Читать книгу "Гавайская магия: Руководство по духовным традициям и практикам. Как стать магом: Французский оккультный манифест эпохи декаданса"

Божественное имя: (Шаддай)

Сефира: Нецах

Духовный ранг: Начала

Знак: Весы

Аркан: Четырнадцать

Ортодоксальность: копье

Богословы говорят о грехе уныния, малоизвестном у благочестивых мирян, и этот грех состоит в утрате вкуса к жизни, что аналогично бесплодности молитв, которую переживает мистик. Одного этого достаточно, чтобы посвященный потерпел неудачу уже на пороге храма.

Существует мера, которую каждый должен усматривать в своей практике, и средство, которое церковь не может назначить ввиду его опасности. Самое важное, чего ты должен избегать – добровольный уход из жизни. Одной лишь самой маленькой радости может быть достаточно, чтобы снять тяжелый груз забот.

Магия требует самообладания, но не самоумерщвления. Если монашеский метод устраняет определенные элементы, чтобы ты мог отдать другим свою истинную ценность, метод посвященного сохраняет человеческие способности и уравновешивает одну другой.

Само добро в этом мире относительности не согласуется с излишеством; в избытке оно перестает быть добром. Мы настолько же строго ограничены в смысле благородства, насколько и в прегрешениях.

Что может быть более возвышенным, чем вера? Но даже в вере фанатизм, который она может порождать, много раз превосходил все пределы ужаса. Торквемада и доминиканцы[164]164
  Доминиканский орден – католический орден нищенствующих монахов, основанный испанским священником Домиником Калеруэгским во Франции в 1216 году. Когда стало очевидным, что попытки ордена уничтожить катарскую ересь не достигают цели путем убеждения, была создана группа церковных учреждений для принятия карательных мер, известная как святая инквизиция, в том числе включающая пытки и сожжение на костре. Ведущая роль ордена в осуществлении инквизиции породила каламбур, что доминиканцы были «каинами Господа» («Domini canes»), или «псами Господа». Томас де Торквемада (1420–1498) – кастильский доминиканский монах и первый великий инквизитор испанской инквизиции.


[Закрыть] Испании навсегда останутся в памяти потомков как гнусные чудовища; напрасно некоторые фанатики пытаются оправдать этих бандитов. Они останутся самым ярким примером того, какая опасность ожидает цивилизацию, если ее правители не обладают интеллектом.

Насилие, совершенное против себя, то же самое, что совершенное над другими, и способ выполнения любой задачи должен достигаться темпераментом в этимологическом смысле этого слова[165]165
  Темперамент – слово, происходящее от глагола «temper», как добавление воды в вино для получения оптимального напитка, или закаливание стального лезвия, чтобы придать ему наилучшее сочетание твердости и гибкости, то есть поддерживать оптимальный баланс качеств путем тщательного смешивания или обработки.


[Закрыть]. Поэтому не закрывайся от мира, как мизантроп, просто потому, что люди злы; не наказывай себя, потому что путь долог.

Умеряй все свои поступки; поддавайся лишь энтузиазму и экстазу, и то лишь на время. Гибкость удваивает силы, экономя их, и позволяет лучше приспосабливаться к обстоятельствам. Я говорю это не для того, чтобы ты прилагал меньше усилий, но прежде всего, чтобы уберечь тебя от закона действия и противодействия.

За возбуждением следует депрессия, а за вспышкой – апатия; если ты оценишь потерю сил между этими двумя крайностями, то увидишь, что меньшее возбуждение означает меньшую депрессию и что сдерживание вспышки откладывает апатию; усилия средней степени, рождающие меньше энергии, могут сохраняться дольше.

Если ты работаешь всю ночь напролет, твое утро потеряно и твой день испорчен. Кроме случаев особой необходимости, ночь напряженного труда обойдется тебе ценой больших временных и нервных затрат при меньшем результате.

Ты никогда не сделаешь с полуночи до пяти утра того, что сделал бы с пяти утра до полудня.

Физически гимнаст применяет столько же умения, сколько и мышечной силы, в моральном же смысле посвященный напрягает свои нервы насколько возможно меньше.

Две серьезные ловушки – это страх и сожаление; первая подрывает силы до начала предприятия, вторая же разрывает на части после.

Взвешивай и принимай решение: менять или продолжать – у тебя есть предисловие и послесловие для любого дела – и ты не будешь тратить много времени или сил.

Посмотри, не пытаешься ли ты делать работу, которую делает время; распознай, что принадлежит ему, и позволь этому медлительному, но надежному союзнику разрешить самые непреодолимые трудности.

Не оставляй внутри себя места нетерпению. Как только оно появляется, то останавливает мысль, учитывающую факторы, которые никогда нельзя сбрасывать со счета и которые могут помешать событию.

Жизненная стратегия того, кто не желает ни легиона чести, ни государственной службы, ни уважения соседей, состоит в том, чтобы найти позицию, с которой можно наблюдать человеческую комедию, не участвуя в ней, кроме случаев, когда божественная воля вступает в игру, исполняя роль беспрецедентную и грандиозную.

Маг – это монах в миру, который в своей манере – в опасной манере, нужно признать – сохраняет достоинство, справедливость и идеализм.

Мыслить ясно и чувствовать верно – функции намного более возвышенные и полезные для человечества, чем возделывание земли.

В начале времен два человека почитались как посредники между людьми и божественным – астролог и дева, мыслящий и чистая.

Первая функция, во многом утраченная ныне, ведет к безмятежным радостям; притягивает к возвышенному, и немедленной наградой станет умиротворение.

Ты увидишь этот покой на лицах монахов, целостных и святых. Пусть же твое лицо освещает вечный свет мысли, и пусть на нем не будет складок от умственного напряжения.

Тебе должно быть удобно следовать пути постижения тайны и видеть в этом радость и идти по нему в сиянии.

Залезай на гору с той стороны, которая наиболее подходит твоей натуре, и твои усилия не будут тщетны. Не соблазняйся близким великолепием грандиозного плана: чтобы стать магом, необходимо спасение; инициация не имеет с ним ничего общего. Спасение есть для всех, инициация – для избранных.

Любой деревенский священник должен уметь читать молитвослов каждый день, но от него не требуется понимание Книги Бытия или Апокалипсиса.

Каждый может читать и писать; тем не менее можно быть очень достойным человеком и не иметь способности, чтобы понять, тем более чтобы написать эту книгу.

Если единственное, что движет тобой – это любопытство, думаю, ты быстро отступишься, так как я не могу предложить каких-либо материальных преимуществ.

Вместо способов накопления благ я прошу отказываться от них. Вместо козырей в игре под названием жизнь я предлагаю выбросить карты и презреть игру. Фантасмагория, которая могла бы превратить эту книгу в чудесный мираж – я ею пожертвовал, хотя это идет вразрез с моими поэтическими привычками. Я снизил нашу беседу до уровня друга, дающего совет, старшего брата, который помогает, учителя, который предостерегает.

Хотя ты должен либо твердо придерживаться инициации, либо отказаться от нее, ты волен развивать ее различными способами. Я говорил, что магия – истина, пропущенная через призму бытия, и что ты в буквальном смысле должен создать собственную магию, найти собственный путь, и сейчас я говорю, что ты найдешь свои средства восхождения.

Представь себе гору, в недрах которой скрыто сокровище: каждый кладоискатель должен выкопать свой собственный тоннель; никто не может проникнуть туда путем, который служит другому. Используй топор или динамит, выкопай колодец на вершине или разбей подножие, поступай согласно своему свету и своей природе; сокровище можно отыскать везде в равных долях. Ты обязательно достигнешь цели согласно прилагаемым усилиям.

Если однажды утомление помешает твоей работе, отдохни: очень важно не покидать места, то есть не отказываться от своих намерений. Отдохни на этом месте, фигурально выражаясь; самое главное, не делай ничего, противоречащего твоей подготовке, ничего непристойного.

Облагораживание личности должно передаваться в твоих словах, жестах, внешности. Даже в уединении не забывай оставаться благородным; ты не глуп, и мне не нужно объяснять разницу между театральностью и достоинством. Изысканные манеры, усвоенные или выработанные, какого бы рода они ни были, влияют на мысль и чувствительность. Они укрепляют отвращение к пошлости и отказ терпеть грубость. Если хочешь измерить свой прогресс, иди в кафешантан – ты не сможешь оставаться там, не испытывая дискомфорта.

В той мере, в какой ты можешь терпеть музыку Вильгельма Телля, театр Скриба, компанию девиц[166]166
  Эквивалентом начала XXI века стала бы коммерческая поп-музыка, телевидение, развязные женщины и т. д.


[Закрыть], обстановку бара, содержание новостей, пустые разговоры – ты всего лишь животное, то есть парижанин.

Затем, если не чувствуешь величие Вагнера, Шекспира, еле уловимую чувственность честной женщины, живительную одухотворенность храмов, пылкого интереса к метафизике, если не ценишь чтение выше разговоров, ты все еще не стал эстетом.

Даю эти два критерия, чтобы ты пользовался ими постоянно, потому что без этих самых главных реакций – отвращения к посредственности и восприятия возвышенного – ты не сможешь воспринять инициацию.

Кроме того, если тебя как художника устраивают стереотипы, фарсы и шаблонность; как писателя – клоунская и бессмысленная игра слов; как метафизика – несинтезированные парадоксы – ты всего лишь дилетант, трусливый современный человек. Оставайся гнить вместе с декадансом, который ты олицетворяешь, и оставь это учение, для которого необходимо понимание, подобное орлиному глазу, который, не глядя вниз, сосредоточен на самой высокой и яркой точке.

Весьма легкомысленно историки приписывают Реформацию и ее последствия преувеличенной тяге пап эпохи Ренессанса к искусствам и литературе. Вовсе нет; когда искусство – это Микеланджело и Рафаэль, оно оживляет и обогащает; но Мандрагора и Силестина[167]167
  «Мандрагора» – сатирическая пьеса, написанная Николой Макиавелли, которая на самом деле являлась сценическим воплощением аморальной и циничной политической философии его самого известного произведения «Государь». Впервые поставленная в 1526 году, циничная романтическая комедия представляет персонажей, которые безнадежно порочны или легко поддаются пороку; но, вместо того чтобы закончить плохо, каждый из них достигает желаемого путем обмана и пособничества жадности и похоти. Послание можно сформулировать как «цель оправдывает средства» или «жадность не порок».
  Силестина (Комедия о Калисто и Мелибее) – испанский роман, приписываемый Фернандо Рохасу, изданный в 1499 году. Мелибея – красивая, невинная юная девушка, которая привлекает внимание Калисто, молодого аристократа. Силестина – старая управляющая борделя, которая замышляет отдать девушку в руки Калисто. Хотя Калисто использует изящный язык кастильской знати, по сути он сексуальный хищник, и сюжет изобилует крючкотворством и предательством, которые приводят к смерти всех главных героев. Диалоги в романе – смесь уличного юмора, непристойностей и изысканной риторики, а также реализм и психологическая глубина выделяют произведение среди множества других; оно стало образцом классической испанской драмы, и ему часто подражали, как, например, Сервантес в своем «Дон Кихоте». Испанская церковь роман не приняла; тем не менее он был переведен на итальянский приближенным папы Сикста II. Хотя по сути история была непристойным фарсом, она стала необычайно популярна среди французского духовенства, которое считало, что трагическое окончание делало ее поучительной с точки зрения морали.
  Допущение, лежащее в основе обеих комедий, в том, что человеческая натура безнадежно порочна, поэтому мы все можем позволить себе испачкаться в грязи.


[Закрыть] не достойны аудиенции кардиналов, и вина прелатов была в том, что они принимали легкое и остроумное, то есть низшего порядка. Они не должны были радовать себя ничем, кроме возвышенного, и папа, который профинансирует постановку «Парсифаля», несомненно, будет великим папой.

Будь несокрушим в самом главном, но гибок в выборе путей и средств. Ты сам поймешь, что никто не может сделать всего, что ты желаешь или как желаешь. Ты должен быть снисходительным к своему ближнему, который так часто бывает безрассудным и безответственным. Оккультное величие, к которому ты стремишься, не разрешает ненависти или гнева, так же как и соперничества и интриг. Любящее существо должно привлечь объект твоих желаний, но, если объект сопротивляется, вини свое существо в недостаточности или прими, что желание не служит истинному призванию.

В этом смысле ты обретешь покой, душевный и общественный, которые в равной степени необходимы для личностного совершенствования.

Выжидание, то есть ожидание своего часа до тех пор, пока случай не будет благоприятствовать начинанию, принесет победу тому, кто не придерживается ложных ценностей, в которых погрязла основная часть человечества. Умеренность в эстетизме, регулируя его, защищает от болезненных превратностей судьбы, которые отнимают большинство накопленных нами психических сил.

С более практической точки зрения, когда наши намерения спокойны, мы можем принимать смертельные удары и не быть ранеными.

Подобно страннику, оставляющему свой плащ бешеной собаке, которая рвет его на куски, посвященный достаточно мудр, чтобы не вступать в битву, которую он не может выиграть, будь то с другой личностью или обществом.

Переход от сиюминутного к вечному в наших душах лучше всего происходит, когда мы находимся в покое.

Пока ты не вступил в священство магии, то есть не прошел полную инициацию, твое поведение должно быть осмотрительным и скрытным, ведь инициация проходит тем способом, который изобрел индивид, согласно его гению, и свет не может засиять, если у адепта за спиной не стоит шесть лет труда, молчания и восхождения.

Католическая конкорданция

Четырнадцатый аркан

Совершенство достигается путем отказа от себя и проецирование себя на Бога. Как только эта ориентация вступает в силу, начинается спасение и гнозис: остается лишь вопрос о степени и количестве.

Христианин ищет Бога в канонических произведениях, маг – в традиционных произведениях. Работа превосходит молитву в том смысле, в каком гениальность превосходит набожность. Но, так как гений – знак высшей сущности, это так же естественно для некоторых, как благочестие для других, и не имеет никакого отношения к спасению. Ни одна молитва не возвысила столько душ, сколько голова Христа, написанная Леонардо да Винчи. Мы должны считать шедевры самыми величайшими из чудес.

Мне очень трудно объяснить себе исцеление парализованного в Лурде, но Христос в оливковом саду кисти Делакруа приводит меня в восхищение, и я говорю, что искусство – величайшее чудо в этом мире, потому что без него мы бы не могли представить себе небеса.

Божественное имя:

(Саваоф Элохим)

Сефира: Ход

Духовный ранг: Архангелы

Знак: Скорпион

Аркан: Пятнадцать

Обладая значительной разрушительной силой в понимании обычного человека, извращенность просто губительна для магии: этот грех декаданса особенно заметен среди самых просвещенных. Извращенность заражает искусство своим стойким ароматом; так как она духовна, она всегда распространяет особый блеск, подобно тем гигантским цветам, которые выделяют яд. В интеллектуальности есть точка, где сходятся добро и зло, неуловимое размывание красоты до безобразия, где на сцену выходят химера и монстр. Все формы греха против святого духа: злоба, упрямое отрицание известной истины – все заражено этой порочностью. Кто-то может увидеть, что инстинкт захватывает разум, и, надев наряд интеллектуальной утонченности, заражает мысль низменной тенденцией чресел.

Интеллектуал должен принимать меры, чтобы защитить себя от этого аристократического распутства, ведь ему приходится пропускать через себя огромное количество произведений искусства.

«Тристан и Изольда» – последнее слово музыкальной извращенности; но именно совершенно католическое произведение Бальзака попало в список книг, запрещенных верующим.

Чтобы судить о компетентности комиссии, составляющей список[168]168
  «Комиссия списка» – комитет, составивший список книг, запрещенных к чтению католикам.


[Закрыть], нужно лишь обратить внимание на то общепринятое невежество, с которым они выносят суждения: среди их запретов ты не сможешь найти ни одного хотя бы самого маленького отрывка музыкального произведения. Не странно ли, что литература и все изобразительные искусства восприимчивы к злу, и только музыка остается чистой, даже если она создана Шопеном или Балакиревым?[169]169
  Милий Алексеевич Балакирев (1837–1910) – композитор, пианист и дирижер русской школы, в наше время известный прежде всего благодаря продвижению более известных русских композиторов, например Чайковского.


[Закрыть] Просто смешно, что архиепископ Лиона, запретивший своей пастве посещать постановки «Иродиады»[170]170
  «Иродиада» – опера Жюля Массне, созданная на французский текст Милье и Гремона, который основан на новелле Гюстава Флобера «Иродиада» (1877).


[Закрыть] из-за богохульства в либретто, не увидел ничего оскорбительного в партитуре. И что за почтенные тупицы это современное духовенство и, в частности, отец Корнут, иезуитский оскорбитель католического таланта, яростно критикующий иллюстрации в «Ликах Дьявола»[171]171
  «Лики дьявола» (1874) – собрание коротких рассказов Барбе д’Оревильи (см. сноску 79 к первой книге), признанное шедевром. В каждом рассказе изображена женщина, совершающая акт насилия, мести или другое преступление.


[Закрыть], тогда как симфоническое интермеццо к «Эсклармонд»[172]172
  «Эсклармонд» – опера Жюля Массне на французский текст Бло и Гремона, впервые поставлена в Париже в 1889 году. История основана на средневековой легенде и разворачивается вокруг Эсклармонд, византийской императрицы и колдуньи, влюбленной в Роланда, французского рыцаря. Массне намеренно вставлял в оперу средневековые элементы, чтобы угодить любителем творчества Вагнера, но им не хватало легендарной мощи вагнеровских либретто, и сочинение Массне следовало французской музыкальной традиции.


[Закрыть], самая циничная мерзость в репертуаре музыкальной драмы, регулярно исполняется!

Поборники буржуазных добродетелей хотят запретить ученикам изящных искусств изучать обнаженную натуру, но не видят пошлого безобразия картин в церкви Сен-Сюльпис. Что же касается литературы, то я не считаю, что читатель должен приходить в ужас от сцен сладострастия; но все же полагаю, что мы должны представлять их в истинном свете, принимая предупредительные и защитные меры. Что же до тех, кто использует искусство или литературу, чтобы щекотать публике нервы, они не извращенцы – они проститутки. Я заявляю абсолютно уверенно, что мнимые повелители литературы, которые своим провокационным словом оскорбляют оба пола и даже стремятся изменить их через содомию – просто гнусны, вот и все.

Извращенность, описанная в исторических книгах и понятная широкому читателю, – это даже не извращенность. Этот духовный порок настолько низок и отвратителен, что многие просто на него не способны, в том числе почти все, кто притворяется перед самим собой или другими, что его практикует. Ведь по-настоящему извращенный человек не действует вовсе: как только его желание становится достижимым, он преступник; он перестает быть извращенным, как только акт становится возможным.

Извращенность в оккультизме называется колдовством; это величайшее мошенничество на свете, хотя так поразительно обнаруживать преступность и бессмысленную чушь, в равных долях присутствующие в одном преступлении.

Если магия – корона религии, то колдовство – подвал; маг – возвышенный последователь, колдун же – порочный последователь.

Первым колдуном был легковерный идиот, который, не сумев получить удовлетворения своих порочных желаний через разрешенную молитву, представил карикатуру всемогущего под названием дьявол, чтобы прославить свои преступления именем бога – покровителя зла.

В этом смысле работа воображения представляется мне интересной. Эта человеческая глупость прилагала невероятные усилия, настолько упорные, что создала бога, который бы благословил ее пороки.

Но колдун, не способный изобрести или собрать действенный культ, опираясь на эту идиотскую идею, решил, что, поскольку дьявол противоположен богу, его правом будет божественное право, вывернутое наизнанку. Тотчас же это грубое животное создает знак перевернутого креста, переворачивает троицу и произносит мессу наоборот.

Таким же образом тупоголовый колдун, чтобы как-то упорядочить поклонение дьяволу, оскорбляет бога и пачкает себя. Охваченный вспышкой безумия, не оставляя своей игры поклонения дьяволу во всем, что оскорбляет бога, дойдя до содомии и скотоложества, словно в последнем приступе пьяной ярости он создает – и на этот раз по образу истинного божественного права, в которое верил так твердо, – гнусную пародию святой евхаристии, в которой перерезает горло новорожденному младенцу.

И здесь нас охватывает такой ужас, что в душе поднимается самый праведный гнев и в памяти возникают средневековые пытки.

Совершив все эти преступления, колдун может опуститься еще ниже – до насмешек.

Богохульник быстро становится аптекарем, преступник – скромным продавцом, осквернитель святыни – мошенником. Оскверняя материалы, освященные когда-то для религиозных целей, колдун смешивает зелья, создает мази и амулеты, которые распространяет среди легковерных и использует сам.

Очевидный и часто иллюзорный результат этих злодеяний заключается в замкнутой жизни под всеобщим подозрением, запугивании людей и принуждении отдавать последние куски хлеба; и обретение славы колдуном в том, чтобы сделать бессильным человека, замучить животное или уничтожить урожай.

Это действительно печально, и слабоумие было бы единственным правильным словом, описывающим все это, если бы такая наивность не была столь же опасной.

Возьми на заметку, мой ученик, колдун на самом деле опасен – как дурной человек, дерзкий и гнусный, – но не как маг.

Влиянием обладают только его гримасы – не его чары. Но гримасы возбуждают его инстинкты и доводят их до наивысшей степени зла – вот и все.

И вот мы подошли к готической магии, черной магии: изобретение ритуала убийства, глядя в магическое зеркало; перерезывание горла черной курицы на перекрестке в полночь; наложение заклятья сексуальной одержимости путем введения в транс или семяизвержение в уединении, сопровождаемое проклятьями; сила лежит в напряжении воли, а не в методе, применяемом для ее проецирования.

Ты должен смотреть сквозь очарование черной магии, изображаемой в дешевых романах, и воспринимать все ее атрибуты как оккультные уловки, которые годятся лишь для запугивания женщин и деревенских болванов.

В наше время осталось слишком мало веры, чтобы вызвать колдуна к жизни.

Писатель, потерявший совесть[173]173
  Жорис Карл Гюисманс в своем романе-бестселлере 1891 года «Там, внизу».


[Закрыть], представил нам циничное описание черной мессы (как ее сейчас называют), чтобы воспламенить чувства читателей мерзкого журнала. Теперь в черной мессе в качестве жертвы используется козленок, то есть младенец в миниатюре, которому разрезают горло. И, поскольку упомянутый автор не пожелал отдать преступников в руки полиции, его можно судить как обладателя больного, искаженного воображения или как соучастника убийства.

Не так давно колдовство стало выглядеть реалистично благодаря дыму и зеркалам хитроумного шарлатана, который взялся воссоздать готическую магию под своим собственным именем.

Более шести лет назад один приятель написал мне письмо, сообщая, что в такой-то деревне живет таинственный человек, весьма сведущий в магии, и прислал первый номер журнала, где описывается этот человек.

Мой отец, рыцарь Пеладан, благодаря занимаемой им должности директора летописей сверхъестественных явлений, в течение долгого времени обладал самой достоверной информацией во Франции обо всех феноменах, которые называют сверхъестественными – будь то белое или черное. При упоминании имени этого человека он узнал в нем священника, лишенного духовного сана и осужденного на предмет мошенничества, пытавшегося продать самозванцу Наундорфу[174]174
  Карл Вильгельм Наундорф, также известный как Шарль Наундорф (ок. 1785–1845), – немецкий часовщик, который объявил себя сыном Марии-Антуанетты и Людовика XVI и законным наследником французского престола. Он сумел убедить бывших придворных Людовика XVI, но принцесса Мария-Тереза, его предполагаемая сестра, не признавала его.


[Закрыть] священное масло, сделанное из крови белых мышей, которых кормили освященным в евхаристии хлебом.

Я отправил эту информацию приятелю-оккультисту; он не обратил на нее внимания, оставаясь в деревне колдуна-мошенника еще какое-то время, и не поделился со мной впечатлениями. Этот горе-священник оживил бред Вентра[175]175
  Пьер-Мишель-Эжен Вентра (1807–1875) – медиум и предсказатель. В 1839 году Вентра основал «Труд милости» (l’Oeuvre de la Misericorde) и утверждал, что ему являлся архангел Михаил, Святой Дух, Дева Мария и святой Иосиф. Из видений он узнал, что он – реинкарнация пророка Илии, что ему суждено возвестить Параклит, эру Святого Духа и второе пришествие Христа и что Шарль Наундорф – истинный король Франции. Вентра использовал перевернутые кресты и показывал чудеса, используя освященный хлеб, испачканный кровью. Некоторые из них описаны у Элифаса Леви.


[Закрыть] и Розетты Тамизье[176]176
  Розетта Тамизье (1818–1899) – крестьянка из провинции, которой много раз в видениях являлась Дева Мария; она утверждала, что часто переживала мистические явления, например чудесное причастие, и приобрела стигматы в форме креста, сердца, потира и даже изображение Марии с младенцем на теле. Однако самую широкую известность ей принесло одно конкретное «чудо»: однажды, когда она молилась перед изображением Пьеты в церкви, раны Христа начали «кровоточить». Несмотря на недоверие со стороны архиепископов Авиньона, сообщения об этом привлекали в деревню тысячи паломников со всего мира. Расследование показало, что кровь, сочившаяся из картины, принадлежала пиявке, и Тамизье судили и приговорили к тюремному заключению за надругательство над предметом божественного культа. Ее случай был одним из многих, определивших светские и антиклерикальные веяния во Франции.


[Закрыть], написал и продал великое множество набожной и оккультной чепухи. Возможно, он занимается этим до сих пор, став знаменитым благодаря господину Гюисмансу, которому я запрещаю давать оккультистам любые инструкции касательно магии, признавая его выдающийся талант фальсификации.

Персонаж каноник Докр из романа «Там, внизу» всего лишь колдун с белыми мышами, который, обладая достаточной для колдуна духовностью, рассказал господину Гюисмансу о собственных грехах. Но он приписывает их канону моего знакомого, которого я знаю как высокоразвитого и доброго человека, но слишком поспешного в своей вере. Что же до доктора Иоганнеса, который лечит отравление колдовством, это наш колдун из Кармеля[177]177
  Аббат Жозеф-Антуан Буллян (1824–1893) – французский священник, имеющий степень доктора богословия, лишенный сана в 1875 году за еретические убеждения и практики. В 1859 году он основал религиозную общину, известную как «l’Oeuvre de la Reparation» («Труд искупления»), а также как церковь Кармеля. Позднее его обвиняли, что все это было прикрытием для его связи с любовницей. Булляна также обвиняли в том, что он избавился от ребенка, которого любовница родила ему после мессы в декабре 1860 года, хотя доказательства так и не были получены. Буллян провел в тюрьме три года (1861–1864) по обвинению в мошеннической медицинской практике (с использованием слюны, мочи и кала). В 1875 году архиепископ Парижа отлучил Булляна от католической церкви. О конфликте Булляна с Орденом Розы и Креста с 1886 по 1893 год см. сноску 31 к первой книге.


[Закрыть], описанный у господина Гюисманса – пером соучастника или глупца.

Итак, вот неприкрытая правда об этой так называемой «черной магии».

Умный, хорошо подготовленный священник, вместе с тем порочный, лишенный сана, жулик, дважды осужденный, которому помогает игра оккультизма и пиетизма – и благочестивый глупец, который верит в его святость, не просто дает ему кров и питание: он доводит этот поразительный фарс до того, что заботится о двух дочерях набожного глупца, чтобы помочь стихиям воплотиться.

Представь себе Тартюфа[178]178
  «Тартюф, или Самозванец» (Tartuffe, ou l’Imposteur) – одна из самых известных комедий Мольера. Впервые поставлена в 1664 году. В центре сюжета – Оргон, отец семейства, слепо восхищающийся Тартюфом, благочестивым мошенником (и бродягой, пока Оргон его не приютил). Тартюф заявляет, что говорит с божественной властью, и Оргон с матерью больше не совершают ни одного поступка, сперва не посоветовавшись с ним. Все остальные члены семьи и их друзья ненавидят Тартюфа как самозванца и напуганы, когда Оргон заявляет, что хочет отдать за Тартюфа свою дочь Марианну. Семья придумывает, как разоблачить его, и Тартюф отвечает на это шантажом, выселяя семью из собственного дома. После долгих злоключений все встает на свои места, и выясняется, что Тартюф – преступник с долгим криминальным прошлым, который часто менял имя, чтобы его не поймали.


[Закрыть] – пророка рядом с набожным Оргоном; он получает не только кров и пищу, но и делит постель с дочерями своего благодетеля и одновременно ученика. Затем добавь к дочерям еще несколько истеричных, мистически настроенных женщин – и перед тобой настоящий самозванец, а не колдун.

Личность должна иметь определенную силу, чтобы играть такую роль и поддерживать ее даже в глазах невежественных; но, какой бы реалистичной ни была комедия, она остается комедией. Очень вероятно, что этот «гетеанский» Тартюф очарован собственными трюками, что его нечестивое стремление использовать религию для удовлетворения похотливых страстей настолько затуманило ум, что он и сам начинает верить в собственное могущество. Хотя это могущество обманчиво, господин Гюисманс, который просил упомянутую личность заколдовать меня ради эксперимента, тем самым покусившись на мою бесценную жизнь, просто для того, чтобы понять, как Екатерина ди Медичи[179]179
  Екатерина ди Медичи (1519–1589) из рода флорентийских Медичи, Италия – королева-супруга Генриха II французского, впоследствии – регент Франции (1560–1574) во время войн католиков и гугенотов. Трое ее сыновей были королями Франции: Франциск II, Карл IX и Генрих III. Первые двое умерли естественной смертью, а Генрих III был убит, что положило конец династии Валуа на французском троне. В огромной стране, раздираемой религиозной смутой и насилием, Екатерину обвиняли в том, что она позволила ситуации зайти настолько далеко, в разжигании резни, в отравлении своих политических противников и в практике черной магии. Историки спорят насчет разжигания резни и отравлений, но существуют веские доказательства, что она нанимала колдунов, практикующих магические искусства, что в то время было довольно распространено среди коронованных особ Европы.


[Закрыть] разрушила династию Валуа.

Колдун может околдовать лишь стоящих ниже него, но не праведника и не мага. Но заклятье, которое не достигает цели, возвращается обратно на того, кто его накладывает, и я подозреваю, что Винтрас II[180]180
  После смерти Эжена Винтраса в 1875 году аббат Буллян основал организацию из оставшихся его последователей в Лионе. Они практиковали освобождение человечества от первородного греха через ритуальные акты любви: отношения с духовными сущностями и половые сношения между теми, кто поднялся ближе к богу, и менее одухотворенными участниками.


[Закрыть] и Гюисманс страдают ужасными головными болями по моей милости; первый – из-за попытки произвести впечатление и заставить поверить в свое искусство, второй – согласно тайному закону, который его настиг: сравни Гюисманса, популяризатора ужасов мнимого оккультизма, и Пеладана, романиста, который в 1882 году воссоздал пифагорейский идеал мага света во всей литературной чистоте в образе Мардука[181]181
  1882 год был годом, когда Пеладан начал карьеру критика искусств в Париже. По Мардуку см. сноску 24 к первой книге.


[Закрыть].

Так помни, мой ученик, что колдовство – метод накопления нервных сил, используемый людьми в равной степени легковерными и преступными, которые не могут перестать верить религиозной доктрине и в то же время не могут отказаться от зла и которые, смешивая веру с грехом, создали религию зла. Оставь все это людям литературы, этой тьмы, кишащей забавными формами, которые несчастный человеческий ум изобрел для своих преступлений во времена веры.

Святотатство содержит веру, извращенную, но крепкую, и не просто веру одного, но и все социальное окружение. Поэтому не осталось больше колдунов, то есть преступников, которые пытаются возвыситься через религиозные упражнения. Преступники, то есть злая воля, всегда будут.

Современный преступник – скептик: обыщи карманы всех приговоренных к смертной казни – и ты не найдешь ни одного соглашения с дьяволом. Черная магия, религиозная форма зла, никогда не существовала, разве только как фасад, и даже как фасад она культурно мертва и живет лишь в ученых книгах и страшных историях.

Католическая конкорданция

Пятнадцатый аркан

Грех против святого духа непростителен, потому что содержит упрямство, настойчивость и рационалистическое обоснование: Вольтер, например, кажется мне таким же неисправимым, как и Иуда, хотя мы не можем знать воли Бога в отношении справедливости или милости.

Любое использование оккультных методов для удовлетворения своих страстей составляет самый тяжкий грех, и тот, кто служит самому себе средствами магнетизма (в академии это называют внушением), чтобы соблазнить женщину, будет судим не только как прелюбодей и развратник, но также за святотатство и богохульство. Любой, кто демонстрирует на публике магнетизм, должен быть отлучен от церкви; работа магии, которая совершается открыто – преступна; и церковь, запрещая верующим заниматься магией, имела очень веские причины; этого предмета не должен касаться никто, кроме высокообразованного кардинала.