» » » онлайн чтение - страница 25

Текст книги "Мари Галант. Книга 2"


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 20:00


Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Автор книги: Робер Гайяр


Жанр: Исторические приключения, Приключения


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 25 (всего у книги 29 страниц)

Шрифт:
- 100% +

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Слово капитана Лефора

Когда Байярдель въехал в Сен-Пьер, он увидел три корабля из эскадры Лефора, приближавшихся к берегу и готовых бросить якорь. Но не стал слишком долго любоваться этим зрелищем, которое при других обстоятельствах было способно сильно его взволновать. Он думал, что у него нет основания сомневаться в словах Лефора; но то, что сообщил ему флибустьер, казалось невероятным, будто он грезил наяву. Ни за что на свете он не пошел бы против воли своего старого друга, которому был обязан свободой. И он сказал себе: если даже это сон, то лучше и поступать, как во сне, отдаться на волю обстоятельств, какими бы невероятными они ни казались.

Он выехал на каменистую дорогу форта. Копыта лошади оскальзывались на камнях, и Байярделю приходилось браться за хлыст, заставляя ее перепрыгивать через рытвины. Несчастное животное взмокло под тяжелым седоком, ноги у него дрожали. Байярдель старался приободрить его голосом и жестом. Вскоре он достиг ворот форта, перед которыми стояла усиленная вооруженная охрана, готовая поднять тревогу. Но солдаты его узнали и не вскинули мушкетов.

Байярдель поднялся в стременах и крикнул:

– Отворите ворота! Настежь! Прибывает капитан Лефор! С поручением от самого короля!

Двое факельщиков бросились к угловой сторожевой вышке и стали подтягивать вверх на цепях огромные главные ворота. Не успели они закончить, как Байярдель поднял лошадь на дыбы и влетел во двор форта, наводненный вооруженными солдатами.

Байярдель остановился. Он обвел взглядом построенные роты вспомогательных войск и громовым голосом прокричал:

– Капитан Лефор с поручением от его величества!

Лауссей, видевший, как приехал Байярдель, подбежал и схватил лошадь под уздцы.

– Что вы говорите, капитан? – задыхаясь, переспросил он.

– Поручение его величества! – снова зычно проговорил Байярдель, – Да здравствует Лефор!

– Да здравствует Лефор! – подхватил Лауссей.

– Да здравствует Лефор! – послушно повторили солдаты.

Вдруг одно из окон распахнулось и, как только крики стихли, раздался голос Мерри Рулза:

– Что за шум? Что тут такое?

Байярдель запрокинул голову и увидал бледного, взволнованного Рулза, который был не в силах взять себя в руки.

– Господин майор! – обратился к нему Байярдель. – У меня для вас послание!

Он спрыгнул с лошади, прошел сквозь строй солдат и направился к кабинету майора. Байярдель взлетел по узкой лестнице, перескакивая через ступени, пересек лестничную площадку и увидел, что Мерри Рулз, снедаемый нетерпением, не стал дожидаться его в кабинете. Он шел Байярделю навстречу, широко шагая и насупив брови.

– Послание! – выкрикнул он. – Послание! От кого?

– От капитана Лефора! – с вызовом бросил в ответ Байярдель.

Рулз сжал кулаки и сделал над собой отчаянное усилие, чтобы сдержаться. Наконец он круто развернулся и вошел в свой кабинет, жестом пригласив Байярделя следовать за ним.

– Возможно, было бы неплохо пригласить сюда и сеньора Пленвиля. Если то, что я слышал, правда, ему тоже следует ознакомиться с посланием капитана Лефора.

Мерри Рулз топнул с досады.

– Пленвиль! – вскричал он. – Пленвиль! Попробуйте его найти! Найдите и приведите сюда, если сумеете!

– Мне недосуг, майор! Несколько минут назад я разговаривал с капитаном Лефором и его отрядом. Я слышал, какие распоряжения он передавал своим матросам. Если крепость Сен-Пьер не воздаст почести его прямоугольному флагу, он решил заставить вас сделать это силой.

– С каких это пор морской разбойник имеет право водружать прямоугольный флаг? Да как он смел?!

– Он получил это право от самого короля. Это подтверждают королевские грамоты.

– Вы сами-то видели эти грамоты?

– Нет, господин майор… Только вот что я думаю: существуют они или нет – а почему бы им, собственно говоря, не существовать? – но если форт не станет приветствовать капитана Лефора пушечными залпами, как того требует королевский ордонанс, он вынудит вас это сделать.

Мерри Рулз круто развернулся, подошел к окну и бросил взгляд во двор. Он увидел роты вспомогательных войск, Лауссея, переходившего от одной группы солдат к другой; Рулз вспомнил, как солдаты недавно кричали: «Да здравствует Лефор!», и подумал о Пленвиле, который вдруг стал неуловим, невидим: исчез, отговорившись тем, что ему надобно отдать приказание лейтенанту канониров Бельграно, и с тех пор не возвращался. Рулз не хотел верить, что прокурор-синдик трусливо бежал; ведь именно он призывал к сопротивлению, приказывал навести каронады форта на эскадру флибустьеров, чтобы ее потопить.

Рулз вдруг почувствовал себя покинутым, растерянным. Следовало ли ему опять полагаться на милость Лефора, как несколькими годами раньше, когда он был помощником Пьерьера?

Он вспомнил и о Мари, и о собственном пророчестве. «Главное – выиграть время, – сказал он ей, – а позже, возможно, вы и отыграетесь!»

Разумеется, она и впрямь отыграется, но не так, как надеялся майор.

Он медленно подошел к Байярделю.

– Капитан, – молвил он, – вы в самом деле уверены, что Лефора прислал король?

– Не знаю. Но если вы хотите, чтобы форт был сметен с лица земли, поступайте так, будто этому не верите!

Рулз на дрожащих ногах вернулся к своему столу и с ворчанием стал перебирать бумаги:

– Прямоугольный флаг! Прямоугольный флаг! Адмиральский флаг!..

Он вынул из кучи какую-то бумагу дрожащей рукой и стал читать:

– «Плацы и крепости обязаны первыми приветствовать адмирала четным количеством залпов, а адмирал в ответ дает на один залп меньше, другие же корабли эскадры вторят его выстрелам. Адмирал обязан принудить плацы и крепости к исполнению данного порядка, если те окажут неповиновение»…

Он вздохнул и поднял глаза на Байярделя. Немного подумав, он холодно произнес:

– Мне не по чину командовать канонирами. Я губернатор провинции и, значит, имею адмиральский чин. Комендантом форта Сен-Пьер является Пленвиль. Поручаю вам найти сеньора Пленвиля и передать ему вышеупомянутое послание. Пусть принимает решение, какое сочтет нужным.

– Сударь! Предупреждаю вас, что капитан Лефор не признает за вами звания генерал-губернатора Мартиники, – отрезал Байярдель, – под тем предлогом, что он явился по приказанию короля вернуть госпоже Дюпарке права, имущество и звание. Для него вы – майор острова и, значит, являетесь комендантом форта Сен-Пьер.

– Вы – предатель и наглец, я прикажу снова бросить вас в тюрьму…

Байярдель не дал ему договорить:

– Я еще не закончил! Капитан Лефор просил меня лично довести до вашего сведения, что королевские грамоты облекают его властью вершить суд и расправу за преступления, совершенные на море, в гаванях и прибрежных колониях. Он прибавил, что через час возвестит об этом во всеуслышание во дворе форта…

Мерри Рулз подошел к своему креслу и рухнул в него как подкошенный. Байярдель догадался, какая в его душе происходит борьба. Про себя он считал, что майор, может быть, без труда удовлетворил бы желание флибустьера, если бы мог дать приказ приветствовать эскадру кому-нибудь другому, не Байярделю. Еще бы! Ведь именно Рулз приказал арестовать капитана Байярделя и уже был готов повесить! А теперь сдаться в его присутствии?! Это было слишком!

– Ну-ну, – примирительным тоном заговорил капитан. – Что такое немного пороху в сравнении с разрушениями, которые могут быть произведены?

Рулз промолчал. Байярдель настойчиво продолжал:

– Майор! Время не терпит!

Он увидел, как Рулз сжал кулаки и заломил руки. Затем в нем произошла внезапная перемена. Рулз выпрямился и скривил губы:

– А мне что за дело? Я прикажу открыть огонь по этим пиратам! Приветствовать их? Воздавать почести морским разбойникам? Никогда! У нас есть чем защищаться! Мы окажем сопротивление и победим, в противном же случае взорвем себя вместе с фортом!

Капитан подскочил к окну, распахнул его и обернулся к майору:

– Так вот на что вы решились? Очень хорошо! Сейчас вы увидите!.. Я сам передам ваш приказ солдатам, и вы увидите, как они вам подчинятся!

– Остановитесь!

Мерри Рулз, шатаясь, поднялся:

– Байярдель! Передайте Бельграно приказ отсалютовать эскадре… Ступайте, раз вам так этого хочется! Если ничего другого не остается…

– Нет, иначе поступить невозможно, – подтвердил Байярдель, – но в каком-то смысле это даже лучше…

– Очевидно! – воскликнул Рулз, вскипая от бешенства, придавшего ему силы. – Для вас, конечно, это лучше! Вы думаете, что сможете за себя отомстить! Подло отомстить! Подло!

– Власть – дело рискованное, майор, – невозмутимо заметил капитан Байярдель. – А каждый честолюбец должен в решающую минуту иметь мужество посмотреть в глаза невзгодам и испытаниям, которые его ожидают.

* * *

Когда капитан Байярдель появился во дворе, Лауссей бросился ему навстречу.

– Полковник! – задыхаясь, проговорил капитан. – Времени терять нельзя. Майор раскаивается в содеянном. Пленвиль исчез…

– Знаю, – остановил его Лауссей. – Охрана видела, как он вышел из форта после заседания Совета. И больше не появлялся. Думаете, он сбежал?

– Понятия не имею. Прошу вас передать приказ майора лейтенанту канониров Бельграно. Пусть даст два залпа по четыре выстрела, как только прямоугольный флаг взмоет над грот-мачтой «Пресвятой Троицы». Лефор требует почета!

Лауссей обернулся и громко позвал:

– Лейтенант Савиньяк!

– Здесь, полковник.

– Ступайте к лейтенанту Бельграно и передайте ему, чтобы он приветствовал эскадру двумя залпами по четыре пушечных выстрела.

– Ядрами! – уточнил Байярдель, стремясь к тому, чтобы все почести были возданы в точности.

Когда Савиньяк ушел, он продолжал:

– Ворота форта открыты. Прикажите солдатам построиться в две шеренги. Пусть будут готовы салютовать из мушкетов, когда появится капитан Лефор…

* * *

Пушечная канонада сотрясла стены надежной крепости. Тяжело поднимались клубы густого дыма; над крепостным валом их подхватывал ветер и разрывал в клочья. Выстрелы, следовавшие один за другим с равными интервалами, теперь гремели все чаще.

Едва раздался восьмой выстрел, как все три фрегата, бросившие якорь в бухте Сен-Пьер, ответили на приветствие: «Пресвятая Троица» – двумя залпами по три и два выстрела, произведенных с небольшим интервалом, над самой водой, так как ядра давали рикошет в морскую зыбь, и еще два залпа по восемь зарядов каждый, которые грянули одновременно.

Тем временем Лауссей строил своих людей в две шеренги вдоль крепостной стены, по всей длине. День стремительно клонился к вечеру. Солнце садилось, и через несколько минут надо было зажигать факелы. Полковник Лауссей отправил за ними несколько человек, когда с насыпи донесся барабанный бой. Заиграла труба.

Почти тотчас охрана, дежурившая у потерны форта, прибежала во двор, охваченная паникой.

Одни кричали:

– Пираты!

Другие им вторили:

– Флибустьеры!

Лауссей окинул взглядом свою роту. Он поднял руку с зажатой в ней обнаженной шпагой и приказал:

– «Да здравствует король!» – троекратно, затем – «Да здравствует капитан Лефор!». По моей команде…

Он прочистил горло и стал ждать, когда раздастся конский топот по каменистой дороге; едва завидев первого всадника, он, даже не успев его разглядеть, закричал вместе с пятьюстами солдатами:

– Да здравствует король! Да здравствует король! Да здравствует король! Да здравствует капитан Лефор.

После чего приказал:

– Огонь!

И вот появился Лефор. Он въезжал с величественным видом, выпрямившись в седле и положив руку на седельную луку.

Лефор смотрел строго, переводя взгляд справа налево. Кончики его усов уставились в небо. Никогда еще он так гордо не выпячивал грудь! И казался глыбой, так что его конь представлялся в сравнении с ним совсем маленьким. Многие флибустьеры продевали в уши огромные серьги, нависавшие на щеки. Густые бороды закрывали половину лица. Пропыленные, в обмотанных вокруг головы колпаках, со сверкавшим за поясами оружием, с голыми волосатыми ногами, обутыми в свиные самодельные сапоги, матросы, несмотря на добродушные улыбки, не сходившие с их лиц, вызывали только ужас.

Лефор, ехавший во главе отряда и опережавший остальных на десять туаз, натянул повод и застыл. Он поднял руку, и отряд сейчас же остановился. Затем Лефор обнажил шпагу с золотой рукоятью и поднял перед собой, словно собираясь поцеловать клинок.

Лефор приветствовал роты вспомогательных войск и их командиров. Над фортом повисла тишина. С высоты башен пушкари любовались открывавшимся зрелищем.

– Полковник Лауссей! – крикнул Лефор. – Выкатите бочонок рому! Угощайте своих солдат и не забудьте о моих, черт побери!

– Да здравствует капитан Лефор! – грянули флибустьеры.

– Да здравствует Лефор! – подхватили солдаты.

Флибустьер отбросил поводья и проворно спрыгнул наземь в ту минуту, как к нему подходил Байярдель.

Лефор жестом остановил его в нескольких шагах и окликнул зычным голосом, который начали было забывать в крепости:

– Капитан Байярдель!

Эхо раскатилось до самых дальних окраин крепостного вала.

– Капитан Байярдель, – продолжал флибустьер, – именно вам принадлежит честь доставить сюда ко мне безоружных, почтительных и раскаивающихся господ Мерри Рулза де Гурселу, Пленвиля, Босолея и Сигали…

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Правосудие Лефора

Когда Мерри Рулз услыхал барабанный бой и звуки трубы, он устремился к окну и увидел, как прибыл Лефор.

На короткое мгновение он возмечтал, чтобы какой-нибудь простак, увлеченный речами и уловками Пленвиля, сгоряча застрелил флибустьера. Он не думал о возможных гибельных последствиях такого поступка.

Затем он обратил внимание на бросавшееся в глаза величие флибустьера, его кричащий наряд: зеленоватые сапоги из галюша с красными каблуками, расшитый золотом камзол, широкие короткие штаны, венецианские кружева, шляпу с плюмажем, украшенную разноцветными лентами. Увидел, как золотая рукоять его шпаги блестит в лучах заходящего солнца. Он наконец понял, что для него партия проиграна.

Рулз оставил это душераздирающее зрелище и отошел к своему столу. Шпага и пистолеты лежали у него под рукой. Он медленно прицепил оружие к поясу, в последний раз обвел взглядом мебель, комнату, служившую кабинетом сначала генералу Дюпарке, потом – Пьерьеру и, наконец, ему. Он покачал головой при мысли, что, если бы десять лет назад ему сказали, что его ждет судьба Пьерьера, он бы не поверил. Однако дело обстояло именно так. Он был генерал-губернатором, как и Пьерьер, и так же, как тот, не обладал реальной властью. Тем не менее расплачиваться приходилось ему. Он заплатит даже дороже, чем Пьерьер, которого генерал Дюпарке по доброте сердца всего-навсего отправил в изгнание!

Он представил себе виселицу, которую прикажет для него соорудить Лефор. Ждать милости от морского разбойника не приходилось. Если верно то, что он вправе вершить суд и расправу за преступления, совершенные на море, в гаванях и прибрежных колониях – одно то, что Рулз отправил на Мари-Галант эскадру береговой охраны для уничтожения флибустьеров, будет ему, Рулзу, стоить жизни.

Он попятился к двери. Как он мог бросить вызов человеку, трижды без труда одержавшему над ним верх, в том числе и в походе на Мари-Галант!

Но в ту минуту, как Рулз собирался повернуть ручку, он остановился, спрашивая себя, не лучше ли пустить пулю в лоб, только бы не дать пирату возможность вздернуть его на виселицу.

Рулз долго колебался. Вдруг воспоминание о Мари пришло ему на ум. Перед глазами у него возникло ее восхитительное и чистое лицо, ясный взгляд, безупречная фигура, разжигавшая в нем страсть; и ему пришлось закусить губы, чтобы остановить горькие слезы, готовые пролиться после пережитых испытаний, разочарований, утраченных иллюзий, наконец, поражения.

Он уже опустил руку на рукоять одного из пистолетов. Тот был заряжен, оставалось сделать совсем немного: взвести курок, поднять пистолет и выстрелить. Но снова образ Мари всплыл в его памяти! Увидеть ее еще раз… Хотя бы один раз…

Рулз заткнул пистолет за пояс. Он столько для нее сделал! А она скоро опять будет иметь власть на острове. Не вступится ли она за него?

Луч надежды блеснул в его душе, и он повернул ручку двери в то самое мгновение, как во дворе зазвучал зычный голос капитана Лефора, приказывавшего Байярделю привести предателей.

Рулз не стал дожидаться, когда флибустьер договорит, и поспешил в коридор, а оттуда – на лестницу. Пока он спускался, не торопясь, тяжело преодолевая ступень за ступенью, он чувствовал, как надежда ему изменяет. Он говорил себе, что Мари – самая непостоянная женщина на свете. Она отдавалась всем мужчинам, какие только пожелали ее любви; всем – но не ему! Потом она без борьбы пожертвовала сразу двумя верными слугами, которым сегодня она обязана вновь обретенными состоянием, честью, удачей: Лефором и Байярделем. Она даже отправила в изгнание Мобре, – а ведь она, кажется, так его любила! Чего же ему ждать от нее?!

Когда он подходил к двери, выходившей во двор форта, то обратил внимание на то, что ночь уже наступила и пришлось даже зажечь факелы. Он не торопясь пошел вперед. Едва его заметили, как снова загремел мощный голос Лефора, обратившегося к нему с издевкой:

– Вот наконец тот, кому я поклялся отрезать уши!

Майор почувствовал, что бледнеет и, если он не сделает над собой усилия, он не дойдет до искателя приключений.

– Факел сюда! Подать мне факел, тысяча чертей! – взревел Лефор. – Дайте мне поглядеть на негодяя, который не оставил свои уши в одной из замочных скважин, у которых он имеет обыкновение подслушивать! Фовель! Отец Фовель! Вам ведь хватит одной молитвы, чтобы искупить любой грех! Ну так скиньте, пожалуйста, парик с этого ничтожества и скажите мне, на месте ли у него уши! Богом клянусь, который меня слышит, что, если Рулз украл их у меня, это дорого ему обойдется!

Отец Фовель вышел вперед с необычайным достоинством, словно не понимая, что это всего лишь шутка.

– Назад, расстрига! – возмутился Рулз. – Назад!

Очутившись в трех шагах от Лефора, он вдруг выхватил шпагу.

– Капитан, – выкрикнул он. – Вы, кажется, вздумали со мной посчитаться. Вот моя шпага, вот пистолеты.

Он бросил оружие к ногам Лефора. Флибустьер неспешным шагом приблизился к майору и внимательно на него посмотрел.

– Мерри Рулз! – почти шепотом выговорил он. – Вам не кажется, что эта небольшая сценка делает нас обоих моложе на десять лет? Вы тогда были не таким жирным. Но, клянусь святыми угодниками, у вас не много шансов увидеть, как еще раздастся ваша талия!

– Вы оскорбляете побежденного врага, – изрек Рулз, – это вполне по-пиратски.

Не говоря ни слова, Лефор расстегнул камзол, достал припрятанные на груди бумаги и сунул их майору под нос, крикнув:

– Поднесите факел, черт побери! И пусть потом этот человек не говорит, что не читал грамот!

Майору хватило одного взгляда, чтобы узнать размашистую, немного неровную подпись короля Людовика. В свете факела майор казался смертельно бледным. Он сложил бумаги, заявив:

– К вашим услугам, капитан Лефор! Внимание флибустьера привлекло появление Байярделя, который вел перед собой Босолея и Сигали в окружении надежной охраны. Его лицо расплылось в улыбке.

– Здравствуйте, милейшие! – вскричал он. – Боже! Как далеко то время, когда мы вместе распивали пунши в таверне «Дылда Нонен и Гусь». Если мне не изменяет память, Босолей, в те годы, когда вы были честным человеком, вы охотно говорили: «Я плачу!» Да… Теперь, Босолей, когда вы превратились в презренного предателя, жалкого разбойника, вам придется заплатить в последний раз! И вы дорого заплатите!.. Сигали! Черт подери! Вы тоже когда-то были храбрым товарищем! Чума меня забери, если я тогда мог представить, что однажды придется вас повесить!

Сигали пал на колени, прижав руки к груди:

– Капитан Лефор! Во имя нашей прежней дружбы, о которой вы соблаговолили вспомнить…

Лефор потряс ручищами, огромными, словно пальмовые листья:

– Замолчите, негодяй! Не говорите мне о дружбе! Ни слова о прошлом из ваших уст! Или вот этими руками я раздавлю вам череп, как старый треснувший калебас.

Сигали в ужасе вскочил и отбежал на несколько шагов. Глаза у него вылезли из орбит, он закрывался руками.

Лефор обвел взглядом Мерри Рулза, Сигали, Босолея. На последнем он задержал свое внимание и вдруг заявил:

– Вы приказали арестовать ее высокопревосходительство госпожу Дюпарке. Так мне сказали.

– Я только выполнял приказ прокурора-синдика.

– Цыц! Не перебивать!.. Что вы вменили ей в вину?

– Я? Ничего! Капитан, клянусь вам, это только мнение колонистов…

– Ох-ох-ох! Мнение колонистов! Так я и думал… Невинные бедняжки! Вы не виноваты… Нет, судил ее народ! Я этого ожидал, гром и молния! Когда майор Мерри Рулз приговаривал меня к смерти и возводил для меня виселицу, было то же самое. Это не он, а народ так решил, правда? Ну, скажу я вам, вы и негодяи! Все вы: и Рулз, и Сигали, и Босолей. Скажу вам так: народ обычно пляшет вокруг виселиц, но ведь не он их возводит! Народ творит кровавую расправу, но не он выносит приговор! Это вы тайком готовите приговоры и принимаете их от имени народа! Мерзавцы! Вы узнаете, что, если народ стал бы судить виновных, он не убивал бы! Прямое убийство никогда не является делом народа, потому что народ не умеет лицемерить. Прямое убийство творят властолюбцы, а народ к власти не стремится. Прямое убийство – дело рук тех людей, что боятся потерять место или желают занять другое, более выгодное. Народу нечего опасаться за свое место, потому что никто его не оспаривает. И откуда в народе взяться честолюбию, если народ всегда остается простым людом?

Он помолчал, нахмурившись; лицо его пылало, вены на шее вздулись от гнева. Он оглянулся на окружавших его людей, увидел подавленных, притихших солдат, своих матросов, расхаживавших взад и вперед, то и дело прикладывавшихся к бочонку с ромом и не обращавших ни на что внимания, словно происходящее их не касалось.

Лефор вернулся к троим пленникам.

– Кажется, здесь не хватает самого отпетого негодяя из всей вашей шайки. Я имею в виду сеньора Пленвиля. Где он? Где скрывается? Байярдель! Где Пленвиль?

Байярдель выступил вперед:

– Капитан Лефор! Я застал двух этих мерзавцев в кабинете господина Пленвиля. Они тряслись от страха, но так и не смогли мне сказать, где прячется Пленвиль.

Лефор подошел к троим негодяям еще ближе и медоточивым голосом, с улыбкой, отчего кончики его усов задрались еще выше, пропел:

– Пра-авда? Итак, вы не знаете, где прячется сеньор Пленвиль?

Сигали и Босолей обменялись затравленным взглядом. Мерри Рулз даже не поднял глаз на недавних соучастников. Он держался твердо, был мрачен, но, кажется, смирился со своей участью.

– Предупреждаю вас, ребятки, – продолжал Лефор, – вы пожалеете, что не знаете этого! Но, если это вас утешит, можете себе сказать, что долго жалеть вам не придется…

– Капитан! – предположил Сигали блеющим голосом. – Должно быть, он прячется у себя в Ле-Карбе.

– С чего ты это взял, прохвост?

– В Ле-Карбе у него много рабов… Впрочем, он мог убежать и морем… Если ему удалось сесть в лодку…

– Каковы ваши соображения, Босолей?

– Я согласен с Сигали, капитан…

– А вы, Мерри Рулз?

– Полагаю, – глухо начал тот, – что негодяй предал даже тех, кто ему верил. Я часто предпринимал невозможное, пытаясь исправить ошибки, которые он допускал. Госпожа Дюпарке это подтвердит, надеюсь. Мне было бы жаль расстаться с жизнью раньше его.

– Ну, Рулз, вам надлежит еще дать столько объяснений, что мы успеем изловить Пленвиля до того, как ваша виселица будет готова. Заметьте, однако, майор: когда вы благословите толпу носками своих сапог, ваши уши еще не отрастут!

Лефор снова обратился к Босолею и Сигали:

– Жаль, что вы не знаете, где находится Пленвиль… Да, жаль – это худо для вас.

Не сводя с них глаз, он крикнул:

– Лауссей! Эй, Лауссей!

– К вашим услугам, капитан.

– Прикажите поставить виселицу. Должно быть, еще цела та, что предназначалась для меня… Я бы с удовольствием на нее взглянул. Поторопитесь, у меня еще много дел!

Лауссей отдал приказ, и около десяти человек вышли из строя. Наступило гробовое молчание. Вдруг Босолей задергался и шагнул к Лефору.

– Капитан! – захлебываясь от ужаса, вскричал он. – Капитан, я не виноват!.. Пленвиль – да!.. Он один… Пленвиль! Освободите нас, мы его поищем и найдем! Вспомните, капитан, мы же были друзьями… Вы нас любили обоих, и Сигали, и меня… Чокались с нами кружками! Сколько раз я угощал вас выпивкой! Будьте милосердны, капитан! Мы искупим свои грехи…

– Вот именно! – невозмутимо подхватил Лефор. – Сейчас вы их искупите. Эй, Лауссей, где виселица?

– Здесь, капитан. Вешаем веревку.

– Свяжите этим людям руки за спиной. Сигали снова упал на колени.

– Ну-ка, ведите себя, как подобает, – прикрикнул Лефор. – Какого черта! Если в жизни вам выпала честь быть повешенным – держитесь молодцом! И не заставляйте меня пачкать об вас свои сапоги…

– Вы не имеете права казнить нас без суда и следствия! – взвыл Босолей. – Вы обязаны нас судить вместе с Пленвилем! Да! Судить! Иначе это будет убийство!

– Этот тип орет слишком громко, у меня от его крика уши болят, – проворчал Лефор. – Ну-ка, Крикун, заткните ему пасть!

Крикун подошел к Босолею, схватил его в охапку и понес к виселице.

– Начинайте! – приказал Лефор. – Мы спешим. Полагаю, меня уже ждут в замке Монтань.

Крикун поставил Босолея на скамью, а солдаты поддерживали его, так как у него подгибались колени. Флибустьер накинул несчастному на шею веревку и спустился.

– Убрать скамью! – приказал Лефор.

Мощным ударом ноги флибустьер выбил скамью из-под жертвы. Узел затягивался все крепче. Босолей забился в петле, извиваясь от мучительной боли. Связанными за спиной руками, конвульсивно дергавшимися, он стал лупить себя по пояснице, потом неистово стал скрести это место.

Сигали вскрикнул и рухнул без чувств.

– Ни за что не смогу накинуть петлю на шею этому жалкому трусу, – извиняющимся тоном признался Крикун.

– Мы и так потеряли слишком много времени, что верно, то верно, – устало проговорил Лефор.

Он выхватил пистолет и выстрелил не целясь. Тело Сигали дернулось.

Мерри Рулз, зажмурившийся при звуке выстрела, снова открыл глаза и увидел лужицу крови, натекшей из простреленного черепа предателя; она становилась все больше.

Он не успел задуматься об ожидавшей его участи, так как Лефор заговорил снова:

– Лауссей! Прикажите заковать этого человека в кандалы. Ноги и руки сковать цепью и бросить его в ту же темницу, где сидел капитан Байярдель. Отвечаете за него головой.

Лауссей поклонился.

– И вот еще что, – продолжал Лефор. – Прикажите подать доброе угощение своим солдатам и моим матросам, выдайте им двойную порцию рома. Черт побери! Не каждый день случается захватить такой форт, как этот, а мы все вместе отлично сладили это дело!.. Крикун! Сынок! Отправляйтесь на борт «Пресвятой Троицы» и передайте тот же приказ лейтенанту Шерпре, он же пусть передаст его капитану Лашапелю и капитану Сен-Жилю. Завтра на рассвете все Береговые Братья могут сойти на берег и побрататься с местным населением…

Затем капитан обратился к отцу Фовелю:

– Замолвили бы все-таки словечко милостивому Боженьке за этих двух негодяев, думаю, им это не помешает…

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации