» » » онлайн чтение - страница 18

Текст книги "Мари Галант. Книга 2"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 20:00


Автор книги: Робер Гайяр


Жанр: Исторические приключения, Приключения


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)

Шрифт:
- 100% +

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Мерри Рулз, посеяв ветер, боится пожать бурю

Стражник отворил дверь в кабинет майора и доложил:

– Господин Пленвиль просит его принять. Мерри Рулз вздрогнул. Обычно он с пристальным вниманием следил за передвижениями во дворе форта, но на сей раз не заметил колониста из Ле-Карбе.

– Пусть войдет! – отрывисто бросил разгневанный майор.

Стражник, который был далеко не глуп, догадывался, что майору не терпится переговорить с Пленвилем, и оставил дверь открытой. Он знаком показал Пленвилю, что его ждут.

Колонист явился в окружении веселившихся приспешников. Это были Сигали, Виньон и Босолей. Для них события развивались с головокружительной быстротой. И эта быстрота их пьянила, как и ежедневные победы. Действительно, какой огромный путь пройден с того дня, как они стали тайно собираться, вздрагивая от каждого звука, назначая друг другу нескончаемые встречи, преодолевая немыслимые трудности, чтобы не вызывать ничьих подозрений.

Как они трепетали когда-то, входя в форт, где чувствовали себя незваными гостями и даже предателями. Сегодня они входили как к себе домой.

Разве не будет скоро все здесь принадлежать им совершенно законно?

В кабинет майора Пленвиль зашел один.

Мерри Рулз вдруг увидел перед собой совершенно другого человека.

Пленвиль откинул назад седые, но еще довольно густые волосы, чуть порыжевшие под лучами тропического солнца, и его высокий лоб оказался открыт. Он больше не был похож на младшего сына обнищавшего гасконца, какого долгое время напоминал, вопреки большому состоянию и званию, которое он занимал на Мартинике.

Пленвиль облачился в новый камзол, бархатные штаны гранатового цвета. В пряжках его туфель блестели жемчужины, и это были именно туфли, как у придворного щеголя, а не тяжелые сапоги плантатора, как прежде. На боку висела шпага с гардой из кованого железа, легкая, но отличная, дорогая, испанской работы, и можно было только ломать голову над тем, зачем он ее нацепил.

Мерри Рулз почувствовал, как его захлестывает гнев, тем более что Пленвиль выглядел доброжелательно, улыбался и имел вид победителя.

– Здравствуйте, майор! – почти прокричал он. – Как давно мы не видались!..

– Вы правы, – замогильным голосом отозвался Рулз. – Я уже целую неделю рассылаю эстафеты из Макубы в Фор-Руаяль, предписывая вам явиться ко мне. Вы обязаны дать мне некоторые объяснения, потому, я полагаю, и прибыли сегодня?

Пленвиль откровенно смеялся. Майор обратил внимание на одну деталь, которую вначале упустил из-за своего раздраженного состояния. Оказывается, колонист отпустил бородку в виде ласточкиного хвоста, но довольно густую и ухоженную; похоже, хозяин тщательно за ней следил.

– Да, давненько я здесь не был, – повторил Пленвиль, словно не слыша майора. – С тех пор произошло много событий…

Улыбка не сходила с его губ, а бородка и все одеяние придавали сходство с сатаной. Он наклонился и стал внимательно разглядывать стол, за которым работал майор. Потом выпрямился и сказал:

– Хороший стол! Он мне очень нравится; пожалуй, я бы взял его себе.

– Вы смеетесь надо мной, Пленвиль? – вскипел Рулз.

– Да вы сами подумайте, майор: разве б я посмел?

– Нет, нет, в это я не верю. Я знаю вас насквозь: вы жалкий трус.

В ответ колонист захохотал.

– Так вы не верите, что я на это осмелюсь! – вскричал он. – Бедный майор!.. Не знаете вы Пленвиля. Это заблуждение, глубокое заблуждение. Вы принимаете меня за труса? Подождите!.. Подождите!.. Именно это, мессир, вы мне всегда советовали. Ждать и ждать!

– Только я долго ждать не намерен, предупреждаю. Что за комедию вы тут ломаете? Объяснитесь ли вы наконец? Что означает ваш наряд? На что надеетесь?

– Вы плохо информированы, милейший.

– Может, и так. Однако до сих пор в моих руках полиция и закон. Берегитесь, Пленвиль! Я не потерплю, чтобы надо мной смеялись! И не прощу измены! Вы, кажется, забыли о своих обязательствах. И конечно, уже не помните, о чем мы договаривались?

– Как вы могли такое подумать? – насмешливо проговорил колонист.

Мерри Рулз сжал кулаки.

– Пленвиль, приятель, – начал он слащаво, – я был неделю назад в Ле-Прешере…

– Знаю! Сигали нам пересказал ваш разговор с четырьмя нашими поселенцами в казарме, где вы находились с ее превосходительством и отцом Боненом, который, кажется, держал речь перед толпой, как на великопостной проповеди!

– Двумя часами раньше толпа требовала передать власть Пленвилю.

– Ну и что?

– А наш договор? Я же обещал вам должность синдика![16] Так вы, стало быть, теперь участвуете в заговорах против собственных друзей?

Пленвиль воздел руки к небу:

– Чего же вы хотите, майор! Общественное мнение – это одно, а решения, которые мы принимаем, – другое. Если народ избирает меня губернатором, что я могу поделать? Не отказываться же! Да и ради кого? Ради вас? Вы кормите нас одними обещаниями! Постоянно откладываете срочные дела! Нет-нет, майор, для меня воля колонистов – прежде всего! А наши обязательства я готов соблюдать до тех пор, пока ваши амбиции не станут вредными для нашей общей цели. Если поселенцы хотят, чтобы я стал генерал-губернатором, я им стану, только и всего. Этот кабинет будет моим. Я прикажу выделить вам участок земли, приятель, и даже постараюсь, чтобы вас назначили синдиком. Такой план действий вам не нравится?

Мерри Рулз вдруг понял, что против него существует заговор. Он-то думал, что может доверять этому человеку. Даже частенько обращался с ним, как с низшим, а оказалось, что колонист забрал власть! Стал поважнее самого майора, потому что толпа им бредит!

– Пленвиль! Мне хватит пяти минут, чтобы вас арестовать и повесить. Слышите? Виселица уже стоит во дворе форта. Что вы об этом думаете?

– Думаю, вам стоит попробовать, – с вызовом бросил Пленвиль. – Да, попытайтесь меня повесить или хотя бы арестовать… Вот вы увидите! Больше не скажу ни слова.

– А что я увижу?

– Вдоль западного побережья запылают пожары, от Макубы до Фор-Руаяля. А завтра будут говорить: «Майор заодно с генеральшей. Они вместе нас предают. Приказали повесить Пленвиля, потому что он стал для них опасен. Должно быть, они любовники! Рулз польстился на объедки Мобре». И вас тоже повесят, даже стражника не сможете позвать на помощь, потому что охрана перестанет вам доверять!

Неделей раньше Рулзу казалось, что он крепко держит власть в своих руках. Он посеял ветер, чтобы уничтожить Мари и все, что она представляла, а этот ветер обратился в бурю, угрожавшую захлестнуть его вместе с Мари. То, что он неделю назад держал в руке, просочилось сквозь пальцы, как вода. У него ничего не осталось!

Мысль майора работала лихорадочно. Он решил, что если будет упрямо продолжать борьбу, то потеряет все и не извлечет выгоду из дружбы с Мари. Что же делать? Принять руку нарождающегося хозяина? Конечно, тому он необходим. Только Мерри Рулз разбирается в делах острова. Пленвиль без особого труда пойдет с ним на мировую. Майор подошел к креслу и не спеша сел.

– Пленвиль! – смиренным тоном начал он. – По правде сказать, вы оказались сильнее, чем я думал. Как мужчина мужчине признаюсь: я вас недооценил. Черт побери! Если мне суждено подчиниться вашей воле, я готов перенести унижение, потому что оно исходит от такого человека, как вы. Я преклоняюсь перед вашей ловкостью.

– Не надо громких слов, милейший. К чему терять время, ведь мы не принимаем друг друга всерьез. Мы знаем, чего каждый из нас стоит. Признайтесь, что уязвлены тем, что я вас обставил, а? Признайтесь же, черт возьми!.. Но что касается взаимодействия, то это возможно.

– Вы умеете найти нужное слово.

– Да, и к тому же умею действовать.

– Вижу, черт побери! Чего вы хотите? Пленвиль наконец вполне осознал свою победу. Она досталась ему легче, чем он ожидал.

– Босолей, Сигали и Виньон – герои, – заявил он. – Вы знаете, что с ними произошло. Только чудом они спаслись от дикарей. Им довелось блуждать около недели, прежде чем они вернулись домой. Вы, кстати, видели, какую выгоду они извлекли из своего злоключения. Босолей поднял людей на восстание. Он говорил на всех площадях в Макубе, Ле-Прешере, Ле-Карбе, Каз-Пилоте и, наконец, в Каз-Навире и Фор-Руаяле. Он добился одобрения колонистов, они поддержали идею войны с дикарями. Именно ему мы обязаны, в частности, срочной вербовкой шестисот добровольцев, которые уже выступили во главе с комендантом де Лубьером, чтобы уничтожить этих подлых индейцев…

Мерри Рулз кивнул.

– В этих условиях, – продолжал Пленвиль, – представляется, что они имеют право на значительную часть территории, которая будет отвоевана у дикарей. Вы согласны предоставить ее этим людям?

– Да. Чего вы хотите еще?

– Э-э!.. Надо же мне подумать и о себе!..

– Говорите!

– Приятель! Вы владеете чудесной плантацией табака в долине между двумя горами Ле-Карбе. Эта плантация прилегает к небольшому клочку земли, принадлежащему мне. Я бы от нее не отказался.

Мерри Рулз улыбнулся:

– Если плантация действительно может доставить вам удовольствие, Пленвиль, я охотно ее вам отдам.

– Это следует понимать как обещание?

– Ничуть. Это подарок, который я преподнесу вам немедленно и с большой радостью, потому что нет ничего приятнее, как удовлетворить желание друга.

– Правда? – с сомнением переспросил Пленвиль.

– Даю слово! Вы мне не доверяете? Я зарегистрирую дар в кадастре, и с завтрашнего дня эта земля – ваша. Уточните только ее местоположение.

Колонист задумался. Такая щедрость сбивала его с толку. Он опасался ловушки со стороны майора.

– Знаете ли вы, – наконец проговорил он, – что, если вы отдадите мне эту землю, наши отношения внешне могут измениться?

– Так пусть сейчас же станут другими, Пленвиль! Клянусь своей головой, этот клочок земли вместе с урожаем – ваш! Хотите, я немедленно выдам вам соответствующую бумагу за своей подписью?

– Нет. Я поверю вам до завтра.

– Вы правы. У меня только одно слово: слово Мерри Рулза де Гурселы не может меняться, как у некоторых колонистов.

– Не думайте, что можете оскорблять меня, потому что проявили щедрость, приятель. И не отвлекайтесь от дела. Теперь моя очередь быть любезным. Вы слушаете?

– Я весь внимание, милейший.

Пленвиль упивался победой. Майор не мог не оценить, какую радость доставил колонисту столь щедрым подарком, который Рулзу, кстати, ничего не стоил: он сумел в подходящий момент скупить лучшие участки, продав когда-то свои владения во Франции для приобретения огромных возделанных площадей, благодаря чему сделался первым плантатором острова.

– Послушайте, майор, – решительно продолжал колонист, – думаю, вы уже поняли, что у нас с вами разные честолюбивые помыслы. Я люблю землю. Люблю богатство, исчисляемое в звонкой монете. Я отдаю предпочтение хорошему участку земли, сотне рабов, хорошему урожаю, кошелю с золотыми, почестям, званиям, власти… Власти я возжаждал и получу ее. Если я так страстно ее захотел, то только затем, чтобы скорее обогатиться. Вы уже все это имеете, потому что успели успешно провести свое судно сквозь все бури и теперь жаждете только власти.

– Да, – подтвердил Рулз. – Вы рассуждаете здраво. Иными словами, вы – честолюбивый колонист, а я – политик, имеющий честолюбие. Только мое честолюбие заключается в том, чтобы вписать свое имя в Историю. Я имею собственное представление о том, как править Мартиникой и превратить ее в самый процветающий остров Карибского бассейна. Рай на земле – вот что можно создать из этого благословенного уголка. И этот рай создам я!

– Позаботьтесь о безопасности этой земли, обеспечьте владение землями, занимаемыми в настоящее время карибскими индейцами между Мареном, Салинскими островами и Гренадой, и я готов уступить вам шаг в политике. Я уступлю вам при условии, что вы не будете мешать мне.

– Объяснитесь яснее, черт побери!

– Когда комендант де Лубьер перебьет всех дикарей, нам придется делить захваченные земли. Предоставьте этот раздел мне. Я воздам каждому по заслугам. И возьму то, что понравится мне. За это при первом же удобном случае вместо моего имени жители будут выкрикивать на улицах ваше имя!

– Откуда я могу знать, приятель, что вы снова меня не предадите? И речь не о словесном обещании. Думаю, у вас больше оснований доверять моему слову, чем у меня – вашему. Я даю вам слово, что в свое время вы получите все, чего просите. Горе вам, если вы меня предадите!

Пленвиль посмотрел майору в глаза. Ему показалось, что тот не лжет, потому что, казалось, был удовлетворен и на его губах мелькнула довольная ухмылка.

Помолчав, Пленвиль недовольно продолжал:

– Чтобы достичь желаемого, я вынужден поставить вам еще одно условие.

– Я так и думал! – воскликнул Рулз. – Барышник не умеет честно вести торг.

– Ваши оскорбления меня не трогают. По правде говоря, нас разделяет только этот стол. Вы стоите не многим больше меня, приятель. У нас только ухватки разные. Условие я ставлю следующее – и оно обязательное, потом объясню почему: я требую ареста ее превосходительства госпожи Дюпарке в ближайшее время.

– Ареста генеральши?

– Да! Пока она на свободе, мы не сможем действовать по своему усмотрению. Она развенчана – колонисты дурного о ней мнения. Это шлюха, потаскуха, девка, которая отдается первому встречному, даже иноземцу и предателю интересов общества и его величества. У нас давно на нее зуб, пора ее арестовать и заковать в кандалы.

– Вы забываете, Пленвиль, что король еще не сообщил нам своего решения.

– Я и не забываю! Я все рассчитал. Отец Фейе прождет не одну неделю, прежде чем получит аудиенцию при дворе. Даже если предположить, что его приняли сразу, понадобится время на возвращение из Франции, потом надо найти судно, которое доставит его с Сент-Кристофера на Мартинику. Уверяю вас, мы его увидим не раньше, чем через несколько месяцев. Сегодня второе июля.

– Совершенно верно: второе июля тысяча шестьсот пятьдесят восьмого года.

– Двадцать пятого числа этого месяца генеральша должна быть в тюрьме и отстранена от власти.

Мерри Рулз растерялся. Он с трудом выдавил из себя:

– Пленвиль, я хочу того же, что и вы. Но отстранить Мари Дюпарке от власти, не узнав прежде решения короля, это значит совершить преступление в неуважении его величества, особенно после того, как мы сами направили гонца к королю с посланием. А вдруг он уже послал нам свое согласие?

– Вы боитесь?

– Да нет. Но я лучше вашего знаю этикет, правила вежливости и верности данному слову!

– Ее превосходительство тоже так думает? Нет, майор, если вы не боитесь, значит, колеблетесь, потому что сами попытались, уж не знаю, путем каких махинаций, добиться от короля собственного назначения на пост губернатора, отстранив генеральшу! Признайтесь!

– Его величество может получить обо мне благоприятные сведения. Только он может принять решение, не забывайте!

– Так вы отказываетесь арестовать эту женщину?

– Э-э… – замялся Рулз. – В каком-то смысле мне только этого и нужно. Вы же знаете, что я о ней думаю! Вам известно, как я ненавижу ее! Но вы понятия не имеете о причинах, по которым я с удовольствием послал бы ее в преисподнюю! Увы, я присягнул ей на верность! Эта клятва связывает мне руки. Да и вы, Пленвиль, клялись вместе со мной! Я бы с удовольствием выполнил ваше требование и в нужную минуту закрыл на все глаза… Делайте, как считаете нужным. Какого черта! Вы представляете большинство поселенцев Мартиники! Те только вами и бредят… Зачем медлить? Власть отдает вам народ! Действуйте!

– Вы, кажется, не верите, Рулз, что я действительно в состоянии действовать? Так вы мне обещаете не вмешиваться?

– Если я и предприму что-либо, то так, для виду… да, для виду. Скажем: для соблюдения приличий…

– У вас под началом войска. Обещайте, что не будете обращаться за помощью к военным.

– Обещаю. Если я на словах стану защищать Мари Дюпарке, не обращайте на это внимания. Я сделаю это исключительно ради соблюдения приличий. И помните: я соблюдаю приличия потому, что это может нам пригодиться на тот случай, если вы потерпите поражение! Я всегда буду наготове!

Пленвиль звонко рассмеялся:

– Я не проиграю! Слово колониста: не пройдет и трех недель, как эта мерзкая шлюха будет взята под стражу. Арестована! А через два месяца ее осудят и повесят! Мне есть в чем обвинить ее!

– Ваши слова да Богу в уши!

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

22 июля 1658 года

В просторной парадной зале форта Сен-Пьер в этот день собрался Высший Совет. По правую руку от ее высокопревосходительства сидел майор Мерри Рулз де Гурсела.

Заседание еще не было открыто, и Мари задумалась, вспоминая о том, как несколькими годами раньше Лефор твердой рукой расправился с колонистами, поднявшимися против генерала Дюпарке, захваченного в плен командором де Пуэнси.

После ремонта на стенах не осталось следов от пуль, но у Мари перед глазами до сих пор стояли два десятка мертвых тел на полу, и среди них труп предателя и подстрекателя Бофора.

Сколько событий прошло с тех пор! Лефор избрал дурной путь. Если бы капитан остался на Мартинике, если бы сохранил верность памяти Дюпарке, размышляла она, не имея представления о планах флибустьера, скольких происшествий можно было бы избежать! Кстати, отдалась бы Мари телом и душой Режиналю де Мобре, останься Лефор на острове? Благодаря его огромной силе, смелым предложениям, отваге, легендарной непобедимости, он наверняка одолел бы всех ее врагов!

Лефор! Теперь он – человек вне закона, морской разбойник, пират, которого ожидает виселица в любом порту Антильских островов.

Сколько всего они могли бы осуществить вместе, если бы она могла на него опереться! Была минута, когда она подумала о капитане Байярделе, единственном, который по собственному неразумию остался верен памяти флибустьера. Однако Мари с отвращением отбросила мысль о Байярделе, только что ее посетившую. Все это принадлежало прошлому, к которому не следовало возвращаться…

Из задумчивости ее вывело легкое прикосновение Мерри Рулза. Мари вздрогнула и бросила на него вопросительный взгляд.

– Ваше высокопревосходительство! – вполголоса обратился он к Мари. – Мне кажется, Совет готов вас заслушать. Пора, по-моему, начинать.

Она ударила в медный гонг пробковым молотком, после чего установилась тишина. Все расселись по местам, и Мари взяла слово:

– Господа советники! Позвольте объявить заседание открытым. Господин майор Мерри Рулз огласит перечень вопросов.

Мерри Рулз немедленно поднялся. Он поклонился присутствующим и для начала дал понять, что имеет сообщить великую новость, от которой сердца всех колонистов наполнятся гордостью. Затем он объявил, что Совет созван с одной целью: ознакомиться с положением, создавшимся в результате войны с дикарями.

Господин де Лавинь поднял руку и попросил слова. Рулз замолчал, давая ему высказаться.

– Вот уже три недели, как мы проводили наших солдат, наших сынов в Страну Варваров. С тех пор от них никаких известий.

– Это так, – вмешался Леконт. – Три недели. Беспокойство овладело теми, у кого среди солдат есть родственники.

– Господа! – пояснил Мерри Рулз. – Я отказываюсь понимать причину вашего нетерпения в настоящее время, потому что дал вам понять: вас собрали для того, чтобы сообщить первые результаты.

– В таком случае слушаем вас, майор, – изрек Гроке.

Рулз знал всех трех колонистов, которые его перебивали. Это были люди, состарившиеся в колонии. Выступая на заседаниях, они делали вид, что интересуются делами острова, но в действительности всегда принимали сторону правительства. Он знал: если действовать осторожно, можно иногда перетянуть их на свою сторону и даже сделать из них горячих сторонников своего дела, если им польстить.

– Господа советники, – продолжал Рулз. – Вчера я получил важные сведения от коменданта де Лубьера, славного офицера, которому госпожа Дюпарке доверила истребление дикарей. Вот послание коменданта.

Следуя плану, разработанному им и утвержденному как ее высокопревосходительством, так и мною лично, комендант добрался морем до Каравеласа.

Двести человек по суше обогнули Лысую гору и проникли в расположение индейцев, тогда как двести других взяли направление на Эвкалиптовый лес.

Коменданту де Лубьеру удалось без особых осложнений добраться до Каравеласа, где, пустив в дело остов склада из Сен-Пьера, привезенный с собой, он построил крепость и окрестил ее Батареей. Могу с радостью вам сообщить, что слияние войск Батареи и тех, что прошли вдоль Лысой горы, произошло четыре дня назад.

Громкие аплодисменты прервали речь оратора. Когда Рулз смог продолжать, он сказал:

– Отряду, который проходил по Эвкалиптовому лесу, повезло меньше. Дикари, видимо, ожидали с этой стороны нападения и расставили ловушки. Навертели в земле дыр, в которых наставили торчком отравленных стрел. Мы потеряли несколько человек, очень мало, а ловушки были обезврежены; отряд изменил направление и все-таки вышел к назначенному месту встречи. Целый день солдатам пришлось прорубаться сквозь заросли. Проведя в лесу ночь, отряд на рассвете оказался в районе, названном нами Сент-Мари. Там карибские индейцы выставили большой отряд. Но они почти не ожидали нападения и оказали слабое сопротивление. Судя по сведениям, переданным в этом послании, которое я держу в руках, главные силы индейцев были сосредоточены в Сент-Мари. Выскочив из-под навесов для сетей, одни дикари бросились к пирогам, чтобы бежать на Доминику или Сент-Винсент, а другие – чтобы искать убежище на южной оконечности нашего острова. Словом, я пришел вам сообщить о почти полной победе. Еще несколько дней, и на этой земле не останется ни одного дикаря! Люди коменданта де Лубьера после короткого отдыха, соединятся и все вместе атакуют последних индейцев, скрывающихся на Салинском полуострове…

Мерри Рулз замолчал и стал ждать, пока снова стихнут аплодисменты, которыми воодушевленные советники встречали его слова. Радость была написана на всех лицах. Опьяненные слушатели были убеждены, что объявленная победа каждому сулит жирный кусок пирога.

– Надеюсь, – выразил общую мысль Гроке, – что уже выслана миссия для составления новой карты?

– Отец Фейе, возвращения которого мы с нетерпением ожидаем, уже составил для нас карту Бастера. Я подумал, что по возвращении из Франции сам Бог велел ему составить и карту Страны Варваров.

Все одобрительно закивали, и Мерри Рулз сел на место.

В эту минуту в окна парадной залы стали заглядывать солдаты охраны, судя по их форме.

– Что делает охрана? – вскричал Леконт. – Недопустимо, чтобы наших советников вот так беспокоили во время заседания…

Однако стражник постучал в дверь и, после того как Мерри Рулз разрешил ему войти, объявил:

– Депутация из офицеров семи рот охраны острова просит приема у членов Совета.

– О чем еще говорить! – вскричала Мари, смертельно побледнев, так как это вмешательство армии в государственные дела казалось ей невыносимым.

– Депутация уверяет, мадам, что ей необходимо высказать свои требования.

– Требования! Опять требования! – возмутилась она. – Майор, прогоните этих людей!

– Может, в интересах дипломатии стоит, наоборот, их принять. Речь идет об охране, а это посерьезнее, чем просто поселенцы!

– Вы настаиваете на том, чтобы их принять?

– Так было бы лучше, мадам. Попросим Совет проголосовать, стоит ли выслушать требования охраны.

Не успел Рулз договорить, как руки присутствовавших взметнулись вверх.

– Мне остается лишь подчиниться, – сказала Мари, догадываясь, что ее ждет новое унижение.

– Хорошо, – кивнул Рулз, – стражник, пригласите депутацию.

Вошли около двадцати человек, почти все – военные, за исключением четырех или пяти предводителей, среди которых Мари узнала поселенцев Ле-Карбе и Ле-Прешера.

Сердце Мари сжалось от предчувствия новой беды. Она переводила взгляд с одного советника на другого. Кто из них проявит верность данной клятве, кто ее поддержит в случае необходимости? Полное разоблачение Мари предвещало перемену, переворот на острове, а самые хитрые и ловкие и в этом случае будут иметь возможность увеличить собственное состояние.

Взгляд ее превосходительства упал на лицо Мерри Рулза. Оно было непроницаемо, как у человека, которого ничто больше не может удивить и который присутствует на репетиции хорошо поставленной сцены. Мари показалось, что все ее покинули, что она лишь обломок кораблекрушения, который волна бросает туда-сюда по собственной воле. Внутренне она обратилась к Богу с отчаянным воплем. Почему же Всевышний не приходит ей на помощь? Зачем обрекает ее на эти испытания? И почему поселенцы, так любившие ее мужа, знавшие о ее благотворном влиянии на него, по отношению к ней проявляли столько ненависти и враждебности?

Двадцать депутатов выстроились перед членами Совета, причем в первых рядах – колонисты. Сигали сделал шаг вперед, отделившись от группы. Ему уже не в первый раз доводилось держать речь, он казался более решительным, более уверенным в себе, чем остальные.

– Вы просили вас принять, господа, – начал Мерри Рулз. – Должно быть, вам необходимо сделать весьма важное заявление. Мы, как видите, уже приступили к обсуждению вопросов и согласились прервать свою работу только потому, что предположили: причины, которые привели вас сюда, чрезвычайно серьезны.

Сигали кивнул, одним поклоном благодаря за предоставленное ему слово и в то же время приветствуя присутствующих.

– Семь рот охраны Мартиники, имея серьезные требования, выбрали по три представителя в Высший Совет. Я и мои товарищи, – продолжал он, указывая на обступивших его поселенцев, – представляем жителей Ле-Прешера и Ле-Карбе, которые намерены выдвинуть те же требования, что и военные.

Мари чувствовала, как гнев захлестывает ее все больше. Она не удержалась и перебила подстрекателя:

– Требования! Опять требования? Три недели тому назад вы получили удовлетворение. Добились всего, чего просили. А теперь вы снова не удовлетворены?

Сигали с вызовом взглянул на Мари Дюпарке. Презрение, читавшееся в его глазах, указывало на то, что Мари для него уже ничего не значит на этом острове.

И обратился он не к ней. Обернувшись к майору, он вынул из кармана тщательно сложенный лист.

– Господин майор! Господа советники! Я только зачитаю вам требования семи рот охраны, а также колонистов Ле-Прешера и Ле-Карбе. Затем мы предоставим вам возможность обсудить их, а позже я вернусь за ответом. Хочу вас предупредить, что мы не потерпим ни малейшей отсрочки. Люди, приславшие нас, ясно выразили свое желание: эти вопросы должны быть улажены сегодня же.

Во-первых, роты охраны и колонисты требуют освободить госпожу Дюпарке от должности генерал-губернаторши и передать ее обязанности майору Мерри Рулзу.

Мари показалось, что сердце замерло у нее в груди. Она была не в силах произнести ни слова, ни звука. Она напряглась всем телом, чтобы не упасть в обморок. Не обращая внимания на ее состояние, на смертельную бледность, залившую лицо генеральши, Сигали продолжал:

– Колонисты требуют вдвое уменьшить налог на табак. С обоюдного согласия роты охраны и поселенцы требуют сместить судью по гражданским делам Фурнье, не сумевшего проявить беспристрастие и поставить на его место господина Дювивье.

Сигали остановился передохнуть. Советники вопросительно переглядывались. Они знали о народных волнениях, но требования военных и колонистов произвели эффект взорвавшейся бомбы. Отстранение ее высокопревосходительства!

– Это все? – спросил Мерри Рулз.

– Нет, господин майор. Мы требуем также, чтобы господин Пленвиль, колонист из Ле-Карбе, был назначен Советом на должность общественного синдика. Наконец, назначение офицеров исполнительной власти и охраны отныне не может происходить без одобрения всех жителей.

Сигали умолк, и наступило тягостное молчание. Никто не смел подать голос. Казалось, представители офицеров были смущены не меньше советников теми требованиями, которые они пришли выразить.

Мерри Рулз, не теряя присутствия духа, повернулся к ее высокопревосходительству и сказал:

– Мадам, вы слышали требования восставших. Что вы ответите?

– Господа советники! – заявила она дрогнувшим голосом, который крепнул с каждым мгновением от гнева. – Я действительно выслушала вместе с вами требования этих людей. По-моему, речь в данном случае идет не о моей власти, которая давно дала течь, а о власти в государстве и даже просто о принципах правления. Пределом, господа, было требование о вмешательстве населения в вопрос о назначении офицеров охраны. Губернатор этой колонии, кто бы он ни был, окажется теперь просто-напросто во власти чиновников и армии! Разве это возможно стерпеть? Управлять в таких условиях представляется мне невозможным: разве такой метод не приведет к анархии? Не знаю, что подумал бы его величество о губернаторе, согласившемся на подобные условия, ведь это значило бы предать самого короля и его королевство!

Мари снова обвела взглядом лица всех присутствовавших.

Те понурились. Мари подошла к Мерри Рулзу. Майор с отсутствующим видом теребил лежавшее перед ним перо.

Ей расставили ловушку. Совет, который должен был пройти весело, принимая во внимание сообщение майора о победах, на самом деле возвещал о ее собственном поражении. Эти болваны не могли даже дождаться ответа короля!

Мари почувствовала отвращение.

– Я думаю, господа, что вы слишком легкомысленно относитесь к королю. Мое самое горячее желание состоит в сохранении мира на нашем несчастном острове, иначе я без споров приняла бы все ваши требования: ведь мне так отвратительно окружение предателей!

Она заметила, что кое-кто покраснел, услышав оскорбление. Мари решила, что и так сделала слишком много, подстегивая волю тех, кто мог бы ее защитить, и стала ждать помощи. Но тщетно.

– Я торжественно передаю свои обязанности господину Мерри Рулзу де Гурселе. Надеюсь, что тем самым в достаточной степени демонстрирую свою готовность подчиниться и смогу, наконец, обрести спокойствие.

– Мадам! – вскричал Рулз, приходя в волнение помимо собственной воли. – Благодарю вас за то, что вы слагаете с себя обязанности в мою пользу… Однако прошу вас продолжать вести это заседание Совета.

Мари грустно улыбнулась. Она поняла, ее подозрения подтвердились: вся эта комедия была заранее подготовлена!

– Прошу тем не менее не забывать, что этот остров был куплен моим супругом и что земли принадлежат моему сыну Жаку д'Энамбюку, – заметила она. – И однажды вам придется отчитаться ему за все время своего правления!

В эту минуту дверь с шумом распахнулась и в залу влетели, грубо расталкивая депутатов охраны, два человека. То были Пленвиль и Босолей.

– Измена! – выкрикнул колонист из Ле-Карбе, размахивая над головой листом бумаги. – Измена!

Это была еще одна бомба, еще одна комедия.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации