Читать книгу "Братья Энберские"

«Но у него все пальцы на месте?! Неужели отрос?»

«Ну а как, по-твоему, сейчас люди отращивают ампутированные и потерянные конечности? Кости? Органы?»

«За счет сыворотки и ауры демонныхов?»

«Да».

«И долго отрастают пальцы, конечности, органы?»

«Пальцы – месяца три. Конечности – несколько лет. Смотря какие и какой демон. У древнего, вроде нас – за пару лет. У низшего могут уйти и десятилетия».

«А ты… отдал бы палец, если бы мой близкий человек умирал?»

«Да».

«А руку?»

«Да».

«А…»

«Любой орган».

«Почему?»

«Я, кажется, временно закрыл эту тему».

Я вгляделась в лицо Дементрия, на котором застыло нечитаемое выражение и поняла, что дальнейшие расспросы бессмысленны.

Поэтому решила сменить «пластинку». «Ладно. Тогда скажи мне. Почему головы и гениталии? Почему так?»

«Это наша древняя традиция. Мы подносим тем, кто нам эм… дорог вражеские части тела. Головы в знак того, что они больше не помыслят ничего дурного. Гениталии в знак того, что они не будут больше плодить собственных последователей…»

Еще больше скорости, так что мои волосы флагом взвились в воздух, а множество кос Дементрия, собранных вместе в какой-то единый узор, слегка приподнялись…

Он словно пытался уйти от разговора, от моих вопросов, на которые не хотел отвечать, но все равно отвечал…

Я сглотнула. Эта мысль пронзила молнией. Он ведь мог не отвечать. Мог! Мог перевести беседу в другое русло! Но все-таки терпеливо все пояснял.

И тут же пришло новое озарение.

Палец Аскольда! Не из него ли сделала такое мощное оружие Гейгерра?! Что может быть сильнее, чем кровь, плоть и часть тела самого сильного портальщика на планетах? Ну или одного из самых сильных.

Я покосилась на Дементрия. Тот стиснул челюсти, поиграл желваками и снова поразил меня знанием человеческой психологии. Да и вообще психологии, я предполагаю. Насколько я успела понять, наблюдая за Дементрием в Дергоште, демонов он считывал ничуть не хуже.

«Свела концы с концами? Хваткая журналистка Делена поняла, что палец Аскольда Гейгерра использовала для создания того самого оружия? Из-за которого была схватка в междумирье?»

«Да».

«Говори дальше!»

Мне прямо слышались приказные нотки в нейтральном мысленном сообщении. Дементрий был повелителем демонов, правой рукой Аскольда. Об этом не следовало забывать. Просто большую часть времени он общался с людьми. Вот почему поначалу казалось, что он мне ровня. Я даже ершилась, бросала ему вызов, как любому другому высокому чиновнику. Приходилось и не раз…

Но в минуты сильных эмоций, эндер показывал свою истинную сущность. Такую же, как и у его брата. Я слышала, как он распоряжался на руинах «Венеции». Наверное, даже президент Земли не посмел бы ослушаться. Я даже думала – сами развалины зданий встанут по стойке смирно. Нет, правда!

Внезапно вспомнился Аскольд с Веленой… Как он с ней обращался… И ведь не командовал… Был мягким и терпеливым… Заботливым, как ни один мужчина, которого я знала… Почему мне кажется, что у нас с Дементрием также? Бррр… Я тряхнула головой. Все-таки я истинная женщина.

Мы везде найдем романтику.

Какой-то идиот убил коллегу по работе? Наверное, застукал того с любимой женой! Какой-то хапуга украл деньги налогоплательщиков? Наверное, хотел купить любимой женщине тур в теплые страны! Какой-то солдат поехал в горячую точку? Наверное, копит на шикарную свадьбу с любимой девушкой!

Это все женские глупости. На самом деле, мужчины все делают ради себя, из эгоизма. Убивают из зависти и самцового соперничества. Воруют, чтобы стать богаче других самцов. Пустить пыль шикарной жизни в глаза любовниц. Едут в горячую точку, потому, что в обычной ежедневной рутине адреналина не хватает…

«Говори уже!» – Дементрий проявил новую свою черту – нетерпеливость. Я удивленно уставилась на демона, судорожно пытаясь найти правильный слова. И он рубанул:

«Считаешь, что Аскольд виновен в событиях в междумирье? В конфликте, кровавой бойне? И в том, что до сих пор там пылает борьба за власть? Война, по факту? А мы, братья Аскольда, виновны в том, что не остановили его? Ну же, говори!».

Я молчала. Несмотря на все слова демона в такие моменты я все еще боялась его. До колик в животе, до спазма под горлом. Срабатывал какой-то древний, дремучий инстинкт. Лицо Дементрия стало хищным, ожесточилось и я не знала, на что он способен в таком состоянии. Поэтому и не рисковала ответить…

Я не причиню тебе вред… Скорее уж себе наврежу… Это пока он себя контролирует…

Внезапно мы пошли на снижение. Я увидела горный пик, который здорово отличался от остальных. Он был совершенно белым, искрился на солнце и переливался всеми оттенками палитры. Время от времени от него словно исходили радуги. Несколько штук опоясывали гору причудливыми пестрыми лентами. Яркие-яркие! Я таких в жизни не видела!

«Эльтах ан тай. Гора тысячи радуг». Пояснил Дементрий.

Мы приблизились к плато. Ровному, словно искусственно созданному, и я заметила накрытый стол. Ух, ничего себе! Вокруг не было ни души. Пахло свежестью и почему-то первым снегом. При плюс двадцати восьми градусах! Так сообщало мое кольцо-компьютер.

Неккалл сел очень мягко, я даже не почувствовала толчка. И также, как залезала, я смогла «спешиться» благодаря мощному крылу Татрия.

Дементрий все же в конце протянул мне руку, и я инстинктивно подала ему ладонь. Горячие пальцы демона сжали мои, а серо-голубые глаза остановились на моем лице. Эндер с минуту смотрел так, словно мог прочесть меня, как книгу: от первой и до последней страницы. Затем повел к столу, не выпуская моей руки. Неккаллы сели по его щелчку.

Пиршество словно готовили на шестерых.

Снова я заметила бутерброды с красной и черной икрой – икринка к икринке, с нежно-розовой семгой и более темным, сочным лососем.

Салат из морепродуктов, мой любимый, так и бросался в глаза. Пах пряными специями, нежными креветками, сытными кальмарами и осьминогами.

Запеченные на шпажках овощи и баклажаны, приготовленные на решетке, так и манили поджаристыми бочками.

Кроме всего этого на столе было несколько видов рыбы: зажелированная стерлядь, поджаристый лосось, нежный морской язык… все не перечислишь. Гарниры тоже радовали разнообразием. Картошка фри в хрустящей корочке, картофель по-деревенски, в специях, ароматный плов, пахнущий перцем и пряностями, сочные оладьи из брокколи…

Овощное рагу, нежное и сытное…

Блюда с фруктами занимали всю центральную часть стола.

Такой большой глянцевой бордовой черешни и земляники я еще не видела! Малинки словно подбирали одну к одной по цвету и размеру – темные, сочные… ммм… Пальчики оближешь. Черника лоснилась глянцевыми темными бочками.

Уже привычные мне кольца ананаса, истекающие соком, соседствовали с ярко-оранжевыми ломтиками манго…

Хлеб нам подали разных видов. Пышные булочки, темный, ржаной хлеб со злаками и пряностями, обычный, длинные багеты из ржаной и белой муки…

Ассортимент напитков не уступал остальным. Вино какой-то просто нереальной выдержки, шампанское, апельсиновый сок, напиток из маракуйи на удивление нежный, с семечками, которые таяли во рту. Естественно, кофе и чай.

Дементрий выдвинул мне кресло.

Я села, и эндер разместился напротив.

Вначале мы отдали должное кушаньям. И хотя на столе оставалось еще много неопробованных блюд, я спасовала довольно скоро.

Налила себе кофе и Дементрий усмехнулся:

– Велена всегда пьет чай, а ты предпочитаешь кофе?

– Я просто привыкла работать не по графику и спать тоже, – призналась я. – А кофе помогает держаться в форме.

– Сейчас ты можешь и спать, и работать так, как удобно и хочется.

Дементрий налил мне чаю и подвинул чашку. Я глотнула. Ммм… В Дергоште умеют не только обалденно готовить пиццу, но и невероятно заваривать чай с травами. Я ощущала смородину, душицу и зверобой. Но что еще там было намешано, одним демонам известно.

Однако на протяжении всего обеда в голове крутился наш незаконченный разговор в полете. Если что я и усвоила – так это то, что вопросы без ответов оставлять нельзя. Поэтому сосредоточилась на лице демона. Тот будто мгновенно подстроился, вернувшись к нашей прежней, напряженной и опасной беседе.

– Говори уже! – приказал он так, что я невольно выпрямилась, как солдат на плацу.

Очарование момента схлынуло как вода. Я сжала кулаки, вся подобралась и Дементрий повторил:

– Да говори!

И от этого стало еще страшнее… Аж холодок пробежался по позвоночнику. Потому, что лицо демона снова походило на каменную маску, а взгляд остановился на моем лице. Немигающий, какой-то стеклянный. Будто Дементрий опять сдерживал бешеную бурю эмоций.

Боже! Сказать или промолчать? Он же все равно будет требовать!

– У меня остался один вопрос, – осторожно начала я, внимательно следя за реакцией эндера.

Тот попытался слегка расслабиться, но ничего не вышло. Могучий Дементрий, каменный демон не мог сейчас изображать терпеливого и дружелюбного собеседника, как на пресс-конференциях. А ведь ему доводилось слушать вопросы и утверждения гораздо хуже, гораздо более провокационные!

Неужели я настолько его волную?

Я снова попыталась избавиться от романтических бредней. Трезво взглянуть на ситуацию. Я журналист и написать статью смогу даже одним пальцем, если все остальные и все кости в теле сломают. Я сообщила редактору, где я. Случись что со мной, очередного публичного скандала не миновать! Скорее всего, дело именно в этом. А вовсе не в том, что Дементрия, на самом деле, заботит мое мнение. Заботит, но совершенно в другом ракурсе. Он беспокоится о том, что я напишу… Вот!

Я и верила, и не верила в собственные выводы. Хотелось заставить себя проникнуться ими и не поддаваться очарованию этого мужчины. Демонически привлекательного и загадочного. Очень опасное сочетания, я бы сказала – роковое для большинства женщина.

– Ну? Что же ты остановилась? – вскинул бровь Дементрий. – Задавай свой «один вопрос».

Голос его звучал напряженно. Ладони демона, сцепленные в замок на столе, побелели от напряжения.

Я сглотнула и все-таки взяла себя в руки.

– Неужели Аскольд не подозревал, что его палец может натворить таких дел?

Эндер так улыбнулся, словно ожидал какого-то более каверзного, злого или провокационного вопроса.

Руки его на столе слегка расслабились.

– Не знаю. Возможно, и подозревал. Точно знать он, конечно, не мог. Магия Гейгерры – одна из самых передовых в нашем мире. Она может многое такое, на что даже высшие демоны не способны. Однако Аскольд достаточно умен, чтобы понять, что Гейгерра годами охотилась за его пальцем не просто так.

– Годами?

– Столетьями! Что только не предлагала за эту часть тела брата.

– Эм… А если бы он знал, вернее догадался, что Гейгерра учудит в результате…

– Делена, – голос Дементрия изменился. Вдруг, абсолютно и сразу. Теперь он словно разговаривал с любимым, пусть и нашкодившим, вреднючим ребенком. Вроде и пожурить не грех и хочется потрепать по макушке, и улыбка сама просится на губы. – Видишь ли… Я раньше уже говорил. Любовь демона – одержимость. Безумная и совершенно безудержная. Аскольд все равно отдал бы палец ради спасения дочки Велены.

– Даже если бы знал, что сам чуть не погибнет из-за этого? Вы ведь об этом говорили на пресс-конференции.

– Даже если бы знал.

– Даже если бы Гейгерре вздумалось покорять не междумирье, а сам Дергошт? Или вашу родину – Гойю?

– Даже если бы вздумалось…

– Он так ее любит… – не знаю почему я это сказала – вырвалось. Мысль, прожитая мной как события собственной жизни, внезапно обрела звучание. Я бы хотела, чтобы меня так любили…

– Все демоны так любят…

Дементрий сглотнул и усмехнулся с едва уловимым оттенком горечи:

– Я тоже рисковал ради тебя жизнью. Мог погибнуть. А моя гибель здорово усложнила бы коммуникацию между людьми и демонами. Я – то самое важное звено, которое становится буфером в любом конфликте, встает между враждующими сторонами. Не позволяет конфликту разгореться. Я принимаю на себя огонь человеческого гнева и демонической ярости тоже. Поверь, наши от новых порядков тоже далеко не в восторге. Не все, конечно, не поголовно. Но таких очень даже немало… Без меня Аскольду будет в разы сложнее сладить с публичной стороной дела. Только представь его общение с прессой…

Я представила.

– Говори! Заткнись! А ну помалкивай! Не смей обвинять меня во лжи!

Летающие, как мячики в воздухе головы, кровь и вырванные языки…

Боюсь, численность журналистов сократилась бы в разы за считанные дни. А на пресс-конференции начали бы ездить на танках…

И мне бы сейчас ужаснуться, пожалеть коллег по перу. Возмутиться жестокостью демонов…

Но я почему-то расхохоталась.

Да уж, Аскольда нельзя допускать на пресс-конференции, которые проводил Дементрий. Каменный демон, способный выдержать бомбардировку нападками, пулеметные оскорбления его расы и единичные выстрелы обвинений во лжи.

Я только сейчас поняла – каково ему было! Да он просто ангел! Даже если половина сказанного коллегами по перу – правда!

Дементрий внимательно наблюдал за моей реакцией. Усмехнулся:

– Ну, что, вообразила эту картину? Майтах на пресс-конференции… Эффектно, но не эффективно с точки зрения мира между нашими расами и планетами.

– Ты хочешь сказать, что рисковал ради меня жизнью, также как рисковал Аскольд ради Велены?

Дементрий замолк, смотрел с прищуром и глаза его сверкали все ярче, походили на драгоценные камни.

Тишина тревожила. Даже веселые радуги уже не разбавляли напряжение момента.

У меня в ушах словно струны звенели. Тоненько так, предупреждающе.

Дементрий не отвечал, не шевелился и продолжал неотрывно смотреть в мое лицо. Смущал. Совершенно сбивал с толку. В его взгляде мелькали такие разные эмоции. Или мне только так чудилось?

Расстройство, злость, забота и… что-то еще. От чего становилось тепло и уютно, как в родном доме. Хотелось подойти к громадному демону, сесть к нему на колени и прикрыв глаза, забыться…

– Давай сменим тему, – наконец, отвис эндер.

– Ты сам требовал от меня задать вопрос, – даже не знаю почему я его дразнила. Губы Дементрия вытянулись в жесткую полоску. Скулы заострились сильнее, желваки снова прокатились по ним и замерли.

– Требовал, – не стал отрицать демон. – Я хотел знать, что крутится в твоей прелестной головке.

Он сказал это так ласково, что у меня речь отнялась. Я только моргала, смотрела на демона и не могла сформулировать мысль.

Дементрий опять невесело усмехнулся:

– Что? Не ожидала? Делена! Ты ведь так хорошо делаешь выводы! В твоих статьях аналитика на самом высоком уровне. Я такое у журналистов вообще редко встречал. Я УЖЕ рисковал ради тебя жизнью. Я УЖЕ знал, чем обернется для Дергошта и Земли моя гибель! Зачем ты об этом опять спрашиваешь?

Я молчала, судорожно смаргивала и глаз не могла отвести от демона.

А он уперся взглядом в мое лицо и снова казался каменным. Не то чтобы невозмутимым, спокойным – в очередной уже раз запершим все эмоции за маской показного хладнокровия.

Мне почему-то чудилось, что Дементрий вот-вот что-то еще скажет…

Он приоткрывал рот, но снова закрывал его.

Я ждала, волновалась… Теребила краешек стола и прокручивала тарелку. А демон замер, будто, и впрямь, обратился в каменного истукана.

* * *

Аскольд

Эндер сам себе удивлялся. Ну вот как? Как можно оставить женщину час назад и уже скучать, стремиться, ловить себя на мысли, как же хочется снова обнять ее.

Но нет. В это место Аскольд не хотел брать Велену.

Почему? Почему в его новой семье, где было принято все друг другу рассказывать вдруг нашлось место тайне?

Да просто потому, что эндер и сам не знал, чем закончится визит в клинику «Полукровки».

Рустам Заладинов, очень крупный, бритый под ноль татарин с явной примесью демонической крови, встретил Аскольда в белом холле, не дав эндеру дойти до регистратуры. Стройная сероглазая блондинка в синем халате за стойкой регистратуры аж выпрямилась и уставилась на гостя немигающим взглядом.

Ну да! Теперь Аскольда на Земле знали.

Девушка взволнованно теребила пальцами клавиатуру компьютера и смотрела на эндера с некоторой толикой восхищения. Впрочем, Аскольд привык к тому, что женщины часто так на него реагируют. До знакомства с Веленой ему было плевать. Понравилась демоница – провели ночь вместе. С землянками эндер не связывался. Теперь Аскольд сразу давал понять, что он занят и ему это ужасно нравилось. Показывать, что у него есть его Велена.

– Приветствую высокого гостя, – Рустам почти поклонился.

– Я звонил вам, – напомнил Аскольд.

– Конечно, пройдемте в мой кабинет.

Просторная серая кабинка лифта подняла эндера и врача репродуктолога на семьдесят этажей.

– Мы устроились поближе к богу, – прокомментировал врач.

Аскольд усмехнулся.

Рустам Заладинов провел гостя по широкому пятигранному холлу в свой кабинет. И каждая медсестра, каждый врач оборачивались на Аскольда. Кто-то старался делать вид, что ничего особенного в том, что повелитель Дергошта явился сюда нет, кто-то округлял глаза, а кто-то даже приостанавливался.

Такие люди и без охраны. Так сказали бы земляне.

Аскольду охраны не требовалось.

Конечно, возле клиники и внутри здания дежурят отборные бойцы: люди и демоны, нанятые за огромные деньги. Но ни одного первородного, тем более – эндера. А это значит, что никто не сможет тут не то чтобы победить, даже царапнуть Аскольда.

Убьет и даже рук не испачкает…

В кабинете Заладинова пахло какими-то химикатами.

Он устроился за небольшим деревянным столом, а Аскольду предложил разместиться на любом понравившемся месте. Хоть на кресле чуть поодаль, хоть на стуле возле стола.

Эндер сел поближе к врачу.

– Что вас ко мне привело? Вы сказали, что пришли ко мне как к лучшему специалисту репродуктологу.

– Да, – эндер справился с дыханием, которое почему-то внезапно сбилось. Он не волновался из-за огласки и не переживал из-за результата. Он боялся, что ничего утешительного не услышит и не сможет дать Велене то, чего она так хотела. Ребенка от любимого мужчины.

Странно. Встречаясь с демоницами и не предохраняясь тысячелетиями Аскольд никогда не расстраивался оттого, что ни одна не родила ему дочь или сына. Многие знали, что первородные – особый вид демонов и родить от них, по идее, может только женщина того же вида.

Так оно всегда и случалось. Аскольд ни разу не слышал, чтобы змей, эндер или чергой смог завести детей с демоницей любого другого вида, не говоря уже о землянке. Но у людей свои технологии, своеобразная магия конструкций, цифр и информации. Как знать, может то, что недоступно демонической магии, подвластно технологиям землян?

Аскольд давно смирился с тем, что они с братьями – последние эндеры Дергошта. И сейчас дело было не в том, чтобы преумножить свою расу, не в том, чтобы родить преемника. Он безумно хотел стереть эту грусть из глаз Велены, когда та вспоминала о детях…

Он видел, что значат для жены ее дети от мужа-смертного. Как она за них переживает и как умильно прикрывает веки, обнимая сыновей и дочку.

От мысли, что этот дар Аскольд не способен жене поднести, он вдруг начинал чувствовать себя совершенно никчемным, ненужным и неправильным…

– Так что вы хотели? – поторопил гостя Заладинов.

– Вы занимались репродуктологией демонов? – издалека начал Аскольд. Если проблема нова для этого врача и ученого, может и заикаться не стоит?

– Да. Мы занимаемся репродуктологией людей, демонов и полукровок. Как вы знаете, многие полукровки людей и демонов бесплодны. Мы помогаем им завести детей.

– Тогда вот вам задачка. Я хочу завести ребенка с женой.

Кто жена повелителя Дергошта знали уже все. Заладинов приподнял брови и покачал головой.

– Такого не можете? – подавив приступ одышки, уточнил Аскольд.

Да проклятые мощи! Ррасхетова бездна! Неужели все зря? Все напрасно?

– Мы как раз занимаемся вопросами деторождения у пар разных видов демонов, демонов и людей. Не только репродуктологией полукровок.

Аскольд кивнул.

– В таком случае, я отправляю вас на экспресс-анализы. Это займет не больше нескольких минут на нашей новой аппаратуре. Но потребуются еще и анализы вашей жены…

Да Ррасхетова бездна! Ну не может Аскольд ее обнадежить! А вдруг ничего не выйдет?

– Обязательно ее личное присутствие? Велена регулярно проверяется в клинике «Нить жизни». Я специально пришел к вам после ее очередного обследования.

Аскольд скинул на серьгу-компьютер Заладинова данные.

Тот вывел виртуальный экран перед собой, изучая их.

Минуты текли одна за другой. Медленно, лениво, неспешно…

Заладинов пролистывал, возвращался к предыдушим страницам, то хмурился, а то чуть выпрямлял спину. Аскольд изучил каждое его движение, каждый жест, ловил каждое изменение выражения лица.

И пока ничего не понимал.

Земляне говорили: «нет ничего хуже, чем ждать и догонять». Наверное, так и есть.

Аскольд вспомнил, как метался по своему замку, в ожидании возвращения Велены. Как не мог дождаться ее появления. Вот также он ощущал себя и теперь.

С Веленой эндер, старше человечества, испытал массу новых эмоций.

Вдохновляюще-прекрасных и ужасающе-неприятных.

Ради нее он бы умер. Но, что, если этого окажется мало? Что, если Аскольд не сможет снова зажечь свет радости в глазах Велены? Что, если он, практически бессмертный демон, повелитель всего Дергошта, не способен дать жене то, о чем она так мечтает?

Аскольд сглотнул ставшую горькой слюну, словно во рту разлился яд отчаяния и ощущения собственного бессилия. Раньше эндер не задумывался над тем, что ему что-то может быть недоступно. Это чувство для смертных, для тех, у кого много ограничений. Аскольду ничего не стоило махнуть за секунду в другую часть планеты, достать оттуда что-то движением руки сквозь пространство, почти не напрягаясь. Убить любого врага – запросто, предаваться страсти сутками – легко, поднять весь Дергошт по команде – тоже, в принципе, можно…

Но сейчас Аскольд не мог подарить Велене то, что подарил бы ей любой смертный человечишка. Даже маменькин сынок, что не отлипает от женской юбки, даже трус, даже слабак, который трясется перед любым ничтожным вызовом…

– Господин Энберский? – голос Заладинова прорвался в мысли эндера, как нечто чужеродное прорывается в атмосферу планеты. То, что способно подарить аборигенам новый материал, полезный и даже спасающий жизни или спалить все дотла, превратив в мертвую черную пустыню…

Аскольд уставился на спокойное, скуластое лицо врача, пытаясь заранее прочесть на нем приговор или же оправдание.

Не только для себя – и для братьев тоже. Возможно, никто из эндеров не сможет уже завести детей… Потому, что нет больше демониц их расы… А от землянок – их одержимостей, страстей и будущего, может статься, эндеры не способны иметь потомство…

И тогда… тогда… Аскольд не хотел думать, что будет с ним, с братьями, когда землянки это узнают и… Уйдут?

От этих мыслей все вдруг меркло, теряло смысл и растворялось в пелене безнадежности.

Оказывается, не так сложно жить в неведении… Не так сложно постоянно сомневаться, ежеминутно испытывать себя на прочность. Гораздо хуже получить столь важное знание. Потому, что в сомнениях теплится уголек надежды, а знание может выморозить в душе все живое… Отнять то, чего не отнять ни ранениям, ни врагам, ни слабости и немощи… Веру…

– Мы изучали пары землян и демонов, как я уже говорил, – издалека начал Заладинов и Аскольду это сразу не понравилось. Теперь он понимал Наташу, подругу Велены, которая сидя перед медиком, буквально тряслась, измяла весь подол блузки руками. Вырази эндер эмоции действиями – от кабинета камня на камне не осталось бы. – Обычно ведьмы могли забеременеть от демонов, в том случае если в их крови мы не находили особенные антитела. В крови любых землянок они есть. В крови ведьм часто отсутствуют. Именно благодаря этому эти особенные люди так долго живут… У Велены их нет. Она могла бы забеременеть от демона. Но мы никогда не изучали эндеров. Ваш вид – самый закрытый. Точнее не совсем так. Все первородные демонныхи – очень закрытые. Мы много знаем о репродуктивной системе пожирателей, черняков, раргоев, даже плотоядных. И почти ничего об эндерах, змеях и чергоях. Поэтому прежде, чем я смогу вас обнадежить, а я очень бы хотел это сделать, мне необходимо посмотреть ваши анализы. Как давно вы живете с женой половой жизнью?

Аскольд усмехнулся и мотнул головой. Странное определение для выражения акта любви. Желания предельно соединиться с любимой. Такое научное и такое неживое. Стерильное, если можно так выразиться.

– Около десяти месяцев.

– У вас регулярные половые контакты?

Аскольд опять усмехнулся. Да он вообще не выпускал бы Велену из постели, если бы не ограничения организма ведьмы и государственные дела.

– Да. Регулярные.

– Каждый день? Раз в два-три дня?

– Каждый день и не один раз.

Заладинов не удивился.

А Аскольд вспомнил, как Готрик вчера прощупывал почву. Его тема возможных совместных детей с землянкой в последнее время очень волновала.

«А ты не уйдешь сразу после этих медицинских вопросов о личной жизни? О твоей сперме и прочем?»

Нет. Аскольд не ушел бы, даже если бы его детородный орган рассматривали под лупой и оценивали. Ради Велены он пошел бы на все.

– Что ж… У человека сперма не успевала бы созревать. Однако мы уже знаем, что демонам достаточно и получасового перерыва, чтобы получить хорошее семя…

Но ваша совместимость с Веленой… вот что вызывает вопросы. Сколько вам лет, Аскольд?

– Я старше человечества…

– У вас уже были дети?

– Нет.

– А вы имели половые контакты с эндеркой?

– Нет.

– Кхм… – Заладинов покачал головой. – Если бы вы имели половые контакты с эндерками и они беременели, мы могли бы говорить о вашей возможности иметь детей, в принципе…

Врач замолчал и посмотрел на Аскольда так, словно опасался, что за эти слова эндер учудит нечто ужасное. Однако испуганным Заладинов не выглядел. Скорее готовым ко всему и прямо сейчас. Даже к тому, чему не сможет противостоять нормально. Судя по поведению и общению врача, он прекрасно понимал – с кем имеет дело и какой силой обладает Аскольд.

Эндер прямо зауважал Заладинова. Понимает, что говорить правду – все равно, что ходить по лезвию ножа, но не лжет и прямо смотрит в глаза. Врач молчал, ожидая реакции Аскольда. Тот вздохнул и произнес:

– Я понял. Высшие демоны тоже могут быть бесплодными. Я не думал об этом. Как-то не особо это меня волновало. Но ни у меня, ни у братьев детей нет… Так что вопрос открыт. Возможно, мы бесплодны, в принципе.

Заладинов не стал утешать Аскольда. Говорить, что еще ничего неизвестно, вначале надо провести тесты, обследования и прочее. Так ведь обожали успокаивать пациентов человеческие медики. Аскольд наблюдал это в клинике, куда отправлял на лечение подругу Велены…

– Я мужчина, и очень древний демон, – добавил он. – Я способен принять правду.

Эндер хотел развязать руки Заладинову, дать зеленый свет на любые предположения, вопросы и мнения. Врач кивнул:

– Я и не сомневался.

Немного помолчал и продолжил:

– Никто не скажет, способны ли вы иметь детей, пока мы не проведем нужные тесты. Я не могу обнадеживать вас и огорчать тоже смысла не вижу. Только анализы покажут истинное положение вещей. Но я считаю своим долгом предупредить. Чтобы уже не было между нами недоговоренностей. Вас ведь в семье Энберских четверо?

– Да. Я – старший, второй – Дементрий, третий – Назаврий и младший – Готрик.

– Вы сказали ни у кого из них детей тоже нет?

– Все верно… – глухо ответил Аскольд, уже примерно зная, о чем думает врач. Он почти предвидел следующую реплику Заладинова:

– В таком случае, вероятность наследственного бесплодия вашей ветви энберов очень велика. Я не мог вам этого не сказать. Простите, Аскольд.

Энбер мотнул головой и с минуту молчал, глядя в окно. Макушки деревьев за плотным стеклом кланялись ветру и тот с наслаждением перебирал листву. Несколько птиц танцевали в воздухе брачный танец. На ближайшем карнизе устроились бабочки. Похоже, тоже для этого дела…

У всех могут быть дети, только не у эндеров… Аскольд сглотнул горечь во рту. Мысленно попросил прощения у Велены, которая, бедная, мучилась, надеялась. Расстраивалась месяц за месяцем…

Голову бы свою ей принес на блюде, если бы это утешило землянку. Но на что ей подобный подарок?

Заладинов молчал, позволяя гостю обдумать услышанное. Не торопил и ничего не комментировал.

Аскольд жестом предложил медику говорить дальше:

– Предположим, вы вполне можете иметь детей. Вернемся к нашей проблеме. Вы – эндер, а ваша жена – землянка. Насколько я знаю, у первородных не может быть детей со средними и низшими. В энергетике любой жидкости тела первородных содержится некое поле, которое реагирует на жидкости тела более слабых демонов. Мы с коллегами предполагаем, что этот механизм позволял вашим видам не производить более слабое потомство. Так сказать, удерживать силу популяции.

Аскольд невольно приподнял брови. Этому человеку удалось удивить его. О том, что низшие и средние не рождают совместных детей с высшими, не знал в Дергоште разве что новорожденный. Однако выяснить причину, разложить все по полочкам… Этого еще никто на памяти Аскольда не делал.

В который раз эндер убеждался, что не все люди – недалекие и незаслуживающие внимания. Велена была первым исключением. С тех пор он познакомился с несколькими такими землянами и понял, что просто не с теми общался до этого. Почему-то в кругах власти Земли крутились исключительно те, кого и назвать-то достойными уважения означало бы оскорбить само это слово.

Заладинов не имел магии, лишь долголетие. Но его ум и его исследования с коллегами вызывали уважение Аскольда.

– Вы далеко продвинулись, – произнес он.

Заладинов слабо улыбнулся.

– Похвала такого, как вы… Для нас многое значит. Наверняка за свою жизнь вы встречали много умных существ.

– Не так много. И вы – один из них. Так что там дальше?

– Вам нужно сдать анализы. Я проведу небольшое исследование и к вечеру сообщу результаты. Но вы должны знать, что есть несколько вариантов. Если забеременеть естественным путем Велена от вас не сможет, мы можем сделать ЭКО. Сейчас эта процедура не опасна, как раньше. Не грозит осложнениями. Потому, что все делается с добавлением крови и сыворотки средних демонов. Есть разные варианты. Мы довольно успешно делаем ЭКО смешанным парам при помощи фильтрования семени. Мы убираем из семени демона аурные компоненты и вещества, препятствующие зачатию.

– Какого вида рождаются дети? – не удержался от вопроса Аскольд.

Нет, он любил бы любого ребенка от Велены. Даже, если бы тот родился ведьмаком, человеком. Но интерес к исследованиям и проекту Заладинова заставил эндера выйти за рамки цели визита.

– По-разному. – развел руками Заладинов. – Бывало, что дети наследовали ДНК демонов. А бывало наоборот. Этого мы, увы, предсказать не в силах и с этим вам придется смириться или отказаться.