Читать книгу "Киборги-пилигримы"

***

– Неинтересное было шоу, – сказала Лиза. – Я следила за реакцией людей и так и не поняла, почему они так все кричали. Так же не было никаких пугающих событий.

– Вы что, не понимаете? – бушевал Хок. – Вы же только что согласились, чтобы каждого из вас разобрали на кусочки во имя науки. Я понимаю, они и так с вами не очень считались, но теперь даже если какие-то защитники форм жизни будут возмущаться, ученые всегда могут сказать, что у них есть добровольное согласие киборгов на эксперимент, полученное в прямом эфире.

– Что значит «разобрать»? Как на фабрике? – уточнил Алекс.

– Почти. Только до конца. До винтика, до последнего контакта. И потом могут не собрать. Вы как бы… умрете.

– Все люди умирают, – резонно заметил Док. – И ты умрешь.

– Ты думаешь о смерти, Хок? – спросила Лиза.

– Постоянно. Я всю жизнь видел смерть. И отец… Я очень боюсь… Лучше я не буду соглашаться на эту операцию.

– Мы тоже пытались размышлять о смерти, – кивнул Док.

– Но недостаточно данных, – продолжил Алекс.

– Смерти в кинофильмах очень красочные, – добавил Али.

– Но лучше, если ты сможешь ходить, – закончила Лиза.

Глава шестая

Теперь Хок регулярно наблюдал киборгов в новостях. Они продолжали работать на полях, участвовали в благотворительных акциях, произносили на разные темы речи, явно кем-то написанные. Акустическая система андроидов предполагала выбор интонации: мелодично-повествовательный с успокаивающими обертонами, вопросительная и агрессивно-убедительная с выделением каждого слова. Последняя вовсе не была предназначена для произнесения речей, поскольку у киборгов не было стилистического чутья на то, какие именно слова надо особенно акцентировать. Скорее императивный тон был предназначен для ситуаций опасности: например, убедить людей срочно проследовать к эвакуации. Киборги очень редко использовали эмоционально-окрашенную речь, предпочитая оставаться в нейтральной тональности. Поначалу это нервировало людей, вступающих с ними в контакт, но теперь Хок заметил, что речи, произнесенные с мелодичной меланхолией из уст киборгов звучат необычайно взвешенно и мудро. «Какой же у Лизы красивый голос», – думал он.

Но настоящий шок Хок испытал, когда узнал, что киборги едва не приняли православие. Это звучало дико, однако оказалось в порядке вещей для Парацельса. Когда колонию начали заполнять волны выживших, никто не сомневался, что религия играет важнейшую роль в построении гармоничного постапокалиптического социума. Люди пережили настоящий кошмар, многие лишились своих семей, некоторые даже вынуждены были сами убить своих близких, обратившихся в зомби. Конечно, многих это ожесточило и отвратило от любой веры в высший замысел, но в основном, оказалось, люди еще больше нуждались в утешении и душеспасении. Поэтому ни одна из религий не запрещалась, а наоборот, все всячески поддерживались наравне с работой медиков и психиатров. На Парацельс прибывали католики, баптисты, протестанты, ортодоксы, мусульмане, буддисты, иудеи, зороастрийцы, синтоисты, концфуцианцы, гностики, даже сатанисты. Никому не было отказано в исполнении религиозных обрядов, если это успокаивало людей.

Но поскольку община была маленькой, все верования уровняли и мягко, но решительно регламентировали. Их объединили в министерство духовности, которое получило свой отдельный телеканал, где каждый зритель мог выбрать собственный пакет вещания. У каждой из церквей были различные помещения для служб и церемоний, расположенные в стандартных модулях в небоскребах, но всем было рекомендовано практиковать активность через интернет, а затем и через интерактивные сервисы на квартирных трехмерных экранах.

Со временем различия во внешнем виде представителей различных конфессий почти стерлись, как и одеяния монахов и священнослужителей. Никому не возбранялось посещать несколько различных религиозных служб. Как-то ухитрились обособится иудеи – в основном благодаря своему решительному неприятию моллюсков. Но со временем посетителями кошерных рыбных ресторанов остались одни старики, тем более что островная кухня шагнула далеко вперед в модификации естественного вида и вкуса изначальных продуктов.

Искренний миролюбивый интерес киборгов к островным религиям не мог остаться незамеченным, тем более что двигало им желание присоединиться к коллективу. Так же как при посещении баров и ресторанов, киборги просто тщательно притворялись, копируя поведение окружающих, особенно ни во что не вникая. Это и выделило для них среди прочих служб традиционное православие – знакомый относительно привычный язык и обилие ритмических текстов, которые надо было заучить и повторять в четко регламентируемых случаях.

Киборги собирались совершить самопожертвование, фактически положить душу за друга своего. Так почему им нельзя вступить в лоно церкви? Так думали впечатлительные люди, которых на острове было большинство. Технически препятствий не было: они легко освоили догматы, а уж поститься вообще могли всегда. Но была и проблема: киборги категорически не желали каяться, а Алекс проболтался, что уже испытал обряд «крещения по вере» (или, может, он сам и не был крещен, а только наблюдал – ничего из его болтовни толком понять было нельзя, кроме того, что он хорошо знаком с теорией баптизма).

В результате христианские лидеры сплотили ряды и встали насмерть: даже предположить нельзя, что у киборгов есть душа, способная переродиться. Тем не мнее, представители православной церкви согласились, что киборгов можно благословить по «чину освящения колесниц», как любой механизм или гаджет, и даже окропить святой водой.

Но поскольку на Парацельсе процветала полная свобода вероисповедания, то немедленно нашлись желающие отделиться от официальной церкви и зарегистрировать собственную секту, которая была готова киборгов даже канонизировать. «Процесс канонизации киборгов значительно повысит рейтинг телепрограмм Парацельса в среде информационного вещания колоний», – прочитал Хок в ленте экономического канала и надолго выключил телевизор.

Доктора посоветовали Хоку перестать общаться с киборгами в приближении операции, чтобы не расстраиваться. Хороший настрой пациента – половина успешного исхода дела. К тому же, как ему сказали, андроидов наконец-то забрали на исследования. Действительно, они исчезли с экранов телевизоров. Вся колония скорбела. Военное министерство прислало Хоку злобное письмо и выразило надежду, что они смогут забрать «биоматериал», как они выразились, после окончания операции. Но между строк давали понять, что в услугах мерзкого слабого манипулятора они больше не нуждаются. Вообще настроение в обществе было за киборгов, но против Хока, который и так был чужаком, к тому же пожертвовал своими друзьями. Никто не навешал его в больнице, даже Лена Хан Четвертая. Но Хоку было наплевать. Он твердо решил, что будет ходить во что бы то ни стало.

Наконец, его увезли на операцию.

***

– Нэйхоу. Эй, Хокинг, ты как? – сквозь туман он увидел загорелую руку в белой футболке. Она что-то смутно напомнила.

– Нэйхоу. Где я?

– В больнице.

– И как все прошло?

– Понятия не имею. Я не доктор. Я Тим. Тим-Джек Иванов, связист. Помнишь, мы с тобой общались по мессенджеру.

– Я умер?

– С чего ты так решил, эй?

– Все смешалось.

– Да это от наркоза. Подожди, пройдет. Вот, попей. Врач сейчас будет.

– Ты что тут делаешь?

– Да вот решил тебя навестить. Когда я твое лицо на экране тогда увидел, это было самое интересное событие моей жизни. Вот подумал: а ведь так оно и есть. Ну прикольно посмотреть стало, как ты живешь. Ты – мой герой.

– Да ладно.

– Ну правда. Как ты там жил. Как прилетел. И сколько всего повидал. И киборги эти твои.

– Они не мои. Кстати, не в курсе как они?

– Не-а. Ну разобрали их наверное, как обещали.

– А собрали?

– Понятия не имею. Короче, бывай. Сейчас врач придет. В общем, выпишешься, заходи. Потусуем. Вот моя пиктограмма. Звякни.

Пришел врач. Потом еще, потом целый консилиум. Хока запихнули в томограф, проверили рефлексы искусственных ног и пениса (который выглядел как настоящий) электрошоком. Филипп Илай Марков Десятый Неукротимый лично пришел, чтобы сказать, что операция удалась полностью. По крайней мере внешне. Теперь предстоял долгий процесс реабилитации, собственно, самая сложная часть – научиться контролировать свои биоконечности, управлять ими командами мозга. Пока что Хок чувствовал новые ноги не больше, чем парализованные старые, только все тело невыносимо болело.

Доктор Марков успокоил Хока, сказав, что успех программы привлек к ней новых спонсоров, и они готовы оплачивать лечение и физиотерапию Хока до победного результата.

– А киборгов вы собрали? – спросил Хок. – Всех?

Тут доктор Марков странно засмущался.

– Наверное, я не должен вам говорить. Но и врать не вижу смысла. Мы вообще не трогали киборгов. Они нам и не нужны были. Неужели вы думаете, что биопротезирование – такая сложная и точная наука, практически искусство, над которой годами работают лучшие хирурги – и не могла бы достичь результата без какого-то образца полувековой давности? Я, конечно, поражен, насколько у нас отсталое, дремучее, зомбированное (ох, простите за это слово) телевидением общество. Это был рекламный трюк. Не очень красивый, конечно, но поднял интерес к программе, и телевидение вложилось. И как-то удалось обойти обязательное тестирование во всех министерствах, раз сразу нашелся доброволец без адвоката. Так что все вышло неплохо.

– Так где же киборги?!

– А, их кажется, забрало министерство обороны и катастроф. Они тоже как-то хотели подготовить общественность к факту, что киборгов по-тихому уберут с улиц. И чтобы это не исходило от них. Все в выигрыше, как я и сказал. Ну, отдыхайте. Вам предстоит долгий путь, простите за каламбур.

Да пошел ты. Хок думал, уставившись в потолок. Отец ушел. Киборгов забрали военные. А что он? Какой он Хокинг Терпеливый? Хватит ли ему терпения проживать и дальше эту жизнь день за днем в своем странном теле?

Он вспомнил слова отца, что у него и киборгов одна порода, что их все время куда-то тащит. Что ж, теперь у него даже больше общего с киборгами, почти половина тела. «А если бы меня спросили, готов ли я дать себя разобрать ради Лизы? Или Алекса? Дока? Конечно, нет, какая чушь».

Но он уже принял решение.

Притча о заблудившейся паре

Один киборг как-то отправился на охоту. Он ушел на удаленный участок своего периметра и неожиданно заблудился. Оказалось, что ураган совершенно изменил лесной пейзаж, повалив множество деревьев, а река изменила русло. У киборга не было с собой карты, поэтому он даже не знал, как вернуться. Так он и бродил по лесу, ища знакомые приметы и маршруты, пока не встретил отбившегося от стада зомби. Киборг решил, что надо следовать за зомби, потому что у него есть инстинкты, и он наверняка выведет киборга к другому стаду, которое привлечет еще боевых киборгов.

Но зомби не искал стада, он просто бродил по лесу и охотился на маленьких животных. Так они и слонялись вдвоем по чаще, потому что у них не было мудрого руководства.

Из книги Михаила Шапиро «Бытие киборгов и зомби»

Часть пятая
Нигде

Глава первая

Наутро Хок позвонил Тиму-Джеку Иванову и попросил его привезти самое лучшее инвалидное кресло с электроуправлением и одежду из его квартиры, для чего послал изображение своей пиктограммы, открывающей дверь. Он не стал ему говорить, что собирается сбежать из больницы, но надеялся, что тот сам догадается.

План у Хока был простым, как и все предыдущие. Проникнуть на фабрику киборгов, используя стикеры доступа со своей рабочей куртки. Формально уведомления об увольнении он не получал и резонно рассчитывал, что его допуск до сих пор действителен. Никто же не ожидает, что он выйдет из больницы, не закончив реабилитацию, и не будет увольнять инвалида, к тому же со статусом беженца.

С помощью Тима-Джека или без он рассчитывал найти киборгов, в каком бы они ни были состоянии, и попробовать их восстановить. Что делать дальше, он не знал.

– Можем уплыть отсюда, – предложил Тим-Джек.

– Как? Куда?

– Ну, я отвечаю за связь в аэропорте и порту. Могу угнать лодку. Я знаю, там есть парусные яхты с солнечными генераторами, которые некоторые богатые владельцы ставят на профилактику. Их частенько крадут, но в основном подростки, чтобы покататься. Я и сам угонял, когда в школе учился.

– И что?

– Общественные работы, занесение в историю жизни. Поэтому и не поднялся выше связиста.

– Да нет, я не о том. Угоним и что? Куда поплывем?

– Да на этот… Парацельс-2. Я полжизни ждал, пока будут набирать бригаду для освоения новых земель, поэтому и пошел именно в это министерство. Что мне, и сидеть так до конца дней в клетушке два на два, пить гнилое пиво из водорослей?

Хок подумал, что слова чиновника о том, что первыми поселенцами, несомненно, окажутся маргиналы, были во многом справедливыми.

– А если нас там найдут? Там же идут строительные работы какие-то.

– И что они нам сделают? Отправят обратно и заставят сажать гидропонику с другими преступниками? Себе же дороже. Я думаю, плюнут и дадут там работу. А если не понравится, двинем еще куда. Все равно попробовать стоит. У меня никогда не было настоящего приключения, пока не появился ты. Ты же ушлый, ты всегда выход найдешь. Выбрался же из своего зомби-ада.

Ушлый. Вот как меня надо было назвать, решил Хок. Хокинг Шапиро Первый и Единственный Ушлый. Как бы это выглядело на пиктограмме?

***

Тим-Джек вначале согласился составить Хоку компанию в прогулке на фабрику, но впал в ступор, когда тот вначале попросил его зайти на военный склад при аэропорте и забрать оружие, которое было конфисковано у группы. А заодно прихватитьи еще какого-то оружия, где бы оно ни хранилось. Преимущество Хок отдавал автоматам и светошумовым гранатам.

– О чем ты вообще говоришь? Какое оружие?

– Обычное. Сколько сможем унести.

– Зачем?

– Ну, во-первых, нам предстоит опасное путешествие. Во-вторых, я не знаю, что там на фабрике. Может, они не захотят освобождать киборгов. Придется пригрозить.

– Нет, так мы не договаривались. С ума сошел? На тебя, наверное, наркоз до сих пор действует или обезболивающее. Никто не нападает на военных с оружием. Это безумие какое-то.

– На военных как раз и нападают с оружием. Это и есть самое разумное, – возразил Хок.

– Бред какой-то. Ну, положим, я достану ваши вещи. Их и не запирал особо никто. Но другого оружия у нас нет! Нет никаких складов и всего того, о чем ты там бормочешь.

– Как так? У вас же министерство обороны. Катастроф. Освоения новых земель, – проговорил Хок, тщательно выделяя каждое слово. – Вы должны постоянно совершенствовать и придумывать новое все более эффективное оружие.

– И? У нас действует закон о демилитаризованной зоне. Никакой стрельбы на Парацельсе. Хочешь поохотиться – вперед в море. Но и то со специальными безопасными арбалетами.

– Вот придурки. А если на вас нападут?

– Кто?

– Другие колонии.

– Да им до нас как до Луны. Вроде в колонии Маршалл есть настоящая армия, я видел учения, но это в основном для подавления их местных беспорядков. Да чушь это все. Никто на нас не нападет. Если правительство начнет тратить деньги на вооружение, его тут же отзовут, потому что и так проблем хватает. У нас даже во всем министерстве ни одного отдела, ни одного бюро, которое бы называлось «вооружения».

– Какая беспечность.

– Почему? У нас хорошее здоровое общество.

– И ты никогда не хотел никого убить?

– Нет, – твердо сказал Тим-Джек. – У нас не убивают. Даже старые фильмы переснимают, чтобы по-другому представить сцены стрельбы и насилия. Конечно, сюжет сохраняется, но без оружия.

– Это как?!! «Спартак»… «Война и мир»… «Спасти рядового Райана»? Без стрельбы? Как же они этого добиваются?

– С помощью компьютерных программ.

– С ума сойти. Переписываете историю, значит?

– Да хватит наезжать. Между прочим, оригиналы никто не запрещает. Все хранится в медиаархиве, смотри на здоровье. Но многим реально интересны только новые версии, так понятнее.

– Так… дай подумать. Ну а взрывчатка у вас есть?

– А это еще зачем?

– Взрывчатка должна быть. Если вы обустраиваете новый остров, там нужно разравнивать площадки, сносить скалы. Тротил, пластит, динамит. Плевать. Это можешь достать?

– Надо запрос писать…

– Да в жопу запрос! Ты знаешь, где ее можно взять? Хоть килограмм?

– То есть украсть?

– Да! Спиздить.

– Ну не знаю… это уже серьезно. Тут общественными работами не отделаешься, наверное…

– Да пошел ты. Не хочешь помогать, так и скажи.

– Ну ладно, ладно. Я посмотрю, что можно сделать. У меня брат двоюродный работает на складе строительной техники, зайду к нему.

– И оружие мое не забудь. Двух часов тебе хватит?

– А ты куда? Домой?

– Черта с два. А вдруг меня уже ищут. Я же сбежал из больницы. Я у тебя посижу.

– Ах да. Вот черт… Слушай, только я с тобой на фабрику не пойду. Принесу, что смогу, но с тобой не пойду. Ни за что. Я тебя буду в порту ждать. Если что – я ничего не знал, просто предложил тебе прокатиться.

– Да понял уже.

– Слушай, а может, ну их этих киборгов? Давай прямо сейчас в порт, пока ничего плохого не случилось?

Хок решительно покачал головой. А потом подумал: может, правда, ну их? И вообще, что у него за туман в голове. Наверное, действительно наркота не отошла. Нет, неправда.

«Ненавижу людей,» – отчетливо подумал Хок. – «Жалкие, трусливые лицемеры, как же я от них устал».

***

Получив от Тима-Джека маленькую коробочку с взрывчаткой, Хок произвел предоперационную подготовку: закрепил ее на поясе, присоединил детонатор, который примотал к запястью. На колени положил автомат и привычно прикрыл его пледом. Тим-Джек даже отказался подвозить Хока до складов с фабрикой, поэтому пришлось помучиться, самому управляя электрокаром и перекатываясь из машины в лифт.

На этаже с геологическим оборудованием было по-прежнему пусто, зато Хок сразу обнаружил киборгов – фактически вокруг них фокусировалась основная активность фабрики.

Как оказалось, киборгов никто и не думал разбирать. Пока что они сидели полностью обездвиженные в креслах, со всех сторон облепленные проводами и датчиками, соединенным с общим компьютером. Данные выводились на несколько экранов, которые напряженно изучали люди в белых костюмах с нашивками. Был тут и сам Чарльз Редфорд Третий.

– Что вы здесь делаете? – спросил дежурный у входа.

Хок откинул одеяло и, схватив правой рукой автомат, прицелился в охранника.

– Подними руки вверх. Веди себя спокойно и иди к остальным.

– Что тут происходит? – спросил Чарльз Редфорд.

– Спокойно. Все встали со своих мест и отошли вправо. Держаться рядом. Иначе я буду стрелять. Автомат полностью заряжен. А вот здесь у меня – детонатор. Я знаю, вы думаете, что вас много и я не успею всех перестрелять, прежде чем вы меня нейтрализуете. Так вот, если вы попробуете атаковать, я нажму на кнопку. Если вы меня убьете, последнее, что я сделаю – это отпущу палец с контактной пластинки. И все тут к черту взлетит на воздух вместе с вами со всеми.

– Ни о чем таком мы не думаем, – удивленно сказал Чарльз Редфорд, остальные закивали. – Я вообще не понимаю, что тут происходит. Чего вы хотите?

– Вот вы двое. Вы, два техника. Я вас видел за мониторами. Что вы сделали с киборгами? Стерли у них память? Обнулили процессор?

– Нет, нет. Мы и не техники вовсе. Мы нейробиологи. Сейчас мы загружаем в зрительную зону каждого одинаковые раздражители и смотрим на различия в алгоритме реагирования.

– И что? – Хок заинтересовался.

– Пока мы не разобрались с синестезией, потому что в кибермозге одновременно реагирует сразу вся префронтальная кора. Интересно, что у всех испытуемых она реагирует очень интенсивно, намного быстрее и ярче, чем у базовых образцов, описанных в первых исследованиях, когда программа киборгов только начиналась.

– Ну еще бы, – фыркнул Хок.

– Кстати, вам должно быть интересно, что именно мы делаем, – вступил Чарльз Редфорд. – Мы приняли к сведению вашу докладную записку. И на основе данных, полученных от вашей группы киборгов, собираемся разработать единый коллективный алгоритм принятия решений.

– Да пошли вы в жопу, – Хок наставил на нейробиологов автомат. – А теперь медленно оба подошли к своей шарашке, аккуратно отключили киборгов и привели их в чувство.

– Чего вы добиваетесь? – спросил Чарльз Редфорд.

– Мы уходим. Мы просто спокойно уйдем, никто не пострадает. Если вы будете себя хорошо вести и не делать глупостей. Кстати, каждый из вас должен снять свою форменную куртку с коммуникатором и швырнуть ее в угол. И вот эти свои часы снимайте, и у кого наушник в ухе – все вынуть. По одному. Так начинайте. Вы – он ткнул дулом в охранника. – Первый. Теперь вы там. Тоже. А вы отсоединяете, отсоединяйте провода, что вылупились! Э, нет, Чарльз. Свой китель вы осторожно бросьте в мою сторону. Вот так, спасибо. Без глупостей. Все выживут, если будете меня слушать. Эй, вы, что копаетесь? Почему киборги по-прежнему в отключке?

– Зачем вам это?

– Не ваше дело.

– Но вы же срываете нашу программу. Ту самую, которую и придумали. И освоение Парацельса-2… Вы саботажник! Подумайте о людях, которые ждут этого переезда.

– Мне плевать на вашу программу. Хотите жить на новом острове – так оторвите задницы и езжайте. А я просто хочу забрать своих друзей и не дать вам превратить их в пучок бессмысленных контактов.

– Вы сумасшедший! Опасный маньяк!!! Вы… вы… террорист! – Чарльз Редфорд буквально трясся.

В этот момент разбуженные киборги, оторванные от своих видений, неловко встали с кресел и тоже начали дергаться. Люди зачарованно смотрели, потому что никогда не видели, как киборги машут руками и трясут головой. Зато Хок заулыбался.

– Привет, Лиза, привет, Док, – Он назвал всех по именам, стремясь восстановить ориентацию.

– Привет, Хок. Где мы? – сразу спросил Док как лидер группы.

– На фабрике. А сейчас нам надо отсюда уходить.

– Надо обсудить ситуацию.

– Не надо.

– Кто все эти люди?

– Это вообще не важно.

– Ладно. А куда мы пойдем?

– Потом расскажу. Главное – уйти отсюда. Сможете идти?

Киборги начали сосредоточенно делать приседания и наклоны, проверяя функциональность мышц.

– Зззз-ззз-ззз-дравствуй, – застучал зубами Алекс.

– Ну вот, он снова заикается! Макс, возьми у меня автомат. Наставь на них. Я попробую отключить электронику и заблокировать дверь, – Хок медленно поднял с пола китель Чарльза, стараясь случайно не замкнуть детонатор. С помощью пиктограммы на куртке он рассчитывал получить привилегированный доступ в порту.

– Да что же вы творите! – не унимался Чарльз Редфорд. – Киборги! Слушайте меня!! Если вы сейчас выйдете за дверь, вы причините вред людям. Вам нельзя причинять вред людям.

– Почему? – заинтересовалась Лиза.

– Потому что так записано в вашей изначальной программе.

– Вы, кажется, путаете с законами робототехники, – усмехнулся Хок.

– Что это за законы? – неожиданно спросил Макс, небрежно держа автомат.

– Праввввила поведддения роботов, придуманные писателем Айззззеком Аззз..Аззимовым, – заскрежетал в ответ Алекс. Он бойко цитировал «википедию», и заикание его постепенно проходило. Правда, это не успокоило Хока, поскольку он заметил, что остальные киборги внимательно его слушают. Макс просто опустил оружие и помахивал им, как дубиной.

– Правила недостаточно ясные, – высказался Док. – Понятие «причинения вреда» очень широкое. Как и понятие «помощи». Это то, что мы все узнали за время общения с людьми.

Хок почувствовал, что киборги готовы вступить с учеными в дискуссию и вот-вот отвлекутся от плана побега, который он к тому же не мог им полностью озвучить – в присутствии заложников. Он даже не был уверен, что если сам покатит к выходу, киборги непременно последуют за ним. Хотя он думал, что они скорее выберут привычный образ действий. Поэтому он обратился к Лизе.

– Возьми мою коляску, – Лизины руки привычно сомкнулись на поручнях. – Поехали отсюда к лифту.

Лиза автоматически повезла Хока. Киборги последовали за ней, причем Макс уверенно держал военных и ученых на прицеле.

– Хокинг, ты чокнутый! Ты опасный психопат, а мы тебя пустили к себе жить!! Что мы тебе сделали?! – закричал Чарльз. – Ну подумай, у тебя последний шанс. Ты еще можешь вернуться на работу. Попьешь таблетки, подлечишь нервы. Со всеми бывает.

– Я хочу спасти от вас моих киборгов, – ответил Хок.

– Твоих киборгов?! Твоих?!!

– Но они же вам не друзья! Киборги не жертвовали собой ради вас, – сообразил, наконец, в чем дело один из нейробиологов. – Они не считают деконструкцию «смертью» и даже опасностью. Когда нет прямой атаки, все остальное – просто часть их существования. Существования!!! Это же просто думающие машины, в конце концов. Как вы можете предпочесть их интересы интересам людей? Это аморально. И негуманно.

– А вот и нет, – сказал Хок, нажимая на панель закрытия дверей. Он облегченно снял палец с пластинки детонатора и осторожно отогнул и заизолировал контакты. За дверью он услышал шум и топот ног.

– Макс, ты можешь заблокировать дверь, чтобы они не вышли. Вот эту панель надо закоротить. Только не стреляй.

– Да легко, – ответил Макс, выдергивая провода рукой.

– А план у нас есть? – спросил Док.

– Да, какой план, Док? – поддакнул Али

– Едем в порт, – ответил Хок. – Там нас ждет лодка.

– То есть мы не будем больше жить с людьми? – поинтересовалась Лиза.

– С этими – нет.

Черта с два, аморально и негуманно, думал Хок, спускаясь в лифте. Ну, может, не совсем морально. И вообще где тут мораль? Обществу на него наплевать, ему наплевать на общество. Они друг другу не понравились. Возникло недопонимание – вот как это называется. И ни капли он не обманывается насчет киборгов. Конечно, они не считают его своим другом. И что? Разве тут и не возникает подлинный гуманизм? Это и есть высшее проявление человечности – самому решать, кто будет твоим лучшим другом. Независимо от его природы.

Чтобы их не преследовали на выходе из гавани, они отключили радары. Это только на время, нервно сказал Тим-Джек. В погоню все равно вряд ли кто-то кинется, а будут ждать, пока они нагуляются по волнам и вернутся на справедливую расправу.

Хок хотел оставить прощальное сообщение Лене Хан Четвертой, но потом решил, что это лишнее.