Читать книгу "Братья Энберские"

– Ну так вот… А они с братом, похоже, только вернулись…

Тамара тоже тянула, подыгрывала. Мы вместе затеяли эту партию недомолвок и обрывочных фраз. Я – ход, и подруга – свой, я пешкой – а она слоном. Но дальше последовал шах и мат сразу. Мне. И, вероятно, Аскольду.

– Он просил передать, что отпускает тебя…

Я попыталась проглотить ком в горле, дернулась, прикрыв лицо ладонью и уточнила:

– А почему потом ты мне не сказала? Почему он не сказал? – мой голос срывался на визжание.

– Я пыталась дозвониться, но абонент оказался недоступен…

– У меня сломалось кольцо, – машинально повторила я.

– Он перезвонил утром и сказал… что передумал… Просил ничего не сообщать тебе…

Я открыла рот и не смогла ни слова выдавить… Стояла посреди комнаты, не в силах сдвинуться с места. Сил и мыслей хватило лишь на то, чтобы отключить связь. И в эту минуту в помещении появился Аскольд.

Посмотрел, метнулся ко мне, схватил за плечи и произнес не своим голосом:

– Что? Что тебе сказал Манталь? Велена???

– Нне Манталь… Тамара… – выдохнула я и замолчала.

Аскольд отпустил меня, шарахнулся в сторону, затем рванул ко мне снова и вдруг упал на кровать. Закрыл лицо руками и тихо спросил:

– И что? Что ты теперь сделаешь?

Я отвернулась от эндера. Еще минуту назад мне хотелось орать на него, бить кулаками и возмущаться обманом. Высказать все, что накипело. Развернуться и убежать! Навсегда уйти от этого лжеца!

Он ведь говорил, что лишь думает о расторжении договора! Но он уже отправил меня восвояси, а потом вернул… Как вещь! Как какую-то вещь!

Я не обижалась на то, что эндер поменял решение. Наверное, мне даже льстило, что он не смог расстаться, отказаться от меня и наших зарождающихся отношений. Но почему он ничего не сказал? Почему решал мою судьбу так, словно я – одна из его подданных? Я – землянка, и у меня есть своя вола! Он должен был меня спросить, поговорить начистоту!

Аскодьд столько раз просил меня доверять… А сам… сам… Предпочел считать меня частью интерьера, от которой вначале собирался отказаться, а затем просто передумал, нежели увидеть в мне равную, ему, повелителю… Равную, а не жалкую рабыню договора!

Я закричала, так что в ушах зазвенело.

И продолжала, пока не ощутила, что болит горло. По нему словно наждачкой саданули.

Аскольд молчал. Я слышала лишь его шумное дыхание и… всхлипывание… Да нет, глупости!

Я повернулась к Аскольду, и он вскинул голову.

По щекам эндера текли слезы.

Самые настоящие! Скупые мужские слезы!

Он молчал, сглатывал и смотрел так, словно перед ним – палач или судья. А может быть, оба сразу.

И у меня в горле пересохло.

Да что же со мной такое? Ну не смог он, передумал. Но разве он меня обижал? Разве хоть раз сделал мне что-то плохое?

Я разрывалась, металась между желанием бежать от Аскольда и желанием броситься ему на шею.

Я сжала кулаки, пытаясь справиться с волной эмоций, которые душили петлей на шее. Аскольд окинул меня взглядом и оценил все по-своему.

– Ты права. Я давно должен был это сделать. Велена. Ты свободна… От своего обещания и нашего договора. Если нужна моя подпись кровью – получишь. Если нет – уходи. Уезжай отсюда и не возвращайся…

Я хотела возразить. Именно сейчас, здесь. Сказать, что не желаю оставаться одна, без своего мужчины. Выложить все, что на душе накопилось. Признаться, что привязалась к Аскольду. И как бы ни пугал меня его жуткий мир, его методы правления и наказания, я не могу больше без этого мужчины. Самого противоречивого, но и самого страстного, самого непохожего на других, но и самого близкого… Теперь, когда не стало мужа. Я дернулась и негромко всхлипнула. Аскольд сделал шаг навстречу. Но вдруг зарычал:

– Велена! Уходи! Убирайся! Пока я еще могу это сделать! Хочешь, чтобы я оставался таким Аскольдом, которого ты можешь уважать – уходи! Даже мое терпение и сила воли не безграничны.

Я еще медлила. Пыталась найти слова. Но эндер зарычал опять, а скорее заревел, будто раненое животное. Дернулся – и растворился в воздухе.

* * *

Аскольд

Эндер понимал, что помощники ждут от него расправы. Но решил иначе. Даже если это приведет к сомнениям в душевном состоянии и разуме правителя.

– Убирайся из моих владений. Отправляйся в изгнание! – прорычал он Раздлиху. – Беги! Пока я не передумал! Убирайся прочь и никогда больше не переступай границы Гойи. Появишься тут – убью.

Пожиратель растерянно встал, окинул взглядом помощников Аскольда, охранников.

Эндер сделал знак Хортону – и тот выбросил изменника порталом в Лавирнию. А теперь сам, парень, только сам.

– Переступит границу – убейте! – приказал Аскольд всем и сразу.

– Да, повелитель, – послышалось эхом.

Эндер телепортировался к Велене, желая прижать ее, поблагодарить за все. Сделать так, чтобы эта женщина ощутила то же, что и Аскольд. Счастье: безграничное и безбрежное! Такое, что и словами не выразить.

Но тут его ждал новый сюрприз.

Аскольду хватило лишь имени Тамары.

Он понял все сразу. Заметался. Не понимая, что делать. Как удержать ее? Как объяснить, что без нее ни нет в чем смысла? И зачем было спасать Аскольда от Манталя с Ортаном, чтобы убить сейчас собственным отъездом? Не слишком ли жестоко даже по меркам демонов?

Аскольд не помнил сколько он просидел на диване, слушая крик Велены, похожий на вопль ручного животного, проданного на рынке хозяином. От этого крика в груди болело так, словно туда тысячи боевых заклятий влепили.

Он… ее… не заслуживает…

Аскольд понял это слишком отчетливо, слишком…

Встал, ощущая, как горячая влага струится по лицу, щиплет глаза и не понимая – что это, почему и откуда? Впрочем, это не имело сейчас значения.

Он потребовал, чтобы ведьма ушла, а она растерялась. Бедная! Совсем ведь запуталась.

И таким сильным оказался соблазн – схватить ее, попросить прощения, впервые в жизни, на коленях. Убеждать не уходить. Сказать, что любит ее…

Вместо этого Аскольд телепортировался к Готрику. Связался по кольцу с Фаскольдом и снял защиту с собственных комнат, чтобы слуги могли войти тоже.

– Забери Велену Мерешникову и отвези ее домой! – приказал эндер.

Готрик пораженно вскинул брови и в пьяных его глазах сверкнула ясность мысли. Аскольд сбросил вызов, схватил брата и прыгнул вместе с ним в подвал.

Толпа здесь уже рассосалась.

Эндеры остались один на один.

– Повторим? – прорычал Аскольд.

– Мне плевать кто сдохнет! – выдавил Готрик. – Все равно выхода нет. И для меня нет жизни без мышки. Не могу…

– Я тоже… не могу без… Велены…

Готрик хотел что-то ответить, но Аскольд бросился на брата, заставив того защищаться.

Удар, поворот, бросок. Готрик протрезвел быстро – отвечал, как надо. Боль, очередная атака, отступление, прыжок. И снова боль.

Хорошо! Когда тело так ноет, меньше чувствуется как словно лезвием кинжала медленно вырезают сердце.

* * *

Велена

Я еще стояла посреди комнаты Аскольда, не зная – куда бежать и что делать. Я же не хотела уезжать от эндера! Нет, я безумно хотела покинуть Дергошт, но просто не могла покинуть Аскольда!

И я уже собиралась искать его, чтобы поговорить, потому что наконец-то смогла нормально дышать. Но в эту минуту в дверь постучались.

– Госпожа Велена. Повелитель велел отвезти вас домой, – послышался голос Фаскольда.

Ну вот и все! Отрезано. Я позволила себе расплакаться. И так, больше не сдерживаясь, не пытаясь выглядеть сильной в глазах слуг, проследовала к машине.

Села словно в тумане, увидела, как Деволсия выносит чемоданы. Быстро же она! Просто молния!

Фаскольд закрыл дверь за охранниками – и те разместились на задних сиденьях. Хортон намеревался что-то сказать, но я подняла ширму и зашлась рыданиями.

Сколько я так просидела, не уверена. За окнами мелькали пейзажи Гойи. Красоты дикой природы, такой же необузданной и прекрасной, как здешний повелитель.

Сердце сжималось и колотилось, дыхание сперло.

В какой-то момент я почти ощутила настоящий приступ панической атаки. Словно удавка сдавила шею, не давая даже сглотнуть и вдруг…

За окном мелькнула машина. Еще одна и еще. Несколько машин.

Они неслись в противоположную сторону.

В голове внезапно прокрутился наш диалог с Аскольдом: «Вот змеи способны подделывать чужую магию и ауру. Временно и лишь самые сильные.

– Манталь?

– Да».

Не знаю, что тогда нашло на меня, но я опустила ширму и приказала Хортону так, словно имела на это право:

– Срочно! Телепортируемся в замок Аскольда! Я знаю, что у вас есть портативные порталы! Все перемещаемся! Немедленно!

Циклоп внимательно вгляделся в мое лицо.

Вместо ответа я ткнула пальцем в окно.

Хортон прищурился, помотал головой, словно ничего не увидел и вдруг на лице его промелькнула мысль. Циклоп надел знакомые розовые очки.

Взял меня за руку, и мы перенеслись в подвал…

Я увидела Аскольда и Готрика, которые месили друг друга: остервенело, плюясь кровью и грязными ругательствами.

– Повелитель! Есть важное дело! – позвал Хортон.

Но ни один эндер не отреагировал.

И тогда я заорала:

– Аско-ольд!

Он замер, словно окаменел и повернулся.

Дыхание сбивчивое, неровное, глаза сверкают.

– Ты вернулась? – удивился эндер.

– Манталь! Я видела его машины! Он коснулся меня в торговом центре. Я думаю, считал ауру… и…

– Готовит вторжение! – зарычал Аскольд…

Следующие минут двадцать я наблюдала, как поместье эндеров превращается в мощную крепость. Казалось, буквально на глазах миленький ежик ощетинился, в несколько раз увеличился в размерах и оказался огромным стегозавром.

Воины наполнили двор, засели в каждой комнате замка.

Аскольд всем руководил и держал меня рядом. Не отпускал ни на минуту, словно мое присутствие придавало ему уверенности. Вместе со мной перемещался из комнаты в комнату.

Готрик тоже занимался подготовкой обороны.

Дементрий явился спустя пару минут, а затем возник и Назаврий. Все четверо эндеров работали слаженно.

Вдоль стены выстроились заклятья. Они разрубали пришедших на части, жгли, плющили и пронзали иголками.

Я видела магию лишь частично и только теперь смекнула, что сработала кровь эндера. Случится тот самый побочный эффект.

Я смотрела на розоватые, синие и зеленые всполохи заклятий и словно считывала их принадлежность.

А затем Аскольд перенес меня в свою комнату. Вдруг подскочил, поцеловал так, что голова закружилась и произнес:

– Я вернусь. Закончим разговор. Захочешь – останешься, нет – уйдешь. Я отпустил тебя. Комната защищена. Никто сюда не проникнет, не бойся. Главное – даже в окна не высовывайся!

Снова поцеловал, и пропал.

Спустя пару секунд на кольцо пришло сообщение:

«Велена! Следи за происходящем по манкорлию и не высовывайся! Это приказ!»

Я понимала, что бой в самом разгаре.

От вспышек магии за окнами чудилось, что поместье наполняется паром всех цветов радуги. Я видела оторванные конечности, которые гротескными снарядами летели по воздуху. Фонтаны крови достигали моего второго этажа.

Я тряслась и не могла успокоиться.

И в один прекрасный момент увидела, как сквозь стену летит подмога – еще несколько машин. Я хотела предупредить Аскольда. Бездумно метнулась к окну, открыла его, крикнула:

– Врагии-и-и!

И вдруг заметила, что кряжистый демон с мясистыми чертами лица, какой-то очень неприятный, до омерзения, сосредоточился на моей персоне.

Почему-то вновь вспомнился наш диалог с Аскольдом – о других первородных кланах демонов.

Слова эндера прозвучали в голове гонгом:

«Они как будто взрывают пространство вокруг жертвы своей особенной магией. Человека разорвет на молекулы».

* * *

Аскольд

Эндер убивал. Быстро, безжалостно, эффективно. Одного за другим, не церемонясь. Перемещался порталами в гущу противника, и отрывал головы.

В какую-то минуту почудилось – враги практически закончились.

Аскольд нашел Манталя, Ррасхетова змея и в голове помутилось. Он предлагал Велене предательство! Он подходил к женщине Аскольда! Пожалуй, последнее показалось самым отвратительным.

Эндер перенесся к змею порталом.

– Один на один? – предложил честно.

Но враг не понял своего счастья. Послал навстречу эндеру двух змей – своих дальних родственников. Аскольд увернулся от атаки, прыгнул порталом, уклонился, нанес несколько ударов.

Закружил в танце смерти, не позволяя и Манталю уйти далеко.

Рывок, удар, наклон, прыжок… Еще и еще.

Несколько минут – и головы трех змеев трепыхаются в руках Аскольда. Он швырнул их в толпу врагов – и те в панике побежали. Но в эту минуту раздался крик Велены:

– Враги!

Аскольд краем глаза поймал движение – сквозь стену лезло подкрепление. По телепатическому каналу призвал воинов встретить гадов с честью и со всем «уважением». Но в эту минуту на Велене сосредоточился Ортан.

Она могла бы уйти, но гипноз чергоя уже поймал женщину в сети. Она замерла, в ожидании смерти.

Аскольд не думал, не прикидывал и не боялся.

Прыгнул порталом и закрыл собой ведьму.

Глава 9

Аскольд

Аскольд с трудом разлепил тяжелые веки. Серьезные раны даже для такого эндера как он.

Думал – все, конец. Но не жалел. Ни о том, что бросился под взрыв Ортана, ни о том, что несколько дней провел в забытьи, между жизнью и смертью. То выныривал из черного мрака бессознательности, то снова погружался во тьму…

Однако главную задачу повелитель Гойи выполнил – Велена не погибла, она невредима. Это последнее, что понял эндер перед тем, как упасть и потерять сознание от ран.

Успел… Даже ауру ведьмы просканировал. Понял, что после этого можно и умереть – и отключился.

Живая, здоровая Велена – то самое единственное обстоятельство, которое оправдывало для Аскольда все. Без ограничений. И ту боль, что он сейчас испытывал и непривычную для первородного слабость.

Повелитель Гойи ожидал увидеть Жельву, помощников или же Хортона. Но вместо них перед лицом демона возникло лицо Велены.

– Хорошо, что очнулся, – прошептала она.

И пока Аскольд пытался разобраться – бред это из-за магических зелий, которыми его лечили или явь, вдруг провела рукой по щеке демона… Медленно и так нежно, что эндер забыл где он и что с ним. Боль исчезла, а тело налилось силой.

Демон собирался поймать руку ведьмы, прижать, насладиться этим ощущением подольше, но все-таки дал ей свободу. А Велена вдруг сама наклонилась, на секунду задержалась возле лица Аскольда и… поцеловала его в губы.

Едва ощутимо… И этого показалось настолько мало, что Аскольд мгновенно ощутил бодрость. Велена отстранилась, а эндер присел на кровати. Хм… Ее близость действовала лучше самых мощных лекарственных зелий…

Ну еще бы. Она – его жизнь. Его сила.

– Не вставай, – попросила Велена. Аскольд усмехнулся. Возится ведь как с маленьким. Но, проклятые мощи, как же приятно!

Эндер медленно сел на кровати, отметив, что одет в серую свободную тунику и мешковатые черные брюки. Жельва постаралась – нацепила больничную пижаму. Не тот вид, чтобы соблазнять женщину…

Аскольд усмехнулся.

– Я за тебя очень испугалась… Спасибо, что спас… – сказала так тихо и так проникновенно… У-ух… Еще раз бы услышать – и можно в могилу!

– Я не мог иначе. Без тебя все теряет смысл.

Сказал просто и без затей. Она улыбнулась.

Аскольд поборол желание показать Велене свою слабость, которая так притягивала ведьму. Он отпустил эту женщину. После долгих мучений, разрываясь на части и понимая, что падает в пропасть, но отпустил…

Велена могла уехать уже давно, но она все еще здесь…

Видимо, ждала, когда же Аскольд очнется… Она ведь такая правильная, честная, такая… Слов не хватает, чтобы объяснить и дыхания, чтобы выразить… Враз перекрывает, от одной мысли об этой женщине.

Естественно, она не могла бросить эндера в коме… Это же Велена!

Ррасхет! И зачем тогда он очнулся?

В голове закрутились шальные мысли. Вдруг останется? Ради того, чтобы ухаживать, убедиться, что с ним все хорошо?

Однако Аскольд усилием воли поднялся и отошел к окну.

Оперся о подоконник ладонями и сказал:

– Все хорошо. Со мной все хорошо. Ты можешь уезжать домой. Фаскольд отвезет куда нужно.

– Аскольд…

Она медлила. Еще не верила, что эндер в порядке. И Аскольд опять испытал сильнейшее в своей жизни искушение. Дать ей увидеть, что он еще слаб, еще болен. Тогда Велена его не покинет…

– Ты можешь идти, Велена.

Боль от раны вернулась, эндер стиснул зубы и повернулся к ведьме спиной.

Уперся о подоконник ладонями и вдруг понял, что болела не рана. Все тело болело потому, что она уходит. Аскольд подавил смешок, и просто ждал. Дал Велене достаточно времени, чтобы покинуть палату и удалиться настолько, чтобы уже не слышать, что здесь происходит.

Тишина накрыла помещение. Зазвенела в ушах эндера. Она… ушла…

Аскольд, не помня себя, принялся дубасить кулаками по подоконнику, рыча и выкрикивая ругательства. Остановился он лишь, когда кусок камня упал к ногам и… сзади послышался шорох. Аскольд обернулся, ожидая увидеть кого-то из обслуги и попросить прибраться… и остолбенел.

– Подарок мне… как туристке… Кусочек Гойи?

Велена так и не ушла – стояла слишком близко…

– У тебя кровь, – она шагнула навстречу и коснулась пальцами губ демона. Аскольд замер. Во рту и правда ощущался солоноватый привкус… Он до крови искусал губы и даже не заметил.

От прикосновения Велены бросило в жар, кровь прилила к паху моментально, и Аскольд не сдержался, схватил ведьму и прижал. Так прижал, что она пискнула… Эндер виновато ослабил хватку.

– Ты можешь со мной… осторожней…

– Я все для тебя могу. Даже умереть.

Говорить правду у него получалось лучше всего.

– Аскольд…

Она поднялась на цыпочки, но эндер подхватил ведьму на руки и прижал к себе. Осторожней, чем прежде.

– А ты не… Ты же ранен…

Она заботилась о нем!

О этой мысли по телу разлилась такая сила, что Аскольд мог поднять бы все здание лечебницы. Он усмехнулся.

– Валь шах арран. Я люблю тебя.

Снова правда – единственная и нерушимая.

– Я никогда никого так не любил. Только родителей. И вот тебя.

– Я не хочу уходить. Хочу остаться. С тобой. Но мне страшно…

– Страшно? Разве ты не поняла, что со мной ты всегда в безопасности? – давненько он так не удивлялся.

Ведь сам мог погибнуть, но ее защитил. Ни один волосок не упал с головы. И она еще сомневается?

– Да нет… Я не об этом…

Она замялась. Аскольд усмехнулся. Нет, он ей больше не приказывает. Пусть сама соберется с мыслями и решит, что ему говорить и как. Больше эндер не станет ее прогибать. Слишком уж хороша маленькая ведьма.

– Мне страшно… остаться с демоном…

Вот оно что! Опять старая песня! Аскольд снова прикусил губы и вдруг понял, что сжал кулаки и ногти расцарапали кожу.

– Велена, – он чуть приподнял ее. – Ты остаешься не с демоном. Ты остаешься со мной. Со мной, понимаешь?

Ведьма кивнула, и принялась теребить пальцами ворот туники Аскольда. А затем вдруг подняла на него свои обжигающие невероятные глаза и произнесла:

– Ты очень жестокий. Но и справедливый тоже. Меня пугает ваш мир и демоны вообще. И ты меня пугаешь. Иногда. Редко. Но случается. Но я хочу остаться с тобой.

Аскольд усмехнулся. Как же эти земляне все усложняют! Он бы даже не раздумывал. Хочешь – оставайся! О чем можно еще говорить?! Разве есть что-то важнее желания этой ведьмы? Важнее ее близости? Ее тепла и ее запаха?

– Я не могу править иначе. Жестокость – часть нашего мира.

– Я понимаю… И оценила, когда ты отпустил Раздлиха…

– Я подумал, что ты этого хотела бы. И представил себя на его месте. Я не смог бы от тебя отказаться, даже если бы ценой стало предательство! Все равно не смог бы!

– Я могу остаться в качестве твоей… женщины?

Ну уж нет! Вот нет! Ни за что!

Аскольд чуть сильнее прижал Велену и ответил:

– Ты должна стать моей королевой. Моей женой. Не той, что приходит и уходит, когда захочется. Только не ты. И только не со мной.

Велена снова замялась, принялась теребить ворот его туники.

Да что же за пытка такая! Уж лучше бы опять ранили! Почему, проклятые мощи, это так трудно – просто дождаться ее решения?

– Что я должен сделать, чтобы ты стала моей женой?

– Мне надо подумать…

Проклятые мощи! Да о чем тут вообще думать?!! Он не сможет ее отпустить еще раз и еще, если ведьма останется. Даже у высшего демона нет такой воли… Каждый раз разрубать себя надвое. Каждый раз умирать, когда она уезжает… Каждый раз задыхаться без своей женщины…

– О чем?

– Ну не знаю. Я ведь говорила. Меня здесь все пугает…

– Хочешь, чтобы я передал правление Дементрию? Давай попробуем. Может и справится… Конечно, после гибели Манталя в схватке с моим кланом, нам придется взять правление и в Лавирнии… А это дополнительные трудности…

– Не только Манталь погиб. Ортана убил Хортон.

– Это не сильно меняет дело. В общем, мы можем попробовать положиться на Дементрия. Люди знают его. Брат общался с президентом Земли и в курсе всех наших договоров…

– Вот так просто? А мы?

– Поселимся пока в междумирье. А там посмотрим. Я не вправе бросить Дергошт, если Дементрий не сможет править. Придется вернуться. Иначе войны. А я не могу подвергнуть тебя такой опасности…

– Ты действительно передашь правление брату? Ради меня?

– Ради тебя я умру.

Уже почти умер.

Она вглядывалась в лицо Аскольда и молчала. Проклятые мощи, да откуда взять столько терпения? Эндер прижал Велену немного сильнее, словно не хотел, чтобы она вырывалась. Ведьма внимательно вгляделась в его лицо.

– Я научилась тебе верить. Как и обещала.

Тогда поверь сейчас!

– Тогда в чем же проблема?

– Мои мальчики. Марго…

– Привыкнут. Я никого из них не обижу. Дам все, чего только попросят.

– Все-все-все?

Да что за нелепые вопросы?! Естественно, все! О чем еще думать?

– Да. Абсолютно!

Она все еще медлила – словно жилы тянула.

Эндер стиснул зубы и ждал… Ждал, из последних сил.

– Я не хочу жить в междумирье. Ты можешь поселиться с нами на Земле? Или это слишком?

– Если ты выйдешь за меня?

– Да. И тебе придется научиться сосуществовать с моими детьми.

– Научусь. Я согласен. Но давай уже тогда выстроим новый дом. Такой, чтобы всем места хватило.

– Идет. Аскольд?

– М?

– А для тебя не опасно… ну жить на Земле…

– Нет. Для меня опасно оставаться без тебя. Ты же видела Готрика, когда его бросила Ольга?

– Ты станешь таким же? – ее глаза расширились.

– Хуже. Я гораздо сильнее, опасней и более непредсказуем. И… ты мне еще нужнее, чем Ольга Готрику. Он обходился без нее неделями. Я без тебя и часа не могу обойтись. К тому же, Готрика могу скрутить я, или тот же Дементрий, да хоть Назаврий. А меня не скрутит и не остановит никто… Кроме…

Он выдержал паузу и Велена повелась, завороженно спросила:

– Кого?

– Тебя! – произнес на одном выдохе. – Если бы не твой взгляд… Сделал бы все что хотел, тогда в баре. И в бордовой комнате. Ты сказала: я не хочу, не готова. И – все, пригвоздила к креслу.

– Ну прям? – она улыбнулась. Мягко и как-то по-особенному – с облегчением, что ли…

– Я всегда говорю напрямую. Думал, заметила.

– Я должна подумать… Дай мне время… Пожалуйста.

Аскольд прижал Велену к груди, словно боялся, что вырвется, выдохнул и произнес:

– Ну думай. Только здесь, рядом со мной…

Она вскинула голову и добавила:

– А еще мне не нравится ваш обряд бракосочетания. Не нравится! Я не хочу, чтобы меня объявляли чьей-то собственностью.

Вот заладила! Это ведь не она – он ее собственность. Как не понимает?

Прикажет – отпустит, сразу и без проволочек, захочет – подарит любимой всю Гойю. Женщины! Ну какие же они непонятливые!

Все, все надо разжевывать.

Аскольд посмотрел на Велену, которая прильнула к нему и, прикрыв глаза наслаждалась, и не смог спорить:

– Мы это позже обсудим.

Только и сумел выдавить.

Надо ведь еще выяснить: как там братья поживают. Предприняты ли уже меры по наведению порядков в завоеванных странах. Аскольд не хотел присоединять их к Гойе. Но отдать правление в руки родственников вероломных первородных демонов, которые пытались уничтожить клан Энберских – самое неверное решение. Приведет к новым покушениям, смутам и, возможно, даже войнам. Тут можно только рубить, отрезать по частям нельзя.

Требуется выяснить и каковы потери среди бойцов Аскольда. Каждый воин Гойи – почетен. И если кто-то лишился жизни, защищая повелителя, его семья имеет право на весомую компенсацию. Аскольд всегда лично следил за выполнением подобных правил. Ибо считал их основами правления. Наказывать жестко и бескомпромиссно и награждать так, чтобы удивились величине милости и благодарности.

Следовало бы выяснить – как там Готрик, чтобы не получить новый сюрприз. Да и решать вопрос с Ольгой. Как ни крути – младший, если и держался, то лишь благодаря бою в поместье. Схлынут впечатления – вернется боль и Готрик опять пустится во все тяжкие.

Аскольд прижал Велену покрепче, она чуть двинулась – видимо, эндер на эмоциях слишком сковал свою женщину. Ну вот как теперь отпустить ее? Как думать о делах, если она здесь? В объятиях… Такая теплая, желанная и такая его…

Впрочем… Если бы Велена ушла, вряд ли эндер смог бы думать об этих вещах. Все вокруг померкло бы по сравнению с его бедой. Все. Включая проблемы завоеванных стран и даже утрата семей воинов, что отдали жизнь за Энберский клан. Увы.

Аскольд не считал это правильным. Но чувства не всегда подчиняются логике, правилам или морали. Они просто охватывают. И ничего уже тут не поделаешь.

Эндер все же дал слабину.

В конце концов, братья наверняка уже наводят порядки. Кассий и Таннар в случаях, если Аскольд «не доступен» способны помочь им во всем разобраться. Да и Хортон тоже не промах. Не говоря уже о повелителях провинций Гойи.

Аскольд сел на кровать, прикрыл глаза и замер, обнимая Велену. Она свернулась калачиком у него на груди.

Эндер понимал, что тело выдает его желание – тонкая пижама совсем ничего не сдерживает и не скрывает. Но он не собирался сейчас требовать от Велены интима.

Она просто хотела оставаться рядом. И Аскольд ценил это больше, чем сотни изысканных ласк и страстных ночей.

Она… здесь… Это главное.

Все остальные проблемы, потребности и сомнения можно пока отложить на второй план.

* * *

Велена

Я прижималась к Аскольду и не понимала – как теперь можно уйти от него. Зато я понимала, что не смогу жить в Дергоште. Он прекрасен своей безудержной дикостью, буйством природы и, как ни удивительно – отсутствием человеческого лицемерия.

Я только здесь поняла, что это такое. Когда убивают тех, кого ненавидят, отдают жизнь за любимых и в лицо говорят о предательстве.

Это ужасало, но и восхищало тоже.

Земля, надежно укрытая одеялом лицемерия от ужаса массовых смертей и яростных войн, одновременно лишила нас и того, что так важно. Политики облекают обман в упаковку из красивых продуманных и проверенных фраз. Родители заключают детей в кокон своей лжи о том, что мир добрый. А бессмысленная злоба, ненависть и зависть живут лишь в сети, в интернете.

В Дергоште всего этого нет.

Но я не могла мириться с жестокостью края Аскольда. И не хотела жить без эндера. Сейчас, рядом с ним я понимала это слишком отчетливо.

Последние дни после боя в поместье не оставляли места для размышлений. Мы с Марго ежедневно подпитывали умирающего Аскольда энергией отношений. А когда Жельва сказала, что требуется больше, я привезла и своих сыновей. Вся моя семья желала выздоровления тому, кто спас мне жизнь и вернул нам Марго.

Когда Жельва сообщила, что эндер вне опасности, я почти круглосуточно дежурила возле его постели. Отлучалась лишь на то время, пока повелителю меняли повязки и делали процедуры.

Мало ли… Вдруг он не захотел бы, чтобы я все это видела, наблюдала.

Я не оставляла Аскольда потому, что он спас мне жизнь и вылечил дочку.

Но, как выяснилось, это были не единственные причины.

Я любила эндера. Поэтому и не уехала.

Аскольд натужно втягивал воздух. Я ощущала его возбуждение сквозь тонкую ткань пижамы. Боже! Ведь только что очнулся, а уже такой… ненасытный…

Но эндер не пытался соблазнить меня, да и я не чувствовала себя готовой к интиму. Хотелось просто насладиться тем, что Аскольд жив и вне опасности. Со мной. А я – с ним.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Даже на Земле, не то чтобы в Дергоште.

Нас с эндером вывел из дурмана голос Готрика.

– Счастлив, что у вас все так хорошо, брат. Но ситуация с Гейгеррой требует срочного вмешательства.

Аскольд встрепенулся, осторожно пересадил меня рядом и выпрямился, будто шест проглотил.

– Говори! – приказал он брату.

Я усмехнулась. Эндер тоже. Готрик скривил губы, словно наше единение доставляло ему боль. Возможно, так оно и было. После расставания с Ольгой.

– При помощи твоего пальца Гейгерра создала оружие, которое работает на расстоянии. Мы же портальщики. Переносимся туда-сюда. Вот и оружие перебрасывает заклятья. Не так чтобы очень уж далеко. Тем не менее.

Гейгерра объявила, что собирается стать королевой той части междумирья, где живут полукровки. Ее поддержали инкубы. Видимо, уверены, что раз в нашем мире их недолюбливают, найдут свое место там.

– Что остальные? – прищурился Аскольд.

– Остальные по-разному. Кто-то согласен. Кто-то рад. Некоторые спешно уезжают. И запросили у той части междумирья, что населена демонами, политического убежища.

– Дело за нами? – задумчиво произнес эндер. То ли уточнял, то ли утверждал.

– Да. Все ждут твоего решения. Ждали. Пока очнешься и скажешь веское слово.

– Почему этого не мог сделать Дементрий или Назаврий? Или ты?

– Пфф… – Готрик почти выплюнул остаток фразы. – Многие в нашем мире согласны принять только тебя в качестве правителя Лавирнии и Мейтта.

Аскольд вдруг обернулся ко мне. Понял, что недавняя идея о переезде в междумирье, а затем – и на Землю начинает трещать по швам.

Еще неделю назад я бы просто уехала. Но не сейчас. Сейчас я застыла, остекленела. Не в силах выбрать между мужчиной, которого люблю, и местом, где хочу жить с детьми.

Аскольд понял. Готрик наблюдал за нами, но ничего не предпринимал.

– Есть вариант, – произнес эндер.

– М? – только и смогла промычать я.

– Я – портальщик. Разве люди не живут в одном месте, а работают в другом?

Я усмехнулась. Он так интересно об этом сказал… Готрик помотал головой, и я ожидала осуждения в свою сторону. Но младший Энберский внезапно произнес:

– Велена. Хотя вы с братом еще не женаты, я преклоняю перед тобой колено и принимаю как повелительницу.

Я вскинула брови, пораженно глядя на Аскольда, пока Готрик выполнял сказанное.

– Ты не бросила брата после ранения. Не уехала сейчас. И я не знаю, что там у вас за разногласия. Но высший демон может рисковать жизнью лишь ради женщины, без которой нет сил дышать. Так что…

Младший эндер склонил голову, а затем что-то передал по манкорлию на ухе. И в эту минуту в нашу палату-комнату повалили демоны.

Слуги Аскольда, Дементрий, Назаврий, Хортон, Кассий, Таннар, три змея и три чергоя.

Я даже опешила. Аскольд, в одной пижаме будет принимать гостей? Дернулась. Но повелитель Гойи поднялся и выглядел при этом более величественно, нежели любой земной политик в костюме, стоящем больше дорогого коттеджа.