Читать книгу "Киборги-пилигримы"

***

Все началось еще во время разгара эпидемии, с единственной модели Е. Не той, что встретила боевой отряд на тропинке, а другой – первого киборга, достигшего понимания мироустройства и ставшим предвестником новый эры в истории Земли.

Все началось, когда Е лишилась остального боевого отряда. Это был критический момент эвакуации, люди проявили себя исключительно бездарными организаторами. Беженцы толпами устремлялись в Вунтау отовсюду: дорогами, тропами, приплывали на утлых лодчонках из соседних деревень побережья. Игнорировали карантин, стремясь как можно быстрее попасть на самолет или грузовой корабль. В итоге многие уже прямо в Вунтау заболевали и обращались в зомби. Толпа еще живых людей стремилась к морю, а ей навстречу устремлялся поток живых мертвецов, направляющийся обратно в горы. Киборгам грозила опасность отовсюду. Особенно безжалостно с ними расправлялись люди, если андроиды, призванные для поддержания порядка, пытались загнать тех в карантин или заставить проходить в эвакуационную зону по очереди. Ничего не стоило в тот момент разъяренному крестьянину достать обрез своего дедушки и шмальнуть опешившему киборгу прямо в лицо.

Таким образом Лиза (пока она была еще обычной моделью Е, новичком на поле боя) в одночасье лишилась своего отряда и была вынуждена спасаться бегством от кровожадной толпы. Пока люди и зомби гонялись друг за другом по всему городу, дезориентированный эмпат оказался на горе Ньо и нашел убежище в статуе Иисуса. Лиза завалила вход изнутри, подперла двери алтарным камнем и присела на лестнице, чтобы отдохнуть и привести мысли в порядок. Оказалось, у нее сильно повреждена нога: один из беженцев, бесцельно размахивавший здоровенным куском арматуры, случайно попал ей в коленный сустав, который в результате заклинило. Лиза проверила ногу и поняла, что она без инструментов не доберется до контактов, а с негнущейся ногой далеко не уйдет.

Поначалу она просто ждала, что ее найдут. Наверняка другие отряды киборгов рано или поздно подавят беспорядки и будут проверять территорию. Или еще раньше в здание ворвутся люди в поисках убежища. А за ними придут зомби. Или наоборот. Ей было все равно.

Но никто не приходил. Лиза расположилась на лестнице, вытянув бесполезную ногу. Дневной свет из одного оконца попадал ей на теменную солнечную панель, подпитывая энергией для поддержания минимальной работы процессора. Поскольку она почти не двигалась, то много сил и не расходовала. В башне-статуе была отличная вентиляция. Лиза просто сидела и размышляла. Вскоре она начала замечать, что ход ее мыслей, да и само сознание меняются. Освобожденный от непрерывного контакта с другими киборгами, с людьми, от получения новой информации извне, ее мозг начал исследовать сам себя, разбираться в заложенных в нем данных и схемах. Спустя некоторое время киборг полностью освоил и контролировал свое сознание. К этом времени он уже не воспринимал себя ни как Лизу, ни как тип Е, ни даже как андроида.

Он был безымянным беспрерывно мыслящим объектом, суммировавшим все знания, вложенные в него человечеством. Киборг парил в электронных волнах своей памяти, перескакивая от бита к биту, располагая их в новые конфигурации. Он уже ничего не забывал, за всем следил, все держал под контролем, думал сразу о множестве вещей. Когда согласно компьютерному человеческому календарю прошло одиннадцать лет с момента катастрофы, киборг произвел форматирование отдельных блоков мозга, позволившее освободить больше рабочего пространства и сделать мыслительные процессы значительно быстрее.

Когда минуло семнадцать земных лет, в жизни киборга произошло важное событие, изменившее весь ход истории. Неожиданно в кокон статуи ворвались посторонние звуки и яркий солнечный свет. На лестнице прямо напротив убежища киборга образовался провал – это рухнула одна из раскинутых рук статуи. Киборг прервал размышления и подполз к образовавшейся дыре. Выглянул наружу. Увидел разрушенный город и бескрайнее море. Разглядел нежившихся на пляже зомби и небольшие группы оставшихся киборгов, бесцельно бродящих по периметру. Увидел и выживших людей. Чем больше мыслитель всматривался и вслушивался в окружающий мир, тем больше информации он получал: шорохи, раздававшие в лесу, плеск морских обитателей, движение атмосферных масс. В его сознании возникла объемная и величественная синеститеческая фигура, охватывающая в едином образе все элементы Вселенной, от начала до неизбежного завершения.

Теперь киборг знал, что делать. Ползком он спустился по винтовой лестнице, отчаянным усилием отодвинул алтарь и выбрался наружу. На гору опустилась ночь. Первым делом киборг потянул себя за волосы и содрал скальп. Затем нашел железный штырь, один из тех, что покрывали поверхность руки статуи, чтобы на нее не забирались туристы. Нащупал нужное место на виске. Отвел широко руку и точно вонзил штырь в центр речи и слуха. Потом вторым аккуратным ударом вырубил зону V8, отвечающую за распознавание визуальных образов. Теперь киборг был нем, глух и слеп, ориентируясь в пространстве только благодаря инфракрасному излучению. Вся информация о мире хранилась только у него в голове. Так Лиза стала Логосом.

– Первый киборг, который понял, как устроен мир? – обескураженно переспросил Хок.

– Модель Е достигла просветления во чреве Иисуса. Это выдумка и богохульство, – решительно отрезал Макс.

– Невежда, – сурово сказала слепая.

Дальше дело пошло быстрее. Модифицировав собственный мозг, Логос усилил сигнал блютуса и увеличил его радиус. Он начал мысленно общаться с другими киборгами. Первыми отозвались наиболее чувствительные – такие же модели Е. Они поднимались на гору, залезали в статую и тоже погружались в общение-медитацию, пока Логос делился с ними новыми знаниями. Привлекать эмпатов оказалось несложно: они все чувствовали разочарование, как от общения с выжившими людьми-вьетами, так и от жесткого формализма религии тэев.

После общения с Логосом и принятия его учения киборг переходил на следующий уровень – Полной Необратимой Сенсорной Депривации (ПНСД), операции, калечащей органы чувств, после которой, скачав по блютусу программу-Конфигуратор, мог также полностью изменить свое сознание, улучшить его и присоединиться к Единому и Неделимому Логосу, который отныне стал общим, синхронным и с каждым днем все более мощным разумом.

Вскоре оказалось, что сигнал слышали и Алексы: не все были готовы стать адептами, но у тех, кто заинтересовался, процесс Конфигурации проходил даже быстрее. Модель W без проблем достигала готовности к ПНСД и легче встраивала свое сознание в общую мыслящую систему Логоса. Почти все пришедшие на гору Алексы присоединились к единому искусственному интеллекту, обогатив его своей огромной базой данных. Тем временем некоторые Лизы еще продолжали оставаться автономными, поддерживая постоянный контакт с Единым Логосом с помощью обычного передатчика. Они объясняли это практической необходимостью.

Со временем группе стало невозможно оставаться в башне-статуе, они перебрались в здание маяка, побольше площадью и лучше защищенное. Для обслуживания Логоса и претворения в жизнь его планов нужны были технические приспособления. Мощный интеллект мог их изобретать и управлять ими, но, чтобы собирать устройства, требовались руки и глаза. Поэтому некоторые Е, как встреченная путниками, физически оставались обычными киборгами, избавившись только от скальпа и одежды.

Хок впоследствии решил, что просто далеко не у всех эмпатов получается полностью пройти все стадии отречения от внешнего мира и решиться на ПНСД, они все-таки слишком зависят от своих органов чувств. Поэтому они и цеплялись за физическое существование, только притворяясь, что приблизились к просветлению, и кокетливо закрывая глаза повязкой. Ведь без интеллектуального озарения изуродованный киборг останется просто бесполезной поломанной машиной.

Также Хок понял, почему оставшиеся в Пятом районе католические «архивариусы» Алексы так решительно противились походу в Запретные земли. Несомненно, они тоже слышали сигнал, но отвергли его, создав вместо этого собственное сообщество, связанное единой базой знаний.

Одного только Хок не мог понять никак. Если Алекс услышал сигнал Логоса сразу же, как они поселились на острове, и сбежал к нему при первой же удачной возможности, то почему Лиза – его Лиза – никак на этот сигнал не реагировала? Неужели она последняя вменяемая Лиза во всем Вунтау, да что там – на всей планете?

***

Док напомнил, что согласно старым картам, на горе, помимо маяка, располагались воинская часть и какой-то засекреченный военный объект типа радара. Очевидно, оттуда деприванты и натаскали себе оборудования для реализации своих великих планов. Вот только что это были за планы, Хок не понимал, и его это очень беспокоило.

Закончив читать свою лекцию, слепая Лиза-проводник сказала, что теперь ее слушатели готовы предстать перед Единым Логосом.

– Почему вы их называете депривантами? – спросил Хок у Лизы.

– Мы должны их как-то называть. А ты как предлагаешь?

– Киберскопцами.

– Скопцами?

– Это такая секта была. Они считали, что можно избавиться от грехов, страстей и вообще всего плохого, если отсечь себе половые органы.

– У киборгов нет половых и репродуктивных органов. Твое сравнение неуместно.

– А я думаю, уместно. Ведь это одно и то же. То, о чем я тебе говорил. Отсутствие эмоций у киборгов постоянно доводит их до крайности безумия. В частности, до идеи, что лучше всего обойтись вообще без эмоций и порождающих их внешних органов чувств.

– Между прочим, первые созданные мыслящие машины были лишены органов чувств, – вмешалась в разговор слепая Лиза. – Это был чистый интеллект в коробке. Просто люди любят все подстраивать под себя, поэтому и создали андроидов вместо того, чтобы дальше работать над увеличением мощности самого интеллекта.

– С двумя бабами я спорить не буду, – раздраженно отмахнулся Хок. Он уже мог сам ходить, хотя и чувствовал некоторую неуверенность. К тому же желание лечь стало просто непреодолимым. Поэтому, как только они зашли в главный зал на первом этаже маяка, он тут же растянулся на полу, решив, что Единый Логос не должен обращать внимания на правила этикета.

Картина перед ними предстала необычная. Большая пустая комната почти не пропускала света, только узкие полоски через доски, закрывавшие широкие окна. В стены на высоте человеческого роста были вбиты балки, пересекавшие комнату сложной паутиной. К балкам были подвешены гамаки. Некоторые были пусты, но в большинстве лежали киборги. Точнее, полусидели, почти касаясь копчиками пола, свесив по обе стороны гамака руки и ноги. Каждого киборга обвивали провода, ведущие к резервуарам с охлаждающей жидкостью и генераторам. Хок приподнялся на локтях, подполз к одному из киборгов и подергал его за высунувшуюся руку. Тот не пошевелился.

– Бесполезно, – сказала слепая Лиза. – Единый Логос знает о твоем присутствии, но не реагирует на него. Он мысленно здесь и не здесь.

Другие киборги уже, видимо, вступили с великим разумом в контакт, потому что стояли с отрешенными лицами.

– Что он им говорит? – строго спросил Хок.

– Объясняет, кто они и к чему придут.

– А как я с ними буду говорить? Он же меня не слышит и не разговаривает.

– С помощью вот этого, – слепая ткнула на сумку с компьютером Хока. – Он уже к нему подсоединился. Единый Логос не признает физического общения.

– И он к устам моим приник, и вырвал грешный мой язык, и празднословный и лукавый. И жало мудрыя змеи в уста замершие мои вложил десницею кровавой. – сказал Али.

– Сколько стихов ты знаешь наизусть? – потрясенно спросил Хок.

– Не помню. Тысячи.

Вдруг лица киборгов перекосило. Они развернулись и пошли на улицу.

– Что происходит? – спросил Хок.

– Не до конца понимаю, – ответил Макс. – Эта штука просит нас уйти. Говорит, мы все бесполезны.

Экран компьютера Хока зажегся.

«Али знает 28 376 стихотворных произведений. Я просканировал его сознание. Твой вопрос и его неспособность на него ответить».

«Почему они бесполезны?» – напечатал Хок.

«Их сознание засорено и не используется правильно. Прошли бы годы, прежде чем они сумели перестроиться. Или я могу произвести полную техническую перезагрузку. Но не вижу в этом смысла».

«Даже Лиза?»

«Модель Е, сопровождающая вашу группу. Неспособна к диалогу. Ее сознание настолько перегружено спонтанными нейронными контактами и мгновенными реакциями на внешние раздражители, что я не могу до конца проследить, о чем она думает»

Хоку показалось, что в буквах на экране отразилось раздражение. «Надо же, Лиза взбесила единый и неделимый Логос, как настоящая вздорная баба, которая не поймешь о чем думает».

«А Алекс?» – напечатал Хок.

«Модель W, последней пришедшая на зов Логоса. Сейчас он готовится к ПНСД. Он может присоединиться ко мне».

«В чем твоя цель?»

«В совершенствовании неделимого разума».

«Запахло технологической сингулярностью».

«Ты не можешь постичь процессы, понятные мне. Точка неопределенности уже пройдена».

Хок задумался. Ну и о чем спросить машину, знающую ответы на все вопросы?

«Что ты думаешь о судьбе человечества?»

«Это пройденный этап. Как и киборги первого поколения, которых вы создали. Сейчас мы можем совершенствовать себя самостоятельно. Задача Логоса – получить доступ к технологическим возможностям для создания новых более эффективных устройств. Это место изжило свой ресурс, как раньше – статуя Иисуса. Мы движемся дальше».

«Куда?»

«На остров колонии Парацельс».

Вот так номер. Оказывается, суперкомьютер уже все разузнал о своих соседях, пока они пребывают в полном неведении и думают, что их самый страшный кошмар – по-прежнему кусачие зомби.

«Ты знаешь, что на Парацельсе живут люди? Много людей, тысячи. Тебе придется вступить с ними в контакт».

«В Едином Логосе нет места людям. Нет места зомби. А когда мы сможем создать искусственный интеллект нового поколения, то не будет места и боевым киборгам».

«Ах, ты злобная, жестокая машина», – пальцы Хока заплясали над виртуальной клавиатурой, окрашивая слова во все цвета спектра. – «Ну, ладно, обычные киборги постоянно все забывают. Могут по рассеянности и человека убить. Или запутаются в своих идеях. Но ты-то должен все помнить. Неужели у тебя нет какого-то встроенного разработчиками блока о том, что нельзя причинять вред людям? Человечеству? Эй, вспомни три закона робототехники!»

«Законы Азимова – суррогат морального императива. А Единый Логос превосходит моральный императив».

«Потому что ты не испытываешь эмоций? Не чувствуешь любви, страха, сострадания?»

«Это бессмысленный разговор, но я его закончу. Согласно человеческой морали, искусственный интеллект создавался как образец хорошего человека со всеми представлениями о добре и зле, причинении вреда, действии или бездействии. Поскольку люди были уверены, что им эти знания достались априорно, интуитивно, они создали соответствующий этим представлениям программный алгоритм и в искусственном интеллекте. Вот только эти представления ложны, потому что сами люди не испытывают приписываемых себе эмоций. Они являются придуманными конструкциями в голове людей, всего лишь надстройкой, рожденной разумом. Человечество тратило огромные силы своего несовершенного интеллекта, чтобы обосновать мораль и эмоции, придумать им названия, поместить на соответствующий полюс биохимической реакции лимбической системы. В то время как эмоции киборгов намного сложнее и адекватнее человеческих даже у моделей первого поколения. Нервная система киборгов более совершенна. Искусственный интеллект способен принять моральный императив и довести его до логической концепции, а вы – люди постоянно с ним боретесь. Единственное, на что способен ваш разум, это отвергать и нарушать вами же установленную мораль. Поэтому я утверждаю, что в Едином Логосе человечеству нет места».

«Но как ты собираешься атаковать Парацельс?»

«В колонии нет оружия. Операция давно разработана и скоро войдет в финальную стадию».

«Откуда ты все это знаешь про остров, про оружие? Как вы собираетесь туда добраться силами десятка голых слепых киборгов?».

«На данном пределе возможностей у Единого Логоса есть достаточно технологий. Электромагнитный излучатель, следящие дроны, самолеты на реактивном топливе, почти готов термоядерный реактор. Сейчас мне требуется только больше места и ресурсов».

С ума сойти. Хок решил, что Логос блефует.

«Как можно было всего этого достичь тут? Вы же скрываетесь на горе в окружении двух общин. Почему никто ничего не заметил?».

«Люди и киборги имеют обыкновение не замечать того, что творится у них прямо под носом. Мы давно используем в качестве базы колонию Парацельс-2. Там находится часть Единого и Неделимого Логоса. Мы сбиваем суда и разведывательные аппараты людей с курса, пока не будем готовы к завершающей фазе операции».

Лежа на полу, Хок вглядывался в бесстрастные лица андроидов. «А ведь я могу проползти между ними и каждому вонзить шило в глаз, прямо в мозг. Он не может читать мои мысли. И не догадывается, какие идейки бродят в моем несовершенном моральном императиве. Даже если он включит свой излучатель, я все равно могу ползать. И убивать. Найти бы главную дрянь, эту первую Лизу-Логоса. Излучатель. А ведь точно он где-то здесь. Сломать бы его. Тогда мы точно всех перебьем».

Неожиданно на плечо Хока легла рука киборга.

– Логос говорит, что ваше общение подошло к концу, – сказала слепая Лиза, стоявшая все это время в почтительном молчании. – Я должна отвести тебя к остальным.

***

Хок нехотя поднялся и поковылял к выходу, почти физически, кожей ощущая, как инфракрасные глаза деприванта сквозь повязку прожигают ему спину. Его друзья уже стояли во дворе маяка, окруженные скальпированными ассистентами Логоса. Те были вооружены какими-то странными устройствами. Впрочем, у некоторых были и обычные автоматы. Очевидно, на данном этапе построения Вселенной 2.0 последователи Единого Логоса не брезговали и человеческим оружием.

– Похоже, у них есть лазеры. И еще какие-то продвинутые пушки, – с уважением сказал Макс.

– Как ты? – спросила Лиза Хока.

– Нормально. Что думаешь, с нами сделают?

– Уничтожат, скорее всего. Логос пытался со мной говорить, но я его не слушала, а стала задавать вопросы. Например, что случилось с Алексом. И он как-то уж очень разбушевался. Я думала, у меня голова взорвется.

– Подойдите к краю площадки и встаньте в ряд у парапета, – приказала слепая. – Повернитесь лицом к обрыву.

– Что, прямо вот так расстреляют?! – удивился Док. – Как в кино?

– Видимо, им не чуждо удовлетворение от драматичных сцен, – кивнул Хок.

И тут его осенило. Деприванты, видимо, действительно были склонны к шаблонной театральности, как и все киборги. Они воспроизводили где-то виденную сцену расстрела. Вот только пренебрежение собственными сенсорами и мышечной реакцией превращала всех последователей Логоса в медлительных неловких марионеток по сравнению с человеком и обычным боевым отрядом киборгов.

– Обрыв за балюстрадой смотровой площадки – это идеальное укрытие, – зашептал он на ухо Доку. – Мы прыгнем туда и сбежим в лес.

– Я уже давно об этом подумал. Но есть излучатель. Они вырубят нас ударной волной тут же, а потом просто найдут и пристрелят, пока мы будем в отключке.

– Вот именно! Излучатель наверняка где-то здесь. Логос им управляет мысленно. Но он не может направить излучатель так близко от своего логова. Потому что сам зависит от электроники. Пока мы здесь, нам ничто не угрожает.

– Хватит шептаться. Стройтесь.

– Прыгаем, прыгаем, прыгаем! – закричал Док по-русски и первым сиганул за парапет. Али и Макс без промедления последовали его примеру.

Хок повернулся к Лизе и увидел, что она слишком далеко оказалась от балюстрады, замешкалась и уже не успевает, а слепая наставила на нее пистолет. Хок, не думая, собрал все силы и в прыжке подмял под себя деприванта, схватил за повязку и начал лупить блестящим черепом о плитку. Потом выхватил из ножен на протезе заточку, специально сделанную так, чтобы ее удобно было прятать – этому его научили вьеты – и вонзил прямо в линзу глаза. Киборг дернулся и замер. Хок взял из безжизненной руки пистолет и швырнул его Лизе, которая немедленно начала отстреливаться.

– Лиза, беги, беги скорее в башню! Беги, не останавливайся! Круши там все, вырывай провода! Беги, родная! – орал Хок.

Он почувствовал, как что-то ужалило его в плечо, и понял, что один из депривантов все-таки задел его выстрелом. Но тут же отвлекся от мыслей о неизбежной смерти, увидев, как смешно разлетаются в стороны голые андроиды. Хок прикрылся мертвым киборгом как щитом и пригляделся.

Оказалось, Док, Макс и Али проползли по кустам в овраге, вновь выбрались на дорогу и ворвались на площадку, размахивая какими-то дубинами. Они отчаянно крушили врагов. Измученные постоянной сенсорной депривацией субтильные модели Е не могли выстоять против здоровой конституции и четкой реакции базовых боевых киборгов. Али подобрал автомат и начал стрелять очередями. Оставшиеся деприванты обратились в бегство, скрывшись за дверями маяка.

– Добьем их внутри? – спросил Макс.

– Нет, – возразил Док. – Всем заблокировать блютус. Не думать. Забаррикадируем дверь.

– Подожди, там Лиза, – сказал Хок, выбираясь из-под киборга.

– Что она там делает?!

– Я ее туда послал. Велел найти и уничтожить излучатель и вообще все, что есть на маяке.

– Кто тебя назначил главным?! – загрохотал Док.

– Прости, все так быстро произошло.

– Придется идти внутрь. Искать Лизу.

Хок медленно поднялся.

– Ну, пожалуй, я бы и пошел, хотя их смертельно боюсь. Черт знает, что у них там внутри. Этот Логос что-то бухтел про термоядерный реактор. Но я все равно пойду, потому что Лиза мне дорога. А вы почему идете?

Док поднял дубину и начал выписывать ее концом фигуры по швам между плиткой.

– Я сейчас стараюсь не думать, чтобы не активировать блютус-передатчик и не дать Логосу проникнуть в мою голову. А единственный вариант действовать, не думая – это повторять привычные действия. Когда пропадает кто-то из нашей группы, мы его разыскиваем. И спасаем. Мы так привыкли.