Текст книги "Исторические кладбища Санкт-Петербурга"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoricheskie-kladbischa-sankt-peterburga-47270.jpg)
Автор книги: Юрий Пирютко
Жанр: Изобразительное искусство и фотография, Искусство
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 52 (всего у книги 65 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]
Исторические захоронения на Ново-Волковском кладбище
1. Ака Мирза Садык. Ум. 1844. Персидский купец из города Решта. Плита-гробница из черного мрамора; надпись по-арабски. У центральной дор., слева от входа.
2. Ака Мухаммад Хаджи. Ум. 1843. Персидский купец из города Решта. Плита-гробница из черного мрамора; надпись по-арабски. У Центральной дор., слева от входа.
3. Дударов Темир-Булатович-Казбекович. Ум. 1912. Генерал-лейтенант. Невысокая каменная плита с закругленным верхом; надпись неразборчива. Слева от Центральной дор.
4. Махмуд-Ишан Хасани Афгани Хафиз Каламулла. Ум. 1846. Старец-аскет. Белая мраморная стела, в металлической ограде. В конце уч., второй ряд от забора.
5. Тантави Шейх-Мухаммад-Айад. 1811–1861. Титулярный советник, преподаватель арабского языка в Петербургском университете. Черный гранитный обелиск на постаменте; надпись по-русски и по-арабски. В конце уч., слева от Центральной дор.
6. Халитов Рахматулла. 1831–1899. Петербургский купец, член комитета по постройке соборной мечети. Черный гранитный памятник. Рядом с Тантави.
7. Шафи-Хан 1853–1909. Персидский принц, генерал-майор. Белая мраморная плита. Рядом с Дударовым.
8. Энемук Мухаммад-Сулейман-Оглы. 1840–1894. Генерал-майор. Мраморный обелиск на постаменте. В конце уч., справа от Центральной дор.
9. Янович-Чаинский Салих Мустафович. 1834–1903. Тайный советник, доцент Военно-медицинской академии. Высокий гранитный памятник на постаменте; надпись по-русски и по-польски. Близ р. Волковки.
Ново-Волковское кладбище
![](i_133.png)
В. В. Валдин
КИНОВИЕВСКОЕ КЛАДБИЩЕ
(Октябрьская набережная, 14)
Киновиевское кладбище расположено между двумя оживленными магистралями Невского района – Октябрьской набережной и Дальневосточным проспектом. Огромный лесной массив, некогда подходивший здесь почти к самой Неве, давно исчез под напором жилищного строительства, и сегодня кладбище – один из редких островков зелени во всей правобережной части Невского района.
Кладбище со всех сторон окружает промышленная и жилая застройка 19301960-х гг. Лишь со стороны набережной сохранилось несколько зданий прошлого века. Очень немногие знают, что до революции в них находился небольшой общежительный монастырь – киновия, загородное отделение Александро-Невской лавры.
Правый берег Невы издревле был обитаем. Задолго до основания Петербурга здесь стояли деревушки в два-три двора, жителям которых Нева была и дорогой, и кормилицей. Не осталось незамеченным и самое высокое на протяжении десятка километров место на берегу реки. Переписная книга 1500 г. сообщает, что уже в те давние времена примерно на территории современного кладбища стояла деревня Рог, при которой была своя рыболовная тоня.
Несколько лет спустя после возвращения этих земель России в ходе Северной войны они были в 1714 г. дарованы молодому Александро-Невскому монастырю, будущей Лавре. Став владельцем угодий, монастырь возобновил промысел, брошенный ушедшими завоевателями, и вновь начал выработку кирпича в старых помещениях шведского кирпичного завода. По некоторым данным, к 1732 г. кирпичное производство было свернуто, хотя сараи, где производились работы, оставались на месте. С наибольшей выгодой монахи использовали лишь тоню на своем участке, сдавая ее в аренду местным крестьянам[646]646
Рункевич С. г. Александро-Невская лавра. 1713–1913. Спб., 1913. С. 110.
[Закрыть].
Вновь лаврское руководство обратило внимание на правобережные земли почти век спустя. Причиной тому было покушение на пустующие угодья со стороны крестьян деревни Клочки, находившейся чуть севернее. Чтобы показать, кто все же здесь хозяин. в 1810 г. было «расчищено для сенокоса 13 десятин». Спустя десять лет правый берег посетил лаврский наместник Товия и признал эту землю годной к сенокосу и хлебопашеству, если «поселить на ней некоторое число штатных лаврских служителей из крестьян и знающих сельскую работу»[647]647
РГИА. Ф. 815. Оп. 8. Д. 41 (1820 г.).
[Закрыть].
Однако решающим в судьбе правобережных лаврских владений оказалось предложение петербургского митрополита Михаила (Десницкого). Живописное, высокое, уединенное место навело его на мысль об устройстве здесь летней дачи – загородного архиерейского дома. Митрополит Михаил рассчитывал даже отпроситься у императора на покой и провести в этом доме остаток жизни. Другой его инициативой было устройство при будущем загородном архиерейском доме каменной церкви, часовни и небольшого числа келий для больных и престарелых монахов. Как это ни удивительно, но у Лавры в те годы еще не было своей лечебницы, и заболевших «с великою трудностию и прискорбием» отправляли на излечение в другие монастыри епархии.
Распоряжение о закупке материалов для строительства было сделано 19 апреля 1820 г. Тем временем лаврские архитекторы В. П. Петров и А. Прокофьев заканчивали подготовку проекта. 3 июня 1820 г. был заключен контракт с местным крестьянином-плотником Харламом Яковлевым. К концу лета «деревянное домовое строение для временного приезда митрополита с часовнею и службами и с предположением устроить в том доме церковь во имя Всех Святых было произведено, вчерне окончено и покрыто тесом с окрашением крыши краскою»[648]648
Там же.
[Закрыть].
Непредвиденное обстоятельство замедлило темпы строительства: митрополит Михаил, надеявшийся окупить постройку вторым изданием своих проповедей, скончался 24 марта 1821 г., и стройка оказалась без средств. Поддержали ее пожертвования лаврских служителей, но архиерейский дом реально оказался гораздо беднее задуманного первоначально. Вместо планировавшейся Михаилом каменной была выстроена деревянная церковь, освященная 29 января 1821 г. во имя Всех Святых. Иконы для небольшого иконостаса написал А. Антонов, роспись интерьера выполнил М. X. Набоков. Полностью строительство трех небольших зданий было завершено летом 1822 г. Землю у новых построек распахали под яровой посев, устроили сад, выходивший к Неве, и окружили все постройки забором. Так началось вековое существование Киновии.
Киновиями назывался особый тип монастырей, братия которых жила общиной (в отличие от принятого в монастырях уединенного образа жизни – келлиотства), находилась на полном обеспечении и была обязана «отдавать свой труд на общую потребу». Обязанности настоятеля выполнял в лаврской киновии смотритель архиерейского дома, который избирался братией и лишь утверждался Синодом[649]649
Ивановский Я. Обозрение церковно-гражданских узаконений по духовному ведомству. Спб., 1893. С. 18.
[Закрыть]. Первоначальное назначение киновии как келий для больных и престарелых выполнялось достаточно точно.
В 1830-х гг. у Киновии появился первый покровитель и благотворитель из мирян – купец Федор Федорович Набилков. Объясняя, почему он направляет суммы именно Киновии, Набилков писал в Духовный Собор Лавры, что, в отличие от Москвы, имевшей около двадцати монастырей, Петербург может похвастаться только Лаврой и для поднятия престижа столицы как духовного центра нужно максимально способствовать упрочению второго монастыря – Киновии[650]650
РГИА. Ф. 815. Оп. 8. Д. 70 (1844 г.).
[Закрыть]. С именем Набилкова связано начало каменного строительства: в 1840–1841 гг. по проекту архитектора А. З. Комарова на въезде в Киновию со стороны Невы построена надвратная шатровая колокольня, решенная в классицистических формах. Наместник Лавры архимандрит Аарон писал: «Сия обитель чрез воздвижение здесь колокольни подучила гораздо лучший вид и большую привлекательность; теперь каждый, проходящий мимо ея по берегу или плывущий по Неве, уже невольно обращает взоры свои на сие жилище немногих старцев, благоговеет к славимому здесь Творцу и Промыслителю Богу, обращающему и пустынные места в жилище правды и святыни»[651]651
Там же. Оп. 13. Д. 275 (1892 г.).
[Закрыть]. Издревле на Руси церкви ставили по берегам рек. Не был исключением Петербург – большинство его храмов отражались в зеркале рек и каналов. Сооружение колокольни, архитектурные мотивы которой перекликались с основными постройками Лавры, расположенной несколько ниже на противоположном берегу Невы, создало «диалог» двух берегов, нарушенный лишь с постройкой в 1911–1913 гг. Финляндского железнодорожного моста. Его арки закрыли ранее хорошо просматривавшееся пространство реки между Лаврой и Киновией.
В мае 1844 г. Набилков жалует следующую крупную сумму на сооружение каменных келий. Уже летом 1845 г. по чертежам архитектора А. П. Гемилиана началось возведение двух симметричных двухэтажных корпусов по сторонам колокольни[652]652
Там же. Оп. 8. Д. 55 (1847 г.).
[Закрыть]. В 1847 г. они были окончены, и 19 октября 1847 г. в северном корпусе, где были покои митрополита, освятили домовую церковь во имя Архистратига Михаила. Через два года Ф. Ф. Набилков скончался, завешав Киновии тридцать тысяч рублей на постройку храма Пресвятой Троицы, который предлагал соорудить по образцу собора Киево-Печерской лавры[653]653
Там же. Д. 62 (1849 г.).
[Закрыть].
Датой основания Киновиевского кладбища можно считать 1848 г., когда по инициативе смотрителя архиерейского дома иеромонаха Паисия было положено начало захоронениям за церковью Всех Святых. Хоронить здесь стали не только монахов Киновии, но и окрестных жителей. В 1853 г. Паисий докладывал в Духовный Собор Лавры: «Честь имею донести, что кладбище при Киновии существует с 1848 года, на юго-западной стороне. Правильного разграничения кладбища на разряды нет, а погребаются монашествующие и почетные из мирян – на главном поодаль от церкви кладбище, а беднейшие – на другом месте за канавою, на последнем же месте, за забором в поле, погребаются рабочие кирпичного завода без всякого за то вознаграждения, по крайней их бедности, так как они суть более приходящий народ из отдаленных мест. С 1850 года погребено умерших 20 человек»[654]654
Там же. Оп. 9, Д. 45 (1855 г.).
[Закрыть]. Таким образом, первоначально кладбище разместилось на территории подворья вокруг церкви Всех Святых, и лишь бедняков хоронили за оградой Киновии. Этот рапорт послужил основанием для упорядочения планировки – вскоре последовало распоряжение лаврскому архитектору К. И. Брандту составить генеральный план Киновии.
К 1855 г., по данным нового смотрителя иеромонаха Герасима, в трех условных разрядах было захоронено соответственно пятьдесят, тридцать и семьдесят человек. Постановлением Духовного Собора было решено ввиду ветхости деревянной церкви Всех Святых, а также того, что на ее месте в центре Киновии предполагалось построить на деньги Набилкова каменный храм, разобрать эту церковь и перенести на кладбище, а также официально учредить разряды: «1-й разряд – в церкви за 20 рублей. 2-й в близости к церкви не далее 10 сажен по 5 рублей и 3-й – на протчих местах кладбища по 3 рубля». 20 января 1856 г. небольшая бревенчатая одноглавая церковь была освящена на новом месте и стала кладбищенской[655]655
Там же.
[Закрыть].
17 июня 1862 г. был заложен большой пятиглавый храм по проекту епархиального архитектора Г. И. Карпова. В ходе строительства стало ясно, что суммы, завешанной Ф. Ф. Набилковым, мало. Зная об этом, В. Ф. Набилков, брат Федора Федоровича, перед смертью в 1865 г. дал наказ сыну закончить постройку и оставил для этого еще тридцать тысяч рублей. Николай Васильевич Набилков выполнил отцовское завещание, и 28 июля 1868 г. Троицкий храм был торжественно освящен. Образа для иконостаса, вырезанного по эскизу зодчего охтинским резчиком И. Е. Абросимовым, написал академик церковной живописи И. А. Тюрин. Росписи выполнил И. Ф. Михайлов, утварь приготовила фабрика И. Н. Алексеева, а паникадило – известная бронзолитейная фабрика Шопена. Святыней храма считался образ Божией Матери всех скорбящих Радости XVII в., привезенный, по преданию, с Афона[656]656
Иллюстрированная неделя. 1875. № 35. С. 545; Лавры, монастыри и храмы на Святой Руси. Спб., 1908. С. 19.
[Закрыть].
С постройкой Троицкого храма церковь Всех Святых не потеряла значения. Она была теплой, и зимой богослужения совершались только в ней. Главным праздником Киновии оставался праздник Всех Святых, отмечавшийся в середине июня. В этот день в Киновию приезжал митрополит и совершал литургию и крестный ход вокруг монастыря и кладбища. Это был единственный день, когда стечение богомольцев сюда становилось заметным и местность приобретала оживленный вид. К окончанию службы купцы разворачивали ярмарочные палатки, от которых на следующий день не оставалось и следа. Малость средств подворья не могла не сказываться на состоянии его построек и помещений. Так, ремонт церкви Всех Святых впервые после ее переноса на кладбище был произведен только в 1888 г. Еще ранее, в апреле 1879 г., смотритель Израиль сообщал в Лавру, что домовая церковь Архистратига Михаила «от долго временности почти совсем почернела и во многих местах осыпалась, резьба с позолотою у иконостаса обломилась и вообще все… требует неотлагательной поправки». Средств у Киновии на ремонт не было, и Израиль просил разрешения произвести ремонт «на собственные деньги»[657]657
РГИА. Ф. 815. Оп. 10. Д. 109 (1879 г.).
[Закрыть].
В середине 1860-х гг. на Киновиевском кладбище был введен 4-й разряд. Однако, несмотря на существовавшее деление, четких границ разрядов не существовало и введение нового внесло дополнительную путаницу. Вопрос об упорядочении кладбищенских дел и увеличении бюджета Киновии был вынесен на Духовный Собор 1879 г. Руководство Лавры, видя, что кладбище становится достаточно популярным, решает: «…порядок разрядов по сему кладбищу, равно как и цены на могильные места не определены, поручить ризничему Лавры представить Духовному Собору соображения относительно разделения Киновиевского кладбища на разряды, цены на могильные места в этих разрядах и порядка поступления за могильные места доходов и отчетности на сей основе». С начала 1880 г. кладбище стали делить уже на пять разрядов с ценами за место соответственно сто, пятьдесят, двадцать пять, десять и три рубля[658]658
Там же. Д. 260 (1879 г.).
[Закрыть]. В церкви Всех Святых после ее переноса уже не хоронили, и 1-м разрядом считались места близ нее. Тогда же определили порядок и стоимость обрядов, совершавшихся при погребении, а также то, что «предаваемые земле на кладбище Киновии должны быть и отпеваемы в Киновии». Новое Положение определяло не только стоимость, но и границы разрядов: для 1-го было отведено шестьсот пятьдесят квадратных сажень, для 2-го – тысяча четыреста девяносто пять, 3-го – две тысячи триста, 4-го – шесть тысяч, 5-го – две тысячи девятьсот. Фактически так впервые была точно определена площадь Киновиевского кладбища.
Через пять лет новый смотритель, иеромонах Митрофан, вновь поднял вопрос о плате за погребение. Он указывал, что жители окрестных поселений, в большинстве своем крайне бедные, предпочитают хоронить умерших на более отдаленных кладбищах, например на кладбище Фарфорового завода или на Малоохтинском, где плата значительно ниже. Посчитав доводы Митрофана убедительными, Духовный Собор в 1886 г. разрешил уменьшить плату за погребение. Отныне смотритель получил право разрешать бесплатное захоронение беднейших покойников[659]659
Там же. Д. 35 (1886 г.).
[Закрыть]. К этому времени кладбище заняло территорию, в пределах которой находилось вплоть до 1927 г. Это были два отдельных участка прямоугольной формы. Один из них – за зданием Троицкого храма, рядом с церковью Всех Святых, второй, бывший участок рабочих кирпичного завода, – позади первого, перпендикулярно к Неве.
Деревянная пристань при Киновии, сооруженная еще при ее основании, с перестройками просуществовала до начала 1930-х гг. Во второй половине XIX в. был организован пароходный перевоз на другой берег Невы, на котором долгое время трудился небольшой пароход «Киновия». Сюда же, на эту пристань, прибывал митрополит при посещении Киновии.
Дорога по берегу Невы, существовавшая с незапамятных времен, с 1860-х гг. становится одним из самых больных вопросов правобережья. После прекращения бечевого судоходства она постепенно размывалась вместе с берегом. Лавра неоднократно за свой счет производила ее укрепление и подсыпку, но это мало меняло положение. Городские и уездные власти справедливо полагали, что лишь устройство набережной может прекратить разрушение правого, наиболее подверженного размыву берега Невы. Однако только в 1913 г., когда обрушавшийся берег создал реальную угрозу постройкам Киновии, были отпущены средства на досыпку береговой линии песком, обдернование и мощение. Летом 1914 г. против Киновии появились первые двести шестьдесят две квадратные сажени булыжной мостовой.
На удаленном от города Киновиевском кладбище ежегодно хоронили от двадцати до пятидесяти человек. О месте кладбища среди городских некрополей говорит социальный состав захоронений: большей частью это местные крестьяне, пришедшие в Петербург на заработки да так и осевшие в этом районе; петербургские, охтинские и даже кронштадтские мещане, небогатые купцы и лишь около двух десятков лиц дворянского происхождения. Основное число захоронений близ церквей принадлежало священникам и монахам. По данным метрических книг, около половины захоронений составляли детские. Среди них и могила малолетней дочери крупного купца и фабриканта П. И. Варгунина, одного из владельцев писчебумажной фабрики на правом берегу Невы. Существует версия о захоронении на Киновиевском кладбище Георгия Ивановича Веге – основателя Киновиевского ультрамаринового завода (умер около 1912 г.). По воспоминаниям старожилов, ему принадлежал склеп у южной ограды кладбища, от которого ныне осталось лишь поросшее мхом основание. Один из чугунных крестов прошлого века, изготовленный Мариентальской литейной мастерской на о. Эзель (ныне – о. Сааремаа), стоит на могиле мещанки А. Ф. Бухаревой (1843–1871). Старейшее сохранившееся захоронение находится рядом: на гранитном основании в форме «гром-камня» – постамента «Медного всадника» – можно прочесть, что поставлен памятник «матери Екатерине Львовне и брату Александру Яковлевичу Хрисанфовым, ск. 1-я – 20 марта 1865, 75 лет, и 2-й – 15 апреля 1862, 45 лет». Дореволюционных захоронений на кладбище обнаружено всего десять, надписи можно прочесть только на четырех памятниках.
Осенью 1914 г. Городская исполнительная комиссия по сооружению канализации и переустройству водоснабжения арендовала у Киновии на тридцать шесть лет участок к северу от кладбища для устройства центральной электростанции, требовавшейся для снабжения энергией механизмов Ладожского водопровода. Однако строительство так и не осуществилось: началась война. В 1916 г. отголоски военных действий коснулись и Киновии: по распоряжению окружных военных властей в деревянном доме по соседству с южным корпусом келий была размешена 10-я воздухобойная батарея петроградской крепостной артиллерии. Эта батарея, находившаяся в Киновии до 1919 г., в 1917-м перешла на сторону советской власти.
Новая власть – новые арендаторы. Летом 1918 г. часть монастырской земли была сдана трудовому товариществу «Рабочий-огородник». Вместе с возделыванием земли рабочие в качестве арендной платы взялись за охрану монастыря и кладбища. Так начались последние пять лет существования лаврской Киновии.
Киновия была фактически ликвидирована 9 июня 1923 г. решением петрогубисполкома, по которому домовая церковь Архистратига Михаила в северном корпусе была закрыта и уничтожена, здания переданы в ведение Губоткомхоза, церкви Всех Святых и Святой Троицы – вновь образованному Киновиевскому церковному совету[660]660
ЦГА СПб. Ф. 1001. Оп. 8. Д. 11.
[Закрыть]. К этому времени в бывшем подворье Лавры еще оставались несколько монахов, занимавшихся различными кустарными промыслами, в том числе, видимо, и изготовлением надгробных памятников.
Кладбище, закрытое в 1920 г., в январе 1928 г. вновь было открыто для захоронений в связи с закрытием левобережного кладбища Фарфорового завода[661]661
Там же. Ф. 1000. Оп. 12. Д. 566.
[Закрыть]. Тогда же к территории были прирезаны дополнительные участки (ныне 2-й-6-й «старые»). 8 апреля 1929 г. ВЦИК принял постановление о том, что одно религиозное объединение может владеть только одним культовым зданием. Этот документ стал приговором для многих храмов по всей стране, в том числе для церкви Всех Святых в Киновии. 27 ноября 1930 г. строительная комиссия Невского химкомбината, начавшего возведение «дома-коммуны» (архитектор Н. Д. Каценеленбоген, 1930–1934 гг. Октябрьская наб., 26, корп. 1), решила, что деревянная церковь в полусотне метров от стройплощадки будет мешать строительству. 20 февраля 1931 г. Володарский райисполком с ведома районного инспектора по культу А. И. Леопольдовой постановил здание снести. «Двадцатка» обратилась в райисполком с просьбой об отнесении срока закрытия церкви Всех Святых: несмотря на капитальный вид Троицкого храма, для зимних служб он не был приспособлен и требовал надлежащего ремонта. Но уже 8 июля 1931 г. Леопольдова сообщала в ответ на запрос административного сектора облисполкома: «Необходимость сноса церкви Всех Святых миновала, церковь как таковая ликвидирована, здание передано Невхимкомбинату под общежитие рабочих»[662]662
Там же. Оп. 49. Д. 35.
[Закрыть]. Здание бывшей церкви простояло чуть более десяти лет: зимой 1942 г. его разобрали на дрова.
В 1933 г. большинство церквей по всей стране лишились колоколов. В ночь с 20 на 21 ноября настал час и киновиевской колокольни: семь колоколов, с которых предварительно сняли «языки», были сброшены на землю, уже разбитые погружены в кузова грузовиков и увезены на переплавку. А в объемистой ведомости появилась новая квитанция: «бронза церковная, 2 сорт, 4 408 килограммов». Выполнение постановления Совета Труда и Обороны от 14 мая 1933 г. «О снятии колоколов для нужд автотракторной промышленности» подходило к концу[663]663
Там же. Оп. 50. Д. 23.
[Закрыть].
В 1935 г. в Троицкий храм приехала комиссия и, обследовав здание, предложила «двадцатке» произвести его ремонт. Однако из-за недостатка средств ремонт смогли произвести лишь частично. Через год областная комиссия по вопросам культа постановила: «Ввиду того, что требуемый капремонт 20-ка произвести не в силах, церковь закрыть, а помещение использовать под мастерские Промкомбината Володарского района». 23 июня 1937 г. это решение утвердил ВЦИК[664]664
Там же. Ф. 7384. Оп. 33. Д. 57.
[Закрыть]. На следующий год захоронения на кладбище были прекращены. Прилегающая к Троицкому храму территория была расчищена бульдозером для производственных целей – без перенесения захоронений. Старинная часть кладбища перестала существовать. В один из летних дней небольшой взрыв разметал кирпичи, из которых была сложена колокольня; несколько позднее сняли все пять глав Троицкого храма. По всей видимости, кладбище также подлежало ликвидации – по действовавшему законодательству, через тридцать лет после закрытия его могли пустить под нож бульдозера. Но история распорядилась по-другому.
В 1942 г. на восточной окраине кладбища были вырыты братские могилы, где хоронили погибших воинов и умерших в блокаду жителей города. В 1946 г. по проекту архитекторов И. И. Фомина, С. И. Герасименко и других на месте братских захоронений был сооружен скромный мемориал с колонной-обелиском из черного гранита в центре. Неподалеку, у центральной дорожки, возвышается еще один скромный гранитный обелиск – памятник зенитному расчету, погибшему в 1943 г. при охране Финляндского железнодорожного моста. Благодаря шефству завода «Пигмент» эти памятники поддерживаются в хорошем состоянии[665]665
Там же. Ф. 2. Оп. 7. Д. 610.
[Закрыть].
В 1964 г. кладбище расширили с восточной стороны до полотна подъездной железнодорожной линии и прирезали обширную площадь в северной части – ныне 3-й-6-й «новые» участки. Новая территория составила почти три пятых всей современной площади кладбища. 5-й участок заняла Коммунистическая площадка, где находятся захоронения старых большевиков. В северо-восточной части площадки расположена взятая под государственную охрану могила Н. И. Титова (1892–1966), члена партии с 1918 г. Привлекают внимание еще два памятника старым большевикам – И. В. и А. В. Михайловым. Монументы из черного и белого мрамора стоят в восточной части 15-го участка. На 18-м участке расположен памятник Герою Советского Союза артиллеристу П. О. Васильеву (1910–1952).
Современный облик некрополя определяют захоронения послевоенных десятилетий, среди которых есть могилы известных деятелей науки и техники. Единственный на всей территории скульптурный памятник особенно поэтичен. Скульптура из белого мрамора изображает юношу, поддерживающего девушку: у подножия памятника выбиты слова: «Друг мой, не все проходит, и без плоти ты даешь мне силы изваять этот реквием. Пусть на пепле нашем цветы взойдут». Надпись на тыльной стороне гласит: «Екатерина Иванцова, 29.11.1940-19.02.1966. Живые и мертвые неразделимы. Памятник светлой жизни и мученической смерти Кати Иванцовой. Посвящается павшим в борьбе с темными силами».
С 1960-х гг. кладбище начинает приобретать современный вид. Заасфальтирована центральная дорожка, благоустроены и другие. В 1980-х гг. были установлены новые светильники. В 1987–1988 гг. произвели реконструкцию кладбища: на площадке перед 2-м «старым» участком появились новые кирпичные административные и служебные павильоны; на месте засыпанного пруда устроен колумбарий.
В Троицу 1993 г. в Троицком храме состоялся первый молебен, в 2002 г. церковь передали подворью Череменецкого монастыря, и в ней возобновились богослужения.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?