Текст книги "Исторические кладбища Санкт-Петербурга"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoricheskie-kladbischa-sankt-peterburga-47270.jpg)
Автор книги: Юрий Пирютко
Жанр: Изобразительное искусство и фотография, Искусство
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 55 (всего у книги 65 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]
В. Н. Муллин
БОГОСЛОВСКОЕ КЛАДБИЩЕ
(Лабораторный проспект, 4)
Богословское кладбище находится в северной части города, в местности, известной под названием Пискаревка. Этот «неформальный» топоним, происходящий от фамилии купца Пискарева, владевшего окрестными землями в XIX в., сохранился не только в разговорной речи, но и в названии железнодорожной станции Пискаревка.
Территорию Богословского кладбища с юга ограничивает проспект Мечникова, с севера – ветка Финляндской железной дороги. Главные ворота находятся близ угла проспектов Мечникова и Лабораторного, восточные – тоже на проспекте Мечникова, но ближе к Кондратьевскому. Попасть на территорию можно и через калитки со стороны железнодорожного полотна.
Несмотря на полуторавековой возраст, современное Богословское кладбище представляет собой в основном некрополь советского времени. Оно озеленено, благоустроено, дорожки покрыты асфальтом или бетонными плитами. Особый колорит этому ленинградскому некрополю придает множество берез. Их тонкие стволы, струящаяся зелень создают настроение умиротворенности и покоя, особенно ощутимое в дальних уголках кладбища, где нет массивных надгробий, где, тесно прижавшись друг к другу, стоят оградки со скромными бетонными раковинами и крестами.
Пространства для новых захоронений на кладбище, занимающем около тридцати девяти гектаров, практически не осталось. По номенклатуре Управления предприятий коммунально-бытового обслуживания Богословское кладбище принадлежит к числу «полузакрытых».
В ландшафте некрополя преобладают типовые надгробия в виде мраморных, гранитных и бетонных плит и столбиков, среди которых встречаются деревянные и бетонные кресты. Подавляющее большинство памятников относится к послевоенным десятилетиям. В это время Богословское кладбище стало местом захоронения многих выдающихся ученых, деятелей культуры, военных. На площадке Военно-медицинской академии, близ Главной дорожки, на некоторых других участках многие архитектурные и скульптурные памятники выполнены по индивидуальным проектам. Надгробий дореволюционного периода почти не сохранилось, если не считать старых гранитных капличек и крестов, «поменявших принадлежность»: первоначальные надписи на них стерты и выбиты новые, либо к старому памятнику привинчена новая доска. Это, к сожалению, характерно для многих ленинградских кладбищ.
По своему местоположению Богословское кладбище исторически предназначалось для жителей Выборгской стороны. Так называли северный берег Невы в том месте, где от нее отходит Большая Невка. Отсюда начиналась дорога на Выборг – в шведские владения, вошедшие после Северной войны в состав России. Освоение Выборгской стороны началось в первые годы существования Петербурга. Здесь Петр I выбрал место для морского и сухопутного госпиталей, основанных в 1710-е гг. Проект монументального госпитального здания на берегу Невы разработал Д. Трезини, предполагавший также возвести в центре церковь с двумя высокими колокольнями (ее строительство так и не было завершено). Позади госпиталя простирался обширный сад с прудами, неподалеку стояли дома медицинского персонала. В XVIII в. на огромной территории военных госпиталей сложился крупнейший в Петербурге медицинский центр. С 1733 г. здесь действовало медицинское училище, на базе которого при Павле I была учреждена Медико-хирургическая академия.
Выше по течению Невы находились компанейская и бочарная слободы, где жили работавшие для армии пивовары и бондари. Рядом с приходской Спасо-Бочаринской церковью существовало, вероятно, свое небольшое кладбище. До 1740-х гг. неподалеку находились казачьи слободы, позднее была устроена артиллерийская лаборатория с полигоном, вследствие чего селиться здесь избегали.
Вниз по течению Большой Невки, к северу от военных госпиталей, стояли деревянные домики строительного батальона, существовавшего еще со времени Канцелярии городовых дел. Между батальонной слободой и «гошпиталью» возвышалась церковь святого Сампсония Странноприимца, построенная в память Полтавской победы. Возле церкви находилось первое городское кладбище Петербурга. Оно состояло из двух самостоятельных кладбищ – православного, где хоронили русских, и иноверческого – для иностранцев. Первое примыкало непосредственно к церкви, второе располагалось несколько южнее. Сампсониевское кладбище предназначалось для всех горожан, независимо от их состояния, и места на нем предоставлялись бесплатно. Распоряжением архимандрита Александро-Невского монастыря Феодосия предписывалось, чтобы «за места для погребения никаких плат не только с бедных, но и могущих, не взыскивали, разве кто с вольного своего позволения, сам от себя, к церкви строению что даст, и то записывать в книги, в приход и расход именно, и в погребении задержания никакого не чинить». Точных сведений о времени упразднения кладбища нет, но к 1798 г. оно уже числилось закрытым[700]700
Владимирский А. Краткое описание С.-Петербургской Сампсониевской церкви, что на Выборгской стороне, с историею ея прихода, к полуторастолетнему юбилею церкви. Спб., 1890. С. 37–39.
[Закрыть].
В описаниях Санкт-Петербургской епархии сообщается, что в первой половине XVIII в., «кроме кладбища в ограде, церкви св. Сампсония принадлежит и другое кладбище с церковью Иоанна Богослова», расположенное в полутора верстах от нее[701]701
Историко-статистические сведения о Санкт-Петербургской епархии. Вып. 7. Спб., 1883. С. 172.
[Закрыть]. Время возникновения первого Богословского кладбища трудно установить, главным образом из-за частого его отождествления с небольшим госпитальным кладбищем, где хоронили умерших в военных госпиталях[702]702
Там же. Вып. 4. Спб., 1875. С. 78.
[Закрыть].
Более-менее регулярно сведения о старом Богословском кладбище начинают появляться со второй половины XVIII в., с момента, когда 21 августа 1774 г. была отмежевана земля под кладбище от дачи тайного советника Г. Н. Теплова в количестве трех десятин и двух тысяч трехсот четырех квадратных сажень[703]703
РГИА. Ф. 468. Оп. 12. Д. 1135. Л. 29, 47; Ф. 797. Оп. 5. Д. 19722. Л. 3.
[Закрыть]. Вероятно, речь шла о расширении старого кладбища. Усадьба Теплова (затем Кушелевых-Безбородко) – это Кушелевка и Полюстрово. В этой местности, вблизи так называемого Куликова поля (у пересечения нынешних Арсенальной и Минеральной улиц), и находилось старое Богословское кладбище. В 1779 г. церковь Иоанна Богослова считалась уже упраздненной, и утварь из нее передали в Смоленскую кладбищенскую церковь[704]704
Владимирский. Указ. соч. С. 39.
[Закрыть]. В 1788 г. Петербургское губернское правление сообщало в Духовную консисторию, что «на Выборгской стороне, в даче графа Александра Андреевича Безбородко, в мелком лесу стоит без всякого присмотра пустая, ветхая, не имеющая ни иконостаса, ни образов Иоанно-Богословская церковь – она служит пристанищем для беглых людей»[705]705
Там же. С. 41.
[Закрыть]. Церковь разобрали, бревна передали Сергиевскому всей артиллерии собору. Кладбище при церкви, необходимое жителям Выборгской стороны, продолжало существовать, хотя у Духовной консистории было намерение «ввиду отдаленности этого кладбища, крайних неудобств в сообщении в осеннее и весеннее время, а также по влажности грунта, не позволявшего копать глубоких могил», отмежевать из казенных земель другое место, ближе к Сампсониевской церкви. Однако это так и не было сделано.
Состояние старого кладбища было плачевным. Военный министр граф А. И. Чернышев 24 июня 1832 г. отмечал: «На Богословском кладбище за неимением ограды кости человеческие обнажаются хищными зверями и пасется городское стадо, а потому погребение там воинов, подвизавшихся во славу Отечества, весьма неприлично»[706]706
ИСС. Вып. 7. С. 237.
[Закрыть]. Имел он в виду солдат, умерших в военных госпиталях и Медико-хирургической академии. В результате военные захоронения перенесли на Большеохтинское.
Во время эпидемии холеры 1831 г. на Куликовом поле, близ Богословского кладбища, было выбрано место для захоронения умерших во время холеры. На рубеже 1840-х гг. появляются сообщения, что расширить холерное кладбище нельзя, а «тут же находящееся Богословское кладбище уничтожено и восстанавливать его покупкою соседственных мест при сблизившемся к нему народонаселении невозможно»[707]707
РГИА. Ф. 1287. Оп. 8. Д. 227. Л. 35.
[Закрыть]. Старое Богословское кладбище прекратило существование.
В XIX в. Выборгская сторона постепенно превращается в крупную промышленную зону Петербурга с высочайшей в городе концентрацией предприятий. Одним из первых был построен комплекс новых зданий Арсенала. Вслед за ним вдоль Невы стали возникать многочисленные заводы и фабрики. В 1860-е гг. была проложена Финляндская железная дорога, соединившая Петербург с Гельсингфорсом, столицей Великого княжества Финляндского. Население Выборгской стороны многократно возросло. Если в 1762 г. на Выборгской стороне жили пять тысяч сто два человека из шестидесятитысячного населения Петербурга, то в 1869 г. здесь числилось свыше тридцати двух тысяч (тогда как всего в столице проживало почти шестьсот шестьдесят восемь тысяч человек)[708]708
Романченко Н. Исторический очерк Санкт-Петербургского Сампсониевского собора. Спб., 1909. С. 22.
[Закрыть].
Весной 1841 г. последовало высочайшее повеление об открытии нового кладбища на Выборгской стороне. С этой целью оказалось «выгодно для города приобретение земли у вдовы Мейер» – в количестве двадцати четырех тысяч квадратных сажень. Как писали тогда, «новоотведенное кладбище находится в месте незаселенном, примерно в четырех верстах от ближайших Сампсониевской и Спасобочаринской церквей»[709]709
РГИА. Ф. 797. Оп. 12. Д. 30797. Л. 4—об.; ЦГИ СПб. Ф. 800. Оп. 1. Д. 9.
[Закрыть].
Новое кладбище стали называть Богословским, так же как упраздненное на Куликовом поле. Проект каменной церкви из-за недостатка средств остался на бумаге. В 1853 г. была выстроена лишь небольшая часовня, которую приписали к Спасо-Бочаринской церкви.
Судя по планам 1880-х гг., Богословское кладбище было разделено на пять неравных частей, две из которых отдали под захоронения морскому и военно-сухопутному госпиталям, две (так называемое «вольное кладбище») предназначали для жителей Выборгской стороны, а пятая часть оставалась свободной[710]710
ЦГИ СПб. Ф. 513. Оп. 100. Д. 18. Л. 115.
[Закрыть]. Хоронили на кладбище бедных прихожан Сампсониевской и Спасо-Бочаринской церквей, а также умерших в Пантелеймоновской больнице для душевнобольных на станции Удельной.
Уже в 1880 г. Городская управа планировала закрытие шести кладбищ в черте столицы, в том числе и Богословского, землю которого предполагалось отдать под пастбища или назначить к продаже с торгов[711]711
Там же. Л. 80. Любопытно, что в этом же документе предлагалось кладбища Александро-Невской лавры превратить в «место погребения славных лиц, как в Западной Европе».
[Закрыть].
Острая нехватка кладбищенских мест привела к устройству двух новых пригородных кладбищ: Преображенского (1872) и Успенского (1875). Однако перенести все захоронения на новые кладбища Городской думе так и не удалось. Богословское кладбище не закрыли, но в 1911 г. прирезали к нему еще пять десятин земли[712]712
ЦГИ СПб. Ф. 19. Оп. 108. Д. 23. Л. 104—об.
[Закрыть]. Однако порядки на кладбище оставались неудовлетворительными. Отмечалось, что здесь «нет церковного старосты, приходно-расходных книг, нет конторы, нет гласности, через что можно было бы контролировать средства кладбища»[713]713
Там же. Л. 12.
[Закрыть]. В середине 1910-х гг. возник вопрос о самостоятельности Богословского кладбища, до того приписанного к Спасо-Бочаринской церкви. Доходы церкви в значительной степени зависели от кладбищенских, поэтому причт противился отделению кладбища. Даже после соответствующего определения епархиального начальства имущественные споры продолжались.
В 1914 г., наконец, последовало разрешение приспособить кладбищенскую часовню под временную церковь. Был выдан переносной антиминс, и в часовне стали служить литургию. Одновременно В. Н. Бобров разработал проект деревянного трехпридельного храма. Заложили его в мае 1915 г. и строили как «храм-памятник в память воинов, павших в текущую войну». Освящение церкви святого Иоанна Богослова произвел 26 ноября 1916 г. епископ Ямбургский Анастасий[714]714
Там же. Л. 153.
[Закрыть].
В 1928 г. территорию кладбища значительно расширили[715]715
ЦГА СПб. Ф. 1000. Оп. 12. Д. 445. Л. 4.
[Закрыть]. В апреле 1930 г. в Выборгский райсовет поступило требование рабочих Финляндской железной дороги о «переименовании Иваново-Богословского кладбища и улицы в Карьерную», так как на ней находились песчаные карьеры, а прежнее название улицы и кладбища было названо именем «святого»[716]716
Там же. Ф. 7179. Оп. 4. Д. 9. Л. 31.
[Закрыть]. Акция эта все же не состоялась, и кладбище сохранило свое историческое название.
В 1930 г. кладбищенская церковь еще числилась действующей. Через четыре года, несмотря на заключенный с двадцаткой договор об аренде здания церкви, она была разграблена и в апреле 1938 г. закрыта. Месяц спустя «помещение закрытой церкви Иоанна Богослова на Богословском кладбище снесено по причине его расположения в запретной зоне военной организации»[717]717
Там же. Ф. 7384. Оп. 33. Д. 146. Л. 1, 8, 138, 210.
[Закрыть].
В годы Великой Отечественной войны осажденный Ленинград оказался в тяжелейшем санитарном положении. Чтобы предотвратить угрожавшие городу эпидемии, необходимо было производить массовые захоронения. С этой целью были использованы песчаные карьеры возле некоторых кладбищ, в том числе и возле Богословского. Число похороненных здесь жителей города и воинов Ленинградского фронта превышает сто тысяч и уступает лишь Пискаревскому мемориалу.
О состоянии некрополей города в послевоенные годы можно судить по докладной записке Инспекции по охране памятников, направленной в Ленгорисполком в феврале 1947 г. «Надгробные памятники находятся в катастрофическом состоянии, происходит их массовое уничтожение разными организациями с целью использования мрамора, гранита и других пород камней для технических и других утилитарных целей, в результате чего кладбища превращаются в хаотическое состояние»[718]718
Там же. Оп. 29. Д. 253. Л. 18.
[Закрыть]. Богословское в полной мере разделило эту участь, тем более, что большую часть старых памятников составляли деревянные кресты, сожженные в годы блокады.
В послевоенное время кладбище практически полностью обновилось. Сегодня исторический интерес к нему определяется тем, что в 1960-1970-е гг. здесь хоронили многих выдающихся деятелей науки и культуры. Кроме исторических захоронений, на кладбище немало надгробий, представляющих собой хорошие образцы современной мемориальной скульптуры. Да и в прошлом здесь можно было увидеть произведения этого искусства. «Петербургский листок» писал, что на Богословском кладбище, которое принадлежало к числу беднейших в городе, «есть несколько довольно красивых памятников, как, например, два памятника, поставленных над могилой убитых рабочих патронного завода, погибших во время взрыва 8 октября 1879 г.»[719]719
Петерб. листок. 1891. 11 июня.
[Закрыть]. Эти надгробия не сохранились.
От главного входа в створе Лабораторного проспекта расходятся три дорожки: Лабораторная, Главная и Петрокрепостная. Последняя кратчайшим путем соединяет места братских захоронений периода Великой Отечественной войны. Наиболее крупное из них расположено около проспекта Мечникова, вправо от главного входа. Здесь установлены гранитный обелиск и шестнадцать мраморных пилонов на невысоких холмах братских могил.
В начале Петрокрепостной дорожки – чугунная скульптура обнаженного юноши на невысоком прямоугольном постаменте (скульптор В. Г. Козенюк, 1965 г.). Это надгробие ленинградского ваятеля В. Л. Симонова, воссоздавшего статую петергофского Самсона, погибшую в годы войны. На подходе к братским могилам – участок, определенный в свое время для почетных захоронений. Замечателен по форме памятник А. А. Сизову: два тесно сдвинутых гранитных блока с рваными краями, между которыми пробивается ввысь стройное деревце (архитектор В. А. Петров, 1975 г.). Тут же – один из красивейших памятников некрополя в виде стелы-портика из полированного лабрадорита, в проеме которого установлена гранитная урна изысканных пропорций – надгробие садовода В. Е. Романова (архитектор М. Н. Мейсель, 1967 г.). На восточном фланге братских могил – Коммунистическая площадка, близ которой похоронены два замечательных художника-графика: Г. С. Верейский и В. М. Конашевич.
Продвигаясь по Главной дорожке в направлении железнодорожной линии, можно подойти к могиле, которую ленинградцы посещают особенно часто. Гранитная глыба отмечает место, где похоронен легендарный подводник, герой Великой Отечественной войны А. И. Маринеско. Немного далее, в глубине участка справа, с дорожки хорошо виден памятник, увенчанный бронзовым Распятием, рядом с которым – скульптурный портрет одного из крупнейших дирижеров XX в. Евгения Александровича Мравинского.
Влево от Главной отходит Канавная дорожка, ведущая в западную часть кладбища. На пересечении Канавной и Прямой дорожек заметна бронзовая скульптура работы известного ленинградского ваятеля В. И. Ингала, ставшая его надгробием. На продолжении Канавной дорожки – гранитный столбик-надгробие актера Виктора Чистякова, трагически погибшего в 1972 г. в пору необычайной своей популярности. Близ Прямой дорожки находится немало памятников известным деятелям науки и культуры Ленинграда. Заканчивается она у площадки Военно-медицинской академии, где похоронены многие ученые с мировым именем: медики, физики, химики, биологи. Памятники в этой части некрополя отличаются разнообразием и монументальностью форм. Много портретных изображений, выполненных в мраморе и бронзе. Художественный интерес представляют мраморная стела с портретом хирурга П. А. Куприянова, выполненная в 1965 г. М. К. Аникушиным; надгробия врача К. Л. Хилова и академиков Л. А. и И. А. Орбели с выразительными скульптурными бюстами работы Л. К. Лазарева (автора надгробия Мравинского).
В северной части кладбища, у линии железной дороги, – большой участок братских захоронений периода блокады, с насыпью-холмом, увенчанным небольшим обелиском. Отсюда в восточном направлении идет обсаженная стриженными липами Братская дорожка. На ее южной стороне заметно надгробие в виде гранитной глыбы с бронзовым горельефом – писателя Л. В. Успенского, автора популярных «Записок старого петербуржца».
Наискосок от него, на другой стороне дорожки, появилась могила, ставшая местом паломничества поклонников рок-музыки. Здесь похоронен певец и музыкант Виктор Робертович Цой (1962–1990), недолгая жизнь которого стала легендой молодежной культуры 1980-х гг. Вблизи Братской дорожки много памятников из камня и металла – надгробий ветеранов революции и войны, государственных и общественных деятелей. У пересечения Братской и Выборгской дорожки (ведущей к выходу) – кладбищенская контора, возле которой в последние годы сооружена колумбарная стенка. Рядом – небольшая деревянная часовня, сооруженная в самом начале XXI в.
Исторические захоронения на Богословском кладбище
1. Абуладзе Каленик Сардионович. 1897–1972. Физиолог, чл. – корр. Академии медицинских наук. Гранитная стела. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33.
2. Александровская Екатерина Владимировна. 1899–1973. Актриса. Гранитная стела с барельефом. Братская дор., уч. 70.
3. Амосова Наталья Николаевна. 1911–1961. Языковед, профессор ЛГУ. Гранитная стела. Лужская дор., уч. 43.
4. Амфилохиев Борис Алексеевич. 1905–1967. Архитектор. Плита. Мечниковская дор., уч. 70.
5. Аничков Николай Николаевич. 1885–1964. Патоморфолог, академик Академии медицинских наук. Гранитная стела. Прямая дор., уч. 32.
6. Аничков Сергей Викторович. 1892–1981. Фармаколог, академик Академии медицинских наук. Гранитная стела. Парголовская дор., уч. 50.
7. Анолик Леонид Михайлович. 1889–1956. Архитектор. Архитектурное надгробие. Выборгская дор., уч. 9.
8. Аринкин Михаил Иннокентьевич. 1876–1948. Врач, генерал-лейтенант. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33.
9. Аристовский Вячеслав Михайлович. 1882–1950. Бактериолог, академик Академии медицинских наук. Гранитный обелиск. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33.
10. Барбаш Лука Николаевич. 1914–1982. Скульптор. Стела с барельефом. Братская дор., уч. 70.
11. Бармин Александр Гаврилович. 1900–1952. Писатель. Гранитная стела. Пискаревская дор., уч. 75.
12. Белов Виктор Федорович. 1911–1969. Архитектор. Гранитная стела. Вместе с A. А. Лейман. Прямая дор., уч. 52.
13. Березанцев Всеволод Глебович. 1911–1970. Ученый, специалист в области строительной механики. Гранитная стела с барельефом. Братская дор., уч. 75.
14. Бианки Виталий Валентинович. 1894–1959. Детский писатель. Скульптурное надгробие. Ск. Ж. Я. Мелуп. Сосновская дор., уч. 56.
15. Бирюков Дмитрий Андреевич. 1904–1969. Физиолог, академик Академии медицинских наук. Скульптурное надгробие. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33.
16. Бородин Иван Парфентьевич. 1847–1930. Ботаник, академик. Мозаичный крест. Безымянная дор., уч. 34.
17. Босулаев Анатолий Федотович. 1904–1964. Театральный художник. Гранитная стела. Петрокрепостная дор., уч. 70.
18. Брыкин Николай Александрович. 1895–1979. Писатель. Гранитная стела. Уч. 20.
19. Бубличенко Лазарь Иванович. 1875–1958. Акушер-гинеколог. Гранитная стела. Главная ал., уч. 68.
20. Бучкин Петр Дмитриевич. 1886–1965. Художник. Архитектурное надгробие, бюст. Прямая дор., уч. 58.
21. Быховский Борис Евсеевич. 1908–1974. Зоолог, академик. Гранитная стела. Ск. Л. В. Калинин. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33.
22. Вальяно Николай Константинович. 1903–1980. Актер. Гранитная стела. Донская дор., уч. 38.
23. Васильев Александр Викторович. 1913–1976. Архитектор-художник. Гранитная стела. Братская дор., уч. 70.
24. Верейский Георгий Семенович. 1886–1962. Художник. Архитектурное надгробие. Арх. B. А. Петров, ск. Е. П. Линцбах, 1964 г. Коммунистическая площадка, уч. 79.
25. Веселкин Петр Николаевич. 1904–1984. Патофизиолог, академик Академии медицинских наук. Гранитная стела. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 30.
26. Витман Владимир Александрович. 1889–1961. Архитектор. Гранитная стела. Петрокрепостная дор., уч. 69.
27. Волошинов Виктор Владимирович. 1905–1960. Композитор. Гранитная стела. Безымянная дор., уч. 34.
28. Воячек Владимир Игнатьевич. 1876–1971. Врач-отоларинголог, академик Академии медицинских наук. Гранитная стела с барельефом. Ск. М. Т. Литовченко. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 30.
29. Гальба Владимир Александрович (наст. фамилия Гальберштадт). 1908–1984. Художник. Гранитная стела. Сосновская дор., уч. 54.
29а. Гардин Владимир Ростиславович. 1877–1965. Кинорежиссер, актер. Бетонная стела. Петрокрепостная дор., уч. 71.
30. Гаузнер Жанна Владимировна. 1912–1962. Писательница; дочь поэтессы В. М. Инбер. Надгробие в виде мраморного куба. Поперечная дор., уч. 64.
31. Герман Юрий Павлович. 1910–1967. Писатель. Гранитная стела. Прямая дор., уч. 59.
32. Гинецинский Александр Григорьевич. 1895–1962. Физиолог. Гранитная стела с барельефом. Коммунистическая площадка, уч. 79.
33. Гирголав Семен Семенович. 1881–1957. Хирург. Гранитная стела. Ск. Е. В. Тонкова. Прямая дор., уч. 32.
34. Глазунов Михаил Федорович. 1896–1967. Патологоанатом, академик Академии медицинских наук. Каменная плита. Безымянная дор., уч. 34.
35. Гнездилов Владимир Георгиевич. 1898–1958. Зоолог. Гранитная стела с барельефом. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33.
36. Гончаров Павел Поликарпович. 1900–1970. Патофизиолог. Гранитная стела с барельефом. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 30.
37. Грановская Елена Маврикиевна. 1877–1968. Актриса. Вместе с Надеждиной-Еленев-ской Н. С. Гранитный крест. Прямая дор., уч. 62.
38. Гренадер Роза Бенциановна. 1908–1953. Историк. Мраморная плита на постаменте. Кавголовская дор., уч. 72.
39. Давиденков Сергей Николаевич. 1880–1961. Невропатолог, академик Академии медицинских наук. Гранитная стела, бюст. Ск. Н. В. Дыдыкин. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33.
40. Дзержинский Иван Иванович. 1909–1978. Композитор. Гранитная стела с барельефом и нотами песни «От края и до края». Братская дор., уч. 74.
41. Дойников Борис Семенович. 1879–1948. Невропатолог. Гранитная стела, бюст. Ск. Е. В. Тонкова. Площадка Военно-медицинской академии. уч. 33.
42. Долганов Владимир Николаевич. 1868–1941. Офтальмолог. Гранитный крест. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33.
43. Долго-Сабуров Борис Алексеевич. 1900–1960. Анатом. Гранитная стела. Клиническая дор., уч. 32.
44. Доливо-Добровольская Галина Михайловна. 1908–1987. Дочь ученого-электротехника М. О. Доливо-Добровольского. Гранитная стела. Уч. 8.
Дормидонтов Николай Иванович. 1898–1962. Художник. Гранитная стела. Главная дор., уч. 61.
45. Драчинская Вера Семеновна. 1893–1984. Скульптор. Надгробие в виде гранитного куба. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33. Рядом с надгробием Е. С. Драчинской.
46. Драчинская Елизавета Семеновна. 1894–1969. Хирург; сестра В. С. Драчинской. Гранитная стела с барельефом. Ск. В. С. Драчинская. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33.
47. Дьяконов Михаил Михайлович. 1907–1954. Востоковед. Гранитный обелиск. Донская дор., уч. 39.
48. Егизаров Оганес Павлович (наст. фамилия Егиазарян). 1895–1959. Композитор и дирижер. Гранитная стела. Братская дор., уч. 74.
49. Егоров Александр Александрович. 1887–1959. Хоровой дирижер, педагог, композитор. Мраморный крест. Поперечная дор., уч. 64.
50. Ерлыкин Евгений Ефимович. 1909–1969. Герой Советского Союза, гвардии генерал-майор авиации. Гранитная стела с барельефом. Ск. С. В. Суханов. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33.
51. Завалишин Дмитрий Александрович. 1900–1968. Ученый-электротехник. Гранитная стела с крестом. Главная ал., уч. 62.
52. Залесский Михаил Дмитриевич. 1877–1946. Палеоботаник. Гранитная стела. Лесная дор., уч. 47.
53. Иванов Александр Александрович. 1867–1939. Астроном. Угол Прямой и Знаменской дор., уч. 32.
54. Изотов Сергей Петрович. 1917–1983. Генеральный конструктор авиационных двигателей. Гранитная стела с барельефом. Коммунистическая площадка, уч. 79.
55. Ильин Виталий Сергеевич. 1904–1976. Биохимик, академик Академии медицинских наук. Гранитная стела. Конторская дор., уч. 60.
56. Илюхин Николай Васильевич. 1905–1959. Теплоэнергетик. Гранитная стела. Ск. Л. В. Калинин. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33.
57. Ингал Владимир Иосифович. 1901–1966. Скульптор. Скульптурное надгробие. Ск. В. И. Ингал. Угол Прямой и Канавной дор., уч. 58.
58. Кадушкин Федор Тимофеевич. 1906–1975. Комиссар Ладожской военной флотилии в период блокады Ленинграда. Гранитная стела с портретом. Детская дор., уч. 8.
59. Калаушин Матвей Матвеевич. 1904–1968. Искусствовед. Скульптурное надгробие. Ск. Г. Д. Гликман. Прямая дор., уч. 58.
60. Калашников Виктор Петрович. 1890–1959. Фармацевт. Мраморное архитектурное надгробие с барельефом. Ск. А. И. Далиненко, В. И. Татарович, Г. Д. Ястребенецкий. Клиническая дор., уч. 35.
61. Калинис Константин Станиславович. 1907–1976. Актер. Гранитная стела с барельефным изображением Театра им. А. С. Пушкина. Братская дор., уч. 70.
62. Каменский Александр Данилович. 1900–1952. Пианист и композитор. Гранитная стела. Новая дор., уч. 72.
63. Каминский Лев Семенович. 1889–1962. Санитарный статистик. Гранитная стела с барельефом. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33.
64. Каплан Яков Борисович. 1877–1944. Врач-отоларинголог, академик Академии медицинских наук. Гранитный обелиск. Лабораторная дор., уч. 28. Рядом с могилой О. Н. Подвысоцкой.
65. Караевы. Гранитная стенка с рельефами и бюстами. Арх. Р. И. Робачевский, ск. В. И. Татарович, 1958–1968 гг. Прямая дор, уч. 32. Семейное место.
66. Кардовская Делла-Вос Ольга Людвиговна. 1877–1952. Художница. Гранитная стела. Новая дор., уч. 78.
67. Карчикян Степан Иванович. 1890–1965. Невропатолог. Гранитный обелиск. Безымянная дор., уч. 34.
68. Келль Николай Георгиевич. 1883–1965. Специалист в области геодезии, чл. – корр. АН СССР. Скульптурное надгробие из гранита. Братская дор., уч. 75.
69. Климов Евгений Михайлович. 1910–1974. Музыкант; сын М. Г. Климова, директора Академической капеллы. Гранитная стела. Новая дор., уч. 77.
70. Клюге Герман Августович. 1871–1956. Зоолог. Гранитная стела. Невская дор., уч. 36.
71. Кнорре Алексей Георгиевич. 1914–1981. Эмбриолог и гистолог. Гранитная стела. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 30.
72. Козеровский Антон Иосифович. 1887–1940. Генерал-майор артиллерии. Гранитный обелиск. Для надгробия использован памятник конца XIX в. Мастер Е. К. Эренберг. Сосновская дор., уч. 55.
73. Колесников Иван Степанович. 1901–1985. Хирург, академик Академии медицинских наук. Гранитная стела, бюст. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33.
74. Колесов Анатолий Пантелеймонович. 1924–1987. Хирург, академик Академии медицинских наук. Гранитный куб. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 30.
75. Коллегаев Василий Васильевич. 1886–1954. Художник. Гранитная стела. Петрокрепостная дор., уч. 71.
76. Конашевич Владимир Михайлович. 1888–1963. Художник-график. Архитектурное надгробие. Арх. В. А. Петров. Коммунистическая площадка, уч. 79.
77. Константинов Борис Павлович. 1910–1969. Физик, академик. Архитектурное надгробие с барельефом. Ск. М. К. Аникушин. Клиническая дор., уч. 32.
78. Корн Николай Павлович (наст. фамилия Зигерн-Корн). 1907–1971. Актер. Гранитная стела. Прямая дор., уч. 58.
79. Корнеев Борис Васильевич. 1922–1973. Художник. Гранитная стела. Прямая дор., уч. 58.
80. Корчагин Александр Александрович. 1867–1935. Химик, инженер. Гранитный крест. Пискаревская дор., уч. 74. Рядом с надгробием ботаника А. А. Корчагина.
81. Корчагин Александр Александрович. 1900–1977. Ботанико-географ. Гранитный обелиск. Пискаревская дор., уч. 74.
82. Костюченок Валентина Витальевна. Врач. 1922–1958. Гранитная колонна с бронзовым бюстом. Ск. М. К. Аникушин, арх. Ф. А. Гепнер, 1966 г.
83. Крепс Евгений Михайлович. 1899–1985. Физиолог, академик Академии медицинских наук. Гранитная стела с барельефом. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 30.
84. Крестинский Владимир Николаевич. 1882–1939. Химик. Гранитный обелиск. Сосновская дор., уч. 55.
85. Кузнецов Анатолий Иванович. 1897–1951. Фармацевт и токсиколог. Архитектурное надгробие с барельефом. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33.
86. Кулаков Николай Михайлович. 1908–1976. Вице-адмирал, один из руководителей обороны Севастополя. Бюст на постаменте. Петрокрепостная дор., напротив входа.
87. Куприянов Петр Андреевич. 1893–1963. Хирург. Мраморная стела с барельефом. Ск. М. К. Аникушин, арх. Ф. А. Гепнер, 1969 г. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 30.
88. Кучумов Василий Никитич. 1888–1959. Художник, коллекционер. Стела с фотографией. Братская дор., уч. 74.
89. Лазуркина Дора Абрамовна (партийный псевдоним «Соня»). 1884–1974. Участница революционного движения в России. Гранитная стела. Братская дор., уч. 75.
90. Лебедев Александр Алексеевич. 1893–1969. Физик, академик. Гранитная стела. Площадка Военно-медицинской академии, уч. 33. Вместе с М. С. Лазуркиным.
91. Лебедев Алексей Борисович. 1883–1941. Электротехник. Гранитная стела. Лесная дор., уч. 47.
92. Лебедева Лидия Ивановна. 1927–1980. Бронзовый медальон на постаменте. Ск. М. К. Аникушин. В начале Лабораторной дор.
93. Лепорская Анна Александровна. 1900–1982. Художник.
Суетин Николай Михайлович. 1897–1954. Художник.
Чашник Илья Ильич. 1929–1977. Архитектор.
Мраморный крест на гранитном постаменте. Клиническая дор., уч. 32.
94. Лейман Анна Алоизовна. 1912–1970. Архитектор. Гранитная стела. Прямая дор., уч. 52.
95. Лихарев Борис Михайлович. 1906–1962. Поэт. Камень. Братская дор., уч. 70.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?