Читать книгу "Глаза и уши режима. Государственный политический контроль в Советской России, 1917–1928"

Информационный бюллетень Уральского обкома ВКП(б) за январь 1926 года отмечал уменьшение числа коммунистов в правлениях кооперативов, объясняя это «неработоспособностью, бесхозностью, пьянством и растратами, благодаря чего ячейки вынуждены были их кандидатуры не выставлять»11281128
  Там же. Оп. 1. Д. 616. Л. 9 об.


[Закрыть]. Полномочное представительство ОГПУ в Ленинградском военном округе в своем обзоре политико-экономического состояния крестьянства Северо-Западной области в ноябре 1925 года констатировало: «Пьянство низовых работников, сопровождаемое озорством и дебошами, по-прежнему остается массовым явлением… По-прежнему наблюдается взяточничество и злоупотребления низовых работников»11291129
  Там же. Оп. 6. Д. 6925. Л. 50.


[Закрыть].

Проблема взаимоотношений местной власти и населения далеко не исчерпывалась прямыми злоупотреблениями должностных лиц, нарушавшими при этом законы государства и нормы партийной жизни. С такими явлениями партийно-государственный аппарат стремился вести постоянную, пусть и не очень успешную борьбу. В середине 1920‑х годов советская печать писала о так называемой «софроновщине» (дело работников херсонского административного центра, обвинявшихся в растратах, пьянках, превышении власти), делах харьковских судебных работников, киевской милиции и т. п., но не меньшее недовольство вызывало стремление деревенских коммунистов решать все важнейшие вопросы повседневной жизни населения административными методами, широко используя приказы и угрозы. Автор письма из Томской губернии в декабре 1924 года сообщал: «…у нас до такой степени коммунары дошли, что нет никакого права крестьянам во время перевыборов. А просто назначение от фракции и так же перевыборы в кооперативы»11301130
  Там же. Д. 6934. Л. 133.


[Закрыть].

Многие источники свидетельствуют о широко распространенном в середине 1920‑х негативном отношении к местным коммунистам и представляемой ими власти в сельской местности. Сотрудница аппарата ЦК РКП(б) А. Богданова после месячного пребывания в отпуске у себя на родине, в Кинешемском уезде Иваново-Вознесенской губернии, в июле 1924 года писала: «На местных коммунистов смотрят как на людей, от которых проку ждать нечего»11311131
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 31. Д. 21. Л. 2.


[Закрыть]. А. М. Большаков, автор подробного социологического описания Горицкой волости Кимрского уезда Тверской губернии, вышедшего в 1927 году с предисловиями М. И. Калинина и академика С. Ф. Ольденбурга, констатировал: «Коммунисты моей волости не связаны с массами. Они – начальство <…> но и только <…> какой-либо особой популярностью среди населения волости они не пользуются… У нас в волости за весь период революции не было ни одного коммуниста, который был бы заправским хозяином, а коммунистов скверных хозяев было немало»11321132
  Большаков А. М. Деревня: 1917–1927. М., 1927. С. 327, 328.


[Закрыть].

Об этом же в декабре 1924 года в письме к брату размышлял житель Тамбовской губернии:

…от коммунизма в лице коммунистов я вижу карьеристов, людей корыстных, не честных, непартийных, неумелых работников, далеких от коммунизма. <…> У себя видим: у нас всюду ставит партия, знание попирается партийностью. Это не продуктивно. Партийные от народа оторваны. Почему местные коммунисты не в силах предотвратить разного рода ужасных налогов, заведомо несправедливых? Вот почему: народ не верит коммунистам. Пой, пой! День твой, сделать все равно ничего не сделаешь11331133
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 5. Д. 5916. Л. 9.


[Закрыть].

В сочетании с экономическими тяготами такое поведение местных ответственных работников вызывало поистине сильнейшее раздражение крестьянства самых различных губерний. Приведем цитаты из писем осени 1924 – весны 1925 года:

Великолуцкое село в общем относится к советской власти враждебно. И понятны причины: культурная отсталость населения и экономическая необеспеченность. <…> Слабо обстоит дело у нас с партячейками. Все партячейки заняты у нас административной хозяйственной работой и поэтому хромает дело с широкой работой среди масс (Псковская губ.);

Настроение крестьян к Соввласти очень плохое, потому что очень тяжелый сельхозналог… О политике я вам ничего писать не могу, с этим делом не знаком и не знаю, чем она может облегчить нашу жизнь в будущем (Тамбовская губ.);

Крестьянство так озлобилось на коммунистов, что готово разорвать при первой возможности, в данный момент в связи с неурожаем и поголовной безработицей, <…> крестьяне в беседе в избе-читальне говорят: «Что ж мы переносим голь и нищету, а ваши ответработники не хотят разделить с нами горькую участь» (Рязанская губ.);

Население у нас на комсомол и на партию смотрит, как на зверей (Красноуфимск Уральской обл.)11341134
  Там же. Оп. 6. Д. 6939. Л. 70; Оп. 5. Д. 5915. Л. 67; Оп. 6. Д. 6937. Л. 170; Д. 6938. Л. 166.


[Закрыть].

Причину этих напряженных отношений местных властей и населения часто видели в наследии «военного коммунизма». Например, бюро Новгородского губкома РКП(б), обсуждая в мае 1922 года положение в Старорусском и Демянском уездах, отмечало: «У отдельных ответственных работников замечается наклонность к слишком крутому отношению к крестьянству, которое было уместно лишь в 1918 г. <…> Вообще беззаконие развито в Демянском уезде, отчасти в силу революционности властей, но большей частью от незнакомства с сущностью правовых декретов»11351135
  Там же. Ф. 9. Оп. 1. Д. 420. Л. 10, 10 об.


[Закрыть]. Вот как описывал недовольство населения в мае 1925 года корреспондент из Семипалатинска: «Работники в волкомах сидят с душком 20 года, тогда как настоящая обстановка заставляет совершенно изменить тактику. В общем, работой руководить не могут в таких условиях, и этим еще больше подливают масла в огонь»11361136
  Там же. Ф. 16. Оп. 6. Д. 6939. Л. 125.


[Закрыть].

Еще одним расхожим объяснением таких настроений служил довод о крайне низком уровне культуры как местных коммунистов и комсомольцев, так и населения в целом. На это, в частности, ссылались некоторые руководящие работники, доказывая, что народ темен, разболтан, нормального языка не понимает и ради его же пользы требует с ним сурового обращения. В декабре 1925 года из поселка Кузомень Мурманской губернии сотрудник милиции, судя по контексту, писал: «Хотя и прививают идею коммунизма, а прививается анархизм. И если надо мне кого-нибудь посадить или чинить допрос, то надо, чтобы сзади гражданина стоял милиционер с винтовкой, а сам – в одной руке револьвер, а в другой – перо. В общем скверно во всем»11371137
  Там же. Д. 6947. Л. 356.


[Закрыть].

Нам представляется, что при общей справедливости этих доводов данные факторы ни в коем случае не исчерпывают проблему в целом. Некоторые современные исследователи считают, что развитие демократии в советском обществе 1920‑х годов, в частности в российской деревне, зависело лишь от желания или нежелания партийных верхов. Например, известный историк Ю. А. Поляков, размышляя о последствиях Гражданской войны, писал: «Можно было дать возможность развитию демократии… но зачем? – открыто и подспудно говорилось и считалось в руководстве страной и партией, в партийных массах. <…> Можно было ввести политический плюрализм, разрешив деятельность иных, кроме коммунистической, партий и организаций. Но зачем? – говорилось и думалось»11381138
  Поляков Ю. А. Гражданская война: взгляд сквозь годы // Гражданская война в России: перекресток мнений. М., 1994. С. 290.


[Закрыть].

На самом деле любая попытка сделать хотя бы небольшой шаг в направлении реальной демократизации общественной жизни, реальных выборов грозила непредвиденными последствиями для власти коммунистической партии в целом. И власть, благодаря политическому контролю, это знала и понимала.

В 1925 году временно победил курс на развитие и углубление НЭПа, был выдвинут лозунг «Лицом к деревне» и несколько расширены избирательные права. Очень быстро проявились нежелательные для коммунистической партии последствия. С одной стороны, действительно выросла активность избирателей. Осенью 1924 года при перевыборах сельских Советов в ряде районов голосовало менее 35% избирателей, что делало эти выборы недействительными. При перевыборах Советов весной 1925 года процент голосовавших возрос до 45% в деревне и 48% в городе. На выборах Советов в 1926 году впервые участвовало 50,8% избирателей11391139
  Коржихина Т. П. Основные черты административно-командной системы управления // Формирование административно-командной системы: Сб. статей. М., 1992, С. 147. Следует отметить, что процент избирателей, судя по ряду докладов, всегда завышался, что не меняет их относительного соотношения. Например, инструктор ЦК РКП(б) в секретной докладной записке «О перевыборах Советов в Тамбовской губернии (1925–1926 гг.)» отмечал, что «цифры эти [участия крестьянства в выборах] несколько преувеличены <…> расписывался или отмечался глава семьи за всех своих домочадцев» (ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 1с. Д. 307. Л. 4).


[Закрыть].

Вместе с тем довольно часто эта активность вела к резкому сокращению доли коммунистов и комсомольцев в местных органах власти. Вот выдержки из двух писем, датированных апрелем 1925 года:

Были перевыборы сельсовета, <…> крестьяне сорганизовались и не пропустили ни одного коммуниста и комсомольца, прошли одни старики, люди заправные. Теперь у нас состав Совета беспартийный. В селе Хорошем тоже прошли все беспартийные. Ну словом, везде проходят по всему нашему округу беспартийные. Крестьянин проснулся. Здесь конечно на низах партия потерпела за то, что сидели председатели коммунисты, которые бесхозяйствовали (Донская область);

Были перевыборы сельсовета. Выдвинули от комсомола 2 чел. в члены с/совета [сельсовета]. При голосовании за комсомольцев шли 4 чел.; остальные против. Когда начали голосовать за партийцев, то против партийцев даже пошел старый председатель. <…> А когда начали голосовать за богатых, то все за, а против никого, кроме партийцев и комсомольцев. Вот и прошли в сельсовет богатенькие (Уральская область)11401140
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 6. Д. 6938. Л. 163, 166.


[Закрыть].

По результатам перевыборов Советов в 1925–1926 годах Информационный отдел ЦК ВКП(б) подготовил специальный обзор, в который вошли материалы 105 партийных комитетов. Здесь, как неприемлемые, отмечались следующие дополнения к наказам избирателей: равное представительство крестьян и рабочих в советских органах; замена диктатуры пролетариата «союзом всех трудящихся», уравнение в правах кустарей, не эксплуатирующих чужого труда, с рабочими и т. д.11411141
  ГАРФ. Ф. 3316. Оп. 2. Д. 226. Л. 11–12.


[Закрыть] В итоге делался вывод, что «инструкция ВЦИКа о выборах значительно развязала активность непролетарских и некрестьянских слоев»11421142
  Там же. Л. 13.


[Закрыть].

Попытка расширить избирательные права вызвала недовольство и прямое противодействие местных партийных органов. Политбюро ЦК КП(б) Украины в ноябре 1925 года предложило «закон опубликовать без статьи о расширении избирательных прав»11431143
  Там же. Л. 14.


[Закрыть]. В результате либеральная «оттепель» оказалась весьма короткой. В 1927 году число «лишенцев» выросло с 4,5 до 7,7%, в том числе в сельской местности с 1,1 до 3,3%11441144
  Коржихина Т. П. Основные черты… С. 147.


[Закрыть]. Одновременно в сельских Советах все более росла роль демобилизованных красноармейцев, т. е. категории населения, которая наиболее усиленно и успешно подвергалась идеологической обработке. В 1926–1927 годах более половины председателей сельсоветов и белее двух третей председателей и членов волостных Советов в России были выходцами из Красной армии11451145
  Фитцпатрик Ш. Гражданская война в советской истории: западная историография и интерпретации // Гражданская война в России: перекресток мнений. М., 1994. С. 354.


[Закрыть].

Вместе с тем надо вновь подчеркнуть, что резкое недовольство местной властью сочеталось и уживалось у значительной части населения, особенно крестьян и рабочих, с определенным доверием по отношению к центральной власти. Это доверие основывалось на происходивших в начале 1920‑х годов изменениях в реальной жизни: переходе к НЭПу с его экономическими последствиями, денежной реформе, определенной стабилизации и нормализации повседневного быта и т. п. Внимательный наблюдатель деревенской жизни А. М. Большаков замечал: «Он [крестьянин] очень отчетливо различает центр от местных властителей и противопоставляет их друг другу… „Хочет ВЦИК, да не хочет вик [волостной исполнительный комитет]“»11461146
  Большаков А. М. Деревня: 1917–1927. С. 423.


[Закрыть]. Это рождало стремление к диалогу с центральной властью, желание донести до нее свои проблемы, свой взгляд на происходящее в стране в надежде встретить понимание.

В сочетании с ростом грамотности деревни, гораздо большей политической активностью, чем когда-либо ранее, и сохраняющейся верой во всемогущество верховной власти все это породило невиданный поток писем из деревни в редакции центральных газет и журналов, в партийные и советские органы. Все они были посвящены не только конкретным неурядицам, но и самым общим проблемам современной жизни, в том числе вопросам политического развития11471147
  Письма во власть. 1917–1927. Заявления, жалобы, доносы, письма в государственные структуры и большевистским вождям / Сост. А. Я. Лившин, И. Б. Орлов. М.: РОССПЭН, 1998; Кедров Н. Г. Лапти сталинизма. Политическое сознание крестьянства Русского Севера в 1930‑е годы. М.: Политическая энциклопедия, 2013; Российская деревня 20‑х гг. в письмах и документах. М., 2001.


[Закрыть]. Даже в письмах казаков эмигрантам в середине 1920‑х типичными были суждения, подтверждающие принятие новых порядков: «Легче стало дышать. К власть имущим мы привыкли, да и они к нам тоже». «Вы спрашиваете, казаки мы на Дону или крестьяне? <…> Как были казаки, так и есть. Правим сами по-казачьи»11481148
  Баранов А. В. Политические настроения земледельцев казачьего Юга России в условиях «расширения» НЭПа 1924–1926 гг. (по материалам информационных сводок ОГПУ) // Новейшая история России. 2013. № 3. С. 120.


[Закрыть].

В своих письмах многие крестьяне призывали власть отказаться от классового деления деревни, доказывая, что это прежде всего создает напряженность в отношениях между основной товаропроизводящей частью села и коммунистической партией. Например, крестьянин Г. Масюра из Амурской области писал в «Крестьянскую газету» в 1925 году:

…партия на местах вылилась в опричнину [так в тексте] <…> стоит она всегда опричь от народа, крестьянин кормит и поит, обувает и одевает всех, кроме себя, так как сам часто бывает голодный и голый, а коммунист <…> везде только мешает и в своеволии не знает границы… Коммунистическая партия <…> поощряет только бедноту <…> и если крестьянину удастся улучшить свое хозяйство и выкарабкаться из бедноты, то его клеймят кулаком и считают врагом советской власти, а ведь нет такого крестьянина, который не стремился бы улучшить свое хозяйство и стать в глазах партии кулаком, другими словами говоря, – нет такого крестьянина, который не стремился бы сделаться врагом советской власти11491149
  «Социализм – это рай на земле» (Крестьянские представления о социализме в письмах 20‑х годов) // Неизвестная Россия. XX век. Вып. 3. С. 204.


[Закрыть].

Об этом же размышлял крестьянин из Мелитопольского округа Украины в феврале 1927 года: «…неужели государство заинтересовано в том, чтобы у нас существовало три класса <…> не надо разделять крестьян на классы, тогда мы добьемся своей цели. Хотите жить богато – дайте крестьянам зажиточным полную свободу, тогда в стране Советов не будет бедняков, а называться будет не „пролетарское государство“, а „народная республика“»11501150
  «Социализм – это рай на земле». С. 215.


[Закрыть].

Авторы таких писем и выступлений пытались убедить руководство страны в необходимости дать народу возможность действительно свободно высказывать свои мысли, ибо «если под партийную диктовку писать и говорить, то и ученым не изучится психология народной массы» (хуторянин Федор Андреев из Валдайского уезда Новгородской губ.)11511151
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 1. Д. 616. Л. 144.


[Закрыть].

Материалы политконтроля показывают, что постепенно, с конца 1926 года, наряду с продолжением диалога, с надеждами на осознание властью приводимых ей доводов, в деревне начинает нарастать недовольство политикой коммунистической партии в целом и одновременно стремление к организованной защите своих экономических и политических интересов. В секретном обзоре «Положения в деревне» (по материалам секретариата председателя ЦИК СССР за сентябрь–октябрь 1926 года) указывалось, что

начинает все более и более расти и политическая активность крестьянства <…> наблюдается все увеличивающаяся критика мероприятий и деревенской политики советской власти, <…> начинает выливаться <…> в ряд политико-экономических требований, цель которых – дальнейшее освобождение деревни от государственно-экономического гнета, <…> часть деревни снова выдвигает вопрос о руководящей роли деревни в политике нашей страны11521152
  ГАРФ. Ф. 3316. Оп. 2. Д. 225. Л. 2.


[Закрыть].

Давая характеристику беспартийным крестьянским конференциям в июне 1927 года в связи с новым законом о сельхозналоге, Брянский отдел ОГПУ отмечал следующие высказывания делегатов: «Коммунистов выбирать не следует, так как они крестьянам ничего не делают» (село Жирятино Бежицкого уезда), «Мы не против Советской власти. Советская власть хороша, нам не нужна компартия» (село Малфа Бежицкого уезда). Тут же сообщалось, что «многие выступали с явно враждебными нападками против Советской власти, выбрасывая пораженческие лозунги, за организацию крестьянских союзов»11531153
  ГАБО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1286. Л. 63, 64, 69.


[Закрыть]. Авторы докладов пытались объяснить эти настроения в первую очередь политической активностью кулачества и зажиточных середняков. Вместе с тем Информотдел ЦК признавал, что «проявление недовольства [в деревне] носит если не массовый, то во всяком случае очень распространенный характер, <…> все настойчивее выдвигается идея крестьянского союза, который бы объединил, защищал и представлял крестьянство перед советской властью. <…> Эти настроения проникают в среду коммунистов и комсомольцев»11541154
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 916. Л. 2, 3.


[Закрыть].

Рост недовольства в деревне ярко проявился в 1928 году в связи с новой политикой коммунистической партии: фактическим свертыванием НЭПа, возвращением к методам продразверстки при проведении хлебозаготовок. Это видно даже по письмам в «Правду», с которыми обращались в большинстве случаев члены ВКП(б), комсомольцы и беспартийные сторонники советской власти. Можно привести некоторые выдержки:

Настроение крестьянской массы Калачевского района Россошанского района ЦЧО (Центрально-Черноземной области) очень плохое. Открыто ругают советскую власть, собираются группами…

…крестьяне говорят, что <…> это мы получили за то, что пошли за лозунгами большевиков в 1917 г., больше нас не обманешь (г. Минск);

На днях 60-летний старик Павел Антонович Логачев <…> задал мне вопрос: «Что значит, что за последнее время в спичечных коробках стало попадать по одной, две или три красных спички, а остальные все белые? – и ответил, – это рабочие сигнализируют нам спичками: смотрите, мол, будьте готовы с нами в бой против советской власти. У нас, мол, все стали белые… И все так говорят» (станица Воздвиженская Армавирского округа);

Народ русский ожидал от коммунистов действительной свободы, чтобы свободно жить и заниматься своим трудом, улучшать свою жизнь и сельское хозяйство. Но, увы – коммунисты свободу захватили себе, а рабочим, крестьянам и всем остальным оставили рабство. В недалеком будущем воскликнет беспартийный русский народ: руки прочь от нас коммунисты, терпение у нас лопнуло (крестьянин Дулусов, 48 лет, из Калужской губ.)11551155
  ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 55. Д. 1643. Л. 83, 84, 101.


[Закрыть].

Как было сказано выше, в материалах политического контроля с середины 1920‑х годов регулярно упоминалась идея организации Крестьянского союза. Это особенно тревожило партийно-советские органы. Факты агитации за его создание отмечались органами политического контроля, в частности ОГПУ, с 1924 года, но тогда, согласно данным, они были немногочисленными. В последующие годы это движение стремительно нарастало: в 1924 году – 139 зарегистрированных случаев агитации за создание Крестьянского союза; в 1925 году – 543 факта; в 1926 году – 1676; за 8 месяцев 1927 года – 2312; итого – 467011561156
  Из докладной записки информотдела ОГПУ об антисоветских проявлениях в деревне за 1925–1927 гг. // Советская деревня глазами ВЧК–ОГПУ–НКВД. 1918–1939. Документы и материалы. Т. 2. С. 626–641.


[Закрыть].

Сводки партийных комитетов почти единодушно констатировали широкое распространение этого явления: «Нет ни одного уезда, где это требование в той или иной форме не выдвигалось бы на собраниях крестьян» (Тверской губком, январь 1926 года), «Требования организации „Крестьянского союза“ имеются во всех районах» (Саратовский губком, январь 1926 года), «Новая волна требований организации „Крестьянского союза“, которая имеет сильные корни в некоторых районах Ставрополья <…> в этом году перекинулась в ряд казачьих районов Дона и Кубани» (из закрытого письма А. И. Микояна, секретаря Северо-Кавказского крайкома, февраль 1926 года) и т. д.11571157
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 32. Д. 39. Л. 10.


[Закрыть]

Объясняя смысл создания этой организации, один из выступавших крестьян на Раменской волостной конференции, согласно отчету Московского губисполкома, в 1926 году говорил: «Власть на местах не дает крестьянину свободы, кооперация диктует цены, нам необходимо объединить крестьян, создав „Крестьянский союз“, который защитит нас от насилия и разорения»11581158
  Там же. Л. 12.


[Закрыть]. Материалы ОГПУ отмечали, что росло количество требований, рассматривавших Крестьянский союз как политическую организацию: в 1926 году – 17,5% от общего количества выступлений, в 1927 году – 27%11591159
  Там же. Оп. 85. Д. 289. Л. 89.


[Закрыть]. Особенно тревожными представлялись властям попытки создания организаций Крестьянского союза на местах. Такие случаи были отмечены в селе Заплавном Сталинградской губернии, в Талды-Кургане Джетысуйской губернии. В марте–апреле 1927 года ОГПУ арестовало в Москве восемь человек по обвинению в попытке создания Всероссийского крестьянского союза. Всего же агитирующих за Крестьянский союз по СССР было зарегистрировано в 1926 году – 2159 человек, за восемь месяцев 1927 года – 2232 человека11601160
  Там же. Д. 16. Л. 256; Д. 289. Л. 90, 99.


[Закрыть].

Безусловно, деревня не была чем-то единым, и политические взгляды крестьян отличались значительным разнообразием. Политический контроль фиксировал и достаточно сильную струю леворадикальных, «комбедовских» настроений. Деревенская беднота, по разным причинам (болезни, падеж скота, стихийные бедствия, неумение и нежелание трудиться и т. п.) оказавшаяся в беспросветном положении и не имевшая практически никакой социальной защиты, упрекала власть в отходе от идеалов революции, требовала соответственно собственным представлениям социального равенства и справедливости. Ее неприятие НЭПа подкреплялось официальной пропагандой, носившей «антикулацкую направленность», и позицией большинства местного партийно-советского руководства, психологически ориентированного в значительной степени на «военно-коммунистические» идеалы.

Характерно в этом плане письмо комсомольца А. Е. Запорожца из Конотопского округа Полтавской губернии. Он писал в ЦК ВКП(б) в августе 1926 года: «Почему в настоящее время компартия не обращает внимания, вернее, не приостанавливает рост все растущего нэпа. Ведь… назначенную свою роль он уже сыграл, и теперь бы ему пора пропеть отходную»11611161
  Трагедия нетерпимости. Письма в ЦК ВКП(б) накануне «великого перелома» // Коммунист. 1990. № 5. С. 82.


[Закрыть]. Из той же Полтавской губернии двумя годами ранее крестьянин села Лазорки жаловался жителю Ленинграда: «Наше дело не улучшается, а наоборот ухудшилось. <…> Оказывается, что мы держа винтовку в руках на страже революции не завоевали своих прав, опять остались за бортом и нам хуже стало жить чем раньше было… Кругом издевательство, угнетение и рабство. <…> Конечно это знают наши центры с толстыми сытыми животами и молчат, получая много червонцев, а для нас гроши ничтожные»11621162
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 5. Д. 5911. Л. 24–25.


[Закрыть]. В 1928 году Информационный отдел ЦК ВКП(б) отмечал, что «часть бедноты оказалась настроенной по-комбедовски»11631163
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 32. Д. 140. Л. 2.


[Закрыть].

Особенно важными для власти представлялись политические настроения рабочего класса. Официальная идеология постоянно подчеркивала, что коммунистическая партия «завоевала безраздельную поддержку со стороны всего пролетариата», а сама РКП «была и остается рабочей партией»11641164
  КПСС в резолюциях…. М., 1983. Т. 3. С. 51, 207.


[Закрыть]. Действительно, как отмечалось выше, часть рабочего класса, при этом увеличивающаяся, в 1920‑х годах демонстрировала растущую поддержку коммунистической партии. Именно с партией, с ее руководством связывались положительные изменения, происходившие в течение 1920‑х годов: восстановление промышленности, рост зарплаты, социальные достижения и т. п. Вместе с тем материалы политического контроля свидетельствуют о неоднозначности и неустойчивости политических настроений в рабочей среде.

Информационный отчет Петроградского губкома в августе 1922 года отмечал, что «настроение рабочих и их отношение к Советской власти и коммунистической партии с внешней стороны можно считать лояльным и даже сочувственным», но «бывали случаи, когда на собраниях рабочие, молчаливо соглашавшиеся с докладчиком-коммунистом по какому-нибудь вопросу политического характера, быстро меняли свое отношение, как только выступал оппонент из оппозиционного или контрреволюционного лагеря»11651165
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 2. Д. 1549. Л. 19.


[Закрыть].

Закрытые письма секретарей губкомов в начале 1924 года по большей части отмечали, что «за последние месяцы симпатии рабочих к партии несомненно выросли», но при этом на беспартийной рабоче-красноармейской конференции в Харькове, когда «один из красноармейцев произнес 4 политически оппозиционные речи <…> говорить ему давали больше, чем докладчику»11661166
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 32. Д. 15. Л. 3.


[Закрыть]. Эти колебания настроений в начале 1920‑х можно в какой-то степени отнести на счет экономических тягот: низкой зарплаты, несвоевременной ее выдачи и т. п.

Более важным, на наш взгляд, является то, что на протяжении последующих лет информационные сводки и доклады вынуждены были констатировать как характерную черту настроений промышленных рабочих их пассивное отношение к политическим проблемам. Примером этого может служить поведение рабочих крупнейших предприятий в ходе партийных дискуссий 1920‑х годов, являвшихся важнейшими внутриполитическими событиями. Когда в конце 1923 – начале 1924 года в верхах РКП(б) разгорелись яростные споры о «внутрипартийной демократии» и других насущных проблемах, спецсводки ОГПУ и информационные партийные сводки сообщали из Петрограда: «Дискуссией рабочие не интересуются. В перерывах говорят о делах семейных и экономических» (Металлический завод), «Рабочие мало обращают внимания на дискуссию» (завод имени Калинина), «Разговоры о дискуссии среди массы не ведутся» (завод «Красный выборжец»), «Рабочие дискуссией интересуются, но относятся к ней хладнокровно <…> В общем же, разговоры больше о получке» (завод «Красный путиловец»), «Рабочие за мнение ЦК, но особого значения дискуссии не придают» (завод «Красный арсенал»), «…отношение рабочей массы в целом к дискуссии о партстроительстве несколько пассивное»11671167
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 2. Д. 1651. Л. 24; Оп. 5. Д. 5910. Л. 1; Д. 5259. Л. 1.


[Закрыть].

Подобным же образом, по оценке Ленинградского ОГПУ, реагировали рабочие города на дискуссию, вспыхнувшую на XIV съезде ВКП(б): «Интерес проявили наиболее развитые рабочие, но и они в большинстве случаев не понимали сущности спора»11681168
  Там же. Оп. 6. Д. 6932. Л. 47.


[Закрыть]. Может показаться, что такой оценке противоречит событие, произошедшее в январе 1926 года, когда в город после съезда прибыла группа из девяти членов ЦК (А. А. Андреев, К. Е. Ворошилов, М. И. Калинин, С. М. Киров, В. М. Молотов, Г. И. Петровский, Я. Э. Рудзутак, М. П. Томский, В. В. Шмидт) с задачей сменить руководство города.

Чаще всего в этой связи ссылаются на письмо С. М. Кирова Г. К. Орджоникидзе от 16 января 1926 года: «Здесь все приходится брать с боя! <…> Вчера были на „Треугольнике“. <…> Драка была невероятная. Характер собрания такой, какого я с октябрьских дней не только не видел, но даже не представлял, что может быть такое собрание членов Партии. Временами в отдельных частях собрания дело доходило до настоящего мордобоя!»11691169
  Большевистское руководство. Переписка. 1912–1927 гг. М.: РОССПЭН, 1996. С. 318.


[Закрыть] Здесь происходит смешение нескольких разных моментов. Если к 1924 году партия насчитывала 446 тысяч членов, то на 1 ноября 1925 года – 1025 тысяч человек. Огромная масса вновь вступивших имела крайне невысокий общеобразовательный уровень. Высшее и среднее образование имели менее 10% коммунистов. На XXI Ленинградской губпартконференции в январе 1925 года из 716 делегатов с решающим голосом 573 человека (80%) имели низшее образование, 124 (17,5%) – среднее и только 18 (2,5%) – высшее11701170
  Бюллетень XXI конференции Ленинградской губернской организации РКП(б). Л.: Прибой, 1925. № 6. С. 35. Подсчет в % наш. – В. И.


[Закрыть]. Проверка 230 тысяч членов партии, по словам Е. М. Ярославского в декабре 1925-го, «обнаружила величайшую политическую безграмотность»11711171
  Бюллетень XXII конференции Ленинградской губернской организации РКП(б). Л.: Прибой, 1925. № 4. С. 54.


[Закрыть]. Поэтому позволю высказать суждение, что эти жаркие схватки, о которых упоминают все авторы и сами участники дискуссий, объяснялись не убежденностью многих членов партии в правоте ленинградской делегации, а принципом «наших бьют». Едва ли с учетом уровня образования и политической грамотности эти люди понимали сущность теоретических разногласий на XIV съезде партии. Они защищали тех своих руководителей, которые по разным причинам пользовались авторитетом. Поэтому уже к концу января 1926 года смена партийного руководства в Ленинграде была практически закончена. Похожее безразличное отношение рабочей массы к высылке лидеров оппозиции в 1928 году отметили в своей информации многие партийные комитеты11721172
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 85. Д. 311. Л. 46.


[Закрыть].

Схожую пассивность рабочие массы проявили и на выборах в Советы, т. е. там, где формально им отводилась ведущая роль. Анализируя ход избирательной кампании в Тамбовской губернии в 1925–1926 годах, инструктор ЦК указывал на чрезвычайно слабую, граничащую с отрывом «связь рабочей массы с Советами»11731173
  ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 1с. Д. 307. Л. 1.


[Закрыть]. Руководство Ленинградского совета, подводя итоги перевыборов Ленсовета в 1926 году, стремилось доказать, что «общественно-политическая активность трудящихся направлена в сторону роста доверия к партии». Но уже на следующей странице отчета признавалось, что «на многих крупных заводах цеховые собрания за отсутствием кворума созывались по 2–3 раза <…> многие покидали собрания („Красный Путиловец“: котельный цех – из 500 ч[еловек] явилось 100, железнодорожный – из 550 ч[еловек] осталось до конца 80)»11741174
  ЦГА СПб. Ф. 1000. Оп. 11. Д. 558. Л. 11, 12.


[Закрыть]. Нам представляется, что все эти материалы достаточно убедительно подкрепляют вывод английского историка Д. Хоскинга, что в 1920‑х годах «большинство рабочих относилось к партии, как <…> части структуры власти, с которой они принуждены иметь дело», а «оппозиция не пользовалась широкой поддержкой рабочего класса»11751175
  Хоскинг Д. История Советского Союза. 1917–1991. М., 1994. С. 129, 151.


[Закрыть].

В целом к концу 1920‑х в обстановке нарастающих экономических трудностей, прежде всего продовольственных, в рабочей среде усиливались антиправительственные настроения. Информационные сводки в 1927–1928 годах в различных местах фиксировали такие высказывания: «Вы заставляете нас работать как у Форда, а платите как в Китае» (завод имени Владимира Ильича в Москве), «Партия 10 лет ведет нас неизвестно куда» (Глуховская фабрика имени Ленина), «Нам не дают хлеба, а мы молчим, надо действовать всем вместе» (Омск), «Пора делать вторую революцию, свернуть башки коммунистам и восстановить настоящее рабочее правительство» (завод № 40, Казань)11761176
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 85. Д. 217. Л. 8, 72; Д. 311. Л. 10.


[Закрыть].

Северо-Двинский губком отмечал разговоры рабочих о необходимости организации рабочей партии без коммунистов11771177
  ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 1с. Д. 1108. Л. 6.


[Закрыть]. Рабочий одного из заводов писал в газету «Правда»: «Говорят у нас ремонтные рабочие: слесаря, плотники и маляры – советская власть – власть коммунистов; коммунисты, что новые дворяне. Раньше правил капиталист, теперь – коммунист и спец. Нам от этого не легче». Н. Баранов из Ковровского уезда Владимирской губернии сообщал: «Рабочие начинают волноваться, за последнее время в особенности»11781178
  Там же. Ф. 5446. Оп. 55. Д. 1643. Л. 6, 60.


[Закрыть]. Часть этого недовольства власти удавалось канализовать, направив его на «врага внешнего» и «врага внутреннего».

Информационный отдел ОГПУ в докладной записке «О реагировании различных слоев населения СССР на опасность войны» в 1928 году отмечал, что наблюдается «определенный подъем в настроениях рабочих» и «определенный перелом на ряде заводов, где ранее [существовало] серьезное недовольство на экономической почве», а «некоторая часть рабочих находит политику, проводимую Соввластью, недостаточно решительной». Квалифицированные рабочие фабрики «Солидарность» (г. Владимир) заявляли: «Лучше отдать месячный заработок, но не допустить войны»11791179
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 85. Д. 289. Л. 2, 3.


[Закрыть]. Однако было бы неверно считать, что все рабочие готовы были пойти на материальные жертвы в обстановке нагнетаемой правительством угрозы войны. На наш взгляд, определенным политическим актом было заявление 360 рабочих Омских главных мастерских (из 2600 человек) об отказе внести однодневный заработок в фонд Осоавиахима по сбору средств на строительство воздушного флота, носивший название «Наш ответ Чемберлену»11801180
  Там же. Д. 217. Л. 72.


[Закрыть].

Также было использовано в политических целях «шахтинское дело», положившее начало целенаправленной политике репрессий по отношению к старым специалистам во всех сферах государственной и общественной жизни. В том же докладе указывалось, что на многих крупнейших предприятиях вносились предложения: «расширить полномочия ГПУ», «объявить красный террор» и т. д.11811181
  Там же. Д. 289. Л. 3.


[Закрыть] С предприятий Московско-Нарвского района Ленинграда сообщали: «В связи с шахтинскими событиями недоверие со стороны рабочих к специалистам естественно увеличилось» (фабрика «Пролетарская победа»), «Донбасские события произвели среди рабочих и работниц недовольство на наших спецов» (фабрика «Веретено»), «По шахтинскому делу рабочие высказывали свое негодование» (Северная судостроительная верфь) и т. д.11821182
  ЦГАИПД СПб. Ф. 3. Оп. 1. Д. 1520. Л. 20, 69, 78.


[Закрыть]