Читать книгу "Глаза и уши режима. Государственный политический контроль в Советской России, 1917–1928"

Таким образом, на наш взгляд, информационные материалы ВЧК–ОГПУ в течение 1920‑х годов постепенно становились менее объективными (конечно, полностью адекватными реальной действительности они, как и любые другие источники, не были, и быть не могли) относительно политических настроений населения. На их содержание все сильнее влиял ряд субъективных и объективных факторов: враждебное отношение к НЭПу и интеллигенции, идеологические позиции, естественное стремление бюрократической структуры в условиях жесткой однопартийной диктатуры оправдывать в целом действия руководства страны, экономические интересы данной прослойки.

Не случайно первый секретарь Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) А. А. Андреев на пленуме ЦК в апреле 1929 года поставил под сомнение достоверность сводок ОГПУ. Он, в частности, сказал: «Нельзя изучать политического положения по сводкам ГПУ. ГПУ создано для того, чтобы искать и показывать самое плохое и неблагополучное в нашей стране, и, если мы будем свою политику строить только на основе сводок ГПУ, мы всегда будем в состоянии паники, это совершенно ясно, всегда будут у нас волосы дыбом стоять»735735
  Индустриализация Советского Союза. Новые документы. Новые факты. Новые подходы: В 2 ч. Ч. I. М., 1997. С. 253.


[Закрыть]. Следует согласиться с мнением С. В. Журавлева, что «классово-ригористические ноты в речах вождей появлялись после очередного их ознакомления с информацией ОГПУ», ибо информация чекистов содействовала «в известной мере реальному отчуждению властной верхушки от общества»736736
  Журавлев С. В. Современные методы и новые источники изучения истории России XX века. М., 2010. С. 184.


[Закрыть]. Одновременно информация ВЧК–ОГПУ приобретала все более важное значение в глазах основной руководящей силы страны – ее партийного аппарата. Тотальный политический контроль создавал, в свою очередь, условия для постепенного перехода политической системы в целом от авторитарности к тоталитаризму.

Глава 7
ПАРТИЯ – НАШ РУЛЕВОЙ

При всей огромной и растущей роли ВЧК–ОГПУ в осуществлении политического контроля над населением чекистские органы в первую очередь реализовывали те задачи, которые ставило перед ними руководство коммунистической партии. Уже с весны 1918 года вожди Советской России не скрывали «руководящей и направляющей» роли своей партии. В циркулярном письме ЦК РКП(б) от 29 мая 1918 года, в частности, говорилось: «Наша партия стоит во главе советской власти. Декреты, мероприятия советской власти исходят от нашей партии»737737
  Гимпельсон Е. Г. Путь к однопартийной диктатуре // Отечественная история. 1994. № 4–5. С. 95.


[Закрыть].

Это в полной мере относилось и к деятельности ВЧК–ОГПУ. Если в резолюции I Всероссийской конференции чрезвычайных комиссий в июне 1918 года отмечалось, что они «должны быть в тесном контакте со всеми партийными и советскими органами и читать перед ними отчеты о своих действиях», то уже в «Положении ВЧК о губернских и уездных ЧК» от 14 сентября 1918 года подчеркивалось, что «в своей работе чрезвычайная комиссия <…> должна опираться на местные комитеты партии коммунистов», не упоминая Советы738738
  Из истории ВЧК. С. 136, 194.


[Закрыть]. В обращении к коммунистам-работникам ЧК в начале 1919 года ЦК РКП(б) напоминал им, что «ЧК созданы, существуют и работают лишь как прямые органы партии, по ее директивам и под ее контролем»739739
  Переписка секретариата ЦК РКП(б) с местными партийными организациями (январь–март 1919 г.): Сб. документов. М., 1971. Т. 6. С. 62.


[Закрыть]. Председатель Всеукраинской ЧК М. И. Лацис в циркулярном письме напоминал сотрудникам, что «в чрезвычайной комиссии не могут работать люди из неправительственных партий» и «партийная директива нам выше всего»740740
  Из истории ВЧК. С. 279, 280.


[Закрыть].

С мая 1918 года по 1920‑й включительно вопросы о Всероссийской ЧК 26 раз стояли в повестке дня заседании ЦК и объединенных заседаний Политбюро и Оргбюро ЦК РКП(б). После своего образования в апреле 1919 года Политическое бюро ЦК РКП(б) практически на каждом заседании решало вопросы, имевшие непосредственное отношение к ВЧК741741
  Велидов А. С. Предисловие ко второму изданию // Красная книга ВЧК. М.: Политиздат, 1989. Т. 1. С. 10.


[Закрыть]. ЦК партии определял политическое направление деятельности ВЧК, рассматривал проекты изменений ее правового положения и организационной структуры, передавая их затем на утверждение (во многом уже формальное) во ВЦИК и СНК; заслушивал отчеты руководителей ВЧК, принимал решения о перемещениях ее руководящих кадров.

Естественно, что при такой постановке дел не обходили своей заботой правоохранительные органы в первую очередь чекистов и местные партийные комитеты. По данным А. С. Велидова, вопросы о работе ЧК два-три раза в месяц обсуждались на заседаниях губкомов партии742742
  Там же.


[Закрыть]. Так, партийные организации Поволжья и Урала в 1918–1922 годах 163 раза обсуждали вопросы развития и укрепления органов ЧК; Пензенский губком партии в эти же годы 63 раза обращался к этой теме743743
  Булкин А. В. Партийное руководство деятельностью органов госбезопасности (На примере Пензенской губернии в 1918–1928 гг.): Автореферат дисс. … к. и. н. Л.: ЛГУ, 1984. С. 10; Романенко В. В. В борьбе с контрреволюцией (Из истории создания Чрезвычайных комиссий Поволжья и Урала в 1918–1922 гг.). Саратов: Саратовский ун-т, 1985. С. 52.


[Закрыть]. Значительная часть этих вопросов касалась политического контроля. Так, 23 октября 1919 года Тульский губком партии обсуждал вопрос «о линии поведения по отношению к меньшевикам». Член губкома, побывавший у В. И. Ленина, передавал мнение вождя относительно этой партии: «…использовать к своей выгоде, но ни в коем случае не допускать их организации, а если создадут организации, то будут арестованы». В результате губком вынес постановление: не допускать создания меньшевистских организаций, предложить губЧК следить за выступлениями меньшевиков, в случае их антисоветского характера немедленно изолировать выступающего744744
  Гимпельсон Е. Г. Путь к однопартийной диктатуре. С. 103.


[Закрыть].

Такое отношение партийного аппарата к ВЧК–ОГПУ сохранялось и на протяжении 1920‑х годов. Еще раз необходимо подчеркнуть, что в течение всех 1920‑х руководство страны не чувствовало себя абсолютно уверенным перед лицом миллионов своих граждан, опасаясь стихийных, так называемых мелкобуржуазных движений. Не случайно в 1926 году было принято с грифом «Совершенно секретно» Постановление СНК СССР № 179 п. 14 «О запасе работников ОГПУ». Оно гласило: «1. Образовать запас работников ОГПУ, предназначенный для пополнения развертываемых и формируемых вновь органов ОГПУ в случаях внутренних и внешних политических осложнений, а также для усиления действующего кадрового состава органов ОГПУ. 2. В запасе работников ОГПУ состоят все бывшие работники ВЧК, ОГПУ и их республиканских, местных органов независимо от их отношения к обязательной военной службе»745745
  ГАРФ. Ф. Р-9401. Оп. 2. Д. 526. Л. 455.


[Закрыть]. Через несколько лет с началом коллективизации, а затем и других массовых кампаний тысячи бывших чекистов призывались из запаса для участия в них.

Партийное руководство контролировало органы ВЧК–ОГПУ сразу по нескольким направлениям. Прежде всего, происходило постоянное обсуждение деятельности ВЧК–ОГПУ на заседаниях высших партийных органов (Политбюро, Оргбюро, Секретариата ЦК), в том числе той ее части, которая касалась политического контроля и политического сыска. По нашим подсчетам, в 1921–1928 годах только на заседаниях Политбюро ЦК эти вопросы обсуждались более 50 раз: в октябре–ноябре 1921 года речь шла об отпуске 2 миллионов рублей золотом для усиления ЧК в столичных городах и штатах ВЧК; в конце 1921 – начале 1922 года – о политической цензуре и военно-политической цензуре ГПУ; в феврале–марте 1922 года обсуждались проекты положений о реорганизации ВЧК в ГПУ; в сентябре был поднят вопрос о создании Бюро содействия ГПУ при учреждениях; в декабре – об административно-высылаемых за границу; в мае 1923 года – о штатах ГПУ; в январе и апреле 1924-го – о Соловках; в январе и мае 1927 года – о правах ОГПУ и о Политконтроле; в апреле 1928 года – об арестах и высылках и т. д.746746
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 219, 235, 239, 244, 256, 259, 273, 277, 279, 284, 289, 314, 326, 349, 357, 432, 459, 613, 633, 634, 683.


[Закрыть] Политбюро играло роль высшей инстанции, окончательно решающей споры между ВЧК–ОГПУ и другими государственными ведомствами. В частности, как отмечалось выше, именно в Политбюро обращались нарком финансов и председатель ОГПУ, вступив в конфликт из‑за штатов ОГПУ.

Постоянно занимался этими проблемами В. И. Ленин. Только в сборник «В. И. Ленин и ВЧК», охватывающий 1917–1922 годы, вошло 680 документов, написанных Лениным или принятых при его участии747747
  Велидов А. С. Предисловие ко второму изданию // Красная книга ВЧК. Изд. 2. М., 1989. Т. 1. С. 11.


[Закрыть].

Пристального внимания удостаивался личный состав органов ВЧК–ГПУ–ОГПУ. Уже к концу 1918 года подавляющее большинство сотрудников ВЧК в центре и на местах были коммунистами: в Витебской губЧК – 85%, в Калужской – 65%, в Могилевской – 91,4%, в Тульской – 75,5%748748
  См.: Лебедев А. Г. Руководство коммунистической партии органами ВЧК. 1918–1920 гг. (на материалах партийных организаций Калужской и Тульской губерний): Автореферат дисс. … к. и. н. М.: МПГИ, 1981. С. 10; Майданов И. И. Коммунистическая партия – организатор и руководитель чрезвычайных комиссий по борьбе с контрреволюцией (1917–1921 гг.) (на материалах Белорусской ССР): Автореферат дисс. … к. и. н. М.: МГУ, 1977. С. 9.


[Закрыть]. В последующие годы это положение сохранялось и укреплялось. В 1921 году из 602 сотрудников Петроградской ЧК 40% было коммунистов, в транспортной ЧК коммунистами были 55 человек из 135, т. е. около 41%; как правило, они занимали ключевые должности начальствующего и оперативного состава749749
  Петров М. Н. ВЧК–ОГПУ… С. 105.


[Закрыть]. В 1923 году коммунистов в органах безопасности было больше, чем в других наркоматах, – 50,8%. К 1925 году из 39 руководящих сотрудников ОГПУ 38 были коммунистами. Из них 18 имели дореволюционный партийный стаж, а остальные вступили в партию в годы Гражданской войны750750
  Плеханов А. М. Проблемы места и роли органов госбезопасности в социально-политической структуре советского общества в 1920‑е годы // Исторические чтения на Лубянке. 1999 год. М.: ФСБ РФ, 2000. С. 15, 19.


[Закрыть].

Важным моментом во влиянии партийных комитетов на кадровую политику структур правопорядка стало утверждение номенклатуры должностей работников административных органов. Еще 23 октября 1922 года ЦК РКП(б) издал циркуляр о порядке отзыва работников ГПУ. Органы ГПУ имели право самостоятельно проводить переброску работников по 15 должностям (начальники отделов, уполномоченные и т. д.), но с уведомлением губкомов. Однако перемещения полномочных представителей, начальников губотделов, их заместителей, членов коллегий губотделов могли проводиться ГПУ лишь с ведома ЦК751751
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 34. Д. 16. Л. 61.


[Закрыть]. С октября 1924 года назначение на должность начальника губотдела ГПУ согласовывалось с ЦК РКП(б) и утверждалось губкомами; работники губернских отделов ОГПУ утверждались губкомами партии752752
  ЦГАИПД СПб. Ф. 9. Оп. 1. Д. 95. Л. 163–164.


[Закрыть]. При подборе кадров в эти органы важное значение придавалось не столько образовательному и профессиональному уровню кандидатов, сколько их социальному происхождению.

Решающую роль играла оценка идейно-политических качеств. Под этим, как правило, понималась готовность безоговорочно следовать решениям партийного руководства. Например, в записке Г. Г. Ягоде 23 мая 1924 года Ф. Э. Дзержинский отмечал: «…Мильнер (А. И. Мильнер – начальник Новгородского губотдела ГПУ. – В. И.) по вопросу внутрипартийной дискуссии колеблется. Если это верно, то при всей его деловитости и преданности делу – у нас держать его не стоит»753753
  Плеханов А. М. Проблемы места и роли органов госбезопасности… С. 19.


[Закрыть]. В ходе внутрипартийной дискуссии 1923 года из 546 коммунистов партячейки ОГПУ за линию ЦК голосовало 367 человек, за оппозицию – 40 и 129 – колебалось. Из 266 коммунистов Московского ГПУ ЦК поддержало 195 человек и 71 – колебался. Эти цифры были лично подсчитаны Ф. Э. Дзержинским754754
  РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 318. Л. 4.


[Закрыть]. Начальники губотделов, как правило, входили в состав бюро губкомов РКП(б) и президиумов исполкомов губернских Советов.

В свою очередь, после завершения партийной чистки 1921 года уездные политбюро стали брать на оперативный учет всех исключенных из РКП(б) по представлявшимся укомами материалам и отправлять в парткомы компрометирующие данные на членов партии. Все чаще при рассмотрении персональных дел запрашивались материалы из местного органа ОГПУ755755
  Петров М. Н. ВЧК–ОГПУ… С. 115.


[Закрыть].

Политбюро ЦК и лично В. И. Ленин побуждали руководство ВЧК–ОГПУ к организации постоянного жесткого политического контроля и политического сыска. В апреле 1921 года Ленин направил секретную записку секретарю ЦК Молотову:

Поручить ВЧК выработать систематический план: а) на лето-осень 1921 года б) на январь (вообще начало) 1922 г. и доложить через 1–2 недели в Политбюро. Примерный план их (т. е. ВЧК) мер:

1) доликвидация с-р. и усиление надзора,

2) то же меньшевики,

3) чистка партии: долой нестойких коммунистов,

4) чистка Саратова и Самарской губернии,

5) отряды особого назначения,

6) курсанты в провинции,

7) чистка аппарата государственной власти в деревне, необходим доклад ВЧК,

НКВНУДЕЛ, РАБКРИН.

Совершенно секретно. Только лично. Перепечатке не подлежит. По использовании сжечь756756
  Альбац Е. М. Мина замедленного действия. Политический портрет КГБ СССР. М.: Русслит, 1992. С. 83–84.


[Закрыть].

План был действительно разработан Секретным отделом ВЧК и направлен Ленину757757
  РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 641.


[Закрыть].

В связи с проходившим в апреле 1922 года Всероссийским съездом врачей нарком здравоохранения Н. А. Семашко направил в ЦК РКП(б) записку, отмечая, что на съезде «просматривалось стремление поддержать кадетов, меньшевиков, создать свой печатный орган». По этому вопросу состоялось два заседания Политбюро – 24 мая и 8 июня 1922 года. Было принято Постановление «Об антисоветских группировках среди интеллигенции», предусматривавшее проведение любых съездов только с разрешения ГПУ, проверку благонадежности всех печатных органов, усиление фильтрации при приеме в высшие учебные заведения, запрещение создания новых творческих и профессиональных обществ без обязательной регистрации в ГПУ. Политбюро потребовало от ГПУ внимательно следить за поведением врачей и всей интеллигенции758758
  Волкогонов Д. Ленин. Политический портрет. М.: Новости, 1994. Т. 2. С. 193.


[Закрыть].

Кроме этого на заседании Политбюро 26 мая было принято предложение Ленина поручить ГПУ вместе с Н. А. Семашко выработать план конкретных мер и представить его Политбюро. 22 июня 1922 года Политбюро продолжило обсуждение этого вопроса. От комиссии, назначенной Политбюро 8 июня, выступил заместитель председателя ВЧК И. С. Уншлихт, представивший список неблагонадежных врачей-кандидатов на высылку. После обсуждения Политбюро поручило И. С. Уншлихту в трехдневный срок разбить этот список на три группы по следующим критериям: 1) для ареста и немедленной высылки этапным порядком; 2) для ареста и ведения следствия о распространении нелегальной литературы; 3) для ареста и высылки этапным порядком с предоставлением недельного срока для ликвидации своих дел759759
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 294. Л. 5; Д. 299. Л. 3–4.


[Закрыть]. Очевидно, что в данном случае Политбюро не только поддержало общую политическую установку, но и углубилось в детали полицейской службы.

После встречи 4 сентября 1922 года с Лениным, еще не приступившим официально к работе после первого инсульта, Ф. Э. Дзержинский записал указания вождя: «Директивы В. И. 4/1Х. С. секретно. Продолжить неуклонно высылку активной антисоветской интеллигенции (меньшевиков в первую очередь) заграницу. Тщательно составлять списки, проверяя их. <…> Составлять списки враждебных нам кооператоров. Подвергнуть проверке всех участников сборн.[иков] „Мысль“ и „Задруга“». На следующий день Ф. Э. Дзержинский поручил начальнику Секретного отдела Т. Д. Дерибасу подготовить проект доклада в ЦК РКП(б) о высылке интеллигенции за границу с указанием, сколько и кто уехал и кому эта мера изменена760760
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 303. Л. 1, 4. См. подробно о всей этой операции: Высылка вместо расстрела: Депортация интеллигенции в документах ВЧК–ГПУ. 1921–1923 / Вступ. ст., сост. В. Г. Макарова, В. С. Христофорова; коммент. В. Г. Макарова. М.: Русский путь, 2005; «Очистим Россию надолго…» Репрессии против инакомыслящих. Конец 1921 – начало 1923 г.: Документы. М.: МФД; Материк, 2008; Макаров В. Г. Историко-философский анализ внутриполитической борьбы начала 1920‑х годов и депортация инакомыслящих из Советской России. М.: Русский путь, 2010.


[Закрыть].

Одновременно Политбюро направляло энергию чекистов на беспощадную борьбу с эсерами и меньшевиками. Эти партии представлялись коммунистическому руководству в условиях перехода к НЭПу главной опасностью, ибо могли увлечь за собой значительное количество рабочих и крестьян. 20 марта 1922 года на Политбюро от имени комиссии, созданной 8 декабря 1921 года, все тот же И. С. Уншлихт выступил с докладом «Об изъятии меньшевиков и эсеров из органов профсоюзов, Наркомтруда, кооперативных и хозяйственных». По результатам обсуждения было решено поручить И. С. Уншлихту уже к следующему заседанию Политбюро, через день, представить проект постановления о Бюро содействия ГПУ при кооперативных и хозяйственных организациях761761
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 283. Л. 3.


[Закрыть]. Поручение было выполнено, и 22 марта Политбюро постановило этот проект утвердить.

Создание Бюро содействия ГПУ на местах и ее местным органам означало развитие еще одной сферы отношений ЦК РКП(б)–ВКП(б) с тайной политической полицией – на членов партии и сочувствующих оказывалось постоянное давление с целью их содействия чекистам, в том числе в деле политического контроля и политического сыска. В положении о Бюро содействия ГПУ указывалось, что они организуются при учреждениях Наркомата труда, кооперативных и хозяйственных органов «в целях отстранения эсеров и меньшевиков». В состав таких Бюро должны были входить три коммуниста из числа руководителей учреждений и коммунистических ячеек со стажем не менее трех лет. Тут же содержалось предупреждение о том, что в Бюро нельзя включать коммунистов, состоявших после 1917 года какое-то время в партиях эсеров и меньшевиков. В задачи Бюро содействия входило:

а) изучение личного состава всех категорий работников данного учреждения в смысле политической их благонадежности и партпринадлежности и распределении их, как коммунистов, так и антисоветских элементов, по Отделам и отделениям <…> учреждения б) взятие на учет с.-р. и меньшевиков <…> по форме выработанной Секретным отделом ГПУ… г) оказание полного содействия органам ГПУ в даче им нужных справок, указаний и т. д. по всем их запросам д) содействие поступлению на службу секретных сотрудников ГПУ… е) организация по указанию и под руководством органов ГПУ наблюдения за подозрительными эсеровскими и меньшевистскими элементами… ж) предоставление в установленном Секретным отделом ГПУ порядке систематической информации органам ГПУ об эсеро-меньшевистских проявлениях в вышеуказанных учреждениях за определенный период времени.

Бюро содействия были обязаны «по указаниям органов ГПУ <…> к определенным срокам представлять по установленным формам списки на с.-р. и меньшевиков <…> с точным указанием отделов, отделений и столов, где они работают». Наркомату труда, Центросоюзу и центральным хозорганам (по списку ГПУ) поручалось в недельный срок совместно с ГПУ подготовить инструкции по проведению в жизнь этого постановления, а аппарату ЦК – направить это постановление на места в виде специального секретного циркуляра762762
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 284. Л. 10, 11.


[Закрыть]. 28 сентября 1922 года Политбюро вновь обсудило вопрос Бюро содействия органам ГПУ. В 1923 году результаты его работы руководство ГПУ оценило так:

…в течение года своим существованием доказали, что ячейки ГПУ (БС) должны быть в каждом органе РСФСР… Из полученных докладов с мест видно, что Б. С. является большим подспорьем в секретной работе органов ГПУ по выявлению антисоветского элемента и прочих. Б. С. тем более необходимы в Москве хотя уже только потому: а) переброска сексотрудников-осведомителей; б) устройство на службу сексотрудников; в) предварительная вербовка осведомителей – ведомственным порядком. Это является большим плюсом для ГПУ763763
  Боева Л. А. «Особенная каста»… С. 94.


[Закрыть].

Об участии руководителей организаций в работе Бюро содействия говорит эпизод из воспоминаний чекиста М. П. Шрейдера. По его словам, когда он, молодой человек, обслуживал «по чекистской линии ОГИЗ [Объединенное государственное издательство]», его руководитель, будущий академик О. Ю. Шмидт помогал ему «литературно и грамматически обрабатывать составленные <…> донесения»764764
  Тепляков А. Г. «Жизнь чекиста-оперативника»: воспоминания М. П. Шрейдера (часть 3) // Исторический курьер. 2020. № 1 (9). С. 206.


[Закрыть]. Конечно, на местах реальная ситуация с Бюро содействия выглядела несколько иначе, чем предполагали его создатели. Например, в Томской губернии, как свидетельствуют документы, эти органы в период с 1922 и по апрель 1924 года создавались не без трудностей и работали формально. Начальник губотдела ГПУ М. А. Филатов 4 июня 1923 года на пленуме губкома РКП(б) подверг резкой критике товарищей, которые уклонялись от помощи чекистам765765
  Гузаров В. Н. Томский филиал ВЧК–ОГПУ (1920–1925 гг.). С. 14.


[Закрыть].

В июне 1922 года за подписью В. М. Молотова с грифом «Совершенно секретно» всем губкомам и обкомам был направлен еще один циркуляр «О мерах борьбы с меньшевизмом». В нем подчеркивалось, что одна «из самых насущных задач нашей партии… вырвать с корнем меньшевистские связи в рабочем классе, окончательно дезорганизовать и разбить партию меньшевиков, совершенно дискредитировать ее перед рабочим классом и уничтожить всякую возможность меньшевистского влияния на него в будущем». Что же рекомендовалось предпринимать местным партийным организациям для решения этой глобальной задачи?

Среди прочих мер указывалось:

Самым решительным образом подтвердить обязанность всех партийных товарищей, сталкивающихся с работой меньшевиков, в порядке партийной дисциплины немедленно давать все сведения об этой работе органам ГПУ. За всякое содействие или ручательство за меньшевиков, а также прямое или косвенное укрывательство их коммунисты должны привлекаться к строжайшей партийной ответственности <…>. Приступить в порядке партийного руководства профессиональными, кооперативными, советскими и хозяйственными органами к систематическому снятию меньшевиков из профсоюзов, потребительской кооперации, трестов <…> страховых органов и ВУЗов, а также органов НКПС, НКпочтеля, НКВТ, НКтруд, НКИД. По отношению к профсоюзам, страховым органам, потребительской кооперации изъятие должно быть произведено в срочном порядке <…>. Не допускать меньшевиков в ВУЗы при предстоящем осеннем наборе, давши соответствующие инструкции фильтровочным комиссиям <…>. Следить за тем, чтобы партийные руководители советских, профессиональных и кооперативных учреждений оказывали всяческое содействие органам ГПУ по изъятию меньшевиков из этих учреждений766766
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 467. Л. 43, 44–45.


[Закрыть].

Таким образом, решение Политбюро и секретный циркуляр от 4 июня 1922 года обязывали значительную часть коммунистов и партийных ячеек становиться придатками аппарата ГПУ и организовывать тотальную слежку в своих учреждениях.

Эти решения и указания высших партийных органов энергично осуществлялись местными партийными органами в теснейшем контакте с чекистами. Бюро Петроградского губкома партии 23 мая 1922 года приняло специальное решение «Об очищении Питера от эсеров и меньшевиков». В нем, в частности, говорилось:

Эту чистку произвести в порядке перебросок, переводов в другие местности в порядке ареста, изоляции, высылки <…>. Из Петрограда удалить всех политически видных эсеро-меньшевистских, белогвардейских политических деятелей, представителей интеллигенции и лиц свободных профессий, которые могут идеологически и политически оформлять, руководить контрреволюционной работой на местах и которые оказывают всяческое активное содействие всем контрреволюционным начинаниям. <…> Признать необходимым произвести чистку и удаление из Питера контрреволюционного студенчества, порядок этого удаления разработать особо с соответствующими органами. <…> С особенным вниманием, осторожностью и тщательностью произвести чистку… эсеров и меньшевиков <…> которые прикрываются беспартийностью среди пролетариата по фабрикам, заводам. Все активные и видные меньшевики и эсеры подлежат безусловному удалению из Петрограда и губернии без права возврата. Такому же удалению подлежат все активно действующие <…> молодые меньшевики и эсеры <…> а также лица, исключенные из рядов нашей партии и проявившие себя активно контрреволюционно. <…> Чистку и удаление из Питера не считать единовременным мероприятием против контрреволюционных партий <…> производить беспрерывно по мере обнаружения эсеровских, меньшевистских организаций, отдельных групп и лиц. <…> Главную чистку произвести в 4‑х месячный срок. <…> В порядке партдисциплины обязать всех хозяйственных работников <…> не принимать на заводы меньшевиков и эсеров. <…> Неисполнение рассматривать как попустительство контрреволюции. <…> Признать необходимым удаление от преподавания реакционную профессуру (так в тексте. – В. И.), преподающую общественные науки. Войти в ЦК РКП для утверждения последнего. <…> Также подлежит выселению из Петрограда и Петроградской губернии белое офицерство (Колчаковцы, Врангелевцы, Деникинцы и т. д.)767767
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 1. Д. 459. Л. 2–3.


[Закрыть].

Как видно, содержание этого постановления выходит за рамки своего названия и речь идет о выселении всех потенциальных противников режима. Естественно, что их выявление требовало организации политического контроля и сыска со стороны прежде всего органов ГПУ. Комиссии, в которую вошел руководитель Петроградского ГПУ С. А. Мессинг, было поручено разработать конкретный план действий768768
  Там же. Д. 81. Л. 54 об.


[Закрыть].

Вопросы политического контроля и сыска, изъятия «контрреволюционных элементов» и в дальнейшем постоянно находились в поле зрения питерского партийного руководства. 21 июня 1922 года бюро губкома, обсудив положение на Металлическом заводе, приняло решение об увольнении «тех лиц, которые упорно и активно противодействуют мероприятиям Советской власти и ведут борьбу с нашей партией. …Тов. Мессингу предложить всех активных сторонников эсеров и меньшевиков в порядке ГПУ удалить из Питера без права возврата»769769
  Там же. Л. 67 об.


[Закрыть]. Еще через месяц, 18 июля 1922 года, в связи с происходящими «волынками» на заводах бюро губкома вновь указывает: «Произвести чистку от меньшевиков и эсеров. <…> Предложить ГПУ по отношению уволенных за волынку принять необходимые меры. Обязать заведующих заводами доводить до сведения ГПУ о лицах, уволенных за волынку. Поручить комиссии по очистке Петрограда от контрреволюционных элементов просмотреть списки уволенных из заводов за волынку в целях удаления таковых из Петрограда»770770
  Там же. Д. 82. Л. 6–6 об.


[Закрыть].

16 августа 1922 года бюро Петроградского губкома рассмотрело сразу три вопроса, связанные с проблемой политического контроля и сыска. Был утвержден план ГПУ «Об ускорении выселения из Кронштадта неблагонадежных по Кронмятежу» и предложено «закончить это до зимы», а «при отсутствии единства в комиссии по выселению <…> вопросы выселения согласовывать с бюро губкома». Также было подтверждено прежнее решение «Об ускорении высылки из Питера белогвардейских элементов из интеллигенции и студенчества». ЦК РКП(б) предлагалось обратить внимание «на важность разрешения этого вопроса». Наконец, рекомендовалось «замеченных в упорном распространении контрреволюционных слухов подвергать аресту», а ГПУ следовало «в моменты, когда оно сочтет необходимым, предавать таковых суду Ревтрибунала»771771
  Там же. Д. 82. Л. 19 об.


[Закрыть].

9 октября 1922 года бюро губкома приняло решение:

Считать необходимым повести серьезную борьбу с обывательским отношением некоторых товарищей в партии к борьбе с меньшевиками; ходатаев и покровителей меньшевиков разоблачать как революционно невыдержанных коммунистов. <…> Сообщить это решение райкомам как директиву б) Вопрос о ходатайствах в Москве за освобождение меньшевиков тт. [В. И.] Невского772772
  В. И. Невский (Кривобоков Ф. И.) (1876–1937) – член РСДРП с 1898 года. Историк, государственный и партийный деятель. В 1922–1923 годах заведующий Петроградским губернским отделом народного образования. Расстрелян 26 мая 1937 года.


[Закрыть] и [Г. В.] Циперовича773773
  Г. В. Циперович (1871–1932) – участник революционного движения с 1888 года. Член РСДРП с 1898 года. Профсоюзный и партийный деятель. Член РКП(б) с 1919 года. В 1921–1929 годах член Президиума Петроградского (Ленинградского) совнархоза, руководитель Ленинградской областной плановой комиссии (1925–1929).


[Закрыть] обсудить на бюро губкома в их присутствии в) Предложить т. [С. А.] Мессингу немедленно арестовать [М. Я.] Лукомского и других видных и активных меньшевиков, возбудив вопрос об их высылке из Питера г) Просить т. Дзержинского во исполнение постановления Политбюро ЦК РКП дать свои объяснения об освобождении Лукомского774774
  М. Я. Лукомский (1871–1931) – член РСДРП с 1901 года, меньшевик. Врач, в советское время – ученый-гигиенист и организатор здравоохранения, профессор. Арестован в Петрограде 24 августа 1922 года как бывший активист партии меньшевиков. В октябре 1922 года решением ГПУ был освобожден с подпиской о невыезде. Работал санитарным врачом в Петрограде. Основатель и в 1925–1931 годах первый директор Центральной научно-исследовательской лаборатории по изучению профессиональных болезней на транспорте (ЦНИЛТ).


[Закрыть] и о присылке его обратно в Питер без согласования вопроса с губкомом775775
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 1. Д. 82. Л. 47–48.


[Закрыть].

Как видно, никакие прежние заслуги и положение в партии не освобождали от ответственности при проявлении «либерализма» по отношению к меньшевикам. О том, что это не было случайным эпизодом, говорит решение бюро губкома от 10 июля 1923 года: в связи с ходатайством «тт. Ильина и Степанова перед Нижегородским губкомом за высылаемых меньшевиков» передать вопрос в Губернскую контрольную комиссию776776
  Там же. Д. 99. Л. 110.


[Закрыть].

Добиваясь «более успешной борьбы с меньшевиками и эсерами», бюро Петроградского губкома 17 сентября 1922 года предложило «т. Мессингу войти в Президиум ГПУ <…> с просьбой предоставить ему право высылки меньшевиков и эсеров из Питера без предварительного утверждения такового в Центральном ГПУ, вместо чего ввести последующее утверждение указанных высылок»777777
  Там же. Л. 52.


[Закрыть]. 9 ноября 1922 года бюро губкома поручило С. А. Мессингу «проверить организацию биокосмистов и лиц, стоящих во главе организации»778778
  Там же. Л. 69.


[Закрыть].

20 марта 1923 года, обсудив вопрос «О положении на Центральной фабрике одежды», бюро губкома сочло «необходимым произвести чистку фабрики от меньшевистских, эсеровских и анархистских элементов, а также от элементов из бывших коммунистов, активно проявляющих себя контрреволюционно. <…> Если конфликт примет более упорный характер, а мероприятия по очистке фабрики <…> встретят сопротивление, то разрешить работу фабрики приостановить в целях проведения чистки»779779
  Там же. Л. 33.


[Закрыть]. Здесь, безусловно, необходимо иметь в виду, что «контрреволюционные проявления» понимались весьма широко: от действительной борьбы против существующей власти до выражения недовольства своим экономическим положением и деятельностью руководства в разговорах друг с другом.

На следующем заседании, 23 марта 1923 года, было решено воссоздать комиссию в составе П. А. Залуцкого, Н. П. Комарова и С. А. Мессинга, «которой и поручить разработать меры чистки от меньшевиков типографий и вузов». 4 мая 1923 года на заседании комиссия рассмотрела списки «неблагонадежных печатников», «неблагонадежных по Путиловскому заводу и верфи», «неблагонадежных, работающих в хозорганах» и санкционировала высылку 36 печатников, 13 рабочих Путиловской верфи и 10 человек с Путиловского завода, 12 меньшевиков из кооперативных организаций и 21 «неблагонадежного» из различных организаций, т. е. всего 92 человек780780
  Там же. Д. 459. Л. 44, 45–50.


[Закрыть].

Несмотря на все эти усилия, недовольные политикой коммунистической партии никуда не девались, и бюро губкома 4 марта 1924 года утвердило предложение Оргколлегии губкома от 29 февраля начать проверку «заведующих административными отделами, управляющих делами и заведующих личным столом» (начальников отделов кадров. – В. И.). На том же заседании в связи с сообщениями флотских политорганов и ГПУ Ленинграда о случаях «контрреволюционной агитации на кораблях» было предложено «дать указания директорам Балтийского завода, Путиловской верфи и другим, чтобы при посылке рабочих в Кронштадт для работы на военных кораблях отбирались более политически выдержанные рабочие»781781
  ЦГАИПД СПб. Ф. 16. Оп. 1. Д. 114. Л. 62–63, 68.


[Закрыть].

Через 10 дней, 17 марта, бюро губкома вновь решило «произвести в вузах чистку меньшевистского элемента, а также лиц, заподозренных в меньшевизме и эсеровщине», а для этого «войти в ЦК РКП с предложением эти мероприятия утвердить»782782
  Там же. Л. 80.


[Закрыть]. Еще через два месяца, 17 мая, бюро губкома постановило «поддержать ходатайство т. Мессинга перед Всесоюзным ГПУ об удалении противостоящих политических группировок (меньшевики, белогвардейцы) согласно решений Ленинградского ГПУ»783783
  Там же. Д. 115. Л. 42.


[Закрыть].

30 декабря 1924 года комиссия губкома обсуждала вопрос, связанный с появлением группы матросов-анархистов в Балтийском флоте. Были приняты следующие меры: «Перевести из Балтфлота определенные анархические элементы в Сибирь, Владивосток и Архангельск. <…> Студентов, вычищенных из вузов, списать из флота в армейские части. <…> Лицам морского командования воздерживаться от арестов анархистских элементов», а сообщать о них в ОГПУ784784
  Там же. Д. 118. Л. 99.


[Закрыть]. Таким образом, бюро губкома не только поддерживало деятельность местных чекистов, но и давало им указания по осуществлению политического контроля и сыска, непосредственно занимаясь вопросами политических репрессий.

Деятельность органов ГПУ–ОГПУ постоянно находилась под наблюдением и других местных партийных комитетов. По подсчетам А. В. Булкина, Пензенский губком партии (его президиум, бюро и секретариат) с апреля 1922 до июля 1928 года 61 раз обсуждал вопросы, связанные с работой органов госбезопасности. При этом 10 раз начальник губотдела ОГПУ рассказывал о политической ситуации в губернии785785
  Булкин А. В. Партийное руководство деятельностью органов госбезопасности (На примере Пензенской губернии в 1918–1928 гг.): Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Л.: ЛГУ, 1984. С. 13.


[Закрыть].

Примером такого обсуждения может служить выдержка из протокола заседания Царицынского губкома партии от 8 августа 1924 года. Заслушав доклад начальника губотдела ОГПУ М. Ф. Крюкова, губком потребовал от чекистов «усилить работу по всестороннему освещению жизни всех поселившихся в деревне, обратив особое внимание на белогвардейский элемент, амнистированных бандитов, членов антисоветских партий, полицейских и жандармов, следя за их передвижением, концентрацией, связью с духовенством, учительством и сельской интеллигенцией, изучая в каждом отдельном случае причины, цель передвижения и связи» и поручил Крюкову «возбудить вопрос перед ОГПУ об увеличении штата и выделении средств как на работу, так и на содержание аппарата»786786
  Перелистывая документы ЧК. Царицын-Сталинград. 1917–1945: Сб. документов и материалов. Волгоград: Нижне-Волжское кн. изд-во, 1987. С. 136–137.


[Закрыть].