Текст книги "Исторические кладбища Санкт-Петербурга"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoricheskie-kladbischa-sankt-peterburga-47270.jpg)
Автор книги: Юрий Пирютко
Жанр: Изобразительное искусство и фотография, Искусство
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 54 (всего у книги 65 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]
Г. Г. Приамурский
ПОРОХОВСКОЕ КЛАДБИЩЕ
(Рябовское шоссе, 78)
Пороховское кладбище находится на северо-восточной окраине города, в местности с необычным для Ленинграда холмистым рельефом – долине извилистой реки Луппы (Лубьи), одного из притоков Охты. От ворот кладбища, расположенных на углу Рябовского шоссе и Беломорской улицы, начинается главная аллея, ведущая к административно-хозяйственному блоку, находящемуся на том месте, где до конца 1930-х гг. синела небольшая церковь святого Николая. Одна из дорожек, резко сбегая вниз, приводит к Луппе, окаймляющей кладбище с юга. По трем другим, минуя один из мостов Ржевского (Горелого) ручья, протекающего в низине, можно выйти к западной границе кладбища, вдоль которой пролегает улица Красина.
Между Ржевкой и Пороховыми – так можно было определить еще недавно местоположение Пороховского кладбища. До 1960-х гг. Пороховые сохраняли традиционный облик наиболее задержавшейся здесь рабочей окраины и вызывали в сознании горожан образ транзитного пункта по дороге на Ладогу, в Колтуши и другие пригороды северо-востока Ленинграда. Отдаленность, неблагоустроенность, отсутствие зримых исторических элементов, связующих прошлое с настоящим, – начисто вычеркнули былую известность Охтинских берегов как колыбели славы русского оружия. Сегодня эти места ассоциируются с новым жилым массивом, который вырос в последние два десятилетия на территории ряда поселений бассейна реки Охты и получил обобщенное название Ржевка—Пороховые. История района, как и драматическая судьба Пороховского кладбища, донесшего до нас отдаленное эхо взрывов на Пороховых, тесно переплетается с историей крупнейшего в дореволюционной России порохового завода.
Охтинский пороховой завод обосновался в междуречье Охты и Луппы по указу Петра I в июле 1715 г. В следующем году на Охте построили первую пороховую мельницу, деревянную плотину, крутильную избу, сушильню. Вскоре в армию и на корабли поступили первые восемьсот пудов охтинского пороха. Первые строители и мастеровые на заводе были из «вольных», их прислали с подмосковных пороховых заводов.
Работать приходилось в неимоверно трудных условиях, буквально рядом со смертью. Весной 1721 г. в прошении в Главную артиллерийскую канцелярию они писали: «Жены и дети наши такоже и мы при пороховой работе у смертного дела помирают без покаяния и без причастия христовых тайн…» И далее просили, чтобы деревянной часовне при заводе «быть церковью и отпустить бы из правительствующего духовного синода повелительный указ об освящении оной церкви, дабы души наши христианские вотще не отпали»[682]682
Архив ВИМА. Ф. З(ГАУ), Оп. ПиП. Д. 8.
[Закрыть].
Вскоре разрешение Синода было получено: «Построить вновь церковь во имя св. Пророка Илии деревянную, а под церковь и под кладбище, и попу с причетниками под селитьбу отмерять земли от церкви во все стороны по сорока сажень»[683]683
Там же.
[Закрыть]. Летом 1722 г. церковь освятили. Вероятно, не случайно появление на Пороховых храма, посвященного пророку Илье – громовержцу, по народному поверью, разъезжающему по небу на огненной колеснице. По-видимому, храм был построен вновь, а не переделан, как предлагали мастеровые, из существовавшей с 1717 г. часовни. В «Описании Петербурга» А. Богданова указано, что «церковь на пороховых заводах построена весьма небогато»[684]684
Богданов А.И. Историческое, географическое и топографическое описание Санкт-Петербурга… Спб., 1779. С. 314.
[Закрыть].
По обеим берегам Охты раскинулись отдельные заводские комплексы, в соседстве с которыми расположились шесть слобод служителей соответствующих профилей. Из всех слобод, получивших впоследствии различные названия – Новозарецкая, Кирпичная, Новолугская, Озерная, Ржевская, Козья, – на сегодняшний день сохранилась лишь одна, возникшая в первой половине XVIII в. вокруг церкви святого Ильи Пророка, – Ильинская. Сегодня это старейший топоним на Пороховых.
Первый погост с церковью, кладбищем и домом священника находился на левом берегу Охты, в живописном месте близ впадения в нее Луппы.
К середине XVIII в. на заводе работали, включая строителей, двести девять человек. Кроме мастеровых, сюда прикомандировали в качестве бесплатной рабочей силы отставных солдат из воинских команд. В статистическом описании порохового завода говорится, что «при постепенном его устроении взрывы были беспрестанны, людей убивало и опаляло, но подробности сего или не считались важными и на деле не выводились, или со временем истребились»[685]685
Каменев К. И. Историческое описание Охтенского порохового завода. Т. 1. Спб., 1891. С. 319; Т. 2. 1894. С. 373.
[Закрыть]. Смертность была высокой, и место, отведенное под кладбище, быстро заполнялось. В 1738 г. по проекту комиссара завода М. Половинкина было произведено переустройство всего завода. Слободы пороховых и селитерных служителей перенесли и расположили ровными линиями, а также увеличили кладбище, которое целиком помещалось в пределах церковной ограды.
В 1742 г. священник Ильинской церкви Евтихий Ильин подал в артиллерийскую канцелярию донесение, в котором жаловался на плохое состояние церкви – «полы сгнили, паперти развалились, в крыше течь» – и просил выделить деньги на постройку новой[686]686
ЦГИА СПб. Ф. 19. Оп. 1. Д. 2252.
[Закрыть]. Проект деревянной на каменном фундаменте церкви выполнил петербургский архитектор И. Я. Шумахер, и 18 июля 1743 г. ее освятили. Церковь была «построена изрядною архитектурою, на которой шпиц обит белым железом»[687]687
Богданов А.И. Указ. соч. С. 314.
[Закрыть]. Храм был холодным, поэтому в декабре 1760 г. в церковной ограде устроили еще одну церковь – зимнюю во имя новопрославленного святого Дмитрия Ростовского. Через пять лет мастер порохового дела Никифор Горшечников отлил для Ильинской церкви новый колокол.
В начале 1777 г. командующим заводом назначили капитана артиллерии К. Гакса. Результатом его усиленной пятилетней деятельности было полное переустройство завода и всех рабочих слобод. Планировалось возведение каменной Ильинской церкви и устройство нового кладбища. Старого было недостаточно, и, кроме того, оно оказалось совсем рядом с дорогой на Петербург. На плане 1778 г. отмечено «назначенное впредь место для церкви св. Дмитрия Ростовского и кладбища»[688]688
Архив ВИМА. Ф. 27, карт. ОПЗ. ед. хр. 2.
[Закрыть]. Землю отвели недалеко от заводской плотины (сейчас это часть территории Охтинского химического завода близ ул. Коммуны). В 1779 г. на новом кладбище освятили небольшую деревянную церковь, но не Дмитриевскую, как предполагалось, а во имя святого Георгия. Как указывает автор исторического описания Охтинского завода К. И. Каменев, «церковь строилась наймом, но сведений относительно подробностей работ не имеется»[689]689
Каменев. Указ. соч. Т. 1. С. 181.
[Закрыть]. Кладбищенская церковь дала название Георгиевским воротам Порохового завода, одной из его проходных.
Старое кладбище при церкви Ильи Пророка не было ликвидировано. На нем продолжали хоронить, но, по-видимому, по особому случаю или распоряжению. В 1781 г. неподалеку, на небольшой возвышенности, была заложена каменная Ильинская церковь, завершенная через четыре года. Автор проекта красивого храма-ротонды с открытыми колоннадами и полусферическим куполом неизвестен, но есть основания предполагать, что это И. Е. Старов или Ю. М. Фельтен. Иконы написал Л. Христинек; по свидетельству современников, в 1830-х гг. не только в иконостасе, но на всех столбах между окон находились образа хорошей академической работы с вызолоченными рамами.
Деревянную Ильинскую церковь через несколько лет разобрали. Но оставалась еще долгое время неразобранной старая церковь святого Дмитрия Ростовского, обозначенная на заводском плане 1816 г. В 1832 г. на ее месте появилась каменная часовня святой Параскевы Пятницы, переделанная в 1896–1897 гг. архитектором П. И. Гилевым в небольшую шатровую церковь в «русском стиле».
В 1805–1806 гг. рядом с холодным Ильинским храмом была возведена теплая Александро-Невская церковь, увенчанная колокольней. Автор проекта Ф. И. Демерцов осуществил пристройку нового каменного здания к уже существующему, соединив обе церкви в один архитектурный объем[690]690
Историко-статистические сведения о Санкт-Петербургской епархии. Т. 8. Спб, 1884. С. 216–222; Мурашева Н.В. Архитектор Федор Иванович Демерцов // Памятники культуры: Новые открытия. Л., 1981. С. 452–455.
[Закрыть]. В 1902 г. по проекту военного инженера В. Я. Симонова надстроена колокольня, поднят купол и внутренним арочным проемом обе церкви соединены в одну. Кроме того, к 1913 г. при заводе имелись две каменные и четыре деревянные часовни.
Вплоть до разрушения в 1936 г. вокруг церкви святой Параскевы сохранялись надмогильные плиты конца XVIII в. Ильинская церковь, состоящая под охраной как памятник архитектуры, в 1988 г. возвращена верующим, начата ее реставрация. До наших дней рядом с ней уцелели несколько надмогильных плит. Такова краткая история старейшего церковного ансамбля на Пороховых.
Иначе сложилась судьба нового кладбища у Георгиевских ворот. Утром 15 апреля 1803 г. на Охтинском пороховом заводе произошел сильный взрыв. «Убито мастеровых 18, да ранено 6 человек, которые к излечению и к продолжению впредь службы не надежны. Пострадали в большей или меньшей степени почти все строения порохового городка»[691]691
Архив ВИМА. ф. З(ГАУ). Оп. ПиП. Д. 1015.
[Закрыть]. Вне завода сильнее всего была разрушена Георгиевская церковь на кладбище – она отстояла всего на девяносто сажень от ближайшего к ней взорвавшегося здания.
В последующие четыре года по распоряжению А. А. Аракчеева Охтинский завод был полностью перестроен под руководством архитектора Ф. И. Демерцова. Несмотря на просьбу начальника завода полковника де Понтлеруа о постройке на кладбище новой церкви, по указу консистории от 3 июля 1803 г. иконостас и утварь были перенесены для хранения в Ильинскую церковь, а спустя восемь лет Георгиевскую церковь разобрали. Полученные при этом дрова были употреблены на печение просфор, а на месте алтаря поставили «простой обруб».
В 1813 г. командующим заводом был назначен полковник Кандиба, в задачу которого входила организация здесь военного поселения. Вся земля, принадлежавшая Охтинскому пороховому заводу, поступила в ведение военного поселения, в состав которого вошла 2-я гарнизонная артиллерийская бригада из десяти рот. Кроме того, имелась инвалидная команда, которая несла внутренний караул и следила за чистотой и порядком в офицерских домах, мастерских и прочих заведениях. Вероятно, она же обслуживала и заводское кладбище.
Устройство военного поселения потребовало перераспределения заводских земель. Участок старого кладбища отходил по плану 1816 г. под казармы лейб-гвардии 2-й артиллерийской бригады, и «место хранения праха», пользуясь выражением современника, было «изглажено»[692]692
ЦГВИ СПб. Ф. 405. Оп. 2. д. 9044. Л. 2.
[Закрыть]. В память о погребенном на Георгиевском кладбище «селитерном подмастерье и плотинном мастере» Василии Жданове его дети просили устроить внутри Ильинской церкви, «в постройке коей отец наш в младых летах участвовал и до смерти своей был старостою оной», чугунную доску с надписью вызолоченными буквами, образом и лампадой. Разрешение было получено, и в 1835 г. памятник установили в одном из простенков между окнами[693]693
Там же.
[Закрыть].
Под новым, третьим по счету, кладбищем в 1824 г. уже числилось две десятины одиннадцать сажень земли в конце третьей поселенной слободы завода, в небольшом овраге, прилегающем к Ржевскому ручью в месте слияния с Луппой. Пороховское кладбище наконец заняло то место, где находится и поныне. В начале 1830-х гг. для испытания новой марки пороха близ кладбища, на Кабановом ручье, были устроены особая «толчейная фабрика», деревянный шлюз и плотина. Местность стала периодически затопляемой, и кладбище переместилось на другой, более возвышенный берег Ржевского ручья. На планах 1840-х гг. эти части, вошедшие в современный некрополь, обозначены как старая и новая.
В 1833 г. на новом кладбище была построена небольшая часовня с четырехколонным дорическим портиком. Она органично вошла в классицистический ансамбль завода, который сложился по проектам архитекторов П. П. Базена, В. П. Лебедева, И. П. Бернаскони, З. Ф. Краснопевкова, А. Е. Штауберта в конце 1820-х—начале 1830-х гг. При перестройке завода учитывали, что ему «необходимо дать прочное… основание, которое бы устройством своим сверх прочности могло служить еще и украшением – по близости нахождения к столице»[694]694
ЦГИА СПб. Оп. 1. Д. 14. Л. 9; Каменев. Указ. соч. Т. 2. С. 108.
[Закрыть]. Это определило новый архитектурный облик Пороховых. «Охтенский пороховой завод, – пишет современник, – по своей обширности, постройкам и населению может поспорить с некоторыми из наших маленьких уездных городов»[695]695
Малиновский П. Пороховые взрывы // Рус. вести. 1860. Т. 26/27. С. 429–481.
[Закрыть].
Заводское кладбище в то время занимало, судя по планам, территорию в шесть-семь десятин. Памятники 1830-х гг. на нем до наших дней не сохранились. Очевидно, это были простые деревянные кресты на могилах жителей пороховской слободы и рабочих-пороховщиков, убитых очередным взрывом 1828 г. Командный состав завода хоронили на столичных кладбищах или при Ильинской церкви, где был погребен и командир завода генерал-майор Даниил Федорович Кандиба (1776–1831). Отдавший устройству военного поселения при заводе около десяти лет, Кандиба оказался одним из тех трезвомыслящих людей, которые предложили проект его преобразования, оставшийся, впрочем, нереализованным.
В 1839 г. на Пороховском кладбище был погребен, как свидетельствует метрическая запись, Александр Федорович Воейков (1778–1839). После отпевания в Спасо-Преображенском соборе через Пороховые, по дороге в селение Рябово, проходил на заводское кладбище последний путь поэта, переводчика, журналиста. Редактор газеты «Русский инвалид», Воейков превосходно знал тонкости военного дела, видимо, неоднократно бывал и на Охтинском заводе, поэтический образ которого оставил нам в «Послании к генералу А. Д. Засядко», крупнейшему ученому-артиллеристу, специалисту порохового дела. Могила Воейкова на кладбище не сохранилась.
Самое старое из уцелевших надгробий – колонка на могиле первой жены мастера, а впоследствии заведующего канцелярией порохового завода И. И. Чигорина – Марии Осиповны Чигориной (1818–1848) и трех их детей. Могилу самого И. И. Чигорина разыскать не удалось.
Во второй половине XIX в. на кладбище появляются гранитные плиты, кресты, саркофаги на могилах чиновников, купцов, офицеров. В районе пороховых заводов располагаются артиллерийские парки и полигоны. По-прежнему гремят страшные взрывы. За 175 лет существования, с 1715 по 1890 г., на Охтинском заводе произошло не менее девяноста двух взрывов, унесших более ста жизней. На кладбище нашли покой многие артиллерийские чиновники, офицеры пехотных полков, но в большинстве здесь похоронены простые мастера и рабочие завода. Почти полностью завод был разрушен взрывом 19 августа 1858 г., когда убито было пятьдесят два человека. Еще не до конца отстроенный, в 1864 г. завод вновь взлетел на воздух. Погибли пятнадцать человек. Вот текст на одной из кладбищенских плит: «На сем месте покоится прах раба божия Ивана Боярского, родившегося в 1841 году. Умер от взрыва пороха при пороховом городке 1864 года 16 июня. Жития его было 22 года».
В конце XIX в. рядом с кладбищем выросли новые корпуса пороховых производств, пролегла линия конно-железной дороги на Главный артиллерийский полигон близ Ржевки, неподалеку появилась новая дорога – Рябовское шоссе. Автор начала XX в. лаконично, но ярко писал об этом небольшом регионе: «Пороховые, расположенные от Охты всего в 2,5–3 верстах, всегда были пугалом для нее. Говорилось, что если находящиеся там многочисленные пороховые погреба взорвутся, то Пороховые и Охта взлетят на воздух»[696]696
Кузнецов Н. Охтенский район в февральские дни 1917 года // Красная летопись. 1926. № 3. С. 58.
[Закрыть]. А народ сложил частушку:
Если хочешь быть в живых, —
Уходи с Пороховых.
Если жить не надоело, —
Не люби пороходела.
После серии больших взрывов в 1880-х гг. на Пороховском кладбище было решено установить общий памятник «погибшим при взрывах на заводе в разное время». В 1887 г. жители порохового городка Охтинского завода объявили подписку для сбора средств на памятник. В ней говорилось: «Желая почтить честных тружеников, погибших с 1858 года, обращаемся ко всем добрым людям как товарищи по несчастью с покорной просьбою о подаянии и служении хотя бы раз в году на общей братской могиле жертв неизбежного промысла Всевышнего Создателя, погибших мученической смертью при исполнении своего скромного и тяжелого долга… на славное дело, один взгляд на которое передает нашим преемникам и потомству постоянное воспоминание и память о погибших»[697]697
ЦГИА СПб. Ф. 1285. Оп. 1. Д. 1628.
[Закрыть].
К значительной сумме, собранной рабочими завода, добавили кружечный сбор у часовни на главной заводской плотине. Проект мемориала создал архитектор Охтинского порохового завода академик Р. Р. Марфельд. В основание монументальной композиции вошли четырнадцать каменных жерновов для размола пороховой массы, извлеченных из основания плотины, где они покоились с 1791 г. Над ними возвышается массивный гранитный крест. Материал поставила мастерская мраморных и гранитных изделий М. Д. Шашкова при Большеохтинском кладбище; каменотесные работы выполнил мастер К. Новоселов. Памятником истории и скорби можно назвать этот величественный монумент. На постаменте памятника, открытого в 1890 г., надпись:
Что мятетеся безвременно, о человецы!
Един час и вся преходит…
Спустя четыре года рабочие завода собрали деньги и взамен деревянной устроили железную ограду вокруг братской могилы убитых взрывами. В 1910 г. произвели ремонт образовавшиеся щели и ямы залили цементом, кресты покрасили, исправили ограду.
Рядом с этой могилой находится братское захоронение убитых в 1891 г. при взрыве мелинитовой бомбы бомбардира В. Егорова, канониров О. Виноградова и П. Шаврова. Каменная горка с узорным железным крестом установлена «старанием членов Главного Артиллерийского управления, Главного полигона и команды его». (При этом же взрыве погиб крупный специалист в области взрывчатых веществ С. В. Панпушко (1856–1891), похороненный на Казанском кладбище в Царском Селе.)
Новое строительство на Пороховых коснулось в начале XX в. и кладбища. По проекту инженера-полковника В. Я. Симонова, исполнявшего должность заводского архитектора, в 1911 г. была перестроена старая часовня, при этом кладку стен выполнили из булыжного камня на цементном растворе. Дорога на кладбище была тогда же засыпана гарью, отходами котельного производства. Отсюда ее название – Гарная, существовавшее до 1939 г., когда улица получила имя Л. Б. Красина.
В дореволюционных материалах артиллерийского ведомства отпуск денег на погребения по казне завода не указан. Но по общему положению, установленному для технических артиллерийских ведомств во второй половине XIX в., в случае смерти рабочего или мастерового семье выдавалось единовременное пособие, не свыше шестидесяти рублей. Правда, были исключения: сумма, выданная в распоряжение завода на погребение «застрелившегося от меланхолической болезни поручика завода И. Красковского», составила сто пятьдесят рублей[698]698
Там же. Д. 117.
[Закрыть]. Нет данных о существовании кладбищенских разрядов. Вероятно, на этом небольшом кладбище их и не было. Естественно, тех, кто занимал в обществе более высокое социальное положение, хоронили на более видном месте – близ часовни или у главной дороги. В 1920-1930-е гг. на Пороховском такса за место для могилы определялась в сорок пятую часть месячного заработка, что было в три раза дешевле, чем на Большеохтинском. Кладбищенская часовня в 1930-е гг. числилась как обновленческая церковь святого Николая, в 1938 г. ее закрыли и переделали под контору[699]699
ЦГА СПб. Ф. 7384. Оп. 33. д. 145. Л. 80.
[Закрыть].
Суровые испытания, выпавшие на долю ленинградцев в годы Великой Отечественной войны, принесли новые братские могилы. На разных участках кладбища находятся братские захоронения военных лет – погибших 25 ноября 1941 г., 29 марта 1942 г., 9 февраля 1943 г., в октябре 1942 г., и др.
Переход Охтинского порохового завода на выпуск мирной продукции, превращение его в Охтинский химический комбинат положило конец бесчисленным жертвам. Как же сегодня чтут память своих предшественников рабочие одного из крупнейших химических заводов Петербурга? Многие детали памятника погибшим при взрывах утрачены, вросли в землю окружающие могильные плиты. Мемориал не взят ни под охрану государства, ни под опеку завода. На Пороховском кладбище государством охраняются лишь три захоронения: братские могилы воинов-зенитчиков, воинов и жителей Ленинграда, погибших в Великую Отечественную войну 1941–1945 гг., а также могила ученого-артиллериста, генерал-лейтенанта Василия Михайловича Трофимова (1865–1926).
Исторические захоронения на Пороховском кладбище
1. Боярский Иван. 1841–1864. Прессовщик пороха, убит при взрыве 16 июня 1864 г. Гранитная плита. Рядом с памятником погибшим при взрывах.
2. Евдокимов Иван Евдокимович. Ум. 1885, на 72 году Пороховщик. Гранитная плита. Рядом с памятником погибшим при взрывах.
3. Егоров Василий. Лаборант-бомбардир.
Виноградов Осип. Канонир.
Шавров Петр. Канонир.
Убиты взрывом при снаряжении мелинитовой бомбы 28 ноября 1891 г. Гранитная горка с металлическим крестом. Надгробие сооружено в 1892 г. старанием Главного артиллерийского управления. Рядом с памятником погибшим при взрывах.
4. Клюквин Николай Арсенович. 1885–1960. Профессор. Каменная плита. Близ Главной ал.
5. Михайлов Павел Дмитриевич. Ум. 1874, на 21 году Старший фейерверкер пиротехнической школы. Гранитная стела. Близ Главной ал.
6. Синицын С. С. Участник штурма Зимнего дворца.
Лобановский Н. П. Военный инженер 2-го ранга.
Лебедь. Краснофлотец.
Погибли смертью героев при обороне Ленинграда 25 ноября 1941 г. Гранитная стела. Близ Главной ал.
7. Титов Иван Титович. Ум. 1891, на 47 году Купец, владелец механической мастерской на Пороховых. Мраморная капличка. Главная ал.
8. Трофимов Василий Михайлович. 1865–1926. Генерал-лейтенант, ученый-артиллерист. Гранитная стела. В конце Березовой ал.
9. Чигорина Мария Осиповна. 1818–1848. Первая жена И. И. Чигорина, заведующего канцелярией порохового завода, отца шахматиста М. И. Чигорина. Гранитная колонка. Главная ал.
10. Юскевич-Красковский Иван Иванович. 1849–1875. Поручик гвардейской артиллерии, начальник химической лаборатории порохового завода. Каменная плита. Главная ал., близ моста через Ржевский ручей.
Пороховское кладбище
![](i_136.png)
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?