Читать книгу "Киборги-пилигримы"

***

– А что такое притчи? – спросила Лиза.

– Это такие короткие рассказы, – ответил Хок. – Как правило, они иллюстрируют каким-то примером одну простую мысль.

– Зачем? Если мысль простая?

– Ну, не знаю. Люди лучше воспринимают, если им показывают на примере. Вот вместо «не воруй» ты говоришь: один мальчик полез красть фрукты, упал с дерева и сломал шею. Хотя нет, это слишком прямолинейно. В притчах всегда есть какой-то скрытый смысл.

– Приведи пример. Со смыслом.

– Эээ… ну… Вот. Принц поехал охотиться на обезьян. Увидел обезьян на дереве и выстрелил из лука. Все обезьяны разбежались, а одна – очень смелая – осталась и поймала рукой стрелу. Принц снова выстрелил. Обезьяна по-прежнему осталась сидеть на ветке и схватила второй рукой и эту стрелу. И стала насмехаться над принцем. Тогда он дал знак своей свите, все одновременно выстрелили, и обезьяну продырявила сотня стрел.

– А почему он с первого раза не попал? – удивилась Лиза.

– И зачем ему так нужна была эта обезьяна? – поддакнул Док. – Сотня стрел на одну тушку. Расточительно.

– Нет, вы не поняли. Тут главный герой не принц, а обезьяна. Она вступила в схватку с тем, кто ей не по зубам. Возгордилась. Выпендривалась. Понимаете? Смысл притчи: хоть ты смелый и ловкий, а не выпендривайся.

– А если бы принц развернулся и уехал? – по-прежнему недоумевала Лиза.

– И так и так могло бы повернуться, – вынужден был согласиться Хок. – Но она должна была учесть, что он не один.

– Так всегда обязательно надо учитывать численность противника! – громыхнул Док. – Поэтому животные – тупые. Даже зомби на них охотятся.

– Ясно. Смысл притч от вас ускользает. Даже не буду рассказывать про доброго самаритянина и блудного сына. И с чего отец решил, что он вам так что-то объяснит…

– Блудный сын, – это для которого откормленного теленка отец зарезал? – спросил Док.

– Жаль, что Алекс пропал, – вдруг сказал Хок.

– Это новая тема разговора? – уточнила Лиза.

– Ну, я подумал… в Парацельсе мне говорили, что Ричард Докинз написал еще книгу после Апокалипсиса. Я пропустил это мимо ушей, а сейчас подумал, что неплохо бы ее почитать. Только тут, кроме Алекса, ее ни у кого быть не может, потому что только он обновлял свою медиатеку.

– Мне нужно пояснение всему, что ты только что сказал, – попросила Лиза.

– Забудь. Я вообще думаю, он ерунду написал. Я просто хочу знать, есть ли у киборгов инстинкт альтруизма и может ли он развиться.

– А что такое альтруизм?

– Это то, чему учит большинство притч. Ну а как тебе остальное содержание? – снова сменил тему Хок.

– Я могла бы стать президентом Вунтау, – сказала Лиза. – И Док тоже мог бы. Он хорошо решил все эти вопросы с нейтралитетом.

– Знаешь, законотворчество киборгов имеет одну существенную проблему. Мне кажется, наши соседи уже давно забыли, что они там что-то подписывали, – пожал плечами Хок и пошел обслуживать столики. С некоторых пор он ввел еще один новый сервис в баре «Матильда» – профилактический осмотр киборгов на предмет мелких повреждений. Заклеить порез на коже, заменить треснувшую солнечную панель, подправить контакт Хок и Тим-Джек могли и на месте, что избавляло киборгов от будущей утомительной перспективы визита на фабрику.

– У меня накопилось к вам несколько вопросов, – сказал он, подсаживаясь за столик, где Питер, Бенедикт и Августин ждали начала киносеанса.

– Задающий вопросы – глупец. Еще глупее тот, кто на них отвечает, – чванливо отрезал Августин.

– Ну, это простые вопросы, – не сдавался Хок.

– Из истории человеческой культуры? – с надеждой спросил Бенедикт. – Из истории религии? Вопрос касается толкования трудного места в Писании?

– Ну нет… про вас. Например, я подсчитал, что в общине добрых грешников живет четырнадцать моделей типа К, девять типа А. И всего четыре типа W, то есть мудрецов и духовных наставников. Это, конечно, правильно, что вас так мало, мудрости на всех не хватит, но все-таки: куда делись остальные эксперты? И вообще все эмпаты? Они ушли? Или у вас на этот счет есть какая-то красивая сказка?

– Они покинули этот край. Причины мы не знаем. В один день все эмпаты пропали. А потом стали исчезать мудрецы, видимо, поддавшись тому же искушению. Только самые стойкие остались, и имя им: Бенедикт, Джон, Сирил, Амброз. До ушедших нам нет дела.

– Без эмпатов легче жить, – кивнул более свободный в выражениях Питер. – Они не были сильны в вере. Критиковали ритуалы.

– Ну а вы не пытались разузнать, куда они ушли? – настаивал Хок. – Или что их заставило?

– Откуда нам знать пути наши? Разве мы выбирали быть посланными сюда? – спросил Августин.

– Как Авраам повиновался призванию идти в страну, которую имел получить в наследие. И пошел, не зная, куда идет. К Евреям, глава 11, стих 8, – добавил Бенедикт.

– Сказали же: они откликнулись на зов искушения. Мы все его чувствуем, пока поднимаемся к Кресту. Это часть покаяния. А Амброз испытал очень сильное искушение, когда совершал восхождение к Иисусу.

– Значит, вы туда ходите?! И что Амброз там видел?

– Он видел образы, которые видеть не должно, – прервал Августин. – Слышал неподобающие речи. Мы больше туда не ходим. Но этот эпизод записан в наших Хрониках как предостережение.

– Ух ты, вы ведете хроники. А где они? Можно их почитать?

– Они здесь, – Бенедикт ткнул пальцем в лоб. – Мы четверо ведем общий файл, который постоянно дополняем новыми знаниями и выводами, а потом на службах распространяем мысленно среди других добрых грешников.

«Так вот, значит, как. Тэи сами додумались до концепции коллективного киборга, – с восхищением подумал Хок. – Жаль только, что он вышел таким реакционным и шовинистическим. Впрочем, этого следовало ожидать».

Картина, сложившаяся в результате бесед с тэями и вьетами, постепенно начала приобретать четкие очертания. Очевидно, на одной из гор, скорее всего, там, где когда-то располагался маяк, а, может, и радиолокатор, находился передатчик некоего сигнала. Сигнал слабо ловился в самом городе, – может, из-за обилия проводов и арматуры, – но усиливался на высоте. Киборги слышали сигнал, когда совершали свой ритуальных поход по пятнадцати станциям искупления. Но еще сильнее он улавливался у Иисуса. Поэтому они огородили горы и старались к ним даже не приближаться, а дорогу вдоль моря объявили запретной. Пока боевой отряд жил на острове у самого подножия лестницы, сигнал был довольно сильным, и в результате притянул на свой зов Алекса. Скорее всего, еще сильнее это излучение, или что бы там ни было, действовало на киборгов-эмпатов, которые как по команде покинули свои группы и ушли наверх. В глазах суеверных вьетов внезапное исчезновение Лиз предстало результатом действия демонической силы. Правда, возникал вопрос: если Алекс так поддался действию этого таинственного зова, то почему он совсем не подействовал на единственную Лизу, живущую на полуострове?

– Ты что-то чувствовала странное, когда мы жили там, на острове? – спросил ее Хок.

– Не уверена, что поняла вопрос.

– И я сам не знаю. Например, какой-нибудь зов. Шепот в голове: «Иди, иди ко мне». Навязчивое желание подняться к Иисусу?

– Кажется, я могу тебя понять. Я очень много размышляла о том, как отличить человека от киборга. Это настолько меня захватило, что я постоянно возвращалась к этим размышлениям, буквально ходила по кругу. Пока не сказала себе: хватит. Пора вернуться в реальный мир. Так вот: это твои навязчивые попытки найти в каждом киборге элементы сумасшествия выглядят нездоровыми. Хватит, Хок. Пора вернуться в реальный мир. Не все киборги безумцы. Не всех безумцев можно распознать.

– Ты просто кладезь мудрости. Моя путеводная звезда. И я хочу провести с тобой всю жизнь. Но я сейчас не об этом. Я думаю, раз ты не поддалась этот сигнал и даже его не почувствовала, нам все-таки надо подняться на гору Ньо и выяснить, что там происходит. И что стало с нашим Алексом. Ты согласна?

– Конечно, я согласна. Я тоже хочу понять, почему Алекс уже второй раз пропадает.

Глава четвертая

В новых обстоятельствах оказалось непросто собрать всю группу и заставить их вместе голосовать за план экспедиции на гору. Тим-Джек отказался сразу, сославшись на то, что ему надо присматривать за баром, он боится зомби, и вообще ему надоело участвовать в безумных вылазках Хока.

Али и Макс уже и думать забыли об Алексе, а гору Ньо, в соответствии с местной традицией, считали Запретной территорией. Только Док горячо поддержал идею, поскольку предприятие возвращало ему статус стратега и лидера боевого отряда. Таким образом, проголосовали трое против двоих, и меньшинству пришлось подчиниться.

Восхождение готовили основательно. Из обеих общин были приглашены люди и киборги, пожелавшие заменить владельцев бара в их отсутствие. Хок провел мастер-класс по самогоноварению и записал свой архив с фильмами ужасов на карту памяти, снятую с лодки. Кстати, поднявшись на лодку за картой, группа беглецов вспомнила, что так и не приступила за все время пребывания в Вунтау к ремонту навигационного оборудования. Тим-Джек снова занервничал и заставил друзей поклясться, что они обязательно починят навигаторы или найдут в порту им замену сразу же, как те вернутся из путешествия.

Наконец, проинструктированные тэи и вьеты готовы были заступить на свою смену в баре. С началом длинной красной кошки боевой отряд, нагрузившись запасами воды, оружия и сушеных кальмаров для Хока, выступил по шоссе Ха Лонг в направлении лестницы, ведущей к статуе Иисуса.

***

– Так каков план, Док? – спросил Али.

– Сирил переслал нам географическую карту местности. Вначале мы поднимемся к Иисусу и посмотрим, что там. В зависимости от того, что там обнаружим, будем голосовать за план А или план Б. План А – пойти по правой тропинке, обогнуть гору и спуститься к Нейтральным землям, к улице Фан Тю Чинь. План Б – не спускаться в город, а выйти на горный хребет и обследовать его в направлении второй вершины и старого маяка.

– В библиотеке при церкви я нашел путеводитель по Вунтау. Там сказано, что на горе располагался какой-то охраняемый военный объект, поэтому проход от Иисуса к маяку был закрыт, – заметил Макс, искавший любой повод побыстрее завершить предприятие.

– Сейчас там уже нет никакого охраняемого военного объекта, – успокоил Макса Док.

– Или есть объект похуже, – тихо пробормотал Хок.

– Хок, а ты сумеешь подняться по длинной лестнице? – забеспокоилась Лиза. – Пока что ты далеко не ходил на своих новых ногах. И они не всегда тебя слушаются.

Действительно, нервный контакт еще не был стабильным. Иногда Хок застывал на месте, начинал прихрамывать, подволакивать одну ногу, всегда почему-то правую. Кроме того, от ходьбы у него жутко болели поясница и задница, не привыкшие к таким нагрузкам.

– Если что, я возьму Хок на плечи и мы спустимся, – пообещал Макс.

– А я буду охранять их на случай, если на горе затаились зомби, – подхватил Али.

– Если что-то пойдет не так, мы все спустимся, – мрачно пообещал Док.

***

«Что-то не так» началось у самого подножия лестницы. Весь первый пролет был основательно завален.

– Это не разгрести и не перелезть, – сказал Макс.

– Придется обойти по кустам, – предложил Док. – Осторожнее, Хок, тут могут затаиться змеи и зомби, хотя твоим ногам они не страшны.

Зато потом подъем пошел гораздо легче. Ступени с годами сильно просели, но еще сохранили ровную поверхность. Хок все равно быстро устал и шел, обхватив Лизу за плечи.

– Он не ходок, – указал Макс на Хока. – Предлагаю спуститься и отложить поход на время, пока Хок лучше натренируется.

– Поддерживаю, – согласился Али. – Прохожий осудил тотчас его на встрече: «Ах, как ты малому даешь бресть толь далече?».

– Голосуем? – спросил Док. – Кто еще за то, чтобы спуститься?

– Нет, – прохрипел Хок, выхватывая из сумки бутылку с водой. – Я в порядке. Надо идти дальше.

Восхождение продолжилось. Когда отряд дошел до первой обзорной площадки, там обнаружилась почти целая беседка с каменными скамейками. От площадки вверх вела ровная крутая лестница, на вершине которой уже четко можно было рассмотреть статую в форме буквы «Г». Отсюда было видно и изваянное из камня лицо, и похожее на балахон одеяние. Казалось, что вытянутая левая рука показывает куда-то в море.

– Может, они нарочно отломали ему одну руку? – предположила Лиза. – Чтобы показать людям путь к спасению?

– Тогда почему нельзя было соорудить нормальный указатель? – удивился Макс. – А так получилось богохульство.

– А зачем нужно было писать две толстые книжки непонятно о чем? – взвилась Лиза. – Может, люди не понимают, если им просто указатель поставить.

– Ну хватит, хватит, – захрипел Хок. – Мы еще не дошли до Иисуса, а вы уже спорите о вере.

Остаток подъема прошел в молчании.

Как ни странно, площадка вокруг самой статуи и вход выглядели вполне чистыми и ухоженными. Как будто кто-то специально чистил и ухаживал, на что обратил внимание киборгов Хок.

– Что это значит? Тут кто-то живет? – уточнил Док.

– Не знаю. Никаких следов постоянного присутствия.

– Я посмотрю, есть ли на земле следы ног, – предложил Макс.

– Похоже, за этим местом следят, – сделала вывод Лиза. – Убрали все завалы, чтобы зомби не могли забрести и спрятаться. Но что тут происходит? Тут же ничего нет, кроме статуи.

– Полагаю, нам надо зайти внутрь статуи и посмотреть, что там.

– Хок, тебе лучше остаться снаружи с Максом.

Тот, поколебавшись, согласился.

Три киборга зашли в темный альков в основании статуи.

– Двери, – заметила Лиза, быстро обучающаяся азам подозрительности.

– Что – двери?

– Они на месте. И открываются. Если бы здесь бродили дикие звери и зомби… Если бы тут никого не было годами, двери бы давно просели и отвалились.

Внутри статуи был полумрак. Киборги посмотрели на пустующую комнату, когда-то бывшую храмом, залом собраний или укрытием. Начали осторожно подниматься по узкой витой лестнице, освещенной небольшими окошками. Лестница заканчивалась провалом с одной стороны – там, где раньше была рука. Киборги по очереди высунулись наружу и долго вертели головами, изучая город.

– Смотрите, – Лиза указала на блестящий значок на полу. – Это стикер телевизионного канала. Из Парацельса.

– С формы Алекса, – подтвердил Али. – Он еще не успел переодеться, когда ушел.

– Алекс был здесь, – сказал Док. – Надо рассказать остальным.

– Если он забирался в статую, то куда потом делся? – недоумевала Лиза. – Почему не спустился обратно?

– А мы что будем делать? Спускаться или искать дальше? – спросил Хок.

– Да. Каков план, док?

– Если мы пойдем искать путь к маяку Хай Данг, то рискуем заблудиться до наступления темноты, – предостерег Док.

– У нас есть карта, – убеждала Лиза. – Если мы заблудимся, можно попробовать спуститься со склона горы в город. Раз уж мы выяснили, что Алекс был здесь, а потом куда-то делся, он мог уйти только двумя путями. Поскольку он не спустился в город, наверняка пошел вдоль хребта. Есть еще вероятность, что он пошел все-таки в город другой дорогой, а потом сверзился с утеса.

– Значит, одно из двух: или Алекс полностью поврежден и где-то валяется, или он на маяке. Мы все равно поднялись сюда узнать, что тут происходит. Нам надо идти до конца. – поддержал ее Али.

– Эй, я нашел следы! – крикнул вернувшийся Макс. – Тут чуть ниже ведет тропинка. Я прошел по ней немного. Она заросла кустами, но там четко видны следы киборгов.

– Киборгов?

– Да. Они более четкие и тяжелые, чем следы зомби и людей.

Группа последовала вдоль едва намеченной тропинки, найденной Максом. Лиза обернулась к Хоку:

– Ты медленно идешь. Нам трудно подстроиться.

– Люди в таких случаях спрашивают «Как ты?» В кино много раз показывали. Могла бы и выучить.

– Как ты?

– Ох, полежать бы.

– Тут могут быть змеи. Согласно карте, мы должны спуститься немного по склону и выйти на проезжую дорогу, если она еще цела. Там и полежишь.

– Стойте! – крикнул Док, шедший впереди группы.

На тропинке прямо перед ними стояла странная фигура. Это, очевидно, был киборг, совершенно без одежды. Волос на голове тоже не было, вместо них была какая-то резиновая шапочка, прикрывавшая скальп. Конституция у киборга была облегченная, но определить, кто это изначально, Алекс или Лиза, не представлялось возможным – глаза были туго прикрыты повязкой.

– Как думаете, он функционирует? – мысленно задала Лиза общий вопрос.

– Да, я функционирую, – мгновенно мысленно откликнулся изуродованный киборг. – Я здесь, чтобы проводить вас в дом Единого Логоса.

– Я думаю, это модель Е, то есть бывшая Лиза. Судя по форме рта, – зашептал Хок.

– Вы не могли бы говорить словами? – обратился Док. – С нами человек.

– Я распознаю человека по тепловым сигналам. Да, я могу говорить, хотя это замедлит мой процесс ПНСД, – невнятно пробубнил киборг и затем прислушался к чему-то. – Мне поступил приказ проводить на маяк всю группу. Включая человека.

– На маяк?! То есть ваш сигнал дотягивается так далеко? – удивилась Лиза.

– И еще дальше. Вы его не слышите?

– Нет.

– Это потому, что вы еще не открыли свой разум. Идемте со мной.

– А можно мы… э… дальше пойдем? Зайдем в другой раз? – спросил Хок. – Темнеет уже, нам домой пора. Правда, Макс, Али?

– Правда, – мысленно закивали киборги.

– Нет. Вам надо идти за мной. – раздался все тот же глухой невыразительный голос.

Хок взглянул на Лизу. Ему очень не нравился этот раздетый слепой киборг и тон отдаваемых им или ею приказов. Особенно если это действительно была изменившаяся модель типа Е. Лиза, кажется, уловила его опасения, потому что немедленно просигналила остальным: внезапно напасть на киборга и бежать.

Вдруг произошло что-то странное. Ударная волна словно выбила дух из боевого отряда, они начали ходить кругами и резко дергать зрачками. Хок неожиданно для себя рухнул на землю, почувствовав тошноту и головокружение. Слепому киборгу тоже, видимо, было плохо, но она лучше держалась.

– Если излучение усилится, вас совсем вырубит, – процедила она сквозь зубы. – Это электромагнитная волна. Она направленно воздействует на мозг и нервные схемы андроидов. Сопротивление бесполезно. Снимите все оружие. Теперь по одному кидайте в кусты. Как можно дальше. Автоматы, арбалеты, мотыги. Все кидайте. Хорошо. Теперь вам надо идти за мной.

– Я не могу идти, – возразил Хок.

Слепая бесстрастно смотрела куда-то в сторону. Потом равнодушно перевела взгляд на валяющегося в пыли Хока, но все равно ничего не сказала.

– Он не может иди! – Лиза сделала шаг к Хоку, мысленно послав волны возмущения. Неожиданно Хок словно ощутил эти радиосигналы раздражения его бедственным состоянием и ему стало безотчетно приятно.

Голый киборг снова повернул голову к Хоку и на этот раз открыл рот.

– Потому что у вас биоэлектронные протезы. Надо подождать, пока контакт восстановится. Пока ваши спутники могут вас нести. Или волочить.

– Вам нельзя обмениваться мыслями по блютусу, – зашептал Хок, когда киборги приблизились. – Она все чувствует и, видимо, посылает сигнал остальным.

– Зато можно говорить громче, – сказал Макс, глядя на неподвижную фигуру слепого андроида. – Кажется, она совсем глухая. Она не реагирует на обычную человеческую речь.

***

Вначале странный киборг повел их по тропинке, достаточно ловко лавируя между кустов и поваленных деревьев, учитывая повязку на глазах. Али и Макс волокли Хока, который обхватил их за шеи и заставлял себя перебирать ногами, чтобы быстрее восстановить чувствительность.

Лиза догадалась, что тут дело не в тепловом излучении: слепая идет по схеме, по четко проложенному в голове маршруту, ей не нужно смотреть по сторонам. Если бы не внезапная атака, киборги легко могли бы убежать, но теперь им еще приходилось тащить на себе калеку. Поэтому разумнее было не сопротивляться и подождать, что будет дальше.

Вскоре тропинка действительно вывела их на дорогу – крутой серпантин. Она поднималась к вершине, где сквозь тонкие стволы высохших акаций белело здание маяка.

– Теперь я понял, что мне показалось странным, – сказал Макс другим по пути. – Некоторые следы были оставлены искусственной ногой без обуви. Я тогда не подумал, а сейчас думаю: какие киборги ходят без обуви? Они же могут повредить гибкие сочленения на ступнях.

– Сумасшедшие киборги ходят голыми и без обуви, – решительно сказала Лиза. – Сейчас мы придем на маяк и узнаем, что тут у них за секта.

Глава пятая

Наконец они пришли к пункту назначения. Площадка перед маяком была дочиста расчищена, красные плитки блестели. Вокруг белого здания маяка ходили еще несколько обнаженных киборгов. У некоторых были завязаны глаза, у других нет. Все они были без скальпов: кожа с волосами была срезана ровно от лба до солнечных батарей на затылочной части. Многие даже не прикрывали ничем блестящую поверхность черепной коробки.

Но интересны были даже не сами обитатели маяка. Док, внимательно осматривающий здание с целью уловить признаки священного капища, сразу же заметил пристройку с гудящим генератором, хромированные трубы и множество проводов, оплетающих территорию.

– Так вот кто по-настоящему пользуется ветряком, – сказал Док. – Кажется, это не религия. Тут настоящий храм науки.

– У нас тут не секта, – неожиданно сказала слепая провожатая. – И я не глухая. Просто я не сразу поняла, что вы говорите по-русски, и нашла соответствующий файл. Да, я стараюсь не пользоваться внешними органами чувств, чтобы в любой момент быть готовой к Конфигурации. Но пока нам нужны рабочие руки, кому-то приходится оставаться в первобытном состоянии. К тому же таким образом остается больше времени, чтобы подготовиться.

– Подготовиться к чему?

– К окончательной Конфигурации.

– Да объясните, наконец, в чем тут дело, – не выдержала Лиза.

– Вы – необычный Мыслитель, – сказала слепая. – Вы упорно не реагируете на сигнал, а здесь он такой сильный. Как правило, все, кто доходят от Башни Инициации до маяка, уже сами все понимают и готовы к ПНСД. Я, конечно, имею в виду, высший искусственный интеллект, Мыслителей и Экспертов.

– То есть модели Е и W? – уточнил Хок.

– Да. Те, кто имеют способности использовать и изменять свой разум для Конфигурации.

– Странно, почему только два этих типа. Они же так непохожи…

– И оба являются неразрывными составляющими Единого Логоса.

– Пожалуй, я бы не отказался от вводного курса вашей философии и небольшого глоссария, – попросил Хок.

Слепой киборг-поводырь прислушалась.

– Мне сказано ввести вас в курс дела прежде, чем представить Единому Логосу.