Читать книгу "I am enough. Просто. Ешьте. Еду."

*

Так как я прочла в книге об ИП, что еду взвешивать не надо (в этом нет смысла для здорового человека), то я с наименьшими рисками брала очень мало еды. «Вдруг я возьму полную ложку, а там очень много калорий? Возьму капельку». Я с огромной осторожностью ела еду, будто в ней есть яд, и, если я «переберу», то сразу же «откинусь».

Так было со всей едой – сухой и жидкой. Я чувствовала голод больше, чем в период подсчёта калорий, потому что от страха, что нельзя узнать калорийность и вес еды, я пыталась есть совсем мало. Порции каши были с кулачок, сладкое – 1х1 сантиметр и всё в таком духе.

Я отрабатывала всё частыми тренировками («вдруг я всё-таки перебрала по калориям»), в последующие дни ела ещё меньше. Вес стоял или даже падал. «Ничего себе, всё работает! Ем селёдку, которую считала жирной, ем калорийный паштет, даже сладкое – и не толстею! Вот она, панацея! Всё, живём!»

2015

Зимой 2015 мы снова собрались к родителям Андрея, перед этим отметив Новый Год с друзьями. 2-го января мы выехали в городок. Когда я ехала туда, я всегда ощущала спокойствие. Да, у меня были проблемы с едой, я волновалась и не знала, как их решить, но я была уверена, что, когда я туда приеду, мне будет хорошо. Меня никто не будет заставлять есть, все будут относиться ко мне, как к обычному человеку: у них я забывала, что со мной что-то не так.

31 декабря 2014. Я нахожусь среди друзей с адским желанием сбежать: я не хочу есть с ними весь этот жирный майонезный стол! Я принесла с собой «пэпэ-чизкейк» и съела его, не дождавшись общего застолья.

Психолог: кому принадлежит центральное место в жизни? Явно не друзьям.

23:45. «Давайте провожать Старый Год!» Все пьют шампанское, лимонады и соки, я – воду. Все едят оливье, я неуверенно беру тарталетку со сливочным маслом и красной икрой. «Масло?.. Тарталетка из теста? Ай ладно, съем!» Всё, срывает все заглушки «железной силы воли»: «Мне салат с майонезом! Мне 10 тарталеток! Мне литр сока!»

Друзья знали, что я веду аккаунт ЗОЖ и ем только «правильную» еду. Они смотрели на меня с недоумением, а я хотела провалиться и чтобы меня застрелили: «Насть, ты это ешь?!!»

Я ела больше их всех, я впихивала в себя пирожные «Chocopie» одно за одним, я мечтала съесть всё. Я хотела бежать в магазин и накупить сладостей, но ближайший супермаркет закрылся ещё в 23:00, а времени уже было за полночь. Я вышла из гостиной на кухню: «О, козинак!» Я схватила пачку и начала в него вгрызаться, как бешеная: «Какой же вкусный!! Из семечек!»

Позже я со спокойным лицом зашла ко всем в большую комнату, как будто ничего не произошло. Все спокойно сидели, смотрели «Голубой огонёк».

Психолог: вот оно – поведение здоровых людей. Они, конечно, удивились поведению Насти, но достаточно быстро забыли об этом и переключились на телевизор.

Я начала доедать всё, что было на столе. Я ненавидела себя за это, я чувствовала, что воздух как будто кончается и я уже не могу нормально дышать: во мне было слишком много. Хотелось исчезнуть. Я не знала, как мне радоваться празднику, как мне начать жить, как здоровые люди. Я пыталась считать калории, голоса в голове просили меня ничего не есть с завтрашнего дня. Я продолжала хлестать сок и впихивать себя хоть что-то.

Завтра мне будет уже нельзя. Завтра я буду тренироваться 2 часа. Завтра я буду есть мало. Завтра снова без сахара. Clean eating.

Я потеряла прошлые здоровые мышление и голову. Я хотела вылезти, но не могла. Не знала, как. Я жила вместе со всеми в одних обстоятельствах, но я как будто находилась в чёрном ящике со смрадом, который не позволял мне выйти из него 24/7.

В первую новогоднюю ночь я легла в слезах и с состоянием ненависти к себе, я злилась и ругала себя. ОРПП изъело меня в ту ночь. В «Instagram» я показала только «чизкейк» и овсянку: «У меня всё супер!»

*

Мы приехали к родителям мужа рано-рано утром. Мама сделала омлет, чтобы мы перекусили и легли спать после дороги. Я съела его. Потом мама подарила нам с мужем по пакету со сладким. Она всегда дарит нам конфеты на Новый Год. Я смотрю на конфетное разнообразие в своём кульке и думаю: «Я хочу конфету. Съем одну!» Съела. «Но я хочу ещё конфет!» – Остапа понесло.

Я съела конфет 20 и остановилась только потому, что мне было тяжело, а я ещё хотела быстрее заснуть, не мучаясь тяжестью. Пока мы были на зимних каникулах в городке, я съела подчистую почти 2 кулька сама (Андрей успел съесть оттуда только несколько конфет).

Я открывала «Instagram», чтобы попробовать успокоиться, листала ленту, думая: «Ну, скажите хоть кто-нибудь, что вы объелись так же, как я! Я же не одна такая слабачка безвольная?!» Но я видела только «Сегодня 2-е января, иду в зал!», «Овсянка с утра! Заканчиваю новогодний жор (ночью ела салат с майонезом)». Мне стало очень грустно и одиноко из-за этого.

Психолог: «Instagram» – нейтральная вещь. Всё зависит от того, как вы её используете. С какими мыслями вы изучаете профили восстанавливающихся? Вы ищете вдохновения или надеетесь найти человека, который «ест минимумы и не толстеет»? Ищите то, что будет помогать вам. Для кого-то это «Instagram» Насти, для кого-то он станет препятствием. Кому-то помогут блоги, а кому-то – просто задвинуть подальше всю эту интернет-тусовку и выйти в мир людей, которые вообще ничего не знают об ОРПП и не указывают вам, как надо и не надо есть.

Я, конечно, начала тренироваться каждый день по часу, чтобы себя оправдать после бинджей, чтобы «успеть за всеми ЗОЖниками, которые уже были в режиме, а я, как идиотка, всё вылезаю из-за гор еды». Какой праздник, о чём вы?

• Режим – моё всё;

• Без режима я буду свиньёй;

• Нужно всегда держать себя в руках, даже в праздники;

• Вот зачем тебе куча жирного оливье??

• Попробовала вилочку того и другого – хватит, наслаждайся общением в праздник;

• А лучше приготовить пэпэ-стол;

• Как можно быстрее начинай тренировки и правильное питание после 1-го января!

От таких мыслей я впадала в уныние. Я только больше думала о еде и режиме. Я ничего вокруг не ощущала, никакого праздника, кроме «лишь бы я всё сделала правильно, не съела плохого и меня не разнесло».

*

Мы приехали от родителей, и я даже не взвешивалась: я просто видела в зеркале толстую девочку. Я тренировалась теперь чаще, потому что когда я садилась, то я видела, что складки на животе стали больше, хотя «раньше они были тоньше!»

Попытка ИП потерпела провал. Я не выдержала неизвестности и чувства бесконтрольности моей жизни.

Я старалась питаться интуитивно «как положено» до января 2015. Затем вернулась к подсчёту калорий и начала себя «сушить» с помощью ПП ещё хлеще: я давала себе отчёт, что я ушла в состояние хуже, чем мой пэпэ-режим до этого, но я не имела моральных сил всё остановить. Я знала, что мне надо постоять на месте (пусть и опасном), «отдышаться». Зацикленность на калориях, весе и тренировках стала в несколько раз выше.

Как-то я ела пачку творога и вдруг мне резко пришла в голову мысль: «Надо съесть вторую пачку! А, нет, она не вписана в калораж… Но надо съесть, ты же не наелась!» Я махом съедаю второй брикет. Сижу, думаю: «Так. Я так не могу! У меня ещё ужин должен быть… Нет, я не выдержу мыслей, что я съела больше, чем надо, мне нужно урезать ужин!»

В итоге вечером я съела ровно на столько калорий меньше, сколько я съела в дополнительной пачке творога. Весь мой мозг насквозь был пропитан калориями. Я помню, что я не могла думать ни о чём больше, пока не изменила в приложении с калоражем свой ужин. Только потом я успокоилась, что «я нахожусь в коридоре калорий», и пошла по своим делам.

В «Instagram» я лгала, что у меня ИП и я не переживаю о еде, а на самом деле я всё считала в приложении и была «clean eating». К лету я стала максимально «прорисованной»: я начала тренироваться каждый день и мало есть. Мысли о еде начали учащаться, бинджи – тоже.

Я голодала, много тревожилась, мои нервы были постоянно натянуты. Любые праздники напрягали: «Дома я ещё знаю, что в каше „Х“ калорий и если я съем ложечку, то примерно выйдет вот столько. А если мне предложат салат, где всё подряд нарезано? А если будет торт? Сколько от него мне можно будет съесть? Вдруг я переберу калории?» Я часто «падала» в стрессовое состояние, переедая: я не могла себя сдерживать в еде.

*

Несмотря на «можно всё», я продолжала радоваться, если могла съесть низкокалорийные сладости. Где-то в голове всегда сидело «хочу съесть много и не по физическому голоду», но я не разрешала себе. Тех продуктов, где калорий немного, я была готова купить значительно больше для оправдания, что я много ем («это же низкокалорийно!»). Я пыталась найти уловки, чтобы не есть мизерные количества, как «было позволено».

Однажды у меня дома появился зефир полностью на сахзамах и из какой-то бескалорийной химии. На упаковке было написано, что на одну среднюю зефиринку приходится 5 ккл. О, как я была счастлива! Я пыталась экономить этот зефир, пыталась растягивать удовольствие и так жалела, когда он быстро закончился. Больше всего на свете я мечтала о том, чтобы сладости были с калорийностью огурца.

Я узнала, что адыгейский сыр имеет мало калорий по сравнению с обычным сыром: «Российским», «Пошехонским» и так далее. Я покупала гигантские круги адыгейского на рынке, и на второй перекус, насколько помню, я отрезала от него кусок, разрезала на мееелкие кубики, и, запивая литром полезного цикория со столовой ложкой (!) молока, медленно всё съедала. Мне это казалось большой порцией, потому что кубиков на вид было достаточно много.

Если мне хотелось после такого «перекуса» сладкого, то я тонко нарезала лимон, сыпала на него «ФитПарад» (сахзам) и ела. Потом аж зубы чистить не могла – неприятно было. Я могла съесть лимон за день и не понимала: «Почему же я так люблю лимоны?» А что мне можно было есть из сладкого, кроме них с сахзамом? Ничего. Просто так сахарозаменитель я есть не хотела.

*

В мае «вдруг» начали появляться очень редкие переедания. Они, естественно, приносили мне очень много стресса и переживаний.

Девятое мая мы привыкли отмечать в парке с шашлыками. Обычно в этот день погода хорошая, мы покупали угли, мангал, мясо и шли отдыхать. Я немного нервничала перед подобным, потому что «кто знает, сколько в этом шашлыке калорий, вдруг на пачке пишут неправильно, надо бы самой замариновать мясо и посчитать, сколько будет калорий в одном куске». Но так как я уже была наслышана про «интуитивное питание», где калории считать не надо, а просто надо «есть всё в меру», я отважилась на покупной шашлык. Куриный!

Отец, брат, Андрей, я и пара моих хороших знакомых девчонок пришли в парк, всё разложили, начали готовить. Я сижу, смотрю на всё, что лежит в пластиковых тарелках на покрывале: овощи, конфеты, мясо – вот скоро будет. «Блин. Как мне есть? Сколько мне можно? Я стесняюсь есть конфеты при всех… Они же знают, что я правильно питаюсь, и будут меня осуждать за это. Буду держаться и есть помидоры с огурцами».

Так и было весь отдых. Я с опаской брала еду, а когда Андрей предложил попробовать мне шашлык из свинины. Я чуть не подпрыгнула, как злая кошка, выгнувшая спину со взъерошенной шерстью: «Нет, я такое не ем, убери! Я же себе купила из курицы! Сам такое ешь! Я не буду!!»

Конфет я не брала, зато огурцов в тот день я наелась на год вперёд. Потом, когда всё закончилось, девчонки уехали домой, а мы подошли к нашему подъезду, сели на лавку просто поболтать: погода была отличная, домой идти не хотелось. Отец говорит: «Давайте купим мороженое!» Все согласились. Кроме меня.

В итоге все сидели и ели рожки с фисташковым пломбиром, а я просто стояла и смотрела на всё это. «У меня только правильная еда! И так сегодня съела шашлык, а там непонятно сколько калорий. Так что рот закрыла на замок, Насть. До завтра вряд ли можно есть».

*

Потом мы зашли домой. Папа прилёг и быстро заснул, мы сидели на кухне, вскоре Андрей отключился тоже. Мы сидим с братом одни, не спим.

Я понимаю, что у меня потребность сейчас объесться. Просто мне надо это сделать. Надо. Я не сбегу от этой мысли, я знаю. Я объемся. Именно сегодня, я уверена.

Я говорю брату: «Пойдём в магазин, купим сладостей» – в спешке одеваясь, чтобы быстрее всё принести домой и съесть. Никита, естественно, безумно обрадовался: он с детства радуется всему сладкому, а в больших количествах тем более. Мы пошли в супермаркет, я долго сомневалась, чем я хочу объесться. Брат постоянно ждал меня у каждой полки.

Мы купили пакет со сладким, снова вернулись на нашу кухню. Все уже видели десятые сны. Я ела жадно, быстро, жевала как попало, брат замечал и говорил, что я как-то странно ем, не могла бы я жевать медленнее, чтобы и ему досталось из купленного не на один укус.

Я не могла медленно есть и «растягивать удовольствие». Мозг давал мне сигнал спасать жизнь тела и просил есть всё килограммами без остановки.

Потом, когда мы с Никитой уже со всем «разобрались», проснулся Андрей и удивился, что весь стол в фантиках и обёртках. Я сделала вид, что я «всего лишь решила поесть сладкого, что тут такого», но морально чувствовала себя отвратительно.

*

В июне 2015 я начала посещать сеансы иглоукалывания, чтобы вернуть КД, хотя я уже не верила ни во что. Пять лет я жила без месячных и мне ничего не помогало, на иголки должной надежды уже не было, но… ладно уж, а вдруг? Это стоило практически одной зарплаты отца, мы платили частями за моё лечение.

Я не помню, как часто я ездила. Вроде 5 дней в неделю, сеанс по минут 20 – я уже всё забыла. Меня кололи даже туда, что я просто тихо ненавидела, кололи в район яичников, рядом с пупком, в запястья, ноги, голову. Я не любила эти сеансы и просто терпела всё это время: я боюсь боли и ненавижу уколы, забор крови, иголки и всё подобное.

Я помню, когда я шла домой после иглоукалывания, открывала крошечный контейнер с 10-ю или даже 7-ю граммами арахиса и, голодная, с остервенением ела несколько бобов. Я питалась на 1ХХХ ккл, и это был мой мизерный перекус до того момента, как я доеду домой к 8—9 часам вечера и съем 2 яйца и овощи на ужин. За это хочется просить у себя прощения.

Мне сказали, что я буду ездить на лечение, пока не придут критические дни. Ездить туда было далеко и всего лишь на короткое время, поэтому хорошо, что в те дни я уже почти не училась, и позже, когда приезжала на сеансы, я ещё не работала.

Веры в иглоукалывание по сути у меня не было, но я делала хотя бы что-то, чтобы я не могла сказать себе в укор: «Нет месячных, а ты даже не шевелишься». Я ездила на сеансы до января 2016. Андрей мне сразу сказал перед началом «иголок», что они мне не помогут.

*

Лето 2015 проходило для меня морально тяжело. Только я понимаю это сейчас – тогда же я отчаянно барахталась, но не могла «построить» свой режим и свою клетку заново, всё падало из рук: почему-то (действительно, почему?) у меня уже не получалось находиться в рамках так легко.

Как будто ты строишь карточный домик у открытого окна, и всё так просто разваливается в секунды, когда налетает малейший порыв ветра. А появляется он постоянно. Вроде я могла есть всё, а вроде и нет. Что-то говорило мне «ты не свободна», но с другой стороны… я же ем любую еду?

Я жила по принципу «я ем всё, но это надо вписать в калораж». Поэтому считала себя свободной от «пэпэголовногомозга».

Как-то Татьяна сказала, что я просто обязана попробовать морковный торт в «Старбаксе»: он такой вкусный! Где-то за неделю до того, как мы собирались встретиться, я перелопатила половину Интернета, чтобы найти более менее похожую калорийность торта из кофейни, «вбила» это в счётчик приложения на тот день, когда мы встретимся, и со спокойной душой ждала часа «Х». Не помню, какой это был день недели.

Я встаю утром, думаю: «Ну, раз сегодня надо есть торт, то нужно очень тяжело потренироваться». Я сделала тренировку ног, причём такую, что после неё чувствовала ужасную усталость и вялость. Я не ела после нагрузки совсем ничего, хотя мне было плохо от голода. Я собралась и уехала на встречу. Я хотела сразу съесть после тренировки торт, чтобы потом не мучиться мыслями «лишь бы ничего не отложилось, ты же уже до торта поела» и прочее.

Мы пришли в «Старбакс». Я взяла порцию морковного торта. Смотрю в тарелку – а она просто гигантская. Похоже, это был самый огромный из всех кусков, которые стояли на витрине.

Сели за стол. Я ела этот кусок, наверное, полчаса по понятным причинам: это было эксклюзивное блюдо в моём меню, поэтому нужно было «прочувствовать» каждую ложечку. Я чуть ли не рассасывала этот торт. Мы поели, потом решили пройтись.

Совершенно не помню, как я поняла вечером того дня, что в том громадном куске была 1ХХХ ккл – в душе у меня поднялась огромная волна тревоги. «Стойте, эта калорийная еда во мне! Что делать?!»

В тот день помимо интенсивной тренировки я прошла почти 28 километров. Торт я ела примерно в 14—15 часов дня, а после него я съела на ужин салат с курицей без заправки и всё. Я не нарушила свой калораж тогда.

Я была просто счастлива, что хоть я вот так и «облапошилась», закинувшись кучей калорий (хотя всю неделю планировала «отдать» 500—600 ккл на торт), но потом вытерпела и до следующего дня поела только овощи с куриной грудкой, ещё и «сожгла» этот кусок тренировкой и ходьбой. Как тело смогло существовать в таких условиях годами?

Это описание только одного случая с тортом. Сколько в нём возни, пустых мыслей, тревоги, переживаний, действий. На что я тратила своё время? На что?!

Мы часто бывали с Таней в «Старбаксе». Как-то мы болтали за кофе, и я ей говорю: «Татьяна, я так хочу объесться… Просто жуть. Но я не могу, понимаешь? Я не могу пойти сейчас, например, в Макдональдс, купить, что хочу, и наесться до отвала. Просто. Не. Могу. Я не разрешаю себе. Что это такое? Как мне от этого уйти?» Татьяна отвечала мне: «А что такого? Пошли поедим фастфуд. Хочешь, я куплю тебе мороженое?» Я была готова взвыть на всю кофейню.

*

Все события и встречи, где фигурировала еда, я стала «проваливать» из раза в раз. «Да ладно, Насть, ты не наешься, хотя там и будет много еды. У тебя ведь всегда была железная сила воли!» Но летом 2015, как мне казалось, моё «железо» начало «разъедать».

Мы пошли на рынок за черешней. Она была уже дешёвой, по 110—150 рублей за килограмм. Мы купили килограмма полтора. Я, как обычно, хотела стоически ничего не есть, ведь я уже съела свой перекус в виде яйца: «Всё, терпи до ужина». Но после первой черешни контроль и «нельзя» умерли в секунду: я гребла эту черешню без остановки, пока она не закончилась. В итоге брат съел грамм 200—300, а я – всё остальное (учитывая то, что я не люблю фрукты и ягоды).

«Теперь надо посчитать калории из черешни и вписать в приложение, чтобы высчитать КБЖУ и урезать ужин». Я просчитывала на раз 20 (клянусь, если не больше) приблизительное количество калорий черешни без косточек.

Потом я ковырялась в приложении достаточно долго («Что мне теперь есть на ужин? Только помидор теперь можно?»), пока брат просил убрать телефон и просто побыть без этого.

День был для меня провальным. Я постоянно думала: «Я же съела то, что не планировала, я не знаю, как посчитать калории. Вдруг я переела? Вдруг теперь я потолстею? Это же ещё и быстрые углеводы». Морально меня тошнило, я ощущала себя за стеклянной стеной, а в моей голове – чужие голоса, которые буквально оглушали, и я не могла жить. У Никиты был счастливый день: он прогулялся и поел черешни – всё просто.

Меня не трогало, что я могу гулять летом до позднего вечера, есть мороженое с Андреем и близкими, черешню, да что угодно – мне это было не нужно: «Лишь бы в питании и тренировках я всё сделала правильно, как надо».

*

Пока было тепло, единственное, что я искренне любила делать на улице – идти до метро «Пражская» от своего дома и обратно. Это занимало примерно 25 минут в одну сторону: «Это же лучше, чем я пройду всего лишь 10 минут до ближайшей станции!»

Мы часто гуляли с Андреем, используя шагомер. Мы шли от моего дома до метро «Чертановская». Это занимало ровно час скорым шагом. Час, Карл! Андрей соглашался на это только потому, что иначе я не хотела куда-либо выбираться: «А так хоть полезно!» Я говорила ему: «Подожди, не иди, я шагомер не включила». Он стоял, ждал, я включала приложение, засовывала телефон в карман джинсов: «Ну, вот теперь можно!» – и мы шли к дальнему метро (а потом ещё обратно, естественно).

Я думаю, одна из топовых фраз: «Мне можно всё! Я съел мороженое/шоколад/десерт и потом отходил 15—20 километров. Сжёг!» Такое поведение вашим «пэпэ головы» и является.

Серьёзно? Таким путём вам можно всё? Смешно и грустно сразу. Если вы отрабатываете еду (=калории), вы не свободны. Вы съедаете «вредное», а потом вместо «жить дальше» идёте «сжигать» съеденное. Вот это образ жизни. Вот это круто.

Это здорово? Это правильно? Поели – вкусно, пошли дальше. Захотели погулять – идите, пройдитесь, подышите свежим воздухом. Но если вы включаете свои шагомерные приложения – откройте глаза! Вы на диете, в которой, если «нагрешили», «вымаливаете» свои «пищевые грехи» спортзалом и многокилометровыми прогулками.

Еда – не преступление. Вы – ценность сами по себе, сколько бы вы еды не съели. Вы не становитесь хуже после съеденной еды, вам не нужно её отрабатывать, чтобы вы стали «хорошим человеком».

Позже Андрей мне говорил, что идти было сложно, особенно на обратном пути. Ноги гудели, становились ватными (и у меня тоже, но «ради фигуры надо терпеть!»). Когда мы, спустя 2 часа, приходили домой снова, я с сияющим лицом включала шагомер и говорила: «Обалдеть! 25000 шагов! Круто!» Андрею, конечно, было всё равно, а я была счастлива: «Сожгла „Х“ ккл!»

Шагомер. «А что такого, полезная же вещь, я люблю ходить». Снимите/удалите и забудьте это в рекавери! Браслет это и/или приложение – неважно. Любите вы это или используете как «сжигатель калорий» – всё равно. Это забирает энергию у тела, которую ему нужно тратить на восстановление систем.

Вам нужно оставаться в #realrecovery, где вы за ~1.5—2 года пройдёте восстановление. Квази-рекавери (ложное рекавери) может быть бесконечным.