» » » онлайн чтение - страница 20

Текст книги "Мари Галант. Книга 2"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 20:00


Автор книги: Робер Гайяр


Жанр: Исторические приключения, Приключения


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 20 (всего у книги 29 страниц)

Шрифт:
- 100% +

ГЛАВА ВТОРАЯ

Тень, иллюзия и надежда

Мари кончила молиться; она принималась за молитву уже не раз. Ей казалось, что Господь ограждает ее от грозных теней, обступивших Мари со всех сторон. Холодноватый свет луны просачивался сквозь щели. Стоило проплыть по небу небольшому облаку, и на стенах сейчас же начинали подрагивать неясные очертания.

Мари перекрестилась. Ей чудилось, что все вокруг вращалось, мощный вихрь увлекал ее за собой. Она уже собиралась лечь на солому, как внезапно вздрогнула, услыхав скрежет ключа в несмазанной скважине. Чего им было нужно от нее в столь поздний час? Неужели ее мучителям вздумалось сжечь ее заживо среди ночи, чтобы насладиться зрелищем?

Огромным усилием воли она напрягла тело, так как не хотела предстать перед тюремщиками обессиленной и раздавленной. Она услышала, как заскрипели ржавые дверные петли, и увидела неясный мерцающий свет морского фонаря. Человек, державший его в руке, размахивал им, будто кадилом. Он вынул ключ из замка, потом вставил его изнутри и запер за собой дверь.

Мари разглядела, как незнакомец спрятал огромный ключ в карман, поднял с пола сверток и шепотом спросил:

– Мари… Вы здесь, Мари?

– Да, – выдохнула она.

Он поднял фонарь на уровень глаз и осветил соломенную подстилку.

– Это я, Мерри Рулз. Как и обещал, принес вам одежду.

Мари не сразу успокоилась: имя Мерри Рулза вызвало у нее то же неприятное головокружение. Она закрыла глаза, вытянула руки вперед, нащупала стену и привалилась к ней, чтобы не упасть.

Мерри Рулз был здесь. Она могла позабыть о своей тревоге.

– Подойдите, – приказала она, – подойдите скорее…

Он выпустил сверток и, крепко зажав в руке фонарь, поспешил на зов. Он заметил, что Мари пошатнулась, силы ей изменили и она заметно побледнела.

С необычайными предосторожностями он помог Мари улечься на соломе.

– Не шевелитесь, – посоветовал он. – Отдохните немного. Я принес вам кое-что для поддержания сил.

Она почувствовала, как майор обхватил ее за шею и помогает сесть. Спустя мгновение он поднес к ее губам холодное горлышко бутылки и пояснил:

– Я увидел нынче днем, что вы очень бледны и слабы, и принес вам спиртное.

Она сделала маленький глоток, но этого оказалось достаточно, чтобы кровь заиграла у нее в жилах. Она едва не разрыдалась. Не зная, как ее утешить, и как никогда ясно осознавая все причиненное ей зло, Мерри Рулз лишь постучал Мари по спине, и жест у него получился дружеский, почти домашний.

– Ужасно! – едва слышно вымолвила она. – Это ужасно!.. Нынешняя ночь нагоняет на меня страх. Чего они ждут, почему не покончат со мной теперь же? Пусть убьют меня! Пусть убьют, лишь бы кончилась эта пытка одиночеством и темнотой! Не могу больше! Лучше сгореть заживо, чем терпеть этот непрекращающийся страх, это неведение перед будущим… Все что угодно, только не это…

– Вы мне доверяете? – спросил он.

– Не знаю! Я уже ничего не знаю… Поймите меня правильно, Мерри Рулз! Как я могу вам верить? Вы постоянно меня предавали. Всегда угрожали мне… Ведь именно по вашей милости я превратилась в то, что вы сейчас видите перед собой…

– Знаю, – смиренно молвил он. – Видите ли, Мари, страсть меня ослепляла. Когда вы меня отвергали, отдаваясь в то же время всем другим мужчинам, не стоившим моего мизинца, мне хотелось сломить вас, вашу славу, красоту, увидеть вас у своих ног, как сегодня. С вами случилось то, чего я и добивался: вы лишены всего, сами превратились в ничто… Вы – тень, не более. Я же, Мари, любил вас всей душой, а вы с отвращением меня отвергали, унижали! Никогда мы не понимали друг друга, да я и себя тогда не понимал, Мари. Я не знал, до какой степени буду страдать, видя вашу власть и гордость поверженными… Но теперь я жизнь готов отдать, лишь бы вытащить вас отсюда…

Он замолчал, ожидая, что Мари скажет хоть слово ему в утешение, но она не издала ни звука.

– Теперь-то вы мне верите? – продолжал он настаивать.

– Я хотела бы вам верить. Да, хотела бы, потому что умру счастливой, зная, что вы позаботитесь о моих детях. Это все, чего я прошу.

Он с досады поджал губы, видя, как глубоко в ней укоренилось сомнение. Тем не менее он не мог ее винить. Ведь он сам сделал все, чтобы их разделяла непреодолимая преграда. Но сейчас он был совершенно искренен, когда уверял, что по-настоящему страдает, видя ее в плачевном состоянии после былого величия…

Он вздохнул и наконец выговорил:

– Я принес одежду. Вот она. Вы оденетесь, Мари, и далее будете неукоснительно следовать моим инструкциям. Я устроил вам побег. Конечно, некоторый риск есть. Вы хорошо известны. Но под покровом ночи вас переправят на лодке на Доминику.

– Бежать? – испугалась она.

– Да. Один моряк берется отвести вас на Доминику.

Она вдруг осознала всю силу страсти, которую питал к ней этот человек. Он хотел помочь ей бежать? Да ведь скоро станет известно, что именно он устроил побег. Пленвиль ему отомстит. Рулз рискует головой. Внезапно в ее душе зашевелилось подозрение.

– А вы? – спросила она.

– Останусь здесь. Я полностью доверяю этому моряку. Вам же следует подумать о детях и о себе самой. Когда вы будете в безопасности, отец Бонен привезет их к вам.

Значит, он предлагал ей свободу не только ради того, чтобы обладать ею. Он думал не только о себе. Не только он сам и его собственное удовольствие заботили Рулза в эту минуту.

– Таким образом вы заставляете меня снова поверить вам, Мерри Рулз, – прошептала она. – Да, иногда нужно совсем немного, чтобы искупить свои грехи. Например, одно доброе намерение. То, что вы сейчас мне сказали, вынуждает меня простить вас.

Он с жаром схватил ее за руки и страстно проговорил:

– Спасибо, Мари, спасибо!.. Времени терять нельзя: моряк встревожится и не станет ждать. Одевайтесь.

В неясном свете фонаря Мари казалась еще бледнее. Рулз увидел, что она отрицательно качает головой. Он недовольно дернулся и спросил:

– Отказываетесь? Как?! Вы отказываетесь бежать?

– Я не хочу покидать эту тюрьму таким способом, – твердо и вместе с тем ласково возразила она. – Если бы побег мне удался, меня с полным правом обвинили бы в измене. Все население, даже те из колонистов, что еще сохранили ко мне доверие, – а я уверена, что такие имеются, – подумают, что я в самом деле поддерживаю отношения с иноземцами. Они решат, что бежать мне помогли англичане… Кроме того, я не забываю и никогда не забуду, что ношу имя Дюпарке. Вопреки событиям последних месяцев, я считаю себя душеприказчицей своего покойного мужа, а также опекуншей сына, наследника этого острова. Я остаюсь на Мартинике. До последнего вздоха я буду кричать, что Пленвиль – узурпатор, что законная власть принадлежит мне вплоть до совершеннолетия моего юного Жака, если, конечно, король утвердит меня в должности…

– Но Пленвиль прикажет вас казнить! – вскричал майор, потрясенный ее упрямством. – А с Доминики вы сможете перебраться на Сент-Кристофер и там заявите о своих правах. В крайнем случае всегда можно будет уехать во Францию…

Но Мари продолжала качать головой, и Рулз растерялся. Он не думал, что встретит с ее стороны такое сопротивление, когда днем умело составлял план этого бегства. Майор был тем более обескуражен, что лучше, чем кто-либо другой, знал теперь о намерениях Пленвиля. Потеряв всякий стыд, колонист из Ле-Карбе, став синдиком, все силы приложит к тому, чтобы стереть с лица земли Мари. Ее осудят и казнят. Но она этого не хотела понять. Как же втолковать ей эту мысль?

– Не важно, что подумают поселенцы, – заметил он. – Когда будет слишком поздно, они могут сколько угодно признавать свою нынешнюю ошибку: вам они ничем уже не помогут.

– Мерри Рулз, – отвечала она, высвобождая руку из крепко сжимавших ее пальцев генерал-губернатора и кладя ее майору на плечо, в то время как он продолжал стоять перед Мари на коленях, – я передала свою судьбу в руки Божьи. Уверена, что Господь не оставит меня.

Он промолчал и опустил голову, уверенный в том, что Мари не удастся переубедить, а она продолжала:

– Думаю, что сейчас я тоже расплачиваюсь за совершенные ошибки. Я предала самых верных своих офицеров, следуя дурным советам. С моего согласия Байярделя посадили в тюрьму, а Лефора изгнали. Сегодня я точно это знаю, так как вспоминаю слова капитана Байярделя, сказанные им незадолго до смерти моего супруга: достаточно мысленно позвать Лефора, и он непременно появится и восстановит порядок, наказав бунтовщиков.

– Вам же известно, что Лефор – пират! Никому не ведомо, что с ним сталось. Байярдель сыграл сомнительную роль в деле Мари-Галанта. Дьявольщина! Он же сам в этом признался! Кстати, он не подчинился приказу, а для военного неподчинение означает измену и заслуживает самого сурового наказания.

Поскольку Мари видела все в том свете, в каком оно было представлено ей раньше, ей пришлось и сейчас признать правоту Рулза. И она лишь вздохнула в ответ, раздираемая противоречивыми чувствами: с одной стороны, ей хотелось верить в преданность Лефора и Байярделя, с другой – она не могла сбрасывать со счетов то, что считала реальностью.

– Если бы мне удалось добиться от Совета для вас изгнания, просто ссылки, вы, по крайней мере, ускользнули бы от преследований Пленвиля. Оказавшись на другом острове, вы нашли бы способ отыграться.

– Вижу, Рулз, – молвила она, – вы превратились в моего верного друга. Благодарю вас от всей души за то, что вы пытаетесь для меня сделать… Ежели мне и было в чем упрекнуть вас, когда зачастую вы меня раздражали, то ведь и я проявляла к вам излишнюю строгость. Не сердитесь на меня, прошу вас…

Судя по тому, с какой силой он ее обнял, Мари поняла, что ее слова проняли майора. Она неожиданно вспомнила смятение Рулза несколькими днями раньше, когда он решил, что она принимает его любовь, и поцеловал ее, а она не оказала ему сопротивления. Он, возможно, тоже припомнил в эту минуту свой смелый поцелуй, такой приятный, пока Мари внезапно не высмеяла его.

Ему показалось, что сейчас он мог бы сделать новую попытку поцеловать Мари, однако он не посмел. Ведь она могла подумать, что он пытается воспользоваться ее щекотливым положением, и тогда все его труды по восстановлению ее доверия окажутся напрасными.

Но от этого ничуть не уменьшилось то удовольствие, которое он испытал, ощутив под руками ее столь желанное тело, похудевшее, обессилевшее, но неизменно будившее в нем вожделение. Майора ничуть не отталкивало теперешнее униженное положение Мари. У Рулза перед глазами стояла прежняя госпожа Дюпарке – элегантная, ухоженная, статная; в этом гадком сарае, погруженном в полумрак, он не замечал ни ее лохмотьев, ни разметавшихся в беспорядке волос, ни осунувшегося лица: все заслоняли его воспоминания о былой Мари.

Для него она была по-прежнему любима, как может человек любить дорогое лицо, даже когда оно покрывается морщинами.

Мари догадывалась, как, должно быть, мучительно майору ее равнодушие, и смотрела на него с жалостью и сожалением. Она ощущала на себе его ласки, но теперь не уклонялась от них. Ею не руководили ни порок, ни желание. Отныне Рулз был единственным мужчиной, на которого она могла рассчитывать. Единственным, во всяком случае, кто в ее печальном падении проявил к ней сострадание и пожелал хоть что-то ради нее сделать, даже рискуя собственной головой. Это заслуживало вознаграждения. А что она могла предложить ему, кроме себя, тем более что для него именно она и была пределом мечтаний?!

Посвежело. Ветерок с моря проникал сквозь небольшие оконца склада, и, полураздетая, Мари задрожала.

Мерри Рулз ощутил под руками ее дрожь и взволновался. Он гладил талию Мари, ее ноги. Неприкрытые бедра Мари покрылись гусиной кожей, хотя обычно поражали своей атласной нежностью.

– Вам нужно одеться, – заметил он.

Майор оставил Мари и развязал сверток. Одну за другой он стал выкладывать на стол рядом с фонарем принесенные вещи, тщательно разглаживая их руками.

Покончив с этим, он вернулся к Мари и помог ей подняться.

– Надеюсь, одежда вам подойдет, – проговорил он. – Мне пришлось действовать осмотрительно. У меня не было времени съездить в замок Монтань, но жена капитана де Мартеля передала мне для вас лучшие вещи из собственного гардероба.

Мари ощупала ткань, осмотрела покрой, и ее первой чисто женской реакцией было то, что она про себя решила: теперь она не будет выглядеть нищенкой.

– Спасибо, Мерри Рулз, спасибо, – улыбнулась она и в порыве благодарности схватила его руку.

– Я выйду, – предложил он.

– Просто отвернитесь, – возразила она. – Мне понадобится ваша помощь, когда я надену это платье. Видите: на спине крючки, я не смогу застегнуть их сама.

Он повиновался. От одного голоса Мари его сердце переполнялось нежностью, и госпожа Дюпарке могла просить у него что угодно.

Когда она его окликнула, он зашел к ней за спину. Ему пришлось попросить ее подойти ближе к свету. Вдруг в глаза ему бросилась молочная белизна ее кожи. Платье было тесновато Мари. Майор натянул ткань, сплюснув непокорную грудь. Он собрал всю волю в кулак, сопротивляясь неумолимо поднимавшемуся в нем вожделению. Застегнув последний крючок, он все же не удержался и обнял Мари.

Она не сопротивлялась. У нее не шла из головы мысль, что майор заслуживает вознаграждения.

– Мари! – убежденно проговорил майор глухим голосом. – Я обязан спасти вас, вопреки вашей собственной воле. И я вас спасу! Да, спасу…

Она обернулась, подставив ему улыбающееся лицо, и произнесла в ответ одно-единственное слово:

– Благодарю.

Теперь, сменив лохмотья на платье, Мари чувствовала себя увереннее. Она подумала о расческе и румянах, принесенных Рулзом раньше.

– Когда я снова увижу вас? – спросила она.

– Я отправляюсь в Сен-Пьер. Завтра утром мне необходимо переговорить с Пленвилем. Вернусь как можно раньше… Вы мне верите?

– Да.

– Надеюсь, что к тому времени узнаю о ваших детях что-нибудь новое.

– До свидания, мой друг.

Он снова подошел к ней, обнял и торопливо поцеловал, после чего поспешил прочь, как злоумышленник, который боится, что его застанут на месте преступления.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Застолье в Бастере

Оставив свои корабли: Лефор – «Пресвятую Троицу», а Лашапель – «Принца Генриха IV», и встретившись на суше, оба капитана направились в форт Бастер. Однако в этот вечер они лишь ненадолго заглянули в таверну «Конь-работяга», как обычно выпив при этом по две кружки пуншу для бодрости, а потом снова исчезли в ночной мгле.

Когда они, ни слова не говоря, миновали потайной ход, так как оба знали, что на их судах все давно готово, Лефор остановился и сказал своему спутнику:

– Приятель! Ступайте в парадную залу без меня. Передайте, пожалуйста, командору, что я скоро буду. Однако положение командующего эскадрой обязывает меня одеться подобающим образом.

– Да что вам, собственно, не нравится в этой одежде? – удивился Лашапель. – На вас новехонькие штаны и камзол, вычищенные сапоги, и, черт возьми, я готов дать две тысячи экю золотом, чтобы иметь на боку такую же шпагу, что бьет вас по икрам!

– Капитан Лашапель! – изрек Лефор. – Вы говорите точь-в-точь как проповедник с кафедры. Но я захватил из Франции отличную команду и теперь вот думаю: на что мне эти матросы, если не для таких случаев, как нынешний вечер?

– Ладно, – махнул рукой Лашапель. – Только поспешите, нас и так, верно, заждались…

Когда Лашапель вошел в парадную залу, гости уже собрались. Он сейчас же узнал командора де Пуэнси, немного сгорбленного, чуть состарившегося, с украшением на груди в виде герба, в белых шелковых чулках, тщательно натянутых и все же обвисающих на худых, как палки, ногах. Лейтенант Лавернад повсюду следовал за командором, никогда не приближаясь к нему меньше чем на две туазы. Был там и шевалье де Граммон в камзоле, расшитом золотом и лентами, с накинутым на плечи бобром, в сапогах испанской кожи, белых, гофрированных, украшенных замысловатым золотым рисунком. Он был элегантен и ослепительно хорош, сияя не хуже солнца рядом с капитаном Сен-Жилем и высоким, худым господином де Шерпре, помощником капитана с «Пресвятой Троицы».

Позади них был накрыт стол на двадцать персон.

Господин де Шерпре поспешил навстречу капитану Лашапелю и низким, словно из глубины колодца доносящимся, голосом спросил:

– Вы не видели капитана Лефора? Мы его ждем, командор теряет терпение. Еще немного, и все эти люди, которые в ожидании пьют, как рыбы, скоро свалятся под стол.

– Так точно, я его видел, – отозвался Лашапель. – Он скоро будет здесь и просил меня извиниться от его имени.

Капитан переходил от одного кружка к другому, приветствуя гостей. Он поклонился командору де Пуэнси; тот окинул его ласковым взглядом и спросил:

– Чем же занят капитан Лефор? Как могло случиться, что он не пришел с вами?

– Господин генерал-губернатор! – отвечал Лашапель. – Он сейчас прибудет. Я расстался с ним у ворот форта; он переоденется и придет…

Командор со смиренным видом лишь покачал головой, словно был готов ко всякого рода фантазиям своего взбалмошного подчиненного. Лашапель вернулся к Шерпре, осаждаемому лейтенантами шевалье де Граммона: Гийомом Соре и Франсуа Дубле. Последний с сомнением в голосе переспрашивал:

– Вы уверены, что он был в Версале?

– Так точно! – подтверждал Шерпре, держа спину прямо, будто проглотил линейку. – Спросите у отца Фовеля! Они вместе туда ездили и были приняты его величеством. Оба гостили у короля целый месяц, ели с ним за одним столом, а по утрам, во время церемонии одевания короля, собственноручно снимали с него ночную сорочку и облачали в дневные одежды!

– Черт побери! – вскричал Гийом Соре. – Я был о нашем короле другого мнения! Дьявол меня раздери, если бы я, будучи королем, позвал такого парня, как Лефор, снимать с себя рубашку! Мне говорили, при дворе есть премиленькие девицы!

– У каждого своя служба, дружок! Что до меня, то я за такую взаимную помощь между полами!

Их разговор был прерван всеобщим восклицанием. Они обернулись и увидели Лефора.

Его высокая внушительная фигура возникла в проеме двустворчатой двери, будто Лефор хотел совсем закрыть собою вход. Широко расставив ноги, гордо запрокинув голову, важно поджав губы, подкрутив грозно торчавшие усы, он замер, давая присутствующим время разглядеть его и насладиться этим зрелищем.

Лефор сиял золотом с головы до пят не хуже раки.[20] Он был одет в парчу и бархат, увенчан белоснежным париком с завитыми на английский манер кудрями, ниспадавшими на ворот. Камзол с ярко-красными обшлагами был расшит жемчугом, сиявшим в свете канделябров подобно звездам. Крупные стеклянные пуговицы огранены, как бриллианты, а на груди в несколько рядов свисало ожерелье. Больше всего в его наряде поражали не горностаевая накидка, не манишка из венецианских кружев, не бриллиантовые пряжки на сапогах, а сами сапоги из зеленоватого галюша,[21] венецианского покроя, с красными каблуками.

Опустив руку на гарду шпаги, Лефор подошел к командору и отвесил ему поклон, другую руку прижав к груди.

Господин де Пуэнси не спеша оглядел невиданный наряд капитана, потом перевел взгляд на шевалье де Граммона, раздосадованного тем, что Лефор его перещеголял.

– Господа! – начал командор. – Я созвал вас на своеобразный военный совет. Скоро вам надлежит поднять якорь, и мы должны обговорить вашу экспедицию: однако, судя по вашим нарядам, можно подумать, что вы явились на бал.

– Господин командор! – не смущаясь, отвечал Лефор. – Для упомянутого бала я не далее как час назад проверял инструменты на борту «Пресвятой Троицы». Музыканты заняли свои места и повторяют ноты.

Господин де Пуэнси отечески улыбнулся:

– Мы вас ожидали, сударь. Выпьем вместе по бокалу пунша и сядем за стол.

Командор направился к столу, где негритянки занимались напитками, и, подавая пример остальным, сам налил себе рому. К бочонку выстроилась очередь. Когда все были с бокалами, господин де Пуэнси повернулся лицом к сотрапезникам и, подняв кубок, произнес:

– Пью здоровье короля и капитана Лефора, который был нашим посланцем при дворе и сумел высоко пронести в нашем дорогом отечестве знамя флибустьеров. Господа! Пью также за успех вашей экспедиции!

– Да здравствует командор! – выкрикнули около двадцати голосов.

Затем последовало молчание: все осушили кубки. Франсуа Дубле, воспользовавшись наступившим затишьем, подошел к Лефору и спросил:

– Правда ли, капитан, что вы побывали в Версале? Неужели вас принимал король и вы снимали с него рубашку?

Помощнику шевалье де Граммона почудилось, будто глаза флибустьера вот-вот выскочат из орбит; однако как бы сильно ни было изумление Лефора, он скоро овладел собой. И сейчас же отозвался:

– Совершенно верно, сударь: рубашку и все остальное!

– Вы видели Версаль! – восхитился Дубле. – Он и впрямь красив?

– Красив ли Версаль? Вообразите золотой дворец, в десять раз больший, чем вся крепость Бастер, со всякими там коридорами, приемными, которым нет конца, а все стены – расписаны, даже паркеты и потолки: росписи столько, что и окон не видать! Гуляют там дворяне да дамы в бальных платьях, тоже в золоте и росписи, как сам дворец. Я даже видел там надушенных обезьян, разодетых почище меня или вашего капитана де Граммона. Во дворе бьют копытом белые лошади в красной сбруе. А сам двор посыпан золотой пудрой…

– Золотой пудрой! – всплеснул руками Дубле. Гийом Соре, не пропускавший из их разговора ни единого слова, заметил:

– Зачем же тогда французы отправляются за золотыми слитками в Венесуэлу и достают их там в поте лица, если в Версале золото прямо под ногами?

– К столу, господа, к столу! – пригласил в эту минуту командор.

* * *

Когда командор де Пуэнси встал, все сейчас же затихли. Молчание было продиктовано не только почтительностью, но и любопытством; присутствующие ожидали последних советов, приказаний генерал-губернатора, зная его за первоклассного стратега.

– Господа! – заговорил командор. – Прежде всего, я с большим удовольствием приветствую нашего брата, капитана Ива-Гийома Лесеркея по прозвищу «Лефор», или «Силач». Все вы знаете, что капитан Лефор недавно вернулся из Франции, куда был направлен с поручением к королю; поручение это затрагивало интересы не только Берегового Братства; но и всего будущего флибустьеров: кое-кто, сознательно искажая королевские ордонансы, стремился уничтожить флибустьеров. И вот Лефор вернулся, осыпанный почестями и чинами, сделавшими его равным среди адмиралов Королевского флота. Теперь и мы с ним в одном чине; ведь, будучи генерал-губернатором провинции, я тоже являюсь адмиралом. Капитан Лефор тем не менее заверил меня в своей преданности. Он понял, какую мощную силу представляет собой в тропических широтах славное Береговое Братство. Очевидно, во Франции не понимают, на что мы способны. Но я уже давно втайне мечтаю создать в этой части света мощную колониальную империю, способную вдвое увеличить государственную казну.

Ясно представив себе эту картину будущего величия, нарисованную господином де Пуэнси, Граммон и Лефор нервно заерзали в креслах.

– Враги, окружающие нас со всех сторон, готовы вот-вот наброситься на наши владения при малейшей нашей оплошности. Не будь мы постоянно начеку, англичане и голландцы давно уже завладели бы Мартиникой и Гваделупой. Нас же выгнали бы даже с Сент-Кристофера, а вы все, уверен, еще не забыли нападение испанцев, когда нам было почти нечем защищаться. Мы не воюем ни с англичанами, ни с голландцами. Но само собой разумеется, что рано или поздно, когда будут образованы военные альянсы, вспыхнет война между нашей страной и одной из этих держав. Нам необходимо подготовиться. Мы даже должны опередить события. Шевалье де Граммон с вожделением поглядывает на один богатый город на побережье Латинской Америки. Капитан Лефор имеет все основания полагать, что серьезные события подготавливаются на Мартинике, англичане, воспользовавшись смутой, снова попытаются там высадиться.

Командор перевел дух, обвел взглядом внимательные лица гостей и продолжал:

– За последние два месяца Сент-Кристофер принял около пятисот колонистов, перебежавших с Мартиники; спасаясь от беспорядков, они бросают нажитое добро, земли, плоды своего труда, чтобы укрыться у нас, так как опасаются происков шайки честолюбцев, образовавшейся вокруг одного человека: Мерри Рулза, узурпировавшего власть генерал-губернатора и лишившего поста госпожу Дюпарке, жену генерала Дюпарке. По слухам и сведениям, полученным от колонистов, Мерри Рулз служит только ширмой другому не знающему меры честолюбцу – сеньору де Пленвилю, провозгласившему себя прокурором-синдиком от населения. Господа! Все зло исходит от этого человека.

Как генерал-губернатор Подветренных островов, я назначаю капитана Ива Лефора командующим эскадрой и отправляю его на Мартинику. Ему поручается изучить все обстоятельства, при которых узурпаторы присвоили себе титул генерал-губернатора, не имеющий силы, так как он не утвержден королем; Лефор должен восстановить в правах, как того требует воля его величества, госпожу Дюпарке, утвержденную в этой должности, как вам известно, вплоть до прибытия на острова ее деверя, сеньора де Водрока.

Властью, дарованной королем, Лефор может благополучно выполнить это поручение.

Капитану де Граммону во главе трех кораблей надлежит отправиться к берегам Венесуэлы. Он атакует город Каракас и захватит порт Гаиру. Если капитан Лефор быстро справится со своей задачей, он присоединится к шевалье де Граммону и поддержит его. Когда обе эскадры воссоединятся, капитан Лефор возглавит их и поднимет на свою грот-мачту квадратный флаг с лилиями.

В бочонке оставалось еще изрядно рому к концу ужина, когда Береговые Братья перешли к столу с напитками. Отдав необходимые распоряжения, командор удалился. За него остался Лавернад. Он подошел к Лефору, которого обступили гости, одолевая расспросами обо всем, что тот видел при дворе.

Лефор рассказывал о Мазарини, как о старом приятеле, которого он мог бы фамильярно похлопать по плечу. Опьяненный успехом, новым назначением, надеждой на скорое свидание с морем, предвещавшее настоящее морское сражение, Лефор все свои фразы начинал такими словами: «Его высокопреосвященство мне сказал… Его величество слушал во все уши, когда я стал ему объяснять…»

Лавернад подошел к нему и спросил:

– Когда вы рассчитываете отправиться, капитан?

– Как можно раньше. Капитан Лашапель готов, как и все готово на борту «Пресвятой Троицы». Если капитан Сен-Жиль тоже собрался в путь, мы хоть завтра можем поднять паруса.

Услыхав свое имя, капитан Сен-Жиль подошел ближе.

– Капитан! – вставил он свое слово. – У меня готово все до последней мелочи. Если вы прикажете поднять якорь после того, как опустеет этот бочонок рому, можете положиться на меня, как и на капитана Лашапеля.

– Надеюсь, что так, – кивнул Лефор. – Но, может статься, мы выйдем в разное время. У меня возникла кое-какая идея…

– Идея? – переспросил Сен-Жиль.

– Так точно. Я не знаю, что происходит в форте Сен-Пьер. Неизвестно мне также, оставил ли Мерри Рулз на прежнем месте виселицу, предназначенную нарочно для меня. И мне чертовски хочется взглянуть на все это одному…

– Для меня тоже виселица готова, не забывайте, – вмешался Лашапель, стараясь ни в чем не отстать от Лефора.

– Знаю, черт возьми! Но если мы прибудем все вместе, могу себе представить, что в Сен-Пьере нас встретят совсем не так, как хотели бы Мерри Рулз и Пленвиль. Вы меня понимаете? Я хочу сказать: если мы прибудем значительными силами, эти негодяй так перепугаются, что будут встречать нас, низко кланяясь… Я же хочу прибыть в Сен-Пьер один, с «Пресвятой Троицей», сделав вид, что располагаю весьма скудными средствами. Да, я хочу посмотреть, как, узнав мое судно, жители форта отнесутся к квадратному флагу, который я подниму на гафель своей грот-мачты!

– Когда они прочтут название вашего судна, они обстреляют вас из пушек, – заверил Лашапель.

– Вот как! Но мне в каком-то смысле даже хочется этого, поскольку я буду иметь право ответить и заставлю подпрыгнуть от неожиданности тех, кто уже несколько месяцев считает меня мертвецом.

Лефор перевел взгляд с говорившего капитана на Лашапеля и, наконец, решился.

– Я отчалю нынче же ночью, – объявил он. – А вы, друзья мои, отправитесь завтра утром засветло. Вам надлежит находиться в резерве и явиться в Сен-Пьер после меня.

– Явиться в Сен-Пьер! – повторили оба капитана, поднимая кубки.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации