Читать книгу "I am enough. Просто. Ешьте. Еду."

*

Муж очень радовался именно тогда, когда у меня случался биндж: «Ты ешь! Ты ешь обычную еду, Настя! Может, ты всегда будешь так есть?» Я психованно-визгливо отвечала «Нет» – на этом всё заканчивалось.

Вернёмся к моему открытию «Всё можно». Однажды я решилась на «отчаянный шаг»: есть сладкое вечером. О, до чего же это было страшно! Я смогла это преодолеть с одним условием: чтобы всё «поместилось» в дневной калораж. Я делала «по-хитрому»: весь день ела мало, оставляла на сладкое определённое количество калорий и ела почти всю шоколадку или несколько конфет вечером. Вес не рос. Я была счастлива.

Как только я просыпалась, то уже ждала вечера, чтобы поесть сладкого, которое было «разрешено». Вечер стал моим любимым временем дня.

Как-то раз я снова, предвкушая сладкий ужин, пришла на кухню, достала, уже не вспомню, что, но в голове осталось, что я резала это на очень мелкие кусочки – так я могла как можно дольше это всё есть. Я налила себе чай. Сижу, медленно жую свои отмеренные крохи «законного» сладкого, листаю ленту «VK». Приходит сообщение. Андрей. Я, ни о чём не думая, открываю.

– Стюш, мне нужно тебе кое-что сказать. Я долго хотел это сделать.

(Меня уже начинает подёргивать: обычные разговоры у нас с такого не начинаются.)

– Что хотел сказать?

– Я люблю одну девушку.

Я не знаю, почему меня так переклинило, но я подумала тогда, что это точно не я. Та «одна девушка» мне показалась какой-нибудь сотрудницей с работы.

Я почувствовала, что меня тошнит от сладкого, я не хочу его (при стрессе мне сразу же отбивает желание есть), я оттолкнула тарелку от себя практически с ненавистью, я даже перестала чувствовать вкус: «В смысле «девушка»? Какая девушка?!» Андрей мне что-то строчил ещё, я видела слово «печатает…», но мне стало так плохо, что я прямо на кухне начала рыдать.

«Мы же столько времени вместе, и он так хорошо ко мне относился, как у него мог кто-то появиться, а он ещё и долго не говорил?!» – в моей голове прокрутился миллион мыслей о наших отношениях. Я в отчаянии заглядываю в диалог. Он написал мне вот это:

«Я встретил девушку. Это произошло очень неожиданно и буквально перевернуло мою жизнь

Она очень красива, умна, неимоверно сексуальна и идеальна для меня практически во всём

Когда я нахожусь рядом с ней, меня порой просто накрывает волна эмоций, с которыми порой очень сложно совладать

Я боюсь, что безнадёжно влюблён в неё

Сложно найти кого-то, кто подходил бы мне больше, чем она

Она реально та самая

В общем, я думаю ты поняла, к чему я веду

Ты в праве всё знать

Эта девушка – никто иной как ты»

Клянусь, с каждым словом я читала это и морально умирала: «Как? Почему?! Что происходит??» Но когда я дошла до последних строк я стала ТАКОЙ злой, что готова была прибить Андрея на месте. В первую очередь потому, что я пережила огромную волну стресса буквально за пару минут, а во вторую – потому что из-за этого неудачного комплимента я перехотела есть то, чего ждала весь этот чёртов день!

Я смотрела на тарелку со сладким и думала, есть мне его или не есть: «Ну, если я это не съем, то завтра новый день и новый калораж, а это я куда дену?» Несмотря на то, что я не чувствовала всё ещё толком вкуса, я доела сладкое. Сейчас бы я так не сделала, но в то время для меня важно было «доесть все дневные калории».

*

Раз теперь у меня было «новое питание», то я смотрела на походы в супермаркеты по-другому. Теперь я могла проходить и прикидывать, что я «в состоянии» съесть не только на полках с крупами, но и на всех остальных! Эта мысль меня просто окрыляла, я готова была всем жужжать в уши, что «спаслась» от режима: «Я теперь в магазине не на 5 минут только за пэпэ-едой! Хотя её, конечно, нужно есть побольше, чтобы не стать толстой». Порой у магазинных полок в моём мозге «заедало» и будто «искрило».

Захожу в супермаркет. Враждебно. Всё с сахаром и консервантом. Пойду-ка я сначала к своим безопасным полкам. Хлебцы. Отруби. Цикорий. Творог. Что там я ещё ем? А, овсянку и яйца. Овощи. Что-то я так быстро всего набрала. А не посмотреть ли мне все полки в магазине? Вдруг завезли что-то безвредное? Я ходила и читала составы у каждой второй упаковки. Рядом ходил муж, ничего не понимая.

– Пойдём домой?

– Нет. Я ещё не всё посмотрела.

– Пойдём.

– Ой, кстати, тут недавно новый магазин открыли, надо зайти, всё проверить. Может, что полезного себе найду.

– Пойдём. Домой.

– Ладно, сейчас ещё полочку посмотрю и идём!

«Возьму себе вредного немного. Так. Смотрим калории. 500… шэссооотт??? Не не, такое точно нельзя есть… о… триста… ну, я не особо хочу это… хотя так мало калорий… О, тут ещё половину полки не смотрела, оказывается! Что тут у нас…»

Так я могла пробыть в магазине один или два часа. Я ходила от стеллажа к стеллажу, просматривала составы, калории, выискивая безопасную еду. Затем я приходила домой, дожидалась утра (желательно, чтобы ещё в тот самый день «Х» была тренировка), отмеряла кусочек вкусного «нельзя» на весах. После овсянки, которая меня уже бесила просто до ужаса (но её надо есть!), я, медленно жуя, смаковала 20 грамм сладкого. Потом я шла на убойную тренировку, чтобы сразу же это отработать.

Когда я узнала о сайтах с ПП-продуктами, я была счастлива до неба: составы и КБЖУ можно было узнавать прямо с экрана ноутбука. У меня открылась эра «заказа правильной еды через Интернет». Не помню, сколько это длилось.

Помню только мысль в 2015 году: я не смогу так всю жизнь. Я не смогу находиться по 2 часа у магазинных полок, не смогу есть «нельзя-еду» по 20 грамм перед тренировкой. От этого нервы за 5 лет натянулись по максимуму и, если бы их мимолётно задели, они бы легко разорвались, как нити. Я искала «обычную жизнь» вокруг себя: люди заходят в магазин на минут 10—15, а я стояла в супермаркете 2 часа и даже этого мне было мало – постояла бы ещё, но это уже выглядело странно. Я же не мерчендайзер, а покупатель, в конце концов.

Я пыталась понять стратегию питания «Можно всего по чуть-чуть, и голова не болит», но я не могла ей следовать.

Я потеряла баланс именно потому, что поставила себе ограничения и рамки. Организм разучился есть интуитивно, автоматически выбирая продукты и их количество.

Я всё старалась есть «по интуиции», и мне казалось, что выходит как-то не так. Я просыпалась, каждый раз думая: «Ну, всё, сегодня – день интуитивного питания, всё будет зашибись. Ты просто слушай свой голод, что может быть проще!» Я пыталась вторую половину лета и первую половину осени.

Встаю утром. Ещё рано и темно за окнами. Брат уже проснулся и сидел за компьютером. Как только я поднимаюсь с кровати, в голову сразу бьёт мысль: «Можно всё! Я же на интуитивном питании! Идём скорее есть!» Я с довольным лицом иду на кухню. Уже куплена пачка зефира, чтобы есть по одной зефиринке в день («мне же больше и не понадобится»).

Вдруг мне ударило в голову: «Хочу салат из морковки!» Ну, я давай тереть её на тёрке. На кухню зашёл брат. Мы говорим о чём-то, я приготовила себе гору наструганной моркови, жую всё это, совсем не слушая брата. До меня доносится только гул его голоса, так как в тот момент я думала: «Я такая молодец! Вот захотела салат с утра – сижу, ем этот салат. А то вечно заставляла себя есть кашу. Наконец-то я свободна!»

Пока Никита о чём-то говорил, мне в голову стукнуло: «Зефир! Теперь я хочу зефир! Ладно, съем одну штуку». Съела. Я говорила о чём-то, а сама думала: «Блин, я же съела одну штуку, может, мне ещё одну съесть? Мне захотелось!» Ладно. Беру ещё одну. Ем. Так, пока мы болтали с братом, я съела всю пачку зефира. Я сижу и понимаю, что я наелась морковки и потом съела ещё и пачку сладкого.

Началось самобичевание: «Ты себя не послушала, ты не могла столько хотеть, это всё из-за Никиты, ты отвлекалась на него и не следила за едой, надо было больше ориентироваться на свои сигналы голода, тогда такого бы не случилось! Зачем ты столько съела? Это неполезно! Почему не остановилась на одной штуке? Разве ты не можешь „услышать“ себя??»

С подобным гулом мыслей в голове я могла ходить днями после того, как съедала что-либо «не по плану». Я ругала себя за то, что все себя могут «слышать» и есть по 1—2 штуки чего-либо из сладкого, а я «глухая» и мету всё подряд.

Естественно, я решила, что ИП – не моё, так как я толстею на таком питании.

Снова режим, потом опять попытки ИП, возврат к режиму… и… снова ад в голове.

Хочется выйти из тюрьмы, но не можется.

*

Чем ближе я подходила к концу октября 2015, тем чаще происходили бинджи. Сначала раз в месяц, потом 2 раза в месяц, 1 раз в неделю, 2 раза в неделю, каждый день. Всё, организм начал «выдыхаться», он уже не мог меня тащить на моих же «завтраках» и обещаниях «дам я тебе еды, дам», при этом после переедания отбирая полученную энергию тренировкой или урезанием калорий на следующий день.

Сначала я пыталась заглушить свои сигналы голода «безопасной» едой: хотя мне и было страшно, что моя сила воли куда-то испаряется, но я готова была «договориться» с собой на биндж «правильной» едой. Вдруг это просто временный «загон», и позднее я смогу снова быть счастливой в режиме, как раньше?

Где-то с июля по октябрь 2015 года я ела отруби, как бешеная. Всё почему? Потому что мне не хватало еды (тогда я даже не мыслила о таком). Я не разрешала себе срываться на сладости и прочие калорийные «сахарные» продукты, а покупала пачки отрубей. Сначала было безобидно: я съем совсем немного и всё. Организм просил обычных углеводов из еды, но я начала есть отруби горстями, предлагая ему «пустышку»: «Ну, ладно, ешь, сколько хочешь, это же не так калорийно, как шоколадка».

Меня порой волновало, что всё-таки много их есть не стоит, но я не могла себя остановить. Я жевала и жевала. Как-то раз я съела 2 пачки отрубей подряд. Мой живот раздувало от такой «еды» с адской силой. Я запивала их водой, и – клянусь – это выглядело так, как будто я находилась на 7-м или 8-м месяце беременности. Живот вздувало просто страшно.

Каждый вечер, ложась спать, я говорила себе: «Ну, ладно… Сегодня что-то я опять их наелась… Завтра я так делать не буду». Ну, да, «не буду»: я каждый день поглощала отруби, как ненормальная, в течение нескольких месяцев. Мне нужно было просто дать себе нормальной, обычной еды.

Я была так обеспокоена из-за проснувшейся безумной любви к отрубям, что даже на сайте любимых отрубей задала вопрос диетологу: «Всё ли со мной нормально, если в день я ем не рекомендованные 40 грамм, а 200 или… больше?» Я ждала её ответа по электронной почте, в итоге мне пришло что-то размытое в стиле: «Отруби полезны, но везде должна быть мера». Как-то я сразу забыла свои страхи о том, что это плохо – ответ меня устроил своей первой частью.

Мой живот был вечно вздут: я постоянно грызла отруби. Я ужинала куском курицы, помидором и огурцом, затем ощущала, что голодная. Тогда я набрасывалась на отруби. Когда я ела, я всегда смотрела какой-нибудь сериал и думала: «Это всё из-за сериала, конечно! Слишком много отвлекаюсь. Если бы я его не смотрела, естественно, я бы насытилась своим ужином!»

Я смотрела серии и грызла отруби из пачки: я просто не в силах была затормозить этот процесс. Я ела, ела, ела, ела, пока не заканчивалась 200-граммовая упаковка.

*

Сначала моё тело принимало подобную «еду», прощало её, хотя она была обманкой, пустышкой. Телу нужны были калории из настоящей еды, но я пыталась обмануть собственный (!) мозг. Вскоре организм не выдержал.

1. Мы с отцом пошли в супермаркет у дома. Так как у меня был «читмил», я быстро решила вопрос со сгоревшим сараем и хатой на подходе и купила кучу сладкого с пачкой мороженого. Мы идём домой: отец ест, не торопясь, что-то своё, а я иду и впихиваю в себя мороженое, овсяное печенье, «Альпен-Голд», орехи.

Папа что-то мне рассказывал, а я кивала и думала: «Боже, сколько калорий, как считать, как это считать?! Как_же_ вкусно_нет_нельзя_так_есть_можно_так_есть_нельзя_можно_ нельзя_сколько_калорий_будешь_толстой_нет_завтра_отработка_кто_мной_управляет_зачем_ты_ела?!» Это был самый настоящий ужас.

Я пришла домой, легла спать. В последующие дни начались отработки. Я ненавидела всех вокруг, и больше всех – себя. Раунд! Каждую неделю.

2. У меня был «читмил», и я уже не могла себя сдерживать – организм явно просил есть. Мы идём с Андреем по аллее, перед этим я уже неслабо «накидалась» сладким, он что-то говорит, но я как будто не с ним. В голове голос: «Так, вон там скоро супермаркет, зайдёшь и купишь ещё что-нибудь закинуться, всё равно день испорчен, тебе уже ничего не поможет, ешь до тошноты».

Перед супермаркетом был цветочный киоск. Мы зашли купить мне букет. Я хотела бежать куда-то, плакать, истерить, дыхание начало учащаться, появилась паника и ощущение безнадёжности и никчёмности моей жизни: «Я много съела, что мне делать, как мне теперь жить, что со мной?» Я хотела сбежать, только не знала, куда.

Муж вышел с цветами, но мне они были совершенно не нужны. Я хотела только того, чтобы во мне не было всей съеденной еды. Андрей, прости меня.

Мы зашли в магазин, я взяла грильяж и что-то ещё. Пока шли до дома, я съела почти всё сладкое. Сейчас я понимаю, как запутался мой организм, как он мёл, бедный, эти конфеты со скоростью сверхмощного пылесоса: «Калории, мы едим калории, ура! Еда! Ешь эти калории, Настя, пожалуйста, ешь. Живи!»

Я так активно ела грильяж, что мои зубы увязли в липкой основе, я даже уже не могла поставить верхнюю челюсть на нижнюю, так как всё было в конфетах. Но я продолжала их засовывать себе в рот, «ведь завтра уже ничего снова нельзя!»

Иногда мне жаль прошлую себя. Организму не давали нормально есть, он выпрашивал еду, чтобы вернуть здоровое функционирование и начать жить полной жизнью. Уничтожались тысячи и тысячи калорий, когда здравый смысл мог «достучаться», но ОРПП возвращало меня в русло отработки, затем снова не хватало калорий и снова биндж.

Я не выходила из замкнутого цикла – это огромный стресс и сильная моральная боль: ты унижаешь и ненавидишь сам себя.

*

Удивительно то, что только один биндж из череды больших перееданий для меня не был ужасен. Я до сих пор не знаю, почему. Вероятно, мозг и тело просто устали. У них не было сил даже на то, что я хотела возмущаться. Я всегда ругала себя за безволие уже в процессе первого укуса «неправильной» еды, но в тот раз было совершенно иначе.

Учащались бинджи, я всё тщетно их пыталась остановить, а их становилось всё больше и больше.

В сентябре 2015 я, Андрей и мой отец пошли в театр. Перед выходом я наелась орехов, как будто рвалась с цепи, потом, наконец, вырвалась, и давай их есть. Естественно, я себя жутко ругала, уже на ужин «назначила» себе блинчик из одного яйца и клетчатки.

Собрались в театр, поехали. Я еле как высидела представление, потому что думала, что день я запорола «своими дурацкими орехами». К тому же мысль «вечером придётся есть этот стрёмный блинчик, который не даст мне сытости, но калории-то уже за день все съела, так что успокойся, пожалуйста» меня очень раздражала.

Мы выходим из театра, идём к метро. На улице было здорово: сентябрь был очень тёплым. Отец говорит: «Давайте по мороженому!» Андрей отвечает: «Я не хочу есть». Я начинаю метаться: «Есть мне? Не есть мне? У тебя и так уже перебор калорий сегодня, давай биндж! Нет, не надо, вот съешь блинчик и будет относительно нормально по калориям! Нетнетнетнет давай наедимся, это же так вкусно! Насть, стоп. Просто. Перетерпи. Этот. День!» Почему моя голова не взорвалась от этих голосов, я не в курсе. Но должна была.

Мы проходили мимо небольшого магазина. Зашли. Отец взял одно мороженое и какой-то батончик. Я всё-таки решила повиноваться своему любимому принципу «сгорел сарай, погорай и хата». Я начала брать козинаки, несколько порций мороженого, схватила кокосовый батончик. Мне ничего не сказали: «Ну, взяла она столько и взяла» – но в моей голове происходили жуткие войны «остановись VS не останавливайся», пока я со спокойным видом смотрела на отца на кассе, как он оплачивает, что мы выбрали.

Во рту было ужасно сладко: я ела мороженое, потом сразу же хрустела козинаком, потом в ход шёл батончик. Я пыталась сохранять спокойствие после съеденного.

Мы вышли на улицу. Я ем. Идём к метро. Я ем. Заходим в метро. Я ем. Едем в метро. Я ем.

Я прекрасно помню, как я шла и радовалась, что ем сладости. Я отодвинула в мыслях все отработки, идиотские «клетчатные» блинчики. Я просто шла, ела мороженое и радовалась, хотя ОРПП кричало мне в уши: «Да какого чёрта ты радуешься? Ты же так набираешь вес!» Я не знаю, что это было за просветление. За все 5 лет оно было именно в тот день и ни в какой другой.

Обычно в периоды после бинджей я начинала так волноваться, что не могла сидеть на месте. Изнутри будто что-то поднималось, я ходила из угла в угол, постоянно вздыхала и не знала, «куда мне себя деть вот такую, с тысячами калорий в животе, куда мне податься-то со всем этим теперь??» Но тогда, хотя бы ненадолго, у меня получилось быть спокойной и радоваться еде.

*

Я начала есть везде, и уже не в точное время и определённые контейнеры, а просто, что мне приспичит. Где придётся, там и начинала жевать. Всё, я больше не могла себя сдерживать. Тяга организма к жизни была сильнее моего «нельзя». Он просил есть, есть и есть. Не останавливаясь. Я могла есть и забывать, где я и с кем, что мне нужно сделать и куда нужно было идти.

Мозг просил сконцентрироваться только на еде – на том объекте, который поможет мне выжить.

Октябрь 2015 года. Начался мой Страшный Голод, и я скупала сладкое пакетами. Одна девушка в «Instagram» предложила привезти свежевыжатые соки ко мне домой, а я, со своей стороны, если мне понравится, написала бы о них отзыв. ОК, договорились. В тот вечер, когда эта девушка должна была ко мне приехать с бутылками, мы договорились созвониться и пересечься где-то в 18 часов вечера.

Я вышла из метро в 17.30 и мне жутко захотелось объесться всем сладким подряд. Я пошла в супермаркет. Накупила огромный большой пакет козинаков, печенья, конфет и шоколада. Не дойдя до дома, я села на лавку на детской площадке и начала всё есть. Я напрочь забыла про те соки за отзыв. Я ела, ела и ела. Я не могла остановиться.

Мне казалось, прошло только 5 минут. Наконец-то я решила пойти домой. Поднимаюсь на лифте на свой этаж, жую; в одной руке держу козинак, в другой – подъеденный пакет. Стоит эта девочка у моей двери и держит у уха телефон: «Я вам звоню, а вы не берёте, мы же договорились». Я не слышала даже звонка, когда ела.

Я умудрилась как-то спрятать кусок сладкого в руке, чтобы она не видела, что хэлси-фуд-блоггер ест обычную еду с сахаром. Я ещё и пакет с бумажками и оставшимися шоколадками в руке держала, но ладно – его я точно не смогла бы скрыть от девушки. Я извиняюсь, получаю соки и закрываю за ней дверь.

Вечером она пишет мне: «Попробовали? Как вам?» А у меня в животе не было места даже для глотка воды. Я честно ответила ей, что в меня просто-напросто ничего не поместится в этот вечер. Я чувствовала насквозь прожигающий стыд за «не пэпэ-еду». За то, что я объедаюсь.

Переедания всё продолжались и продолжались. Я уже настолько привыкла, что меня ассоциировали с железной силой воли, что была в огромнейшем шоке. «Да как же меня (меня!) может так „нести“! Так ведь только происходит с безвольными, которые ноют и говорят, что, „вот, булочка мне мешает худеть, что же делать, я её так люблю!“ Но я, которая с 2011 всегда следовала любому правилу в еде и тренировках, и так стремительно падаю вниз! За что мне хвататься?? Мне может кто-нибудь помочь?! Почему моя сущность разваливается?»

Меня беспокоило только это, ничего больше. Хотя если бы сейчас я имела то здоровье, что у меня было при ОРПП, я бы ужаснулась и мои переживания о силе воле умерли бы в первую минуту.

Меня нужно было срочно спасать, тело медленно умирало в прямом смысле.

*

Я постоянно ходила в платные клиники, с Андреем мы всегда что-то у меня лечили. Вроде что-то одно вылечим – вылезет другое. Долечим другое – появится третье. Сначала мужа удивляло, что я постоянно чем-то «болею», а потом он даже привык, и его уже не трогало, что буквально каждый месяц у меня что-то появлялось и я бегала по врачам.

Я не хочу перечислять, что у меня было, скажу, что нарушения случались во всех системах. Я была у самых разных врачей за все годы расстройства, хотя мне было только от 18 до 22 лет. Денег на консультации и разное лечение было потрачено немерено. Как-то Андрей даже брал кредит, так как оплата не могла терпеть, а визит к доктору был крайне важен – моё состояние было очень опасным.

Из самого последнего ближе к восстановлению я помню, что начала сдавать анализы на онкомаркеры, меня начали пугать предраковым состоянием, я была подавлена и уже начала себя хоронить. [Со мной всё в порядке сейчас.]

Я не понимала, почему я вечно болею: то одно у меня, то второе, то третье. Почему я такая слабая? Я же правильно живу.