Читать книгу "I am enough. Просто. Ешьте. Еду."

*

Как-то я ехала по городу, и мне было так хорошо на душе, будто я никогда не жила с психическим расстройством. Я удивилась и подумала, вдруг я поймала ремиссию за хвост? Или что это такое? Я так привыкла, что ОРПП постоянно тыкало меня в бок и мне было очень больно, что я даже не верила, что вот так неожиданно я почувствую, как можно жить здоровым, и у тебя не болит в солнечном сплетении от тревоги.

Обсуждая ощущение «ремиссия или нет» с психологом, я пришла к выводу, что даже пусть ремиссия и наступает сейчас, и я не могу понять, она это или нет (а это вообще нужно понимать?), нужно радоваться и жить с ней. Кто знает, сколько это продлится – неделю или год. Даже если я, сама не зная того, преувеличиваю – моё состояние сейчас очень приближено к тому, которое было до моего расстройства.

Последнее время я делаю ролики и пишу посты с чувством «у меня это прошло», и что я уже сторонне это говорю, всё это уже не во мне.

• Тревоги почти нет, возникает в 2% из 100;

• Я вернулась к телу, которое у меня всегда было (плюс-минус);

• Самовосприятие: я себя прямо не «обожаю-преобожаю», но принимаю с уважением – да;

• Я ем всё, не зная, «сколько калорий в том, что я ела 5 минут назад»;

• Меня не волнует, что кто-то тренируется и зад у него чудесный, кто-то худой и носит 42-й размер – всё равно;

• Сигналы голода и насыщения синхронизированы в большинстве случаев.

Это удивляет меня, так как я настраивалась, что начну приходить к этому позднее, гораздо позднее. Поэтому «полуремиссия» уже это или нет – я живу и радуюсь. Всё чаще я чувствую себя так, будто у меня нет расстройства.

Если на начальных этапах рекавери или в его середине вы ощущаете, что вам настолько здорово, что кажется, что вы полностью восстановились – это прекрасно, но будьте аккуратны с этим ощущением. Помните, что рекавери в среднем занимает 1.5 года (или даже больше), и, если вы резко решите, что с восстановлением «пора завязывать», вы можете остаться с ОРПП, которое не устранили до конца.

Перед тем, как я пришла к ремиссии (май 2017), я устраивала десятки проверок и сотни раз себя спрашивала, где у меня «не так», где я мыслю «нездорово». Я могла сказать, что нахожусь в ремиссии ещё в марте, но я ещё несколько недель пыталась как можно точнее это выяснить.

*

Когда оставалось 2—3 дня до приезда Андрея, был выходной, мы с Элей сидели дома, каждый занимался своими делами. У меня резко щёлкнуло в голове: «Хочу изучать новый язык!» Я испугалась этого, так как учить иностранный – это много времени и терпения, а также осознание, сколько предстоит вложить в голову, поначалу очень пугает.

Но мне так захотелось, что я подскочила к ноутбуку и начала выяснять на форумах, какой самоучитель подойдёт для изучения испанского языка. Почему испанский? Не знаю! Возможно, потому, что он был у меня на слуху. Спустя час поисков, я заказала книгу. Мне сообщили, что привезут её через 2 дня. Я так её ждала. Я была готова снова потратить годы, чтобы заговорить на новом языке.

Когда курьер привёз мне самоучитель, я прыгала от счастья. В рекавери у меня появилось желание всё читать и учить, понимать и знать. Возврат концентрации был таким мощным, что я удивилась, как никогда: «Я люблю учиться? Серьёзно?!»

Сейчас моё расписание – 9 часов изучения испанского в неделю. Распределяю часы, как удобно. Это даёт мне достаточно быстро продвигаться дальше, не позволяя забывать пройденное.

Я учу испанский по самоучителю2020
  Нуждин Г., Эстремера К. М., Лора-Тамайо П. М. «Español en vivo». – М., 2013.


[Закрыть]. Вообще их громадное количество, я долго читала отзывы. Как и английский, я полностью учу испанский самостоятельно. Я люблю учиться одна, я люблю сама себя учить (и других), и я очень строга к себе в этом. Мне помогает только Интернет: в 99% случаев он мне всё объясняет.

Я думаю, я отношусь к себе в разы строже, чем к своим ученикам по «Skype» с английским. Я готова отдавать изучению языка несколько лет. На испанский – до 5 лет (на английский до уровня разговорного ушло ~4 года). Для меня «выучить язык» – это не «я занимаюсь им в свободное время, когда могу». Нет. У меня чёткое расписание. 9 часов в неделю. Ни больше, ни меньше. Взялась – делай. Даже если я хочу позаниматься больше – не позволяю себе и делаю по плану: так я не устаю от учёбы.

У меня всегда есть:

1. Тетрадь для правил;

2. Тетрадь-словарь;

3. Тетрадь для упражнений.

Пока я не выучу слова определённого куска урока и всё точно не пойму («вроде ясно» не считается: учи и разбирайся) – дальше я не иду.

Бывают ли мысли бросить? Никогда. Это огромнейший пласт знаний, где, я осознаю, у меня будет очень много сложностей, и пасовать на какой-то я не собираюсь.

Иногда я успеваю за одно занятие сделать только 2—3 упражнения, так как они сложные для меня: тогда кажется, что я ничего не успела выучить и ползу, как черепаха. Медленно, но до английского разговорного я-то уже дошла. Я знаю, что так будет и с испанским.

*

Андрей вернулся в конце июля и сообщил, что его дед в очень плохом состоянии. Ему становилось всё хуже и хуже – он тяжело болел. Муж боялся, что дед умрёт, но всё равно поехал в Москву и не остался там. На следующий день с утра ему позвонила мама и сказала, что деда больше нет. Нужно было собираться и ехать на похороны. Андрей успел побыть дома буквально 1 день.

Для меня это был стресс, но я помню, что он был не слишком большим. Мы уезжали к родителям буквально на 3 дня – туда-обратно – и затем снова вернулись в Москву, взяв пару отгулов на работе.

1. Я сама пью воду! Предупреждаю, что это не 2 пресловутых литра. Я просто её пью. С начала восстановления я перестала её признавать, как будто «перепила» в режиме.

2. Уже 3-й или 4-й цикл ловлю себя на том, что примерно за две недели до месячных я безумно начинаю хотеть жирной скумбрии и селёдки. Я обязательно раз в месяц покупаю 1—2 рыбы. В течение пяти лет отсутствия месячных я не хотела есть ничего в отдельности (кроме как наедаться на 10000 калорий). Кстати, уже заканчивается 6-й цикл. У меня больше нет больших отёков.

3. Оказывается, я не покупала плитку шоколадки с апреля или даже марта. Сейчас я покупаю конфеты («Птичье молоко», халва в крошечных индивидуальных упаковках и так далее), но шоколад я не беру. Совсем. Любой. Во времена «нельзя» я только и бредила скупить 20 плиток и откусывать от них по очереди, пока не умру. В период Страшного Голода я скупала плитки, как одно из «нельзя есть», и ела по 2—3 штуки в день.

4. Я наедаюсь 1—3 конфетами. Неужели я дошла до этого времени? Когда-то я писала, что мне хватает уже половины плитки за раз. Не отрицаю, что иногда меня «накрывает» сильный голод, и я могу съесть много сладкого, но в обычном моём пищевом поведении килограммы конфет уже забыты.

5. Я больше не ем на завтрак мороженое + запечённые мюсли. Помню, отрезала кусок – грамм 200 – пломбира, сыпала на него гору мюсли и ела. Это вкусно, не отрицаю до сих пор, но я этого не ела уже с весны – само ушло. Не заметила, как перестала делать это. Утром я ем среднюю порцию: яйцо, каша, бутерброд – что-то из этого.

Мой психолог говорит, нужно всегда отдавать себе отчёт, почему ты что-то не ешь. Честно себе отчитываюсь, если отказываюсь что-то есть. Если понимаю, что не ем, так как «здесь много калорий» – общаюсь с психологом или ем, не слушая голос «не ешь такое!» В день рождения моего отца все съели по одному куску вишнёвого торта, я – два, потому что Андрей свой не съел. Вкусно было. Меня никто не осудил, никто не возмущался, а брать третий кусок уже не хотелось.

6. Я купила 3 пачки творога. Ела иногда, смешивая со сладким йогуртом, орехами, изюмом. Нормально, но всё равно не буду есть это каждый день – вкуснее другое. Поняла, что это не моя любимая еда.

7. Я вспомнила случай. Как-то мы пришли с мужем в кафе на обед – там подавали просто гигантские порции (чему Андрей был безумно рад). Я так испугалась, что смету всё («у меня же нет меры, я не умею останавливаться»), что сказала мужу, что мы уходим и здесь не едим. Там ещё и макароны были… «Нет, мы едим в другом месте».

*

Сейчас моё тело перешагнуло тот вес, который был. Ненамного совсем. Но я вижу, что на животе и бёдрах есть целлюлит – они не такие упругие. Килограммы одни и те же. Но одно – когда организм с ними живёт все годы и привык, другое – когда я заставила его убрать «Х» килограммов, и теперь он не может свыкнуться, что ему снова их «вернули». Вы говорите себе: «На, тело, извини, что так вышло, я одумался, держи те килограммы, что я забирал на X лет», и оно отвечает: «Куда мне их? Пусть пока вот так полежат».

Тут возникает «у меня в рекавери большой живот, бока, а ноги и руки – тонкие (и похожие ситуации)». Потому что всё «накидали кучей» в одно место, организм думает: «Я попозже разберусь с этим, я не привык к тому, что сейчас появилось». Помните, что в восстановлении происходит перераспределение жира: организм «очухивается» и начинает равномерно распределять жировую ткань по телу. Это может занимать несколько месяцев.

Сожалею ли я о похудении? Да, иногда. Я могла бы не проходить этапов «набор, перераспределение» и прочих «радостей».

Нормально, когда есть «плохие дни» в рекавери – оно неидеально. Я не могу быть счастлива в восстановлении 24/7 – это невозможно. Нормально чувствовать и радость, и отрицательные эмоции.

Недавно подруга сказала мне: «У тебя в „Instagram“ и на „YouTube“ такое счастье!» Да, но иногда я и плачу, ною, общаюсь с психологом, если чувствую, что ОРПП напоминает о себе. Всё это – хорошо. Я продолжаю идти.

*

Я замечала, что я не заморачиваюсь над тем, какую мне выбрать еду. Но, изредка «оборачиваясь» на приёмы пищи, которые уже съела, я понимала, что выбираю не промышленные сладости и бургеры (как всегда думала будет после рекавери), а обычную, домашнюю еду. Это немного пугало (вдруг опять ОРПП?), но и успокаивало, что я спокойно ем всё.

Я против «чистого» питания, оно вообще не нужно, иначе голова начинает «болеть» очень тяжело, долго и мучительно. К тому же нигде не доказано, что 100% здоровая пища гарантирует вам 100%-ное здоровье и здоровые мозги. Если человека начинает «заносить»: «Я ем только органические продукты; никогда не ем конфеты – только сухофрукты» и так далее, то дела обстоят не лучшим образом.

Когда я пыталась соблюдать режим, то, конечно, я старалась есть только «правильную» еду и её определённое количество: «Не хватило 50 калорий для обеда, всё уже распределила? Ешь кашу без масла. Ну, что я сделаю, день сегодня такой! Пресная каша вкусная, я уверена». Здоровая еда? Можно сказать, что да. Мне было вкусно? Нет. Я бы съела такое ещё раз? Нет. Прибавляет мне это желания хотеть такую еду? Нет. Так было в большинстве случаев.

Я ела макароны холодными. Потому что тогда они были якобы «безопаснее» (я сходила с ума уже на самом деле). Были вкусными те макароны для меня? Нет. А ещё я ела конфеты на сахзамах: «Полезно, сахара же в них нет!» Серьёзно?

Простые продукты можно приготовить вкусно, но на них не нужно «застревать» так, что можно свихнуться и стать помешанным. Нужно есть всё: конечно, в том количестве, котором захотите, и в любое время.

Недавно я купила килограмм говядины, нарезала его кусочками, потушила в соусе и отварила к говядине картошку. Вредно что ли? Не думаю. Это обычная еда. Не считаю, что нужно сходить с ума и уговаривать себя «не варить картошку, там крахмал, а как же фигура», да и соус я приготовила из порошка. Ну а что?

Например, я ем сайру (консерву), по сути – это рыба в банке. Но некоторые, помню, так мне втирали, что «консервы – это мёртвая еда, такое опасно есть, купи свежую рыбу, приготовь, что, так сложно тебе что ли». Но сайра в банке – рыба как рыба, она ядом не является. Эти консервы вкусные в конце концов. Хочу – ем!

• Сварили макароны? Добавьте масла, не давитесь пресной едой.

• Сделали кашу? Добавьте к ней что-нибудь вкусное, а не спартанскую опцию в виде сухого куска курицы, от которого вас уже воротит.

• Хотите сладкого – купите, допустим, шоколадный батончик, что в нём кошмарного? От этого вы не станете больны и не станете хуже других людей. Вам будем вкусно и хорошо.

У меня дома есть шоколадки, злаковые батончики, халва и козинаки. Обычные, с сахаром. Зачем мне сладкое на с/з? Я не диабетик. Сахар вредный? Да ладно вам, перестаньте. Я не хлещу газировку по 10 литров в день и не грызу рафинад килограммами несколько лет подряд 24/7.

Моё сегодняшнее состояние – это что-то среднее, «между». Я ем всё, мне нравится есть всё. Меня больше не отбрасывает от овсянки, курицы, яиц и прочих составляющих бывшего «пищевого режима», как было в начале восстановления, так как я не использую эту еду «против себя».

Вариативность питания без рамок даёт вам [поначалу пьянящую] свободу выбора, при этом не возникает страданий «хочу есть и не толстеть». Вы и так едите всё, в то время как организм находится в балансе энергии, нервы спокойны и мозги не «кипят» от подсчёта калорий/пропущенной тренировки и прочей ерунды, при этом тело поддерживает сет-поинт – свой природный диапазон веса.

*

В рекавери в период с июня по август 2016 года у меня творилось в голове не совсем ладное, но, я считала, что со мной всё хорошо. Это не было релапсом, но это была стагнация, я топталась на месте: понять, что я делаю не так, в то время почему-то мозгов мне не хватило.

У меня уже произошло столько улучшений и радостных моментов в рекавери, что я просто не замечала и не хотела принимать то, что со мной может случиться что-то плохое.

На работу я носила контейнер с обедом и батончик мюсли. Такого количества еды мне совершенно не хватало, но я просто до безумия стеснялась есть даже столько. В офисе приходилось есть прямо на рабочем месте: мне казалось, что все на меня смотрят и осуждают, хотя коллеги сами ели перед компьютером тоже. Порой мой голод доходил до ужасного состояния: я готова была умереть с болью в желудке. Я сидела и терпела: моя рука как будто не могла залезть в сумку и вытащить оттуда еду.

Так я жила 2 месяца. Я говорила себе: «Ну и что, что ты стесняешься? Зато ты приходишь домой и покрываешь дефицит огромнейшим ужином!» Технически я была права, но в рекавери это называется «отсрочка еды», что означает ОРПП-привычку. Я не знала об этом, но в августе начала подозревать что-то нехорошее.

Несмотря на то, что я ела достаточное количество калорий, я питалась по некому «расписанию», наедаясь вечером, но не давая себе есть в течение дня, сколько я хочу. Я написала Полине, что хочу к ней прийти на сеанс снова. Мне нужно, я чувствую, что мне тяжело. Что-то идёт не так!

Всё время в рекавери мне помогала одна песня. Это Sia – Unstoppable. Она является очень мощной музыкой для меня, которая будто говорит: «Не ной, а вставай и иди дальше». Когда мне было тяжело в некоторые дни, я слушала её. Когда я шла к психологу, то слушала её на репите (так как общаться с психологом я шла с превеликой радостью и с некоторым страхом одновременно). Когда я хотела худеть снова – слушала её. Когда ОРПП говорило мне: «Ты недостойна проходить рекавери» – слушала. Мне помогала именно Sia. Сейчас, когда я включаю этот трек, в голове сразу мысль: «Я иду к психологу», так как привязка идёт именно к Полине.

Я не знаю, как так получилось, но именно Sia с этим треком давала мне силы переступать барьеры в восстановлении. Я слушаю её с ноября 2015 – всё ещё помогает.

*

Мы определили встречу с Полиной на 11 сентября. Я помню, сажусь в кресло в её кабинете, смотрю на неё. Понимаю, что опять та же самая обстановка: я буквально нахожусь в том же окружении вещей, в котором была в апреле-мае здесь, на Охотном Ряду. Меня это не испугало, наоборот, обрадовало: «Сейчас Полина мне поможет разобраться, я пойду дальше. Я снова рада её видеть».

Я сдавала ей своё ОРПП с концами, как бы оно ни умоляло меня молчать. Я рассказала, что я весь день не ем, а потом «ну очень много ем», чтобы не создавать дефицита калорий. Рассказала, что подозреваю себя же в том, что делаю. Мы разговаривали с Полиной 4 сеанса, по одному разу в неделю. Этого было достаточно, чтобы дать мне нужные мысли и силы идти дальше.

Теперь моя задача заключалась в том, чтобы есть любую еду перед всеми, носить с собой достаточное количество перекусов/контейнеров, а лучше – больше, чтобы я всегда могла поесть, когда проголодаюсь во время работы. Пусть лучше я домой принесу «лишнее», чем буду страдать, что еды мне не хватило.

Мне очень не хотелось это делать. Точнее, это говорило мне ОРПП: «Не нужно тебе столько еды; будешь постоянно есть, вдруг вес наберёшь, он же и так вроде наконец-то „стоит“; нормально же всё, а ты собираешься ещё много еды таскать». Но я начала носить. Я поставила себе челлендж: нужно выполнять поставленные условия каждый день, чтобы быть ближе к ремиссии. В «Instagram» я писала пока немного о другом. То, чем я делилась, было правдой.

Сидела я на работе, работу работала, пришла мысль: «Арахисовая паста! Хочу!» Я поняла, что могу пойти в магазин без страха и взять эту банку с полки (что я сижу-то и столько времени не иду?!).

Как же я боялась и одновременно любила ходить в отделы сладкого в супермаркетах. Я смотрела на всё жадными глазами, могла зависать у одной полки по 2 часа, рассматривая печенье и пирожные: «Это тебе нельзя, извини, творог через час съешь и спать пойдёшь». Как будто сама себе дала пощёчину: «Не смей».

Как-то в режиме я купила банку арахисовой пасты, подумав: «По чайной ложечке в день с утра будешь есть: и вкусно, и полезно». А потом как срубила полбанки за раз, меня как скрутило, думала, умру. Перестала её брать. Успешно забыла, что такая еда в принципе существует.

В период Страшного Голода я не набрасывалась на орехи и арахис, как бешеная (моими фаворитами были «пластилиновые» плитки шоколада и промышленные сладости), я даже не вспоминала, что могу купить арахисовую пасту. Только сейчас поняла, почему я её не ем-то?! Я же люблю её. Куплю как-нибудь.

*

Из раза в раз я доставала еду с некоторым стыдом и смущением и ела её перед монитором в офисе. Было страшно и неприятно.

Когда на работе я чувствовала голод, говорила себе: «Можешь ныть сколько угодно и искать миллион причин, чтобы не брать еду, но быстро руки от клавиатуры оторвала и взяла себе поесть!»

Так я «учила» себя есть при всех месяц или два. Потом стало гораздо легче: я уже могла жевать еду, которая громко хрустит, при этом не чувствуя себя идиотом в гробовой тишине. Этот этап стагнации в рекавери был пройдён, благодаря психологу, и я не видела ничего плохого в том, что я обратилась к Полине повторно.

В офисе зашёл разговор о соответствии одного продукта к другому (как они друг друга могут заменять). У меня вдруг возникло желание подсчитать калории одного и другого (и это опасно для меня). И тут… я поняла, что я забыла калорийность N. Напрочь. Я не знаю, сколько это. Могу прикинуть, но я не помню точного количества. Ради интереса я пыталась вспомнить калории других продуктов, но всё это стёрлось из памяти. Стёрлось! В моей жизни присутствовали ежедневные подсчёты с августа 2012, но с февраля 2016 я сказала калорийной математике «Хватит».

Та информация, которой я не пользуюсь, забывается.

Не так давно у начальника отдела был день рождения. На следующий день после пицц, суши-сетов и прочего остались несколько кусков торта. Как только с утра сладкое увидела главный бухгалтер через жалюзи, она подскочила и прибежала к нам в отдел, чтобы взять себе порцию. Она с наисчастливейшими нотами в голосе воскликнула: «Какое же это удовольствие!» – схватила кусок торта и с горящими глазами убежала за своё рабочее место.

Вчера был день рождения у ещё одного сотрудника. На сладкое были эклеры и торт. Обычно бухгалтер приходила последней, в этот раз было точно так же. Она подошла к общему столу, посмотрела на всё оставшееся.

Ей: «Хотите торт?»

Она (в раздумьях): «Торт?..»

Ей: «Сзади вас ещё эклеры стоят!»

Она (с восхищением): «А! Есть эклеры! А я к ним попой встала, совсем неправильно!» – с воодушевлением схватила эклер и убежала к компьютеру.

Психолог: восстановление – это не полное очищение еды от эмоций. Это просто возвращение еды на своё место – там, где она доставляет удовольствие, порой служит просто подпиткой, порой становится приятным сюрпризом и так далее.

Пока мой мозг «цепляется» за реакцию здоровых людей на еду. Мне интересно за этим наблюдать. Надеюсь, и это от меня «отвалится» позже. [Это произошло ближе к весне 2017.] Я замечаю здоровые реакции людей и вспоминаю, что это такое. Люди радуются: им халявный кусок торта достался.

P.S. А с каким удовольствием бухгалтер бегала в предыдущий день к нам за роллами! Само счастье.