Читать книгу "Гавайская магия: Руководство по духовным традициям и практикам. Как стать магом: Французский оккультный манифест эпохи декаданса"

Первое требует, чтобы ты был джентльменом, то есть человеком, который не лжет, не плетет интриг и не втягивается ни в какие финансовые дела. Второе требует, чтобы ты отринул общество, свою страну и время.

Если ты солдат или, того хуже, офицер; если ты таможенник или, в худшем случае, член кабинета министров; если принимаешь участие в бесчестии этой страны и этого века – твои молитвы тщетны. Ты – часть общества, прислужник зла; патриот, возвращайся к своему безумию, ты останешься ни с чем, когда светящаяся пентаграмма[99]99
  Эта пентаграмма состоит из пяти древнееврейских букв имени Иисуса – Иешуа, согласно христианской кабале: YHShVH, Yod, He, Shin, Vav, He. Эта пентаграмма представляет собой символ кабалистического Ордена Розы и Креста, взятый с гравюры Генриха Кунрата.


[Закрыть] обрушит на человечество свое правосудие.

Ты должен защищаться, но необязательно драться; поэтому воспринимай любую враждебность как вещь и убирай ее со своего пути или избегай ее, словно падающей скалы или неистового ветра; не называй никакое существо врагом, ведь это значит поставить его на один уровень с собой и признать, что у вас с ним одинаковые судьбы. Поскольку упорство очень редко встречается в нашем мире, враждебность редко длится очень долго. К тому же безответная враждебность или враждебность, направленная на белую стену, истощается, иссякает и уходит.

Прощение не кажется мне магическим словом. Мы же не прощаем ветер за то, что он сносит крыши, или дождь за то, что он заливает урожай. Точно так же тот, кто наносит тебе обиду, не страшнее ветра или дождя: защищайся, отойди в сторону от того, что угрожает, и пусть оно пройдет мимо. Всякий, кто клевещет на тебя или узурпирует твое место где бы то ни было, действует под влиянием порочных инстинктов, намного более низменных, чем суровость стихий.

Когда придешь к тому, чтобы презирать порочных, то сможешь очень быстро их одолеть, ведь, если не замечаешь того, кто не справедлив, ты его почти победил. Не замечай своих врагов. Стряхни с себя клевету, подобно моряку, который отряхивается, когда стихает шквал.

Страшно только то, что ты считаешь таковым, и, когда человеческое существо не замечают, оно уходит, бессильное, словно спрут, не способный найти точку опоры.

Католическая конкорданция

Тайна Набу, или Восстановление

Таинство покаяния состоит из раскаяния, исповеди и искупления.

Здесь мне приходится противоречить катехизису: искупление состоит не в повторении нескольких молитв – это не соответствует покаянию. Искупление состоит в исправлении своих деяний. Тот, кто клевещет, должен отречься от своей лжи перед лицом тех, для кого он ее произносил; тот, кто запятнал репутацию, должен отыскать всех, связанных с этим делом, чтобы ее восстановить.

Если бы тем невежественным священникам, которые запрещают художникам изучать обнаженную натуру, нужно было натягивать на них одежду во искупление грехов, было бы меньше причастий и еще меньше недостойных причастий.

Учителя веры сократили работу искупления до трех пунктов: молитвы, милости и поста. Этот последний способ покаяния на самом деле настолько прост, что с ним справится даже ребенок.

Магия требует, чтобы посвященный каялся, совершая акт света в противовес своему греху: таково личное исправление и научно оправданные действия, укрепляющие и развивающие жажду справедливости.

VI. О любви

Эта способность возвышения через нервные вибрации и к воспроизведению потомства, а если взгляд через призму, полученную благодаря влиянию мужчины, делает женщину феей, которую может очернять только легкомысленный или слабый: первый, потому что он не способен понять; а второй, потому что он боится (Coeur en peine, седьмая книга этопеи «La Decadence latine»).

В мировой литературе нет ни одной женщины-философа; тем не менее красноречие святой Терезы, Бриджит и Марии д’Аграда не могут не вызывать восхищения, ведь их коснулась искра божья. Женщина, подобно луне, может лишь преломлять свет, которым ее озаряет любовь (A Coeur Perdu, с. 38).

Божественное имя: (Эль Гиббор)

Таинство: порядок

Добродетель: сила

Дар: интеллект

Блаженство: чистое сердце

Труд: поддержка

Архангел: Захариил

Аркан: Шесть

Планета: Мардук[100]100
  Халдейское название Юпитера.


[Закрыть]

Любовь – постоянное желание блага; понимать это слово в сексуальном контексте – значит не понимать его совсем.

Немыслимо ограничивать свои страсти столом и постелью, так же как давать женщине наивысшую любовь. Греческий Эрос символизирует желание, и миф о нем не имеет ничего общего с отношениями в браке.

В отличие от женщины, которая из-за недостатка дальновидности должна полностью покориться мужу, мужчина должен отводить женщине второе место в своих мыслях и жизни, и фигура Дон Жуана кажется мне абсолютно бессмысленной; этот посредственный человек, который бесконечно повторяет одно и то же упражнение, этот ничтожный человек, который думает, что, если он изменит свой инструмент, его музыка станет лучше, этот ветреный человек, который не хочет признать пустоту женщины и чей дух слишком слаб, чтобы создать ту, которую он желает[101]101
  Автор далее развивает эту мысль с точки зрения женщины в другой своей работе:
  A. XVIII. Женщина не обладает устойчивой личностью; она развивается согласно желаниям, которые ее окружают, и отражает их: идеалистка, если мужчины вокруг нее – идеалисты; цинична, если они грубы.
  Твоя красота зависит от тех, кто смотрит на тебя; твои эмоции – от тех, кто любит тебя, во всех действиях тех, кто тебя окружает. Поэтому ты будешь прекрасной, достойной любви и благородной в той мере, в какой мужчины, которые находятся рядом с тобой, красивы, нежны и благородны. Говорят, что аудитория создает оратора, публика – артиста, случай – вора, одеяние – монаха, а ситуация – шутку. Точно так же мужчина создает женщину, то есть порождая отражение своего собственного поведения.
  Жозефен Пеладан, комментарий к «Devient fée» («Как стать феей») (Париж: Chamuel, 1893).


[Закрыть], Дон Жуан олицетворяет дьявольское выражение искусства, чрезмерную свободную волю разума, с помощью которой мужчина пытается оправдать себя, давая логическое обоснование, бросающее вызов благоразумию.

Постижение тайны веры или поэзии, изучение прелюдии Баха, картин Леонардо или метопов – работа, на которую способны лишь избранные; и женщина служит наивысшим идеалом лишь для тех, кто не может подняться к абстрактному.

Заметь различия между браком и безбрачием, согласно которым я, подобно апостолам, ценю последнее выше первого, как более подходящее для совершенствования индивида.

Брак навсегда останется единственной формой любви, совместимой с магией; жена всегда достойнее возлюбленной ввиду закона, который я уже цитировал здесь, согласно ему женщина заботится о своих интересах и своей судьбе, когда она любит; освященный союз обезоруживает ее, соединяя ее судьбу с твоей.

Будучи посвященным, женись, если только ты материально независим или если брак принесет материальную независимость: с того дня, как ты женился, твой основной долг – оберегать жену и детей от нищеты; а без денег придется плясать под дудку времени и участвовать в общественном безобразии. Ты все еще можешь оставаться святым, но для магии более не годишься.

Что же касается воздержания от брака без соблюдения целомудрия, в «Законах общественной жизни» я дал тебе совет, который послужит каждому. Вагнер представил женщин более полно, чем Бальзак: Эльза[102]102
  В опере Вагнера «Лоэнгрин» способность этого героя разрушать заклятья зависела от того, будет ли он держать свое имя и происхождение в тайне, но его молодая жена Эльза убеждает его раскрыть личность.


[Закрыть] бесконечно требовала разоблачения, которое погубило ее, а Кундри – женственность во плоти, разрывающаяся между Граалем и Клингсором[103]103
  В опере Вагнера «Парсифаль» Клингсор был беспощадным противником главного героя и других рыцарей Грааля, а Кундри была сообщницей Клингсора.


[Закрыть], не умеренная как в добродетелях, так и в пороках.

Ни жена, ни возлюбленная не должны доминировать над тобой: помни о том, что женщина, всемогущая в моменты интимной близости, бессильна перед тем, кого нет рядом с ней. Никогда не возражай ей; если женщина забывает о своем долге послушания – оставь ее. Уйди в соседнюю комнату, в соседний дом или уезжай в другую страну. Оставь ее на час, или на день, или на месяц. Только тебе решать, как поступить в твоем случае, я могу лишь раскрыть тебе секрет: «Уходи». Потому что, с одной стороны, это задевает самые глубины женского чувства собственничества, и, что более важно, только грубое животное может доминировать в семейных битвах.

Покоряясь мужчине, начиная звучать с ним в унисон, женщина становится ему равной в том плане, что теперь она его половина, его усердное альтер эго; в идеале муж и жена становятся платоническим андрогином, единым существом в двух ипостасях. Беря верх над мужчиной, она презирает его; женщина любит лишь того, кто повелевает ею.

Неужели же я хочу сказать, что нужно мучить существо столь безответственное и легкомысленное? Конечно, нет, нужно просто привести ее в соответствие с идеалом, не унижая ее. Не говори ей: «Ты не способна на такое чувство». Она способна на все, высокое или низкое, так что отдавай ей должное: вечная кокетка меняет свои чувства, чтобы соблазнить тебя. Покажи ей химеру и скажи ей: «Это то, что я люблю, и то, чем ты можешь стать». Если она любит тебя, она с этим справится; если же она тебя не любит, вреда в этом не будет. Ведь эта любовь похожа на любую другую любовь.

Этому полу свойственно, как и многим людям, постоянно испытывать на прочность того, кого они любят: сопротивляйся любому мятежу спокойно и отстраненно. В отместку она может лишь одурачить тебя, что не так страшно, или бросить, что еще менее важно.

Бальзак, величайший литературный гений нашего века, написал наивный роман о страхе женской неверности[104]104
  Оноре де Бальзак (1799–1850) – автор серии романов «Человеческая комедия», дающих панораму постнаполеоновской Франции. В центре его новеллы «Феррагус», впервые опубликованной в 1833 году в «Revue de Paris», – добрый и честный биржевой маклер, подозревающий свою жену в измене. Все осложняется проблемами в общении между супругами и страхом потерять социальный статус.


[Закрыть], и авторы популярных любовных романов не испытывали мук из-за любящих их женщин.

Никогда не ревнуй и пытайся оградить себя от ревнивых женщин: они могут разрушить твою жизнь и даже не раскаяться.

«Я страдаю», – говорит женщина, и скоро это будет главным ее оправданием. Делай все возможное, мой ученик, чтобы не провоцировать необузданные эмоции, ведь они проходят, но оставляют позади разрушения.

Мы берем на себя ответственность за акт безумия, становясь его объектом; посвященный должен следить за тем, чтобы не вызывать беспорядок в душах.

Мы также ответственны за страдания, которые можем причинить; и никто никогда не должен произносить наше имя со слезами – ни одна душа.

Всякий раз, когда ваши интересы сталкиваются, когда женщина смешивает любовь с делами и борется за свое существование и одновременно за любовь, гони ее прочь без колебаний.

Искусство сильно испортило человеческий дух отвратительной сентиментальностью. Как опьяняет нас поэма «Тристан и Изольда»! Но все, что могут герои – умереть, потому что в реальности такая страсть не может длиться долго; и безумная страсть, которая убивает в искусстве, становится грубой в реальности.

Воспринимай истинную любовь как нежность и щедрость, в которой больше заботы, чем мучений, больше терпения, чем расточительности. Думай о чувственных наслаждениях спокойно и благородно, не неистово, а с размышлением и улыбкой. Красота сердец светится глубоко и безмятежно; прекрасное тело излучает спокойную нежность.

Пусть идеал будет третьей стороной в вашей любви.

Я, конечно, не хочу сказать, что ты должен наделять жену интеллектом. Женщина ничего не знает; какие бы усилия она ни прилагала, она может лишь играть роль попугая или стать занудой. Но некоторые избранные рождаются с бесценным энтузиазмом, и они не могут не вызывать восхищения.

Если встретил такую женщину, поддерживай в ней этот прекрасный энтузиазм; тогда она сможет служить свою мессу идеалу в культе человеческого гения: то, что получится в результате слияния ваших вибраций, невозможно описать словами.

Когда ночь спускается на монашеские кельи, колокола начинают звонить «Ангелус»; если жена добавляет свои впечатления к твоим, ты получишь восхитительную вторую скрипку, которой станет женщина в вашем интимном дуэте.

Музыкальное искусство, такое постоянное, такое неземное, кажется мне единственным, в котором женщина может служить тайне: душа современной женщины, лучшие свойства ее души раскрываются через фортепиано.

Чтобы быть истинной, любовь должна быть безмятежной; иначе это страсть, которая переживается как всепоглощающий инстинкт.

Вероятно, тебе не удастся избежать этапа эмоционального развития, на котором популярная культура и пример твоих сверстников вынуждают тебя полностью подчиниться сексуальному желанию. Я буду выглядеть нелепо, если предположу, что ты достаточно велик и мудр не по годам, чтобы одолеть сфинкса страсти с самого начала, или удачно жениться в возрасте 20 лет – прислушайся к этому совету, и это не заповедь высшего идеала, а попытка примириться с твоей слабостью.

Любовь не прорастает, то есть не пробуждается в нас через множество впечатлений, но благодаря воображению и желанию; поэтому деятельность плоти должна быть минимальной – чем меньше, тем лучше.

Удовольствие не в спазме, но во взаимодействии энергий, которые ведут к нему.

Никогда не спи с женщиной как любовник; я не запрещаю постель, но запрещаю спать вместе – это привилегия мужа и жены.

Помни, что брак – это решение соединить свою судьбу с другой судьбой, а любовь – искусственная попытка воссоздать первозданное существо – платоновского андрогина.

Мужчина, который женится, прежде всего должен быть деятелем; тот же, кто любит, должен быть поэтом. Думаешь, я хочу сказать, что эти два состояния нельзя совместить? Вовсе нет, но, поскольку любовь не приходит вместе с долготерпением и ясновидением, жениться по любви – инстинктивный импульс и глупость; но жениться без любви – такой же невежественный и глупый поступок.

Знай, что там, где ты видишь лунный свет и поцелуи, женщина всегда видит улучшение своей жизненной ситуации. В этом нет ничего дурного, но это не значит, что ты должен валять дурака, погрузиться в страну грез и проснуться в цепких лапах неотвратимости.

Кроме того, жизнь молодого человека ограничивается двумя запретами: один из них – не влюбляйся в женщин и девушек из низшего класса, потому что любая женщина, чья жизнь противоречит социальным устоям, может легко нанести ущерб твоей собственной репутации; второй – против замужних женщин и девственниц, потому что ты можешь разрушить им жизнь.

Что же тебе остается? Ты не знаешь, и я не тот, кто должен тебе на это указывать; но вдовы и разведенные женщины кажутся мне полностью свободными и наименее грешными; и я настаиваю на том, что одних эмоций достаточно, что искушение не требует, чтобы ты ему поддавался, и что невинный флирт в виде дружеской любви подходит утонченным натурам.

Поэты, эти квазибожественные сущности, испортили воображение западного читателя, распространяя преувеличенное благородство испанских мавров и Халифата.

Женщина – это не любовь во плоти и не идеал, и, если откровенно оценивать, ей не хватает воображения. Сестра милосердия и мать семейства – звания, несравнимо более высокие, чем возлюбленная, даже если придавать одинаковое значение сострадательности и страсти.

Проси у женщины то, что может предложить присущее ей милосердие, а не материализацию своих желаний.

Воображай Клеопатру не как царицу египетскую, но как дочь незащищенного буржуа из Леона, и ты увидишь, что ее престиж складывается из множества внешних обстоятельств, например имя, происхождение, богатство и влияние.

Когда-то в царских фамилиях Атлантиды и Вавилона существовали прекраснейшие принцессы; но, чтобы создать подобные светила, требуется две тысячи лет королевского величия.

Ты можешь найти Хатшепсут и Нитакрит или Семирамиду в чертах жены инспектора и не узнаешь их, потому что она воспринимается лишь в связи с ее собственной судьбой; и действительно, не существует иной судьбы, чем быть мадам Вагнер[105]105
  Когда Вагнер встретил свою первую жену, Кристин Вильгельмин, «Минну» Планер, она была примадонной в одной из его опер. Брак продолжался тридцать лет вплоть до смерти Минны в 1866 году, но он был несчастливым, со множеством измен с обеих сторон, отравленный финансовыми трудностями. У Минны начались эмоциональные расстройства, которые отразились на здоровье и работоспособности Вагнера и привели к отчуждению в 1850 году и расставанию в 1862 году. Во второй раз Вагнер женился на Козиме (урожденная Франческа Гаэтана Козима Лист), дочери венгерского композитора и пианиста-виртуоза Ференца Листа. Когда Вагнер встретил Козиму в 1863 году, она была замужем; она родила от Вагнера троих детей, прежде чем муж согласился дать ей развод. Несмотря на измены Вагнера, его второй брак продолжался с 1870 года до самой его смерти в 1883 году. Козима продолжала управлять фестивалем в Байройте в течение более чем 20 лет после смерти Вагнера, продвигая его музыку и философию и сделав Байройтский театр европейским учреждением культуры.


[Закрыть], мадам Рекамье[106]106
  Жанна Франсуаза Жули Аделаида Рекамье (1777–1849) была известна как одна из красивейших и элегантных женщин своего времени. Утонченность ее речи, манер и вкуса задавала тон социальному окружению, что сильно повлияло на французскую литературу. Поскольку ее муж, банкир, пострадал от политики Наполеона, ее салон характеризовался оппозиционным духом по отношению к правительству.


[Закрыть], аббатисой или святой.

Кроме того, современный мужчина не знает, как подарить женщине радости прошлого по банальной причине, что жена генерала всегда красивее самого генерала.

Твои мечты могут осуществиться только через искусство; окружай себя шедеврами искусства и проси женщину лишь отдавать свое сердце и сдерживать твою чувствительность[107]107
  Чувствительность – слово из лексикона романтизма, в котором сочетаются понятия восприимчивости, эмоциональной отзывчивости и художественного вкуса. Работа Пеладана в качестве критика, импресарио, романиста и главы Ордена Розы и Креста во многом была направлена на развитие чувствительности.


[Закрыть].

Женщина, которая проходит мимо, должна становиться видением; та же, которая остается, – нести покой; и брак лишь потому так прекрасен, что сводит необходимость страсти к минимуму.

Эти идеи не так распространены, и к ним не следует относиться легко; они не будут тешить твои чувства. Легкомысленным они будут казаться женоненавистничеством до тех пор, пока мудрость любви не откроется им в тех аспектах, которые мы здесь не будем рассматривать.

То, на что я хочу обратить внимание, – это идеал любви, который одновременно служит идеалом брака; мир в любви и в судьбе находит воплощение лишь тогда, когда жена понимает свою роль как спутницы мужчины, который понимается как мужчина высшего порядка.

В наши дни слово «высший» было узурпировано синими чулками и им подобными; не буду отрицать, что существовали и до сих пор существуют люди, которые, возможно, превосходят и мужчин, и женщин; это андрогины вроде святого Иоанна, Моцарта и Рафаэля, но этот третий пол ни в коем случае не женщина, пишущая статьи, и не мужчина, ткущий гобелены.

Не стоит забывать, что кельты, однажды отдавшие себя во власть священным жрицам, мотивированные этими существами, считающими себя цивилизованными, приносили человеческие жертвы; помни, что везде, где правит женщина, царит безумие и что ты не должен ей подчиняться.

Слово «любовница» ни в коем случае не должно вызывать у тебя чувство гордости. Дружи с женщиной или женись на ней, и никак иначе.

Я даже не говорю о распутстве и разврате: искатель удовольствий всегда слабоумен.

Между священником и мирянином существует пространство для третьего типа, который отвергает все низменное в мирянах, не претендуя на чистоту священника. Отцам церкви, которые извергают клевету после каждого «Отче наш», ненавистникам может показаться, что я оправдываю безнравственность. Но оправдывая падения, – небольшие, насколько это возможно, – я могу достичь большего совершенствования, чем устанавливая жесткие правила, которые никто не будет соблюдать.

Не раскрывая мистических тайн любви, могу поведать, что желание играет огромную роль в формировании души, так же как и дрожжи в изготовлении хлеба совершенствования. Одно слово может прояснить это учение.

Все мыслящие люди понимают страдание как условие нравственного роста; так, может быть, правда, что плотская любовь воплощает одно из самых удивительных искушений, причиняющих страдания, и, может быть, правда, что страсть – одно из тех страданий, которые мы принимаем и находим приятными?

Не обращаясь к тем, кто хочет стать аристом[108]108
  Арист – основная тема «Комментариев к „devient Ariste“» («Как стать аристом»), которые Пеладан опубликовал вскоре после этой книги. Арист – неологизм, основанный на сходстве греческого слова, означающего превосходство человека – «aristos», и слова «artiste», по-французски – «художник». Он объяснял это следующим образом: «Между подчинением и магией существует промежуточное восприятие; более утонченное, чем чувственное, но более земное, чем идея, – чувство и вкус к божественному, которое я называю аристом… Эстетика – искусство постижения бога во всем: и я называю аристом того, кому доступны эти переживания, что означает «превосходный», «лучший».
  Жозефен Пеладан, «Комментарии к „devient Ariste“» (Париж: Chamuel, 1895), 6, 9.


[Закрыть], и к тем, кто хочет стать магом, но к обычному человеку, я все же призываю его к любви как к единственному спасению, которое может уберечь представителя коллективного сознания от разложения и глупости.

Католическая конкорданция

Тайна Мардука, или Заповедь

В наше время, когда существует разделение между искусством и верой, между наукой и церковью, для истинных христиан настало время вмешаться там, где рукоположенные бессильны.

Когда католическая курия пренебрегает своими обязанностями, французские епископы дают клятву под присягой, отцы католической церкви настолько впали в маразм, что запрещают исследование обнаженной натуры и отвергают Бодлера[109]109
  Шарль Пьер Бодлер (1821–1867) более всего известен своей книгой лирических стихотворений «Les Fleurs du mal» («Цветы зла»), в которой он исследует свои собственные противоречивые взаимоотношения с действительностью в Париже, быстро становящемся индустриальным. Он был одним из первых французских декадентов, который с гордостью использовал это слово, демонстрируя отрицание «пошлого прогресса».


[Закрыть] и д’Оревильи[110]110
  Жюль Амеде Барбе д’Оревильи (1808–1889) – французский писатель, автор романов и коротких рассказов, чье творчество повлияло на Пеладана, которому он был другом и наставником. Предисловие Оревильи к первому роману Пеладана сделало его бестселлером в 1884 году. Барбе д’Оревильи также известен как денди и создатель собственной индивидуальности. Пеладан превзошел Оревильи, создав себе еще более яркую индивидуальность.


[Закрыть], настало время восстановить – что я и сделал – Орден Розы и Креста Храма. Сегодняшней церкви нужны лишь слепые последователи, потому что это полностью соответствует их невежеству и лени.

Последователи Розы и Креста принимают на себя бремя нести священный крест высоко и твердо в самой возвышенной сфере – утонченности и красоты.

VII. Самоучка

У истинного христианина два типа ближних – другие и мир иной.

Деяния, шедевры, почести, идеи – и идеи превыше всего – высоты героизма, блистательное искусство, чудотворство веры, восхождение гностицизма – все это тропы, все это обеты, все это молитвы и добродетели («L’Androgyne» и «La Gynandre», восьмая и девятая книги этопеи «La Décadence latine»).

Божественное имя: (Арарита)

Таинство: брак

Добродетель: умеренность

Дар: мудрость

Блаженство: покой

Труд: некролатрия

Архангел: Орифиэль

Аркан: Семь

Планета: Адар[111]111
  Халдейское название Сатурна.


[Закрыть]

Опасайся следовать примеру других. В первую очередь думай сам за себя.

В самом глубокомысленном из Золотых стихов говорится, что, для того чтобы обручиться с тайной, нужно умереть для мира. Любое величие – порождение уединения, не материального уединения, которое так легко ощущаешь на острове, но душевного уединения, практикуемого в Париже, в каждой его точке, и оно требует редкой и неослабевающей силы личности.

Ведь вопрос не в том, чтобы, как в мистицизме, раствориться в Боге, но в поиске Бога любым доступным пониманию способом; эти дороги – заветы человеческой мысли. Общение с ушедшими великими мастерами, размышление над текстами Моисея, Пифагора, Платона и отцов церкви – вот единственно возможное общение с духами и великая тайна магической силы.

Для посвященного настоящее – всего лишь путь в будущее; и лишь прошлое представляет душевную опору.

Существует общность гениев, так же как общность святых, и лишь уединение позволяет тебе приобщиться к ней.

Маг в утонченности – то же, что мистик в экзальтации; магом движет понимание, а мистиком – экстаз; первый – пытливый ум, другой – сердце, обретающее разум, и наступает момент, когда сердце порождает возвышенное, а возвышенное ведет к экстазу; святой Фома и святой Франциск воплощают двойной идеал, и было бы нечестивым противопоставлять одного возвышенного мага другому.

У итальянской школы есть излюбленный мотив, часто изображаемый ее непревзойденными мастерами – мистический брак: святой Екатерине является Дева Мария с младенцем на руках, божественный Иисус держит золотое кольцо, которое он надевает на палец святой, и это символ седьмого аркана.

Посвященный, осознающий себя, свободный от всего общественного, подготовленный усилиями воли, обручается с традицией; он не станет магом, если прошлое не примет его как новое звено в непрерывной цепочке мысли.

С этого самого момента, как только душа подготовлена, начинается культура магии. Но горе тому, кто избрал оккультизм своим ремеслом. Ты не маг, если ты журналист или художник.

Посвященный становится адептом лишь тогда, когда остается верным возвышенному, и это не следует понимать как то или иное учение, но действенное усилие безликого света.

Несчастье магии состоит в этой толпе писак, для которых она стала нетронутым источником пищи, а также бездельников, забавляющихся магнетизмом, и истериков, одураченных медиумами.

Истинный посвященный знает, что магии невозможно научить, так как она сама по себе наука, а не ветвь другой науки; это универсально применимый метод, а не предмет обсуждения.

Кроме того, учителя оккультизма тщательно избегают требовать какой-либо моральной ответственности от своих последователей; они обращаются к интеллекту, но можно изучить метафизику и остаться подлецом. Чтобы стать магом, нужно стать благородным и добродетельным; черной магии не существует, это лишь ошибка или затененный свет: есть люди с развитым умом, чьи души остаются пустошами – вот и все.

Так называемое колдовство – всего лишь злая воля, позорящая определенную культуру.

Преступления колдовства – те же преступления; совершенные во времена веры, они обретают природу суеверия. Кто такой средневековый Клингзор, если не преступник, который вдобавок практикуется в оккультизме? Клевета Дона Базиля (журналист) творит намного большее зло, чем иглы, втыкаемые в восковую куклу, а Жиль де Ре[112]112
  Жиль де Монморанси-Лаваль, барон де Ре (1405–1440) – лорд, рыцарь и главнокомандующий французской армии. Сражался вместе с Жанной д’Арк против англичан и их бургундских союзников во время Столетней войны, за что был удостоен звания маршала Франции. После 1432 года Жиль был обвинен в оккультных практиках и в совершении нескольких убийств детей, причем количество жертв было в пределах нескольких сотен. В 1440 году он был приговорен к смертной казни и повешен в Нанте.


[Закрыть], который добывал золото, одновременно убивая и насилуя детей, кажется мне не более дьявольским, чем Жюль Ферри, который своим вероломным захватом Тонкина[113]113
  Тонкинское дело, ставшее громким 30 марта 1885 года, положило позорный конец карьере французского премьер-министра Жюля Ферри. Появились новости, что французские войска оставили позиции в Лангшоне, захваченные в предшествующем месяце ценой множества жизней, ввиду опасности поражения со стороны китайской армии, оснащенной и подготовленной для сражений в европейском стиле. Это объявление вызвало недовольство в Национальном собрании, когда Ферри воспользовался случаем, чтобы попросить еще денег. На улице собрались толпы, выражая ненависть к Ферри и Франко-китайской войне.


[Закрыть] провоцирует завоевание монголов, которые через полвека соберутся на площади Согласия. Пусть тебя не вводят в заблуждение форма и образ долговременных действий. Орфей, зачаровывающий диких зверей: так теперь называют Ламартина, умиротворяющего революцию одной лирической фразой[114]114
  Альфонс де Ламартин (1790–1869) – французский поэт и политик, который, будучи министром иностранных дел, сыграл свою роль в установлении Второй республики. Исполнял роль главы правительства во время двухмесячных революционных беспорядков 1848 года, и 25 февраля он, стоя на балконе Отеля-де-Виль в Париже, объявил установление Второй республики в традиционной церемонии. Во время выступления он горячо поддерживал сохранение триколора – национального флага, вместо красного флага революции.


[Закрыть].

Не странно ли, что группа экспертов изучает явление мгновенного гипноза индивида, не замечая того массового гипноза, благодаря которому военная служба стала приемлемой для якобы цивилизованного населения? Вместо того чтобы пробуждать к жизни образы Средневековья, спроси себя, что за колдун наложил заклятье пассивного послушания на западную цивилизацию. Государство находит достаточно жертв, чтобы посылать их умирать в Тонкине, и это заслуживает гораздо больше разъяснений, чем щетка для чистки трубы, лежащая на кухонном столе.

Поскольку я не могу помешать тебе переживать опыт детерминизма явлений, могу лишь указать, что иная реальность скрыта не в сверхъестественном, но в окружающих нас явлениях.

Объясни для себя последовательность идей, которые посещают тебя в течение дня, – это стоит большего, чем анализ фаз гипноза.

Так как я учил тебя оставаться закрытым и отстраняться от своего времени и окружения, то призываю ограничить исследования собственной личностью до тех пор, пока не усовершенствуешь ее. Тогда ты будешь обращать внимание на происходящее вокруг, чтобы сеять семена для будущего. До тех же пор сосредоточь свой взор и разум на прошлом.

Не ограничивай себя в чтении, но все же сопротивляйся учению индусов; ведь, будучи католиком, ты должен принимать только философов, а буддизм – религия.

Семитская традиция, чистейшая и сильнейшая, полностью соответствует учению церкви, но, поскольку семит, возвышенный богослов, не является творцом, ищи то, чего не хватает в каббале, в греческих гениях – Пифагоре, Платоне и даже философах-александрийцах.

Принимая католическое вероучение как образец истины, из учения греков выбирай то, что более всего соответствует твоей природе. Бог не только многолик, но и бесконечен и в значительной степени непостижим. Чтобы постичь Бога, используй слово, которое представляется тебе наиболее благородным, называй его художником, если хочешь; или не называй его совсем никак, ибо даже язык ангелов не может его выразить.

Пусть большая часть твоих размышлений будет за пределами времени: вообрази размышление ангела, который видел сотворение всего мироздания и царства людей, – именно такую точку зрения ты должен принять.

Попытайся отыскать внутри огромный интерес к собственному совершенствованию, возделывай себя, как верующий, ищущий спасения, с некоей долей одержимости, словно загипнотизированный возвышенным.

Скрывай инициацию – это первый золотой круг твоей короны. В наши дни убийцы Людовика XVI и Марии-Антуанетты – хозяева мира, и их отвращение к аристократии усугубляется отвращением к католической мысли.

Дело Запада закончено навсегда; во Франции спасать больше нечего; но завтра французский язык станет третьим классическим языком, и именно поэтому у тебя все еще есть долг по отношению к высокой культуре.

Разумеется, я ни в коем случае не призываю тебя читать лекции или становиться писателем: даже если твое желание благородно и обстоятельства благоприятствуют, начинай писать как можно позже и еще позже – издавай книги.

Магия живет не в книгах и не в ритуалах, но в Слове: если мыслишь ясно и непрерывно, придет час, и твоя мысль материализуется и начнет жить собственной жизнью, если она прекрасна.

Что касается твоих ближних, будь спокойным, но не безразличным. Всякий раз, когда они оскорбляют Бога или человеческий гений, протестуй – это твой долг.

Исполнение приказов, отдаваемых этим бесстыдным Ферри, попытка Фьорентино уничтожить Лоэнгрина[115]115
  Пьер Анджело Фьорентино (1811–1864) – драматург итальянского происхождения, журналист, поэт и переводчик. Во Франции он работал для популярных газет в качестве музыкального и театрального критика. Его рецензии на творчество Вагнера были язвительными и задевали не только музыку, но распространялись и на личность самого композитора и платья немецких дам, посещающих его оперы.


[Закрыть] – это примеры, когда гнев становится священным, ведь в буквальном смысле ты должен жить восхищением, так же как и верой.

Как посвященный, ты обязан культом Пифагору, так же как Фидею, Леонардо, Орфею, Фабру д’Оливе и Делакруа[116]116
  Эжен Делакруа (1798–1863) – французский художник и литограф эпохи романтизма, считающийся основоположником французской романтической школы. Его выразительная живопись и изучение оптических эффектов цвета оказали влияние на импрессионистов, а экзотические сюжеты вдохновили художников-символистов.


[Закрыть].

Лишь состояние религиозного восхищения сможет привести тебя в сообщество гениев.

В третьем стихе Золотых стихов говорится: «Чти память благодетельных гениев полубожественных героев».

Слово гения не умирает – умирает лишь сам гений; мысль Платона парит в небесном эфире, и посвященный через ритуал восхищения привлекает к себе свет и флюиды духа, последователем которого он становится.

Ничто не укрепилось у нас так твердо, как культ охранительных святых: призывая святого Антония Падуанского, я быстро нахожу потерянный предмет; изображение святого Христофора – талисман-оберег против несчастных случаев; так почему же интеллектуалы не используют то же чудотворство?

В магии знак Соломона (или макрокосма) признается всесильным, хотя его слово было сказано за несколько тысячелетий до нашего времени; в магии, так же как и в религии, знак креста считается высшим символом.

Пусть же никогда упоение собственным разумом не отвратит тебя от религии, но помни, что знание стоит не меньше, чем добродетель. Самое главное, посвященный, оставайся верным: каковы бы ни были твои сомнения в католицизме, это наиболее подходящая для тебя практика.

Иди на мессу осмысленно, как внимательный театральный критик, и изумишься ее великолепию.

Вернемся к тому, что я называю нравственной атмосферой. Оставь бар ради храма – это единственное место, где воздух в буквальном смысле целителен и живителен.

Что же до современного духовенства, то французский епископ не стоит ломаного гроша; но он делает работу Бога, и этого достаточно, чтобы ты защищал его, даже если презираешь. Можешь сомневаться в компетенции римской конгрегации, но не противодействуй ей. В твоей ладони может лежать истина, но, если она противоречива, спрячь ее в кулак.

Свято почитай лишь бессмертных богов.

Это первая заповедь Пифагора, и это станет последней идеей этой главы. Тот, кто не посещает мессу, не сможет войти в храм тайны.

Я пытаюсь отдалить тебя от всего мирского. У тебя остается лишь рвение – отдай его церкви. Она может заставить переводить слово «Нахаш»[117]117
  «Нахаш» обычно переводится с иврита как «змей», как искуситель Адама и Евы. Каббалистическая традиция связывает змея с инстинктами выживания: аппетитом, сексуальностью, эгоизмом и агрессией. В других эзотерических толкованиях он связан с металлургией, предсказаниями, пророчествами, магией и колдовством.


[Закрыть] как «змей», но она должна прежде всего служить большинству и только потом – тебе.

Будь католиком, чтобы стать магом, и не забывай, что, хотя твои наставники – среди мертвых, среди живых твой наставник – его святейшество папа.

Католическая конкорданция

Тайна Адара, или Постоянство

В магии ритуал, соответствующий браку, – союз посвященного с традицией, содержащейся в шедеврах; и он соответствует заинтересованности римского католицизма в том, чтобы собрать воедино все рассеянные частицы истины, включая те, которые принадлежат давно исчезнувшим культам.

Добродетель посвященного вырастает из безмятежности: она равноценна благословениям, согласованным с миротворцами.

Величайшая работа милости состоит в том, чтобы создать музей возвышенных мыслей внутри себя; заново собрать вместе прекрасные идеи, затерянные в книгах древних, и – я говорю это вслух для римской конгрегации – воздвигнуть памятник Платону в ваших мыслях; переосмысление величия Конфуция или Заратуштры всегда будет величайшим и редчайшим благочестием.

Святой Августин, перечислив семь степеней совершенства, предложил восьмую как признак воплощения предшествующих семи: «Страдание от несправедливых гонений». Признаю, что для мага это благословение несравненно более исполнимо, чем для простого христианина. Гонение исходит от государства или отдельной личности, и маг отрицает первое точно так же, как и второе.

Маг не устанавливает какой-либо системы нравственности.

Вселенские предрассудки и непонимание – какое они имеют значение? Заявляю: то, что они называют бесчестием, военным упадком, утратой гражданственности, вызывает у меня лишь улыбку жалости, и, если бы не физическое наказание, такое отвержение со стороны государства было бы желательным и славным.

Когда Теофиль Готье[118]118
  Пьер Жюль Теофиль Готье (1811–1872) – французский поэт, драматург, романист, журналист и критик.


[Закрыть] сказал, что отказался бы от всех гражданских прав, только чтобы увидеть Джулию Гризи[119]119
  Джулия Гризи (1811–1869) – итальянская оперная певица, которую многие считают одним из главных сопрано XIX века.


[Закрыть] в ванной, он сказал великие и благородные слова, и нет великого человека, который бы сомневался в этом хотя бы мгновение.