Читать книгу "Глаза и уши режима. Государственный политический контроль в Советской России, 1917–1928"

Но здесь сохранялась возможность их постановки на негласный учет. Например, в 1926 году на территории Иркутской губернии на учете ОГПУ находилось 174 офицера Белой армии, в том числе два генерала, 30 старших офицеров (из них шесть полковников), 123 младших офицера, 19 юнкеров и чиновников военного времени, а также 60 лиц, служивших при царе в полиции, жандармерии и в карательных органах белогвардейских правительств. За поставленными на особый учет Иркутский отдел ОГПУ установил негласный надзор. Помимо этого, поскольку бывшие офицеры и служащие армии, МВД и органов юстиции царского времени были по Конституции лишены избирательных прав, перед каждыми выборами Иркутский отдел ОГПУ рассылал председателям исполкомов и избирательных комиссий списки лишенных избирательных прав487487
  Наумов И. В. Работа органов ОГПУ с интеллигенцией и совслужащими… С. 134.


[Закрыть]. Общее число поставленных на учет увеличилось в 1927 году от 30 тысяч до почти 72 тысяч человек488488
  Великанова О. В. Разочарованные мечтатели… С. 92.


[Закрыть].

Следует подчеркнуть, что задачи политического контроля кроме Информационного отдела выполняли и другие подразделения ГПУ–ОГПУ: Особый (ОО), Контрразведывательный (КРО), выделенный из ОО в июле 1922 года, Политконтроля (ПК), Секретный. Например, в Секретном отделе приказом Административно-организационного управления (АОУ) от 5 февраля 1923 года был создан подотдел по интеллигенции (12‑е, 13‑е и 14‑е отделения). 12‑е отделение ведало «антисоветскими элементами» в сфере литературы, печати и театров (начальник А. С. Славатинский), 13‑е отделение осуществляло контроль над добровольными обществами и съездами и решало вопросы высылки интеллигенции за границу (начальник М. Д. Соловьев), 14‑е отделение наблюдало за «антисоветскими элементами» в вузах и освещало госучреждения (начальник В. Я. Шешкен). Начальником подотдела по 25 мая 1923 года был И. Ф. Решетов489489
  Кокурин А. И., Петров Н. В. ГПУ–ОГПУ (1922–1928). С. 116.


[Закрыть].

1 января 1924 года в связи с новыми штатами Секретного отдела 12–14‑е отделения были преобразованы в 7‑е отделение. Его начальником стал А. С. Славатинский490490
  Там же. С. 120.


[Закрыть]. Приказом АОУ от 19 марта 1928 года в СО с 16 марта 1928 года (т. е. задним числом) создавалось 8‑е отделение с функциями борьбы с троцкистской оппозицией и наблюдения за исключенными из партии (так называемые «свои люди»). Его начальником стал А. Ф. Рутковский491491
  Там же. С. 124.


[Закрыть]. Особый отдел на 1 декабря 1929 года включал восемь отделений: 1) выявление, борьба и наблюдение за деятельностью анархистов; 2) меньшевиков и бундовцев; 3) эсеров, антисоветских выступлений крестьян, националистических движений в Белоруссии и на Украине; 4) бывших провокаторов, жандармов, контрразведчиков белых армий, карателей и тюремщиков, антисоветских еврейских групп и партий; 5) выявление и борьба с антисоветскими проявлениями среди интеллигенции и молодежи, правых партий; 6) православная церковь, другие конфессии и секты; 7) выявление, борьба и наблюдение за деятельностью закавказских национальных партий, грузинских меньшевиков и др.; 8) по борьбе с троцкистской оппозицией, учет и борьба с антисоветской деятельностью исключенных из ВКП(б), нелегальных партийных группировок, с протестными выступлениями рабочих и безработных492492
  Боева Л. А. «Особенная каста»… С. 88.


[Закрыть].

8 мая 1922 года на заседании комиссии в составе зам. председателя ГПУ Г. Г. Ягоды, начальника Секретно-оперативного управления (СОУ) В. Р. Менжинского и председателя Всеукраинского ГПУ В. Н. Манцева было признано необходимым возобновить «ежемесячные доклады о внутреннем положении России» для информирования полномочных представительств ГПУ. На практике такие обзоры одновременно начали предоставляться и в ЦК РКП(б). В результате на основании местных сводок Информационный отдел СОУ ОГПУ составлял месячный обзор. Первоначально он имел название «Краткий обзор политико-экономического состояния РСФСР», с января 1924 года – «Обзор политико-экономического состояния СССР» и с сентября 1924 года – «Обзор политического состояния СССР»493493
  «Совершенно секретно»… М., 2001. Т. 1. Ч. 1. С. 484; Т. 1. Ч. 2. С. 951; Т. 2. Ч. 1. С. 7.


[Закрыть].

В 1929 году составление обзоров было прекращено494494
  Виноградов В. К. Об особенностях информационных материалов… С. 71.


[Закрыть]. Обзор, как правило, состоял из вступления («Общее положение»), трех–шести разделов («Рабочие», «Крестьяне», «Красноармейцы», «Антисоветские партии и группировки», «Интеллигенция», «Националистические движения», «Бандитизм» и т. д.) и приложений. Приложений могло быть от 3 до 17, а по объему каждое из них от 2 страниц до 10 и более плюс таблицы495495
  «Совершенно секретно»… М., 2001. Т. 2. Ч. 1. С. 7–8; Т. 2. Ч. 2. С. 387.


[Закрыть]. Первоначально документ представлял 10–12 страниц текста плюс 12–15 страниц приложений конкретного справочного материала, а также таблиц. За 1922 год было подготовлено 10 обзоров. Экземпляры его в середине 1920‑х годов посылались 10 адресатам: Генеральному секретарю ЦК РКП(б) И. В. Сталину, председателю Исполкома Коминтерна Г. Е. Зиновьеву, председателю Совнаркома СССР А. И. Рыкову, председателю ЦИК СССР М. И. Калинину, а также руководителям СО и КРО ОГПУ и в Информационный отдел ЦК РКП(б) при сохранении экземпляра в делах Информационного отдела ОГПУ496496
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 862. Л. 13; Д. 916. Л. 20.


[Закрыть]. Пакеты со сводками адресаты должны были вскрывать лично. Они могли подшиваться в «особо секретные папки» или уничтожаться по актам с уведомлением ИНФО ОГПУ. Снятие копий со сводок запрещалось497497
  Виноградов В. К. Об особенностях информационных материалов… С. 50.


[Закрыть].

Постепенно объем ежемесячных докладов увеличивался, составляя иногда вместе с приложениями более 100 страниц (например, за декабрь 1926 года)498498
  «Совершенно секретно»… М., 2001. Т. 4. Ч. 2. С. 906–1038.


[Закрыть]. В легенде документа указывалось, что «Обзор составлен на основании данных госинформации Информотдела ОГПУ, дополненных материалами» тех отделов ОГПУ, чьи данные вошли в данный обзор. Например, за январь 1925 года: Секретного (антисоветские партии и группы), Особого (Красная армия) и Контрразведывательного (бандитизм). В обзоре за январь 1926 года указывалось использование материалов отделов: Секретного (антисоветские партии, духовенство, интеллигенция), Контрразведывательного (бандитизм), Транспортного (железнодорожные рабочие) и Экономического (хлебозаготовки)499499
  «Совершенно секретно»… М., 2002. Т. 3. Ч. 1. С. 35; М., 2001. Т. 4. Ч. 1. С. 25.


[Закрыть].

Эти обзоры подписывались одним из заместителей председателя ОГПУ Г. Г. Ягодой, М. А. Трилиссером; начальником ИНФО ОГПУ или его заместителем. Приложения заверялись секретарями ИНФО В. А. Кучеровым и И. Ф. Соловьевым. Далее обзоры рассылались по десяткам адресов. Так, в 1928 году таких адресов было от 114 до 139, в том числе от 98 до 124 руководящих работников ОГПУ (начальники управлений, отделов, начальники отделений ИНФО, начальники полномочных представительств и губернских отделов ОГПУ). На долю партийных и советских руководителей доставалось 15–16 экземпляров. Например, обзор за май 1928 года получили председатель СНК СССР А. И. Рыков, сотрудник секретариата Сталина И. П. Товстуха (для И. В. Сталина), председатель ЦКК–РКИ Г. К. Орджоникидзе, председатель ВСНХ СССР В. В. Куйбышев, зам. наркома по военным и морским делам И. С. Уншлихт, начальник ПУРа Красной армии А. С. Бубнов, секретари ЦК ВКП(б) В. М. Молотов, С. В. Косиор, Н. А. Угланов; заведующие отделами ЦК ВКП(б): Организационно-распределительным – И. М. Москвин, Информационным – Л. Б. Рошаль, Отделом по работе в деревне – К. Я. Бауман; прокурор Верховного суда П. А. Красиков, нарком земледелия РСФСР А. П. Смирнов, главный редактор газет «Беднота» и «Крестьянская газета» Я. А. Яковлев.

В рассылке за июль 1928 года С. В. Косиора, вернувшегося на Украину Генеральным секретарем ЦК КПУ(б), сменил Л. М. Каганович, ставший секретарем ЦК ВКП(б), и добавился секретарь Партколлегии ЦКК Е. М. Ярославский500500
  «Совершенно секретно»… М., 2002. Т. 6. С. 316–318, 416–418, 504–506, 604–606, 671–673.


[Закрыть]. В предисловии указывалось, что «начальники губотделов ОГПУ и ПП ОГПУ должны (выделение наше. – В. И.) знакомить с обзором начальников ДТО [Дорожно-транспортных отделов] ОГПУ. Помимо этого могут (выделение наше. – В. И.) давать обзор для прочтения секретарям обкомов, губкомов, краевых комитетов и Бюро ЦК РКП, а также председателям губисполкомов и ЦИКов автономных республик»501501
  «Совершенно секретно»… М., 2002. Т. 3. Ч. 1. С. 119.


[Закрыть]. С 1927 года право знакомиться с обзором утратили, во всяком случае официально, председатели губисполкомов и ЦИКов автономных республик502502
  «Совершенно секретно»… М., 2003. Т. 5. С. 21.


[Закрыть]. Не очень понятно, по каким соображениям не были включены в список для рассылки обзоров в 1928 году работавшие в Москве члены Политбюро ЦК ВКП(б) Н. И. Бухарин, К. Е. Ворошилов, Я. Э. Рудзутак, М. П. Томский; кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б) А. И. Микоян; секретарь ЦК Н. А. Кубяк.

По отдельным проблемам могли готовиться специальные доклады, например «Докладная записка Секретного и Информационного отделов ОГПУ (о политическом состоянии СССР)» от 17 февраля 1925 года503503
  «Совершенно секретно»… М., 2001. Т. 2. Ч. 1. С. 299–319.


[Закрыть].

Четкое представление о понимании руководством ОГПУ новых информационных задач, проявившихся при подготовке новых циркуляров, дает пояснительная записка к штатам ИНФО от 8 февраля 1924 года. Здесь подробным образом были расписаны функции отделения по обработке сводок (бывшее отделение госинформации).

Они состояли в следующем: 1) просмотр «сырых» или «полусырых», т. е. первичных, материалов, поступающих с мест; 2) на их основе составление ежедневных сводок для оперативных отделов, а в отдельных случаях, по заданиям руководства выписок из них для информирования «ответственных руководителей центральных советских органов»; 3) обработка местных материалов и их систематизация по соответствующим рубрикам, предназначенным для основных отделов и управлений ОГПУ, а также по «важнейшим видам хозяйственной работы»; 4) составление недельных сводок по районам для основных отделов и управлений ОГПУ, группировка материалов по главным направлениям работы ОГПУ; 5) подготовка итоговых документов для более точной характеристики районов; 6) выявление намечающихся тенденций «в том или ином политическом, социальном или экономическом отношении», требующих внимания Коллегии ОГПУ и «информирования соответствующих центральных партийных и советских инстанций»; 7) подготовка указаний информационным аппаратам по существу их сводок; 8) изучение отдельных вопросов, в том числе крестьянского; сличение данных с материалами ЦСУ, привлечение в качестве консультантов ответственных работников; направление для уточнения на места запросов по существу сводок; составление месячных обзоров по разделам «Рабочие», «Крестьяне», «Красная Армия», «Национальный вопрос», «Заграничная эмиграция», «Антисоветские партии», «Преступность и борьба с нею», «Важнейшие политические дела» с анализом соответствующих материалов; 9) наблюдение за проведением в жизнь важнейших декретов советской власти, распоряжений правительства, кампаний, «носящих ударный характер», за работой советского и хозяйственного аппаратов, деятельность которых отражала настроение «рабоче-крестьянской периферии»; 10) проверка исполнения предыдущих указаний на местах и о принятых там мерах по ликвидации дефектов хозяйственной и советской работы, отражающихся на настроениях рабочих и крестьян; 11) сбор и хранение информационных материалов, а также учет принятых по выявленным недостаткам мер504504
  Виноградов В. К. Об особенностях информационных материалов… С. 56–57.


[Закрыть]. Однако по предложению заведующих отделами ЦК РКП(б) с 14 февраля 1924 года из информационных сводок ОГПУ было исключено «освещение состояния и работы партийных организаций»505505
  Плеханов А. М. ВЧК–ОГПУ в годы новой экономической политики. С. 481.


[Закрыть].

Можно предположить, что мысли, сформулированные в записке, легли в основу циркулярного письма от 23 февраля 1924 года зам. председателя ОГПУ Г. Г. Ягоды начальникам губотделов ГПУ о проблемах, задачах, постановке информационной работы. Письмо начиналось с критики работы местного информационного аппарата, которая признавалась неудовлетворительной, так как «не находится на уровне задач, стоящих перед Советской властью в современной политической и экономической обстановке». Далее утверждалось, что информационные подразделения губотделов (инфаго) «за последние два года не выполнили тех задач, которые логически ставились перед ними ходом развития нэпа».

Основными причинами такого положения назывались освещение положения в основном в административных центрах, так как средства информации не доходили непосредственно до деревни; сбор информации преимущественно базировался на так называемом «казенном осведомлении» путем получения сведений полугласного характера через административные и хозяйственные органы (милиция, отделы исполкомов Советов и т. д.). По мнению руководства ОГПУ, информационные подразделения часто сообщали «мелкие, иногда избитые факты» и основной своей деятельностью считали «фиксирование их в незначительные по качеству, пухлые госинфосводки. Последние <…> малосодержательны (несмотря на включение в них материалов губисполкома и губкома) и освещают действительную жизнь губернии и особенно по рабоче-крестьянской периферии, нередко слабее, чем иная газета. Подчас эти сводки носят столь шаблонный характер, что одни и те же сведения перепечатываются из сводки в сводку почти без всяких изменений и даже с сохранением неудачных редакционных оборотов». В целом же основными недостатками назывались нерегулярность и неритмичность поступления сводок («приходят редко»), включение в них устаревшего материала, а также сведений общего и крайне неопределенного характера («настроения неудовлетворительные», «недовольство продналогом» и т. д.), общих характеристик губернии, а не конкретных данных по разным уездам; отсутствие точной датировки событий и указаний на источник сведений; отсутствие данных о принятых мерах по конкретным фактам.

В соответствии с политикой партии в данный период от органов ОГПУ требовалось получать информацию о всех колебаниях, являющихся «результатом сельскохозяйственной политики в крестьянской среде». Аналитики ИНФО полагали, что активное фиксирование «отрицательных и положительных сторон в проведении этой политики на местах, гибкости в отражении и усвоении всех социальных, бытовых, национальных и других особенностей данного района» позволило бы «предвидеть назревающие конфликты и кризисы (вроде пресловутых ножниц) и если не полностью ликвидировать их предупредительными мерами, то, по крайней мере, сильно смягчить».

Основной в работе информотделов считалась оперативная информация, а в качестве подсобного средства – «казенное осведомление» (советские органы, милиция, губернские информтройки, партийные ячейки, местные комитеты профсоюзов, рабкоры). В качестве дополнительной информации рассматривались письма из деревни и письма красноармейцев.

Циркулярное письмо требовало использовать «добавляющий материал» «для выполнения обширных заданий по экономической линии», но с обязательным указанием источника сведений; кратко излагать информацию, группируя ее по фактам, по характеру событий или явлений, практикуя цифровой подсчет аналогичных данных, а выражение типа «удовлетворительно» не употреблять вообще или же иллюстрировать фактическими материалами; при передаче сведений по всей губернии (области) точно указывать размер явления и «его территориальный охват»; приводить даты, к которым относятся события; во всех случаях указывать на не принятые меры по существу того или иного явления, а в последующих сводках отмечать результаты устранения недостатков.

Документ обращал внимание руководителей местных органов ОГПУ на персональный состав личного состава инфаго и уездных уполномоченных по информации и на инструктирование сотрудников по составлению сводок применительно к новым требованиям, обязывал их обращать «самое серьезное внимание» на качество составляемых сводок и донесений. Дважды в месяц они должны были докладывать в ИНФО ОГПУ, а также полномочным представителям о ходе реорганизации информационной работы. Циркуляр заканчивался призывом к личному составу информационных подразделений: «Необходимо самым решительным образом преодолеть ту рутину, которая создалась в деле информации, и в особенности предрассудок, что для информации нужны те неопределенные и ничего не говорящие сведения, которые только и помещались в госинформсводки»506506
  Виноградов В. К. Об особенностях информационных материалов… С. 58–60.


[Закрыть].

Циркуляр № 34 ставил также вопрос об отражении в сводках процессов в деревне в связи с переходом Красной армии к так называемой милиционно-территориальной системе комплектования. Теперь новобранцы, в основном деревенская молодежь, направлялись на сборы в близлежащие территориальные воинские части и, таким образом, как «переменный состав» привносили в армейскую среду деревенские настроения. Поэтому 31 мая 1924 года во все полномочные представительства (ПП) ОГПУ, Особые отделы МВО, ПриВО и ЗапВО была направлена почтотелеграмма об укреплении информационных аппаратов в районах формирования территориальных частей507507
  Там же. С. 62.


[Закрыть].

Одновременно были организованы инспекторские поездки в 25 губерний и 65 уездов. По их результатам было принято решение о ликвидации губтроек, которые, по мнению инспекторов ОГПУ, отстаивали «только лишь местные интересы». ИНФО ОГПУ сделал однозначный вывод, что после этого губотделы стали предоставлять центру более точную информацию по своим источникам сведений, в частности, в статистике массовых выступлений «количество забастовок по Союзу сразу увеличилось»508508
  Там же. С. 63.


[Закрыть].

В дополнение к циркуляру № 34 в ИНФО ОГПУ было подготовлено циркулярное письмо № 36 от 9 июля 1924 года о недостатках в работе с информацией в губотделах национальных республик и областей, а также местностей, где проживают национальные меньшинства. Здесь отмечалось, что в сводках в основном отсутствовали сведения о национальных или сословных (казаки и крестьяне) особенностях в регионе, связанных с политической обстановкой, характером советского строительства и деятельности экономических органов. Авторы письма осуждали информацию, подаваемую в «великодержавном, шовинистическом духе». Циркуляр требовал более четкого выявления и характера причин национальных и сословных отношений (между иногородними крестьянами и казаками; между народностями, племенами, родами и в целом – между русским и национальным населением). Следовало указывать, из‑за чего произошли столкновения (за владение пахотной землей, на почве сенокосов, пользования водой, лесом, пастбищами и т. д.), как отражается на политическом настроении района преобладание в низовом советском аппарате и других органах власти представителей национальных, племенных или родовых групп.

По сельским районам с неоднородным национальным составом в сводках предлагалось помещать информацию и о том, как отразились на каждой по отдельности этнической группе засуха, градобитие, нашествие вредителей и другие стихийные бедствия509509
  Советская деревня глазами ВЧК–ОГПУ–НКВД. 1918–1939. Документы и материалы. М.: РОССПЭН, 2000. Т. 2. 1923–1929. С. 36.


[Закрыть].

В развитие циркуляра № 34 23 июля 1924 года Г. Г. Ягода утвердил Инструкцию по организации работы информационных аппаратов на местах, подготовленную начальником Информотдела Г. Е. Прокофьевым510510
  Виноградов В. К. Об особенностях информационных материалов… С. 58–59, 64.


[Закрыть]. Руководство ОГПУ, в частности, вновь указывало местным органам, что недопустимо широко пользоваться официальными справками из разных учреждений, не давая себе труда дополнить или осмыслить полученные материалы511511
  Тепляков А. Г. «Непроницаемые недра»… С. 227.


[Закрыть].

Заместитель начальника Контрразведывательного отдела (КРО) Секретно-оперативного управления (СОУ) ОГПУ Р. А. Пиляр на II Всесоюзном съезде Особых отделов ОГПУ в январе 1925 года, в частности, говорил: «Когда нам приходится здесь в центре читать ваши отчеты, мы приходим в ужас. Это в несколько сот страниц целые тетради, там есть все, что хотите, но уловить картину интересующих нас явлений чрезвычайно трудно»512512
  Плеханов А. М. ВЧК–ОГПУ в годы новой экономической политики. С. 483.


[Закрыть].

В январе 1925 года комиссия, работавшая в ОГПУ, признала целесообразным провести слияние Информационного отдела и Отдела политконтроля, что и было сделано. Теперь подготовка сводок и других информационных материалов велась во 2‑м отделении, референты (их количество выросло с 7 до 10) были назначены на должности уполномоченных. При отделе появились библиотека и архив513513
  Виноградов В. К. Об особенностях информационных материалов… С. 66.


[Закрыть].

По мере возникновения новых внутриполитических и внешнеполитических явлений службы ОГПУ должны были на них реагировать, в том числе и по линии информационной работы. В ходе оперативного совещания, которое провели заместители председателя ОГПУ В. Р. Менжинский и Г. Г. Ягода с полномочными представителями ОГПУ 8 июля 1926 года, предлагалось «всемерно усилить информационно-агентурную работу в деревне», обратить «серьезное внимание на проявление политически опасных настроений анархического и фашистского характера среди мелкобуржуазных и кулаческих кругов городской и деревенской молодежи», «положив в основу необходимость всемерного расширения и углубления агентурной работы в разных слоях антисоветской молодежи и <…> освещение молодежи в целом».

В этой связи отмечалась, в том числе, необходимость усилить «освещение и изучение» настроений личного состава Красной армии. В частности, предлагалось «обратить особое внимание на освещение и изучение комсостава запаса», «правильное освещение и изучение крестьянских настроений в армии, в особенности в территориальных частях», специальное освещение и изучение проблемы «льготников по образованию, до сего времени разлагающе влияющих на армию», «усиление и изучение красноармейских писем и должное реагирование на их содержание». Кроме того, полномочным представительствам ОГПУ поручалось «в кратчайший срок составить обоснованные (фактическим материалом) докладные записки <…> о сепаратистских тенденциях, проявляемых как отдельными представителями, так и группами разных национальностей в республиках и отдельных районах СССР»514514
  Зданович А. А. Польский крест советской контрразведки. Польская линия в работе ВЧК–НКВД. 1918–1938. М.: Крафт+, 2017. С. 357, 360–361.


[Закрыть].

В связи с обострением международной обстановки 15 марта 1927 года был издан приказ № 49/16/СС «Об усилении борьбы с диверсией». По линии ИНФО требовалось собирать «исчерпывающие сведения о состоянии общезаводской и противопожарной охраны на предприятиях и учреждениях общественного значения (фабрики, электростанции, водопроводы и т. д.)», «изучить личный состав, собрать сведения о наличии перебежчиков, иностранцев, бывших белых, бывших членов антисоветских партий и злостно настроенных антисоветских лиц»515515
  ГАРФ. Ф. Р-9401. Оп. 2. Д. 527. Л. 132, 134.


[Закрыть].

При этом важно подчеркнуть, что законотворческая деятельность 1920‑х годов часто являлась лишь ширмой, скрывавшей полный произвол органов ВЧК–ГПУ–ОГПУ, руководствовавшихся в своей работе в первую очередь секретными инструкциями. Например, в Положении о ВЧК, утвержденном Президиумом ВЦИК в конце 1921 года, содержался текст, не подлежащий оглашению.

Там, в частности, имелась статья 4, которая возлагала на ВЧК «внешнее и внутреннее наблюдение за деятельностью и деятелями антисоветских политических партий, белогвардейских и контрреволюционных элементов; внешнее и внутреннее наблюдение внутри советских учреждений…», «внешнее и внутреннее наблюдение за деятельностью и деятелями иностранных миссий и иностранных граждан на территории РСФСР…», «наблюдение за деятельностью официальной агентуры РСФСР – торговой и дипломатической – за границей; организация секретной агентуры за границей»516516
  РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 2558. Л. 48.


[Закрыть].

Столь же конспиративный характер имела часть текста Положения о ГПУ, подготовленного комиссией в составе секретаря Президиума ВЦИК А. С. Енукидзе, зам. председателя ВЧК И. С. Уншлихта и наркома юстиции Д. И. Курского. Здесь указывались следующие средства для осуществления возложенных на ГПУ задач:

…общая информация легальной и нелегальной деятельности личного состава государственных учреждений, фабрик, заводов, и других промышленных предприятий, кооперативов, войсковых частей и учреждений Красной Армии, как и частных предприятий и отдельных лиц. Агентурное наблюдение за преступными или подозрительными лицами, группами и организациями на территории РСФСР и за кордоном. Просмотр ходатайств на выезд за границу и въезд в РСФСР иностранных и русских граждан и наложение запрещения на их ходатайства. Просмотр п/т [почтово-телеграфной] и иной корреспонденции, как внутренней, так и заграничной. <…> Регистрация неблагонадежного, административного и руководящего персонала государственных учреждений, промышленных предприятий, командного и административно-хозяйственного состава Красной армии. Статистическая и политическая разработка данных регистрации. Регистрация и суммирование ненормальных явлений жизни РСФСР в целях выявления их причин и последствий517517
  Там же. Л. 61.


[Закрыть].

Естественно, что для успеха подобной деятельности соответствующие полномочия должны были иметь и низовые структуры тайной полиции. Поэтому утвержденное той же самой комиссией 3 августа 1921 года Положение об уездных уполномоченных ГПУ определяло их задачи в следующем виде: «Всестороннее освещение политической и экономической жизни уезда. Выявление, установка и освещение деятельности лиц политических группировок и партий, враждебно настроенных к Советской власти, собирание и обработка материалов и уличительных данных о преступной деятельности указанных группировок и лиц». Для выполнения их указывались и соответствующие средства: «Широко организованная информационная сеть. Наружное и внутреннее агентурное наблюдение за преступными и подозрительными лицами. Регистрация и учет преступного и подозрительного элемента как справочника об их прежней деятельности»518518
  РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 2558. Л. 68.


[Закрыть].

Для данной работы органы ВЧК–ОГПУ нуждались в соответствующем штате. Как говорилось выше, на сентябрь 1921 года в ВЧК вместе с ОО насчитывалось 147 223 человека. О штатах местных органов ВЧК этого времени можно судить по приказу ВЧК № 192, изданному в 1921 году. Согласно ему, устанавливались следующие штаты Политбюро (Политбюро-органы ВЧК в уездах, созданные по постановлению Коллегии ВЧК в начале 1920 года) на территории Петроградской губернии: всего служащих – 33 человека, в том числе уполномоченный по информации – один, помощников уполномоченного по информации – три, агентов наружного наблюдения – восемь. Также указывалось, что число осведомителей (агентов внутреннего наблюдения) определяется «по мере надобности», но не должно превышать 15 человек519519
  Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (ЦГА СПб.). Ф. 1000. Оп. 5. Д. 214. Л. 43 об.


[Закрыть]. Стоит напомнить, что, как мы писали выше, в январе 1914 года на всю Москву имелось 42 секретных сотрудника.

В последующие годы, в связи с окончанием Гражданской войны и необходимостью жесточайшей экономии, численность работников ОГПУ сократилась примерно в три раза. На сентябрь 1924 года она составляла 21 870 человек (без учета ОО, погранвойск, конвойных и территориальных частей ОГПУ). В губотделах теперь насчитывалось от 36 до 40 человек, в уездах – от 3 до 12 работников520520
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 11. Д. 57. Л. 29; Ф. 76. Оп. 3. Д. 305. Л. 41, 47.


[Закрыть]. Аналогичной была картина и с секретными сотрудниками (негласным штатом): на начало 1921‑го их насчитывалось 60 тысяч человек, к началу 1922‑го стало вдвое меньше – 30 тысяч (а на 1 ноября 1923 года штат секретных сотрудников составил 12 900 человек)521521
  Кокурин А. И., Петров Н. В. ГПУ–ОГПУ. 1922–1928. С. 115.


[Закрыть].

Сторонником достаточно жесткого ограничения расходов на ОГПУ выступал нарком финансов Г. Я. Сокольников, обосновывавший эту линию не только экономическими, но и политическими соображениями. В литературе приводится фрагмент его разговора с Ф. Э. Дзержинским, когда Г. Я. Сокольников, говоря о том, что надо экономно расходовать народные деньги, высказал следующее обоснование в отношении ОГПУ: «Спрос рождает предложение. Чем больше средств получат ваши работники, тем больше будет дутых дел. Такова специфика вашего весьма важного и опасного учреждения»522522
  Родионов П. А. Как начинался застой? // Знамя. 1989. № 8. С. 207.


[Закрыть].

Но попытка Г. Я. Сокольникова осенью 1924 года добиться нового урезания сметы ОГПУ с некоторым сокращением численности гласных и негласных сотрудников (гласных сотрудников – до 20 тысяч человек, а негласных сотрудников – до 4 тысяч, из расчета 30 сексотов на губернию и около тысячи их в распоряжении центра) вызвала резкие возражения Ф. Э. Дзержинского и всего руководства ОГПУ. В своем обращении в Политбюро ЦК РКП(б) Ф. Э. Дзержинский утверждал, что «сейчас внутреннее положение в смысле натиска всяких антисоветских и шпионских и бандитских сил – очень напряженное. Мы уже сокращения довели до пределов»523523
  РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 305. Л. 50.


[Закрыть].

В записке Г. Г. Ягоде, своему заместителю, он же подчеркивал, что «сдача этой позиции безусловно означает дальнейшее отступление перед нэпом обывателей и буржуев всех толков и разоружение революции»524524
  Там же. Л. 54.


[Закрыть]. Начальник финотдела ОГПУ Л. И. Берензон в докладной записке от 15 октября 1924 года подчеркивал, что Наркомат финансов не предусматривает выделения средств «на оперативные расходы: содержание конспиративных квартир, текущие расходы, гардероб и на всю работу по СО [Секретному отделу] ОГПУ, КРО [Контрразведывательному отделу], Экономупру, ОО [Особому отделу] ОГПУ и содействие всей информационной сети, не имеющей штата, но ставящей задачу иметь платных резидентов во всех волостях, количество каковых после укрупнения равно 8000–9000 единиц». Здесь же отмечалось, что 3635 секретным сотрудникам «приходится, ввиду высокой квалификации, выплачивать ставки не по 55 р., как проектирует Наркомфин, а по 80–100 руб., а также ассигновывать средства на обмундирование ввиду особых условий работы», в результате чего «одна лишь заработная плата указанных сотрудников составляет» 3,8 миллиона рублей525525
  Там же. Л. 48.


[Закрыть]. Все это показывало готовность данной структуры отстаивать свои интересы, обосновывая их якобы подлинными общегосударственными нуждами.

Нижний предел штатного числа сотрудников был определен сметой ОГПУ 1925/1926 года и составил 19 534 человека526526
  Политбюро и органы государственной безопасности. М.: Кучково поле, 2017. С. 227.


[Закрыть]. В последующие годы количество сотрудников вновь стало расти, достигнув в 1929/1930 году 22 125 человек, а на 1930/1931 – 25 886 человек527527
  Политбюро и органы государственной безопасности. С. 269.


[Закрыть]. В конце 1920‑х годов увеличивается численность войск ОГПУ, поскольку в справке «Смета войск ОГПУ на 1927/28 г.» указывалось, что «охрана внутреннего порядка является в большинстве случаев необеспеченной», «особенно учитывая возможность каких-либо осложнений в период мобилизации». В результате с 1 октября 1927 года численность войск ОГПУ была увеличена на 2 тысячи человек, бюджет на 22%. Одновременно было предусмотрено распространение на сотрудников ОГПУ Положения о государственном обеспечении кадрового и начальствующего состава РККА, а также с 1928/1929 года выдача вещевого довольствия для оперативных сотрудников ОГПУ528528
  РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 473. Л. 1, 2, 6, 7, 31.


[Закрыть].

С середины 1920‑х годов возрастающую часть расходов ОГПУ составляли затраты на осуществление политического контроля. Важнейшим направлением его реализации было использование осведомителей. Приказ ВЧК от 17 июля 1921 года указывал места создания сети осведомителей: «а) в кварталах, улицах и домах города; б) в отдельных обществах, кружках и группах; в) в гражданских учреждениях и на предприятиях (фабриках, заводах, складах и т. д.); г) в управлениях и учреждениях железнодорожного и водного транспорта; д) в военных учреждениях и воинских частях; е) в общественных и увеселительных местах; ж) в учебных заведениях; з) в селах и деревнях»529529
  Боева Л. А. «Особенная каста»… С. 109.


[Закрыть]. Приказом ГПУ от 14 ноября 1922 года вводилась классификация секретных сотрудников. Были установлены три категории: «агент наружного наблюдения» – штатный секретный сотрудник, «информатор» – лицо, завербованное или введенное в организацию, учреждение для «освещения»; «осведомитель» – лицо, завербованное или введенное в «антисоветскую, шпионскую, контрреволюционную и преступную организации» для освещения их деятельности и добывания сведений о них530530
  Там же. С. 111.


[Закрыть].

Все секретные сотрудники, дающие материалы общего освещения, переводились в разряд информаторов с передачей в ИНФО, информаторы же, сумевшие проникнуть в «преступные организации» и способные исполнять задания соответствующих отделов (СО, КРО и т. п.), передавались из ведения ИНФО этим отделам уже в качестве осведомителей531531
  Кокурин А. И., Петров Н. В. ГПУ–ОГПУ. 1922–1928. С. 112.


[Закрыть].