Добрый вечер, сеньор адвокат, – сказала она в трубку. – Что вы узнали?

– Добрый вечер, сеньорита Фернандес. Я проверил эту деревеньку Ареносо. Семья Родриге Санчо действительно там живет, но сам он туда не приезжал. Более того, его родственники уверены, что он сейчас в отеле, и, по-видимому, они совсем не ждали его домой несколько дней назад.

– Значит, он и правда сбежал! – воскликнула Эухения. – Только куда? Есть ли какой-нибудь способ проверить, куда именно он отправился? Его нужно немедленно разыскать! Я сегодня поговорила с обслугой и теперь уверена, что это именно он убил сеньора Йона!

– Я уже проверил, он не выезжал с вокзала Камтадеры, а значит, он отправился каким-то другим способом. Вряд ли это была машина. Вероятнее всего, он где-то раздобыл лошадь или осла. Я обзвонил полицейские управления близлежащих деревень и городов, поэтому его уже активно ищут. Также я не стал исключать вероятность того, что Родриге мог спрятаться в Камтадере, поэтому рассказал об этом Монтойе. Но все же будет не лишним, если вы тоже ему позвоните и поделитесь своими наблюдениями.

– Хорошо, я сейчас же позвоню ему, – заверила Эухения.

Она поблагодарила адвоката и сразу же сделала звонок в полицейское управление Камтадеры.

– Детектив Монтойя слушает, – раздалось в ответ.

– Это Эухения Фернандес, – сказала она. – Вы уже в курсе того, что Родриге Санчо из отеля «Гарсиа» недавно оставил работу и скрылся? Так вот, я поговорила с другими работниками и выяснила, что этот официант был готов на все ради денег. Многие считали его вполне способным пойти ради них на убийство. Вспомните Викторию, ей заплатили много денег, чтобы она разобралась с доном Хавьером. Здесь точно такая же ситуация. Я уверена, что это он убил дона Йона и подставил Ивана. Надеюсь, вы приняли слова сеньора Куэрво всерьез и обыскали Камтадеру?

– Да, мы начали искать Родриге Санчо в Камтадере, – ответил Монтойя. – Его исчезновение и вправду выглядит странно, но причастен он к этому убийству или нет – сказать сложно. Нет никаких улик, которые бы на него указывали. И если следовать вашей логике, то вполне можно заключить, что Родриге Санчо был нанят сеньором Иваном для убийства сеньора Йона.

– Не нужно так выворачивать мои слова! – возмутилась девушка. – Вы сами понимаете, что в этом деле много чего не сходится. Вы должны поговорить с судьей и сказать ему об этом! Пусть он отменит приговор, пока не будет выяснено что-то еще. Если будет казнен невиновный, то эта смерть останется не только на вашей репутации, но и на вашей совести!

После этих слов Эухения повесила трубку и вылетела из телефонной комнаты. Надеяться только на полицию и на этого детектива она не могла, поэтому решила сама попытаться узнать, где мог спрятаться Родриге. Для этого ей опять пришлось говорить с обслугой. Официанты уже косо на нее поглядывали и шептались за ее спиной, явно понимая, что она расспрашивает о Родриге не просто так.

Как оказалось, Родриге был очень скрытен. Никто ничего не мог сказать ни о его родственниках, ни о его друзьях за пределами отеля.

Но отчаиваться Эухения не собиралась. Неожиданно она поняла, что в этом отеле есть еще один человек, который может знать о Родриге даже больше, чем кто-либо другой.

Это Лукас.

Родриге был его личным официантом. Наверняка Лукас не упускал возможностей с ним потрепаться, ведь по природе он был очень говорливым и дотошным. Вполне вероятно, что он мог говорить с Родриге о его жизни, а Родриге никак не мог его игнорировать, ведь это было бы верхом неуважения к сеньору. Очень возможно, что он мог выложить Лукасу что-нибудь важное и компрометирующее. И как Эухения сразу не додумалась отправиться с вопросами к нему?!

Эухения знала, что после того случая рядом с казино Лукас старался не выходить из своей комнаты и просил других его не беспокоить. Раны уже не угрожали его жизни, но он все равно предпочитал отсиживаться в номере. Вполне возможно, что причина такой затворнической жизни крылась не в проблемах со здоровьем, а в боязни снова угодить в лапы убийцы. И это можно было понять.

Эухения тихонько постучалась в номер Лукаса. Дверь отворил Рафаэль, что было в принципе ожидаемо, потому что они, словно сиамские близнецы, всегда находились вместе.