Текст книги "Не время умирать"

Книжник развернулся в сторону Оушена, снова поднес монокуляр к глазам и едва не ослеп от ярчайшей вспышки ударившей неподалеку молнии и тут же чуть не оглох от грома, разорвавшего тишину «глаза бури». Звук был такой, что у него едва не лопнули барабанные перепонки, и казалось, что даже огромная туша лайнера слегка вздрогнула от акустического удара.

Некоторое время Тим ничего не видел и ничего, кроме звона в ушах, не слышал. Потом он услышал голоса, но все еще не мог разобрать слов. Чуть погодя до него начало доходить сказанное.

– Надо было в городе сидеть… – сказал Жирный. – Ну вот какого мы из Тауна ушли? Чего нам там не хватало?

Книжник закусил губу.

Худшие опасения оказались правдой. Вэрриоры из Тауна приехали вместе с Проводником и Механиком на край света, к самому Оушену, не просто так – они разыскивают именно их троих. Механик и Проводник ищут лекарство.

Слава Беспощадному! Сумки с антидотом спрятаны!

На мостике продолжали ругаться.

– Ну что?

– Ничего! Не было тут никого! Нет следов…

– Если мы их упустим, Жирный… – в голосе писклявого звучали одновременно и страх, и угроза.

– Заебал ты, Кактус! – огрызнулся Жирный зло. – Мы уже везде смотрели! Их здесь нет!

– А выше?

Книжник похолодел и нащупал мокрую холодную рукоять автомата.

– Что там выше смотреть? Там крыша!

– Нам сказали все проверить!

– Так мы все проверили!

– А крышу?

– Чел, ты прикалываешься?

– Я не прикалываюсь, Беспощадный тебя забери! Я приказываю! Взял ноги в руки, Жирный, и полез наверх! Быстро!

– Вот ты падаль, Кактус… Кто ты такой, чтобы мной командовать?

– Десятник я, – пропищал Кактус. – Твой командир!

Тим навел ствол автомата на то место, где находилась лестница. Он был спокоен. Он сам удивился тому, насколько он был спокоен. Никаких колебаний – жизнь этих двоих за жизнь Сибиллы, Грега и Мо. Как только голова Жирного поднимется над краем крыши, в ней появится дополнительное отверстие. Небольшое, но несовместимое с жизнью. А потом он придумает, как убить Кактуса.

Стоп! Кактус услышит выстрел! Он может сбежать и привести сюда еще десяток пацанов из Тауна! Стрелять нельзя!

Книжник осторожно отложил автомат, достал из ножен трофейный кинжал и подобрался поближе к краю. Он никогда не делал ничего подобного, он вообще не любил убивать… Но другого способа вернуться на нижние палубы у Книжника не было. Не стоило этим двоим проверять крышу…

Книжник слышал, как вэрриор поднимается по железным ступеням. Над краем крыши заплясали отблески пламени. Жирный держал в правой руке факел. Он явно не предполагал, что на крыше мостика может кто-то быть, иначе бы не был так беспечен. Потом голова вэрриора возникла на расстоянии вытянутой руки от Тима. Жирный поднял глаза, увидел Книжника, но тот уже с силой вогнал клинок под подбородок незваного гостя. Лезвие перерубило трахею, гортань и, войдя между позвонками, перерезало спинной мозг.

Жирный умер еще до того, как успел понять, что умирает. Он открыл рот, но вместо крика оттуда плеснула черная кровь, обдав руку Тима горячим липким потоком. Книжник перехватил руку с факелом и, надрывая спину, одним движением втащил мертвеца на крышу.

Снизу не раздалось ни звука. Кактус не видел момента убийства. Тем лучше. Значит, он следующий. Остается подобраться поближе…

Тим наклонился к трупу и вытащил кинжал из раны. Лезвие едва слышно проскрежетало по кости.

И в этот момент на лайнер обрушился ураган.

Глава 11
Под ударом

В первый момент Книжник не сообразил, что произошло. Необоримая сила подняла его в воздух и швырнула прочь. Ветер ворвался в легкие, надувая их, как резиновые мячи. Тиму показалось, что яростный поток разорвет ему щеки, но тут он врубился спиной в дымовую трубу и рухнул лицом вниз. Под ним оказался его автомат, и Книжник вцепился в оружие, как утопающий в соломинку. Лежа лицом вниз, он кое-как мог дышать, и это было счастьем. Тело мертвого Жирного исчезло, его унесло ветром, только на трубе, прямо рядом с местом, где лежал Тим, расползались неприятного вида потеки – все, что осталось от покойника.

Ураган бил в корпус лайнера с одержимостью безумца, Книжник не мог и подумать о том, чтобы подняться даже на четвереньки, но он мог ползти. И он пополз, как червяк, извиваясь всем телом, но не к лестнице, а вокруг дымовой трубы, пытаясь спрятаться за ней от ветра. А ветер ревел так, что легко заглушил бы не только крики, но и выстрел под ухом. Книжник не мог на глаз определить скорость потока, но она была не меньше, чем сто миль в час. Теперь он точно понимал, что означает слово «стихия»!

Попытка встать на ноги закончится полетом вниз или ураган размажет его по одной из палубных надстроек. Спасение надо искать внизу, в коридорах и заросших помещениях корабля. Снаружи ждет смерть. Пока шторм не закончится, лучше и носа не высовывать.

Прижимаясь к палубе так, чтобы не дать ветру оторвать его от поверхности, Книжник заполз за трубу и перевел дух. Огромная масса металла за его спиной дрожала, как в лихорадке.

Надо было спускаться, но лестница осталась на южной стороне, а он только что еле унес оттуда ноги. Книжник на четвереньках добрался до края крыши и глянул вниз. Высоковато, если честно сказать, можно поломаться при прыжке, но идея ползти на наветренную сторону нравилась Тиму еще меньше. На миг все вокруг стало белым. Горизонтальная молния длиною в несколько миль заплясала перед глазами Книжника, заставив его зажмуриться. Потом по ушам снова хлестнуло громом, и Тим инстинктивно прикрыл их ладонями.

По пути вниз стоило не забывать, что на капитанском мостике остался Кактус. Конечно, он тоже прячется от ветра, но это вовсе не значит, что это помешает ему выстрелить, когда Книжник свалится на него сверху.

Тим забросил автомат за спину, прикидывая, сможет ли он быстро переместить его на грудь в случае опасности, вцепился пальцами в край узкого водосточного желоба и соскользнул вниз. Он повис на руках, и в тот же миг ветер, свободно пролетавший сквозь пустые рамы окон, швырнул его вверх, поставив тело параллельно палубе. Рывок был силен, пальцы едва не вылетели из суставов. Книжник даже не успел крикнуть от боли в сорванном ногте, как уже катился по палубе, стараясь свернуться в шар, как еж, которому дали пинка. Он успел затормозить падение за миг до того, как палуба закончилась обрушившейся лестницей, и замер на краю провала, вцепившись руками и ногами в причудливо выгнутый поручень. Когда-то тут располагался огромный бассейн, вместо которого теперь зияла пропасть высотой в несколько этажей, над которой висел Книжник.

Тим замер. Сердце колотилось в груди, как полузадушенный пиджин. Поручень, за который он держался, начал медленно клониться в сторону провала, и Книжник рванулся прочь со всей скоростью, на которую был способен. Дождь сделал металл мокрым и скользким, Книжник почти выбрался, но потерял равновесие и поехал в пропасть задницей вперед. От падения его отделяли только несколько футов рваной палубы. Тим бросил тело в сторону и вверх, ухватился кончиками пальцев за небольшой выступ, на краткий миг обрел опору и тут же уцепился за него второй рукой. Он почему-то подумал, что зря жалел о бронежилете: будь на нем броник, он был бы уже мертвее мертвого. Его тело лежало бы внизу: изломанное, пробитое ржавыми металлическими прутьями… Он извернулся, ухитрился зацепиться коленом за железный уголок, подтянулся и выбрался на уцелевшую часть настила. Пропасть осталась сзади, чрево корабля не получило своей жертвы.

Книжник стал на четвереньки, дыша, словно жеребец после многомильного бега в упряжке. И тут перед ним в палубу ударила пуля. Ударила и срикошетила в сторону, на счастье Тима, не угодив ему в пах. Тим не стал оглядываться и высматривать, откуда стреляют, а помчался прочь, не поднимаясь на ноги, на четвереньках. И вовремя!

Еще одна пуля высекла искры из палубы рядом с бедром Книжника, третья и четвертая ударили в переборку, за которую Тим нырнул, едва не выбив себе плечо о собственный автомат. Он не стал дожидаться, пока Кактус снова возьмет его на мушку, а сразу же бросился к лестнице, ведущей на палубу ниже, скатился по ней кубарем и побежал по коридору в сгущающуюся тьму, рискуя свернуть себе шею.

При первой же возможности он нырнул в боковой проход и, на ощупь отыскав двери, выбрался на палубу с подветренной стороны.

В синема! Быстрее! Быстрее!

Он побежал, косолапя и припадая на ушибленную ногу. Было больно, но останавливаться Книжник не стал. Судя по всему, Кактус оказался опытным вэрриором, и вовсе не факт, что сейчас он не гонится за Книжником по пятам. Автомат со спущенным предохранителем Тим держал в руках: он мог в любой момент наскочить на одну из поисковых двоек, и тогда в живых останется тот, кто первым откроет огонь, – это Книжник усвоил железно.

Лестница. Еще одна лестница. Темный коридор, в котором Книжник услышал явственный запах недавно горевших факелов. Снова лестница…

Он задыхался от бега. Легкие жгло, как огнем. Мокрая одежда холодила кожу, Книжник начал дрожать от сырости. Наконец-то он увидел знакомую дверь! Но…

Она была распахнута настежь! Книжник бросился вперед и замер на пороге. За спиной его сверкнула молния, гром буквально толкнул его внутрь. Белый раскаленный свет залил темную комнатушку до последнего темного угла. Никого. Комнатка была пуста. Книжник двинулся вперед, шаря перед собой руками, чтобы не упасть.

В углу, за обломками стола, он нашел свой броник и тут же набросил его на плечи. Чуть дальше валялся нетронутый рюкзак – Книжник сквозь ткань нащупал упаковки шприц-туб с вакциной и облегченно вздохнул.

Ни пятен крови. Ни запаха пороха. Ни стреляных гильз.

Бегун и Сибилла с ребенком ушли отсюда сами, добровольно, не дождавшись Книжника. Но куда? Тиму стало тревожно и страшно. Не за себя – за Сибиллу и маленького Грега. За Бегуна. Да! Да! За гребаного придурка Мо, да трахни же его Беспощадный!

Книжник представил, что остался совсем один. Что никого больше нет. Сибилла убита, Бегун тоже. А Грега веселые пацаны из Тауна скормили лающим где-то неподалеку вольфодогам…

И все сразу же потеряло смысл.

Тим вышел на палубу. Куда могли пойти Сибилла и Мо? Что заставило их покинуть сравнительно безопасное убежище? Он остановился, поправил лямки рюкзака. Мозг перебирал варианты со всей доступной Книжнику скоростью. Корабль слишком велик, случайно пересечься в нем маловероятно. Значит, они пошли в место, которое Книжник знает. Которое придет ему в голову наверняка, стоит немного подумать…

Плот.

Другого варианта не было. Шлюпочная палуба, ближе к корме. Тим шагнул на лестницу, ведущую вниз. Тут ветер ревел не так громко, и, расположившись на верхнем этаже огромной галереи, Книжник мог расслышать фактически все, что происходило на нижних палубах. Сложно было различить отдельные слова, но перекличку голосов он слышал прекрасно. И хриплый лай вольфодогов. И выстрелы.

Один. Второй. Короткая очередь. Крики. Вой раненого животного. Снова выстрел.

Каждый звук заставлял сердце Книжника сжиматься, он с трудом держал себя в руках. Он должен был оставаться в трезвом уме, от этого зависели жизни тех, кто ему доверился.

На лестничной площадке Книжник споткнулся и чуть не упал – к счастью, успел схватиться за ограждение. Свет фонарика выхватил из темноты мертвое тело. Покойник лежал на спине, и Тим сразу понял, кто его убил. Шея мертвеца была вспорота с двух сторон знакомым ударом крест-накрест. Книжник даже представил себе, как Сибилла выныривает из тьмы прямо перед носом противника и тот умирает, едва услышав тихий шелест лезвия: сначала справа, а потом слева. На поясе убитого Тим заметил кобуру и через мгновение держал в руках старенький, но ухоженный и, что важнее всего, полностью заряженный пистолет. Теперь Книжник был готов к ближнему бою. Держа перед собой оружие и фонарик, он вступил на следующую лестницу.

Тут пахло порохом. В луче света блеснули несколько стреляных гильз. На один пролет ниже обнаружился еще труп, вернее два – вэрриор с татуированными кистями и вспоротым брюхом и крупный мохнатый пес с простреленной головой. Они лежали в общей луже натекшей крови, Книжник слышал ее терпкий тяжелый запах. Здесь благодаря фонарику Тим смародерил у покойника две гранаты и неплохой нож взамен оброненного наверху. Сибилла и Бегун просто не рассмотрели трофеи в темноте, а Книжнику с его скудным боезапасом все находки были в тему – теперь он чувствовал себя ходячим арсеналом!

Снаружи снова ударил гром, и огромная туша лайнера содрогнулась от мощного разряда. Книжник невольно пригнулся. Еще несколько минут назад он был уверен, что ураган бушует во всю мощь, но, как оказалось, тот все еще набирал силу.

Тим подсветил очередной пролет и остановился.

Ступени исчезли. Вместо лестницы зиял провал, внизу фонарь выгрыз из тьмы торчащие в разные стороны прутья. Нужно было искать следующий спуск вниз. Книжник плечом приоткрыл дверь и выскользнул на галерею.

Эту часть строители корабля спланировали, как улицу в городе. Когда-то по ней фланировали беспечные довольные пассажиры, заходили в рестораны, магазины, поднимались и спускались на стеклянных лифтах (остатки былой роскоши Книжник видел, когда проходил внизу).

Тогда над улицей парил стеклянный потолок, от которого на сегодняшний день почти ничего не осталось – лишь прутья от металлической сетки торчали по краю разрушенной крыши. Теперь над променадом нависало настоящее грозовое небо, и оттуда в чрево лайнера потоками лил дождь.

Все звуки, по которым ориентировался Книжник, передвигаясь в закрытом пространстве, сразу же съел шум падающих с высоты струй и рев урагана. К надрывным голосам стихии добавился еще один – ритмичные мощные удары волн в корабельный бок. Это означало, что уровень океана поднялся и шторм уже бушует вокруг лайнера, а вода, наступая, заливает и берег, и остатки города вместе с гаванью. Каждый удар волны заставлял судно вздрагивать, но корабль достаточно погрузился в песок, чтобы выдерживать напор шторма. Это был не первый, не второй и не десятый ураган, который терзал выброшенный на берег лайнер. Мало ли их случилось за сто последних лет?

Плохо дело, подумал Книжник, шагая по галерее. Совсем плохо дело. Раньше можно было хотя бы попробовать сбежать, а теперь и сбежать стало нереально. Лайнер теперь – остров и, как ни крути, улететь отсюда мы не способны. И уплыть тоже…

Книжник всегда считал, что разум может помочь избежать опасности. Белка же в таких случаях полагалась на рефлексы. За последний год жизни Тим понял, что правда находится где-то посередине. Ум, конечно же, много значит для успешного выживания, но зачастую побеждает не самый умный, а самый быстрый и приспособленный.

Подумать он не успел, а вот выстрелить смог дважды и оба раза попал в цель. Впрочем, с расстояния в шесть футов промахнуться было сложно. Пистолет оглушительно рявкнул, татуированный по самые брови вэрриор полетел спиной вперед и рухнул в лестничный пролет. Вторая пуля угодила в подбородок высокому худому челу – судя по одежде, одному из младших проводников Стейшена – расколола ему нижнюю челюсть, выбила зубы, брызнувшие во все стороны, словно каменная крошка, и пробила навылет гортань. Он упал как подкошенный, хлюпая и воя провалом, оставшимся вместо рта.

Все еще повинуясь рефлексу, Книжник бросился добивать второго противника, и вот в этот-то момент его выручил именно разум. Он затормозил перед самой лестницей, и только поэтому очередь, ударившая из темноты, не снесла ему голову. Тим метнулся в сторону, отпрыгнул и замер, прижавшись спиной к холодной, покрытой грибком стене.

Было темно. Не так темно, как в корабельных коридорах, куда не проникал свет. Свои руки Книжник еще мог рассмотреть, но для этого их надо было поднести к глазам. Он осторожно нащупал кругляш гранаты, но в этот момент справа от него раздался низкий горловой звук, перекрывающий все остальные шумы, проникающий прямо под кожу и в кости:

– Ррррррр-ры!

Тиму показалось, что от этого «рррррррр-ры» он примерз лопатками к стене. Рычали совсем рядом, в нескольких футах от него. И Книжник точно знал, кто это рычит.

Не двигаться. Не шуршать. Не бряцать железом. Не дышать.

Все это Книжник мгновенно продумал, осуществил и застыл, сливаясь с пейзажем. Он буквально растворился в густой, как смола, темноте, надеясь, что стук его сердца заглушает шторм. Это было единственное, что он мог сделать, но Тим прекрасно понимал, что может превратиться в неподвижную бездыханную статую и не издавать ни звука, но не может перестать пахнуть! А пахло от него, как от любого, кто битый час бегает по лестницам, мокнет, высыхает, боится, стреляет, – пóтом и страхом. И для зверя вовсе не обязательно его видеть, достаточно уловить далеко не изысканный аромат от тела и одежды.

Он ждал, пока один из затаившихся противников выдаст себя звуками или действием, и был готов стрелять на звук. Рукоять пистолета скользила во влажной ладони, Книжник боялся выронить оружие и сжимал его так, что пальцы сводила судорога.

– Ррррррррр-ры!

Он уловил запах кугуара – мокрая от дождя шерсть воняла на несколько шагов. В ответ Книжник начал потеть – не от жары, естественно, от страха. Спине стало горячо, под мышками потекло, волосы на затылке и борода взмокли одновременно.

– Ррррррр! Ррррррр!

Молния разорвала небо прямо над лайнером, вспыхнула, как сотни солнц, залив все вокруг нестерпимым белым светом. Тим ощутил, как все волосы на теле встают дыбом, раздался треск, и на несколько мгновений стало светло как днем, несмотря на плотную занавесь из ползучих растений, свисающих с верхних галерей до самого днища. Прижавшийся к стене Книжник увидел все одновременно: и вэрриора с поднятым автоматом, стоявшего слева от него, и огромную пуму в нескольких футах справа. Вэрриор тоже увидел Книжника и начал разворачивать ствол в его сторону, а кугуар Тима не заметил, зато заметил парня из Тауна.

Атакует пума стремительно. Ее реакции и движения во много раз быстрее, чем у человека. Эта не была исключением. Зверь прыгнул еще до того, как молния погасла. Воздух еще светился, а мускулистое тело хищника уже распласталось в полете. Книжник увидел, как пума впивается в добычу, и оба они – вэрриор и кугуар – падают вниз, скрываясь в лестничном пролете.

Все уже закончилось, а он только поднимал трофейный пистолет. В темноте на лестнице что-то ворочалось, рычало и чавкало, Книжник не стал рассматривать происходящее, а побежал быстро, как только мог, к следующей лестнице, подсвечивая себе фонариком и не оглядываясь.

Он спускался, считая палубы и моля Беспощадного о том, чтобы не нарваться на воинов с вольфодогом или по крайней мере услышать их до того, как столкнется. В атакующего вольфодога ему было никогда не попасть. Если бы кугуар прыгнул не на вэрриора, а на Книжника… Рано или поздно путешествие закончится, но было бы очень обидно закончить его в какой-то вонючей пасти.

Ему почти повезло. Наверное, Беспощадный снизошел до его просьб. Он нарвался на пару с вольфодогом в самом конце спуска. Как раз в тот момент, когда распахнул дверь, ведущую на шлюпочную палубу.

Книжник давно вычислил нехитрую закономерность: обычно с тобой случается то, чего ты больше всего боишься. Правда, не менее часто с тобой случается и то, о чем ты и думать не думал, но это воспринимается совсем по-другому, без дурацкой оглядки на суеверия.

Книжник был уверен, что обязательно налетит на следопытов – и вот! Выручило то, что следопыты явно не думали о Тиме и встреча с ним была для них полной неожиданностью.

Тим распахнул дверь.

Перед ним стояли двое низкорослых челов с факелами, а между ними – вольфодог размером с маленького пони. Голова вольфодога была больше, чем у каждого из воинов, а может быть, и больше, чем у них двоих вместе. Пистолет Книжник держал перед собой двумя руками. Белка этим приемом пользовалась редко, его Тим подсмотрел у Бегуна, и, как оказалось, не зря.

После того как вольфодог бросился в атаку, Книжник успел выстрелить трижды. Две пули предсказуемо ушли в никуда, зато третий выстрел перебил зверю переднюю лапу, и вольфодог рухнул, перевернувшись через голову. Книжник получил пулю в жилет, как раз на уровне живота, и, потеряв дыхание, упал спиной в дверной проем. Волна ударила в борт лайнера, взлетела пеной вверх и обрушилась на палубу, давая Книжнику лишних пару секунд, и он не упустил свой шанс.

Граната покатилась по металлу навстречу следопытам. Они не видели момент броска. Тим сделал это так, как его учила Белка: не швырнул смертоносный кругляш, а катнул в сторону врага, а сам прижался к полу, прикрываясь дверью и высоким порогом. Взрыв получился негромким. Хлопнуло, вздрогнул пол, осколки простучали по стене и дверному полотну.

Ревел ураган – от воя ветра закладывало уши, шумел разъяренный океан, в борт лайнера ударила следующая волна… Книжник осторожно выглянул наружу, слегка приподнял голову над порогом.

Огромная зловонная пасть распахнулась перед ним, в дюйме от носа лязгнули клыки. Книжник отпрянул, заорал, заглушая шторм и прибой одновременно. Вольфодог зарычал в ответ и бросился вперед. Тим никак не успевал поднять оружие. Распахнутая пасть надвигалась как раз на область паха, Книжник успел представить себе, как в мощных челюстях хрустнут его гениталии, но зверь снова не достал: его зубы клацнули между коленями отползающего на заднице Тима. Книжник поднял пистолет и тут увидел, почему вольфодог промазал дважды.

Половина зверя прыгает значительно хуже, чем целый. До мошонки Тима пыталась добраться лишь половина туловища вольфодога. Передняя часть. Задней части животного не было, вместо нее зверь волочил по палубе гирлянду кишок.

Вольфодог еще раз рванулся к врагу, но это был уже не прыжок, а последняя беспомощная попытка достать своего убийцу. Тим встал и выстрелил в громадную лобастую голову. Без злобы за пережитый ужас, исключительно чтобы прекратить страдание. Он шагнул через порог, держа оружие наготове. Лайнер снова принял в борт удар прибойной волны, и палубу захлестнуло пеной. Возле двух мертвых тел, лежащих рядом, пена стала розовой. Океан слизывал кровь. У него сегодня выдался урожайный день.

До кормы Книжник добрался не сразу, его два раза чуть не смыло в воду по дороге. Прогнивший металл палубы все еще держал удар, но было очевидно, что в скором времени ржавчина, время и соленая вода возьмут свое. Тим брел к тайнику с плотом и искренне надеялся, что не ошибся в своих предположениях и Сибилла с бэбиком и Мо ждут его в кладовой на корме. Он легко отыскал нужную дверь и шагнул внутрь, расплываясь в приветливой улыбке. Но улыбка замерзла на его губах.

Кладовая была пуста.