Читать книгу "I am enough. Просто. Ешьте. Еду."

*

После релапса в рекавери я всегда старалась признаться себе максимально честно о происходящем. Если возникает ОРПП-мысль – нужно срочно её убрать и заменить на здоровую. Порой мне очень не хотелось этого делать, потому что расстройство могло диктовать свои условия.

Чем ближе вы подходите к ремиссии и чем дальше уходите от ОРПП, тем легче вам подавить голос расстройства, а в дальнейшем он исчезнет насовсем.

Когда я посещала психолога в марте 2016 года, она мне сказала: «Настя, в ремиссии ты будешь знать, как устранить проявления расстройства за минимально короткий срок, и они не будут приносить тебе дискомфорт». «В ремиссии ты будешь…» казалось чем-то заоблачным и вряд ли вообще про меня.

Я реагировала на проявления ОРПП очень плохо, я их принимала, они меня «ели», я с ними жила. Случаются ли они у меня сейчас? Да. Другое дело, что редко. Как и говорила мне Полина, я быстро научилась на них реагировать, нейтрализуя «вспышки» за несколько секунд, причём иногда автоматически.

Примеры для наглядности.

• Я практически всегда ела овсяноблин с арахисовой пастой, так как для меня это было быстро и сытно. Недавно он мне надоел – мне захотелось другого. Я пожарила яичницу, сосиски. Я почувствовала, что где-то во мне была тревога: «А как же привычная еда, ты ведь…» СТОП! Мысли ушли. Раньше я поддавалась им, раскручивала «спираль», могла подсчитать калории.

• Обычно я не ела конфеты утром, мне их просто не хотелось, но одним утром я взяла две штуки. «Ты же не ела их раньше, ты…» СТОП! Я беру и ем конфеты.

• Я обычно тренируюсь примерно 30 минут. Один раз у меня проскользнула мысль «а давай ещё 15 минут, а то ты…» СТОП! Сняла кроссовки, убрала коврик, пошла в душ.

• Я готовила яичницу вечером. Было 5 яиц – мне и мужу. Мысль: «А зачем желтков так много, может…» СТОП! Все 5 желтков было на сковороде.

• Я хочу есть, понимаю, что, значит, сейчас надо идти и есть. «Ты же ела не так давно, может…» СТОП! Встаю, иду есть.

• «Тебе же всегда хватало 2 конфеты, а сегодня уже шестая и…» СТОП! Ем шестую конфету.

Говорить «СТОП!» сейчас себе гораздо легче и делать всё наоборот проще, чем это было в 2016. Нет сильного противостояния внутри. Ты сам себя научил. Частота таких мыслей редкая, эти ситуации произошли не за неделю или месяц. Эти внутренние «стопы» работают, причём молниеносно. Я сразу же ловлю ОРПП-мысль и пресекаю её, я не анализирую её даже 10 секунд. Я говорю себе «СТОП!» и продолжаю делать то, что делала.

Начните говорить себе «СТОП!» при каждой мысли расстройства. Сначала у вас будет слабое желание делать всё наоборот, вы будете думать: «Может, нет… Может, и не делать ничего, вероятно, всё само пройдёт». Будьте категоричны с этим. Отметайте уговоры расстройства уверенно, сразу же.

Ближе к ремиссии вы удивитесь, насколько быстро будете отказываться от редких неприятных «вспышек», и их будет всё меньше и меньше.

Понемногу я свыкалась с телом, которое я считала «временным». Я понимала, что да, это моё, у меня это не заберут, «подарив на неделю». Мне становилось всё приятнее быть самой с собой. Теперь мне не требовалось сиюминутное присутствие мужа для нытья после того, как я много съедала.

*

Некоторые люди в «Instagram» мне не доверяли, но я отметила для себя, что мне всё равно. Я очень этому удивилась. Раньше я всегда бурно реагировала на это, вплоть до рёва. «Как же им доказать, что я права??» Но зачем что-то доказывать?

1. Меня радует, что сейчас появляются комментарии в стиле «Анастасия, вы, по-моему, в откате» (потому что тело какое-то «не после восстановления» и так далее). Люди понимают, что всё это такое: «рекавери», «релапс» и прочее – это прекрасно. Хотя сейчас и ошибаются: моё восстановление продолжается. Такая реакция меня радует потому, что когда я действительно ушла в релапс в феврале 2016, то меня только все хвалили за это («Снова пэпэ, ты молодец!», «Ой, ну, слава богу, ты одумалась!»).

2. Я не трясусь над телом, что у меня есть, как это было раньше: «Как же я хорошо выгляжу! Хоть бы не объесться и не съесть что-то неправильное, а то всё пропадёт! Хоть бы отёков с утра не было!»

3. Я ничего не делаю для того, чтобы поддерживать какую-то «особенную» форму. Я сейчас больше своего «идеального» в ОРПП веса на килограмм 10, если не больше, но мне это нравится (да).

4. Помните, я говорила, у меня было будто отторжение от сладкого? Позавчера съела полплитки «Милки» и кучу конфет – всё вернулось. Период «ничего не хочу» прошёл, длился где-то дня 3—4. Было неприятно, но нужно было просто перетерпеть.

5. Есть ли у меня складки на животе? Да, целых 3. Это нормально. Переживаю ли я об этом? Нет.

6. Тело после рекавери у каждого человека приобретает свой уникальный вид – в конце #truerecovery вы это примете. Насколько я могу понять себя, моё тело ещё work in progress. Хотя сама я над ним work не провожу.

7. Теперь я умею говорить «Я люблю тебя», «Я скучаю», «Ты мне нужен/нужна». В расстройстве я не имела желания это произносить, ненавидела это делать. От меня никогда было не дождаться таких слов: я была камнем. Я не говорила их никому. Могла пробубнить что-то раз в год, и то, когда поздравляла с днём рождения. На сегодняшний день я умею это произносить вслух, и говорю, если ощущаю это, в любой день.

Меня просто поразило, что теперь я могла открывать рот, чтобы сказать эти слова. Для меня фраза «Я люблю тебя» была просто потрясающе сложной. Я всегда предпочитала отмалчиваться. Когда мне говорили: «Я так скучаю по ней/нему», я вообще не понимала, как такое возможно. Если, например, мой отец уезжал на пару недель из города, я не чувствовала ничего. «А что мне надо чувствовать, чтобы понять, что я скучаю? Или что я люблю?»

Когда я слышала в свою сторону «Я люблю тебя», я смущалась, пыталась сказать что-то вообще на другую тему, лишь бы не ответить тем же. Я была бесчувственной: внутри будто всё выжгли и существовала только видимая оболочка.

Теперь я начала это говорить практически каждый день: я готова была говорить всем, кого люблю, что они мне нужны, я их ценю и обожаю. Более того, я пыталась всех обнять, подержать за руку. Не помню, кто сказал мне: «Когда ты начинаешь любить себя, ты готов отдавать свою любовь и другим».

*

Я не хочу и не имею права обижать и предавать своё тело ограничениями.

Я не ограничиваю любую еду, если моё тело меняется.

Моё настроение и отношение к себе неизменны, если я вижу, что на вид я «больше».

Я горжусь собой.

Я люблю себя.

Я уважаю себя.

Вам не обязательно приходить к беззаветной любви к себе, но к уважению и принятию в конце восстановления вы дойдёте: это один из важных итогов рекавери.

*

Моё отношение к виду тела стало совсем иным по всем параметрам. Ещё осенью, когда сидела на сеансе у психолога в кресле, я говорила, что принимаю себя и понимаю, но когда тело опухает или вижу целлюлит и прочее, то я расстраиваюсь. Но ведь… так не должно быть? Я понимала, что здесь есть «косяк», так как с обычным восприятием тела человек говорит: «Ну, и что теперь?» Со временем всё чаще я начинала отвечать себе именно это.

Перед КД у меня отёки такие большие, что одежда отпечатывается на коже. И это нормально! Моя куртка даже на попу не налезает, но я всё равно в ней хожу и смеюсь прямо по дороге. Да, вряд ли кто-то заметит, что куртка топорщится у меня странным образом, но мне самой смешно, что у меня так выходит, и я становлюсь такой «подушкой».

Я не гноблю себя, не ругаю, не ограничиваю молочные продукты, соль или углеводную пищу2222
  В пэпэ-тусовке таких продуктов избегают в целях уменьшения отёчности.


[Закрыть]. Я больше не буду делать своему телу плохо, я больше не хочу себя обижать последней ерундой. Я хочу поделиться, что сейчас у меня «отпало», и это – жутко расстраиваться, что тело временно отекает и выглядит иначе, что раньше меня приводило к панике. Мне это даже повышает настроение, когда я одёргиваю куртку. А отпечатки от свитера на руках – вообще последнее нестрашное дело, какое может быть.

Когда мне в панике задают вопрос в стиле «какой кошмар растяжки что делать почему куда деться?!!», я теряюсь. Потому что я никогда с ними ничего не делала. Они были у меня в ОРПП и сейчас. В ОРПП – потому что худела с 64 до 50 килограмм. Сейчас – набрала до 60+. Ну и что? Меня совершенно они не волнуют. Это моя кожа, она так выглядит. Вы можете использовать средства ухода, в любом случае это не запрещено, но я не делала толком ничего.

Как и ничего я не делала, чтобы убрать целлюлит. Он у меня всегда будет, больше или меньше. Я просто устала за все годы ОРПП бороться с этим. Я до того разозлилась на все эти крысиные бега, что крикнула себе: «Всё, хватит, меня это достало!» – и перестала гнаться за чем бы то ни было.

Идеальная фигура? Хватит, бесит. Ноль целлюлита? Отстаньте. Нет растяжкам? Серьёзно? Только пэпэ и спорт? Нет, с меня достаточно. Кому надо, пусть бежит за «идеалом». Я не делаю ничего. Поэтому на вопрос о целлюлите и растяжках мне всегда нечего сказать. Я приняла то, что имею.

Складки на животе – это нестрашно. Мне требовалось много времени, чтобы привыкнуть к этому. Когда я очень долго сижу, у меня остаются заметные красные полосы на животе. Ну и что? Это нормально! Удивительно, что сейчас я смотрю на те самые складки (которые меня всегда раздражали) и… ничего отрицательного не чувствую. Это же я!

«Вот тут ещё немного убрать… О, здесь буквально полсантиметра лишние… Почти идеальна… Ещё месяц надо „чисто“ поесть и будет отлично…» ААААА!!

Я больше не хочу и не имею права себя обижать. Я благодарна своему телу за то, что оно простило меня. Оно пережило 5 лет расстройства и более года рекавери. Оно справилось со Страшным Голодом, отёками, восстановило мой цикл после его 5-летнего «молчания». Тело «разбудило» ЖКТ, а волосы и ногти стали сильнее.

Моя психика перевёрнута с ног на голову – я смогла это сделать. В моём мозге больше не существует тревоги, страха и ненависти к себе. Я не смогу больше сказать телу «я буду худеть» – это будет самым подлым решением.

Жир, который у меня есть – это орган. Он нужен.

Я всё ещё очень удивлена и не могу до конца поверить, что я люблю себя сейчас, уважаю и принимаю после всего, что было.

*

Я начала иначе относиться к окружающему миру. После года рекавери акцент с еды сместился на тело, а затем и на мою психику. Всё происходило поэтапно, но я этого не чувствовала. Я просто жила и помогала сама себе. Я делала всё, что от меня требуется.

1. Меня не покидает ощущение, что из интроверта я превращаюсь в экстраверта. Это похоже на магию, потому что в вопросе своей природы я перестала сомневаться очень давно. Недавно была на профосмотре, так пока я его проходила, я пообщалась с людьми из разных очередей, даже с парой врачей, пока у них находилась. Я бы никогда так не сделала в расстройстве (ну, и не делала).

2. Вчера я искала нужный трамвай и начала спрашивать о нём на остановке разных людей. Так мне начала вся остановка рассказывать, и я рассмеялась.

3. Я рассмешила кассира в супермаркете – просто пошутила.

4. Вчера я устроила трансляцию в «Instagram»: какое же счастье было разговаривать, вы не представляете.

5. На работе с сотрудницей уже на второй день общения у нас были разговоры, как будто мы 200 лет знакомы, мы болтали и вместе пили чай.

6. Заметьте, с какой скоростью я пишу сейчас публикации и сколько я ставлю смеющихся смайликов.

У меня потребность в общении. Мне нужно говорить и писать, нужно видеть людей, как будто меня «прорвало». Возможно, этот эффект спадёт, не знаю (несмотря на то, что иногда я люблю быть дома одна, чтобы никто не трогал – я думаю, это у всех порой случается).

В ОРПП я не разговаривала с людьми (исключительно по делу), моё лицо выражало «уйди отсюда, ты меня уже достал/а». Я не знала, что мне делать, где много людей, не знала, о чём говорить с человеком, я терялась и стеснялась. Общение было одной из моих главных проблем годы и годы.

*

В своём «идеальном» весе я была живым трупом.

Я не выглядела, как «клинический случай»: я всегда была «с мышцами», 52 я килограмма или 63. Я считала изнемождённый вид красивым и, чёрт возьми, идеальным, но это не мой вес и не моя комплекция (168/52).

Мне хочется разрыдаться от фотографий того времени. Мне хочется вернуться к той «убитой» девочке в 2015-м и трясти её за плечи, чтобы она проснулась. Человек в расстройстве ходит с «искажающим зеркалом» во весь рост. Когда он смотрит на себя в обычное зеркало, он видит «недостаточно худого» через то самое стеклянное искажение. Я разбила своё стекло в рекавери и пришла в шок от своих заблуждений о теле.

У меня больше нет психических расстройств: анорексии, спортивной булимии и орторексии.

Это хороший знак, что под фразой «Мне хочется разрыдаться от фото того времени» я не имела в виду, что я скучаю по тому периоду, а совсем наоборот. Я ощущала, что то время было кошмарным, и будто это случилось даже не со мной. Словно я смотрела со стороны на всё это, а потом решила рассказать, как это страшно. Теперь, если я вспоминаю ОРПП, то не чувствую ничего, кроме редкой жалости к той себе.

Покажите мои сегодняшние фото в «Instagram» мне 2 года назад, и я скажу, что эта девушка – толстая, и она ничего недостойна. Я скажу, что так нельзя, это неправильно, она неправильно питается и непонятно чему радуется.

Скажите мне тогда: «Зато смотри, как она улыбается». Я скажу, что всё это ложь, это невозможно, значит, эта девушка чего-то не знает о своей фигуре, у неё заблуждения.

Скажите мне 2 года назад, что я наберу больше 10 килограмм и буду любить то, что имею. Я закачу глаза и скажу: «Что вообще за бред вы несёте?!»

Скажите мне в 2015-м, что я буду на этой странице – где раньше всё было о режиме и правильной еде – рассказывать о том, что надо есть всю еду и как пройти восстановление после анорексии/орторексии/булимии. Вероятно, я бы разозлилась и сказала, что полностью здорова и «мне не нужно разбираться с каким-то ОРПП».

*

Всё чаще и чаще ко мне приходило чувство, что рекавери закончено. Я не давала себе согласия на эти мысли. Нужно быть уверенной на 500%, что оно завершено, и я давала себе время. Я что, тороплюсь с ремиссией? Нет. Оборачиваясь на прошлое, я ясно видела, какой была больной и как далека была в тот период от настоящей, полноценной, нормальной жизни здорового человека.

Моя страница в «Instagram» создана 27.04.2014, и всё время, что я говорила здесь о еде до 2016 года, здесь были какие-то ужимки и уловки.

• Я ем всё, но считаю свою дневную калорийность.

• Я ем торт, но потом у меня интенсивная тренировка ног.

• Я ем всё, но с акцентом на правильную еду.

• Я ем всё, но маленькими порциями.

Но, но, но, но – это было всегда. Я всегда видела «я ем всё», а на остальную часть фраз плевать хотела. Я думала, что у меня нет проблем с едой. Теперь в моей жизни ноль трюков с приёмами пищи – это огромное счастье.

Ах, эта громкая фраза: «Избавление от пищевой зависимости». Вы же человек, вы всю жизнь зависимы от еды, чёрт возьми! «Избавлю от пищевой зависимости» звучит как «Я вас убью». Просто ешьте еду без оправданий и уловок.

*

Под конец рекавери я начала замечать, что мой аккаунт становится площадкой, на которой людям не страшно сказать, что у них есть расстройство. Не стыдно рассказать, как они избегали встреч с близкими из-за еды, считали каждые калорию и грамм; они спрашивали вопросы о рекавери, кто-то начинал проходить восстановление тоже.

Я была удивлена, что появляются люди, которые мне верят. Я ничего им не доказывала. Они могли сами принять решение, браться им за восстановление или нет. Девушки помогали отвечать другим девушкам на вопросы, они начинали понимать, что устранить ОРПП реально; парней, можно сказать, совсем не было.

Так как я психологически стабильна и могу слушать о проблемах других в расстройстве, никак не реагируя на них в своём (пищевом) поведении, сейчас я помогаю людям чаще, чем когда-либо. У каждого человека свои сложности, и ответить ему, касаясь именно его жизни – важно. У меня есть время дать обратную связь только в метро, примерно за час до сна и 15 мин до выхода из дома.

Когда болела я – задать вопрос мне было практически некому (так я и ушла в релапс). Тогда я помнила только об Алёне (автор сайта о рекавери), затем появилась Полина (мой психолог, 2-й автор сайта): но такого сообщества, как здесь, не было. Я не видела, что есть и другие люди, которые проходят рекавери и чувствуют похожее.

На сайте «VK» я отвечаю в порядке очереди: иногда сообщения ждут ответа неделю, так как я тоже человек и не даю себе работать на износ. Я пропускаю тренировку, которую я очень хочу сделать, чтобы наснимать видео на 2 недели вперёд, иначе обновления на канале встанут. Я провожу прямой эфир, если могу, и рада, что помогаю некоторым выйти из релапса.

Спасибо, что доверяете мне, несмотря на то, что я не врач и не психолог с профильным образованием. Мне приятно слышать новости от вас, что вы справляетесь со сложностями.

*

Раз о восстановлении стали узнавать больше людей, соответственно, пошли «волны» создания рекавери-аккаунтов в «Instagram». Девушки начинали их, сами толком не понимая для чего. Это запутывало других людей, как и самих владельцев страниц. Я, смотря на всё это, понимала, что ничего не чувствую к таким людям.

Я не хотела сразу же под каждой фотографией написать, что «это неправильно, надо есть вот так и вот так» и прочее – я листала ленту дальше. Я не желала быть матерью Терезой и спасать всех и каждого – так бы я растратила и потеряла себя.

Не раз я попадала на аккаунты, где люди пишут «NO anorexia/orthorexia/bulimia» и тому подобное, при этом они едят «по голоду» мелкими порциями, фотографируют еду и прочее, считая себя здоровыми. Они, я уверена на 95%, сами не в курсе, что они не там, где хотят быть.

Средний срок восстановления от ограничительных расстройств – 1.5 года! Полтора! Не неделя или месяц.

Если вы «поели» месяц и сами себе сказали: «Стоп!» – это ничего не означает, кроме того, что вы остаётесь с ОРПП. Рекавери – это ежедневная работа, которая не будет постоянно радужной и радостной с мыслью «как мне здорово».

Те, кто впервые видят мой аккаунт сейчас, наблюдают уже концовку восстановления. Это тот самый хэппи-энд. К сожалению, пока не знаю русскоязычных аккаунтов здесь, кто бы подошёл к завершению #realrecovery, как и я. Я знаю нескольких людей, которые находятся в ремиссии, но никогда подобных аккаунтов не вели.

На странице в «Instagram» и на «YouTube» я часто говорю, что моё восстановление не завершено (почти 1 год и 4 месяца). Я не пытаюсь обмануть в первую очередь себя.

Психолог: самый сложный момент честности с собой – понять, когда вы уже можете оценивать свой прогресс. Когда вы слышите хотя бы тень своего голоса, а не только голос ОРПП. «Я привык есть яблоко в день» – это не про честность с собой.

Да, я «на финише», у меня есть все признаки ремиссии, но я знаю, что ещё не закончила восстановление. Осталось очень мало, я чувствую это.

*

У меня сейчас интуитивное питание? Да. Только без шкалы голода, различения сигналов и прочее. Если я чувствую любой сигнал голода – я ем. Столько, сколько хочу, когда хочу и что хочу. Растёт ли при этом мой вес? Нет. Организм просит столько, сколько ему требуется для поддержания здорового сет-поинта.

Если вы хотите вспоминать о еде тогда, когда голодны, есть до чувства сытости (не пытаясь его услышать каждые 10 секунд) – отвечайте любому сигналу голода и ешьте, сколько вы хотите. Всё восстановится само. Восстановится ваше интуитивное умение питаться, которое заложено природой.

Мои сигналы голода и насыщения вернулись, спустя 8—9 месяцев рекавери, потом они устанавливались месяца 2—3. То есть примерно год я следовала разрушенной синхронизации голода и насыщения, чтобы вернуть умение есть, каким оно у меня было до расстройства.

Просто. Ешьте. Еду.

У человека с ОРПП в мозге «механизм», который не даёт ему есть, сколько нужно. Я не верю аккаунтам, где ещё неделю назад было ОРПП, а уже сегодня – «идеальное интуитивное питание по книге». Почему не верю?

Как может разрушенная естественная система ИП функционировать? Никак. Конец.

*

Происходили очень и очень редкие «вспышки» ОРПП-мыслей, которые я уже умела очень быстро устранять. Иногда возникали ситуации, когда я начинала вспоминать прошлое и думать, а не расстройство ли со мной играет.

Недавно в «Instagram» я попросила рецепт батончиков-мюсли. До этого момента я ела покупные батончики, и они уже начали меня раздражать. Я немного боялась, что приготовлю всё это, во мне проснётся «фууу, невкусно» – так как всё, что считалось «правильным», в начале рекавери я возненавидела. Но мне хотелось чего-то с овсянкой, и я решила это сделать.

Я сыпала всё «на глаз»: овсянку, финики, семечки, орехи; добавила банан. Всё это дело запеклось и стало хрустящим – вышло вкусно. Я даже удивилась, так как, видимо, раньше делала «овсянка + банан + „хватит, и так много калорий; чем проще, тем лучше“», и мне было «не то». Я сделала 8 батончиков, и, наивная, посчитала, что мне этого на работе на 2 дня хватит. Ага! Мне они так понравились, что половину я съела дома с молоком.

Экспериментируйте в восстановлении: давайте себе пробовать любую пищу, чтобы понять настоящую, негипотетическую реакцию на тот или иной продукт. Возможно то, что вы раньше не любили, стало для вас вкусным или наоборот.

Не надо есть обезжиренный творог, если вы любите 5 или 9% жирности, не надо есть овсянку на завтрак, если вы хотите бутерброд. Если в рекавери у вас явное физическое отвращение к еде – всё нормально: просто не ешьте её.