Читать книгу "Киборги-пилигримы"

***

На аэродроме собралась толпа. Киборги обменялись информацией: люди одеты почти как в кино. Теперь было заметно, насколько настоящая человеческая одежда отличалась от лохмотьев, в которые одевались сами киборги. Почему-то самолетов вокруг стояло немного. Возможно, это объяснялось небольшой площадью аэропорта и короткой посадочной полосой. В толпе можно было различить мужчин, женщин разных возрастов, солдат. Или кого-то вроде вроде солдат: они держали в руках оружие, но как-то неуверенно, отнюдь не изображая готовность немедленно открыть огонь.

– Почему опять нет детей? – спросила Лиза. – Это точно люди?

– Вряд ли они пригласят детей на первый контакт с незнакомыми пришельцами. А вдруг мы опасны? – сказал Док. – Думаю, я должен вступить в переговоры по протоколу.

– Не надо, – тихо попросил Хок. – Давайте лучше я.

– Ты на руках у Али, – возразила Лиза. – Они могут подумать, что мы взяли тебя в заложники.

– Добрый день, – сделала из толпы шаг вперед женщина средних лет с седыми короткими волосами, одетая в сложный брючный костюм со множеством надписей, наклеек и стикеров. – Это вы запрашивали разрешение на посадку?

– Да, – ответил Хок, напрягая знания английского, полученные в детстве. – Мы прилетели из России.

Толпа загудела. Вперед вышел человек, который сообщил, что он говорит по-русски. Но Хок мучительно шарил взглядом по рядам людей, ища одного – того самого парня в белой футболке, с которым он общался по интернету.

– Скажите, что я связывался с одним из вас, – обратился он к переводчику. – Полтора года назад зимой. Это он дал мне контакты колонии.

– Это я! – раздался выкрик, и вперед протолкался дюжий парень. Хок понял, что он тоже говорит по-русски.

– Мы вас ждали, – с серьезным лицом подтвердила женщина в наклейках. – Но не киборгов. Это же киборги?

– Да, – решил, наконец, выступить Док.

Пока Хок искал своего друга по переписке, киборги анализировали встречающих. Алекс провел быстрый семантический анализ их речи и обнаружил, что люди говорят преимущественно на английском с неожиданными вставками кантонского, русского и бенгальского. Он еще не разработал оптимальный алгоритм общения, и настолько погрузился в себя, что Док понял – в ближайшее время Алекс ему не помощник.

– Мы – боевой отряд киборгов, назначенный в квадрат Е316384-А37. В соответствии с основной задачей, мы уничтожали зомби, а, встретив человека, обеспечили его безопасную доставку к месту обитания других людей.

– Боевой отряд в полной комплектации! – восхищенно произнесла женщина. – Как вам удалось? И, кстати, почему бы вашему киборгу не поставить вас на землю?

– Я инвалид, – признался Хок. – Ноги парализованы.

Как будто он произнес ключевую фразу, потому что толпа сразу же расслабилась, и атмосфера полностью изменилась. Хок был слишком взволнован и неловко себя чувствовал на руках Али, но киборги внимательно продолжали изучать людей, и заметили, что среди них много стариков, калек, безруких, с костылями, некоторые сидели в инвалидных креслах.

Словно по команде из толпы выбежала медицинская бригада с креслом-каталкой. Али осторожно опустил в нее Хока.

Возникла неловкая пауза. Люди уже обступили группу со всех сторон и без стеснения таращились на киборгов.

– Кстати, я не представилась. – сказала старуха. – Меня зовут Миа Кориа Третья Смелая, я представитель пиара и связей с общественностью министерства обороны, катастроф и освоения новых земель.

– Меня зовут Хок. А это Док, Макс, Али, Алекс и Лиза.

– Нам известны рабочие имена членов боевой группы. Значит, вы прилетели из России? На этом самолете?

– Да. Долго пришлось лететь. Зимовали в Баку.

– Ну надо же. Как бы то ни было, добро пожаловать в Парацельс! Вам надо привести себя в порядок, отдохнуть, а потом мы будем рады с вами побеседовать. Со всеми вами, – поколебавшись, обратилась она к киборгам. – Только оружие придется сдать. Все оружие.

– Да, госпожа министр, – ответил Док.

– Я не министр, – удивилась Миа Кориа.

– Не спорьте, – сказал Хок. – Они наверняка уже обсудили, как вас лучше называть, и теперь вы «госпожа министр». Это ничего, они всегда немножко надбавляют. Моего отца, например, звали «профессором».

– А ваш отец… – спросила Миа, взглянув в сторону самолета, словно ожидая, что оттуда появится еще кто-то.

– Он умер, – кратко сказал Хок. Атмосфера стала еще более теплой.

Вначале Хока отвезли в госпиталь, где он провел несколько дней, лечась от обезвоживания и застарелого бронхита, вызванного в основном сидячим образом жизни. Как оказалось, медицина на острове действительно была на высшем уровне. Как сообщила Хоку его личная ассистентка по абсорбции Лена Хан Четвертая Внимательная, врачебные профессии были на втором месте по популярности: колонисты очень заботились о продолжительности жизни и жутко боялись боли. При том, что жизнь в городе небоскребов была достаточно травмоопасна.

Лена Хан сказала, что когда Хока признают относительно здоровым и выпишут, ему уже готова квартира в одном из лучших районов города. Сообщила она об этом с явной завистью, и Хок выпытал, что сама она живет в какой-то типовой коробке без окон. Причину привилегий для самого Хока его помощница объяснила просто. С момента образования колонии в ней действовал закон о беженцах – людях, которым удалось выжить и самостоятельно добраться до острова с большой земли. Вначале было образовано целое министерство абсорбции, которое затем сократилось до небольшого бюро в подчинении министерства жилья, труда и захоронений. Лена Хан была одним из трех сотрудников бюро и до недавнего времени рассматривала эту бесперспективную работу лишь как старт для будущей карьеры на телевидении – ее мечты. Однако у бюро был по-прежнему неплохой фонд для поддержки возможных беженцев, и теперь он едва ли не целиком оказался в распоряжении Хока.

Лена сказала, что жилье будет совершенно бесплатным, работать Хоку пока не придется. За его внимание, оплаченное из фонда, уже борются несколько языковых курсов и медицинских корпораций. В целом Хок полностью предоставлен сам себе, но от него безусловно ждут сотрудничества с властями новой родины.

Правда, как оказалось, в законе о беженцах ничего не было сказано о киборгах. Там было ясно сформулировано: «выжившие люди». Однако, заверила Лена, никто не собирается бросать киборгов на произвол судьбы. Для начала ими займутся ученые. Жилого фонда для андроидов, ясное дело, предусмотрено не было, но министерство науки, здоровья и культуры готово выделить для них одну небольшую квартиру.

– Одной квартиры им вполне хватит, – заверил Лену Хок. – Они привыкли жить вместе.

Глава третья

Жилье было действительно небольшим. Фактически, одна комната без окон с крохотным аппендиксом кухни и санузлом. Киборги не обратили на это никакого внимания, как и на наличие всего одной узкой кровати. Док спросил, могут ли им принести пару стульев и стол для совещаний, что было тут же исполнено. Кажется, один из научных стажеров, помогавший киборгам обжиться, с удовлетворением прихватил электрическую печку, чайник и еще какие-то кухонные приборы, покидая квартиру.

Киборги начали обживаться.

– Пойдем прогуляемся? – предложила Лиза.

– Или посмотрим кино, – сказал Али, показывая на несколько странных прозрачных приборов, прикрепленных к стене.

– Это телевизор, – сообщил Алекс, подключившись к панели и проникнув в инструкцию. – А сейчас я активирую систему управления нашего дома.

Панели засветились, комнату окутал мягкий свет, а нежный женский голос произнес:

– Добро пожаловать в квартиру Тритон-юг-67-б, новые жильцы. Я – ваш домашний гений. Как к вам обращаться?

Киборги по очереди представились.

– Как вы хотите меня называть? – спросила гений.

Киборги опешили. Посовещавшись, Док спросил:

– Разве ты не сказала, что ты – гений?

– Вы можете захотеть дать мне собственное уникальное имя. Чтобы его зафиксировать, произнесите четко и ясно три раза. Перейти в режим выбора имени?

– Да. – ответила Лиза. – Ева. Ева. Ева.

– Спасибо, Лиза. Меня зовут Ева. Перейти в режим выбора голоса?

– Нет, оставь этот.

– Фиксирую. Что вы хотите посмотреть сегодня вечером?

– Кто такая Ева? – спросил Док.

– Согласно библейской легенде – первая женщина, созданная богом из ребра Адама, – откликнулся Алекс.

– И почему Ева? – спросил Али.

– Просто захотела, – ответила Лиза. – Вспомнила кое-что.

– Ева, сколько фильмов есть в твоей медиатеке? – спросил Док.

– В объединенном культурном фонде колонии Парацельс на данный момент хранится 28 735 фильмов, включая 9872 документальных. Прямо сейчас по каналам три и пятнадцать идут премьерные показы «Лови волну-15» и «Танцы с акулами». Ваш пакет позволяет к ним подключиться. Что вы хотите посмотреть?

– А сколько всего у тебя каналов?

– В вашем пакете три глобальных канала, десять общегородских и тридцать два кабельных.

– Сейчас подключусь, – мысленно сообщил Алекс, сосредоточенно закрыв глаза.

– Может, все-таки пойдем общаться с людьми? – предложила Лиза. – С настоящими людьми.

Док задумался.

– Проголосуем? Кто за просмотр телевизионных каналов?

Алекс, Али и Макс подняли руки.

– Но с людьми все равно общаться надо. – напомнил им Док.

– Так каков план, Док? – спросил Али.

– Вначале смотрим телевизор, а потом идем гулять, – вынес тот решение.

Просмотр местных каналов растянулся на несколько земных суток. Такого киборги никогда раньше не видели. Вначале они обнаружили, что есть несколько возможностей просмотра: трехмерная проекция на весь объем комнаты, создающая полный эффект погружения в картинку. Обычная двумерная проекция на прозрачную панель, занимающую всю стену. И средний вариант – 3D-изображение на фоне стены. У Макса неожиданно возникли обрывки воспоминаний его давнего разговора с профессором о сублимации образов в сознании, и он попытался найти этот файл, чтобы передать его другим.

– Я думаю, люди здесь активно используют возможности искусственного разума, – сказал он после безуспешных попыток.

– Они воссоздают искусственно эффект человеческого общения, – согласился с ним Док.

– Зачем? Они же сами – люди, – удивилась Лиза.

– Наверное, чтобы показать, как правильно общаться.

– Кто устами льстить не знает, ближним не наносит бед, хитрых сетей не сплетает, чтобы в них увяз сосед, – сказал Али.

В основном телепередачи разбивались на несколько типов. Были новости, которые киборги игнорировали. Спортивные состязания, в основном на воде, что тоже не вызвало интереса. А также кино и разговорные шоу. Кинофильмы выглядели непривычно. В них почти не было сюжета, только беспрерывные диалоги и даже монологи, сопровождавшиеся небольшим действием, в основном с элементами агрессии – пощечинами, разбиванием посуды, заламыванием рук. Киборги не могли оторваться. Изучив местную интернет-прессу, Алекс сообщил, что новый киножанр, принятый в колониях, основан на так называемом «реалити-шоу», то есть сюжетах, снятых из жизни реальных людей, или актеров, которым только давали сценарий, а реплики они придумывали сами по ходу. Причем, особым спросом пользовались реалити-фильмы, снятые в других колониях – они транслировались в режиме онлайн или продавались за большие деньги целым пакетом, в зависимости от успеха. В Парацельсе особенно востребованы были гренландские сериалы и фильмы: согласно рейтингам, люди, не отрываясь, смотрели приключения суровых мужчин и женщин во льдах. Кроме того, очень познавательными были реалити про науку (был даже сериал про людей, излечивших вирус зомби), про различные истории успеха, а также сериал про людей, выживающих на необитаемом острове. Из колонии Маршалла присылали криминальные реалити. Киборгов засосало.

Потом они переключились на ток-шоу. Это было уже не так интересно, но очень информативно, потому что там обитатели колоний в свободном режиме обсуждали буквально все: от налоговой политики до супружеских измен. За короткое время киборги адаптировались к местному словарю и манере речи и решили что теперь самое время пойти прогуляться.

***

Хок скучал в своей роскошной квартире. С помощью Лены Хан он изучил историю колонии, сложившейся из нескольких эвакуационных волн: американцев, австралийцев, китайцев, русских из Владивостока и десятка тысяч последних жителей Дакки, чудом спасшихся из захваченного зомби города и сплавившихся по Буриганге на плотах в Бенгальский залив. Он узнал о том, как строился город, как обособленные общины, вначале ненавидевшие друг друга, в итоге объединились ради всеобщего выживания. Особого впечатления это все на него не произвело, хотя он старался продемонстрировать энтузиазм. Фактически город состоял из двух кластеров, соединенных скоростными шоссе и трамвайными тоннелями. В районе Амфитриты, объединяющем самые крупные острова, находился даунтаун, научные учреждения, развлекательные и торговые центры, а также массовое городское жилье. На атолле Западных песков, выходящем к Северному рифу, располагались почти что виллы: большие благоустроенные апартаменты с собственными садиками. Некоторые имели выход к морю. Кроме того, в Парацельсе было два порта: один на Амфитрите и другой, промышленный, в южном районе Полумесяца, который весь занимали производственные и сельскохозяйственные объединения. Большинство жителей колонии каждый день совершали монотонное путешествие с севера на юг по трамвайному тоннелю, соединяющему районы, чтобы переместиться из жилой коробки небоскреба Амфитриты в большую коробку производства какой-нибудь стали или стекла на Денежном острове квартала Полумесяца.

Редкие счастливчики могли не работать на производстве, а перемещаться между этажами небоскребов министерств или заниматься обслуживанием. Как понял Хок, работа на Парацельсе даже в самых мрачных цехах не была особенно утомительной: большинство операций производилось роботами, а линии были автоматизированы. Даже гидропонические культуры выращивались в теплицах с помощью компьютерных программ, которые управляли и сбором урожая, нуждаясь только в небольшой ассистенции людей. Поэтому его инвалидность не могла быть препятствовием работе: сиди себе, нажимай на кнопки. Но пока работу Хоку не предлагали.

Первые несколько дней он обрадовался тому, что с помощью домашнего гения и трехмерного стереовизора может познакомиться со всей сокровищницей человеческой культуры и искусства, о которой только слышал от отца: побывать в виртуальных залах Прадо и Лувра, побродить по улицам старых столиц. Накачать себе столько книг, чтобы хватило на год чтения. Но Хок быстро разочаровался. Это были мечты узника Сколково, а теперь перед ним был открыт настоящий мир – мир живых людей, вкусной еды и новых впечатлений.

Когда Хок спрашивал, чем бы ему заняться, кроме лечения, общения с домашним гением Чипом, просмотра дурацких ток-шоу и редких прогулок по городу, которого он побаивался, Лена пожимала плечами и обещала непременно скорую встречу в министерстве науки, здоровья и культуры, как только высшие чины к ней хорошо подготовятся. Хок сразу отдал все свои флешки с годами исследований, пережив минутку унижения, когда узнал, что уже никто не пользуется USB.

Конечно, он воображал себя звездой. Еще бы – единственный выживший, к тому же самостоятельно преодолевший полмира, чтобы присоединиться к другим людям. И еще привезший с собой киборгов. Он думал, что, немного подучившись, сможет занять хороший пост в министерстве науки и чего-то там еще, приобретет массу наклеек на одежду (он уже начал в них немного разбираться), а там, чем черт не шутит – приведет в свою большую квартиру настоящую женщину. Нет, не такую как Лена Хан, которая смотрела на него как на больную зверушку. А женщину, которая будет его уважать, испытывать к нему истинное сексуальное влечение.

Хок изучил соответствующие программы всех медицинских учреждений, которые предлагали ему стать их пациентом, и узнал, что денег фонда вполне хватит на операцию, которая может вернуть ему репродуктивную активность. Ходить он вряд ли будет, даже с биопротезами, а встать сможет. Почему бы не попробовать? А нет – так он вполне удовлетворится и оральными ласками.

– Чип, что ты слышал о киборгах?

– Вы хотите получить всю информацию или за какой-то конкретный период? – спросил гений.

– Что пишут о киборгах в свежей прессе? Министерство науки уже выпустило пресс-релиз?

– Информации нет.

«Съездить к ним, что ли?» – подумал Хок.

На следующее утро, когда Хок страдал от похмелья, по привычке перебрав местной моллюсковой водки, явилась Лена Хан и сообщала, что его ждут на совещании ученых.

***

До министерства науки, здоровья и культуры Хок доехал на автоматическом электрокаре, поскольку жил неподалеку, а потом вознесся на скоростном гидравлическом лифте на 42-й этаж. Там в затемненной комнате с едва поблескивающими прозрачными панелями сидели люди в шикарных, ладно скроенных костюмах, сплошь украшенных наклейками. Никого из них он не знал. Миа Кориа, парень, с которым он общался по мессенджеру, – Тим-Джек Иванов Четырнадцатый Упорный. – и другие представители министерства обороны, катастроф и новых земель посетили его еще в больнице вместе с работниками министерства жилья и захоронений. Они подробно расспросили о Сколкове, о полете «Петрушки», о закрытом городе в Баку, о последующих приключениях. И уже давно был выпущен официальный пресс-релиз, который зачитали в новостях. Лена Хан позже сообщила, что несколько каналов заинтересованы в том, чтобы пригласить его рассказать свою историю на ток-шоу. За это платят неплохие деньги, но поскольку сейчас с финансами у Хока проблем нет, Лена все-таки посоветовала вначале найти нормальную постоянную работу в научной области. Он же все-таки ученый из семьи потомственных ученых.

– Нам нужна ваша консультация в вопросе о киборгах, – начал разговор председатель научного совета.

– Конечно, готов помочь.

– Киборги осознают себя личностями?

– Не думаю.

– Но как они тогда могут функционировать? Строить планы? Принимать решения? Ведь осознание себя – это важнейший компонент в картине постижения мира.

– Тут сложность, – задумался Хок. – У киборга нет осознания своей «конечности» и «уникальности». Из-за этого нет и цельного образа личности. Но при этом они мыслят. Кем они себя осознают, черт их разберет. Может, сгустком энергии ци, плывущей в бесконечной реке времени.

– Вы сейчас издеваетесь?

– Да нет, я правда не знаю. Мои киборги, – он сам вздрогнул, когда употребил это местоимение, – очень уверенно идентифицируют себя как киборгов, а не как людей. Но кто знает? Скажешь им завтра: абра-кадабра, теперь вы люди. И поверят же. К тому же они имеют склонность объединяться, когда им что-то действительно в голову втемяшится. Видимо, недостаток самосознания они компенсируют коллективным бессознательным. Это я шучу.

Но ученым за столом было не до шуток.

– Я просмотрел ваши записи, – сказал один из них. – Еще внимательно не изучал. Но вы правда хотите сказать, что на большой земле есть целые общины и, может, даже государства киборгов, считающих, что они люди?!

– Вполне вероятно.

– И они… агрессивны?

– Ну, нет, – поспешил успокоить людей Хок. – Киборги в целом не склонны к агрессии. Они знают, что убийство – это плохо. Но вообще… могут легко убить. По рассеянности.

Ученые заволновались. Хок развлекался, вводя их в замешательство, и уже готовился рассказать об увлечении киборгов сюжетами с насилием. Но, посмотрев на испуганные лица людей, старающихся не встречаться с ним взглядом, передумал.

– Эй, не считайте меня каким-то королем злобных киборгов! Я не такой уж и специалист. Я вообще их едва знаю. Этих я использовал, чтобы сюда добраться.

– Но вы провели с ними довольно много времени. Вы путешествовали вместе, изначально вы были инициатором этой поездки. Значит, вы хорошо знаете, как с ними обращаться.

Хок захотел выйти из этой комнаты немедленно. Разговор был скучным, бессмысленным и ему самому было совершенно наплевать, осознают ли себя киборги личностями. И тут Хок принял важное решение. Он им больше ни черта рассказывать не будет. Ни про предрасположенность к шизоидным расстройствам, ни про галлюцинации киборгов. И про пророческую миссию отца, который решил научить андроидов жизненным правилам, тоже не будет рассказывать. И про зомби, научившихся охотится стаей. Он отдал ученым все записи и результаты исследований. Пожалуйста, на здоровье. Это больше не его мир. Ему больше нет никакого дела до того, как устроено сознание киборгов и прочих неестественных тварей. Пора собрать все силы для того, чтобы научиться жить с людьми.

Вместо того, чтобы развернуться и укатить прочь, Хок сменил тему разговора.

– А вы знаете, что все киборги – синестеты?

– Как?!

– Так. У них, видимо, зоны распознавания цвета, звука и формы находятся слишком близко и поэтому синхронизируются. Возможно, еще на этапе активации мозга, потому что у всех одинаково. Они все видят цветным, громким и объемным. Как тут не спятить?

Ученые зашушукались. По тому нажиму, с которым на другом конце стола произносилось слово «изучить», Хок понял, что они уже готовы бежать за отвертками.

– Ну я, пожалуй, пойду, – предложил он. – Я устал, извините.

– Конечно, конечно, – забормотали ученые.

Хок нежно пробежался по панели на ручке своего нового кресла, и мотор, приятно жужжа, стал крутить колеса. Сенсорная дверь быстро раздвинулась при его приближении. «Технология для комфорта. Только так», – удовлетворенно думал Хок, направляясь к лифту.