» » » онлайн чтение - страница 10

Текст книги "Мари Галант. Книга 2"


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 20:00


Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Автор книги: Робер Гайяр


Жанр: Исторические приключения, Приключения


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Шрифт:
- 100% +

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Лефор узнаёт о Короле-Солнце

Блюда с кушаньями и бокалы с вином опустели; нежная Нинон клонила головку к плечу великана, а тот, осоловев после сытного ужина, вовсю наслаждался так легко завоеванной славой; одной рукой он ласкал молодой женщине шею; к его вспотевшей ладони, источавшей довольно резкий запах, атласное платье так и липло.

Жан-Батист Ламбер поднялся из-за стола и сказал:

– Господа! Я получил вино от одного из наших посланников в Греции и хотел бы предложить его вам на пробу. Это лучшее средство для того, чтобы скрасить неприятные впечатления, как, впрочем, и для того, чтобы оставить приятное воспоминание о вечере, проведенном в кругу друзей.

Виночерпий разливал золотистый напиток в кубки. Это было густое и невероятно крепкое вино ярко-желтого теплого оттенка. От бокалов поднимался дурманящий аромат.

Учуяв аромат, Ив склонился к уху Сен-Нектера, но зашептал так громко, что его услыхали все:

– Черт побери! За одно это вино я бы согласился пиратствовать в Эгейском море! Увы, у нас на захваченном судне можно найти разве что малагу да херес…

– Я пью, сударь, за ваши успехи! – подняв бокал, провозгласил Жан-Батист Ламбер. – Пусть этот ликер напоминает вам о добрых парижских друзьях, которые любят вас от всей души.

Лефор поднял свой бокал и поднес к губам.

– Я думаю, – вдруг произнес Сен-Нектер, – что в лице Невиля вы приобрели смертельного врага! Он никогда вам не простит, что вы его высмеяли.

– Пустое! – заявил Ламбер. – Невилю необходимо было дать урок, и я благодарен капитану Лефору за то, что он это сделал. Завтра я обо всем расскажу королю. Уверен, что ему понравится эта шутка, а Невиль на несколько дней станет посмешищем всего двора.

– Отец! – вставил свое слово Ториньи. – Могу поспорить, он не скоро там покажется!

– И будет прав! Капитан Лефор! Его величество был тронут не только тем, что вы нас освободили от шайки разбойников, но и тем, что преградили путь англичанам, посягавшим на Мартинику. Кардинал рассказывал об этом нынче утром. Я уверен, что вас наградят прежде всего за этот подвиг. Его величество питает слабость к Мартинике…

К Иву вернулось прежнее ощущение: он снова решил, что королевский секретарь над ним издевается, несмотря на свой приветливый и доброжелательный вид. Как?! Разве не слыхал Ив собственными ушами, как его высокопреосвященство назвал его трусом и упрекнул за действия, которые, по собственному выражению кардинала, могли привести к войне между Францией и Англией?

Он сглотнул слюну. Потом снова пригубил греческого вина, порылся в кармане штанов и вынул трубку.

– Вы курите? – вскричал Ториньи. – А табак у вас есть?

– Да, – в задумчивости кивнул Ив. – Тот, что я привез с Сент-Кристофера; один из моих друзей-поселенцев выращивает его недалеко от Кипящего Потока.

– Любопытное название, – заключил Сен-Нектер.

– На островах таких названий немало, – пояснил Ив, растирая табак, вынутый из другого кармана. Есть у нас Разбойничья Яма, Серный Рудник, Большой Водоворот, да мало ли еще! По этим названиям вы можете судить, о каких местах идет речь. Я уж не говорю ни о кровожадных дикарях, ни о жаре, такой, что забитая утром свинья к вечеру кишит червями! А покойника приходится погребать через два часа после смерти, если родственники не хотят предать земле тухлятину, от вони которой разбегутся все провожающие!

– Это я тоже должен рассказать его величеству! – вскричал Ламбер. – Ведь многие из нас не имеют об этом понятия! Мы любим шоколадное масло, кофе, а многие дорого бы дали за то, чтобы иметь сегодня табак, успев его попробовать; но никто не думает о тяготах, которые колонисты переносят ради того, чтобы эти продукты дошли до нас. Скажите это королю, капитан, скажите!

Лефор набил трубку и взял подсвечник, чтобы прикурить. Он несколько раз затянулся, окутался облаком дыма, потом слегка прищелкнул языком и сказал негромко, но непреклонно, с болью в голосе:

– Господин Жан-Батист Ламбер, благодарю вас за этот вечер. У меня есть все основания предположить, что вы организовали его ради меня, и многие из гостей, сидевшие со мной рядом, проявили ко мне если не дружбу, то некоторый интерес. Сегодня утром капитан Лаферте Сен-Нектер явился за мной в убогую харчевню, куда меня забросил случай после моего прибытия в Париж. Я оказался тогда в щекотливом положении, и если бы не капитан и его мушкетеры, не знаю, что сейчас было бы с господином Лефором. Но Сен-Нектер отнесся ко мне слишком дружелюбно, что меня насторожило. Он сказал, что его прислал за мной кардинал. И я последовал за Сен-Нектером и увиделся с кардиналом. В тот момент мне казалось, что его высокопреосвященство желал мне столько добра!.. Черт возьми, я и не просил так много! Я вообще никогда ничего не просил для себя – ничего и никогда, но ради тех, кого люблю, я стал самым назойливым просителем! Короче говоря, меня принял кардинал Мазарини. И знаете, что он мне сказал?

Мало-помалу голос Ива набирал силу. Лефор развивал свою мысль. Он не хотел, чтобы пригласившие его сеньоры вообразили – если они в самом деле намеревались над ним посмеяться, – будто сумели его одурачить. Ив излагал свои мысли просто, но энергично. Все насторожились, посторонние разговоры внезапно затихли.

– Господин королевский секретарь! Вы, кажется, полагаете, что завтра его величество осыплет меня милостями… Так вот скажу вам, что не верю в благожелательное отношение ко мне нашего прославленного государя!

– Черт подери! Сударь! Да с чего вы это взяли?! – с оскорбленным видом спросил Жан-Батист Ламбер.

– Вместо того чтобы восхвалять и поздравлять меня, кардинал обошелся со мной, как с пиратом или вроде того; он сказал, что я предатель, нарушивший указы короля; короче, если я правильно понял его мысль, по мне виселица плачет, а не награда!

– Дьявольщина! – вскричал Сен-Нектер с вытянувшимся от изумления лицом.

Ламбер печально и задумчиво качал головой.

– Господа! – в том же тоне продолжал Ив. – Вполне возможно, что завтра король вместо награды отправит меня на галеры! Я на все готов, на все! Ведь я уже не молод, много пережил и повидал на своем веку. Мне хорошо известно, что оказанные услуги все равно что данные в долг деньги. А деньги лишь убивают дружбу. Верность – дело бездоходное… Да мне-то что: уж таким меня создал Бог – служить другим, – а себя не переделаешь…

Наступило тягостное молчание.

– Мне следует извиниться, господа: зная намерения его высокопреосвященства, я не должен был принимать ваше приглашение. Мне было очень приятно находиться среди вас, но боюсь, что при дворе плохо отнесутся к тому, что вы меня здесь чествовали. Я был обязан вас предупредить. Мне и в голову не пришло, что в мою честь будет дан столь пышный прием. И если мне удалось вас хоть немного повеселить, считайте, что мы квиты.

– Дорогой капитан! – заметил Ламбер. – У вас своеобразная логика! Как?! Кардинал принимает вас за предателя, обвиняет в нарушении королевских указов и при этом ему необходимо видеть и разговаривать с человеком, которого он намерен отправить на галеры?! Подумайте сами: неужели вы полагаете, что Мазарини стал бы терять время на болтовню с морскими разбойниками?

– Совершенно справедливое замечание! – согласился Ив. – На прощание именно эти слова он мне и сказал.

– А как же король, который хочет вас завтра увидеть? Вы полагаете, у него недостаток в судьях, чтобы отправить человека в Бастилию, и он хочет произнести приговор самолично?

– Тоже верно! – вскричал Ив. – На островах мне рассказывали, что он разжаловал одного капитана, покрывшего себя славой. Да, он его разжаловал в тот самый день, когда несчастный явился за наградой, и за то только, что его величеству не понравилась его карета.

– Сказки! – бросил Ториньи.

– Может, и сказки! – упрямо гнул свое Лефор. – Но вы-то знаете его величество. А я его видел только на монетах, да и то не часто – мне все больше попадаются испанские соверены, – да на медалях, которые он иногда присылает кому-нибудь из наших, например командору де Пуэнси. Так не ждите от меня собственного впечатления о монархе, который, по слухам, затмевает солнце.

– Если вы будете говорить в таком тоне с королем, можете быть уверены, что ему это не понравится, – заявил Ламбер. – Он просто отошлет вас назад, ничем не наградив.

– Я ничего не прошу для себя, – задумчиво проговорил флибустьер. – Я хочу не много, и то для колонии.

– Я в самом деле слышал, – вставил Ламбер, – как его высокопреосвященство докладывал его величеству, что вы защищали дело дамы, назначенной губернаторшей этого острова вместо покойного супруга.

– Все верно: это госпожа Мари Дюпарке!

– А король получил прошение шевалье де Виллера: тот ходатайствует, чтобы на место этой дамы, показавшей себя неспособной, фривольной, непостоянной и даже способной служить интересам другого государства, была назначен вице-губернатор острова Мерри Рулз.

– Мерри Рулз! – подхватил Ив.

Однако он не смог продолжать, так как Ламбер сказал:

– Позвольте, капитан! Похоже, именно этот Мерри Рулз де Гурсела, если память мне не изменяет, напротив, наделен всеми качествами, необходимыми для хорошего губернатора. Без него, как уверяет шевалье де Виллер, разбирающийся в делах Мартиники, генерал Дюпарке ничего бы не добился. Словом, управлял островом Мерри Рулз! Ив в сердцах бросил трубку на стол и вскочил:

– Гром и молния! Человек, сообщивший все это королю, негодяй и отъявленный лжец! Он гнусно извратил истину! Если бы не мое дурацкое вмешательство, Мерри Рулз был бы отстранен: ведь он вовсю предавал генерала, когда тот находился в заточении на Сент-Кристофере, и только я по глупости и из безумной снисходительности добился его помилования. А теперь этот человек хочет обобрать и вдову, и сироту-мальчишку; теперь этот разбойник, превратно толкующий указы короля, осуждает флибустьеров на смерть! Знаете ли вы, что будет, если начнут вешать флибустьеров? Мартиника останется без продовольствия, которое доставляют из Франции, так как английские суда станут их досматривать, хотя мы с Англией и не воюем. Я уж не говорю об испанцах и голландцах! Тысяча чертей! Этот негодяй шевалье пытается переубедить короля! Да я всю эту ложь засуну Виллеру в глотку; это так же верно, как я – Лефор. Господа, это говорю вам я! Если Мерри Рулз будет назначен на место госпожи Дюпарке, я, Лефор, вооружу свое судно и со своими шестьюдесятью четырьмя пушками захвачу форт Сен-Пьер, а его жители будут счастливы обрести заботливую губернаторшу в лице этой достойной женщины: насколько я слышал, Кромвель – человек рассудительный!

– Сударь! Капитан! – испугался Ламбер. – Даже части того, что вы сказали, было бы довольно, чтобы сослать вас на галеры! И на сей раз – за дело! Не знаю, что король решил по поводу госпожи Дюпарке и Мерри Рулза, но могу утверждать, что его величество имеет предубеждение против женщин. Он считает, что женщина не должна править островом…

Гнев Лефора достиг своего предела, а в такие минуты сдержать его было трудно, так как он и сам не мог обуздать свое красноречие.

– Итак, знаменитый Король-Солнце полагает, что умеет управлять страной, раздавая должности предателям вместо тех, кто готов служить ему верой и правдой!

– Капитан! – произнес негромкий спокойный голос. – Позвольте вам объяснить, что собой представляет король, с которым вы завтра увидитесь!

Ив повернул голову и увидел Шарля Бувара, в обязанности которого входило лечить короля, но жил он в Ботаническом саду и на самом деле совсем не занимался здоровьем его величества.

– Сударь! Короля лечат четыре лекаря; они купили свои места и превратили его величество в своего пленника, которого они подвергают ежедневным пыткам. Каждый день они дают ему слабительное и пускают кровь. Каждый день господин Фагон обнаруживает глиста в испражнениях его величества и под этим предлогом ставит клистир. Королю говорят, что он перегрелся на солнце, что он беспокойный. Дакен уверяет, что его величество флегматичен. Фагон, властный и резкий, давно бы убил короля, если бы его величество не обладал отличным здоровьем. Ги Патен помог бы ему так же, как Дакен. Не надо забывать, что мать его величества умерла от опухоли, а отец страдал худосочием. Это просто чудо, что у его величества такое крепкое телосложение и он никогда не был подвержен слабостям своего отца. Но у короля плохие зубы. Точнее, он рано их лишился, а год назад шарлатаны так его прооперировали, что вырезали ему часть нёба и левой верхней челюсти.

– Куда вы клоните? – вскричал Ламбер. – Зачем эти подробности? Капитану все это неинтересно.

– Напротив! – возразил доктор. – До определенных пределов это его интересует. Завтра этот человек увидит монарха, который ослепляет весь мир, словно солнце. И посетителя следует предупредить. Пусть знает, что у Людовика Четырнадцатого дыра во рту, откуда течет гной, а потому и дурной запах. Главное, чтобы капитан не отшатнулся, подойдя к его величеству. Пускай знает, что, когда король ест, пища иногда выходит у него через нос, как, впрочем, и напитки, и все это из-за дыры в нёбе… Говорят также, что его величество много ест. Что в том удивительного? Он поглощает в четыре раза больше, чем нормальный человек, но господин Дакен и господин Фагон находят в его испражнениях глисты, так разве это всего не объясняет? Глисты пожирают все, что съедает король, так что он постоянно испытывает голод и, едва выйдя из-за стола, хочет одного: снова к нему вернуться!

– Послушайте, Бувар, – заметил Ламбер, – вы только что описали нашего короля, да так, что наш гость, капитан Лефор, оцепенел от страха. Дайте же ему самому составить впечатление. Завтра он должен быть в Лувре. Он зайдет в мой кабинет, и я приготовлю его к встрече с его величеством. Вы произвели на нас неприятное впечатление, господин Бувар. Сегодня вечером нам это было ни к чему, уверяю вас.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Иву кажется, что он попал в сказку

Когда Лефор проснулся, его обуял волчий аппетит. Солнце давно поднялось. Флибустьер встал и обошел небольшие комнаты в поисках своего спутника, но обнаружил только лакея; тот ему сказал:

– Капитан! Мой хозяин с утра отправился в Лувр. Он мне приказал, чтобы вы ни в чем не нуждались. Вы не голодны?

– Еще как голоден! – воскликнул Ив. – И пить хочу!

– Что прикажете подать?

– Колбаски. Колбаски и яйца для начала да графинчик вина – горло промочить…

Лакей засуетился, а Лефор стал за ним наблюдать.

– Это все, что вам сказал хозяин? – спросил флибустьер.

– Нет, сударь. Капитан Сен-Нектер велел вам передать, чтобы вы нашли его в Лувре в половине двенадцатого. Он сказал, что вы можете его найти в зале охраны. Оттуда он вас проводит куда надо.

– Отлично! – обрадовался Лефор. – Поскорее приготовьте мне колбаски и яйца, а потом почистите мои сапоги!

– Сударь! – продолжал лакей. – Вам тут кое-что принесли.

– Мне? – переспросил искатель приключений, уже приготовившись было уйти.

– Да, капитан. Кто-то доставил для вас вот это. Лакей пошел в угол и вернулся со свертком, обернутым плотной бумагой и перевязанным бечевкой. Сверток был продолговатый, с одного края потолще, с другого – поуже. Великан взял его в руки и по весу, на ощупь сейчас же определил, что это шпага. Лефор почувствовал сильное волнение. Ему в самом деле было до сих пор как-то неловко без шпаги, словно он гулял по улице неодетым. Но со шпагой он снова стал настоящим мужчиной.

Дрожащими руками он развязал пакет. К рукояти шпаги была прикреплена карточка. Он пробежал ее глазами:

«Доблестному капитану Лефору от очарованных друзей».

Далее следовало около десяти подписей, среди которых – капитана Сен-Нектера, Николя Ламбера де Ториньи, Лекуанье, Фонтене, Декрея…

У Лефора защипало глаза, но он, хоть и не без труда, скрыл волнение от лакея, а тот уже и не смотрел на него, поджаривая колбаски; дым от дров мешался с соблазнительным ароматом растопленного жира.

Шпага была из крепкой толедской стали, на лезвии были выгравированы слова:

«Бог и мой Король»

Рукоять, украшенная насечкой и драгоценным камнем, была очень дорогая и сделана с большим вкусом, клинок, тяжелый и длинный, – в точности такой, какой был нужен силачу Лефору.

Флибустьер попробовал сталь на гибкость, согнув шпагу в руках. Он стал совершенно иным человеком. Повесив оружие сбоку, Лефор гордо выпрямился и прошелся гоголем, готовясь к аудиенции у его величества.

* * *

Когда в назначенный час Ив прибыл в зал охраны, он сейчас же увидел приветливое и открытое лицо капитана Сен-Нектера. Мушкетер пошел ему навстречу с загадочной усмешкой на губах.

– Как спали, капитан? – с распростертыми объятиями бросился он к флибустьеру.

Лефор припал к его груди и похлопал друга по плечу.

– Дорогой мой! – дрогнувшим от волнения голосом произнес он. – Я вам обязан приятнейшими минутами в своей жизни!

Он кивнул на шпагу и продолжал:

– Ничто не могло бы доставить мне большего удовольствия! Сразу видно, что вы отлично меня поняли. Прошу вас поблагодарить от моего имени всех, кому я обязан этой восхитительной шпагой.

– Сделаете это сами, капитан. А теперь нам надо поспешить в покои короля. Идемте!

Лефор последовал за капитаном Сен-Нектером. Они миновали одну за другой несколько галерей, вышли в сад, а оттуда на широкую лестницу, которая вела в покои и его величества, и кардинала.

При их приближении вперед выступил дворецкий.

– Доложите о капитане Иве Лефоре, – приказал Сен-Нектер.

Дворецкий удалился, но скоро вернулся и попросил их занять место на банкетке в ожидании, когда их примет королевский секретарь. Однако ждать пришлось недолго: едва они сели под огромным полотном, представлявшим короля Людовика XIII на коне и со свитком в руке, как снова вернулся дворецкий и пригласил их войти.

Сен-Нектер пропустил флибустьера вперед и почти втолкнул в широко распахнутые двери. Дворецкий прикрыл их за Лефором.

Жан-Батист Ламбер ждал его, стоя посреди кабинета. Когда он увидел Лефора, его лицо расплылось в улыбке и он воздел руки к небу.

– Здравствуйте, капитан! – воскликнул он. – Вижу, шпага при вас! Я уверен, что она принесет вам славу!

– На все воля Божья! – отвечал Лефор. – Позвольте выразить вам нижайшее почтение и мою глубокую благодарность.

Жан-Батист Ламбер отошел к столу и сейчас же сообщил:

– Через несколько мгновений вы увидите короля. Времени у нас с вами мало, и я прежде всего хочу сделать вам предложение.

Лефор поднял голову и удивленно взглянул на королевского секретаря. Сен-Нектер из скромности отступил на несколько шагов.

– Вот здесь у меня патент полковника на ваше имя, сударь, – продолжал Ламбер. – Если вы согласитесь поступить на службу, этот патент будет подписан королем сегодня же. Вы возглавите парижскую полицию и будете подчиняться непосредственно королевскому судье.

– Полковник?! – глухим от волнения, неузнаваемым голосом повторил Лефор.

– Совершенно верно, капитан. Бумага уже заполнена. Как видите, вписано и ваше имя, – прибавил он, показывая Иву патент.

Флибустьер задохнулся. Сказка еще не кончилась. Он себя ущипнул, думая, что это сон. Ламбер перехватил его жест и улыбнулся:

– Все это правда. Нет, никто над вами не подшучивает. Вы умны, сильны, показали себя перед разбойниками, осаждавшими Париж. Так вы согласны?

Лефор сейчас же вспомнил об отце Фовеле и представил себе физиономию своего монаха, когда тот узнает, что его капитан стал полковником… В то же время в памяти его всплыл отец Фейе. А с ним и Мартиника, и Мари Дюпарке! Но где Мартиника и госпожа Дюпарке, там и Мерри Рулз! Лефор не мог бросить Мари, не мог оставить безнаказанным какого-то Мерри Рулза с его угрозами!

– К моему великому сожалению, – расстроенно молвил Ив, – я вынужден отказаться. Мне, разумеется, хотелось бы остаться с вами, господин королевский секретарь, и с вашим сыном, господином Ториньи, и с друзьями-мушкетерами! Но я нужен в тропиках! Мое место – в колонии, сударь. Командор де Пуэнси осчастливил меня своим доверием, поручил мне дело. Если бы я принял ваше предложение, то совершил бы предательство, пусть даже оставшись на королевской службе!

– Вы отказываетесь от звания полковника?! – не поверил Ламбер.

– Да, сударь, отказываюсь… Когда-то я сказал командору де Пуэнси, что почести – это чистое надувательство. Могу повторить это и теперь. Предпочитаю быть капитаном собственного судна. Нет, сударь, я не смогу прожить без запаха пороха и моря. Мне нужно солнце! Отлично знаю, что ждет меня здесь: я не дипломат. Не имею титула. Простолюдин, бывший морской разбойник. Это станет известно через две недели! И буду я всеобщим посмешищем, и жизнь моя превратится в ад; ведь при малейшем знаке неуважения я, сударь, вопреки королевскому указу, имея эту отличную шпагу, проткну любого, кто откажет мне в этом уважении! И меньше чем через две недели ваш полковник сложит голову на плахе!

– Очень хорошо, сударь, – промолвил Жан-Батист Ламбер. – Я бы не нашел столько доводов против, но ваш отказ предвидел. Разумеется, вы правы. Вы мудры, мудры и скромны. Поздравляю вас. Думаю, узнав об этом, его величество останется вами доволен… Должен вам сообщить, что этот полковничий патент был бы вам вручен в том случае, если бы вы согласились остаться в Париже… Так вы отказываетесь?

– Да, господин королевский секретарь.

– Хорошо, сударь. Итак, вы сейчас увидите его величество. Сен-Нектер вас проводит и будет вами руководить. Позвольте дать вам один совет: как только его величество будет проходить мимо, шагните ему навстречу, склонитесь над его ухом и изложите свою просьбу. Это все. Дальше нужно только ждать. Затем, капитан Сен-Нектер, – обратился секретарь к мушкетеру, – возвращайтесь оба в мой кабинет. Мне еще нужно будет переговорить с капитаном Лефором… Удачи, господа.

Лефор поклонился секретарю, и Сен-Нектер, взяв его под руку, повел в покои короля.

Время близилось к полудню.

– Вы знали, – спросил Ив капитана, – что мне будет сделано это предложение?

– Клянусь честью, нет, но подозревал, что кардинал попытается оставить при себе такого человека, как вы.

– Теперь, после моего отказа, его высокопреосвященство на меня рассердится!

– Думаю, вы поступили правильно, – заявил Сен-Нектер. – Поверьте мне: король и кардинал уже знают, что вы отклонили сделанное вам предложение. Вы же понимаете, что секретарь Ламбер здесь и сидит, чтобы держать его величество в курсе происходящего. Да, все верно: теперь никто не обвинит вас в том, что вы ищете почестей. И если теперь вы встанете на защиту этой госпожи Дюпарке, никто не скажет, что вы в этом лично заинтересованы!

Ив неожиданно остановился:

– А знаете ли вы, что если шевалье де Виллер меня переиграл и добился назначения Мерри Рулза вместо госпожи Дюпарке, то первой жертвой этой шпаги падет этот несчастный дворянин?!

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации