Читать книгу "Опознание"

Глава 60

Амит Гилади старался сохранять спокойствие. Он надеялся, что Нахум даст ему еще одну возможность поучаствовать в расследовании, и был глубоко разочарован его отсутствующим видом. Да он вообще слушает его, этот Нахум? Когда он перешел к приключившимся с ним в последние дни неприятностям, лицо Нахума скривилось в пренебрежительной усмешке.

– Получается, все вокруг на тебя кричат, – саркастически произнес он и прикрыл глаза.

И не надо было так подробно жаловаться на Дори. Теперь Нахум будет считать репортера плаксивым ребенком, который не в состоянии справиться со своими трудностями.

– Ты меня слушаешь? Чем конкретно я могу помочь? – спросил Амит, дабы убедиться, что Нахум не заснул.

Нахум открыл глаза и выпрямился в кресле:

– Скажи, у тебя есть фотографии сотрудников твоей газеты, других журналистов?

– Что? – Вопрос застал Гилади врасплох.

– В Фейсбуке или в электронной почте. Я хочу увидеть снимки людей, с которыми ты работаешь. Есть одна идея. – Нахум не сводил с него взгляда.

– Для чего? – недоверчиво спросил Амит.

– Так есть или нет? – нетерпеливо повторил Нахум.

– Не знаю… Откуда бы им взяться? – Гилади знал, конечно, где можно найти фотографии, но решил сыграть под дурачка, чтобы вытащить из Нахума, для чего это нужно.

Нахум резко поднялся.

– У меня сейчас нет времени на игры с тобой, Гилади, – угрожающе сказал он и шагнул к Амиту.

– Постой, у меня в Фейсбуке есть фотки с корпоратива в аквапарке, пойдет? – засуетился журналист. В других обстоятельствах он бы, конечно, потребовал от Нахума объяснений, но сейчас лучше повременить. Главное, что Нахум не спустил его с лестницы, хлопнув дверью, и теперь есть надежда на сотрудничество. Да и побаивался он инспектора.

Нахум улыбнулся, и Гилади вдруг сообразил, что ни разу не видел его улыбающимся.

– Пойдем, – сказал Нахум, прервав его размышления.

Он провел репортера в крохотный кабинет, заставленный книгами. Там стоял компьютер.

– Заходи в Фейсбук, – приказал Нахум.

– Можешь объяснить, зачем все это нужно? – не сдержался Гилади.

– Скоро объясню. Сначала поглядим, есть ли тут вообще на что смотреть, – нетерпеливо ответил полицейский.

Амит ввел логин в Фейсбуке и зашел в папку с фотографиями из аквапарка:

– Вот, пожалуйста… Теперь ты расскажешь? – Он глянул на Нахума, но тот будто не слышал его слов, лишь жестом заставил освободить место за компьютером.

Гилади пялился через плечо Нахума, пока тот внимательно рассматривал фотографии.

– Это твой редактор? – поинтересовался инспектор.

На снимке действительно красовался Дори в обнимку с секретаршей Цилей на фоне водной горки.

– Да, – кивнул Амит.

Ему вдруг вспомнилось, как накануне поездки в аквапарк Дори объявил, что каждый сам платит за входной билет. Сотрудники редакции растерялись, и только Став пролепетала: такие поездки, мол, должен полностью оплачивать работодатель. Как же Дори на нее орал! Даже предложил поискать другую работу, раз уж здесь ей не нравится… Нет, в редакцию он точно не вернется, будь что будет. Нахум все еще изучал фото на мониторе. Что он там ищет, черт возьми?

Внезапно Нахум встал и повернулся к Гилади:

– Я хочу поговорить с твоим редактором.

Теперь настал черед Гилади взять паузу. Ему надоело, что Нахум играет им, отдает приказы. Если б ему нравилось быть мальчиком для битья, он остался бы в газете у Дори.

– Ну? Чего ты ждешь?

– А я сначала хочу знать для чего, – заупрямился Амит.

Нахум не ответил и вышел из комнаты. Делать нечего, Гилади поплелся за ним.

В гостиной Нахум сунул ему в руки мобильник, который Гилади забыл на столе. Понятно – Нахум собирается вышвырнуть его отсюда. Он что-то обнаружил, но делиться не станет.

– Позвони и узнай, дома ли он, – приказал Нахум.

– Зачем? – проявил упорство Гилади.

Звонить Дори! Еще чего. После того как он весь день не отвечает на звонки редактора!

– Позвони, я потом объясню, – настаивал Нахум.

– Мне неудобно звонить ему, – пробормотал Гилади и рассказал, как Дори велел ему пойти в суд и взять интервью у Галит Лави.

– Галит Лави-то здесь при чем? – прервал его инспектор.

Глава 61

Галит злилась на себя. Как она вообще могла сказать такое? «Если можно, высади меня у супермаркета, мне нужно кое-что купить». Асаф Розен бросил на нее озадаченный взгляд. «Зачем тебе вдруг понадобилось в магазин? – спрашивали его глаза. – И почему именно сейчас?»

Ах, как ей хотелось бы рассказать ему правду. Но пока невозможно. Галит должна притворяться, играть по правилам. Если б не эти правила, она бы призналась, что выпалила первое, что в голову пришло, – и все из-за неловкой паузы, которая всегда возникает в конце первого свидания. Надо было хоть как-то нарушить тишину, вот она и ляпнула. Да, она умеет допрашивать убийц и насильников на скамье подсудимых, но в такие моменты смущается и не знает, как себя вести.

Ладно бы это был человек, который ей безразличен, но Асаф… Уже десять минут Лави сидит как на иголках, слушает его вполуха, кивает, временами улыбается, а сама пытается придумать заключительные фразы для разговора. Последние две минуты решают всё. Мужчины запоминают именно их.

* * *

Два дня назад Асаф позвонил ей. Поскольку он представлял интересы Зива Нево, Галит была уверена, что его звонок вызван слухом, распространившимся со скоростью молнии среди адвокатов, прокуроров и полицейских, – Зив Нево невиновен, полиция и прокуратура ошибались.

Но нет. Хотя он тоже, как и она, поднаторел в выступлениях на судебных заседаниях, сейчас он слегка заикался. Объяснил, что уже давно хотел предложить ей сходить куда-нибудь вместе, но, поскольку их связывают профессиональные отношения, сомневался, уместно ли это… Но ему надоело сомневаться. «Я понял, что ты мне очень нравишься», – произнес он смущенно, и Галит улыбнулась.

Она не очень понимала, чего от него ожидать. Они договорились, что Асаф подъедет за ней в девять.

Он первым нарушил неловкое молчание, воцарившееся после того, как она села к нему в машину:

– Ты так и ходишь на работу пешком?

– Надо же, ты помнишь? – Галит польстило, что он не забыл такую мелочь. – Пока да. Брат уедет недели через две-три, и тогда я, надеюсь, получу назад свою машину. Поначалу он сказал, что приезжает на десять дней, но уже который раз переносит дату отлета. Мама довольна, а я уже озверела без машины… – Галит почувствовала, что начинает болтать, как маленькая девочка, и замолчала.

– Тогда, может быть, сходим на картинг? – спросил Асаф.

Галит смущенно призналась, что понятия не имеет, о чем идет речь.

– Ну, похоже на автогонки, – объяснил он.

– Водить или просто смотреть? – заинтересовалась она. – Водить. – Он улыбнулся и просительно заглянул ей в глаза, словно ища одобрение своей идее.

– Заманчиво, – улыбнулась Галит в ответ.

Она, разумеется, не включила бы картинг в пятерку своих любимых занятий. Уверена, что нет. Она ненавидит ездить быстро, на трассе ее всегда все обгоняют. Да и шлем ей не идет. Но в результате Галит осталась очень довольна. Ей было приятно, что он придумал что-то необычное и довольно интересное. Может, конечно, он всех девушек приглашает сюда на свидания. Наверное, так и есть. Недаром паренек в кассе, завидев ее, подмигнул Асафу. Или это ей просто померещилось? Ну а если и так? Любой выход за рамки банальности можно лишь приветствовать.

* * *

И вот она все испортила. Не сумела завершить встречу красиво, как полагается. «Если можно, высади меня у супермаркета, мне нужно кое-что купить».

Асаф покорно остановился. Галит показалось, что он разочарован не меньше, чем она сама.

Засигналил автомобиль. Половина двенадцатого ночи, а движение – как в середине дня. «Тебе лучше выйти», – сказал он тихо, кивнув на замершую сзади в ожидании машину.

Времени не осталось. Она должна срочно спасать ситуацию. На его месте она бы решила, что спутница попросту хочет от него сбежать.

– Спасибо за прекрасный вечер, – сказала Галит и улыбнулась ему.

Он не отозвался.

Сделав глубокий вдох, она наклонилась и поцеловала его.

* * *

Дорожка к ее дому была еле видна. Бренер, сосед с верхнего этажа, упорно гасит свет у дверей подъезда. Сто раз она просила его оставлять лампочку включенной, потому что ей страшно ходить тут ночью, особенно теперь, после преступлений, совершенных в этом районе. Но он никого не слушает. Что тут можно поделать? Старику восемьдесят лет, да и скупердяй он еще тот. Ему неинтересны страхи девушек ее возраста.

Но сегодня темнота не пугала Галит. У нее было отличное настроение: только что она получила эсэмэску от Асафа: ему тоже очень понравилась их встреча. На языке ухаживания это значит, что он хочет увидеть ее снова.

Она шла неторопливо, неся в руке пакет с покупками из супермаркета. Возможно, у них завяжется роман. Хорошо бы, она так давно одна.

Вдруг Галит замерла. Возле дверей подъезда, кажется, кто-то стоит, она ясно чувствует чье-то присутствие. Что делать? Повернуться и пойти назад? Побежать? Она нашарила в сумочке газовый баллончик.

– Добрый вечер.

Она была уверена, что уже слышала сегодня этот голос.

Галит вздохнула с облегчением, когда он шагнул к ней и она разглядела его лицо.

– Что ты тут делаешь? – спросила она негодующе. – Напугал меня!

– Ждал, когда ты вернешься домой. – Он подошел еще ближе.

– Зачем?

Он отвернулся.

Облегчение, которое она ощутила, увидев знакомое лицо, растаяло как дым. Тут что-то не так. Почему он ее поджидает?

– Ты себя очень нехорошо со мной повела, – проговорил он наконец, и она почувствовала на щеке его дыхание.

Галит отступила, но он был проворнее и схватил ее за ру к у.

Она попыталась освободиться, но безуспешно.

– Ты унизила меня. Я с тобой по-хорошему, а ты… – Он усилил хватку.

От запаха его пота Галит замутило.

Она еще раз попробовала вырваться, но он рывком притянул ее к себе.

– Что ты делаешь? – спросила она дрогнувшим голосом. Только теперь Галит разглядела, что во второй руке он держит большой нож.

– Я всем давал шанс. Но ты ведь особенная, да? Так что с тобой и действовать я буду по-особенному.

Галит смотрела на него в ужасе. У нее перехватило дыхание. И Ади, и Дана рассказывали про угрозы насильника: если они не будут умолять сохранить им жизнь, он убьет их. Он это имеет в виду? У нее нет шанса выжить?

Галит готова была сделать что угодно – просить прощения, умолять, извиняться, но не могла издать ни звука.

Лишь сдавленный крик вырвался у молодой женщины, когда он с силой схватил ее за волосы и опрокинул на землю.

Глава 62

Дори не отвечал на звонки. Гилади снова и снова набирал номер, но абонент был недоступен.

– Странно, – прокомментировал Гилади, после того как и в пятый раз не удалось дозвониться, – у Дори телефон всегда включен.

Эли Нахум обдумывал слова журналиста и анализировал картинку, вырисовавшуюся у него в голове. Сначала он слушал оправдания Гилади вполуха, но мало-помалу сосредоточился на образе человека, получающего удовольствие от унижения своих подчиненных, редактора, который проявлял навязчивый интерес к изнасилованиям, настойчиво отправлял Гилади узнавать все новые подробности расследования и смаковал неудачи полицейских. Теперь Эли уже не был уверен, что маленькая деталь, связанная с кольцами потерпевших, исчезла из статьи просто потому, что Дори, как предположил Гилади, не понравился заголовок. Редактор мог назвать статью иначе, но о кольцах все равно упомянуть. Да еще тот факт, что Ангели оказался постоянным посетителем кафе «Зодиак»…

Но, несмотря на упрямо накапливающиеся факты, Нахум старался удержаться от поспешных выводов. Он слишком опытен, а любой из этих фактов можно легко объяснить и опровергнуть. В деле Ади Регев, поторопившись при расследовании, Нахум способствовал обвинению непричастного к преступлению человека, сломал Нево жизнь и сам вылетел со службы.

Поэтому он и попросил Гилади показать фотографии всех коллег, хотя на самом деле его интересовал лишь Ан-гели. У Нахума прямо дыхание перехватило, когда он увидел на мониторе фотографию Дори, позирующего в одних плавках возле бассейна. Смотри-ка ты, Ади Регев отлично его описала! И на Зива Нево действительно похож – ростом, телосложением, цветом кожи. Но что важнее всего – на руке у Ангели красовалась татуировка в виде двух переплетенных змей.

Все соответствовало описанию и психологическому портрету серийного насильника – комплекция, лицо, татуировка, отсутствие семьи, пристальный интерес к расследованию, насмешки над жертвами, их семьями, полицией. Все одно к одному.

Что делать? Обратиться в полицию? А если Нахум ошибается? У него нет ни одного неопровержимого доказательства, лишь предположения. Полиция не станет торопиться с арестом уважаемого журналиста на основании догадок отстраненного инспектора с запятнанной репутацией.

– Позвони еще раз, – попросил он Гилади.

Прежде чем идти в полицию, нужно встретиться с этим человеком, заставить разговориться, узнать о нем побольше.

Пока Гилади нажимал на кнопки, Нахум еще раз позвонил Галит Лави, и снова безуспешно. Ее мобильник тоже был выключен. Предположение Гилади, что Ангели сам пошел брать у прокурора интервью, встревожило опытного полицейского. Он неплохо знал Галит и понимал, что она не согласится на беседу. Ее отказ может разозлить Ангели, и тогда… Нахум старательно гнал от себя эту мысль.

Было уже одиннадцать часов вечера.

– Ты можешь, наконец, объяснить, что происходит, черт побери? – прервал Гилади ход его мыслей.

Нахум посмотрел на него долгим взглядом. Надо принять решение. Нельзя просто сидеть сложа руки, нужно действовать.

– Пойдем, – решительно произнес он.

* * *

Нахум вел машину быстро, лавируя в автомобильном потоке. Галит недавно рассказала, что живет поблизости от Ади Регев, на той же улице. Он еще раз набрал ее номер – нет ответа.

Беспокойство росло: а если его теория на самом деле верна и Ангели нападет на Галит уже этой ночью? Что тогда? Особое полицейское чутье не раз подводило инспектора в последнее время, но ведь раньше служило верой и правдой.

Другого выхода нет. Нахум должен взять риск на себя.

Если он ошибется, ну что ж… Это не самое страшное. Но если интуиция окажется права, то он не простит себе бездействия.

Оад ответил на звонок заспанным голосом. В трубке был слышен какой-то шум, звук включенного телевизора. Нахум заговорил – и уже не смог остановиться. Поделился своей теорией, изложил все умозаключения. Оад слушал молча. Краем глаза Нахум заметил, что Гилади слушает его раскрыв от удивления рот.

– Как считаешь, что мы должны предпринять? – спросил Оад, когда отставной инспектор замолк. Теперь голос Оада звучал деловито и сосредоточенно.

– Отправьте несколько свободных патрулей в район улицы Луи Маршала, в первую очередь – в квартиру Галит. – И Нахум вжал в пол педаль газа.

– Вот это да! Я просто в шоке! – выпалил Гилади, когда Нахум закончил разговор.

– Успокойся. Это лишь теория. Я не уверен, что прав. Но рисковать нельзя.

Нахум старался успокоить Гилади. Он знал, что журналист первым бросит в него камень, если окажется, что коп зря доверился своему чутью.

– Не думаю, что ты ошибаешься. Все встало на свои места, все абсолютно логично. Я всегда подозревал, что он психопат! – убежденно заявил Гилади. – Теперь я понимаю, почему он все время приставал ко мне с этой историей. Вот маньяк! Наверняка упивался собой, когда под подозрением был невиновный, когда я по его просьбе приставал с расспросами к Ади Регев, пытался взять интервью у несчастных родителей Даны Ароновой…

Эли Нахум не счел нужным ответить.

– Я уже вижу заголовки завтрашних газет, – пробормотал про себя Гилади. – «Ангели – дьявол».

Глава 63

Саре Глезер снилось, будто она едет на велосипеде по улицам Тель-Авива, как раньше, в детстве, но тут оглушительный звук сирены вырвал ее из сна. Она взглянула на будильник, стоявший у кровати: без четверти полночь. Завтра она собиралась сходить в поликлинику, и ей надо встать пораньше, чтобы успеть занять очередь, хотя она не очень-то доверяет доктору Шохаму…

Сара закрыла глаза в надежде вернуться в приятный сон, но ничего не получилось. Она и в полной тишине с трудом засыпает, а уж если такой шум на улице… Сара потихоньку поднялась с кровати и зажгла свет. К звуку сирены теперь примешивался стрекот вертолета.

Старая дама прошла по квартире, зажигая свет во всех комнатах. Ей страшно было сидеть одной в темноте. С тех пор как Сафи умер, некому проворчать: «Что за иллюминация? Разве сегодня День независимости?» или «Ты думаешь, я работаю в Энергосбыте?». Она взяла бинокль и подняла жалюзи. Яркие синие вспышки ослепили ее.

– Это полиция! Всех жителей просим оставаться в своих квартирах, не открывать двери и не выходить на улицу! – раздался металлический голос из мегафона.

Сара навела бинокль на проезжую часть и увидела того милого полицейского, который заходил к ней месяц назад. Он бежал по улице – она разглядела, что он сильно хромает. Кажется, он не хромал, когда был у нее. Она читала, что его вроде уволили из полиции, – ни минуты не сомневалась, что это какая-то ошибка. Ведь он такой серьезный профессионал, такой вежливый.

Она продолжала наблюдать за ним в бинокль.

Добежав до конца улицы, полицейский остановился у патрульной машины, вокруг него собралось несколько человек. Сара приблизила изображение, всмотрелась. Ага, теперь он обнимает какую-то молодую длинноволосую женщину.

Сердце бешено заколотилось. Что за новое несчастье случилась на их прежде такой тихой улице? Так хочется узнать! Однако тут ей вспомнились указания доктора Шохама, который предписывал принимать таблетку при первых же признаках сердцебиения.

Сара положила таблетку под язык и пошла в ванную комнату, решив умыться. Бинокль все еще болтался у нее на шее. Можно посмотреть во двор, поинтересоваться, как кошки реагируют на эту суматоху. Надо же, как здесь тихо и темно… Сначала Сара ничего не могла различить, но, включив систему ночного видения, замерла на месте: там, во дворе, лежал мужчина, свернувшись калачиком, как ребенок. Да он там прячется!

Таблетка не действовала: сердце продолжало стучать часто-часто. Воспоминания о той ужасной ночи воскресли у нее в памяти.

Она вышла из ванной комнаты и, как могла, поспешила в гостиную. Дрожащими руками достала из ящика тумбочки визитную карточку того полицейского. Инспектор Нахум, прочитала она.

Он взял трубку после двух гудков.

Сара Глезер сделала глубокий вдох. На этот раз она не смолчит.

– Инспектор Нахум? Говорит Сара Глезер. Человек, которого ищет полиция, прячется во дворе моего дома.

Глава 64

Зив нервно сжимал в руке мобильник, глядя, как Мейрав покупает Гили леденцы. Время от времени она поднимала на него взгляд, их глаза встречались. Он до сих пор не позвонил – сделает это в самый последний момент. Как и обещал ей.

* * *

Три недели прошло с тех пор, как Фаро отпустил его восвояси. По сей день он не вполне понимает, что произошло, почему ему дали так легко уйти, приложив перед этим столько усилий, чтобы заполучить его.

Только когда машина миновала блокпост и въехала в Израиль, в нем затеплилась надежда, что все еще может кончиться хорошо. Куда проще было убить его там, на территориях, под покровом ночи. Но Зив все еще боялся поверить. Даже когда Фаро сказал ему: «Будь здоров, Нево», и руки у Зива задрожали от волнения и облегчения, мозг все же отказывался воспринимать происходящее.

Однако меньше чем через минуту он очутился на улице. Позади захлопнулась тяжелая дверь – он свободен. Зив быстро пошел прочь. Он шел, ускоряя и ускоряя шаги, пока в конце концов не пустился бежать. Все тело ныло от боли. Ерунда. Главное – убраться отсюда подальше.

Зив начал задыхаться, но не переставал бежать. Лишь когда силы оставили его, он, чуть не падая, прислонился к какому-то столбу, оглянулся, чтобы убедиться, что никто его не преследует, что это не очередное измывательство. Нет. Улица была пуста. Он был один.

* * *

«Пассажиров, вылетающих рейсом авиакомпании «Эль Аль» в Париж, просят пройти на посадку во второй сектор», – услышал Зив. Он еще раз взглянул на Мейрав, выходящую из мини-маркета с Гили на руках. Она улыбнулась ему и кивнула. Время пришло. Теперь он может позвонить.

* * *

Иногда Нево просыпается среди ночи в холодном поту, с колотящимся сердцем. Его пронзает страх: а если кошмар, в котором он жил так долго, никуда не делся? Лишь почувствовав касание мягкой руки Мейрав, услышав ее голос: «Все хорошо, милый, все хорошо», он успокаивается и пульс приходит в норму. Сколько раз он в середине дня заявлялся к Гили в садик, просто чтобы удостовериться, что с мальчиком все в порядке! Если бы Зив мог, он никуда бы не отпускал из дома ни сына, ни Мейрав.

Нево не знает, как так вышло, но внезапно из его жизни исчезло все плохое: полиция поняла, что он никого не насиловал, настоящего садиста поймали (им оказался редактор какой-то тель-авивской районной газетенки; Зив помнит кричащие заголовки газет: «Ангели – дьявол»), люди Фаро оставили его в покое, и самое главное – он воссоединился с семьей. Тьма рассеялась, он был счастлив.

* * *

Нево быстро пошел к стойке паспортного контроля, выбрав ту, где не было людей. Мейрав заразила его своими опасениями.

Взглянул на мобильник и глубоко вздохнул. Сердце стучалось о ребра. Может, жена права? Вдруг это ошибка? Хватит, увещевал он себя, прекрати сомневаться. Быть может, это и не самое умное решение, но правильное.

* * *

Две недели назад он и Мейрав решили принять предложение ее дяди и переехать жить во Францию, в Страсбург. Дядя и раньше звал к нему перебраться, устроиться на работу на его фабрику цветочных горшков, но Зив не соглашался. С какой-такой стати? Он и французского-то не знает, да и горшками торговать не очень интересно.

Но теперь, после всех злоключений, эта идея показалась ему не такой уж и бредовой. На новом месте начнется новая жизнь. Ведь Фаро в любой момент может передумать. А Мешулам, ни слова не сказавший во время встречи с Фаро, смотрел на Зива взглядом полным ненависти.

Да, сейчас Нево просто на вершине блаженства и счастлив оттого, что свободен, – как будто заново родился. Но, рано или поздно эйфория закончится и начнутся будни. Покинув безопасный домашний уют, он начнет искать работу, и ему нужно будет отвечать на вопросы, о предыдущем работодателе и причине увольнения. Нево вряд ли окончательно избавится от недоверия окружающих (а вдруг он все-таки насильник?), хотя был полностью оправдан. Не бывает ведь дыма без огня. А во Франции о нем и о его прошлом никто ничего не знает. Там его имя не будет вызывать мгновенную ассоциацию с расследованием и изнасилованиями. Там он сможет начать жизнь с нового листа.

* * *

– Алло, – послышался в трубке голос Эли Нахума.

– Это Зив… Зив Нево. – Он откашлялся.

Мейрав полагает, и он склонен с ней согласиться, что, если бы не Нахум, ему не удалось бы вырваться из лап Фаро. Что-то Нахум такое сказал или сделал, из-за чего Зива выпустили. Получается, он спас Нахуму жизнь, а тот, вероятно, спас Нево. Но как забыть ночь в комнате для допросов и угрожающий, жестокий взгляд полицейского?

* * *

Как только было принято решение, они тут же начали собираться. Мейрав уволилась. Гили забрали из садика. Казалось бы, история завершена, но он никак не мог избавиться от мыслей о той взрывчатке, которую по приказу Мешулама прикрепил под днище автомобиля и которая только и ждет случая, чтобы взорваться.

Мейрав старательно убеждала его забыть. Мы ничего не можем с этим поделать, даже если бы и хотели, говорила она. К тому же и цена слишком высока. Зив соглашался с ней. Слова Меира из Абу-Кабира продолжали эхом отдаваться у него в ушах. И даже в словах Фаро – «будь здоров» – он усматривал некую скрытую угрозу.

Умнее всего было бы двигаться дальше, не оглядываясь назад, но не получалось. Нет, понял Нево, если он в самом деле хочет начать жизнь с новой страницы, надо перевернуть предыдущую. А значит – исправить то, что натворил.

Поэтому он целую неделю прочесывал улицу Луи Маршала и близлежащие улицы в поисках машины. Преподанный жизнью урок он усвоил и на этот раз ходил при свете дня и вместе с Мейрав. Но небольшой красный автомобиль исчез – как сквозь землю провалился. Несколько дней спустя они сдались. Если не удается найти, значит, не судьба. Нево утешал себя мыслью, что машина, вполне вероятно, уже взорвалась, никому не причинив вреда, или Фаро позаботился об этом и распорядился, чтобы взрывчатку убрали.

Но вчера вечером, когда Зив и Мейрав лежали в постели, глядя на опустевшую квартиру, все содержимое которой уже находилось на пути во Францию, снова всплыла эта тема.

– Я должен разобраться с этим перед отъездом, – сказал он Мейрав. – Позвоню Эли Нахуму.

– Ты с ума сошел! – возразила Мейрав. – Он же не твой друг, он – коп. Что ты будешь делать, если он решит тебя арестовать? Это же серьезное преступление! Мы с Гили поедем в аэропорт, а ты – в Абу-Кабир? Я не готова потерять тебя снова, – плача, сказала она.

Зив крепко обнял ее и поцеловал в макушку. Нет. Он тоже не готов. Надо придумать какой-то другой способ.

* * *

– Как поживает Мейрав? Как там Гили? – стал расспрашивать Нахум.

– Неплохо, спасибо, – пробормотал Зив.

Чуть поодаль уже выстроилась очередь на парижский рейс, Мейрав с Гили продвигались к выходу на посадку. Времени почти не осталось.

Имя Фаро он, конечно, упоминать не станет. И Мешулама тоже. Просто сообщит Нахуму номер машины. Для полиции достаточно, найдут. И все же Зив колебался. Поди знай, какие выводы сделает опытный коп из этой информации. Вдруг он решит арестовать Нево, и полиция пошлет во Францию запрос об экстрадиции? Даже сейчас есть риск – не стоит себя обманывать.

– Что за шум? Где ты? – спросил Нахум, когда по громкой связи объявили последнее приглашение на посадку для пассажиров, вылетающих рейсом «Эль Аль» в Париж.