Читать книгу "Глаза и уши режима. Государственный политический контроль в Советской России, 1917–1928"

Предлагалось «поторопить расслоение колоний», «распылить колонистские районы, используя национальную и религиозную рознь между колонистами», стремиться к организации «бедняцкого элемента и комсомола» для ведения классовой борьбы в колониях, «не возражать против эмиграции кулацких антисоветских элементов из колонистов»678678
  РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 317. Л. 18.


[Закрыть]. По сути, здесь уже была сформулирована та шовинистическая программа политического недоверия к целым народам, которую впоследствии претворял сталинский режим.

Под постоянным наблюдением находились и сионистские организации, рассматривавшиеся как «мелкобуржуазные» и враждебные делу социалистического строительства. Хотя ряд организаций сионистской направленности легально существовал в СССР до конца 1920‑х годов, в том числе Еврейская коммунистическая партия Поалей-цион, органы ОГПУ постоянно держали их в фокусе внимания. Председатель ГПУ Украины В. А. Балицкий в докладе о проделанной работе за период с 1 октября 1923 по 1 октября 1924 года сообщал, что ведется наблюдение за следующими организациями сионистского толка: алгемейн-сионисты, Цейре-цион, Сионистский союз молодежи «Гистадрут», Сионистско-социалистическая партия ЦС, Сионистский союз социалистической молодежи «Юген-Фербанд», спортивная организация «Маккаби», занимающаяся вопросами культуры организация «Гашомер-Гацоир», студенческая организация «Дройер» и всероссийская трудовая организация «Гехолуц» (названия даны по тексту документа. – В. И.). Одной из главных задач этой слежки было определение реального влияния сионистских организаций, особенно в районах компактного проживания евреев. Летом 1925 года в справке на имя И. В. Сталина было отмечено, что, по данным Волынского ГПУ, в сионистских организациях принимает участие и «рабочая молодежь, главным образом из кустарей», а в «сионистских организациях молодежи числится до 1500 чел.»679679
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 907. Л. 19.


[Закрыть].

Ил. 5. Выписка из протокола заседания президиума Коллегии ВЧК от 14 сентября 1919 г. Источник: ЦГАИПД СПб. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1038. Л. 1

Здесь также политический контроль был неразрывно связан с политическим сыском. Постоянно практиковались аресты активистов сионистских организаций, в том числе легальных. В марте 1923 года Секретный отдел ГПУ докладывал в ЦК РКП(б), что «в ночь с 13‑го на 14-ое сего месяца» произведены обыски «у активных членов сионистских организаций: Алгемейнсион, ССПЦЦ (Сионистско-социалистическая партия Цейре-цион), „Геховер“ (студенческая сионистская организация), давшая весьма значительные результаты. <…> По операции арестовано 49 чел.»680680
  Там же. Д. 643. Л. 4, 5.


[Закрыть]. Всего же, по данным начальника СО Т. Д. Дерибаса, за 1924 год имелось «12 групповых разработок» сионистских организаций, «по коим проходят 372 чел.», «одиночных агентурных дел <…> 986. На учете <…> на 1.01.24 г. – 750 чел. Взято вновь на учет по данным 1924 г. – 1520 чел. Групповых дел – 55»681681
  РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 306. Л. 168.


[Закрыть].

Таким образом, в течение 1920‑х годов органы ВЧК–ОГПУ развили и укрепили систему тотального политического контроля над всеми группами населения страны, в том числе и членами коммунистической партии. Эта система не опиралась ни на какую правовую основу, а лишь на секретные инструкции высших партийных органов и самого ВЧК–ОГПУ. Одновременно информация ОГПУ приобретала все большее значение для руководства страны, ибо считалась наиболее полной и достоверной. Например, в феврале 1926 года ЦК ВКП(б) отмечал в циркуляре, что местные партийные органы недостаточно используют в работе сводки и информационные материалы ОГПУ, из‑за чего слабо учитывают политические настроения масс и не в состоянии быстро устранить замеченные «органами» злоупотребления682682
  Тепляков А. Г. «Непроницаемые недра»… С. 235.


[Закрыть]. Между тем серьезный анализ этой информации показывает, что она имела свои сильные и слабые стороны.

В отличие от партийных и советских организаций структуры ВЧК–ОГПУ на протяжении ряда лет не стремились приукрасить положение на местах. Сводки ВЧК–ОГПУ начала 1920‑х годов, говоря о политических настроениях широких масс, делали упор не на агитацию со стороны «контрреволюционных элементов и партий», а на реальное экономическое положение населения и злоупотребления представителей власти.

Так, в сводках Информотдела ВЧК первой половины 1922 года отмечалось, что в Московской губернии «настроение совслужащих неудовлетворительно вследствие недостатка дензнаков и тяжелого материального положения», в Ярославской губернии «настроение красноармейцев неудовлетворительно вследствие недостатка обмундирования и плохого продснабжения и недостатка топлива», в Семипалатинской губернии «настроение крестьян ухудшилось вследствие принудительного сбора продналога», в Пензенской губернии «среди рабочих по-прежнему вызывает недовольство задержка выплаты жалованья»683683
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 4. Д. 4686. Л. 1, 4, 100.


[Закрыть]. Госинформтройка Усть-Куломского укома области Коми в июне 1922 года сообщала: «Настроение крестьян подавленное за отсутствием всех потребных фабрикатов для хозяйства. <…> [К] коммунистам [в] некоторых местностях относятся враждебно как неумелым руководителям хозяйства <…> Вооруженных восстаний и банд не замечалось»684684
  КРГА ОПДФ. Ф. 182. Оп. 1. Д. 27. Л. 2.


[Закрыть].

Похожая ситуация отписывается в начале 1922 года в докладе Петроградской ЧК: «Отношение к коммунистам среди рабочих и крестьян не везде одинаково и часто зависит от объективных и экономических условий»; в одном из районов «отношение рабочих не дружелюбное благодаря тому, что многие рабочие видят, что партийные более или менее ответственные работники живут в более или менее лучших условиях, чем они. Рабочие винят в своем положении коммунистов»685685
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 4. Д. 4687. Л. 2, 2 об.


[Закрыть]. И хотя по ряду предприятий Петрограда (Гвоздильный завод, фабрика Лаферм и т. д.) отмечалось сильное влияние эсеров и меньшевиков, тем не менее «все происходящие волынки главным образом» объяснялись тем, что «положение рабочих и служащих крайне тяжелое, много необеспеченных семейств снято с госснабжения»686686
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 4. Д. 4687. Л. 8.


[Закрыть].

Подобные же сведения об отсутствии целенаправленной антисоветской деятельности со стороны каких-то социальных групп, о тяжелейшем экономическом положении трудящихся содержались в материалах ОГПУ и в последующие годы.

Анализируя политическое и экономическое положение в губернии за январь–февраль 1924 года, Ленинградское ГПУ указывало: «…кулачество систематической, массовой агитаций против соввласти не ведет…», «недовольства на экономической почве, отмеченные в предыдущих докладах, существуют и в настоящее время: низкая зарплата, несвоевременная выдача зарплаты, колоссальная разница в жалованье рабочих и администрации», «экономическое положение крестьянства далеко неудовлетворительное. <…> В некоторых губерниях (Коми, АКСССР [Автономная Карельская ССР], Псковская) крестьянство переживает голод. <…> И на этой почве возникают недовольства на налоги и всевозможные местные обложения», но «организованной антисоветской деятельности за отчетный период не отмечено»687687
  Там же. Оп. 5. Д. 5905. Л. 1, 4, 7, 9.


[Закрыть].

В докладной записке И. В. Сталину «О положении безработных» за 1926 год, в частности, говорилось: «Скопление большого количества безработных на биржах крупных городов <…> при наличии высоких цен на продукты питания, слабой посылки на работу и плохих жилищных условий <…> создает благоприятную почву для антисоветской агитации»688688
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 170. Л. 7.


[Закрыть]. Ф. Э. Дзержинский в записке, направленной в Политбюро ЦК РКП(б) и Генеральному секретарю ЦК И. В. Сталину 9 июля 1924 года в связи с неурожаем на юго-востоке страны, указывал на опасность крестьянского антисоветского движения. Сообщая, что ОГПУ «разрабатывает сейчас ряд мер <…> для увеличения бдительности, учета, изъятий, улучшения информации, связи и т. д.», он одновременно подчеркивал, что «это меры второстепенного значения». Главное же состоит в необходимости «принять такие меры, которые бы создали в крестьянстве уверенность, что Советская власть предупредит на будущее время неурожай».

Далее Ф. Э. Дзержинский предлагал «в срочном порядке и гласно приступить к разработке огромных мелиоративных работ». Одновременно глава ОГПУ и председатель ВСНХ обращал внимание руководства партии на «намечающуюся трещину в союзе между рабочими и крестьянами», ибо «уровень жизни рабочих растет непропорционально быстро – без достаточной для этого экономической базы», а промышленная продукция «по своей дороговизне все-таки не соответствует платежеспособности крестьянства». Дзержинский предупреждал, что этот разрыв в темпах «поднятия уровня жизни рабочих и крестьян» грозит «Кронштадтом или более мягкими формами»689689
  Там же. Ф. 76. Оп. 3. Д. 338. Л. 5, 6, 6 об.


[Закрыть].

Вместе с тем не следует преувеличивать регулярность, полноту и точность информации, собиравшейся органами ОГПУ на всех уровнях. 5 февраля 1923 года зам. председателя ГПУ И. С. Уншлихт требовал от губотделов не задерживать сводки более двух дней690690
  Виноградов В. К. Об особенностях информационных материалов… С. 51.


[Закрыть]. Приказ ОГПУ от 30 ноября 1923 года отмечал невнимательность составления сводок «в смысле логического построения и правильного изложения мысли»691691
  ГАРФ. Ф. Р-9401. Оп. 2. Д. 522. Л. 267.


[Закрыть]. В приказе ОГПУ от 12 февраля 1925 года «О результатах обследования работы местных органов ОГПУ» была дана оценка деятельности Астраханского, Калмыцкого, Пензенского, Рязанского отделов и четырех аппаратов уездных уполномоченных, в том числе и в информационной сфере.

Положительную оценку получила только работа Пензенского отдела ОГПУ. В отношении остальных подразделений отмечалось, что «осведомительно-информационная работа, особенно в части деревни, находится в весьма неудовлетворительном состоянии»692692
  Там же. Оп. 5. Д. 525. Л. 72.


[Закрыть]. В аппарате уездного уполномоченного Скопинского уезда из 100 рабочих папок 50 были пустыми, во многих папках хранились донесения только за 1923 год, после июля 1924 года вообще не имелось информации. Данные по политическим партиям в августе 1924 года были переписаны с июльских. В Астраханском отделе распоряжение Информационного отдела ОГПУ не выполнено693693
  ГАРФ. Ф. Р-9401. Оп. 5. Д. 525. Л. 74.


[Закрыть]. По мнению проверяющих, информационная сеть Калмыцкого отдела оказалась совершенно неработоспособна. Госинформсводки составлялись по официальным материалам. За 1924 год не было донесений о церковном движении694694
  Там же. Л. 75.


[Закрыть]. Информационное отделение Рязанского отдела вопреки запрету выдавало резидентам перечень вопросов в письменном виде695695
  Там же. Л. 73.


[Закрыть].

Подобная же оценка была дана работе Киевского, Одесского, Екатеринославского и Волынского губотделов ОГПУ в приказе от 7 апреля 1925 года «О результатах обследования Губотделов Украины»: «…слабость постановки информационной работы, особенно в окружных отделах, главным образом в крестьянских районах»696696
  Там же. Л. 117, 118.


[Закрыть]. В частности, в Киевском и Белоцерковском окружных отделах «освещение деревни совсем не удовлетворительное», учет членов антисоветских партий устарел. В Одесской губернии громоздкая, плохо используемая сеть осведомления, до 5 тысяч человек на губернию. Екатеринославский губотдел упрекался в недостаточном освещении заводских районов и очень слабом освещении положения в деревне. Более удовлетворительным по сравнению с другими оказалась работа Волынского губотдела697697
  Там же. Л. 118.


[Закрыть]. Думается, что подобные факты не были единичными.

Желание получать более достоверную информацию, независимую от внутренних отношений в местных аппаратах ОГПУ, породило такую специфическую форму вертикальной связи с руководством ОГПУ, как личные письма-доклады начальников местных органов ОГПУ. Они были установлены приказом 13 октября 1923 года698698
  Там же. Оп. 2. Д. 522. Л. 198.


[Закрыть]. Напомним, что подобная форма «закрытых писем» или «личных писем» секретарей партийных комитетов была введена циркуляром ЦК РКП(б) № 1902/с от 18 января 1922 года.

Необходимо подчеркнуть, что информация, отправлявшаяся в ОГПУ, отражала в целом враждебное настроение аппарата органов госбезопасности по отношению к НЭПу, к интеллигенции. Этот аппарат был заточен на сохранение и усиление политики репрессий в силу своих идеологических воззрений и экономических интересов. Выше мы уже писали о том яростном отпоре, который руководство ОГПУ дало попытке урезать бюджет организации в конце 1924 года. К этому можно добавить, что уже упоминавшийся Т. Д. Дерибас в конце записки на имя Ф. Э. Дзержинского выражал надежду, «что сотрудники моих местных органов не потеряют своего подвижнического духа ни под какими влияниями разлагающего НЭПа»699699
  РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 306. Л. 159.


[Закрыть]. Существуют, однако, данные, что неприятие НЭПа частью работников ОГПУ объяснялось не только высокоидейными соображениями, но и более низменными причинами. Секретарь Петроградского комитета РКП(б) П. А. Залуцкий писал в закрытом письме в ЦК в июле 1922 года, что среди работников ГПУ существует «нечто вроде тоски по 18‑му г., когда можно было реквизировать, когда не было денежного расчета за то, что можно было получить», а неприятие новых работников отчасти происходит «из боязни раскрытия кое-чего из прошлого, в котором имеется много пересола в области приобретения излишков, превышения власти и т. д.»700700
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 2. Д. 1549. Л. 17 об., 18. 76.


[Закрыть].

Известнейший исследователь истории советских спецслужб А. А. Зданович писал в связи с этим: «Гражданская война породила обстановку классовой ненависти, создала простор для правового нигилизма со стороны должностных лиц. Многие чекистские аппараты создавались наспех, в число их руководителей попадали нравственно ущербные люди, „во власть“ прорвалось немало корыстных личностей и карьеристов», при этом «органы ВЧК–ОГПУ не были в этом смысле каким-то исключением по сравнению с другими звеньями государственного аппарата и партийными комитетами»701701
  Зданович А. А. Органы государственной безопасности и Красная армия… С. 209.


[Закрыть].

Личный состав сотрудников ОГПУ в 1920‑х годах менялся, и Ф. Э. Дзержинский так формулировал основное требование к подбору кадров в новых условиях: «Если приходится выбирать между, безусловно, нашим человеком, но не совсем способным, и не совсем нашим, но очень способным, – у нас, в ЧК, необходимо оставить первого <…> вся суть, по-моему, в подборе людей, безусловно, честных <…> и, где нужно, умных»702702
  Плеханов А. М. Дзержинский… С. 220.


[Закрыть]. Но между теорией и реальной жизнью всегда существует некий люфт, размер которого зависит от целого ряда обстоятельств. Идеальным считался сотрудник пролетарского происхождения, член РКП(б) или РКСМ, честный, скромный, настойчивый в достижении цели, мужественный, не проявляющий сомнений относительно политики партии, непримиримый к врагам. На практике чекисты, как правило, не имели нормированного рабочего времени, часто рисковали своими жизнями в условиях повсеместной уголовной преступности и бандитизма. Руководство же постоянно напоминало, что каждый чекист должен «забыть об отдыхе, работать не покладая рук». 22 августа 1924 года вышло Постановление ЦИК и СНК СССР «О нераспространении законов о труде на сотрудников ОГПУ и его местных органов»703703
  Там же. С. 222.


[Закрыть]. 8 марта 1925 года Ф. Э. Дзержинский писал Г. Е. Зиновьеву: «Для ОГПУ пришла очень тяжелая полоса. Работники смертельно устали, некоторые до истерии».

Руководители чекистских органов, несмотря на более высокие оклады, чем в других ведомствах, постоянно жаловались на крайне тяжелое материальное положение своих сотрудников, их болезненное состояние. Особенно большое количество таких жалоб приходится на первые годы НЭПа. В мае 1922 года зам. председателя ГПУ И. С. Уншлихт направил В. И. Ленину докладную записку бюро ячейки РКП(б) при ГПУ, в которой утверждалось, что значительная часть коммунистов-работников ГПУ подверглась влиянию НЭПа. Это влияние проявляется в продаже вещей на рынке, мелкой торговле, поисках заработка на стороне и взяточничестве. И. С. Уншлихт писал и об угрозе полной деморализации и развала работы, если сотрудники ГПУ в срочном порядке не будут поставлены в сносные условия704704
  РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 25558. Л. 73–74.


[Закрыть].

Секретарь Гомельского губкома партии М. М. Хатаевич 3 мая 1922 года направил в ЦК письма чекистов о тяжелом материальном положении, сопроводив их своими комментариями: «Положение доходит до того, что коммунисты, работники органов ЧК, чуть не объявляют забастовки. <…> разведка <…> с 30 апреля на работу не выходит, так как таковая в течение недели находится без продовольствия»705705
  Политбюро и органы государственной безопасности. С. 155–156.


[Закрыть].

В феврале 1923 года секретарь Архангельского губкома партии П. С. Заславский, председатель губисполкома Н. К. Козлов, начальник губотдела ГПУ П. И. Студитов-Парфенов обратились со специальным письмом к уездным органам партии, советской власти и ГПУ, предлагая уполномоченным ГПУ «прекратить всякого рода комбинации торговли, товарообмена и всяких сделок», которые последние используют «для улучшения быта», «входя в связь и знакомство с тем элементом, который является неотъемлемым объектом наблюдения органов ГПУ»706706
  КРГА ОПДФ. Ф. 446. Оп. 1. Д. 78. Л. 12.


[Закрыть]. Совершенно панически звучало письмо председателя ГПУ Украины В. Н. Манцева от 5 июля 1922 года Дзержинскому о невыносимом положении украинских чекистов. В. Н. Манцев, в частности, писал:

Денежное вознаграждение, которое уплачивается сотруднику, мизерное, так же, как продовольственный паек. На этой почве происходит общее понижение. Я лично получаю письма от сотрудниц, в которых они пишут, что принуждены заниматься проституцией, чтобы не умереть с голода. Арестованы и расстреляны за налеты и грабежи десятки, если не сотни, сотрудников, и во всех случаях установлено, что они идут на разбой из‑за систематической голодовки. Бегство из Чека повальное. Особенно угрожающе стоит дело с уменьшением числа коммунистов среди сотрудников. <…> Очень часты, если не повседневны, случаи выхода из партии на почве голода и необеспеченности материального существования. И уходят не худшие, а в большинстве пролетарии707707
  РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 243. Л. 1.


[Закрыть].

По данным ПП ОГПУ Юго-Востока России, за период с 1 сентября 1923 по сентябрь 1925 года сотрудников, покончивших жизнь самоубийством, было больше, чем погибших в борьбе с бандитизмом708708
  Плеханов А. М. Дзержинский… С. 224.


[Закрыть]. Эта ситуация сохранялась и в последующие годы. В апреле 1928 года начальник Брянского горотдела ГПУ С. И. Черницкий писал председателю губисполкома М. Ф. Корнееву (копия – секретарю губкома ВКП(б)), что 75% всего состава работников губотдела «являются больными сильным нервным расстройством, неврозом сердца, туберкулезом и т. п. болезнями и требуют неотложного лечения» и просят деньги на путевки в санатории и дома отдыха709709
  ГАБО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1628. Л. 245.


[Закрыть].

При этом немалое число чекистов независимо от марксистских идеологем о решающей роли рабочего класса уверовало на практике в свое особое предназначение. Секретарь партбюро Гомельского отдела ГПУ М. И. Гольдфельд 24 апреля 1922 года, указывая на тяжелое материальное положение чекистов, писал: «Основа советской власти – это ГПУ. Не будет ГПУ, не будет Советской власти»710710
  Политбюро и органы государственной безопасности. С. 157. Мирон Иосифович Гулаков (Гольдфельд) (1900, Одесса – 1942, Канский ИТЛ) – еврей. В органах ВЧК с 1920 года, старший лейтенант государственной безопасности. В 1937 году зам. начальника 5‑го отдела УНКВД Киевской области. Последнее место службы – сотрудник 3‑го отдела Усть-Вымского ИТЛ НКВД. Арестован 28 марта 1938 года.


[Закрыть]. Одновременно часть молодежи стремилась по разным причинам попасть в органы ОГПУ. Ими двигал и юношеский романтизм – желание оказаться в «особой касте» людей, причастных к государственным тайнам; и возможность воспользоваться социальным лифтом для будущей карьеры; и стремление оказаться среди тех, от кого зависят судьбы граждан.

В этой ситуации при приеме в создававшиеся в эти годы учебные заведения по подготовке чекистских кадров определяющим становились социально-политические факторы. Член мандатной комиссии, начальник отделения Секретного отдела Я. М. Генкин в мае 1923 года докладывал И. Р. Уншлихту, В. Р. Менжинскому и Г. Г. Ягоде: «Здесь полных 100% политической неграмотности и почти такой же неграмотности чекистской». И это при том, что поступающие на курсы имели стаж работы в органах ВЧК–ГПУ от двух до пяти лет711711
  Зданович А. А. Органы государственной безопасности и Красная армия… С. 204.


[Закрыть].

В январе 1923 года проходил набор курсантов Омской транспортной школы ГПУ. В результате из 70 принятых 12 человек (13%) были приняты условно. Интеллектуальное развитие и политическая грамотность не имели решающего значения при поступлении. Например, приемная комиссия дала следующее заключение по некоторым кандидатурам: «Фельчагов Сергей. Кандидат РКП с 1921 г. Общее и политическое развитие слабо, тупой. Обратить внимание на степень усвояемости предметов – оставить. Крутенков Иван. Кандидат в РКП с 1922 г. Туповат. Оставить условно (Обратить внимание на степень усвояемости предметов). Дураков Александр. Член РКП с 1920 г. Рабочий. Политически неграмотный. Вообще мало развит. Есть желание учиться. Принять»712712
  Василевский В. П., Сушко А. В. «Стражи революции»: органы ГПУ–ОГПУ в Омском Прииртышье. Омск, 2016. С. 48.


[Закрыть]. В результате в ПП ОГПУ по Сибири по результатам выборки из 360 оперработников на 1929 год 75% чекистов имели начальное образование, 11,5% – среднее и неполное среднее, 2% – высшее и незаконченное высшее713713
  Тепляков А. Г. «Непроницаемые недра»… С. 192.


[Закрыть]. Даже в центральном аппарате ОГПУ в 1924 году из 2402 сотрудников высшие учебные заведения окончили 59 человек, а две трети были малограмотными714714
  Петров М. Н. ВЧК–ОГПУ… С. 112.


[Закрыть].

К этому необходимо добавить, что сама специфика чекистской работы у многих ее сотрудников формировала определенный психоэмоциональный тип личности. Душевное состояние, которое, несомненно, было присуще очень многим чекистам, хотя сознавали его, вероятно, далеко не все, очень четко выразил их коллега Ф. Ф. Кронберг, член партии с 19 мая 1917-го, служивший в Петроградской ЧК с 26 апреля 1918 года и занимавший там ряд ответственных должностей (следователь, начальник Активной части Особого отдела, помощник заведующего Общим отделом с поручением исполнять обязанности секретаря Петроградской ЧК, заведующий столом личного состава)715715
  Архив УФСБ по СПб и ЛО. Ф. 19. Д. 1. Л. 401 об.; ЦГАИПД СПб. Ф. 1728. Оп. 1. Д. 673783/1. Л. 2; Д. 673783/3. Л. 25; Д. 673783/5. Л. 1, 3.


[Закрыть]. В своем заявлении от 7 июля 1921 года в Орготдел Петербургского комитета РКП(б) 27-летний Фриц Фрицевич, человек, окончивший гимназию, мечтавший о получении филологического образования и просивший откомандировать его на учебу в 1‑й Петроградский университет, писал: «Я сильно устал и „болен“ всеми недугами закоренелых чекистов: потерял доверие к людям, почти в каждом человеке вижу преступника, особенно по части „спецов“, и, следовательно, без временной перемены обстановки вряд ли пригожусь для советской работы вообще»716716
  ЦГАИПД СПб. Ф. 1728. Оп. 1. Д. 673783/5. Л. 3.


[Закрыть]. Эту сторону деятельности чекистов А. А. Зданович анализирует следующим образом:

Постоянный поиск «негатива», основанный на приказах и директивах, стремление видеть возможные происки врага там, где другие этого не наблюдают, необходимость «выдавливать» нужную информацию из подследственных, скептически оценивать и перепроверять сведения даже самых надежных секретных сотрудников, проникать в чужие тайны, преодолевая защитные действия объектов изучения, – это и многое другое в практике оперативно-следственной работы формировало специфический, чекистский взгляд на окружающий мир. <…> Характер профессии накладывал свой отпечаток на личность каждого оперативного работника и следователя. Этот факт, безусловно, следует учитывать при изучении многогранной деятельности чекистов717717
  Зданович А. А. Органы государственной безопасности и Красная армия… С. 223–224.


[Закрыть].

Все это, вместе с необходимостью учитывать тон партийных решений и партийной пропаганды в условиях авторитарного режима 1920‑х годов, отражалось в направленности чекистской информации, ее оценках, самом отборе фактов. Например, вывод XIV съезда ВКП(б), что «советский служащий (учитель, врач, инженер, агроном и т. д.) по своим стремлениям и настроениям начинает становиться советским по существу»718718
  ВКП(б) в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Ч. II. М., 1936. С. 69.


[Закрыть], требовал от чекистов учитывать это в своих сводках о настроениях интеллигенции. Сама политика НЭПа с ее направленностью в середине 1920‑х годов на достижение «гражданского мира» также влияла на деятельность ОГПУ. В целом можно согласиться с мнением А. Г. Теплякова, что «после высокого уровня репрессий 1922–1923 гг., обусловленных продолжением вооруженного сопротивления в национальных окраинах, в 1924–1926 гг. наблюдался максимально низкий за период 20‑х годов уровень политических репрессий. Данная тенденция середины 1920‑х гг. была характерна и для СССР в целом, поскольку политическая ситуация в стране являлась относительно стабильной и органы безопасности в тот период основной удар наносили по уголовной преступности»719719
  Тепляков А. Г. «Непроницаемые недра»… С. 218.


[Закрыть]. Но даже в это время, в середине 1920‑х, очевидно стремление ОГПУ акцентировать внимание на масштабах грозящей опасности и на своей роли в обеспечении монопольной власти коммунистической партии.

Начальник КРО ОГПУ А. Х. Артузов 15 апреля 1924 года в служебной записке доказывал, что происходит «усиление контрреволюционного движения среди бывшего офицерства и чиновничества (белогвардейских элементов)», а «переворот мыслится как результат восстания в Красной армии, проведенного военной организацией»720720
  Зданович А. А. Органы государственной безопасности и Красная армия… С. 578.


[Закрыть]. Он же писал в декабре этого же года в своей докладной записке, что «основным фактором политического значения <…> в 1923/24 операционном году является значительное усиление активности кулацко-монархического движения», а «одним из главных доказательств активности кулацких масс <…> факт самопроизвольных возникновений в различных районах контрреволюционных организаций», которых в этот период «мы нашли несколько». Любопытно, что слово «несколько» в оригинале записки исправлено на «много»721721
  РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 306. Л. 3, 4.


[Закрыть].

Дальше А. Х. Артузов пугает партийное руководство опасностью возникновения «террористических групп», которые якобы «зарегистрированы почти во всех крупных центрах СССР» и пытаются работать даже «с применением газовых отравлений»722722
  Там же. Л. 6, 7.


[Закрыть]. Эти аналитические выводы должны были служить обоснованием для проведения достаточно широких репрессивных операций.

При этом А. Х. Артузов предлагал «ввиду неоформленности подлежащих ликвидации групп, все операции проводить при наличии общих агентурных данных, следствие вести в упрощенном и ускоренном порядке на предмет привлечения в административном порядке»723723
  Зданович А. А. Органы государственной безопасности и Красная армия… С. 578.


[Закрыть]. Говоря простым языком, это означало, что у сотрудников ОГПУ не было достаточных материалов для предъявления арестованным веских обвинений и предания их суду, а вынесение приговора «в особом порядке», через Коллегию ОГПУ, открывало широкие возможности для произвола.

Примером такого процесса стало «Дело лицеистов», именовавшееся чекистами по-разному: «Дело воспитанников», «Союз верных», «Контрреволюционная монархическая организация». Оно проходило в Ленинграде с февраля по июнь 1925 года724724
  Телетова Н. К. «Дело лицеистов» 1925 года // Звезда. 1998. № 6. С. 115–131.


[Закрыть]. Среди арестованных был последний премьер-министр Российской империи Н. Д. Голицын, которому на момент ареста 8 февраля было почти 75 лет. Он находился вместе с сыном Николаем в ссылке в селе Александровском Октябрьской волости Ярославской губернии. Первоначальное обвинение содержало следующий пассаж: «Голицын Н. Д., проживая в селе Александровском, в целях помощи международной буржуазии собирал сведения об экономическом состоянии крестьянства, чем и нарушил ст. 66 ч. 2 УК»725725
  Архив Управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Д. П-85538. Т. 1. Л. 251, 261. Статья 66 ч. 2 УК РСФСР 1922 года гласила: «Участие в шпионаже всякого рода, выражающееся в передаче, сообщении или похищении, или собирании сведений, имеющих характер государственной тайны, в особенности военных, иностранным державам или контрреволюционным организациям в контрреволюционных целях или за вознаграждение».


[Закрыть]. В основу обвинения легли традиционные встречи бывших лицеистов в День Лицея, 19 октября, в церкви Косьмы и Дамиана (Кирочная ул., 28а), куда приходило около 100 человек на молебны; создание кассы взаимопомощи и лицейского клуба. Следствие обвиняло арестованных в создании организации, «имевшей целью свержение Советской власти и восстановление монархического строя», а также в шпионаже726726
  Там же. Т. 3. Л. 267–273.


[Закрыть].

Один из основных следователей по этому делу, уполномоченный КРО ПП ОГПУ в ЛВО А. И. Ланге, в записке от 7 мая 1925 года, указывая на выявление более 400 человек, причастных к организации, доказывал необходимость рассмотрения дела во внесудебном порядке в Коллегии ОГПУ, поскольку

рассмотрение настоящего дела в судебном заседании повлечет к безусловному расшифрованию принятых мер <…> и поставит под серьезную угрозу ценный аппарат загранагентуры <…> явится актом политически невыгодным, так как огласка дела может не только за рубежом, но и в довольно больших слоях антисоветского населения Республики породить предположение о якобы существующих больших скрытых силах, находящихся в ведении монархистов, а тем самым может явиться стимулом, побуждающим к активной борьбе против Советской власти727727
  Архив Управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Д. П-85538. Т. 3. Л. 204–204 об.


[Закрыть].

В итоге Постановлениями Коллегии ОГПУ от 22 и 29 июня 1925 года был осужден 81 человек, в том числе 26 приговорены к расстрелу, 34 – к заключению в лагерь, 13 – к ссылке, 3 человека ограничены в проживании, 1 – получил условный срок, дело одного человека отложено, трое освобождено. 21 человека, в том числе 75-летнего Н. Д. Голицына, расстреляли в 23 часа 30 минут 2 июля 1925 года728728
  Архив Управления ФСБ по СПб. и Ленинградской области. Дело П-85538. Т. 5. Л. 1, 17, 41.


[Закрыть].

Начальник Секретного отдела Т. Д. Дерибас перечислял следующие «ликвидированные контрреволюционные организации»: «Орден русских фашистов – террористически-интеллигентную организацию в Москве», «Философское общество» (Ленинград), «Идеалисты – всесоюзную подпольную молодежную организацию бойскаутского типа», «Аргонавты – подпольный кружок симферопольских литераторов, студентов с мистическим уклоном», «Юные Всходы – подпольную юношескую группировку комсомольцев и беспартийных в г. Александрове Владимирской губ. (ученики <…> проводили забастовку вместе с учителями)» и т. д.729729
  РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 306. Л. 163, 166.


[Закрыть]

В «Докладе по интеллигенции» от 15 февраля 1925 года, подготовленном Секретным и Информационным отделами ОГПУ, утверждалось, что «террористические тенденции среди интеллигенции» заслуживают «сугубого внимания». Якобы «Орден русских фашистов» готовил взрывы зданий Коминтерна и ОГПУ, убийства ряда наркомов, «установление связей с белой эмиграцией». Чекисты заявляли, что арестованные «главари Ордена – братья Чекрыгины, Дворяшин, Галанов и др., несомненно, выполнили бы свои проекты о террористических актах», если бы не были арестованы730730
  «Совершенно секретно»… М., 2001. Т. 2. Ч. 2. С. 395. По делу были арестованы 14 человек. Шесть человек – В. М. Галанов, А. А. Ганин, В. И. Дворяшин, М. А. Кротков, Н. Н. Чекрыгин, П. Н. Чекрыгин – расстреляны 30 марта 1925 года.


[Закрыть]. Напомним лишь, что глава самой «страшной» из перечисленных организаций – «Ордена русских фашистов» – поэт А. А. Ганин, расстрелянный с шестью «сообщниками» 30 марта 1925 года, был реабилитирован 6 октября 1966 года в связи «с отсутствием в его действиях состава преступления»731731
  Карохин Л. «Мой голос в ветрах, в звездах слышен будет…» // Санкт-Петербургские ведомости. 1994. 24 сентября. С. 4.


[Закрыть].

Можно констатировать, что действия органов ОГПУ, как и партийных структур, в эти годы отражали внутреннюю неуверенность в прочности советской власти, боязнь стихийных выступлений. По мнению сибирского историка А. Г. Теплякова, до конца 1927 года чекистские сводки фиксировали истинные причины крестьянского недовольства – непосильные налоги, «ножницы цен», произвол местных властей, но позже весь негатив стали связывать с происками классового врага. Одновременно в сводках стало меньше информации по хозяйственным вопросам и гораздо больше пристрастного анализа политической обстановки732732
  Тепляков А. Г. «Непроницаемые недра»… С. 227.


[Закрыть].

К концу 1920‑х годов в сводках, записках ОГПУ все чаще появляется фраза о поддержке основной массой рабочих и крестьян политики, проводимой советской властью, что, на наш взгляд, отражало не только реальные перемены, но и необходимость руководством ОГПУ учитывать характер официальных партийных решений. Например, в феврале 1927 года ИНФО ОГПУ писало в докладной записке на имя В. М. Молотова, что «классовая сущность налога была понята всей деревней и основная масса середнячества и бедноты (занимающихся исключительно земледелием) одобряет прогрессивный характер его», а «кулаки и зажиточные <…> всеми мерами пытались сорвать налоговую кампанию». И тут же осторожно указывало, что «ряд особенностей нового налога, некоторое его увеличение по сравнению с прошлым годом, а также наличие крупных недостатков, выявившихся в ходе налоговой кампании, выявили неодинаковое отношение к налогу отдельных групп внутри социальных прослоек деревни»733733
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 85. Д. 170. Л. 143а.


[Закрыть]. Следует согласиться с д. и. н. А. В. Барановым, который на материалах Северного Кавказа пришел к выводу, что Полпредство ОГПУ превращалось «по мере свертывания нэпа в весомого актора принятия политических решений»734734
  Баранов А. В. Информационно-аналитическая деятельность Полномочного представительства ОГПУ СССР по Северо-Кавказскому краю (1924–1927 гг.) как фактор политических процессов в условиях нэпа // Политическая история России: Прошлое и современность. Исторические чтения. СПб.: Любавич, 2018. Вып. XV. «Гороховая, 2» – 2017. С. 260.


[Закрыть], и распространить этот вывод на роль ОГПУ СССР в целом, ибо данная структура была не только нацелена на реализацию партийных решений, но имела и собственные интересы (политические, финансовые), как любое ведомство.