Текст книги "Исторические кладбища Санкт-Петербурга"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoricheskie-kladbischa-sankt-peterburga-47270.jpg)
Автор книги: Юрий Пирютко
Жанр: Изобразительное искусство и фотография, Искусство
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 60 (всего у книги 65 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]
После возобновления в 1989 г. обитель сначала была подворьем Пюхтицкого монастыря, а в 1991 г. стала самостоятельным женским монастырем. В 1997 г. в крипте, рядом с гробницей св. Иоанна Кронштадтского, были похоронены мощи первой настоятельницы, игумен. Ангелины, перенесенные с Никольского кладбища лавры.
Могила М. Г. Савиной у Дома ветеранов сцены (Петровский проспект, 13). «Я никак не предполагал встретить в театральном мире такого глубоко и искренне верующего человека, как Мария Гавриловна», – сказал однажды митрополит Антоний о знаменитой актрисе Савиной. По инициативе М. Г. Савиной и ее мужа А. Е. Молчанова, миллионера и вице-президента Русского театрального общества, в 1895 г. было открыто первое убежище для престарелых артистов. В 1900–1902 гг. на Петровском острове по проекту М. Ф. Гейслера выстроили для него отдельное здание, в центре которого освятили домовую Никольскую церковь.
У северной стены, на самом берегу Малой Невки, лежат две плиты черного мрамора, на которых выбито; «Мария Гавриловна Савина. 1854–1915» и «Анатолий Евграфович Молчанов. 1846–1921».
Савина умерла 8 сентября 1915 г. Через два дня из ее особняка на набережной Карповки гроб на руках вынесли старейшие артисты Александринского театра во главе с В. Н. Давыдовым.
По словам современника, Савиной «был очень не по душе тот вид погребальных церемоний и «траурных парадов», который сделался обычным за последнее время: не нравились ей эти тяжелые, аляповатые, блестящие балдахины, вычурные, пестрые плюмажи на головах у лошадей, крикливые по своей яркости ливреи траурной прислуги и тому подобное»[778]778
Кончина Марии Гавриловны Савиной. Т. 1. Спб., 1916. С. 45.
[Закрыть]. Это было учтено при погребении великой актрисы. Колесница была совершенно открытая, без балдахина, запряженная шестеркой лошадей в скромных траурных попонах. Золотой покров до половины покрывал гроб, свешиваясь массивными складками с колесницы.
Процессия в сопровождении растущей толпы народа двинулась по Каменноостровскому проспекту, через Неву к Александринскому театру. Трамвайное движение остановилось. У стен театра, под окнами уборной великой актрисы, была отслужена лития, и процессия направилась к Исаакиевскому собору, затем через Дворцовый мост и Кадетскую линию – на Петровский остров.
На следующий день утром в церкви приюта актеров было совершено отпевание. «Сад убежища полон народа. Живая цепь молодежи охраняет могилу. Густая толпа в благоговейном ожидании стоит также и на площади перед зданием убежища»[779]779
Там же. С. 69.
[Закрыть]. Гроб опустили в могилу возле алтаря домовой церкви и на земляном холме поставили массивный дубовый крест с «голубцом», через год замененный лабрадоритовым саркофагом с восьмиконечным бронзовым крестом. Вокруг горело множество лампадок, которые актриса очень любила и «теплила не только в своем доме, но всюду, где бывала»[780]780
Театр и искусство. 1916. № 52. С. 1046.
[Закрыть]. В 1921 г. рядом с женой был похоронен А. Е. Молчанов.
После Великой Отечественной войны Дом ветеранов сцены был капитально перестроен. Домовая церковь превратилась в концертный зал. Очевидно, при перестройке Дома ветеранов могила его основательницы была перенесена на берег Малой Невки.
Могила И. Ф. Кенига (у ж.-д. платформы Обухово). Из окон пассажирских поездов, направляющихся к Москве, за платформой Обухово слева виден высокий металлический крест из железнодорожных рельсов, установленный на мощном гранитном постаменте. Здесь похоронен инженер путей сообщения Иван Федорович Кениг (1822–1886).
Николаевская железная дорога, соединявшая Петербург с Москвой, в 1868 г. была выкуплена из казны Главным обществом российских железных дорог. Ее директором совет общества единодушно избрал И. Ф. Кенига. По словам биографа инженеров-путейцев К. С. Энрольда, «за 13 лет руководства дорогой, благодаря своим превосходным деловым и моральным качествам, таланту сплачивать вокруг себя способных и преданных делу людей, Иван Федорович привел Николаевскую дорогу к подлинному расцвету: по получаемому чистому доходу она занимала в то время первое место среди русских дорог, при высокой степени надежности и безопасности ее эксплуатации»[781]781
Октябрьская магистраль. 1990. 17 янв., 28 марта.
[Закрыть].
И. Ф. Кениг скоропостижно скончался в Петербурге 5 ноября 1886 г. Для погребения директора дороги совет общества бесплатно отвел большой участок близ железнодорожного полотна, там, где железная дорога разделяет православный и иноверческий участки Преображенского кладбища.
Похороны состоялись 12 ноября при огромном стечении публики. Гроб несли на руках рабочие Александровского машиностроительного завода. На постаменте памятника, сооруженного по подписке, высечено: «Незабвенному начальнику-учителю признательные ученики».
Памятники в парке Лесотехнической академии (Институтский переулок, 5). В северной части Ленинграда, в Лесном, расположен живописный парк Лесотехнической академии, разбитый в 1830-е гг. придворным садовником Джозефом Бушем. В тенистых аллеях парка сохраняется несколько захоронений, относящихся к советскому периоду, но исторически тесно связанных со старейшим лесным институтом страны.
Недалеко от главного здания находится могила Дмитрия Никифоровича Кайгородова (1846–1924), ученого-фенолога и орнитолога, профессора лесной технологии, автора знаменитых «Бесед о русском лесе». Двадцать лет ученый прожил в Лесном в собственном особняке недалеко от Лесного института[782]782
Кобак А.В. Домик Кайгородова // Смена. 1985. 22 нояб.
[Закрыть]. Исполняя последнюю волю ученого, его похоронили в парке, где более полувека вел он свои ежедневные наблюдения. 11 февраля 1925 г., в годовщину смерти, на могиле поставили гранитный камень (часть постамента стоявшего на набережной Невы у Адмиралтейства памятника Петру I, спасающему рыбаков)[783]783
Архив Географического общества. Ф. 14. Оп. 1. Д. 795. Л. 7.
[Закрыть]. Инициатором создания надгробия был Лесной отдел Общества по изучению местного края. Его руководитель С. А. Безбах послал в Москву скульптору Л. В. Шервуду фотографии Кайгородова, и вскоре скульптурное завершение для памятника было готово. Портретный бюст изображал ученого «в момент записи нового весеннего явления». В начале 1928 г. комиссия по увековечению памяти Кайгородова обратилась «ко всем фенологам и лицам, уважающим память покойного, с просьбой оказать посильную помощь» в сборе средств для бронзовой отливки. Однако сумма, собранная по подписке, оказалась незначительной, и бюст так и не был установлен[784]784
Там же. Ф. 14. Оп. 1. Д. 791. Л. 3.
[Закрыть].
Недалеко от Д. Н. Кайгородова похоронены еще два профессора Лесотехнической академии. Это заслуженный деятель науки, создатель научной коллекции дендрологического сада Эгберт Людвигович Вольф (1860–1931) и доктор сельскохозяйственных наук Матвей Егорович Ткаченко (1878–1950).
В юго-восточной части парка на небольшом холме возвышается обелиск на могиле красногвардейцев завода «Новый Лесснер», павших в боях против контрреволюционных войск под Пулковом в октябре 1917 г. Похороны, место для которых было выбрано по предложению А. В. Луначарского, состоялись 19 ноября. Позднее здесь похоронили рабочих и красноармейцев, сражавшихся на фронтах Гражданской войны. 8 ноября 1927 г. был открыт памятник в виде деревянного куба на девяти колоннах по проекту И. А. Фомина. В 1953 г. на братской могиле поставлен ныне существующий обелиск из серого гранита[785]785
Калинин Б.Н., Юревич П. П. Памятники и мемориальные доски Ленинграда. Л., 1979. С. 19, 55. Вилинбахов Г.В. Санкт-Петербург – «военная столица» // Наше наследие. 1989. № 1. С. 16.
[Закрыть].
* * *
Петербург – военная столица, место квартирования важнейших полков русской гвардии. Казармы, манежи, полковые церкви и соборы, триумфальные арки, обелиски и колонны в память о военных победах – все это неотъемлемая часть архитектурного образа города. Важную часть городского некрополя составляли до революции воинские захоронения в полковых храмах.
Полковые церкви Петербурга были своеобразными музеями воинской славы. В них совершались панихиды в память павших на полях сражений, здесь хранились реликвии – трофейные знамена, ключи от взятых крепостей, мундиры шефов и командиров и многие другие предметы, напоминавшие о славном боевом пути полка. С 1847 г. по специальному указу в церквах военного ведомства (полковых, при военно-учебных заведениях, госпиталях и т. д.) стали устанавливать мемориальные доски с именами погибших и умерших от ран офицеров[786]786
Петкау Е. В. Полковая церковь как храмово-мемориальный комплекс // Анциферовские чтения: Материалы и тезисы конф. Л., 1989. С. 159; Антонов В.В., Кобак А.В. Полковые храмы Петербурга // Невский архив: Ист. – краевед. сб. (в печати).
[Закрыть]. С середины XIX в. в некоторых полковых храмах появляются (по образцу Казанского собора) захоронения выдающихся военачальников. Можно сказать, что петербургские полковые церкви соединили в себе три важнейшие формы сохранения исторической памяти: храм, некрополь, музей.
До 1932 г. на Загородном проспекте, напротив Витебского вокзала, возвышался монументальный собор Введения во храм Пресвятой Богородицы, принадлежавший Семеновскому полку, одному из старейших в русской гвардии. Церковь, напоминавшая храм Христа Спасителя в Москве, была возведена по проекту того же зодчего – К. А. Тона, создателя «русско-византийского» стиля.
Председателем строительного комитета был министр императорского двора генерал-фельдмаршал светлейший князь Петр Михайлович Волконский (17761852). Он и был первым погребен в юго-западной части храма[787]787
Историко-статистические сведения о Санкт-Петербургской епархии. Вып. 6. Спб., 1878. Разд. 2. С. 74.
[Закрыть]. На похороны собрались все высшие государственные сановники, дипломатический корпус. По окончании панихиды император Николай I «взошел на ступени катафалка, поцеловал лоб усопшего и долго стоял перед гробом, преклонив колени. Затем, поднявшись, он дал знак двенадцати унтер-офицерам взяться за гроб и нести его к могиле. Только что они двинулись с места, царь отстранил флангового солдата, взялся за ручку гроба и сам понес тело своего верного слуги»[788]788
Биографический очерк генерал-фельдмаршала светлейшего князя Петра Михайловича Волконского, 1776–1852. Спб., 1914. С. 106.
[Закрыть]. На гробницу начальника Главного штаба во время Отечественной войны был положен щит с княжеским гербом, датой взятия Парижа – 19 марта 1814 г. – и девизом «На Бога уповаю».
13 августа 1906 г. на платформе Петергофского вокзала эсерка Зинаида Коноплянникова застрелила командира Семеновского полка Георгия Александровича Мина (1874–1906). Его и трех погибших при подавлении восстания 1905 г. в Москве гвардейцев-семеновцев похоронили в подвальном этаже Введенского собора, где был освящен небольшой придел священномученика Иакова с ценным походным иконостасом николаевских времен.
В Благовещенской церкви лейб-гвардии Конного полка находились могилы двух его командиров: участника Отечественной войны 1812 г., шефа жандармов и председателя Государственного совета князя Алексея Федоровича Орлова (1787–1861) и князя Владимира Дмитриевича Голицына (1816–1888). Церковь, давшая название Благовещенской площади (ныне – площадь Труда), была построена по проекту К. А. Тона в 1844–1849 гг., а в 1929 г. снесена, так как «мешала трамвайному движению».
Церковь святых Косьмы и Дамиана лейб-гвардии Саперного батальона (арх. М. Е. Месмахер, 1876–1879 гг.) стала усыпальницей известного инженер-генерала Карла Андреевича Шильдера (1785–1854), бывшего командиром этого батальона. Он скончался от ран, полученных при осаде крепости Силистрии во время Крымской войны и был похоронен в румынском городе Калараше. К 100-летию Саперного батальона прах К. А. Шильдера решили перенести в Петербург. 31 октября 1911 г. высший генералитет столицы в присутствии великого князя Олега Константиновича встречал на Варшавском вокзале специальный вагон, который доставил останки. Их предали земле в церкви Саперного батальона, установив на могиле памятник, привезенный с места прежнего захоронения[789]789
Петерб. листок. 1907. 12 нояб.
[Закрыть]. Косьмодемьянская церковь погибла в конце 1940-х гг. при постройке станции метро «Чернышевская».
Во время первой мировой войны во многих полковых храмах Петербурга стали строить специальные усыпальницы для павших в боях офицеров и солдат. Такие усыпальницы появились при Сергиевском всей артиллерии соборе, Введенском соборе Семеновского полка, церкви Михаила Архангела Московского полка, церкви святого Мирония Егерского полка и некоторых других. Все эти храмы были безжалостно снесены после революции. Вместе с ними погибли и находившиеся в них захоронения.
Особое место занимают памятники погибшим в море. Для моряка, погибшего в сражении, нет могилы: его принимает морская пучина. Поэтому любой памятник морской славы, сооруженный в ознаменование каких-то военных событий, может восприниматься как кенотаф погибшим матросам. Наиболее известным памятником такого рода в Петербурге был монумент «Стерегущий», сохранившийся до нашего времени в начале Каменноостровского проспекта. Он был открыт 10 мая 1911 г. в память моряков миноносца «Стерегущий», совершивших свой подвиг в Русско-японской войне 1904–1905 гг.: оказавшись во вражеском окружении, они открыли кингстоны и затопили свой корабль. Над монументом работали в 1908–1911 гг. скульптор К. В. Изенберг, архитектор А. И. фон Гоген, литейная фирма В. З. Гаврилова. Не случайно горельефная композиция – матросы, открывающие кингстон, – вписана в силуэт огромного креста, символизирующего могильный знак.
Святой Николай Чудотворец, архиепископ Мир Ликийских, издавна почитался как покровитель мореплавателей. Николо-Богоявленский морской собор (арх. С. И. Чевакинский, 1753–1762 гг.) – один из наиболее чтимых храмов Петербурга, города корабелов и моряков. Это один из немногих петербургских соборов, где богослужение не прерывалось ни в годы разгула атеистической пропаганды, ни в тяжкую пору блокады Ленинграда. Особенно многолюдно бывает здесь в престольные праздники: 9 (22) мая и 6 (19) декабря – на Николу «летнего» и «зимнего» и 6 (19) января, в день Богоявления (Крещения Господа Иисуса Христа).
Вблизи Никольского собора 14 мая 1908 г., в третью годовщину гибели в Цусимском проливе броненосца «Император Александр III», был освящен памятник восьмистам тридцати трем погибшим матросам и офицерам. Гранитный обелиск, увенчанный крестом и орлом, выполнен по проекту архитектора Я. И. Филотея и скульптора А. Л. Обера. На постаменте укреплены бронзовые доски с именами погибших. Тут же в марте 1917 г. был торжественно похоронен матрос Г. И. Стахов, героически погибший в дни Февральской революции. Позднее в братской могиле на площади Коммунаров захоронили еще нескольких моряков Балтийского флота, принимавших участие в революционных событиях. В 1977 г. был поставлен скромный памятник.
В южном приделе верхней церкви Николо-Богоявленского собора в начале XX в. были установлены мемориальные доски в память погибших в Русско-японской войне матросов боевых кораблей «Петропавловск», «Адмирал Нахимов», «Князь Суворов», «Бородино», «Ослябя». Эта традиция продолжилась в наше время, когда была открыта мемориальная доска «Подводникам русского флота, погибшим 7 апреля 1989 года», с именами пятидесяти двух членов экипажа атомной подлодки «Комсомолец».
В память моряков, погибших в Русско-японскую войну, был сооружен храм Христа Спасителя, который в Петербурге называли Спас-на-водах. Эта церковь должна была стать «символом братской могилы для погибших без погребения героев-моряков». В феврале 1909 г. было освящено место, выбранное на левом берегу Невы, на западной стороне Ново-Адмиралтейского канала. Постройкой руководил специальный комитет под покровительством греческой королевы Ольги Константиновны, во главе с сенатором П. Н. Огаревым, чей сын погиб при Цусиме. Проект разработал архитектор М. М. Перетяткович, стилизуя известный прототип – Дмитриевский собор XII в. во Владимире. Храм был украшен мозаикой по эскизам В. М. Васнецова и Н. А. Бруни, рельефами скульптора Б. М. Микешина.
Закладка с крестным ходом из Никольского собора состоялась в мае 1910 г., в годовщину Цусимского сражения. С закладным камнем королева Ольга положила солдатский Георгиевский крест. Через четырнадцать месяцев, в июле 1911 г., были освящены нижняя церковь во имя Николая Чудотворца и верхняя – Спаса Нерукотворного. По набережной прошел парад морской команды, на Неве стояли крейсера «Адмирал Макаров» и «Богатырь»[790]790
Смирнов С.Н. Храм-памятник морякам, погибшим в войну с Японией. Пг., 1915.
[Закрыть].
На стенах храма укрепили мраморные доски с именами двенадцати тысяч погибших и умерших от ран моряков – от рядовых чинов до адмиралов. Над каждой доской висела копия судовой иконы с лампадой и были начертаны название корабля и дата сражения с его участием. В отдельном здании располагался музей, где были собраны реликвии войны 1904–1905 гг., в том числе множество фотографий погибших. Название храму дала находившаяся в алтаре мозаика «Спаситель, шествующий по водам», выполненная по эскизу Н. А. Бруни в мастерской В. А. Фролова.
В 1932 г., несмотря на тысячи собранных в защиту храма подписей, Спас-на-водах был взорван (на его месте выстроили один из цехов Адмиралтейского завода). Городская легенда гласит, что доски с именами погибших были брошены на дно Невы. В настоящее время об утраченном храме напоминает небольшая часовня на Ново-Адмиралтейском острове.
* * *
Одна из крупных утрат петербургского некрополя – могила выдающегося русского инженера и предпринимателя Николая Ивановича Путилова (18201880). Деятельность Путилова поражает размахом и разнообразием: талантливый математик, крупный изобретатель, пионер отечественного орудийного и рельсопрокатного дела, блестящий организатор производства. Он был создателем Обуховского и Путиловского заводов, Петербургского морского канала, торгового порта, судостроительной верфи, Путиловской железнодорожной ветки.
Согласно завещанию, Путилова похоронили на острове Гладком, на берегу Екатерингофки, откуда открывался вид на построенные им завод, верфь и Морской канал. Похороны собрали тысячи людей: рабочих, министров, ученых и инженеров. От квартиры Путилова на Большой Морской улице до места погребения – более двадцати километров – гроб несли на руках рабочие Путиловских заводов. Белая надмогильная часовня, возведенная по проекту Ф. С. Харламова, была хорошо видна со взморья.
Прошло двадцать лет, и в 1901–1906 гг. напротив Путиловского завода по проекту В. А. Косякова соорудили заводскую Никольскую церковь (ныне – проспект Стачек, 48). Вскоре после ее освящения, 11 ноября 1907 г., состоялся перенос праха Н. И. Путилова и его жены Екатерины Ивановны (ум. 1884) в склеп под новой церковью. В присутствии дирекции завода, рабочих и церковного причта гробы поставили на вагонетки заводской железной дороги и перевезли к часовне в центре заводской территории, где была отслужена лития. Затем прах перенесли в подвал Никольской церкви, где был освящен нижний придел во имя великомученика Георгия. Службу вел ректор Духовной академии епископ Сергий (Старгородский), в будущем Патриарх Всея Руси[791]791
Петерб. листок. 1907. 12 нояб.
[Закрыть].
В 1926 г. Ленсовет, «по требованию рабочих», церковь закрыл[792]792
ЦГАОРЛ. Ф. 100. Оп. 9. Д. 3. Л. 73.
[Закрыть]. Вначале здесь устроили кинотеатр «Жар-птица», затем перестроили здание под заводской клуб. О захоронении забыли. После войны помещение занял промкомбинат, для которого потребовалось установить тяжелые прессы. В 1951 г. стали копать ямы под фундамент и случайно наткнулись на две старые могилы. Литая чугунная плита с надписью объясняла их происхождение.
По распоряжению начальства плиту отправили на переплавку, а останки Н. И. Путилова сожгли в котельной некогда основанного им завода[793]793
Энрольд К. С. Николай Иванович Путилов. (Рукопись).
[Закрыть].
На Московском проспекте, недалеко от Новодевичьего монастыря, в начале XX в. стояло двухэтажное здание с шатровой звонницей. Здесь располагалась Свято-Владимирская женская церковно-учительская школа, которая готовила учительниц для приходских школ. Основана она была Константином Петровичем Победоносцевым (1827–1907), обер-прокурором Синода, воспитателем двух русских императоров – Александра III и Николая II. Один из известнейших деятелей русской истории завещал похоронить себя в саду основанной им школы. Погребение, происходившее 13 марта 1907 г., отличалось редкой скромностью. После панихиды, совершенной митрополитом Антонием, гроб был погружен в землю близ алтаря школьной церкви[794]794
Петерб. листок. 1907. 14 марта; Бронзов А.А. Свято-Владимирская женская церковно-учительская школа. Пг., 1914. С. 121.
[Закрыть]. После революции перестроенное здание заняла больница им. Коняшина (Московский проспект, 104).
Следует отметить еще несколько захоронений лиц, известных в прошлом веке щедрой благотворительностью. Близ Большеохтинского кладбища находились богадельни, устроенные известными купеческими семьями Елисеевых и Тарасовых. Там же находились их семейные усыпальницы, не сохранившиеся до нашего времени.
Подобные церкви-усыпальницы устраивались не только близ кладбищ. В 1869 г. на Выборгской стороне (ныне – улица Комсомола, 6) был заложен огромный Дом призрения Тименкова-Фролова, рассчитанный на пятьсот человек. Средства на него пожертвовал купец 1-й гильдии А. И. Тименков, «движимый ревностью своей о славе Божией и самоотверженной любовью к бедной и неимущей братии своей». Вместе с завещанным ему состоянием своих друзей, купцов В. А. Фролова и М. П. Солодовникова, капитал составил сумму, превосходящую четыре миллиона рублей. В 1877 г. митрополит Исидор освятил новый дом призрения и отдельно стоящий храм в византийском стиле, автором которого был академик К. К. Вергейм. Главный придел носил имя блаженного Андрея Юродивого, святого покровителя основателя храма, боковые – имена его друзей, святого Василия и архистратига Михаила. Имена жертвователей были начертаны на мраморной доске при входе в храм, а их прах перенесли с Большеохтинского кладбища и захоронили под алтарем. В подвальном этаже у гробниц по проекту В. А. и Г. А. Косяковых был устроен в 1908–1909 гг. Никольский придел с уникальным майоликовым иконостасом в древнерусском стиле, изготовленным фирмой М. С. Кузнецова. Роспись стен выполнили художники М. М. Васильев и В. В. Эме[795]795
Отчет Комитета Дома призрения Тименкова-Фролова. Спб., 1877; Листок архитектурного журнала «Зодчий». 1877. № 4. С. 20; Зодчий. 1910. № 15. С. 168.
[Закрыть]. В 1922 г. храм был закрыт, а позже снесен.
В 1895 г. был утвержден устав Дома призрения Брусницыных. Это благотворительное заведение, которое основали в честь пятидесятилетия своего кожевенного завода купцы Брусницыны, включало в себя богадельню на сто двадцать человек, приют для ста восьмидесяти сирот, начальную школу и больницу. Через два года на Косой линии Васильевского острова освятили новое здание Дома призрения, построенное по проекту академика П. Ю. Сюзора. На третьем этаже находилась домовая Никольская церковь, а в 1913–1914 гг. в саду выстроили часовню с семейным склепом Брусницыных[796]796
ЦГИА. Ф. 1293. Оп. 170 (1913). Д. 69. Л. 20.
[Закрыть].
Позади Малой Охты, недалеко от р. Оккервиль, стояла старинная дача, которой в середине XIX в. владела статс-дама княгиня Екатерина Васильевна Салтыкова, рожд. Долгорукова (1791–1863), вдова светлейшего князя С. Н. Салтыкова, сына знаменитого фельдмаршала. Она основала на даче небольшую богадельню для бедных женщин и заказала академику В. П. Львову проект храма святой Екатерины, в честь своей небесной покровительницы. Каменный храм с четырехколонным ионическим портиком освятили в 1850 г.[797]797
Там же. Ф. 218. Оп. 3. Д. 890.
[Закрыть] Через тринадцать лет Салтыкова умерла, завещав на содержание богадельни особый капитал, и была погребена в склепе под церковью. Около алтаря были похоронены также местные священники К. А. Яковлев (1836–1884) и И. Ф. Васильев (1809–1870). Полуразрушенное здание церкви было снесено в 1960-е гг.
На Гутуевском острове в устье Невы до сих пор возвышается обветшавший кирпичный храм Богоявления (арх. В. А. Косяков, 1892–1899 гг.). Крупную сумму на его постройку пожертвовал местный фабрикант И. А. Воронин, оговорив устройство в церкви семейной усыпальницы, которая и была создана[798]798
Лебединский П. А. Памятка Богоявленской на Гутуевском острове церкви. Спб., 1911.
[Закрыть].
Семейный склеп находился также в греческой церкви святого Димитрия Солунского, построенной по проекту архитектора Р. И. Кузьмина и освященной в 1865 г. В ней хоронили представителей семейства Бенардаки, сделавших щедрые пожертвования на устройство храма, напоминавшего по архитектуре константинопольскую святую Софию. Здесь же в 1892 г. был похоронен долголетний настоятель храма отец Неофит Пагидас, уроженец острова Наксос[799]799
Краткий исторический очерк греческой посольской церкви в Петрограде. Пг., 1915. С. 5.
[Закрыть]. Греческую церковь разрушили в 1964 г. при постройке концертного зала «Октябрьский».
Незадолго до революции старинная церковь Трех святителей на 6-й линии Васильевского острова была передана православному грузинскому приходу, насчитывавшему около шести тысяч человек. Любопытно, что в этом храме сохранялась положенная еще в середине XVIII в. надгробная плита, сообщавшая, что здесь погребена тридцативосьмилетняя княгиня Гука Эмирахварова, дочь кахетинского князя, обер-гофмаршала Джарджадзева, скончавшаяся в 1745 г. Трогательная надпись на грузинском языке гласила: «Лишившись отечества и своего имения, я прибегла в землю иностранную и перешла от мира сего в столичном городе Петербурге… Иностранка, я, купив на деньги свои это место для моего приличного погребения, положена в земле в церкви святого апостола Андрея, не оставив детей, которые молились бы за меня. Отцы и братья любезные, видя гробницу чужеземной грешницы и камень, покрывающий меня, молитесь Господу за меня, дабы Он всем простил грехи ваши»[800]800
Историко-статистические сведения о Спб. епархии. Вып. 3. Спб., 1873. Разд. 3. С. 421.
[Закрыть].
Возле некоторых старейших церквей Петербурга сохранялись могилы священников. Так, в ограде Троицкого собора, первого в Петербурге, был погребен священник Николай Федоров, скончавшийся тридцати восьми лет в 1769 г. Священник Иоанн Кириков, настоятель и строитель церкви Владимирской Божией Матери, был «убит злодеями в ночи на 20-е число октября 1770 года» (гласила надпись на могильной плите). В 1870 г. прихожане и священнослужители Владимирской церкви поставили новую мраморную плиту на могиле отца Иоанна в ограде храма[801]801
Там же. Вып. 5. 1876. Разд. 1. С. 365; Вып. 7. 1883. Разд. 2. С. 118.
[Закрыть].
Традиционным местом погребения знатных прихожан были в Петербурге католические костелы. На Невском проспекте в 1783 г. было завершено строительство католического храма святой Екатерины, освященного папским нунцием, архиепископом Халкедонским Дж. А. Аркетти. В феврале 1798 г. в костеле прошло торжественное погребение польского короля Станислава II Понятовского (17321798). Удивительная судьба этого государя тесно связана с Россией. В молодости, будучи посланником при Петербургском дворе, он обратил на себя внимание будущей императрицы Екатерины II. При содействии России и Пруссии в 1764 г. Станислав стал королем Польши. Много сделавший для развития просвещения в стране, украшения и строительства Варшавы и Кракова, король Станислав Август даровал Польше в 1791 г. знаменитую «майскую конституцию», что повлекло интервенцию России, вынудившей короля отменить либеральное законодательство. Вслед за этим произошло восстание Костюшко, второй раздел Польши, и в 1794 г. король Станислав был арестован в Гродно, а в следующем году, после третьего раздела Польши, был вынужден отречься от престола. Свои дни он закончил в России в качестве почетного пленника. Император Павел I поселил его в Петербурге, в Мраморном дворце. Похороны бывшего короля прошли с необыкновенной торжественностью. Над местом погребения в Екатерининском костеле положили мраморную плиту с латинской надписью: «Станислав Август, король польский, великий князь литовский, – удивительный пример счастья и несчастья, – к удачам относился умно, неудачи переносил мужественно. Умер в Петербурге 1 февраля 1798 года, на 66 году жизни. Павел I Самодержец и Император Всероссийский. Гостю и другу». Плита находилась в правом приделе у входа в ризницу. Полустершийся текст пришлось восстанавливать в 1898 г. По просьбе польского правительства прах короля Станислава был возвращен на родину и покоится ныне в традиционной усыпальнице польских королей на Вавеле в Кракове.
В петербургском костеле находилась также реликвия, связанная с памятью о польском короле Станиславе I Лещинском (1677–1766). Бурная биография этого короля, известного союзничеством с Карлом XII в Северной войне, закончилась отречением от польского престола в 1735 г. Остаток жизни Станислав провел в Нанси, где основал школу для польского юношества и написал несколько научных трудов. Умер он в девяностолетнем возрасте от несчастного случая: от огня камина загорелся его халат. Погребли бывшего короля в кафедральном соборе в Нанси, где был сооружен великолепный надгробный памятник. В 1793 г. во время революции французы выкинули останки короля из собора, а памятник перенесли в музей. Однако через десять лет памятник вернулся на место, и останки вновь захоронили в соборе. В 1814 г. Нанси посетил генерал Сокольницкий, узнавший, что у местного садовника хранится челюсть короля Станислава, подобранная им при разгроме захоронения. Сокольницкий изготовил для челюсти специальный ларец, в котором реликвия была привезена в Варшаву и передана в Королевское общество друзей науки. После подавления русскими войсками восстания в Польше 1830–1831 гг. ларец оказался в Петербурге. Сначала он хранился в Императорской Публичной библиотеке, а в 1857 г. был передан в костел святой Екатерины[802]802
Могила польских королей в Петербурге // Санкт-Петерб. ведомости. 1909. 27 сент.
[Закрыть].
В этом же костеле был похоронен французский генерал Жан-Виктор Моро (1763–1813). Блестящий генерал Великой французской революции, он поссорился с Наполеоном и с 1804 по 1813 г. жил в Северной Америке. Император Александр I пригласил Моро стать советником штаба союзных армий, ведущих войну с Наполеоном. 27 августа 1813 г. союзники встретились с французами под Дрезденом. В этом сражении Моро был смертельно ранен французским ядром. Право захоронить военачальника оспаривали прусский король и австрийский император, но Александр I настоял, чтобы Моро был похоронен в Петербурге[803]803
Коган В., Лавров В. Гробница генерала Моро // Блокнот агитатора. 1984. № 19. С. 58–62.
[Закрыть].
В Малой Коломне, на углу Мастерской и Торговой (ныне – улица Союза печатников), стоит строгое классицистическое здание с низким куполом – костел святого Станислава, построенный в 1823–1825 гг. архитектором Д. И. Висконти. Заказчиком постройки был митрополит Станислав Сестренцевич Богуш (1731–1826), возглавлявший в Петербурге римско-католическую коллегию. Выдающийся историк и богослов, президент Вольного экономического общества, Сестренцевич в мае 1826 г. освятил приходский Станиславовский костел, а через полгода, согласно завещанию, был здесь же и похоронен. В 1827 г. архитектор И. И. Шарлемань пристроил к костелу небольшую капеллу над местом погребения митрополита[804]804
Краткое начертание деятельности и трудолюбивой жизни митрополита С. Сестренцевича-Богуша. Спб., 1827. С. 20–22.
[Закрыть].
Одним из наиболее изысканных по внутреннему убранству среди храмов Петербурга считался католический костел святого Иоанна Иерусалимского – творение великого Д. Кваренги. Костел, называемый часто «мальтийской капеллой», был построен по приказу гроссмейстера мальтийского ордена императора Павла I при бывшем Воронцовском дворце на Садовой улице в 1798–1800 гг. После того как с 1810 г. во дворце разместился Пажеский корпус, храм не только служил домовой церковью для пажей католического вероисповедания, но и посещался иностранными дипломатами.
В 1852 г. в Петербурге скончался герцог Максимилиан Лейхтенбергский (1817–1852), сын вице-короля Италии во времена первой французской империи Евгения Богарнэ (пасынка Наполеона). Род Лейхтенбергских перешел в Россию после брака герцога Максимилиана с дочерью императора Николая I великой княгиней Марией Николаевной и был причислен к Российскому Императорскому дому. После смерти мужа Мария Николаевна пристроила к мальтийской капелле небольшую часовню, где находилось мраморное надгробие Лейхтенбергского, выполненное по модели академика А. И. Теребенева. Окно украсил витраж итальянской работы с изображением святого Максимилиана и Евгении[805]805
Даниловский А. Церкви в здании Пажеского корпуса. Спб., 1900. С. 19.
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?