Читать книгу "Киборги-пилигримы"

***

– Нэйхоу, Хок. Что ты делаешь? – спросила, навестив его на следующее утро, Лена Хан Четвертая. – Почему вчера так рано ушел? Они хотели тебя еще вызвать, а ты ускользнул домой, оказывается.

– Нейхоу, Лена Хан. Я телевизор смотрю. С Чипом.

– Что еще за Чип?

– Гений. Я его так назвал в честь моего единственного друга детства. Чип, поздоровайся с Леной.

– Приветствую, Лена Хан Четвертая Внимательная. Желаете напиток?

– Нет, спасибо. Дурацкое имя для гения. Вообще мы их все называем по номеру квартиры. Твой, чтоб ты знал, Линкольн-юго-восток-23-джи. Я, кажется, поняла – ты впал в отчаяние. Это нормально, я читала. Все беженцы впадают в отчаяние и депрессию. Ничего, скоро пройдет. Тебе надо врачу рассказать.

– Я не в депрессии. Наоборот, я двадцать лет был в депрессии, а сейчас вот наслаждаюсь. Слушай, а зачем мне вообще работать? Консультировать? Я думал, это я в Сколково сидел в тюрьме. А тут еще лучше: можно вообще не выходить из квартиры, ага. Смотришь фильмы, мультики, реалити. Как настоящая жизнь. Еду доставляют. Говно смывают. Поговорить я и с Чипом могу. Чего бы тебе не оставить меня хотя бы на пару дней в покое?

Лена Хан задумалась.

– Мне кажется, тебе все-таки нужны антидепрессанты. Но вообще ты в чем-то прав. У нас многие так живут, практически не выходя из квартиры. Если работа позволяет. Ну и, конечно, пока дети не появятся. Правда, сейчас многие и не заводят детей. Жить-то все равно негде.

– И что? Не скучно?

– Я смотрела недавно об этом передачу. Как раз о том, что в Парацельсе надо улучшать социальное общение. Есть предположение, что люди до сих пор не оправились от катастрофы и поэтому инстинктивно избегают больших сборищ, каждый старается закрыться в своей крепости. Может, поэтому мы и не спешим объединяться с другими колониями.

– Мда. Наверное, киборгам тут настоящий рай.

– Кстати, о киборгах…

– Да не хочу я больше заниматься киборгами! Почему они сами с ними не поговорят? Все, что я знаю о киборгах, я узнал из обычных разговоров с ними. Мой отец даже пытался заставить их написать книгу… – Хок тут же осекся.

К счастью Лене это было совсем не интересно. Ее миссия заключалась в успешной абсорбции подопечного.

– Я разговаривала с коллегой из программы искусственного интеллекта. Она финансируется министерством обороны, катастроф и новых земель. Им очень нужны твои киборги.

– Они не мои!

– Но у тебя с ними контакт.

– Ты знаешь, где они живут? Чем сейчас занимаются?

– Нет. Это не по моему ведомству. Я только людьми занимаюсь. Но я знаю, что министерство науки и культуры – это так, ширма. Тобой интересуются военные.

– И что?

– Что?!! Это элита. От них зависит будущее всей колонии. Сейчас проект номер один – это колонизация новых островов. Об этом каждый день по телевизору говорят. Если ты подпишешь с ними контракт, у тебя будут такие нашивки, что тебе до конца дней не надо будет заботиться о статусе.

– И что мне с того? Я же единственный беженец. У меня и так все в порядке со статусом.

– Согласно закону, статус беженца истекает через год. Если ты за это время не найдешь работу, то становишься обычным отбросом. Живешь в самом жалком муниципальном жилье, работаешь, где скажут. Никто и не посмотрит, что ты инвалид. И никаких премиальных телевизионных каналов.

«И никаких женщин», – уныло подумал Хок.

– И что мне сделать, чтобы подписать контракт в министерстве обороны?

– Во-первых, обзавестись, наконец, настоящим полным именем. Пока что я все бумаги за тебя подписываю своей пиктограммой. Но так не может продолжаться. Тебе нельзя называться просто Хоком. Как твое полное имя?

– Хокинг.

– Как Стивен Хокинг?

– Ну в честь него. А, кстати, он выжил после пандемии?

– Не знаю. Космосом теперь мало кто интересуется. А вот Ричард Докинз выжил! Ну потом умер, конечно, но сохранились его записи об эволюции человечества после зомби-катастрофы. А фамилия у тебя есть?

Хок задумался.

– Кажется, у моего отца в документах было написано Шапиро.

– Хорошая фамилия. У нас тут есть клан Шапиро. Но, конечно, ты не из них. Поэтому будешь Хокинг Шапиро Первый. И осталось придумать тебе девиз.

– Это как?

– Ну, какое-то качество, которое ты считаешь в себе наиболее важным. Это традиция. Например, я всегда была очень внимательной. Старалась ничего не упускать. Поэтому и карьера у меня двигается неплохо. Ты – мой прорыв.

– Польщен очень. А зачем вы постоянно используете эти полные имена? И номера? Это поколения или как? Или как в династиях – родовое имя?

– Это сложный алгоритм, изобретенный министерством труда и захоронений. Чтобы имя каждого человека образовывало уникальную пиктограмму, которая является его идентификатором, личным счетом, и навсегда заносится в реестр переписи. У нас же нет кладбищ. Трупы хорошим в море.

– Понятно. То есть я могу назвать себя Хокинг Шапиро Первый Великолепный?

– Серьезно?

– Нет, шучу. А Везучий?

– Ты что, гангстер?

– Да ладно. Я не знаю. А есть люди, которые называют себя глупыми или трусливыми?

– Это такого ты о себе мнения? Я же говорю, депрессия.

– Тогда хитрый.

– Неплохо.

– Нет, подожди. Терпеливый! Я очень терпеливый.

– Оно и видно. Поехали в министерство труда, оформим тебе пиктограмму. У нас собеседование после обеда. Это даже хорошо, что ты ушел из министерства науки. У них небольшая конкуренция между ведомствами. Если ты скажешь, что предоставляешь киборгов в полное распоряжение военных, они тебя на руках носить будут.

«Да, блин, но где мои киборги?», – разозлился Хок. – «Где их прячут?»

Глава четвертая

Когда Док, Алекс, Али, Макс и Лиза решили выйти и познакомиться с жизнью Парацельса, они основательно подготовились. С помощью Евы скачали и внимательно изучили трехмерную карту города с семью основными ярусами, соединяющими почти все здания обоих кластеров, и еще восемью частичными промежуточными. Они выяснили, что живут в обычной многотысячной башне типовых застроек на юго-западе Парацельса, на самом удаленном атолле возле индустриальных зон. Этот район был специально построен для молодых низкоквалифицированных работников заводов и научных учреждений, чтобы они могли не тратить средства и время на проезд до работы: на крышах и на срединном ярусе можно было обнаружить рестораны, школы и магазины.

Очевидно, предполагалось, что люди при первой же возможности должны перебираться в район попрестижнее, но уж если ничего не получилось, то и жизнь тут могла быть вполне приемлемой. Однако киборгов это не интересовало. Они стремились пойти туда, где протекала наибольшая социальная активность. И совершенно не имело значения, как далеко это от места обитания. Изучив структуру и историю города, киборги, наконец, вычленили даунтаун, в котором обосновались министерства, телестудии, торговые галереи и парк развлечений с огромной крытой оранжереей. Туда-то боевой отряд и направился.

Киборги спустились на лифте до нужного яруса и вначале отправились пешком по уличной галерее.

– Пешком мы долго идти будем, – подсчитал Док.

– Тут ниже будет трасса для машин, – мысленно передал изображение на карте Алекс.

В городе мало пользовались дизелем, в основном солнечной энергией и электричеством. По рельсам, соединяющим здания, курсировали трамвайчики, а на выделенных дорожках проезжали открытые электрокары, которые для перехода на другой уровень подцеплялись к тросу на манер фуникулера. Киборги легко нашли стоянку электромобилей.

– Кто будет управлять этой штукой? – спросила Лиза.

– Алекс, конечно, – сказал Док.

– А можно мне? – попросил Макс.

– Или мне, – сказал Али. – Тут все просто. Сплошная автоматика.

– Ладно, будете меняться. Только не на ходу.

Доехав, наконец, до оранжереи и внеся этот маршрут в свою карту памяти, киборги вышли из машины и погрузились в изучение мира живой природы. Таких растений, цветов и плодов они никогда раньше не видели, и поэтому почти впали в транс, оценивая и классифицируя открывшееся им многообразие. Киборги трогали листья, давили ягоды и обрывали щупальца необычных растений, похожих на зеленую плоть.

– Не сад ли вижу я священный, в Эдеме Вышним насажденный? – спросил Али

– Смотри! – указала Лиза. – Ребенок.

Киборги впервые видели живого человеческого ребенка. И даже нескольких. Когда распознавательные зоны стабилизовались, киборги увидели, что на поляне вокруг искусственного водоема бегает несколько детей, больше десяти.

– Мне надо его потрогать. – сказала Лиза.

Дети и взрослые вокруг замерли.

– Зомби! Зомби! – закричала маленькая девочка. Поднялся ужасный визг, гвалт, и люди бросились врассыпную.

– Где зомби? – киборги быстро оглядывались, сканируя местность. Макс и Али повалили скамейку и отломали деревянные ножки, сделав дубины. Лиза подняла два крупных камня, которым легко можно было расплющить голову мясоеду. Хотя оружие у них забрали сразу по прилету, сражаться с нежитью киборги были готовы и голыми руками.

– Подожди, – Док все это время оставался неподвижен и внимательно смотрел на людей. – Они показывают на нас. Все показывают на нас. К нам бегут люди в форме с наклейками.

– Каков план, Док? – спросил Али.

– Пошли отсюда.

Киборги быстро вышли из парка и вскочили в проходящий мимо автоматический трамвай, не обращая внимания на забившихся в угол пассажиров. На первой же остановке трамвай опустел.

– Не понимаю, – заговорила Лиза. – Вначале мы принимали киборгов за людей. Теперь люди принимают нас за зомби.

– Почему люди принимают нас за зомби? – Макс тоже был сбит с толку.

Некоторое время они проехали в молчании, поднимаясь по хребту синей кошки BWV772.

– Мы плохо одеты, – сказала Лиза, указывая на плакат в трамвае. Там были изображены юноша и девушка в обтягивающих костюмах, украшенных нашивками. Плакат призывал записаться в волонтерскую программу спасения обитателей прибрежных морских вод.

– На нас лохмотья, – продолжала она. – Помнишь, профессор говорил, что мы выглядим как пугала.

– Надо вспомнить все разговоры с профессором. – предложил Док.

– А еще надо приодеться.

Киборги отправились в торговую галерею, где нашли магазин с одеждой. Покупатели испуганно шарахались, но, по крайней мере, никто не принял их за зомби. Видимо, все видели передачу об их прибытии. Когда киборги сняли свои балахоны и начали пытаться натянуть на себя брюки и обтягивающие куртки, одна старушка побледнела и мешком осела на пол.

– Вызовите доктора! – закричал администратор. Док в одной штанине направился к женщине, чтобы посмотреть, что с ней. Администратор полез за стойку и неуверенно достал палку с электрошокером.

Лиза мысленно позвала Дока и остальных:

– Я думаю, нам и отсюда лучше уйти. – Киборги двинулись к выходу, подбирая одежду.

– Вам.. вам.. надо заплатить. – залепетал администратор.

– Как это? – Лиза обрадовалась, что с ними заговорили.

– У вас должна быть карточка, с которой я считаю сумму покупок, – продолжал бормотать администратор. – Или индивидуальная пиктограмма. На одежде.

– Видите, у нас нет одежды, – в доказательство Макс сорвал с себя остатки формы.

– Ладно, пусть уходят, – возразила молоденькая продавщица.

– И у нас нет карточки. – подтвердил Макс, чтобы развеять все сомнения.

– Но это незаконно! – не унимался администратор, окончательно впавший в панику.

– Дурак ты, Жан-Хань Седьмой Обходительный. Они же киборги! Оставь дело полиции.

– Мы не нарушаем законов, – возразил Док. – Не надо полиции.

– У кого есть карточка? У кого есть пиктограмма на одежде? – обратилась Лиза к испуганным покупателям.

– Вот у нее, – сказал Али, указывая на старушку. – Она все равно без сознания. Или умерла. Когда бы нам возможно жизнь было продолжить, то стал бы я не ложно сокровища копить.

Он подошел и начал как куль вытряхивать старушку из ее жакета, украшенного многочисленными наклейками и знаками. Продавщица закричала, Жан-Хань Седьмой Обходительный затрещал электрошокером. Макс решительно вырвал у него из рук палку. В магазин вбежали полицейские.

«Они должны зачитать нам права. Как в кино,» – мысленно переговаривались киборги. Но полицейские молчали.

«Что нам делать? Лечь на землю, поднять руки?»

«Они без оружия. Только с шокерами и дубинками».

«Надо показать, что мы не опасны».

«Что мы дружелюбны».

«Я знаю как», – Лизу осенило.

Словно по команде киборги бросились целовать друг друга. Лиза поцеловала Макса в губы, Док – Али. Администратора вырвало. Операторы телекомпаний приехали как раз вовремя, чтобы заснять арест лобызающихся киборгов.

***

Хок узнал об этом сенсационном событии из новостей, транслируемом в холле министерства обороны. Гений перешел в режим трехмерной реальности, поэтому он мог видеть, как в двух шагах от него, сопровождаемая полицейскими, прошла Лиза в черных брючках и куртке, едва закрывающей грудь с фотопластинами.

– Что с ними будет? – обратился Хок к чиновнику, представившемуся Чарльзом Редфордом Третьим Мудрым.

– Зависит от того, насколько они опасны. У нас нет тюрем, рассчитанных на киборгов. Полицейские машины в основном предназначены для перевозки пьяных и тех, кто перебрал с антидепрессантами. Мы их и не сажаем, в основном отправляем на реабилитацию. Если киборгов придется запереть, то придется что-то придумать.

– Не надо их запирать. Они безобидные, просто их надо научить как себя вести. Наверняка, они хотели вступить в контакт, просто не знали, с чего начать. Они где-то… вычитали… про эти… поцелуи.

– Хотите с ними поговорить?

– Не знаю. Может, у вас есть более профессиональные специалисты? Психологи?

– Конечно. Хочу вас заверить, мы не собираемся причинять никакого вреда киборгам. Они были созданы как помощники человечества, и мы собираемся и дальше относиться к ним в таком ключе. Более того, киборги – это очень важная часть нашей основной государственной программы. Собственно, ради этого мы вас сюда и пригласили. Извольте проследовать за мной. Автомобиль сейчас подадут.

– Проследовать куда?

– На фабрику.

Да, оказалось, что и на острове Парацельс появилась фабрика по производству киборгов. Она располагалась в промышленном кластере на окраине и тоже маскировалась: к ней вел отдельный грузовой лифт, скромно отмеченный табличкой «Геологоразведывательное оборудование».

Хок никогда не видел, как выглядела фабрика в Чехове, но эта совсем не походила на конвейерные цеха, описываемые отцом. Пока что это было большое полупустое помещение, в котором стояли компьютеры и какие-то контейнеры.

– Фактически программа производства киберинтеллекта никогда не сворачивалась, – объяснил Чарльз Редфорд Третий. – Все исходные данные были сохранены и постоянно совершенствовались в научном обмене между колониями. Как видите, мы достаточно продвинулись в использовании искусственного интеллекта для улучшения качества жизни. Дома управляются гениями, настраиваемыми индивидуально на владельцев. Это удобно для поддержания климатического контроля в помещении, для планирования расходов, распорядка дня. Практически все коммуникации, транспорт работают автоматически без участия людей. Мы научились управлять кибернетическим разумом и использовать его во благо. Собственно, он является залогом нашего дальнейшего развития, потому что без машин невозможно осуществить самый главный проект – освоение колонии Парацельс-2.

– Почему?

– Почему что?

– Что не так с этой колонией?

– Да потому что там ничего нет! Это пустынный остров в недели пути отсюда на пассажирском судне. Грузовое идет еще дольше. Нельзя просто так сказать людям: берите лопаты, топоры и гвозди, езжайте строить город будущего. Начнется хаос. Изучите мировую историю. Поедут одни маргиналы.

– То есть вы хотите вначале построить город, а потом уже переселять людей?

– Именно. Спокойно и без потрясений. Мы постепенно перебрасываем в Парацельс-2 стройматериалы. Уже открыт один энергоблок, постепенно будем увеличивать количество станций. Строить дома, дороги, устанавливать опреснители. И защиту от ураганов. Когда качество жизни в новой колонии будет сравнимо с Парацельсом, можно будет предложить людям переехать.

– Но я все равно не понимаю, причем тут киборги и эта странная фабрика.

– Все просто. Проект упирается в стоимость. Снаряжать корабли, отправлять рабочих очень дорого. Пока что проект очень рискованный и мы не можем привлекать на этой стадии частных инвесторов. А если брать деньги из государственного бюджета, из налогов, то граждане могут заметить и разозлиться. Всегда найдутся популисты на телевидении, которые захотят заплевать министерство обороны и новых земель. И ответ, позволяющий сэкономить деньги…

– Киборги-строители!

– В точку. Мы вновь запустим программу производства андроидов, сформируем из них строительные отряды и отправим на Парацельс-2. Граждане даже знать ничего до поры до времени не будут.

– Ну если у вас так все хорошо придумано, и вы так продвинулись с развитием искусственного интеллекта… В чем проблема-то?

– А вы не догадываетесь? В автономности. Одно дело – мозг, запрограммированный на решение определенных задач. Другое дело – саморазвивающийся, обучаемый разум, способный принимать решения. Пока что было недостаточно данных о том, как он будет изменяться в течение долгого времени. И тут явились вы со своими рассказами о киборгах первого поколения. Ничего себе сценарий! Получается, что мы отправим рабочих на остров, а потом они там станут кришнаитами или устроят что-то наподобие «Повелителя мух». Читали?

– Читал. Но ведь это решается просто. Поставьте там людей супервайзерами. Они будут следить, чтобы киборги не спятили.

– Учитывая, что вам удалось доставить сюда боевой отряд в полном составе с практически неискаженной психикой, – Чарльз Редфорд Третий усмехнулся, вспомнив сцену в магазине, – возможно, это и сработает. Но мы не можем полагаться на то, что люди сами окажутся способны удержать контроль над толпой киборгов на необитаемом острове. Поэтому сейчас наша главная задача – модифицировать киберразум. Создать его улучшенную и более управляемую версию. И вот тут вы нам нужны. Вы столько лет изучали мозг киборга, схемы его действия. Придумайте, что там можно подкрутить.

***

Доклад министру обороны, катастроф и новых земель колонии Парацельс

Автор: Хокинг Шапиро Первый Терпеливый

Тема: Программа «Коллективный киборг»

Я никогда не писал официальных документов и прочих проектных докладов, поэтому понятия не имею, как это делается. Так что позвольте сразу начать с ключевого вопроса. В чем самое слабое место автономности искусственного интеллекта? На мой взгляд, не столько в анализе происходящего, сколько в последующем вытекающем действии. Иначе говоря: что мы знаем о том, как киборги принимают решения?

Они пользуются двумя механизмами, назовем их «этапами», причем, со временем более сложный этап начинает вытеснять более простой.

Первый этап, базовый: сравнительный поиск подходящего решения по объективным параметрам (длительности действия, КПД, затраты энергии). Этот процесс отнимает много времени, требует большого объема памяти и информационных ресурсов.

Второй этап: по релевантности. Принцип тот же, что и с работой поисковой системы, только киборг действует в одиночку. Подобный алгоритм облегчает принятие решения, но незначительно.

Плюс релевантного мышления у киборга по сравнению с человеком: киборг живет дольше и может аккумулировать опыт, накапливать образцы для быстрого сопоставления. Минус: релевантность применима только к часто принимаемым решениям.

Именно на этом этапе чаще всего и возникает опасность шизоидного расстройства. Поскольку киборг все больше ориентируется на часто повторяемые алгоритмы, любое новое, незнакомое явление способно нанести серьезный вред его мыслительным способностям.

Говоря самым простым языком, для того, чтобы киборг не сходил с ума, его не нужно контролировать. Его нужно научить быстрее и эффективнее думать.

И тут в развитии киберразума возникает два пути. Первый – синхронизация отдельных индивидов и объединение в общую «думающую систему», которая в разы повышает эффективность принятия решений на основе релевантности. Иначе говоря, если научить боевой отряд думать сообща, не просто обмениваться мыслями, а полностью синхронизироваться с помощью блютус-передатчиков, совместно принятые решения будут более быстрыми, просчитанными и обоснованными, чем решения, принятые каждым по одиночке. Соответственно, если научить таким образом синхронизироваться большие группы киборгов, эффективность совместного разума вырастает в разы (и, если я не ошибаюсь, уже маячит призрак технической сингулярности). На этом пути стоит существенное препятствие – лимбическая система киборгов, которая развивается параллельно с разумом. Индивидуальность каждой реакции подразумевает невозможность полного рефлекторного единения.

NB. Пример повышения эффективности за счет синхронизации демонстрируют зомби. Они сбиваются в стада, принимает решения по индукции, и вообще существование зомби в группе гарантирует большую выживаемость, чем зомби по одиночке. Мозгов у них, правда, немного, поэтому, возможно, на данном этапе групповое мышление – единственный выход.

Второй путь, который мог бы выбрать искусственный интеллект – человеческий, то есть путь «угадывания». Для киборга это сложный процесс, вряд ли достигший человеческой эффективности: поскольку кибермозг не является продуктом эволюции, у него нет системы биологических наказаний и поощрений и страхов перед неправильной догадкой.

«Угадывать» киборг будет так же, как подбирать подходящее решение методом соответствия. Возможно, с меньшей энергозатратой, но также малоэффективно.

Именно здесь я предлагают пойти на хитрость, объединив оба пути развития. Можно попробовать искусственно научить киборга угадывать правильные решения. Для этого нужно создать собирательную модель «коллективного киборга». Огромную базу данных, которая содержит всевозможные оптимальные принятия решений. Каждый раз при необходимости решить что-то киборг должен обращаться не к своему опыту, а к этой базе. Базе, где находятся готовые ожидаемые шаблоны выбора и последствий – киборгу просто нужно решить, какой наиболее ожидаем. Со временем он начнет пополнять базу собственным опытом. То есть не напрямую, а через общий сервер. В идеале база принятия решений, «коллективный киборг» должна быть программным обеспечением каждого искусственного интеллекта, которая регулярно получает отчеты и данные, и столь же регулярно рассылает обновления.

Таким образом повышается и суммарная релевантность механизма принятия решений, поскольку дополнительное ПО формируется на основе общего опыта киборгов. Если же киборг некоторое время не подключен к базе, он просто пользуется собственной установленной версией, к которой добавляются его собственные новые данные. Как только киборг подключается к системе, программа мгновенно обновляется и производительность мозга повышается.

Вот самые важные параметры программы «коллективного киборга»:

А) При повышении эффективности работы мозга снижается степень самостоятельности и свободы воли каждого индивидуума. Поскольку этот процесс не выходит за рамки происходящего в обычном человеческом социуме, даже демократическом, не говоря уже о тоталитарном государстве, беспокойства этот пункт не вызывает. Наоборот, наличие коллективного шаблона частично предохраняет киборгов от необратимой потери мотивации, анархии и шизоидных расстройств.

В) Естественно, при сопоставлении старого и нового ПО преимущество всегда будет на стороне новейшего. Таким образом, эффективность функционирования будет не на стороне тех, кто сам развивает свой мозг и рефлексы, накапливает личный опыт, а на стороне тех, кто не отрывается от коллективной модели.

С) Хотя благодаря «коллективному киборгу» ввозникает потенциальная возможность технической сингулярности, вряд ли будет достигнуто настоящее превосходство искусственного разума над человеком: мозг отдельного киборга имеет ограниченный ресурс внимания (оперативной памяти), которой он может пользоваться при работе с базой данных. При условии, конечно, что кибермозг не будет сам механически модифицироваться. То есть в случае появления более продвинутых электронных мозгов в соответствии с законом Мура, применимого к компьютерам, эффективность работы с «коллективным киборгом» будет многократно увеличиваться11
  Это уже что-то из области древней научной фантастики. Подразумевается, что люди вначале будут совершенствовать мозги роботов, чтобы они лучше работали с общим шаблоном, а потом уже и сами киборги будут ковыряться в мозгах друг друга или выпускать версии следующего поколения. Интересно, зачем бы им это понадобилось?


[Закрыть].

D) Адекватность «коллективного киборга» формируется как изначальной программой, так и последующими ее обновлениями. Отсюда велика вероятность сбоев, неправильного понимания запросов и принятия неверных, даже фатальных решений. Но цель программы – не в адекватном, а в быстром реагировании, поэтому на этот пункт мы тоже рекомендуем не обращать внимания.

E) Регулярное обращение к «коллективному киборгу», тем не менее, не является предохранением от принятия иррелевантных и неожиданных решений со стороны каждого кибериндивидуума. Однако общее стандартное поведение будет преобладать над случаями индивидуального безумия22
  Не исключено, что случаи отклонения от коллективной модели будут со временем выявляться и подвергаться осуждению в самом сообществе киборгов. Но это требует длительных отношений с общей базой данных, многолетнего накопленного опыта, поэтому я не стал бы так далеко загадывать.


[Закрыть].