Читать книгу "Глаза и уши режима. Государственный политический контроль в Советской России, 1917–1928"

Одновременно, когда на Пролетарском заводе в декабре 1923 года произошло сокращение рабочих и часть из них, недовольная условиями расчета, выразила желание передать дело в суд и «нанять правозаступника», ПОКТО информировал Транспортный отдел губкома РКП(б), что «принимаются меры к негласному выяснению инициатора группы»633633
  Там же. Л. 28.


[Закрыть].

Параллельно составлялись двухнедельные и трехнедельные сводки. Они, как правило, содержали более 30 страниц и обязательно имели подробное деление на рубрики и подрубрики. Такие сводки могли иметь и два варианта подачи материала. Один – по производственному признаку: тресты (машиностроительный, судостроительный, военпром и т. д.), учреждения и учебные заведения и т. п., другой – по социальному делению: рабочие, крестьянство, служащие, учителя, профессура, студенчество и т. д. Здесь конкретные примеры отступали на второй план, лишь иллюстрируя общие размышления и выводы сотрудников ОГПУ о настроениях отдельных групп населения. Например, в январе 1925 года Ленинградское ОГПУ, характеризуя политические настроения служащих, сообщало: «Контрреволюционно настроенных групп и лиц в отчетный период не подмечено, хотя и есть лица с небезупречным прошлым, за которыми теперь ничего особенного не замечается. Настроение служащих, в общем удовлетворительно <…> но недовольство среди них все-таки есть», а причинами этого являются запоздание с выдачей зарплаты, невыполнение колдоговоров, неоплата за сверхурочные часы, т. е. реальные экономические явления634634
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 6. Д. 6913. Л. 9.


[Закрыть].

В ряде случаев работники информационных отделений ОГПУ даже «жаловались» на стремление интеллигенции скрыть свои политические настроения. В той же сводке указывалось, что «настроение профессуры определить крайне трудно, т. к. большинство „лояльно“ и только в исключительные моменты можно судить о их истинном настроении, желании и т. д.». В качестве примера приводился разговор профессоров Ветеринарного института Андреева и Спасского на заседании предметной комиссии о несправедливости отмены частной собственности635635
  Там же. Л. 15.


[Закрыть]. Другая сводка начала 1925 года давала крайне отрицательную политическую характеристику личному составу Российской академии наук. В ней, в частности, говорилось:

Во главе Академии стоит 41 «бессмертных», из которых 5–6 чел. именуют себя передовыми людьми, они являются постоянными гастролерами по представительству науки везде, где это требуется, распинаясь на митингах за народ. Однако никто из них до сего времени не выпустил ни одной нужной рабочему и крестьянину книги. Остальные 35 «бессмертных» несут чиновничьи обязанности по заведыванию каким-либо учреждением, попутно покапываясь в старой научной трухе. <…> Взгляды всех академиков и научных сотрудников на Соввласть – явно отрицательные636636
  Там же. Л. 101.


[Закрыть].

Думается, что этот документ не требует особых комментариев, красноречиво показывая определенный негативный настрой в отношении интеллигенции и безапелляционную уверенность и готовность чекистов судить обо всем, в том числе и о деятельности крупнейших российских ученых. Предвзятое отношение к интеллигенции подтверждает и вывод Иркутского ГО ОГПУ в отношении состава преподавателей и служащих ИГУ: «12,5% всего состава представляют явно враждебный власти и партии элемент. Соотношение это, конечно, не безусловно точное. Процент должен быть несколько повышен за счет незарегистрированного явной активностью чуждого нам элемента»637637
  Наумов И. В. Работа органов ОГПУ с интеллигенцией и совслужащими… С. 132.


[Закрыть].

Следующей формой отчетности были месячные сводки «О политическом и экономическом состоянии губернии». Такая госинформсводка могла быть сравнительно небольшой (4–8 стр.), но чаще всего представляла развернутый отчет объемом более 30 страниц. Она также имела внутренние рубрики: рабочие, крестьянство, вузы, кооперация. При этом каждая рубрика отвечала на множество конкретных вопросов. Например, в обзоре Брянского ГПУ выделялись «Отрицательные и положительные факты в настроении рабочих», «Настроение слоев крестьянства и их взаимоотношения с кулачеством», «Политвлияние кулачества в различных деревенских организациях» и т. д.638638
  Государственный архив Брянской области (ГАБО). Ф. 1. Оп. 1. Д. 1270. Л. 9–16 об.


[Закрыть] 19 марта 1925 года приказ ОГПУ предусматривал во изменение приказа № 29/11 от 28 января 1925 года предоставление с мест докладов по информации четыре раза в год: на 1 апреля, 1 июля, 1 октября и 1 января639639
  ГАРФ. Ф. Р-9401. Оп. 5. Д. 525. Л. 102.


[Закрыть].

Кроме повременных сводок, органы ОГПУ постоянно готовили тематические обзоры. Они, в свою очередь, могли также быть регулярными или касаться отдельных проблем. Регулярные тематические обзоры охватывали такие вопросы, как положение в вузах, школах; настроения интеллигенции; политико-экономическое состояние промышленности и деревни; положение сезонных рабочих, безработных; деятельность кооперации, низового советского аппарата; настроения красноармейцев и т. п. Их периодичность, естественно, была различной. Они могли охватывать время от недели до года и более.

Но в любом случае, как правило, это была солидная справка объемом от 15 до 50 машинописных страниц, нередко с приложением фактического материала и таблиц. Так, обзор политико-экономического состояния промышленности Ленинграда, подготовленный информационным отделением Секретно-оперативной части Полномочного представительства ОГПУ в Ленинградском военном округе (СОЧ ПП ОГПУ в ЛВО) за 23–30 ноября 1925 года, на 11 страницах давал характеристику положения в металлической, текстильной и других отраслях промышленности, среди безработных, а также 28 страниц приложений640640
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 6. Д. 6925. Л. 1–40.


[Закрыть]. Подобным образом были построены обзоры политико-экономического состояния крестьянства Северо-Западной области за 16–30 ноября 1925 года, городской кооперации и госторговли в ЛВО за 16 ноября – 5 декабря 1925 года, «Доклад о настроении и деятельности интеллигенции (спецов в производстве) промышленности Брянской губ.», подготовленный в сентябре 1927 года, и т. д.641641
  Там же. Л. 41–92, 93–139; ГАБО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1286. Л. 2–14.


[Закрыть] В последнем случае приложение содержало персональные политические характеристики специалистов ряда заводов Брянской губернии.

Специфической формой таких сводок стали «материалы по дефектам», составлявшиеся с 1925 года. В сопроводительном письме к первому «обзору дефектов» указывалось, что целью ОГПУ является «борьба с преступлениями путем их предупреждения», возможная только «при взаимодействии с хозяйственными органами». Руководство спецслужб настаивало не только на проверке представленных сведений, но и проведении мероприятий по исправлению ситуации, а также принятии соответствующих кадровых решений.

При этом поиск виновных производился прежде всего среди инженерного и административно-технического персонала. Ряд «материалов по дефектам» впоследствии превратился в судебно-следственные дела. Одновременно при характеристике поведения рабочих исчезают отсылки к влиянию «контрреволюционных элементов», тяжелому материальному состоянию, «партийности» как смягчающих обстоятельств. Например, в случае срыва заводом «Красный гвоздильщик» заказа Центрального управления железных дорог сотрудники Ленинградского управления ОГПУ требовали «удаления из цеха тех рабочих, которые вносят развал и дезорганизацию, но неуязвимых из‑за своей партийности»642642
  Офицерова Н. В. К вопросу об изменении деятельности ВЧК–ОГПУ в заводском пространстве в 1920‑е годы // Исторические чтения на ул. Андропова, 5. История органов безопасности: материалы V междунар. науч. конф. Петрозаводск: ПетрГУ, 2014. С. 61–62.


[Закрыть].

До начала 1925 года Особый отдел ОГПУ составлял ежемесячные сводки о положении в Красной армии. В начале 1925 года, как докладывал Г. Г. Ягода председателю ОГПУ Ф. Э. Дзержинскому, было решено перейти «на систему трехмесячных докладов» и двухнедельных сводок «О происшествиях». Доклады должны были давать «картину теневой стороны состояния Красной Армии в динамике»643643
  РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 351. Л. 5, 6.


[Закрыть]. Как отмечает А. А. Зданович, сложность состояла еще и в том, что руководство ГПУ–ОГПУ не могло на протяжении ряда лет окончательно определиться с формулированием задач для Особых отделов. Если приказ ГПУ № 18 от 22 марта 1922 года заявлял, что задача Особых отделов «оградить Красную армию от всех белогвардейцев и шпионов», то приказ № 36 от 30 марта 1922 года подчеркивал, что «очередной задачей является ограждение Армии от внутреннего разложения, от вредных элементов», что означало в первую очередь наблюдение за армией и всестороннее освещение ее жизни644644
  Зданович А. А. Органы государственной безопасности и Красная армия… С. 134.


[Закрыть]. И в любом случае предусматривало наблюдение за личным составом и информирование вышестоящих инстанций.

При этом сведения Особого отдела и политорганов в ряде случаев давали различную картину положения в воинских частях. Помощник командующего войсками Петроградского военного округа по политической части В. Г. Джикия в докладе командующему ПВО указывал на нерегулярность информирования командования со стороны Особых отделов, а также на то, что многие сведения не заслуживают доверия645645
  Там же. С. 151.


[Закрыть]. В январе 1924 года военно-политическое совещание одной из дивизий 5‑й армии протестовало против сведений Особого отдела о положении в 108‑м полку.

Согласно сводке ГПУ, 50% личного состава Нерчинского батальона было готово перейти к бандитам. Политорганы утверждали, что на деле во всем 108‑м полку имеется группа из 30–35 красноармейцев, «ведущих контрреволюционную агитацию»646646
  РГВА. Ф. 7. Оп. 1. Д. 225. Л. 16.


[Закрыть]. Этот же вопрос – о проверке правдивости данных Особых отделов – ставил перед Г. Г. Ягодой Ф. Э. Дзержинский, отмечая, что «эти сводки производят довольно угнетающее впечатление – сплошное пятно без просветов»647647
  РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 351. Л. 3.


[Закрыть]. В ответ Г. Г. Ягода, признавая, что политорганы, в частности флотские, «иногда оспаривают правильность тех или иных сведений», одновременно защищал свой бюрократический аппарат. Он докладывал, что «ПУР свои сводки составляет по-иному, описывая отрывочные факты из каждой части в отдельности, таким образом у него получается сводка происшествий, что не дает полного представления ни об отдельных явлениях, ни о части», в то время как сводки Особого отдела тем более «угнетающи», что и сама армия, по словам тов. Фрунзе, «как сила организованная и обученная не существует…»648648
  Там же. Л. 5, 6.


[Закрыть].

Тематические доклады и обзоры также посвящались реакции населения на какие-то важные, с точки зрения руководства, события в жизни страны. Уже в ходе внутрипартийной дискуссии конца 1923 – начала 1924 года Политконтроль ОГПУ ежедневно готовил «дискуссионные» агентурно-осведомительные сводки. В них фиксировались разговоры на предприятиях, в учреждениях, местах отдыха (кафе, пивных и т. п.), на улицах. Начальник Секретно-осведомительной части Петроградского горотдела ОГПУ (СОЧ ПГОГПУ) в январе 1924 года в связи с партийной дискуссией информировал партийное руководство города о реакции заводских рабочих: на заводе «Красный выборжец» «разговоры о дискуссии среди массы не ведутся», на заводе «Красный путиловец» «рабочие дискуссией интересуются, но относятся к ней хладнокровно <…> некоторые говорят, что Троцкий прав <…> Другие находят, что все это ерунда <…>. В общем же разговоров больше о получке». На заводе «Красный арсенал» «особенного значения дискуссии не придают». На заводе «Ильич» «отношение рабочих к дискуссии безразличное. Их интересует только экономический вопрос». Но уполномоченный по госинформации Хаскин, характеризуя ситуацию в Типографии имени Гутенберга и констатируя, что «о дискуссии рабочие ничего не говорят, как и вообще о политике», тут же замечает, что «повлияли на них вероятно произведенные аресты»649649
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 5. Д. 5910. Л. 1, 4, 5.


[Закрыть].

Таким же образом органы ОГПУ реагировали и на последующие проявления внутрипартийной борьбы. Например, в информационной сводке «О состоянии Смоленской губернии на 1 декабря 1924 г.» имелось Приложение № 1 «Информационный обзор настроений рабочих, совслужащих и воинских частей в связи с выступлением тов. Троцкого» (речь идет о вышедшем из печати в начале ноября 1924 года третьем томе сочинений Л. Д. Троцкого со вступительной статьей «Уроки Октября», напоминавшей о позиции Каменева и Зиновьева в октябре 1917 года, и статьях Зиновьева, Каменева, Сталина и других, обвинявших Троцкого в подмене ленинизма троцкизмом). Здесь, в частности, отмечалось, что студент рабфака Смоленского университета Александр Гапонов высказался, что «Троцкий вполне прав. <…> Троцкого ненавидят члены партии, но молодежь и беспартийные массы Троцкого будут поддерживать»; что в среде студентов выявлены следующие настроения: «Троцкий прав. Он участвовал на передовых линиях Октябрьской революции, <…> человек испытанный и выдержанный, не то, что Зиновьев и Каменев, которые в трудную минуту революции готовы были бежать. Троцкий описывает все, что было с Зиновьевым и Каменевым, а последним это не нравится, ибо Троцкий задел их самолюбие»650650
  Балбышкин Ю. А. Перипетии внутрипартийной борьбы в центре и на местах в 1924 – начале 1925 года // Российская история XX века: проблемы науки и образования. Материалы научной конференции 15–16 сентября 2004 г. М.: МПГУ, 2004. С. 278–279.


[Закрыть].

Подобные сводки составлялись и в связи с дискуссией на XIV съезде ВКП(б). Спецполитсводки готовились местными и центральными органами ОГПУ в течение нескольких недель после смерти Ленина. В 1927 году работники ОГПУ собирали сведения об отношении различных слоев населения СССР к возможности будущей войны; о слухах, циркулирующих в этой связи. В 1928 году, в дни «хлебного кризиса», руководство ОГПУ обязало местные отделы обращать особое внимание на женские очереди, потому что в массовых выступлениях на почве продовольственных затруднений преобладали женщины и органы власти должны были «быть в курсе возможной подготовки инцидентов для их предотвращения»651651
  Плеханов А. М. ВЧК–ОГПУ в годы новой экономической политики. С. 487.


[Закрыть]. Еще одним видом спецсводок были сообщения на тему перевыборов Советов. Так, в июле 1924 года 5‑я группа Секретно-оперативной части Ленинградского горотдела ОГПУ готовила ежедневно спецсводку «О настроениях рабочих в связи с отчетной кампанией Ленинградского Совета»652652
  РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 318. Л. 60–64; Ф. 17. Оп. 84. Д. 708. Л. 15–27; Оп. 85. Д. 289. Л. 1–47; ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 5. Д. 5908. Л. 105–109; Д. 5910. Л. 8–16; Оп. 6. Д. 6932. Л. 1–51.


[Закрыть].

Все эти материалы, имевшие гриф «Совершенно секретно», содержали такие сведения о реальных настроениях населения, которые заметно отличались от официальной информации. Информационный отдел ОГПУ, обобщая данные с мест об откликах населения на кончину В. И. Ленина, сообщал о появлении плакатов «Со смертью Ленина умерла его работа», о слухах, что «Ленин якобы говорил» о необходимости «отменить единый налог на крестьян и налоги на торговцев», поэтому «его отравили жиды, стремящиеся захватить власть в свои руки» и т. п. Сводки отмечали «тягу в партию», вернее к партбилету как «гарантии оставления в должности» среди командного состава Красной армии (1924), «недовольство фабкомами и ячейками РКП <…> на предприятиях почти всех отраслей промышленности» (1925), «растущее число выступлений в пользу создания „Крестьянского союза“» (1927), указывали, что «проводниками красного террора на местах (в Сибири. – В. И.) являются Политбюро и милиция» (1921), а «скопление большого количества безработных на биржах крупных городов <…> при наличии высоких цен на продукты питания, слабой посылки на работу и плохих жилищных условий – создает благоприятную почву для антисоветской агитации» (1926) и т. п.653653
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 85. Д. 170. Л. 7; Д. 289. Л. 88; Ф. 76. Оп. 3. Д. 377. Л. 5; Д. 378. Л. 16; Ф. 323. Оп. 1. Д. 30. Л. 284; ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 6. Д. 6930. Л. 17.


[Закрыть]

Как обычно, эти сводки отражали сочетание политического контроля с политическим сыском. Рядом с характеристикой собраний по перевыборам Ленсовета на Металлическом заводе в июле 1924 года в сводке была сделана пометка «Группировок и выкриков не замечено»654654
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 5. Д. 5910. Л. 6.


[Закрыть]. В докладной записке «О реагировании различных слоев населения СССР на опасность войны», подготовленной ИНФО ОГПУ в 1927 году, отмечалось, что всего учтено «агитаторов-пораженцев» (по неполным сведениям) – 5350 человек. Особо указывалось на выявление группы студентов Тверского пединститута из восьми человек, которая «вела антисоветскую и пораженческую агитацию», выражала возмущение «расстрелом 20» (расстрел ОГПУ в ночь на 10 июня 1927 года 20 человек из числа политзаключенных в ответ на убийство советского посла в Польше П. Л. Войкова. – В. И.) и агитировала не участвовать в демонстрации протеста по поводу убийства П. Л. Войкова. В Южском районе Иваново-Вознесенской губернии, по данным ОГПУ, группа служащих и учителей в количестве 11 человек обсуждала «вопросы нелегального существования политических партий»655655
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 85. Д. 289. Л. 12, 18.


[Закрыть].

Следует отметить, что вне контроля органов ВЧК–ОГПУ не оставалась ни одна социальная, религиозная, профессиональная, общественная группа. Хотя официально политической опорой режима являлись промышленные рабочие, именно их политические настроения становились центром информационных сводок и обзоров чекистских подразделений. Следует согласиться, что это свидетельствовало не только о приоритете данной социальной группы перед другими, менее политически близкими или даже враждебными в глазах власти, но и о наличии серьезных сомнений в политической лояльности пролетариата. Фразы о «недовольстве рабочих исключительно экономическими условиями» нередко соседствовали в одном документе с объяснением причин рабочих волнений «контрреволюционной» или «антисоветской» агитацией.

Например, в госинформсводке за 13–15 мая 1922 года по Петрограду отмечалось: «Почти на всех крупных предприятиях – настроение подавленное, недовольство и ропот в связи с задержкой зарплаты и продуктов по государственному снабжению, высокими ценами на кооперативные товары, малые тарифы, не соответствующие прожиточному минимуму и рыночным ценам. <…> Завод Эриксон – эсеры и меньшевики явно состоят в какой-то подпольной организации, т. к. достают литературу и прокламации. <…> На Первом Государственном дерево-обозном заводе – группировка против хозорганов и трестов, подстрекает к забастовке»656656
  Офицерова Н. В. Образ рабочего глазами чекистов (на материалах 1920‑х годов) // Исторические чтения на ул. Андропова, 5. История органов безопасности. Материалы VI международной научной конференции, посвященной 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов (Петрозаводск, 1–3 июня 2015 года). Петрозаводск: ПетрГУ, 2016. С. 181.


[Закрыть]. В общем обзоре политико-экономического состояния РСФСР за июль 1922 года, в частности, говорилось: «Несомненно, мы не ошибемся, если припишем возникновение забастовок проискам меньшевиков и эсеров. Затруднение советских органов играет им на руку. Не всюду антисоветская агитация ведется организованно, очень часто – отдельными лицами. <…> Порой [забастовки] происходят не только из‑за недовольства рабочих против администрации предприятия или хозяйственного органа, но и из‑за враждебного отношения к Советской власти»657657
  Там же. С. 182.


[Закрыть].

Историк С. В. Воробьев пишет, что на Урале в 1925 году составители информационных сводок в качестве основных причин негативного социального настроения рабочих (как промышленных, так и сезонных) указывали следующие: вопросы зарплаты, нормы выработки, обеспечение спецодеждой, жилищный вопрос. Важными факторами недовольства рабочих являлись ненормальные, напряженные взаимоотношения с заводской администрацией и бездействие профсоюзных организаций. Сотрудники ОГПУ отмечали, что большую часть случаев возникновения забастовок и «волынок» нужно отнести на счет вины администрации хозяйственных учреждений и профсоюзных организаций, которые показывали полную свою несостоятельность и нечуткость в этом вопросе. Многие промышленные рабочие Уральской области, особенно работавшие на рудниках, копях или приисках, находились в крайне стесненных жилищных условиях. По данным информационных сводок,

…жилищные условия рабочих Покровского рудника Надеждинского комбината невозможны. В казармах теснота, грязь, санитарный надзор отсутствует. Рабочие страшно недовольны и говорят: «Мы боролись за лучшее, а живем хуже скотины». В результате часть рабочих делала нерадостные выводы: «Ничего хорошего не было при царской власти, да и при этой видать ничего. Хорошо только коммунистам, да и то не всем».

Ряд рабочих резко оценивали политическую ситуацию в стране, сложившуюся систему власти, ее приемы управления и, во всяком случае на словах, были готовы с ней бороться:

У нас диктатура не рабочих, а партии (Надеждинский завод);

Бесполезно избирать своих представителей в горсовет, они там будут для мебели, т. к. головки уже назначены парторганизацией (Надеждинский завод);

Советская власть ничего не дает, а только дерет всю шкуру рабочего. Грабители! Обогащайтесь на нашей шее (Кизелкопи);

Коммунисты сидят на шее рабочих. Рабоче-крестьянская власть только на словах, а на деле правят буржуи и чиновники (строители Тюменского окр[уга]);

Скоро настанет время, когда всех коммунистов передушат и они будут валяться на каждом шагу на улице (Златоуст[овский] мет[аллургический] завод);

Все коммунисты – сволочи, выведут когда-нибудь нас из терпения. Нигде нет правды, везде нас обманывают, стало хуже, чем раньше (Надеждинский завод);

Коммунистам скоро будет смерть. Они ездят на наших шеях. Нужно стряхнуть пустоголовое управление (Пермский оруд[ийный] завод);

Рабочих жмут разными отчислениями хуже, чем раньше. Кровопийцы! Допивайте кровь рабочего до конца! Скоро будет второй Октябрь, тогда мы с вами расправимся (выдержка из «Обращения в райком РКП(б)», расклеенного на Лялинской фабрике в двух экземплярах)658658
  Воробьев С. В. Социальные настроения рабочих Уральской области в середине 1920‑х гг.: (по информационным сводкам ОГПУ) // Известия УрФУ. Серия 2. Гуманитарные науки. 2019. Т. 21. № 3 (190). С. 220–221, 224, 225, 230.


[Закрыть].

Массовое обследование рабочих Урала (1924) на пяти крупных предприятиях показало, что 20% рабочих категорически не желают вступать в партию, а еще 57% свой отказ объясняют условиями быта, малограмотностью и т. д., что также является скрытой формой отказа659659
  Фельдман М. А. Культурный уровень и политические настроения рабочих крупной промышленности Урала в годы нэпа // Отечественная история. 2003. № 5. С. 26.


[Закрыть]. Вместе с тем исследователи сходятся во мнении, что не стоит преувеличивать это недовольство, ибо в основном оно носило экономический характер.

Столь же важной представлялась информация о политических настроениях личного состава Красной армии и флота. Безусловно, самым опасным для любой власти является неуверенность в надежности армии, готовности воинских частей выполнять приказы. В дни подавления Кронштадтского восстания, в марте 1921 года, доклады Особых отделов рисовали крайне опасную картину. Уполномоченный информационной части Особого отдела В. Насонов 14 марта сообщал о ситуации в частях 27‑й стрелковой дивизии, прибывшей под Кронштадт: «Настроение <…> неблагонадежное, красноармейцы <…> заявляют, что против Кронштадта и матросов наступать не пойдем <…> а если 27‑я дивизия не пойдет, то не пойдет никто»660660
  Зданович А. А. Органы государственной безопасности и Красная армия… С. 249.


[Закрыть]. Эту оценку подтверждал начальник временного Особого отдела Южной группы войск А. Николаев. 15 марта три наиболее ненадежных полка были разоружены, а около 50 красноармейцев расстреляны661661
  Там же. С. 249–250.


[Закрыть].

Новой задачей в эти годы являлся вопрос горизонтального информирования Особыми отделами командно-политического состава Красной армии. Совместный приказ РВСР и ГПУ в ноябре 1922 года предусматривал: «Обязать начальников Особых отделов периодически, не реже чем каждые две недели, делать личный информационный доклад по политической линии члену соответствующего Реввоенсовета. В случаях поступления сведений о фактах, могущих угрожать значительными осложнениями в воинских частях, начальник Особотдела обязан немедленно ставить в известность РВС». Вместе с тем лишь в редких случаях установленный порядок распространялся на комиссаров дивизий662662
  Там же. С. 155.


[Закрыть]. Обратим внимание, что такая информация не предназначалась для командного состава, за которым чекисты также вели постоянное наблюдение.

Особое недоверие чекисты испытывали к командирам Красной армии из бывших царских офицеров и «мелкой буржуазии» (крестьян, казаков, иногородних и т. п.). На 1 января 1921 года офицеры царской и белых армий составляли 34% от общей численности руководящих кадров всех степеней в Красной армии, в том числе имелось около 12 тысяч бывших белых офицеров. Специальная инструкция штаба РВСР от 21 мая 1921 года, согласованная с Особым отделом ВЧК, требовала удаления последних с военной службы в первую очередь. В результате уже к концу 1922 года их оставалось в рядах армии менее 2 тысяч663663
  Там же. С. 101.


[Закрыть]. Но чисткой дело не ограничивалось.

Инструкция к приказу ГПУ № 200 от 1 сентября 1922 года, посвященная организации наблюдения за командным составом РККА, требовала «смотреть за элементами группирования» в среде бывших офицеров и, если необходимо, через возможности командования раскассировать группировки, не ослабляя оперативного контроля над наиболее активными лицами664664
  Зданович А. А. Органы государственной безопасности и Красная армия… С. 102.


[Закрыть]. Что касается командиров из «мелкобуржуазных слоев», то показательным является письмо К. Е. Ворошилова И. В. Сталину от 1 февраля 1923 года в связи с идеей назначить С. М. Буденного наркомом земледелия РСФСР. Ворошилов, являвшийся членом РВС Первой конной армии с ноября 1919 года по май 1921-го, так характеризовал ее командующего:

Буденный <…> слишком крестьянин, чересчур популярен и весьма хитер. Зарубежная «белая» пресса очень часто <…> пишет о Буденном в минорных тонах не без задних мыслей. Внутренняя контрреволюция тоже очень уповает на будущее, в этом будущем, в представлении наших врагов, Буденный должен сыграть роль какого-то спасителя (крестьянского вождя), возглавляющего народное движение. При таких условиях бросать Буденного в крестьянско-земельную пучину было бы сумасшествием. <…> Если действительно произошло бы, когда-нибудь, серьезное столкновение <…> интересов между пролетариатом и крестьянством, Буденный оказался бы с последним665665
  Военные архивы России. М., 1993. Вып. 1. С. 408.


[Закрыть].

Повышенное внимание к личному составу Красной армии и флота сохранялось и в последующие годы. Инструкция ОГПУ в марте 1924 года требовала от работников Особых отделов ответов на следующие пункты:

1. Настроение и отношение к Соввласти и РКП… 2. Контрреволюционная агитация <…> ее характер, степень влияния на окружающих; 3. Наличие членов антисоветских партий, кулачества, политбандитского элемента, бывших белых, их деятельность и влияние на массы; 4. Национальная рознь, антисемитизм и взаимоотношения с национальными меньшинствами; 5. Религия – степень религиозности, сектантство, <…> связи с религиозными организациями и общинами вне армии; 6. Группировки бывшего и белого офицерства, <…> национальные (поляки, украинцы и др.) шовинистические устремления, развитие национальной самостийности, земляческие, корпоративные, кулаческие и т. д.; 7. Взаимоотношения с населением; 8. Взаимоотношения командного и политического состава с красноармейцами; 9. Взаимоотношения командного и политического состава между собой; 10. Положение красных командиров; 11. Пьянство; 12. Уголовные преступления; 13. Дезертирство, его размеры и характер, <…> причины; 14. Дисциплина…666666
  Зданович А. А. Органы государственной безопасности и Красная армия… С. 274–275.


[Закрыть]

Зам. начальника ОО ОГПУ Р. А. Пиляр на II Всесоюзном съезде Особых отделов в январе 1925 года требовал усилить внимание к разного рода объединениям бывших офицеров667667
  Там же. С. 102–103.


[Закрыть].

На протяжении всех 1920‑х годов секретные материалы ВЧК–ОГПУ пропитаны в целом недоверием к интеллигенции как социальному слою. В качестве методов борьбы они предлагали чистки, увольнения, сокращения и т. п. меры. Так, в 1924 году информационные сводки ОГПУ расценивали сопротивление вводимому Дальтон-плану и защиту лекционной системы как «контрреволюционное явление»668668
  ЦГАИПД СПб. Ф. 5. Оп. 5. Д. 5905. Л. 166; Д. 5907. Л. 6, 25, 28, 156, 167.


[Закрыть]. Политконтроль Ленинградского ОГПУ в декабре 1924 года делал вывод, что отрицательные сообщения против «советской власти, членов РКП(б) и всего нового строя жизни» «исходят от интеллигенции»669669
  Там же. Оп. 6. Д. 6946. Л. 22–23.


[Закрыть]. В январе 1922 года госинформтройка в Петрограде предложила «через губисполком наробразу провести срочную фильтрацию всего педагогического персонала»670670
  Там же. Оп. 4. Д. 4685. Л. 3.


[Закрыть]. В докладе «О состоянии вузов г. Петрограда за время с I/XI по 31/XII 1923 г.» отмечалось, что в Военно-медицинской академии И. П. Павлов, «читая лекцию о физиологии, вместо того, чтобы придерживаться своей намеченной лекции, <…> занимался критикой» «Истории культуры» Бухарина и «при всякой мелочи придирается к советской власти и партии при всей аудитории»671671
  Там же. Оп. 5. Д. 5919. Л. 4.


[Закрыть]. В обзоре состояния ленинградских вузов и школ за 1924 год сквозила враждебность к Академии наук, которая, по мнению составителей доклада, «главный тон всей профессуре <…> задает до нынешних дней <…> своими прогнившими старыми традициями».

Настроение учительства в городе оценивалось, в частности, по участию в демонстрациях, посещавшихся «вяло, на 20–30%»672672
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 6. Д. 6930. Л. 8, 16.


[Закрыть]. В марте 1926 года СОЧ ОГПУ Ленинграда подготовила специальный доклад о настроениях преподавателей Ленинградского университета в связи с перевыборами правления ЛГУ. Была дана характеристика «правой профессуре»: академику А. Е. Ферсману, профессорам А. П. Афанасьеву, К. М. Дерюгину, директору Пулковской обсерватории А. А. Иванову и др.; подчеркивалось, что «настроение участников собраний преподавательской и профессорской курий было приподнятое и враждебное к преподавателям-коммунистам», а сами «выборы правления Университета рассматриваются правой профессурой как крупная политическая демонстрация»673673
  Там же. Оп. 7. Д. 8404. Л. 3, 4.


[Закрыть].

Агентурно-осведомительная сводка по 7‑му отделению (выявление и борьба с антисоветскими проявлениями среди интеллигенции и молодежи, правых партий) СО ОГПУ от 2 января 1926 года на имя начальника СО Т. Д. Дерибаса сообщала:

В Москве функционирует клуб литераторов «Дом Герцена» <…> где сейчас, главным образом, собирается литературная богема и где откровенно проявляют себя Есенин [умер 28.12.1925], [К. А.] Большаков [расстрелян 21.08.1938], [С. Ф.] Буданцев [умер в заключении 06.02.1940], (махровые антисемиты), [Б. М.] Зубакин [расстрелян 03.02.1938], [Н. П.] Савкин [1900 – после 1970] и прочая накипь литературы. <…> Желательно выявить физиономию писателя М. Булгакова, автора сборника «Дьяволиада», где повесть «Роковые яйца» обнаруживает его как типичного идеолога современной злопыхательствующей буржуазии. Вещь чрезвычайно характерная для определенных кругов общества674674
  Плеханов А. М. Органы госбезопасности на идеологическом фронте // Исторические чтения на ул. Андропова, 5. История органов безопасности: Материалы VII международной конференции. Петрозаводск: ПетрГУ, 2019. С. 99.


[Закрыть].

12 октября 1926 года помощник начальника ИНФО ОГПУ С. Н. Маркарьян писал ПП и ГО ОГПУ: «ИНФО предлагает впредь до особого распоряжения пьесу Булгакова „Зойкина квартира“ к постановке не допускать»675675
  Там же. С. 105.


[Закрыть]. В связи с созывом 2 сентября 1927 года в Киеве Всесоюзного съезда патологов Т. Д. Дерибас направил телеграмму всем ПП ОГПУ (ЛВО, Урала, Сибири, Юго-Востока России), предложив представить в ГПУ УССР и СО ОГПУ «подробные политхарактеристики объектов, едущих [на] съезд. Только СО ОГПУ телеграфируйте фамилии и псевдонимы сексотов, едущих в числе делегатов, [на] предмет указания необходимости связаться с Киевским ГПУ»676676
  Там же. С. 100.


[Закрыть].

Хотя официальные лозунги и пропаганда 1920‑х годов активно продвигали идеи интернациональной общности трудящихся и приоритета классового подхода, органы ОГПУ на деле вели наблюдение не только за социальными, но и за национальными сообществами. Докладная записка, анализирующая реакцию различных слоев населения СССР на опасность новой войны в 1927 году, имела раздел «нацменьшинства», в котором, например, указывалось, что основная часть финского населения «будет соблюдать благожелательный нейтралитет к Советам»; большинство еврейского населения выражает «готовность защищать Советскую власть»; зато немецкие колонисты, среди которых сильны эмиграционные настроения, «в большинстве против войны и за соблюдение нейтралитета»677677
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 85. Д. 289. Л. 22, 27, 28.


[Закрыть].

В июле 1925 года аппарат ОГПУ подготовил для Ф. Э. Дзержинского пять справок на тему «Немцы в СССР». В этих материалах давалась оценка настроений немецких колонистов на Украине, жителей Автономной республики немцев Поволжья и утверждалось, что «немецкие колонисты составляют особую немецкую националистическую единицу, по социальному составу – кулацкую, по политическому характеру – политическо-фашистскую. Религиозные и культовые особенности еще более усугубляют их враждебное к коммунизму и соввласти отношение. Немецкие колонии являются базой антисоветской политики немцев». Сотрудники ОГПУ пугали читателей этого совершенно секретного материала тем, что «немцы населяют крупные промышленные районы, пограничную зону, стратегически важные области и благотворные земледельческие районы. <…> Все немецкие колонии и их руководители широко использовываются (так в тексте. – В. И.), как осведомительная, а в случае войны, вредительная (так в тексте. – В. И.) база. Немцы глубоко проникли в нашу армию, хозяйство, госаппарат и в некоторых районах держат в своих руках целые отрасли промышленности».