Читать книгу "Братья Энберские"

Глава 8

Дементрий застал Аскольда и Готрика уже возле штаба движения «Очищение».

Здесь же дежурил наряд полиции. Человеческий. Неподалеку обнаружился и демонический. В основном, из пожирателей и плотоядных. Первые были самыми умелыми воинами, а вторых земляне боялись, словно огня.

Богатырев подошел к эндерам и поприветствовал:

– Рад вас всех видеть, господа Гойские.

– И тебе не хворать! – отозвался Аскольд. – Как там заложники?

– Ничего. Пока, вроде бы. Мы ждем ОМОН.

– Я так понимаю, тебя вызвали для переговоров?

– Да, – вздохнул градоначальник. – Террористы потребовали именно меня. Иначе обещали убить заложников.

– Расскажешь диспозицию? – прищурился Аскольд.

Дементрий сразу понял задумку брата. Богатырев, видимо, тоже.

– Слушай… те, – прошептал он. – Я понимаю, о чем вы думаете… Но… вы вообще уверены?

Аскольд усмехнулся.

– Чего требуют террористы?

– Разорвать договор с Дергоштом, казнить всех демонов и уничтожить вашу планету.

Эндеры дружно усмехнулись. Ну, правда, идиотские требования по нынешним временам и в нынешних обстоятельствах. Они бы еще пожелали, чтобы Богатырев им солнце достал с орбиты. Сам градоначальник тоже выдал смешок. Не слишком веселый и оптимистичный.

– Так давайте мы с ними потолкуем? – предложил Аскольд.

Богатырев весь как-то подобрался и деловито спросил у повелителя Дергошта.

– Ручаетесь за безопасность заложников?

Аскольд мотнул головой.

– Не хуже, чем ваши ОМОНОвцы.

Богатырев усмехнулся вновь. Опять с оттенком тревоги и горечи. Он искренне переживал за заложников. За это его и любили сородичи.

– Ну попробуйте! Рассказать про захваченных?

– Сами выясним! – отмахнулся Аскольд и тотчас сосредоточился.

Штаб «Очищения» располагался в невзрачном здании из белого кирпича, почти в самом центре Эйвилла. Вокруг столпились развалины старых домов, которые снесли для постройки новых. Так что сторонники движения против демонов собирались тут, почти никем незамеченные.

Дементрий вместе с Аскольдом переключился на аурное зрение.

Так… Семь боевиков. Один весь заряжен бомбами с магическим пламенем. Рванет – сам погибнет и никому в радиусе нескольких километров мало не покажется. А там есть еще и жилые районы…

Некстати вспомнилась история гибели родителей Делены.

Если подобное случится еще раз… Она не простит, просто не сможет. Даже если и очень захочет. Даже если, по-настоящему любит…

Увы! История повторяется. Но теперь у Дементрия есть шанс сделать все совершенно иначе. Доказать, что демоны тоже могут заботиться о других, а не менять свои жизни на жизни тех, кто не может себя защитить.

Хорошо. Правильно. То, что нужно.

Взрывник находится вместе с заложниками. Еще парочка ненормальных фанатиков, вооруженных магическим пламенем, всякими замороженными заклятьями и, до кучи, плазменными пулеметами, тоже маячат там. Ходят туда-сюда… Видимо, нервничают. Правильно делают. Недолго им осталось запугивать тех, кто слабее… Недолго…

Третий застыл в углу. Видимо, сидит и боится. Что ж, разумно, разумно! Сейчас его страхи оправдаются!

Еще двое фанатиков с тем же набором оружия на втором этаже. Тоже мечутся, и, кажется, ждут связи с Богатыревым.

Заложники.

Земляне. Трое подростков, пять женщин и один раненый мужчина. Явно истекающий кровью. Аура так и фонит о потере важнейшей жидкости в организме.

Демоны. Двое подростков и одна женщина.

Хороший набор из тех, кто не сможет оказать достойного сопротивления.

Что ж…

Дементрий сцепил руки в замок, вытянул вперед и вывернул. Покачал головой, разминая шею, повел одним плечом, другим. Выпрямился и посмотрел на Аскольда.

– Я так понимаю, я защищаю заложников, ты обезвреживаешь гадов внизу. Готрик берет на себя тех, что на втором этаже?

– Да.

– Пошли.

– Погнали! – в человеческом стиле добавил Готрик.

Эндеры вместе телепортировались.

Аскольд первым делом рванул к взрывнику. Камикадзе замешкался. Видимо оказался еще не готов вот так вот погибнуть, унеся все жизни с собой… Дернулся, попытался достать из кармана какое-то оружие… Аскольд схватил трусливого гаденыша и утащил в пространственный карман.

Воздух в комнате завибрировал от взрыва. Видимо, с перепугу идиот активировал бомбы.

Землянки тихо заплакали, один из человеческих подростков закричал и забился в рыданиях. Остальные замерли, словно окаменели.

Тяжелая, мощная волна прошлась по всем, кто находился в помещении. Дементрий постарался закрыть магическим щитом заложников. Перепуганных, связанных, глядящих на демона как на спасителя. Нет, правда – будто на Ангела!

Подростки-пожиратели было поднялись, собираясь чем-то помочь. Пошатывались от взрывной волны, дергали связанными руками, но все равно были готовы к бою…

Однако Дементрий жестом приказал им оставаться на месте. Ребята послушались моментально. Сели как сидели, затихли.

Взрывная волна пришлась как нельзя более кстати.

Фанатиков отбросило к стене. Один ударился головой, второй, похоже, рукой и спиной. Оба скривились от боли, и не сразу очухались.

Дементрий оставался единственным, кто не шелохнулся и с места не сдвинулся, пока воздушная масса обрушивалась на помещение, ехала по нему невидимым катком.

Замешательство и дезориентация террористов дали эндеру время подготовиться к бою. А заложникам возможность успокоиться и разобраться, как постоянно держаться за магическим щитом, двигаясь туда-сюда.

Правда, Дементрий не видел Аскольда, не знал – успел ли брат сам уйти в ближайший пространственный карман. Лишь рассчитывал, что Аскольд, который подобный трюк проделывал множество раз, снова выйдет сухим из воды. Сильно долго переживать и раздумывать было некогда и не ко времени.

Вооруженные фанатики очухались и осатанело бросились на Дементрия. Их подогревала боль от взрывной волны, которая, наверняка оставила на телах врагов немало ушибов и шишек.

Идиоты! Вот ведь идиоты! Ей богу же, совсем ненормальные!

В эндера полетели заклятья рубящих топоров, магических шил и иголок. Дементрий принялся уворачиваться, удерживая щит перед заложниками.

Прыжок, поворот, рывок. Не забывать прикрывать тех, кто пострадать не должен. Не открываться самому для атаки. Еще прыжок, поворот, рывок.

Крутиться приходилось быстрее, чем когда-либо, чтобы в момент вращения эндера, заклятья не проскользнули к заложникам.

Сложная задача, но выполнимая.

Главное зорко следить за атаками и вовремя на них реагировать.

Еще раз и еще…

Если бы не заложники – бой уже завершился бы. Но эндеру приходилось не только самому уходить из-под удара, но и защищать захваченных фанатиками людей. Демоны сами держались щита Дементрия.

Фанатики быстро поняли, что прицельная пальба ничего не дает. Враг слишком ловкий и быстрый, такой, что человеческий глаз не всегда улавливал его перемещения и движения.

Поэтому террористы пошли ва-банк.

В эндера полетело все и разом. Плазменные сгустки, магическое пламя, заклятья обездвиживания и стеклянной стены. Когда на тебя словно хрупкая стеклянная стена обрушивалась и осколки вонзались куда попало.

Это уже будет посерьезней.

Дементрий ушел от языков пламени. Пропустил над головой несколько плазменных сгустков. От других слегка отскочил в сторону, продолжая зорко следить за щитом. Один шар все-таки зацепил эндера. Слегка, и лишь разозлил его.

Дементрий зарычал, и террористы попятились, наткнувшись на стену за своей спиной.

Однако загнанный в угол трусливый пес может больно кусаться и сатанински царапаться. Об этом эндер не забывал.

Снова уклонился от очередного града заклятий и выстрелов и… понял, что пора прекращать этот глупый танец. Фанатики, наконец-то, начали заметно уставать. Между атаками образовалось достаточное время для обычного маневра эндера. Заученного в тысячах схваток.

Дементрий сосредоточился. Весь подобрался. Поправил щит. И… рванул вперед сквозь пространство. Раз – и головы двух террористов уже болтаются в руках эндера.

Кто-то из землян вскрикнул. Но не от ужаса, скорее от радости и неожиданного исхода боя.

Тела фанатиков рухнули на пол с глухим и чавкающим звуком. Из шей потекли ручейки крови. Дементрий откинул головы в угол, и те покатились как уродливые мячики, оставляя за собой бордовые разводы.

Заложники разом обернулись в сторону третьего похитителя, который открыл огонь в спину эндера.

Демон легко успел бы среагировать, но пришлось бы оставить заложников без щита, который спасал их жизни и здоровье.

Дементрий дернулся, понимая, что сейчас магическое пламя, плазменные сгустки и еще черте что врежутся в его тело. А ведь обещал Делене! Она будет недовольна!

Это все, о чем эндер сейчас думал.

Делена, которой это ужасно не понравится.

Которая будет переживать, плакать, расстраиваться.

Возмущаться и требовать сатисфакции.

Делена… Она единственная, кого Дементрий никогда не хотел огорчать. И, тем не менее, постоянно огорчал ее.

Почему-то вспомнился Аскольд… И его слова про философию сложных решений…

Нет! Даже если так правильно, даже если так надо, даже если он не сможет подарить Делене детей, Дементрий от нее не откажется. Ни за что, никогда и ни при каких обстоятельствах. Лучше смерть!

Ребенка можно усыновить, сделать ЭКО от донора. Какая разница, если это ребенок любимой… Его Делены, его кошечки…

А извинения он выпросит. Если потребуется – вымолит, если понадобится, потратит на это месяцы, годы, столетия.

Но никуда ее больше не отпустит!

Злость закипала в венах, адреналин ударил в голову. Дементрий, как мог, отклонялся от выстрелов. Но, ограниченный острой необходимостью удерживать щит, оказался в ловушке.

Фанатик направил на него дуло снова, пальнул магическим пламенем и плазмой.

Все это полетело прямиком в грудь Дементрия. Он слегка отодвинулся, понимая, что атака все равно найдет адресата. Дальше отходить нельзя. Заложники окажутся под ударом.

Фанатик очень хорошо все рассчитал.

Воспользовался единственной слабостью эндера.

Дементрий выдохнул и приготовился.

Боли и травм он не страшился. Ранений и переломов не боялся тоже. В конце концов, это сражение. А в сражениях подобное случается.

И если так печешься за свою шкуру, вообще не лезь туда, где затеяли драку. Сиди себе в углу и не пикай!

– Да что б тебя! – перед эндером появился еще один щит.

Готрик! Веселый такой, радостный, что, наконец-то, поразмял косточки. Молодецкую удаль потешил! И снова с чисто человеческой присказкой. Рогатый землянин, проклятые мощи! Очеловеченный демон. Ррасхетова бездна!

А главное – младшенький как нельзя более вовремя!

Дементрий кивнул брату, чтобы тот оберегал заложников. Готрик сразу все понял, перехватил щит – родственная магия легко перетекла в его руку.

Люди и демоны, захваченные террористами, удивленно наблюдали за действием. Призрачная, слегка колышашаяся преграда, которая словно исходила из руки Дементрия, теперь прилипла к ладони Готрика.

Дело заняло считанные мгновения. Но, чудилось, время остановилось, и все наблюдают за происходящим.

Дементрий, наконец-то, освободился. Оскалился, весь подобрался. Зарычал в сторону фанатика. На лице того сразу же отразилась вся безвыходность его положения и желание отказаться подальше. Хоть в ад провалиться, сбегая от эндера.

Да нет, дорогой! Пощады не будет! За подлость и низость в бою платят кровью.

За удар в спину отдают жизни!

Здесь тебе не человеческие переговоры, здесь – война с высшими демонами. И платить придется живой монетой.

Дементрий усмехнулся и бросился на фанатика.

Тот вжался в стену, словно пытался с ней слиться и палил, не переставая.

Дементрий вырвал у него оружие, откинул как ребенок игрушку… И… третья голова слетела с плеч.

Укатилась в сторону остальных. Тело мешком стекло на пол. У ног Дементрия растеклась лужа: бордовая, вязкая и пахнущая железом.

– Где Аскольд? – нервно огляделся Готрик.

Дементрий только развел руками и кивнул на то место, где стоял взрывник. Все они видели этого гада.

– Я не понял…

С минуту Готрик молчал, а потом отмахнулся и выпалил с чувством, почти с надрывом:

– Он самый лучший воин в нашей семейке. Он не мог…

Дементрий не стал ничего говорить. Аскольд погибнуть не должен! Не должен – и точка! Именно он – избранный всеми в Дергоште правитель. Да и Велена за смерть мужа всех четвертует. Даже его братьев…

– Не мог… – эхом повторил Готрик…

– Не мог…

Аскольд появился из стены. Слегка подпаленный, ошарашенный, но бодрый. На лице его уже заживали ожоги. На ладонях закрывались новой кожей волдыри.

– Не мог! Я хочу вернуться к жене! – добавил в сторону братьев Аскольд. – Я не могу к ней не вернуться! – и сразу же перешел на деловой тон, задействовав манкорлий на ухе: – Богатырев! Все чисто! Шли своих… Ну кого надо. Медиков там, полицию…

С этими словами повелитель Дергошта кивнул братьям и растворился в воздухе. Дементрий медлить не стал и тоже телепортировался к Делене.

Она оказалась внизу замка, в холле, в компании Ольги.

Женщины встретили Дементрия и Готрика, что подоспел следующим, возмущенными лицами, гневными взглядами и резкими выкриками:

– Еще хоть раз! Еще хоть раз! – вскрикнула Делена и принялась молотить кулачками в грудь Дементрия. Видимо, у Велены училась этому незатейливому аттракциону. Поколоти демона, который даже щекотки не почувствует. Куда сильнее ощутит уколы совести от мысли, что любимая женщина настолько зла и рассержена: – Я сама тебя убью! Слышишь?

– Готрик! Ну ты опять??? Ты же обещал мне, клялся!

Ольга бросилась к младшенькому и тот телепортировался с ней в свою комнату. Ушел пообщаться наедине…

– Я сама тебя убью! – повторила журналистка, не переставая колотить эндера.

– Это очень легко сделать, Делена, – усмехнулся Дементрий, осторожно придерживая журналистку да талию. Прижать бы ее, как дикого котенка. Пусть царапается, пусть кусается. Прижать крепко и не отпускать. – Легче легкого. Тебе даже силу использовать не потребуется.

Она вскинула глаза на Дементрия. Кошечка, вся его, без остатка. Такая милая в своем волнении, такая восхитительная в своей нервозности и даже в гневе прекрасная и лакомая.

Глаза горят, щеки раскраснелись. Так бы и завалил ее прямо тут. Жаль, что сегодня Дементрий и так слишком утомил Делену сексом. А тут еще все эти волнения… Нет, хрупкой человеческой женщине такие нагрузки совсем не полезны.

– Ну? – подбоченилась она. – И как же я могу тебя убить? Причем, даже не применяя силу? У тебя, что есть, яйцо с иглой-смертью, как у Кощея Бессмертного?

Дементрий расхохотался. Слышал он эту человеческую сказку. И даже не раз. От Готрика.

– Тебе достаточно просто прогнать меня.

Он сказал это с огромным трудом. Потому, что слишком уж ярко представил. Делена замерла, глядя на эндера. Так, словно не ожидала услышать подобное. А потом внезапно сказала:

– Считай, что сегодня ты мне доказал…

– Что? – настал черед Дементрия гадать о смысле слов своей женщины.

– Что не все демоны эгоисты. Не все готовы себя защитить, даже бросив других в лапы смерти. Некоторые демонныхи спасают даже людей… даже заложников… И даже с риском для собственного здоровья…

Эндер вскинул брови.

– По визору передали, – ехидно усмехнулась Делена. – А теперь ты мне дашь интервью из первых рук. Про все, что случилось в здании с террористами из «Очищения» и заложниками. Тогда, возможно, я и подумаю о прощении…

Дементрий смотрел на Делену, которая выглядела суровой, требовательной, несговорчивой и снова ей любовался. Снова тяжелело в паху и организм демона напоминал, что землянка не такая выносливая, чтобы совсем погасить его пыл. Но даже это было ему в удовольствие, даже это ему теперь нравилось.

То, какая она хрупкая и одновременно сильная, смелая…

– Так ты дашь мне интервью? – не выдержав паузы, спросила Делена.

Дементрий усмехнулся, осторожно обнял свою женщину и шепнул ей на ушко, зарываясь лицом в шелковистые волосы:

– Я дам тебе все, что угодно…

* * *

Велена

Ритуал демонического бракосочетания перенесли на три недели, потому что к нему готовили сразу три пары. Нас с Аскольдом, Дементрия с Деленой и Готрика с Ольгой.

Вот только каждая пара готовилась к свадьбе по-своему.

Мы с Деленой ходили взад-вперед по просторному холлу сотого этажа клиники Заладинова, в ожидании анализов на беременность. Как ни удивительно, журналистка Дементрия сама захотела пройти процедуру следом за мной. Мы с Деленой сделали тесты в один день и, получив две полоски, все еще сомневались.

В клинике Заладинова нам объяснили, почему у эндеров не может быть детей от любого другого вида демонов и от землян тоже.

Ольга осталась в замке Энберских вместе с матерью. У них состоялся последний, решающий разговор. И мы решили не мешать процессу. Готрик еще упирался, возмущался и требовал, чтобы ему позволили поприсутствовать. Очень нервничал из-за итога разговора «мышки» с «ее жуткой матерью». Я понимала младшего Энберского так, как не понимали его даже братья. Готрик несколько раз терял Ольгу из-за фанатизма ее матери, уверенной, что энбер – адский демон и дочь потеряет свою душу, если свяжется с подобным мужчиной.

Готрик не умел как старшие братья собраться, стиснуть зубы и терпеть, даже если сердце горит и болит. Готрик начинал чудить, выплескивать эмоции и делать глупости.

Мы с огромным трудом убедили его, наконец-то, проявить благоразумие.

Мы – это я и Делена. Братьев Готрик категорически не хотел слушать.

Аскольд и Дементрий увели младшего Энберского к какому-то кузену. Я знала его заочно. Вроде бы именно он приютил мою подругу Тамару, когда муж выручил ее из лап насильников раргоев.

И вот теперь мы вместе с Деленой ждали Заладинова… Последнего вердикта в столь важном для нас деле…

Делена паниковала все больше. А я… я положилась на судьбу и старалась ее поддержать. За последние две недели мы очень сблизились и общались почти, как сестры.

Мне вообще чудилось, что Делене очень хочется завести новую семью. Я понимала ее. Что бы я делала после смерти мужа без моих замечательных детишек? Наверное, умерла бы с тоски. Не смотря на особенные гены долголетия, которые дарила природа ведьмам.

Так что я изо всех сил старалась сделать так, чтобы Делена ощущала себя как дома. Как в кругу семьи, если быть точной.

Она заметила, и оценила. Да и вообще мы быстро нашли общий язык и хорошо дополняли друг друга. Делена была как огонь – вспыльчивая, резкая и скорая, как на восторг, так и на глухое отчаяние. Я же, наоборот, долго раскачивалась. Чтобы подкосить меня любыми неприятностями, требовалось не несколько минут – часы. А то и вовсе – недели. Поэтому пока Делена переживала, я могла ее поддерживать и утешать. А затем наступала ее очередь.

– Велена? А если это гормональный сбой? – она вскинула на меня янтарные глаза. – Что, если ничего не вышло? Я очень хочу полную семью! Я так долго об этом мечтала!

– Знаешь… Когда врачи поставили диагноз моей дочке, я долго приучала себя рассуждать вариантами. Давай попробуем. Что, если ничего не получилось, – я сглотнула. – У тебя есть шанс отказаться от демонической свадьбы, которую потом уже не расторгнуть и найти смертного мужа. Как тебе такая идея?

Делена задумалась, насупилась, наморщила нос. Представляла.

Я взяла ее под руку, и мы неспешно двинулись по холлу, немного сбавляя градус напряжения благодаря монотонности шагов.

– Я не хочу другого! – наконец-то, уверенно выдала Делена. – Я так долго его ненавидела! Но теперь понимаю, что я всегда была неравнодушна к нему… А сейчас… Я его люблю.

– Вы можете усыновить…

– Это хорошая мысль! – обрадовалась Делена тому, о чем я сама давно думала. – Мы же можем усыновить или удочерить и земляночку, и демоненочка. И будут у нас детишки разных рас. Уверена, что Дементрий все уладит.

– А в случае чего поможет Аскольд.

– Ты тоже этого хотела?

– Ага. У демонов нет детских домов. Брошенных и ненужных младенцев оставляют при крупных лечебницах. Там их растят и поддерживают, а затем берут на работу.

– Дети полка?

– Да.

– Велена! – Делена изменилась в лице и вскрикнула так, что я аж вздрогнула. Звук пронесся по холлу и вернулся к нам эхом.

Я думала, спутнице плохо, приготовилась звать на помощь, но навстречу нам двинулся серьезный Заладинов.

– Прибыли пораньше мужей? – уточнил он.

– Да! – мы ответили почти одновременно.

Делена выпрямилась, и вся подобралась. Ее даже немного потряхивало. А я, наоборот, как-то расслабилась. Все. Вот теперь мы получим вердикт. Напряженное ожидание завершено. Остался последний шаг.

– Аскольд и Дементрий искали вас у меня. Сказали, что будут с минуты на минуту.

Ну да, естественно! Они же портальщики.

Энберы появились в холле почти сразу же после сообщения Заладинова.

Аскольд обнял меня и прижал, поддерживая всем существом. Дементрий заключил в кольцо своих рук Делену.

Кто бы мог подумать, что этот распутный, убежденный холостяк, как я видела брата Аскольда, станет таким верным и преданным. Уж точно не я.

Ведь Дементрий когда-то и ко мне клеился. В тот самый день, в баре, когда Аскольд меня заприметил.

Впрочем, однажды мне сказали: «для демона любовь – равно одержимость». И, наверное, это так. Любовь меняет демонныхов, и в своей женщине они видят пуп Земли. Пуп Дергошта. Пуп Вселенной. Что может быть прекрасней и удивительней?

– Ну что-о-о? – не выдержала Делена.

– У вас все хорошо. Вы обе беременны. Пройдем на УЗИ?

Я прижалась к Аскольду и спряталась у него на груди.

– Ну вот теперь я буду тебя охранять, как хрустальную вазу.

– Никому не говори. Пока. Пожалуйста…

– Я ничего никому не скажу, – шепнул муж.

А спустя полчаса мы с Деленой узнали, что у меня двойня, а у нее – нормальная здоровая беременность.

Мы телепортировались в замок, чтобы застать конец эпичной сцены между Ольгой и Антониной Семеновной.

– Я разрешила тебе встречаться с демоном! Дочка, я сделала все, что могла ради любви к тебе! – воскликнула та, воздев руки к небу, словно просила там подтверждения. – Но ты хочешь пойти дальше? Стать женой рогатого? Я не разрешаю! Я не могу этого разрешить! Вы можете встречаться, жить вместе. С этим я смирилась! Но я не позволю тебе…

– Хватит мама! – взвизгнула Ольга и, заметив наше появление, рванула к нам с какой-то почти нечеловеческой скоростью. Будто искала защиты, поддержки. Уверенности, что не одна. Все-таки Ольга подходила Готрику. Они оба были еще слишком незрелыми, и одновременно очень любящими… – Если ты от меня откажешься – вот моя семья. – Она кивнула в нашу сторону и решительно взяла меня за руку.

– Ольга! – Антонина Семеновна смотрела на дочь как на предательницу, как на отступницу и как на богохульницу одновременно.

Мышка поежилась, окинула нашу компанию жалобным взглядом. Будто просила поддержки.

Но здесь ей уже никто не мог помочь.

Это ее мать, и ее решение. Каким бы оно сейчас ни было.

– Ольга! – строго повторила Антонина Семеновна. – Я растила тебя одна. Я отдала тебе лучшие годы… Я… Если ты променяешь меня на адского демона… Значит мать тебе не нужна. И я приму это твое решение.

То, что она говорила было нечестным, несправедливым и жестоким по отношению к дочери. Во всяком случае, я так считала.

Я никогда не понимала этих родителей, которые растили детей ради себя. Ради того, чтобы однажды кто-то принес кусок хлеба или стакан воды. Чтобы помогал и поддерживал в старости, немощи или горе. Чтобы спонсировал или что-то еще…

Я любила своих детей и растила просто потому, что иначе и быть не могло…

– Решай, дочка! Прямо сейчас! – настаивала Антонина Семеновна.

– Мама! Я шла у тебя на поводу слишком долго. Я слишком долго потакала твоим фантазиям и убеждениям! Но я больше не хочу. Я не хочу губить свою жизнь ради твоей веры. Если ты не захочешь со мной дальше общаться, я все пойму. Но завтра я выйду с Готриком на ритуал, и он объявит меня своей. И обратной дороги нет. В Дергоште не разводятся, мама. Это навсегда!

Маленькая мышка, тихая и забитая, скованная по рукам и ногам страхами перед строгой матерью, некогда учительницей математики в старших классах, внезапно стала женщиной. Я еще помнила, как она бросила Готрика, по требованию матери. Переехала в другой город, и Аскольд с братьями улаживал проблемы с младшим Энберским. А чудил тот по-демонически!

Наверное, только счастливый случай и сильная рука Аскольда не позволили Готрику натворить такого, за что всему клану Энберских пришлось бы расплачиваться. Он был на волоске. На острие. На грани!

Я радовалась, что непутевый младший эндер обретет счастье и, наконец-то, перестанет быть занозой в одном месте для старших.

Возможно, звучит эгоистично. Но, как говорили Аскольд с Дементрием – все всегда и все делают из эгоистичных соображений. И хорошее, и плохое. Без исключения.

Любят и стремятся завоевать любимых ради того, чтобы и самим обрести счастье. Защищают слабых ради того, чтобы самим не чувствовать себя мерзавцами. И чтобы их близкие, которые не так сильны, однажды тоже оказались под чьей-то защитой, пока их могучие родственники не в состоянии помочь, уберечь.

Борются за справедливость ради того, чтобы в таком мире жили те, кого они любят.

И пусть лучше эгоизм толкает на хорошие дела и позволяет радоваться чужому счастью, чем сподвигает на гадости, зависть и подлости.

Я эгоистка, как и Аскольд! Я хочу детей от любимого мужа! Хочу, чтобы мои дети были здоровы и счастливы, а близкие радовались жизни! И пусть меня за это осудят!

Антонина Семеновна смотрела на дочь, как на предательницу. Всхлипывала, вскидывала руки к небу, будто опять чего-то оттуда ждала. Но Ольга бросилась к Готрику, который спускался по лестнице, прижалась к нему и крикнула матери:

– Я его больше не оставлю! Мама! Я люблю его!

Антонина Семеновна вышла наружу и попросила охранников, приставленных к ней младшим Энберским, отвезти ее на Землю. Мы все решили, что она навсегда оставила Дерогошт и Ольгу.

Та всхлипнула, но вместе с Готриком ушла в его комнату.

Что ж… Иногда приходится выбирать. Это не всегда легко, иной раз очень больно. Но если выхода нет, куда же деваться?

Аскольд отдал свой палец, чтобы моя дочь выздоровела, а я сделала усилие и постаралась увидеть демонов другими глазами. Не теми, которыми смотрела на них после того, как кучка рогатых мразей насиловали и избивали мою лучшую подругу Наташу.

Которую, кстати, Аскольд тоже вылечил.

Вернее, вылечили в клинике, в которую определил муж Наташу. Теперь она встречалась с одним из врачей этой клиники и вроде бы у них все было серьезно.

Наташа строила планы, и снова жила спокойной и размеренной жизнью. Благодаря моему мужу. Даже не так! Благодаря его любви ко мне!