Читать книгу "Гавайская магия: Руководство по духовным традициям и практикам. Как стать магом: Французский оккультный манифест эпохи декаданса"

Книга третья
Тройственность Святого Духа

О Святой Дух,

самый оскорбленный этим веком;

О ты, которому молятся реже,

чем другим из Трех Божьих Личностей.

Istar, пятая книга поэмы

La Decadence latine; Dentu

Божественное единство создает существо по своему образу и подобию, но Писание и каббала называют тело даром Отца; и человеческую историю от изначального откровения и до Мессии можно также назвать периодом Отца.

Я определил первородный грех как головокружение от новизны существования.

В только что начавшейся работе над скульптурой происходит разделение действий и реакций силы между активной и пассивной частями; таким образом, при ее рождении человек, сотворенный идеальным в духе и душе, мог бы сохранить свое равновесие, если бы его воля, усиленная опьянением инстинктов, не создала судьбу за пределами Провидения.

У человека, рожденного двуполым, была человеческая (присущая этому виду) форма, а также тело, сотканное из флюидов, неорганической природы.

Поэтому умопомрачение сделало его неспособным оставаться на плане форм – Бог Отец, по милости своей, низвел человека с плана форм на план органики.

Как только Адама омрачилась душой и духом, вскоре начала она жить так же, как и мы.

Грех первобытного мира, столь заметный среди израильтян, ниневитян, финикийцев и готов, заключается в жестокости, милитаризме и пытках.

Магомет также принадлежал, несмотря на свою эпоху, к периоду кровопролития, тогда как Шакьямуни, несмотря на свое старшинство, положил начало мессианскому принципу.

Кельты, до того жестокие, что их в Вальхалле пьянство и резня длятся вечно, эти готические сыновья самоубийцы Одина, подобно Нимроду и монгольским ханам, воплотили в себе то же легкомыслие инстинкта, которое испортило Адаму, взбалмошность, которая пресеклась в христианах, брошенных львам.

Древний мир развивался в основном как сила и мысль; государство всегда злоупотребляло властью и пускало себе кровь, не умирая, – древние маги продолжали через династии и завоевания прославлять во внутренних святилищах храмов целостный, но бесплодный культ божественной истины.

В этом отношении первый период посвящения соответствует первому периоду истории.

Таким образом, для устранения изначального несовершенства мы должны сознательно перенестись с органического плана на уровень вида, то есть больше не ограничивать себя ощущениями исключительно органического тела.

Быть способным принимать участие в оргии – в форме борделя или поля боя – настолько унизительно, что достичь величия уже невозможно.

Начало совершенства пребывает в борьбе против инстинктивного Нахаша, называемого вожделением и жестокостью.

Нужно уметь высказать отрицательное признание египтянина[215]215
  Для того чтобы добиться признания своей достойности вступить в мир мертвых, покойник должен был произнести отрицательное признание – длинный список свидетельских показаний о том, что он никому не причинил никакого вреда, не пренебрегал своими обязанностями, не оскорблял богов и так далее.


[Закрыть]: быть справедливым или хорошо уравновешенным и, следовательно, способным как ответить на призыв идеала, так и предпочесть принцип непредвиденным обстоятельствам.

Говорят, развитие чувств – это работа Сына, а развитие понимания – Святого Духа; что касается работы Отца, то это работа воли, согласующаяся с божественностью, как у Моисея. Судя по всему, этот халдей установил столпы Геркулеса воли; его стан превзошел всей своей величественностью стан Орфея Касда, его подражателя, почитаемого в Ионии[216]216
  Иония (VII–VI вв. до н. э.), названная в честь Ионического племени греков в архаический период, была самой северной территорией Ионической лиги греческих поселений, расположенной в центральной части западного побережья города Анатолии в современной Турции.


[Закрыть], этой дочери индуистских яван.

Изобретение Израиля воплотило в жизнь идеал провиденциальной воли, а его грандиозный эффект мешает нам воспринимать недостатки этого предприятия.

Гневные речи Моисея удивительно несходны с речами других теургов, и только Иисус способен помочь нам увидеть и прочувствовать варварство иудейских обычаев. Я считаю это шедевром своего времени, лучшим из всего, что можно было сделать в то время. Но, если необходимо увлечь людей, увенчать титулом Божьего народа и низвергнуть неправедные деяния на всех их противников, с высшей точки зрения мага, мудрости Шломо[217]217
  Шломо на еврейском языке означает «миролюбивый» и является распространенным еврейским именем. Оно часто используется в еврейских сочинениях для обозначения Соломона, царя древнего Израиля, прославившегося своей мудростью.


[Закрыть] недостаточно для того, чтобы возвысить его грешников над египтянами или настолько обмануть нас, чтобы мы поверили, будто Иерусалим был чем-то бóльшим, чем бледное отражение величия Вавилона.

Израиль – это только халдейское творение, последнее в истории, вибрация которого дошла до нас. Его провиденциальная роль состояла в том, чтобы служить переходом между двумя гегемониями Востока и Запада; Моисей подготовил почву для дела святого Павла.

Но большинство представлений, с которыми жили евреи, с течением веков поддались влиянию слова Иисуса.

Людовик IX Святой и даже Людовик XIV поддались этому представлению об избранном народе; Gesta dei per Francos («Деяния Бога через франков») был девизом на мозаике, который оказался выдумкой, когда коллективный Нахаш заставил Францию опуститься ниже уровня последнего племени Океании.

В то же время археология открыла нам мудрость Востока, и мыслящие люди современности признают, что Париж – варварская деревня, а государство – гнусность ниже той, что творили древние орды. То, что называют прогрессом, есть не что иное, как унификация зла, развивающегося в категориях расширения, но не высоты.

Централизованное ограбление, осуществляемое анонимной властью, никогда не останавливается; рабство, охватившее все население, носит название закона о рекрутстве: до 45 лет каждый трудоспособный француз поднимается с постели как чернокожий раб на плантации. Это оскорбление кардинала Лавижери[218]218
  Шарль Марсиаль Альман Лавижери (1825–1892) был французским кардиналом (см. сноску 59 к первой книге). В 1867 году в своем первом пастырском письме в статусе архиепископа Алжирского он выразил сожаление по поводу злоупотреблений рабством. После того как в 1888 году папа Лев XIII издал энциклику с призывом положить конец рабству, кардинал Лавижери объехал столицы Европы, рассказывая о кошмарных условиях жизни африканских невольников и призывая создавать общества борьбы с рабством.


[Закрыть] направлено против работорговли рабами из Африки, с отзвуком той самой Марсельезы, которая ныне служит гимном торговли белыми рабами.

Есть ли тирания пострашнее той, что запрещает человеку потреблять что-либо, кроме того, что произведено грязными национальными монополиями? Какой деспот приказывает каждому своему подданному, путешествующему два месяца, под страхом тюремного заключения отправиться на допрос и досмотр в пункте отправления и в пункте прибытия?

Я не прошу тебя назвать восточную империю, в которой бедный паломник будет посажен в тюрьму за то лишь, что он беден. Рабочий, художник или дервиш, который, приехав в Париж, заснул на скамье, будет приговорен к месяцу лишения свободы по обвинению в бродяжничестве, и это от имени государства, под мерзким предлогом защиты отечества.

Помни, мой ученик, что венец мага больше обязывает, чем освобождает. После посвящения твои обязанности изменятся; пусть же у тебя останется только одно право: не подчиняться национальным законам.

Сделай из себя то, что Моисей сделал из орды, сделай себя Израилем – иначе говоря, будь волей провидения.

В двух пунктах, волеизъявлении и богословской системы, тебе достанется работа Отца и первая фаза панегирика.

В моем учении смешаны три пути, потому что оно проявляется сразу и элементарно, и синтетически: первым делом тебе необходимо измениться, причем сознательно, следуя двадцатому аркану, который охватывает правую и левую руки свободной воли.

Утверждай свою жизнь на теократическом принципе, чтобы, подготовленный твердостью намерений и безмятежностью ума, ты непременно испытал божественное чувство священного сердца Иисуса.

Если ты рыцарь, который молится, то есть меч с крестообразной рукоятью, то скоро роза милосердия и искусства расцветет и притупит острие его клинка, потому что сила – это такая же форма, как и движение.

Запомни это видéние Бога, именуемое Элохим Яхве, и призови Причину именем Гебуры.

Подвизайся на своем поприще, не черня соперников как неправедных. Кто бы ни встал на твоем добродетельном пути, он падет, ибо на этой стезе человек находится под защитой все время, пока движется по ней.

Но каждый раз, когда ты ошибочно принимаешь свои эгоистические интересы и страсти за святой гнев, ты будешь сражен как богохульник.

Бог не находится ни на чьей стороне, он сам по себе, и мстит он только за себя. То есть ты существуешь как священнослужитель, сам по себе ничем не примечательный, но исполнен высшего достоинства, когда совершает Евхаристию.

Человек сам по себе ничего не стоит и сам ничего не может сделать; но человек как верный рыцарь Провидения подобен Богу и может поступать, как Бог, потому что божественное начало всегда всемогуще и излучается повсюду. Призывай, принимай и сохраняй этот луч света; ты исполнишь на себе работу Отца.

Три божественных личности в творении были названы Единым Богом; даже характер Израиля, называемого Божиим народом, проявляется в его очевидной вере в божественное единство. Столь высокую честь оказал ему халдей Моисей.

«Рассуждение о всеобщей истории» производит странное впечатление, как будто до Иисуса только израильтяне не были идолопоклонниками. В наши дни эта историческая фантазия Боссюэ имеет исключительно эстетическую и декоративную ценность.

Во время правления Отца Святой Дух всегда почитался в святая святых храмов; атланто-египетская красная раса, семитская или халдео-этрусская раса, арийские индоевропейцы и даже шумеро-туранцы были приверженцами теократического правления и иерархии, а руководили ими жрецы магии, обладавшие всей полнотой метафизических знаний.

Из-за того ли, что эта идея была недостаточно сильной для того, чтобы сдерживать страсти масс, или оттого, что священство, такое как в Мисраиме (Египте) в эпоху Моисея, никогда не распространяло среди людей абстрактные идеи, но истина стала бесплодной. Добродетельность полностью оторвалась от идей, и, когда плебейские легионы Рима пришли на смену омерзительной солдатне Ассирии, на Земле не осталось добродетели: без сердца человечество могло только умереть. Затем воплотилась вторая божественная личность, и мы увидели, что Бог пожертвовал собой на кресте, чтобы из его страдания и смерти родилось сострадание, нежность и душевный покой, которые мы называем милосердием.

Работа Сына была работой души; она началась не для того, чтобы изменить суждение, а чтобы привнести в него измерение любви – она наполнила ум добром.

С тех пор миновала эпоха господства зверя-убийцы, с тех пор воина стали называть мародером, когда он не был справедлив. Голгофа доказала, что победа принадлежит невинным, что царская власть – это только право посвятить себя чему-то, что отныне только жертвующие собой добровольно и сознательно будут побеждать и почитаться в веках.

Второй период посвящения соответствует второму периоду истории[219]219
  Изложение Пеладаном трех эпох истории, соответствующих трем личностям божественной Троицы, представляет собой верное воплощение идей, первоначально разработанных Иоахимом Флорским (ок. 1135–1202), итальянским богословом, которого уважал и поддерживал папа римский Луций III. Идея Иоахима об апокалиптическом наступлении эпохи Святого Духа приобрела широкое влияние на умы людей и была принята духовным крылом ордена францисканцев, а также рядом еретических групп. Фома Аквинский отверг идеи Иоахима, и в 1263 году они были объявлены еретическими.


[Закрыть].

В истории после Силы приходила Любовь; пусть таким же образом она придет и к тебе. Нахаша можно победить лишь благодаря человеколюбивым и бескорыстным переживаниям.

Под властью Сына уже мало противостоять Искушению – его необходимо извести, уничтожить.

Способность к самомнению, к глубокой самовлюбленности, предотвращает приближение второй степени.

Справедливости уже мало перед Богом Сыном, мы должны быть милосердными. Сочувствие выше здравомыслия; и тот, кто прощает, превосходит того, кто просто справедлив.

Закаливание воли требует от нас твердости, которую не следует распространять на своего ближнего.

Воспринимая прискорбные мотивы наихудших поступков и ошибок, посвященный испытывает гнев пророков не на кого-нибудь, а на одно лишь государство, то есть на скопище институтов зла.

Никогда еще ни одному слову не повиновались так, как слову Иисуса; непротивление мученика было достойным подражанием Голгофе, а своей вечностью церковь обязана невинной крови, крови божьих агнцев, которые, украшенные сияющими рубинами, стали основой для Евангелия и его закона.

Однако, когда христианство стало католическим, оно перешло от пассивной к активной деятельности. Папа был властителем, потому что суть папства заключалась в том, чтобы не подчиняться никакому давлению и обладать неприкосновенным святым градом.

Здесь мы опять-таки видим отвратительную идею отечества, или коллективного разбоя, которая запятнала честь церкви. Одни, как Симон де Монфор[220]220
  Симон де Монфор, 5-й граф Лестерский (ок. 1175–1218) был французским дворянином, полководцем и видным предводителем Альбигойского крестового похода, внушал страх своей безжалостностью. В 1208 году папа Иннокентий III объявил крестовый поход против христиан-еретиков в Окситании и обещал земли катарских еретиков любому французскому дворянину, пожелавшему взяться за оружие. Ратные подвиги Симона были вознаграждены конфискованными землями, которые сделали его самым значимым землевладельцем в этом богатом и выгодном с коммерческой точки зрения регионе на юге Франции.


[Закрыть], преследовали собственные светские амбиции под видом изведения ереси; другие, такие как позорные испанцы, неблагодарные, беспринципные и кровожадные, использовали католичество как предлог для грабежа и убийства мавров, без которых они бы до сих пор оставались отсталым народом.

Лавижери предал церковь, используя распятие для покорения арабов путем их обращения – и точно так же было бы глупо полагать, что молитва должна быть единственным оружием католиков.

Распространять Веру следует в первую очередь в Париже, а не среди кочевников, которые никогда не влияли серьезно на ход развития человечества. Если кто-то намеревается, несмотря на климат и различия народов, обратить в католичество Восток, подобающим для миссионера будет только обращение марабутов, мусульманских монахов-воинов. Воистину, нет чести в том, чтобы обращать дикарей из Маниту; есть даже бессознательное зло в том, чтобы солдатам и сборщикам налогов пойти за миссионером – так кроткий Иисус становится символом завоевания и мародерства[221]221
  Французские колониальные войны в Индокитае и Алжире часто проводились под предлогом военной защиты католических миссионеров и их деятельности.


[Закрыть].

До тех пор пока римское духовенство не обратит высших браминов, распространение Веры, несмотря на всех ее мучеников, будет оставаться ремеслом разбойников с Запада.

Миссионер, который привозит с собой в Алжир и Китай французские дела, должен поддержать общества этих стран, стать патриотом той земли, к которой он обращает свою проповедь, и противостоять Западу; это было бы менее отвратительно, чем то, что происходит сейчас.

Между тем священник должен быть беспристрастным и, по сути, пекущимся об одной только справедливости или об открытой поддержке слабых и угнетенных, как наказал нам Святой Отец, каковая роль, отведенная ему свыше, стала бы подлинным правлением Провидения!

Поведение католика, как и поведение посвященного, демонстрирует терпимость ко всему, что не мешает вере и культуре. Но не следует считать мягкостью трусость; епископы, которые позволили своим семинаристам надеть униформу убийц, а затем лишать людей жизни, заслуживают того, чтобы вслед им улюлюкали. Когда эти солдаты-семинаристы станут рукоположенными священниками, как мне кажется, ни один католик не посетит их мессу и не примет святую евхаристию из кощунственной руки национального убийцы.

Примирить силу Отца с добродетелью Сына; быть мягким и твердым, волевым и сострадательным, не ослабевать и не становиться жестким, быть твердым в своих намерениях и благожелательным в своих деяниях – вот формула этой второй степени.

Иисус Христос с высоты своего креста открыл нам новый героизм и новую любовь.

Он отдал победу достойным и привел в пример себя.

Этот пример, который подает вся религия, учит возвышенности добровольного самопожертвования, ибо последнее слово воли – принять боль и смерть, и принять их даже ради недостойных. Для безличного «всего» нет ничего выше самопожертвования.

До Голгофы можно было увидеть гордое позерство, яростное соперничество, грандиозные сцены пьяной жестокости, но не невинность, ступающую к самосожжению, чтобы из торжества преступления могла выйти благодать.

Рожденное во время Страстей, это новое качество души, милосердие, привнесло в сердце человека поистине небесное отражение.

Через милосердие выполняется спасительная работа Сына, благодаря милосердию воля Отца становится солнечной, животворящей и спасающей, излучаемая утонченностью Сына.

Недостойность человечества истощила благодать Бога Отца, великолепного в своем царствовании на Востоке; мы видим, как заслуги Страстей нашего Господа меркнут на фоне этих гор беззакония человечества.

Полные надежд, мы все еще ожидаем новое излияние благодати как третьей работы спасения. Предвосхищать проявление Святого Духа было бы неблагочестиво, объявлять о его неминуемом триумфе – значит повторять надежду, роднящую все великие умы на протяжении многих веков, делая вывод из нынешней картины кощунства Запада.

Особенностью нынешнего греха является национализм.

Французы убивают и грабят немного; Франция грабит и убивает всех французов налогами и тарифами, а также в ходе военных кампаний. На личном уровне депутаты и министры просто занимаются законным бизнесом, но они злодеи уже хотя бы потому, что являются чиновниками. Когда их допрашивают, они не оказываются безумными или мерзкими, и тем не менее Франция безумна и мерзка, насколько только это возможно. В наше время у зла есть только одно имя, и имя ему – «нация». В душе никто не верит в равенство, но государство запятнало все свои памятники этим ругательным словом.

Я не знаю другого атеиста, кроме государства, другого вора, кроме государства, другого разбойника, кроме государства.

Свидетельствуя это грозное явление заблуждения, развившееся в злодеяние, которое почитается более всех прочих патриотических деяний, я предвижу катастрофу без названия, которая сокрушит бесполезные народности; и на этих обломках латинского мира Закон явит Святого Духа точно так же, как Иисус был явлен на обломках римского мира.

Преступления власти и лженауки будут судимы Святым Духом так же, как грехи воли взывают к Отцу о справедливости, а жестокосердие требует возмездия Сына. Индивидуальное зло ограничено в той мере, в какой погоня за счастьем делает любую картину страдания непереносимой для чувств эгоиста. Нам недостает свирепости доминиканцев, но безликая французская нация равна и Торквемаде, и Тиберию, только без великолепия одного и богатой фантазии другого.

Таким образом, третья фаза посвящения соответствует циклу Святого Духа. А посему, чтобы обрести в себе чудо возвышения, нужно решительно отвергнуть любую нацию, которая противопоставляет себя небесной утонченности.

Любой из тех, кто имеет дело с демократией, кто голосует, кто в наши дни не презирает государство, этих людей и то, что они творят, никогда не будет магом, и я льщу себя надеждой, что, если кто-то из них вздумает сопоставить какое-то из своих ныне бытующих заблуждений с моим учением, внезапное слабоумие поразит этого обличителя древней мудрости.

Нет необходимости обращаться к астрологам, чтобы понять, какая звезда будет править грядущим, ибо хватает знаков, показывающих, что откровение исходит от Святого Духа, потому что лукавство Запада вынуждает его к этому грозному вмешательству.

Отшатнись тогда внутренним отречением от пяти латинских городов; отряхни прах со стоп своих на людей, изгнавших Бога. И раз идолопоклонство национализма заменило Иисуса, пусть рухнет Отечество. Франция отреклась от Бога и его Церкви; отрекись от Франции, мой ученик, во имя церкви, твоей Родины.

Когда закроешь ты эту книгу, оставь себе из нее один общий и искренний совет. Я советую никогда не покидать церковь, что бы она ни делала.

Папство – единственный все еще существующий институт, встань под его знамена. Нет такой провозглашенной истины, которая бросила бы вызов иерархической власти, тогда как сплоченность католиков остается нашим единственным путем к спасению.

Имей же снисхождение к Риму и долготерпение ради него.

Можешь смело называть имена приведенных к присяге епископов и кардиналов с верительными грамотами, но девиз ордена таков: «Да спасется Папа». Ибо Святой Дух проявляется только с балкона Святого Петра, а магия, этот венец, не имела бы фундамента без религиозного здания.

Говори, совершенствуйся, пиши исключительно на божественном французском языке, потому что завтра, после желтого вторжения, он станет третьим классическим языком и преобладающим из них. Присутствуй на всех мистериях веры, Святой Дух с одобрением взирает на мыслящего человека, ибо праведного вскоре назовут магом. Защита веры отныне не в благочестиво сложенных руках, а в тех руках, которые трудятся.

Будущие святые будут гениями и теософами; правление непросвещенных закончилось, будущее принадлежит утонченным и мудрым.

Духовенство, которое больше не выказывает великие следствия святости, увидит, что его престиж уменьшился, во всяком случае, если они не привнесут в свое служение ту стойкость, благодаря которой люди говорят о человеке: «Вот человек с характером».

Что не вызывает сомнения, так это необходимость культивировать справедливость. В нашу эпоху, когда каждый читает газеты и воображает себя грамотным, элита должна уподобиться «мандаринам». Я выбрал это слово для того, чтобы указать на эзотерические знания в философии и эстетике. Отныне произведение искусства должно быть столь высокого порядка, чтобы люди чувствовали его, не понимая; мы должны возвысить литературу, науку и искусство так, чтобы они были недосягаемы для толпы, чтобы возникла новая аристократия, однозначно грамотная, однозначно знающая, однозначно трудолюбивая на фоне прежнего человеческого отребья.

Знак Святого Духа – утонченность, тогда как милосердие – знак Сына, а воля – знак Отца. Ни один из них не может существовать без двух других, но более всех соответствует потребностям настоящего времени святая утонченность.

Итак, мой ученик, пойти в этом направлении – значит начать свое обучение, я же буду ждать результатов своей первой лекции. Если ты искренне отзовешься на нее, я обещаю надлежащим образом рассмотреть все оккультные вопросы. А если она столкнется с одним лишь равнодушием, тогда я, как маг, буду молчать и снова стану писать об искусстве, доставляющем мне столько удовольствия.

Не важно, похвалишь ты меня или осудишь, а важно только, чтобы ты получил пользу. Теперь, когда ты открыл последнюю страницу, чувствуешь ли, что стал лучше, благороднее? Привил ли я тебе тягу к таинствам? Почувствовал ли ты в себе рождение возвышенных желаний?

Если я принес хоть каплю пользы, значит, исполнил свое желание, и моя цель достигнута.

Эта книга скорее свод правил, нежели произведение искусства; я хотел прояснить каждую идею, но мне пришлось отказаться от мысли о том, чтобы сделать ее стилистически идеальной.

Как незнакомец, католик и Сар, я нахожу злорадство, скрывающееся даже в библиотеках, и работаю в такой опасной обстановке, что не могу создать то, на что способен.

На издание этой книги ушло 10 лет. И я бы посчитал ее победой, если бы не предпочитал гораздо больше вызывать нетерпеливые окрики Святого Духа, чья работа будет исполнена и кому я надеюсь служить вестником, бегающим по деревням с криком: «Святой Дух рождается, Святой Дух родился!»

Аминь!